AGRO, kira0808, MiLaFFkO, Harlequindoll5661, девчат, у меня новости) ПРОДА!!! ЭТО НЕ ОБМАН ЗРЕНИЯ, СПАСИБО ВАМ ЗА ПОДДЕРЖКУ И ТЕРПЕНИЕ! БОЛЬШЕ ТАКИХ ЗАДЕРЖОК НЕ БУДЕТ!
Глава 15. Лжецы
Белла
На песчаном пляже в Ла-Пуш я провела еще несколько часов после ухода Джейкоба, наблюдая за приливом буйных волн и вдыхая свежий морской воздух. Море будто отражало мое внутреннее состояние: оно пенилось и кричало, то разбиваясь об берег, то всплывая ввысь, пытаясь догнать линию горизонта. Я думала о многом. Например, я пыталась понять, чем вызван внезапный порыв моего друга.
Мне нужно сделать одно очень важное дело, которое я должен был совершить еще несколько месяцев назад.
Что это за важное дело? И как я своей истерикой могла помочь ему? Я ведь говорила только о наших нынешних отношениях с Эдвардом, плача Джейкобу в жилетку и признаваясь в собственной слабости и неспособности осуществить наш общий с Розали план до конца. Какое это могло в чем-то помочь Джейку?
Но одно я знала точно. Мне не следовало разговаривать с Джейком об Эдварде. В тот момент я не осознавала, какую боль я ему причиняю, ведь он любил меня, а я говорила о своей безнадежной любви к другому. Какой же я после этого, черт возьми, друг? Я просто законченная эгоистка, думающая только о своих проблемах. Может, Джейкоб, поэтому и ушел. Не мог больше находиться рядом со мной и терпеть мои слезы по Эдварду. Как глупо. Мне надо учиться быть сдержанней и хладнокровней, иначе я могу навредить близким и дорогим мне людям. Никогда я больше не позволю себе таких истерик.
Я должна была серьезно поговорить с Джейком. Должна извиниться перед ним за всю ту боль, которую я причинила ему за эти месяцы. Все потому, что из меня никудышная лгунья. Я даже Чарли вру с трудом. Наши отношения «понарошку» пора заканчивать потому, что я не справилась с ролью. И никогда не смогу полностью в нее войти, правдоподобно изображая девушку Джейкоба. Я очень надеялась, что он забудет меня и сможет полюбить другую девушку, которая не будет приносить ему столько несчастья.
А я уеду.
Уеду к маме и Филу во Флориду и никому больше не причиню боли: ни Джейкобу, ни Эдварду. Чарли ужасно расстроится, но я пообещала себе, что буду его навещать. Тем более, я думаю, он поймет, что я уезжаю не из-за него, а из-за Эдварда.
Хватит тешить свое самолюбие, продолжая надеяться, что все может как-то разрешиться, и мы с Эдвардом будем вместе. Он, так или иначе, устанет от попыток раскусить меня и найдет себе нормальную девушку.
Я думала обо всем этом, а в моей груди разрасталась дыра, поглощающая все чувства и эмоции, горечь, обиду на несправедливость судьбы. На том пляже я, казалось, выплакала все оставшиеся во мне слезы. Там я поклялась себе, что это последний раз, когда я разрешаю себе быть слабой.
Но я, конечно же, врала. Плохо, когда врешь другому человеку, бессердечно врать любимому, но еще бесчеловечней врать самой себе. Мне не удавалось правдоподобно врать другим людям, но врать себе я умела блестяще. Может, стоит посмотреть правде в лицо? Я не смогу справиться с болью потери столь дорогого мне человека. Все же, я была эгоисткой: мне будет сложно радоваться за Эдварда, когда он женится на какой-нибудь очаровательной девушке. Но иногда так приятно не задумываться о последствиях своих поступков и укрыться в теплой раковине лжи от холодной правды. Это, конечно же, слабость.
Добавлено (24.04.2009, 21:44)
---------------------------------------------
Ты всего лишь человек, Белла.
Так говорил мне Эдвард и был прав. Какого черта я должна быть сильной во всем? Я уже могу гордиться собой, что встала с влажного песка на пляже в Ла-Пуш и поехала домой собирать вещи. Чтобы принять такое решение, нужно быть сильной. Я буду так считать, пусть даже это сладкая ложь.
До дома я добралась в какой-то прострации. На автомате поворачивала руль, нажимала на газ, тормоз, видя все вокруг через прозрачную пелену, которую писатели называют маской безразличия. Мне теперь на все было все равно.
Захлопнув дверь пикапа, я быстро направилась к дому, втянув голову в плечи от пробирающего холода, хотя на улице светило солнце, ласково одаривая своими теплыми лучами деревья, дома, машины. Но только не меня. Почему природа так меня обделила, я решила сейчас не думать. Нужно составить план.
Сейчас соберу вещи, дождусь Чарли, чтобы все ему объяснить, а на обратном пути из Форкса заеду в резервацию к Джейку. На мгновение в моей голове промелькнула мысль написать всем письма и ничего не ждать, пока я так тверда в своем намерении, но я тут же отдернула себя. Это – трусость. Они заслуживают того, чтобы услышать все от меня, а не читать безразличный кусок бумаги. Да, я была уверена, что и Чарли, и Джейк попытаются остановить меня, но я справлюсь. Должна справиться. Эдвард бы мною гордился. Он поступил бы на моем месте точно так же.
- Далеко собираешься?
Я замерла, поставив одну ногу на крыльцо. Нет, только не это, не сейчас…
- Мне рассказали престранную историю, Белла.
О чем он говорит? Не может же быть, что кто-то из Калленов все же проболтался… Карлайл дал мне слово. Я доверяла ему. Если только Эммет… Не может быть…А вдруг он вообще не это имеет ввиду? Может, это какая-то очередная история Форкса про чудачку Беллу Свон? Хотя интуиция подсказывала, что Эдвард бы не приехал только из-за того, что ему рассказали какой-нибудь местный слух. В любом случае на то, чтобы говорить с ним у меня сил не было. Я даже не обернулась к нему. Его глаза всегда оказывали на меня магическое воздействие. Я надеялась отбиться от него дежурными фразами и поскорее исчезнуть из города.
- Знаешь, я долго раздумывал над ней…Я взял машину Эммета, так как ключей от «вольво» не нашел на привычном месте и долго ездил по автотрассе, пытаясь понять….тебя и твой поступок. Но у меня ничего не вышло. Тогда я приехал сюда в надежде, что хоть ты объяснишь, почему ты так со мной поступила. Почему, видя мои мучение, отчаянные попытки докопаться до правды и все вспомнить, ты молчала? Почему ты попросила моих родных врать мне?
Эдвард говорил тихим вкрадчивым голосом, в котором явно сквозило разочарование и непонимание. У меня сердце сжалось от его слов и голоса, но я помнила свой замысел и то, что поступаю правильно. А еще я не понимала его. Но если я задам вопрос, если я вообще открою рот, то, казалось, вся моя выдержка вылетит вместе с воздухом.
- Почему ты молчишь, Белла? Ты меня больше не любишь?
Ну конечно, люблю…
Захотелось развернуться и обнять его, я так и видела красивое лицо Эдварда, выражающее все непонимание мира. Но потом с запозданием возникла новая мысль. Он сказал, «больше не любишь». Я не признавалась Эдварду в любви с тех пор, как он потерял память. Это могло означать только одно: он все вспомнил. Если это так, то я сомневалась в том, что мне хватит сил его бросить. От переполнявших мыслей, которые сменяли друг друга с невероятной скоростью, голова заболела еще сильней, чем после часов тихих рыданий на пляже.
- Я поверить не могу, что узнаю правду не от любимой девушки, не от родной семьи, а от фактически бывшего врага.
Я повернулась. Эдвард стоял, облокотившись на дверь джипа, засунув руки в карманы и пристально глядя на меня. В его глазах сквозила целая гамма чувств: обида, непонимание, грусть и…нежность. Столько разных и противоречивых чувств, заставивших меня трепетать, когда я разгадывала тайны любимых изумрудов.
Джейкоб. Теперь понятно, куда он так стремительно убежал. Самое комичное, что это я подтолкнула его к этому поступку, если верить словам Джейка.
Но Джейк ведь обещал молчать…
Он тоже лгал. Лгал мне, но перестал врать себе, раз признался во всем Эдварду. Джейкоб собрался с силами и взглянул на правду: я никогда его не полюблю. Он понял это без слов, а я была трусливо рада, что мне не придется объяснять все ему лично. Я, наверное, все-таки ничтожество. Даже Джейкоб ведет себя взрослее, чем я. Что мне стоит рассказать сейчас всю правду и сбросить половину груза с плеч?
- Ты все еще молчишь…Мне расценивать это, как согласие?
- На что? – непроизвольно вырвалось у меня, хоть я и пообещала себе молчать. Но это получилось так тихо и невнятно, то ли из-за того, что я слишком долго плакала, то ли из-за страха, стремительно возрастающего во мне. Я очень боялась, что он возненавидит меня. Это бы меня окончательно добило. Но с другой стороны, что ему еще думать?
«Попробуй поставить себя на место этого человека, тогда ты сможешь понять мотивы его поступков», - говорила мне мама, когда ее увлечением была психология, а наш дом кишел книгами с характеристиками человека и различными методиками.
Я бы тоже ненавидела, если бы все мои близкие постоянно врали мне. Особенно, если бы так жестоко врал Эдвард.
- На то, что я прав, и ты меня больше не любишь. На данный момент мне важно знать только это.
Добавлено (24.04.2009, 21:46)
---------------------------------------------
Я должна произнести это…Должна…
Но сказать: «Да, Эдвврд, я больше не люблю тебя», я не могла, как сильно не хотела. Я с отчаянием смотрела в его глаза и пыталась понять, почему у нас все так сложно. Почему в мире есть вампиры и оборотни? Почему я должна отказываться от своего счастья из-за того, что меня преследует вся нечисть этого мира? За что мне это?
Но я знала: будет счастлив Эдвард, буду счастлива и я. Пусть я себя всего лишь успокаиваю сейчас, пусть в этот момент я думаю умом, а не сердцем, и стараюсь быть оптимистом. Но он подарил мне столько волшебных минут, столько эмоций и чувств… Это чего-то да стоит, верно? Благодаря ему, я теперь знала, что такое любовь. Я была одним из самых удачливых людей в мире – далеко не всем дано встретить свою настоящую судьбу. Я улыбнулась. Пусть мы не будем вместе, но я все равно буду счастлива. Может, не по-настоящему, а только понарошку, живя яркими воспоминаниями. А они будут питать мое существо, и помогать идти по жизни. Я смотрела в его зеленые глаза, в пасмурном свете Форкса напоминающие темные изумруды, и запоминала каждую черточку этих совершенных линий. Казалось, важно все: его прямой нос, тонкая линия губ, густые насупленные брови, гордый подбородок… Почему у меня нет его фотографий? Они должны у меня быть!
- Я не могу поверить в это. Это невозможно. Зачем тогда весь этот спектакль тогда, в больнице? – сколько боли в его голосе. Если я так и буду молчать, то он решит, что я его разлюбила, предала, бросила, приплетая туда немыслимые аргументы, оправдывающие мои поступки.
- Я не…нет, Белла. Пожалуйста, не молчи, - его ледяная выдержка разбилась об режущие края реальности. Он понял, что я решила оборвать ту невидимую нить, столь долгое время крепко связывающую нас.
Я плакала без слез улыбалась. В эти последние минуты нашей встречи я чувствовала, как сильно он любит меня, и это было подобно теплым ласкающим волнам вечернего моря.
- Нет…Как ты не понимаешь, я столько сил приложил, чтобы мы были вместе! Я знал, как тебе было плохо, когда мы уехали из Форкса! Но ты не знаешь, что еще хуже было мне, ведь это я разбивал твое сердце! Я был тем убийцей, который забирал тот свет, в котором так нуждается каждый человек. Знать, что из-за меня ты страдаешь, было невыносимо. Я не мог допустить, чтобы ты пострадала в однажды оттого, что я не сдержу порыв пожирающей меня жажды. Я был зверем, Белла! Ты не могла быть рядом с чудовищем! Но я знал, что мы и не можем быть друг без друга. И тогда я решился на отчаянный шаг – изобрести лекарство, до этого неведомое никому, ни человеку, ни вампиру. Я сошел с ума, не отрицаю. Но я был так безумен потому, что твоя боль съедала меня еще больше, чем моя собственная. Я чувствовал все, Белла. Я…
- Эдвард.
Мне и объяснять ничего не потребуется. Он, как никто другой поймет мой поступок. Кажется, нам просто не судьба быть вместе.
Услышав мой голос, он замолчал на полуслове, видимо, уже не надеясь, что я заговорю. А я осознала, что могу сказать ему правду. Только ему, только он может понять мотивы моих поступков.
- Эдвард, - снова начала я, - твой план был гениален. Ты больше не вампир, а значит, не сможешь причинить мне никакого вреда. Но ты забыл одну вещь: я тоже представляю для тебя опасность.
Он улыбнулся. Казалось, он вот-вот рассмеется. Я поспешила объяснить свои слова, все еще надеясь на понимание с его стороны.
- Ты больше не бессмертен. Ты слаб. Ты можешь умереть. А в окрестностях Форкса бродят вампиры. Вполне возможно, что среди них есть Виктория. Джейкоб и его стая ежедневно патрулируют территорию.
Он перестал улыбаться и нахмурился. А в следующий миг его лицо исказила гримаса боли. Я уже было подумала, что он понял, к чему я клоню, когда он прервал мои мысли совершенно абсурдными вопросами.
- То есть, ты бросаешь меня из-за того, что я больше не могу защитить тебя? А Блэк может?
- Что за чушь?..
- Нет, ты права. Ты правильно сказала, я теперь слаб. Я бы даже добавил, что бессилен. Я не смогу больше защитить тебя от орды вампиров или диких неуправляемых оборотней. Но это цена, которую я заплатил, чтобы мы были вместе в надежде, что ты примешь меня таким - слабым и…- его перекосило от отвращения, когда он это произносил, - беспомощным.
- Эдвард…- он меня не поймет. И единственное, что я ему оставлю на прощание будет маленькая корзинка лживых мотивов и домыслов, рожденных в моем молчании.
- Я понимаю, тебе страшно, ты боишься за себя, за Чарли, но ведь есть твой дорогой Джейкоб, который, кстати, уверял меня час назад, что ты его так и не полюбила. Он будет охранять Форкс со своей стаей. Он сможет стать твоим защитником. Но зачем тогда тебе быть со мной, слабаком, неспособным защитить собственную девушку, да?
Нет, Эдвард…
- Я думал…думал, что наша любовь…- он горько усмехнулся, отойдя от джипа и приблизившись ко мне на пару шагов, - бессмертна. Так же, как и мое тело пару месяцев назад. Глупо, не правда ли? Мне сто с лишним лет, а я не понимаю элементарных вещей.
Ему было больно в этот момент осознания всего происшедшего за эти несколько месяцев, и его боль эхом отдавалась в моем сердце. Мне бы хотелось вновь увидеть его улыбку, или хотя бы оправдаться, чтобы он не строил ложных иллюзий и не разочаровывался в любви.
Ах, нет... и снова ты врешь…
урааа!!! 
