//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Эдвард вздрогнул и напрягся по непонятной причине.
- Что такое? – спросил Джаспер, смотря на Эдварда.
- Я на самом деле не знаю, - ответил Эдвард, нахмурившись.

«Много лет спустя, после того как Таха Аки отказался от своего волчьего начала, и уже был стариком, беды начались на севере с племенем Мака. Исчезли несколько молодых женщин их племени, и они обвинили в этом соседей волков, которых боялись, и которым не доверяли. Люди-волки до сих пор могли читать мысли друг друга, находясь в волчьем обличии, точно так же, как их предки, когда покидали свои тела, находясь в мире духов. И поэтому они знали, что никого из них нельзя было обвинить. Таха Аки попытался успокоить вождя племени Мака, но он был слишком испуган. Таха Аки не хотел взвалить войну на свои плечи. Он больше не был воином, чтобы вести свой народ. Он назначил своего старшего сына-волка, Таха Ви, найти настоящего виновника, пока не началась вражда».
«Таха Ви выбрал пять воинов из своей стаи для поисков в горах, чтобы найти любые следы пропавших Мака. Они наткнулись на нечто, чего никогда раньше не чувствовали – странный, сладкий запах в лесу, который больно обжёг их носы».

- Хмм … - Карлайл склонил голову. – Это вампир. Так и знал, что в какой-то момент они должны были встретиться…
- Угу, они же должны были как-то узнать о нас, - согласился Эммет. – Удивляюсь, как много волков было в стае…
- Боюсь, в этом случае волки были в проигрыше, даже несмотря на их число, - нахмурился Карлайл. – Они не имели понятия, кто такие вампиры и как с ними бороться …
- О, Господи, - вздохнула Эсми, вздрагивая.

Я пододвинулась ближе к Джейкобу. Он чуть улыбнулся и приобнял меня.

- Почему с улыбкой, щенок? – спросил Эммет.
- Это очевидно – она ведь волнуется за волков, - ответила Эсми.
- И боится за вампиров, - добавил Эдвард, почти улыбаясь, но в то же время он был раздражен.

«Они не знали, какое создание оставляет такой запах, но они продолжали следовать за ним, - продолжал Старый Квил. Его дрожащий голос не имел величия голоса Билли, но его странно-пылкий, настойчивый тон всё равно завораживал. Мой пульс ускорился, когда он начал говорить быстрее».

Карлайл улыбнулся.
- Кажется, они точно знают, как рассказывать свои предания.

«Им удалось найти слабый запах человеческого присутствия и следы крови вдоль тропинки. Они были уверены, что это был враг, которого они искали».
«Преследование увело их далеко на север, так что Таха Ви пришлось отослать половину стаи - тех, кто помладше - обратно в гавань, чтобы доложить вождю».

- Скорее всего, это была плохая идея, - нахмурился Карлайл.

«Таха Ви и двое его братьев так и не вернулись».

- Ох, - вздохнула Эсми, на этот раз прижимаясь к груди Карлайла.

«Младшие братья пытались искать их, но нашли только тишину. Таха Аки оплакивал своих сыновей. Он жаждал отомстить за их смерть, но он был стар. Он отправился к вождю Мака в своих траурных одеждах и рассказал ему всё, что произошло. Вождь Мака поверил его горю, и разногласия между племенами прекратились».
«Год спустя, за одну ночь из своих домов пропали сразу две девушки племени Мака. Люди Мака позвали волков племени Квилет, те учуяли то самое сладковатое зловоние по всей деревне. Волки вышли на охоту снова».
«Только один вернулся. Это был Яха Ута, старший сын третьей жены Таха Аки, и самый младший в стае. Он притащил с собой нечто, чего до этого дня никто из Квилетов не видел. Странный, холодный, каменный труп, он принес его по кускам».

- Нет, вы должны были сжечь его, - предупредил Эммет. – Неужели они не знали?
- Э… не уверен, - ответил Карлайл.

«Все, кто был одной крови с Таха Аки, даже те, кто никогда не был волком, мог почувствовать пронзительную вонь, исходившую от мёртвого создания. Это и был враг племени Мака».
«Яха Ута описал всё, что произошло: он и его братья нашли существо, которое выглядело как человек, но было твёрдым как камень, с ним были дочери Мака. Одна девушка уже была мертва, лежала на земле белая и обескровленная. Другая была в руках существа, присосавшегося к её горлу. Возможно, когда они застали эту ужасающую сцену, она была ещё жива, но когда они приблизились, существо мгновенно свернуло ей шею, и бросило её безжизненное тело на землю. Его белые губы были покрыты её кровью, а глаза горели красным».

- Ужасная картина, - заметил Эммет.

«Яха Ута описал, какой ужасной силой и скоростью обладало существо. Один из его братьев быстро погиб, недооценив эту силу. Существо разорвало его пополам словно куклу».

Эсми вздрогнула, кусая губы.

«Яха Ута и другой его брат были более осторожны. Они действовали совместно, подступая с двух сторон, пытаясь получить преимущество. Они должны были воспользоваться всеми возможностями, которые дала им волчья сила, которых раньше даже не пробовали. Существо было твёрдое как камень и холодное как лёд. Они обнаружили, что только их клыки могут наносить ему вред. И начали по кусочкам рвать его, пока он с ними дрался».
«Но существо быстро вычислило их план и стало препятствовать их манёврам. Оно схватило брата Яха Уты. Яха Ута заметил это и прыгнул, вцепившись в глотку существу. Его клыки оторвали голову существа, но оно продолжало держать его брата».
«Яха Ута разорвал существо на куски, терзая его в отчаянной попытке спасти брата. К сожалению, было уже поздно, но существо всё-таки было уничтожено».
«Или так они полагали. Яха Ута разложил воняющие останки, чтобы продемонстрировать старейшинам. Оторванная кисть лежала рядом с каменной рукой существа. Два куска соприкоснулись, когда старейшины поворачивали их палками, чтобы рассмотреть, и ладонь потянулась к руке, пытаясь срастись с ней».
«Напуганные этим, старейшины сожгли всё, что осталось от существа».

- Что ж, похоже, они поняли, что надо делать, - вздохнул Карлайл.
- Хорошо. Ненавижу думать, что Лоран воскрес заново и бродит где-то здесь, - мрачно заметил Эдвард.

«Загрязняя воздух, поднялось огромное облако ужасной вони. Когда остался только пепел, они собрали его во множество маленьких мешочков и рассеяли их далеко друг от друга – одни в океане, одни в лесу, другие в пещерах утёса. Таха Аки повесил один мешочек на шею, чтобы знать, если существо снова когда-нибудь попытается собрать себя».
Старый Квил замолчал и посмотрел на Билли. Билли вытянул тоненькую кожаную верёвочку, висящую на шее. На ней был маленький мешочек, потемневший от времени.

- Э… Это как-то жутковато … - взвизгнул Эммет. – Возможно, мы должны рассказать им, что после сожжения мы больше не можем воскреснуть.

Несколько человек вздохнули от удивления. Возможно, я была одной из них.
«Они назвали это существо Холодным или Кровопийцей, и жили в страхе, ожидая, что могут появиться и другие. У них остался только один защитник-волк, молодой Яха Ута».
«Им не пришлось долго ждать. Существо имело пару, ещё одну кровопийцу, она пришла к Квилетам, чтобы отмстить».

- Это очень плохо, - заметила Эсми взволновано.
- С ними все будет хорошо, - уверял ее Карлайл.

«Легенда гласит, что Холодная Женщина была самым прекрасным созданием, которое когда-либо видели люди».

- Хмм… - все они услышали шум на улице, и секундой позже Розали зашла в комнату. – Похоже, я отсутствовала недостаточно долго …
- Почему это, Розали … или ты ревнуешь к Холодной Женщине? – усмехнулся ей Эдвард.
В ответ Розали только посмотрела на него.
- Заткнись, Эдвард, - зашипела она, присаживаясь.

«Когда она пришла утром в деревню, она выглядела как богиня, спустившаяся с небес. Светило солнце, и от этого её белая кожа была охвачена сиянием, а волосы, спускавшиеся до колен, мерцали золотом. Лицо ее завораживало своей красотой, а тёмные глаза выделялись на фоне белой кожи. Некоторые упали на колени, чтобы поклониться ей».
«Она спросила что-то высоким пронзительным голосом на языке, которого никто ещё не слышал. Люди были в замешательстве, не зная, как ей ответить. Среди них не было людей крови Таха Аки, кроме одного маленького мальчика. Он потянулся к маме, крича, что от запаха заболел его носик».

- Нет, - вскрикнула Эсми, выворачиваясь из рук Карлайла, которые мгновенно сжались вокруг нее.

«Один из старейшин стоял рядом и слышал мальчика, он понял, что пришло к ним. Он закричал людям, чтоб они разбегались. Его она убила первым».
«Было двадцать свидетелей явления Холодной Женщины. В живых остались только двое, потому что обезумевшая от крови, она прервалась, чтобы утолить жажду. Они побежали к Таха Аки, который был на совете с другими старейшинами, сыновьями и своей третьей женой».
«Яха Ута превратился в волка, как только услышал новости. Он помчался один, чтобы сразится с кровопийцей. Таха Аки и его третья жена, сыновья и старейшины последовали за ним».
«Сначала они не увидели существа, только следы её ужасного нападения. Всюду, где она проходила, лежали безжизненные тела, несколько было обескровлено. Потом они услышали крики и поспешили к гавани».
«Горстка Квилетов пыталась спастись на корабле. Она поплыла за ними словно акула, и сломала днище с невероятной силой. Когда корабль затонул, она выловила пытающихся спастись и убила их тоже».
«Она заметила великого волка на берегу и забыла про оставшихся в воде. Поплыла к нему так быстро, что показалась размытым пятном, и вышла на берег мокрая и прекрасная, встав перед Яха Ута. Она указала на него белым пальцем и задала ещё один вопрос на своём непонятном языке. Яха Ута ждал».
«Это был короткий бой. Она не была таким сильным воином, как её спутник. Но Яха Ута был один – не было никого, кто бы отвлёк её ярость на себя».
«Когда Яха Ута проиграл, Таха Аки взревел. Он упал на колени и превратился в древнего волка с белой головой. Волк был стар, но это был Таха Аки, Человек Дух, и ярость сделала его сильным. Бой начался снова».
«Третья жена Таха Аки только что видела гибель своего сына. Сейчас её муж дрался не на жизнь, а на смерть, и у неё не было надежды, что он сможет победить. Она слышала всё, что говорили на совете свидетели той бойни, она слышала историю Яха Уты о первой победе над существом и знала, что ложная атака его брата спасла его».

Еще раз Эдвард вздрогнул, но на этот раз он понял, почему.

«Третья жена схватила нож, висевший на поясе у одного из ее, стоявших рядом, сыновей. Она знала, что её юные сыновья, которые ещё не стали мужчинами, не выживут после смерти отца».
«Третья жена бросилась к Холодной женщине с выставленным вперёд острием ножа. Холодная усмехнулась, лишь слегка отвлечённая борьбой со старым волком. У неё не было страха перед слабой человеческой женщиной или перед её ножом, который даже не сможет поцарапать её кожу, она собиралась нанести смертельный удар Таха Аки».

- Конечно, никакого вреда, - усмехнулся Эммет, но остальные Каллены уже поняли, что за этим последует…

«И тут третья жена сделала то, что Холодная Женщина никак не могла ожидать. Она упала на колени к ногам кровопийцы и вонзила кинжал себе в сердце».

- НЕТ! – скрипнул зубами Эдвард.
- Почему ты так рассержен? – спросил Джаспер.
- Потому что он не хочет, чтобы Белла знала эту историю, - ответила Элис. Она пришла к тем же выводам, что и Эдвард, хотя она больше волновалась, чем злилась. Белла вполне может сделать что-то подобное, если будет думать, что это поможет кому-то из них выжить.
- Верно, - Джаспер почти побледнел. – Это очень плохо.

«Кровь полилась сквозь пальцы третьей жены, брызнула на Холодную Женщину. Кровопийца не смогла устоять перед соблазном свежей крови, вытекавшей из тела третьей жены, и инстинктивно повернулась к умирающей женщине, лишь на одну секунду отвлечённая своей жаждой».
«И клыки Таха Аки сомкнулись на её шее».
«Это был не конец боя, но Таха Аки теперь был не один. Наблюдая, как умирала их мать, двое младших сыновей почувствовали такой гнев, что духи их волков пробудились раньше времени».

- Бедные мальчики, - простонала Эсми.
Карлайл просто обнял ее, хотя он выглядел расстроенным из-за всего происходящего, и о чем-то напряженно думал.
- Возможно, - ответил Эдвард, смотря на отца. О чем бы не думал Карлайл, было очевидно, что он не хотел еще больше расстраивать Эсми.

«Вместе со своим отцом они прикончили существо».
«Таха Аки больше не возвращался в племя».
«Оставшись навсегда в облике зверя, целый день он лежал возле тела своей третьей жены и рычал на каждого, кто пытался притронуться к ней, а потом ушёл в лес и больше не возвращался».
«Неприятности с холодными с того дня стали редкостью. Сыновья Таха Аки охраняли племя, пока уже их сыновья не были достаточно взрослыми, чтобы занять их места. Никогда не было больше трёх волков в одно время. И этого было достаточно. Изредка кровопийцы попадали в эти земли, и они были застигнуты врасплох, не ожидая волков. Иногда волки погибали, но никогда в таком количестве, как в первый раз. Они научились бороться с холодными, они передавали эти знания мысленно от волка волку, от духа к духу, от отца к сыну».

- Это сделало из них очень опасных врагов, - заметил Джаспер. – Большинство вампиров сначала недооценивают их силу, а потому у них есть преимущество в начале боя.
- Хотя с нами у них так не получится, - произнес Эдвард.
- Нет, мы равны с ними по силе, - кивнул Джаспер, хотя этот факт его совсем не радовал.
- Есть и другая причина – они не хотят настоящего сражения с нами; не больше, чем мы.

«Прошли годы, и отпрыски Таха Аки больше не становились волками, достигая зрелости. Только в случае опасности, когда холодные были рядом, волки возвращались. Холодные всегда приходили по одному или в паре, и волчья стая оставалась маленькой».
«Когда их появилось больше, целое семейство, ваш собственный великий прапрадед приготовился бороться с ними».

В планах перевести You Make My Dreams Come True

«Но их лидер повел себя как человек, обратился к Эфраиму Блэку и пообещал не причинять вреда Квилетам. Его необыкновенные жёлтые глаза свидетельствовали, что они не такие как все кровопийцы».

- Я знал их, - улыбнулся Карлайл; вот и еще одно подтверждение его теории.

«Волков было гораздо меньше, чем холодных, и кровопийцы могли не предлагать соглашения, они и так могли победить их. Эфраим согласился. Они придерживались своих обещаний, но их присутствие заставляло число стаи расти».

- Хм … Полагаю, это правда, - нахмурился Карлайл, - но мы же попытались ясно объяснить, что не собираемся охотится на их территории.

«Число волков росло, их стало столько, сколько племя ещё никогда не видело», - сказал Старый Квил, и на одно мгновение его чёрные глаза, спрятанные в морщинах, окружавших их, остановились на мне. - «Кроме, конечно же, времён Таха Аки», - промолвил он, вздохнув. - «И теперь сыновья нашего племени снова несут это бремя, как и их отцы несли до них».
На какое-то время стало тихо. Живые потомки волшебства и легенд смотрели друг на друга сквозь костёр с грустью в глазах. Все, кроме одного.
«Бремя», - шепнул он тихо. - «А я думаю это круто», - полная нижняя губа Квила слегка выдвинулась.

- А мне нравится этот ребенок, - засмеялся Эммет.

Напротив тлеющего костра Сэт Клируотер смотрел с восторгом на защитника племени и кивал, соглашаясь с ним.
Билли захохотал низко и долго, и магия, казалось, растворилась в тлеющих угольках. Неожиданно это собрание опять стало просто кругом друзей. Джаред кинул маленький камешек в Квила, и все засмеялись, когда тот подскочил. Все начали болтать, шутить и дурачится, все как обычно.
Леа Клируотер так и не открыла глаза. И в один момент мне показалось, будто что-то сверкнуло у неё на щеке, возможно, слеза, но когда я посмотрела ещё раз, ничего уже не было.
Ни я, ни Джейкоб не разговаривали. Он сидел неподвижно возле меня и дышал глубоко и спокойно, мне показалось, что он почти заснул.
Мои мысли были далеко на тысячи лет назад. Я не думала про Яха Уту или других волков, или о прекрасной Холодной Женщине – я могла легко себе их представить.

- Как это «она могла себе легко ее представить»? – удивился Эммет.
- Думаю, она представила себе Викторию … В конце концов, она – Холодная Женщина.

Нет, я думала о том, кто не был связан с магией. Я пыталась представить лицо женщины, имени которой я не знаю, которая спасла целое племя - третьей жены.

- Аргх, - простонал Эдвард. – Неужели они действительно должны были рассказывать эту глупую легенду?
- Это часть их истории, сын, - спокойно ответил Карлайл.

Просто человеческая женщина без особых способностей и силы. Физически самая слабая и медленная по сравнению с любым из чудовищ в этой легенде. Но она была ключом, решением. Она спасла своего мужа, своих младших сыновей, своё племя.
Жаль, что они не помнили её имя…

- Действительно жаль, что они не помнят, - нахмурилась Эсми, - после всего, что она сделала для них.

Что-то тряхнуло меня за руку.
«Давай же, Беллс», - сказал Джейкоб мне в ухо. - «Мы приехали».
Я растерянно моргнула, потому что костёр уже исчез. Всмотрелась в неожиданную темноту, пытаясь понять, где я нахожусь. Хватило минуты, чтобы осознать, что мы уже не возле утёса. Мы с Джейкобом были одни. Он все еще обнимал меня рукой, но я уже не сидела на земле.
Как я попала в машину Джейкоба?
«Вот фигня!» - выдохнула я, поняв, что заснула. - «Уже поздно? Черт подери, где этот проклятый телефон?» - я пошарила, выворачивая карманы, но там было пусто.
«Спокойно. Ещё даже не полночь. Я уже позвонил ему вместо тебя. Смотри, он ждёт там».
«Полночь?» - повторила я тупо, всё ещё дезориентированная. Я уставилась в темноту, и моё сердце чуть не выпрыгнуло, когда мои глаза заметили очертания Вольво, примерно в тридцати метрах от нас. Я потянулась к ручке дверцы, чтоб выйти из машины.

Эдвард довольно улыбнулся.

«Держи», - произнес Джейкоб и положил маленький телефон в другую мою руку. - «Телефон».
«Ты звонил Эдварду вместо меня?»
Мои глаза уже достаточно свыклись с темнотой, чтобы заметить блеснувшую улыбку Джейкоба: - «Я понял, если я буду играть честно, смогу больше времени провести с тобой».

- Это правда, - Эдвард был вынужден согласиться.

«Спасибо Джейк», - ответила я, тронутая его словами. - «Действительно, спасибо тебе. И спасибо, что пригласил меня сегодня вечером. Это было…» - мне не хватало слов. - «Вау. Это было нечто особенное».
«И ты даже не проснулась, чтоб посмотреть, как я проглотил корову», - засмеялся он. – «Нет, я рад, что тебе понравилось. Мне было… приятно. Что ты была там, со мной».
Я заметила какое-то движение в темноте – что-то призрачное маячило на фоне чёрных деревьев. Эдвард расхаживал в нетерпении?
«Мда, он не очень-то терпелив, правда?» -

- Эдди никогда не был и не будет терпеливым, - засмеялся Эммет.
- Это замечательное качество я перенял у тебя, - фыркнул Эдвард.

съехидничал Джейкоб, заметив, что я отвлеклась. - «Давай, иди к нему. Только возвращайся скорей, хорошо?»
«Конечно, Джейк. Я обещаю», - ответила я, открывая дверцу. Холодный ветер подул в ноги, я задрожала.
«Спи крепко, Беллс. Ни о чём не волнуйся – я буду охранять тебя сегодня».
Я замерла, успев только одной ногой ступить на землю. - «Нет, Джейк, отдохни, со мной всё будет в порядке».
«Конечно, конечно», - фыркнул он скорее для того, чтобы меня успокоить, чем соглашаясь.
«Спокойной ночи, Джейк. Спасибо».
«Спокойной ночи, Белла», - прошептал он, пока я спешно удалялась в темноту.
Эдвард встретил меня на границе.
«Белла», - произнес он с облегчением и обнял меня.
«Привет. Извини, что так поздно. Я заснула и…»
«Я знаю. Джейкоб всё объяснил», - он направился к машине, я слегка покачнулась. - «Ты устала? Я мог бы понести тебя».
«Все в порядке».
«Давай отвезём тебя домой и уложим спать. Ты хорошо провела время?»
«Да, это было потрясающе, Эдвард. Мне жаль, что ты не мог прийти. Я даже не могу описать тебе это. Отец Джейка рассказывал нам старые легенды, и это было так... волшебно».

- Хм … должно быть, услышать эти истории от Билли и вправду было бы замечательно, - сказал Эдвард, выглядя так, будто он представлял себе, как Белла, сидя в его объятиях, слушает эти легенды. – Как было бы интересно наблюдать за ее лицом.

«Расскажешь после того, как поспишь».
«Все равно не смогу передать», - шикнула я и широко зевнула.
Эдвард по-доброму усмехнулся, открыл дверцу, впуская меня, и пристегнул ремень безопасности.
Рядом вспыхнул свет фар и пронесся мимо. Я помахала вслед машине Джейкоба, но не поняла, заметил ли он.
Когда я приехала, Чарли не устроил мне сцену, как я ожидала, потому что Джейкоб позвонил ему и предупредил.

- Да уж, верно … а все потому, что ты была со щенком, - проворчал Эдвард. – Не думаю, что он бы так легко смирился, если бы я так надолго задержал тебя.
- Конечно, нет, - ответила Элис, - но ты мог бы попросить меня придумать какое-нибудь извинение… Уверена, оно бы сработало.

Вместо того, чтобы сразу завалиться спать, я высунулась в открытое окно, ожидая появления Эдварда. Ночь была неожиданно холодной, почти зимней. Я этого совсем не заметила на ветреном утёсе, и думаю, не потому, что горел костёр, а потому, что я сидела рядом с Джейкобом.
Ледяная капелька упала мне на лицо, и начался дождь.
Было слишком темно, чтобы рассмотреть что-то, кроме покачивающихся от ветра треугольных елок. Но я всё равно напрягала зрение, пытаясь разглядеть другие очертания. Бледный силуэт, движущийся в темноте, словно призрак, или, может быть, неясный абрис огромного волка… Мои глаза были слишком слабы, чтобы рассмотреть.

- В темноте, возможно … но эти глаза замечают больше, чем нужно обыкновенному человеку, - усмехнулся Джаспер.

И тут какое-то движение прямо рядом со мной. Эдвард проскользнул в открытое окно, его руки были холоднее дождя.
«Джейкоб там?» - спросила я, задрожав, когда Эдвард обнял меня.
«Да, где-то. А Эсми как раз на пути домой».
Я вздохнула: - «Сейчас так холодно и мокро. Это дурость».
Я задрожала снова.

- Это не имеет значения ни для кого из нас, - улыбнулся Эдвард.

Он усмехнулся: - «Это только тебе холодно, Белла».
Сегодня мне было холодно и во сне, может быть, потому, что я спала в объятиях Эдварда. Мне снилась гроза, я была на улице, ветер раздувал мои волосы, слепил мне глаза. Я стояла на каменистом берегу Первого Пляжа, пытаясь узнать, что там за быстро движущиеся силуэты вдали, но едва могла различить их. Сначала ничего не было видно, кроме белых и чёрных вспышек, приближающихся, а потом отдаляющихся. Но вдруг, словно луна вышла из облаков, я смогла увидеть всё.
Розали, её мокрые золотые волосы ниспадали локонами до колен, ее атаковал огромный волк, морда в серебристых подпалинах, в животном я мгновенно узнала Билли Блэка.

- Почему именно меня она представляет сражающейся с ним? – сморщила носик Розали.
- Думаю, именно так она запомнила сражение между Холодной Женщиной и Таха Аки, - ответил Карлайл.
- Похоже, она выбрала тебя как самую прекрасную Холодную Женину, - улыбнулся ей Эммет.
- Хмм … и самую большую злодейку, - Розали пыталась выглядеть раздраженной, но, очевидно, она была довольна сравнением.

Я бросилась бежать, но обнаружила, что с трудом могу пошевелиться, как обычно бывает во сне. Пыталась кричать им, сказать, чтобы они остановились, но мой голос улетел с ветром, я не могла произнести ни звука. Замахала руками, пытаясь привлечь их внимание. Что-то блеснуло у меня в руке, и тут я в первый раз обратила внимание, что моя правая рука была не пуста.
Я держала длинный острый клинок, древний, серебренный, покрытый коркой почерневшей крови.

Глаза Эдвард загорелись от злости, но в то же время он выглядел подавленным.

Отшвырнув нож, я резко открыла глаза в темноте своей спальни. Первое, что до меня дошло, что я не одна. Я повернулась и уткнулась в грудь Эдварда, зная, что приятный аромат его кожи прогонит любой кошмар лучше другого средства.

- Хорошо, - улыбнулся Эдвард, его глаза все еще были немного черны, но он был рад, что она выбрала именно этот путь, а не другой в своем сне.

«Я тебя разбудил?» - прошептал он. В тишине был слышен только шелест страниц и глухой звук - что-то упало на деревянный пол.
«Нет», - пробормотала я, вздохнув и тая в его объятьях. - «Мне приснился плохой сон».
«Хочешь рассказать мне?»
«Нет», - я покачала головой. - «Слишком устала. Может, завтра, если вспомню».
Он ответил легким смешком.
«Хорошо, утром».
«Что ты читал?» - спросила я, не проснувшись до конца.
«Грозовой перевал», - ответил он.

- Что? – удивился Эдвард.

Я сонно нахмурилась: - «Думала, ты не любишь эту книгу».
«Ты оставила её», - прошептал он своим бархатным, приводящим меня в бессознательное состояние, голосом. - «Кроме того…чем больше времени я провожу с тобой, тем больше человеческих эмоций у меня появляется. Я обнаружил, что симпатизирую Хитклифу, чего раньше не замечал за собой».

- Говорил же тебе, - ухмыльнулся ему Эммет.
- Неважно, - закатил глаза Эдвард.

«Хм», - вздохнула я.
Он тихо сказал ещё что-то, но я уже спала.
Утро оказалось серое и спокойное. Эдвард спросил меня о моём сне, но я так и не смогла вспомнить ничего, кроме того, что мне было холодно ночью, и что я была рада найти его рядом, когда проснулась. Перед тем, как отправиться домой, чтобы переодеться и забрать машину, он целовал меня достаточно долго, чтобы мой пульс участился.
Я быстро оделась, проблемы выбора одежды у меня не было. Тот, кто рылся в моей корзине с грязным бельем, весьма урезал мой гардероб. Это меня не пугало, но зато жутко раздражало.

- Уверен, что самое худшее в этой ситуации – Белле нечего надеть, - усмехнулся Эммет.
- Уже близко, - серьезно ответила Элис.
- Нет уж, - посмотрел на нее Эдвард.
- Ты прав … это значит, что я смогу пройтись по магазинам вместе с Беллой … или для нее, - возбужденно протараторила Элис.
Эдвард только закатил глаза на все это.

Уже собираясь спускаться завтракать, я заметила мое потёртое издание «Грозового перевала», книга лежала на полу открытой, на том же месте, где ее ночью бросил Эдвард, когда вернулся на своё место рядом со мной.
Я заинтересованно её подняла, пытаясь вспомнить, что он говорил. Что-то про симпатию к Хитклифу, больше чем к другим героям. Нет, наверно ошиблась, скорее всего, мне это приснилось.
Слова на открытой страничке привлекли моё внимание, и я прочла. Монолог Хитклифа, я хорошо помнила этот абзац:
«В этом видно различие между его любовью и моей: будь я на его месте, а он на моем, я, хоть сжигай меня самая лютая ненависть, никогда бы не поднял на него руку. Ты смотришь недоверчиво? Да, никогда! Никогда не изгнал бы я его из ее общества, пока ей хочется быть близ него. В тот час, когда он стал бы ей безразличен, я вырвал бы сердце из его груди и пил бы его кровь! Но до тех пор - если не веришь, ты не знаешь меня – до тех пор я дал бы разрезать себя на куски, но не тронул бы волоска на его голове!» (перевод Н. Вольпин)

В планах перевести You Make My Dreams Come True

Слова, которые привлекли моё внимание, были - «пил бы его кровь».
Я вздрогнула.
Да, конечно же, мне, скорее всего, просто приснилось, что Эдвард сказал что-то позитивное о Хитклифе. И эта страница, скорее всего не та, которую он читал. А книга могла упасть и открыться на любом месте.

- И опять, она упускает очевидное, - нежно усмехнулся Эдвард.
- Конец главы, - произнес Джаспер, и Карлайл забрал книгу.

- Время, - прочитал Карлайл.

«Я предвижу…» - зловеще начала Элис.
Эдвард попытался пихнуть её локтем под рёбра, но она ловко увернулась.

- Очень плохо, Эдвард, - ухмыльнулась Элис.

«Отлично», - прорычала она. - «Эдвард заставил меня сделать это. Но я действительно предвидела, что тебе было бы гораздо сложнее, если бы я устроила тебе сюрприз».

- Что ты задумала, коротышка? – возбужденно спросил Эммет.
- Не знаю, но это точно что-то хорошее, - улыбнулась Элис.

Мы направлялись к машине после школы, и я не имела ни малейшего понятия, о чём она говорила.
«А можно яснее?» - попросила я.
«Не воспринимай всё слишком остро и никаких истерик».

Теперь Эммет уже улыбался в предвкушении.

«Мне уже страшно».
«Что ж, у тебя - то есть у нас всех - будет вечеринка по случаю выпускного. Ничего особенного. Ничего такого, из-за чего следовало бы волноваться. Но я видела, что ты бы переживала, если бы я сделала эту вечеринку сюрпризом», - она, пританцовывая, отклонилась от Эдварда, когда тот потянулся взъерошить её волосы.

- А-а, не получится, - протянула Элис музыкальным голосом.
- Ты устраиваешь вечеринку для Беллы? – засмеялся Эммет. – Для нее это будет еще хуже, чем выпускной – все внимание будет направлено на нее.
- Замечательно, - простонал Эдвард.
- Я никогда еще не устраивала выпускную вечеринку, - произнесла Элис с восторгом. – Так, подумаем о декорациях, которые я могу использовать … и о …
- Бедная Белла, она будет потрясена, - вздохнул Джаспер.
- Эй … ты на чьей стороне? – посмотрела на него Элис.
- На твоей, конечно, - улыбнулся он. – Просто я могу точно представить, какие чувства вызовет эта вечеринка у Беллы.

«И Эдвард сказал, что я должна буду рассказать тебе. Но я обещаю, что не будет ничего особенного».
Я тяжело вздохнула.
«Есть ли смысл спорить?»

- Неа. Все уже решено, - ответила Элис.
- Ага. Ничто не остановит маленького эльфа, если она задумала что-то такое, - засмеялся Эммет. - Ты же понимаешь, что до этого еще полтора года, да?
- Хм, - вздохнула Элис.

«Абсолютно никакого».
«Хорошо Элис, я приду. И обещаю, что мне будет ненавистна каждая минута вечеринки».
«Вот это настрой!»

- Она же сказала, что будет ненавидеть каждую минуту, - сузил глаза Эдвард.
- Она сказала, что придет, - пожала плечами Элис. – Это все, что мне нужно было услышать.

«Кстати, мне очень понравился твой подарок. Не стоило утруждаться».

- Ты же знаешь, как это раздражает, - заметил Джаспер. – Я никогда не могу удивить тебя.
- Но ты все еще пытаешься, - улыбнулась ему Элис. – Кроме того, ты всегда удивляешь меня, Джас … Просто не в тот момент, когда даришь подарок.

«Элис, я и не утруждалась».
«О, я знаю, но будешь».
Я в панике напрягала мозг, пытаясь вспомнить, что же такое я решила подарить ей на выпускной, что она могла увидеть.
«Удивительно», - пробормотал Эдвард. - «Как кто-то такой крошечный может так сильно раздражать?»
Элис рассмеялась: - «Это талант».

- Не самый лучший твой талант, - засмеялся Эдвард.
- Эй! – посмотрела на него Элис.

«Разве вы не могли подождать ещё несколько недель, прежде чем сказать мне об этом?» - спросила я недовольно. - «Теперь я буду намного дольше переживать по этому поводу».
Элис мрачно уставилась на меня.
«Белла», - произнесла она медленно. - «Ты знаешь, какой сегодня день?»
«Понедельник?»
Она закатила глаза: - «Да. Понедельник… четвертое число», - схватив меня за локоть, Элис развернула меня на пол-оборота и указала на большой желтый плакат на двери спортивного зала. Там, чёткими чёрными буквами была написана дата выпускного. Ровно через неделю.

Эдвард застыл.
- Все будет хорошо, Эдвард, - успокаивала его Эсми.
- Да уж, Эдди, она всего лишь превратится в вампира … это еще не конец света, - улыбнулся Эммет.
- Но … - начал Эдвард, его глаза наполнились болью.
- Мы знаем,- сказала Элис, - но ты не может изменить того, что случится в этих книгах … так что смирись с этим.
- Хорошо, - нахмурился Эдвард, все еще выглядя мрачно.

«Сегодня четвёртое? Июня? Вы уверены?»
Они промолчали. Элис с грустью покачала головой, делая вид, что расстроена, а Эдвард приподнял брови.
«Не может быть! Как это случилось?» - я пыталась мысленно отсчитать дни обратно, но так и не смогла выяснить, куда ушло время.
Я чувствовала себя так, словно земля ушла у меня из-под ног. Недели стресса, переживаний… каким-то образом в середине всей моей зацикленности на времени моё время исчезло. Время, отведённое мне для того, чтобы во всём разобраться, построить планы, просто растворилось. Моё время истекло.

На этот раз глаза Эдвард закрылись, и он нахмурился, но уже не испытывал боли.
- Она не готова.

И я не была готова.
Не знала, как сделать это. Как попрощаться с Чарли и Рене… с Джейкобом… с моим человеческим существованием.
Я точно знала, чего я хотела, но внезапно мне стало ужасно страшно получить это.
Теоретически, я сильно, даже с нетерпением, желала обменять смертность на бессмертие. В конце концов, это была единственная возможность остаться с Эдвардом навсегда. К тому же оставался факт того, что на меня охотились известные и неизвестные нам враги. Мне не следовало рассиживаться без дела, беспомощной и восхитительно аппетитной, ожидая, пока кто-нибудь из этих врагов доберётся до меня.

- Даже не смей думать о последнем, - нахмурился Эдвард. – Это не важно. В любом случае, я буду с тобой, всегда…

Теоретически, всё было так понятно.
На практике… быть человеком - единственное, что я знала. Будущее по ту сторону казалось большой тёмной пропастью, которую я не могла познать, не прыгнув в неё.
Простое осознание сегодняшней даты, которая была настолько очевидной, что, должно быть, я подсознательно вытесняла её из своих мыслей, заставило меня воспринять истечение срока, до которого я с нетерпением считала дни, как дату расстрела.

Эдвард вздрогнул, остальные Каллены были взволнованы, даже Эммет. Одно дело, если это – ее выбор, но знать, что трансформация пугает Беллу – от этого все становится более зловещим.

Непонятно как, но я осознала, что Эдвард придерживает для меня открытую дверь машины, Элис болтает о чём-то с заднего сидения, и дождь барабанит по ветровому стеклу. Казалось, что Эдвард понял - я лишь телом присутствовала здесь; он не пытался вытащить меня из задумчивости. Или, возможно, он и пытался, но я не замечала.
В конце концов, мы оказались у моего дома, где Эдвард проводил меня до дивана и уложил меня рядом с собой. Я уставилась в окно, в жидкую серую дымку и пыталась выяснить, куда ушла моя решимость. Почему теперь я паниковала? Я знала, что срок истекает. Почему же меня это пугало?

- Это последний шаг, который она должна преодолеть, - задумчиво пробормотал Карлайл. – На самом деле, я рад, что она думает именно так …
- Почему? – посмотрел на него Эдвард. – Она в ужасе.
- Как и должна, - объяснил Карлайл. – Это очень важный шаг в ее жизни … э … событие, которое полностью поменяет ее. До этого я волновался, что она заговорила об этом слишком рано. Что Белла просто упрямо придерживается своего решения, потому что приняла его давным-давно. Или потому, что думала, что была слабостью для нашей семьи … или угрозой … но сейчас Белла на самом деле думает об этом, думает о последствиях этого решения.
- Думаешь, она изменит его? – спросил Эдвард с надеждой.
- Трудно сказать, - вздохнул Карлайл. – Она должна заглянуть глубоко в себя и понять, чего же она на самом деле желает…
- Тогда она все равно захочет измениться, - уверенно проговорила Элис, потому что она желает тебя больше, чем что-либо другое.
- Хм … Я же сказал, что она и так получит меня, - нахмурился Эдвард.
- Только в одном случае это сработает – если Белла также будет вампиром, - подумала Элис. – Особенно в этих книгах, хотя ты и так знаешь, что все будет хорошо … - он бросил на нее убийственный взгляд… ты знаешь, я не собираюсь изменять Беллу, не смогу. Но ты должен увидеть, хотя бы в этой реальности, что ее превращение – это необходимость … то, как она думает, и Волтури … ты знаешь, что это представляет угрозу, даже если не хочешь соглашаться с этим. Так что, в конце концов, она примет решение остаться с тобой, остаться вампиром.

Я не знаю, сколько времени он позволил мне смотреть в окно в тишине. Но дождь уже растворялся в темноте, когда, в конечном счёте, даже для него это стало уже чересчур. Он взял моё лицо в свои холодные руки и посмотрел своими золотистыми глазами в мои.
«Может, соизволишь сказать, о чём ты думаешь? Прежде чем я сойду с ума».

- Должно быть, для меня это действительно трудно, - произнес Эдвард со стоном. – Знать, что она волнуется и не знать, почему … или как помочь.

Что я могла сказать ему? Что я струсила? Подходящих слов все никак не находилось.
«У тебя губы побелели. Говори, Белла».
Я глубоко выдохнула. Как же долго я задерживала дыхание?
«Дата застала меня врасплох», - прошептала я. - «Вот и всё».
Он ждал, его лицо выражало беспокойство и скептицизм.
Я попыталась объяснить:
«Я не уверена, что мне делать… Что сказать Чарли… как сказать… и…» - мой голос затих.
«Это не из-за вечеринки?»

- Серьезно, Эдвард, ты же не думаешь, что она бы так волновалась из-за какой-то глупой вечеринки, - пропищала Элис.
- Нет, - ответил Эдвард. – Но это должно помочь ей расслабиться или хотя бы отвлечь ее.

Я нахмурилась: - «Нет, но спасибо, что напомнил».
Пока он пытался по моему лицу определить мои переживания, дождь становился громче.
«Ты не готова», - прошептал он.
«Я готова», - немедленно, по привычке солгала я. Он видел меня насквозь, поэтому я сделала глубокий вдох и выложила всю правду: - «Я должна быть готова».
«Ты ничего не должна».
Я знала, называя причины, что в моих глазах сейчас отражается мой страх: - «Виктория, Джейн, Кай, неважно кто был в моей комнате…»
«Тем больше причин, чтобы подождать».

- Что ж, в этом нет никакого смысла, - заметил Эммет.
- Белла не изменится из-за страха! – отрезал Эдвард.
- Да понял уже, - ответил Эммет, закатывая глаза, - но это не значит, что из-за этого нужно ждать. Это совсем не должно влиять на решение Беллы…
- Но влияет, - упрямо указал Эдвард.

«Это бессмысленно, Эдвард!»
Он теснее прижал свои ладони к моему лицу и начал объяснять, взвешивая и обдумывая каждое слово:
«Белла. Ни один из нас не имел выбора. Ты видишь, что из этого получилось… особенно с Розали. Мы все боролись, пытаясь смириться с тем, что нам неподвластно. Этого не должно случиться с тобой. У тебя будет выбор».
«Я уже сделала свой выбор».
«Но ты не должна проходить через это лишь потому, что над тобой нависла опасность. Мы решим все проблемы, и я позабочусь о тебе», - поклялся он. - «Когда всё это закончится, и ничто не будет принуждать тебя, тогда ты сможешь присоединиться ко мне, если всё ещё будешь хотеть этого. Но не от страха. Никто тебя не заставит».

- Хорошо сказано, Эдвард, - просиял Карлайл.
- Да уж, это должно помочь ей справиться со своими чувствами и понять, чего же она на самом деле желает, - улыбнулась Элис.

«Карлайл обещал», - пробормотала я, противореча по привычке. - «После выпускного».
«Не раньше, чем ты будешь готова», - уверенно прошептал Эдвард. - «И уж конечно не тогда, когда тебе угрожают».
Я не ответила, не хотела спорить; казалось, я не была уверена в своей правоте в этот момент.
«Вот видишь», - он поцеловал меня в лоб. - «Не о чём волноваться».
Я выжала жалкий смешок: - «Не о чём, только о грядущей гибели».
«Поверь мне».
«Я верю».
Он всё ещё смотрел на моё лицо, ожидая, когда я расслаблюсь.
«Могу я спросить тебя коё о чём?» - задала вопрос я.
«О чём угодно».
Я колебалась, кусая губу, и задала совсем не тот вопрос, который беспокоил меня:

- Сомневаюсь, что тебе удастся одурачить меня, - улыбнулся Эдвард.
- Но я уверена, ты позволишь этому отвлечь тебя на несколько минут, - также улыбнулась Элис.

«Что я дарю Элис на выпускной?»
Он прыснул: «Ну, кажется, ты подаришь нам обоим билеты на концерт».
«Точно!» - я испытала такое облегчение, что почти улыбнулась. - «Концерт в Такоме. Я видела объявление в газете на прошлой неделе и подумала, что вам понравится, судя по тому, что ты хвалил тот диск».
«Отличная идея, спасибо».
«Надеюсь, что билеты ещё не распроданы».
«Я бы уже знал об этом».

- Это тоже важно для меня … в конце концов, это то, что я видела, - Элис вновь улыбнулась.

Я вздохнула.
«Есть ещё кое-что, о чём ты хотела меня спросить», - промолвил он.

- Я же говорил, - усмехнулся Эдвард.

Я нахмурилась. - «Всё-то ты знаешь».
«Я прекрасно читаю по твоему лицу, много практиковался. Спрашивай».
Я закрыла глаза и прижалась к Эдварду, пряча лицо у него на груди: - «Ты не хочешь, чтобы я стала вампиром».
«Нет, не хочу», - ответил он мягко, ожидая продолжения. - «Это не вопрос», - подсказал он.
«Ну… я переживаю… почему ты не хочешь?»
«Переживаешь?» - он с удивлением произнес это слово.

В планах перевести You Make My Dreams Come True

«Ты скажешь мне, почему? Всю правду, не боясь обидеть меня?»
Минуту он раздумывал.
«Если я отвечу на вопрос, ты объяснишь мне, почему ты его задала?»
Я кивнула, всё ещё пряча лицо.
Он сделал глубокий вдох, прежде чем ответить.
«У тебя всё могло бы быть гораздо лучше, Белла. Я знаю, что ты веришь в то, что у меня есть душа, но сам я не совсем убеждён в этом, и рисковать твоей…».

- Не совсем убежден? – улыбнулся Карлайл, а Эдвард выглядел ошеломленным. – Это означает, что ты на самом деле начинаешь думать, что это возможно.
- Я … - пробормотал Эдвард, не в силах что-то сказать, а Карлайл продолжил радоваться за него.

Он медленно покачал головой: - «Для меня позволить тебе это – позволить стать тебе той, кем являюсь я, лишь бы не потерять тебя никогда – является самым эгоистичным поступком, который я только могу себе представить. Я хочу этого больше всего на свете, для себя. Для тебя же я хочу гораздо большего. Поддаться своему эгоизму – кажется преступлением. Это будет самая эгоистичная вещь, которую я когда-либо сделаю, даже если буду жить вечно».

Элис нахмурилась. Она никогда не понимала, откуда все эти разговоры о душе и такое сильное сопротивление со стороны Эдварда, до этого момента. В конце концов, она никогда не верила в этот вопрос о душе и знала, что все будет намного лучше, когда Белла изменится.

«Если бы существовал какой-либо способ для меня стать человеком ради того, чтобы быть с тобой - неважно, какова была бы цена - я бы заплатил её».
Я сидела неподвижно, переваривая сказанное.
Эдвард думал, что ведёт себя эгоистично.
Я почувствовала, как улыбка появляется на моём лице.
«Значит… ты не боишься, что ты не будешь… любить меня так же сильно, когда я стану другой – когда я не буду мягкой и тёплой, и мой запах изменится? Ты действительно хочешь быть со мной, независимо от того, какой я стану?»

- Она шутит? – усмехнулся Эдвард. – Я буду любить ее всегда, и не имеет значения, кем она будет.
- И сомневаюсь, что действительно скучал бы по всем этим вещам, - фыркнул Эммет, - особенно по запаху.
- Серьезно, Эдвард, твое горло должно быть постоянно в огне, когда ты все время рядом с Беллой, - заметил Джаспер. – В конце концов, это будет таким облегчением не бороться со своей сущностью и просто наслаждаться близостью Беллы.
- Это верно, - согласился Эдвард, - но уверен, что будет очень много вещей, по которым я буду скучать. Я больше никогда не услышу, как она разговаривает во сне … и я буду скучать по ее карим глазам, в которые мог смотреть вечность …
- Ты просто найдешь новые вещи, которые будешь любить в Белле-вампире, - улыбнулась ему Элис.

Он резко выдохнул: - «Ты переживала из-за того, что ты мне разонравишься?» - возмутился он. Но, прежде чем я смогла ответить ему, он рассмеялся: - «Белла, для человека с довольно сильной интуицией ты иногда бываешь такой глупой!»

- Да, в очевидных вещах, - засмеялся Эммет. – Ей трудно их понять.
- Нет, скорее по отношению к себе, - улыбнулся Эдвард, но затем нахмурился. – Она никогда не видит себя такой, какая есть или такой, какой ее вижу я.

Я знала, что ему покажется это глупым, но я испытала облегчение. Если он действительно хотел быть со мной, я смогла бы пройти через остальное… как-нибудь. Слово «эгоист» вдруг показалось таким красивым.

- Говорила же тебе, - самодовольно улыбнулась Элис. – Она желает тебя и это все, что имеет значение для Беллы.

«Я не думаю, что ты представляешь, насколько легче мне станет, Белла», - произнес он с ноткой юмора в голосе. - «Когда мне не придётся концентрировать всё своё внимание на том, чтобы не убить тебя. Конечно, будут вещи, по которым я буду скучать. Например, это…»
Он посмотрел в мои глаза и погладил мою щёку, и я почувствовала, как кровь прилила, чтобы подрумянить мою кожу.

- Точно, мне так нравится, когда она краснеет, - заметил Эдвард.

Он нежно засмеялся.
«И звук твоего сердца», - продолжил он серьёзно, но всё ещё слегка улыбаясь. - «Это самый замечательный звук в моём мире. Мой слух настолько настроен на него, что готов поклясться, смогу различить его, даже находясь в километрах от тебя. Но все это не имеет значения. Вот это», - сказал он, беря моё лицо в свои руки. - «Ты. Вот, что я хочу оставить. Ты всегда будешь моей Беллой, просто ты станешь более долговечной».

Эммет засмеялся очень громко.

Я вздохнула и позволила своим глазам закрыться от удовольствия, замирая в его руках.
«А теперь ты ответишь на мой вопрос? Всю правду, не боясь обидеть меня?» - спросил он.
«Конечно», - сразу ответила я, широко открывая глаза от удивления. Что же он хочет узнать?

- Даа, я думала, что она уже поняла, что никогда не стоит отвечать на твое вопросы «конечно», - съязвила Элис, качая головой.
- Эдвард был честен с ней. Она должна поступить так же, - заметила Эсми. – Им действительно нужно открыто поговорить друг с другом.

Он медленно проговорил: - «Ты не хочешь стать моей женой».

- О … Полагаю, я действительно хочу знать ответ на этот вопрос, - улыбнулась Элис. – Если ты будешь знать причины, то сможешь легко убедить ее выйти за тебя.
- Говорила же я, что это хорошая идея, - улыбнулась Эсми с надеждой, как и Элис.
- Неа, Белла не скажет «да», - буркнул Эммет. – Она будет уходить от ответа до конца книги!

Моё сердце остановилось, а затем бешено застучало. Холодный пот выступил на спине, а руки превратились в ледышки.
Он ждал, наблюдая за моей реакцией.
«Это не вопрос», - в итоге прошептала я.
Он посмотрел вниз, его ресницы отбрасывали тень на скулы, убрал руки с моего лица, и взял меня за ледяную руку. Говоря, он перебирал мои пальцы.
«Я переживаю по поводу того, почему ты так чувствуешь».
Я попыталась сглотнуть.
«Это тоже не вопрос», - прошептала я.

Эммет ухмыльнулся.
- Ты же знаешь, что она не сможет отвертеться, ей все равно придется ответить, - закатила глаза Элис.
- Ну и что … зато это так весело, - продолжал смеяться Эммет.

«Пожалуйста, Белла?»
«Правду?» - одними губами спросила я.
«Конечно. Я смирюсь со всем, что бы это ни было».
Я глубоко вздохнула: - «Ты будешь смеяться».
Он пораженно уставился мне в глаза.
«Смеяться? Не могу представить себе этого».
«Вот увидишь», - пробормотала я, а затем вздохнула. От досады моё лицо превратилось из белого в красное: - «Ну, хорошо! Я уверена, что тебе это покажется шуткой, но это действительно так…так…так стыдно!» - призналась я и вновь спрятала своё лицо на его груди.

- Ага, верно, так стыдно выходить замуж за такого идиота, - засмеялся Эммет.
- Эммет! – посмотрела на него Эсми, и он немедленно прекратил смеяться. – Я ничего не хочу слышать от тебя, или от кого-то другого, пока мы все не узнаем от Беллы.
- Хорошо, - согласился Эммет, было очевидно, что Эсми действительно хочет услышать причину, из-за которой Белла не хочет выходить замуж.

Возникла короткая пауза.
«Не понимаю».
Откинув голову назад, я сердито посмотрела на него, смущение заставило меня зло наброситься на него:
«Я не такая девушка, Эдвард. Не та, которая выходит замуж сразу после окончания средней школы, как какая-то деревенщина из маленького городишки, залетевшая от своего бой-френда! Что подумают люди? Ты осознаёшь, какой на дворе век? Люди не женятся просто так в восемнадцать лет! Умные, ответственные, зрелые люди так не делают! Я не мечтала об этом! Я не такая…» - запал прошел, и я замолчала.

Эдвард нахмурился, пытаясь осмыслить сказанное.
- Не волнуйся, Эдвард, она примет твое предложение, - произнесла Эсми, кладя руки на его плечи. – Это просто стереотип, который она должна преодолеть … она любит тебя больше всего на свете, поэтому преодолеет волнение из-за того, что подумают люди.
- Я знаю … вообще-то все не так уж и страшно, - ответил Эдвард, - все оттого, как она это сказала. «Ты осознаешь, какой на дворе век» … Я просто задумался о том, как все поменялось.
- Это значит, что я могу опять говорить? – спросил Эммет.
Эсми вздохнула: – Похоже, можешь.

Эдвард с непроницаемым видом обдумывал мой ответ.
«Это всё?» - в конце концов, спросил он.
Я заморгала: - «Разве этого не достаточно?»
«То есть ты не… жаждешь бессмертия больше чем меня?»

- Ты думаешь, что Белла сумасшедшая, ведь по-другому она никогда бы не подумала об этом, - усмехнулась Элис. – Когда это ее заботило бессмертие без тебя?
- Я не знаю, о чем она думала, Элис, - проворчал Эдвард. – Просто она отбросила мое предложение как …
- Да уж, это было ужасное предложение … - заметила Элис.
- Тебе нужно было сделать его как-то иначе, - предупредила Эсми.
- Извините, - ответил Эдвард, - но ведь смысл не в этом. Смысл в том, что Белла отвергла мое предложение, но все еще хочет жить вечно … Я не знаю, из-за чего, поэтому и волнуюсь.
- Идиот, - произнесла Элис, качая головой.

А потом, хотя предполагалось, что именно у него сказанное мной вызовет смех, истерика случилась со мной.
«Эдвард!» - выдохнула я между приступами смеха. - «Вообще-то… я всегда… думала, что… ты… намного… умнее меня!»

Все Каллены засмеялись.

Он прижал меня к себе, и я чувствовала, что он смеялся вместе со мной.
«Эдвард», - молвила я, с небольшим усилием пытаясь говорить более чётко. - «Вечность без тебя бессмысленна. Я бы не пожелала и одного дня без тебя».

- Как ты не понял этого после всего, что случилось в предыдущей книге? – упрекала Эсми. – Она преодолела очень многое, чтобы спасти тебя.
- Не знаю, - нахмурился Эдвард.

«Мне полегчало», - вздохнул он.
«Всё же… это ничего не меняет».
«Но, хорошо разобраться во всём. И я, правда, понимаю тебя. Но мне было бы очень приятно, если бы и ты попыталась понять меня».
К тому времени я посерьезнела, поэтому покачала головой и попыталась не хмуриться. Он гипнотизировал меня своим золотистым взглядом.
«Видишь ли, Белла, я всегда был именно таким парнем. В моём мире я уже был мужчиной. Я не искал любви – нет, я гораздо сильнее желал стать солдатом. Я не думал ни о чём, кроме идеализированной военной славы, которую обещали будущим призывникам. Но, если бы я нашёл…» - он помолчал, склоняя голову на бок.

- Почему ты остановился? – спросил Эммет. – Ты выбрал странное место для этого.
- Не совсем, - ответил Эдвард с широкой улыбкой, зная, что он хотел сказать.

«Я собирался сказать что, если бы я нашёл «кого-нибудь», но это не подходящее слово. Если бы я нашёл тебя, я не сомневаюсь и знаю, как бы я поступил. Я был тем парнем, который, сообразив, что ты именно та, кого он искал, опустился бы на одно колено и приложил бы все усилия, чтобы добиться твоей руки. И я хотел бы быть с тобой вечно, даже если бы тогда у этого слова и не было бы такого подтекста».

Эсми и Элис радостно посмотрели на Эдварда, и даже Розали подарила ему маленькую улыбку.

Он грустно улыбнулся.
Я уставилась на него широко раскрытыми глазами.
«Дыши, Белла», - улыбаясь, напомнил он мне.
Я вдохнула.
«Понимаешь меня, Белла, хотя бы немножко?»
И на одну секунду я действительно увидела всё его глазами. Я увидела себя в длинной юбке и кружевной блузке с высоким воротником, с убранными в высокую прическу волосами. Я увидела Эдварда, он выглядел потрясающе в светлом костюме с букетом диких цветов в руке, сидящего рядом со мной на качелях на веранде.

Эдвард широко улыбнулся от этой картины.
- Видишь, этот разговор на самом деле помог Белле понять тебя, - произнесла Эсми, улыбаясь так же широко, как и Эдвард.

Я покачала головой и сглотнула. В моей памяти как раз всплывали эпизоды из книги «Энн из зелёных крыш».
«Дело в том, Эдвард», - сказала я дрожащим голосом, избегая вопроса. - «В моём сознании, «брак» и «вечность» не исключают и не подразумевают друг друга. А поскольку сейчас мы живём в моём мире, то возможно нам нужно идти в ногу со временем, если ты понимаешь, что я имею в виду».
«Но с другой стороны», - возразил он. - «Ты скоро оставишь время позади себя. Так почему же скоротечные традиции одной местной культуры должны так сильно влиять на твоё решение?»

- Придурок, - улыбнувшись, бросила Элис.

Я поджала губы: - «В чужой монастырь…?»

- Так держать, Белла, - засмеялся Эммет.

В планах перевести You Make My Dreams Come True

- Нет, - улыбнулась Элис своему мужу.

Я хотела сразу перейти к разделу развлечений, но жирный чёрный заголовок привлёк моё внимание. Я почувствовала страх, когда наклонилась поближе, чтобы прочесть статью на первой странице:
«СИЭТЛ НАПУГАН УБИЙСТВАМИ»

- Восхитительно! – простонал Эдвард. – Что ж, похоже, сиэтловский вампир … или вампиры, все еще развлекаются здесь.
- И это значит, что Волтури еще не пришли, - оповестил Карлайл, - и они не могли быть теми, кто побывал в комнате у Беллы.
- Я все еще не уверен в этом, - предупредил Эдвард. – Похоже, дела в Сиэтле становятся все хуже … это очень плохо.

Прошло меньше десяти лет, с тех пор как Сиэтл был местом охоты самого активного серийного убийцы в истории Соединённых Штатов - Гери Риджвей, убийца с Грин-Ривер, был обвинён в убийстве сорока восьми женщин.

- Они думают, что это серийный убийца…? – покачал головой Джаспер. – Не понимаю, почему Волтури еще не в Сиэтле, ведь это их обязанность.
Эдвард зарычал.
- Я просто имел в виду, что это все серьезно … учитывая такие новости … - ответил Джаспер, продолжая качать головой. – Они уже должны были прийти.

А сейчас осаждённый Сиэтл должен столкнуться с вероятностью того, что в городе скрывается чудовище страшнее, чем маньяк.

- Да, определенно страшнее, - согласился Эммет.
- Не знаю, как насчет страшнее, - сказала Розали, от нее веяло холодом. – Люди могут быть монстрами и пострашнее, но не опаснее.

Полиция не считает, что новый всплеск убийств и исчезновений - дело рук серийного убийцы. Во всяком случае, пока. Они не могут поверить, что резню такого масштаба мог устроить один человек. Только за последние три месяца этот убийца, если, конечно, он действовал один, совершил тридцать девять похищений и убийств. Для сравнения, Риджвей совершил сорок восемь убийств за двадцать один год. Если во всех этих смертях виновен один человек, тогда это окажется самым жестоким буйством серийных убийств за всю историю США.
Полиция склоняется к версии, что здесь замешана целая банда. Эта теория подкрепляется большим количеством жертв и тем фактом, что между жертвами нет ничего общего.
Все жертвы маньяков от Джека Потрошителя до Теда Банди* (Теодор Роберт Банди – известный американский серийный убийца. 24 января 1989 года был казнён на электрическом стуле в тюрьме, во Флориде), обычно похожи возрастом, полом, расой или сочетанием нескольких этих признаков. Жертвы этой криминальной волны различаются по возрасту, начиная с пятнадцатилетней отличницы Аманды Рид, и заканчивая шестидесяти семилетним почтальоном на пенсии Омаром Дженксом.
Цепочка смертей включает практически равное количество женщин и мужчин, восемнадцать женщин и двадцать один мужчина. Жертвы являются представителями различных рас: белые, афро-американцы, латиноамериканцы и азиаты.
Выбор происходит наобум. Кажется, мотив состоит в том, чтобы просто убивать.
Почему же не рассмотреть версию о серийном убийце?
Почерк убийств имеет достаточно сходств для того, чтобы исключить несвязанные преступления. Все обнаруженные жертвы были сожжены дотла, и для опознания останков понадобились данные о зубах. Предположительно, для сожжения тел использовались некие катализаторы, бензин или алкоголь, хотя до сих пор не было обнаружено никаких следов горючих веществ. От всех тел избавлялись очень неаккуратно, даже не пытаясь скрыть следы преступления.
Но самое ужасное, что на большинстве останков были обнаружены признаки жестокого насилия. Кости жертв были раздавлены и переломаны какой-то огромной силой, по мнению медицинских экспертов, травмы были нанесены до наступления смерти. Учитывая состояние улик, такие заявления трудно считать на сто процентов верными.
Другое сходство, которое указывает на серийный характер убийств, заключается в следующем - кроме самих останков на месте преступления нет других улик. Ни единого отпечатка пальца, ни следа от протектора шин, ни одного оставленного волоса. И никто не видел преступников в момент похищения.
И сами похищения очень сложные по уровню выполнения. Никто из жертв не был «лёгкой добычей», никто из них не был беглецом или бездомным, никто из них не был из тех, кто легко пропадет, и о ком редко заявляют, как о пропавших без вести. Жертвы исчезали из своих домов, из четырехэтажных апартаментов, из спортзалов, со свадебных торжеств. Исчезновение тридцатилетнего боксёра-любителя Роберта Уолша можно считать самым удивительным из всех похищений. Он зашёл в кинотеатр с девушкой, через несколько минут девушка обнаружила, что его не было на своём месте. Его тело было найдено лишь через три часа в тридцати двух километрах от кинотеатра, останки нашли пожарные, которых вызвали потушить горящий мусорный контейнер.
Ещё одна закономерность присутствует в убийствах - все жертвы исчезали ночью.
И что же тревожит больше всего? Увеличение количества жертв. Шесть убийств было совершено в первый месяц, одиннадцать во второй. Двадцать два произошли только за последние десять дней. А полиция так и не подобралась ближе к тому, чтобы найти виновных, с того момента, как было найдено первое обуглившееся тело.
Улики противоречивы, детали шокирующие. Злобная новая банда или очень активный маньяк? Или что-то ещё, что полиция пока ещё даже не рассматривает как версию.
Только один вывод остаётся бесспорным: что-то ужасное разгуливает по Сиэтлу.

Карлайл прочитал это так быстро, как только мог, ужасаясь с каждой строкой все больше и больше.
- Ты был прав, Джас… Волтури должны были остановить это задолго до этого, - произнес Эдвард. – Мы слишком близки к раскрытию тайны нашего существования.
- Да уж, - согласился Джаспер, но выглядел он так, будто его мысли были заняты чем-то другим.
- Мы должны разобраться с этим. Позаботится об этой проблеме прежде, чем она случится, - изрек Эммет с улыбкой.
- Ты же понимаешь, что на самом деле это происходит не сейчас, верно? – указала ему Розали.
- Думаешь? – спросил Эдвард, сузив глаза на Джаспера, поскольку прочитал его мысли.
- Не уверен … но здесь есть что-то очень знакомое, - ответил Джаспер.
- О чем вы говорите? – спросил Эммет.
- Он думает, что кто-то создает армию новорожденных вампиров, - объяснил Эдвард, - но почему они делают это?
- Не знаю, - нахмурился Джаспер, хотя, похоже, у него были какие-то идеи, которые совсем не нравились Эдварду.
Карлайл решил, что лучше всего будет продолжить читать; вполне вероятно, история будет развиваться в этом русле и они смогут получить ответы на вопросы намного быстрее.

Я смогла прочитать последнее предложение только с третьего раза, так у меня затряслись руки.
«Белла?»
Я пребывала в глубокой задумчивости, поэтому голос Эдварда, хотя тихий и не совсем неожиданный, заставил меня открыть рот от удивления и обернуться.
Он стоял, облокотившись на дверной косяк, его брови были сведены вместе. Затем он внезапно оказался возле меня и взял меня за руку.
«Я напугал тебя? Извини. Я стучал…»
«Нет, нет», - прошептала я быстро. - «Ты уже видел это?» - я указала на газету.
На его лбу появилась морщина.
«Я ещё не читал сегодняшние новости. Но я знал, что ситуация становится хуже. Нам придется что-нибудь предпринять… вскоре».

- Хорошо, - улыбнулся Эммет, но больше никто не улыбнулся, все Каллены затерялись в своих мыслях.

Мне не понравились его слова. Я ненавидела, когда кому-то из них приходилось рисковать, и что или кто бы то ни был в Сиэтле, начинал пугать меня. Но мысль о приходе Волтури казалась не менее пугающей.
«Что говорит Элис?»
«В том то и проблема», - он нахмурился сильнее. - «Она ничего не видит…

- Почему? – нахмурилась Элис. – Я должна была это видеть.
- Не знаю, - ответил Эдвард, - но от этого все становится только хуже.
- Спасибо, - зашипела Элис.

хотя мы меняли свои намерения полдюжины раз, чтобы проверить это. Она начинает терять уверенность. Она чувствует, что в эти дни ей чего-то недостаёт, что что-то не так. Что возможно её дар предвидения ускользает».
Мои глаза округлились: - «Разве такое возможно?»
«Кто знает? Никто никогда не занимался исследованиями… но я действительно сомневаюсь в этом. Такие вещи скорее усиливаются со временем. Вспомни Аро и Джейн».
«Тогда в чём дело?»
«Самореализующееся предначертание, я думаю. Мы продолжаем ждать, пока Элис увидит что-нибудь, тогда мы сможем пойти… но она ничего не увидит, пока мы не захотим отправиться туда, а мы не хотим идти, пока она не увидит. Потому она и не видит нас там».

- Хм … возможно, что так и есть, - задумчиво проговорила Элис. – В конце концов, мы еще никогда не попадали в подобные ситуации.

«Возможно, нам придётся идти вслепую».
Я задрожала: - «Нет».
«Ты сильно хочешь пойти в школу сегодня? Осталась всего пара дней до экзаменов - не думаю, что мы будем проходить новый материал».
«Я думаю, что смогу прожить без школы один день. Чем займёмся?»
«Хочу поговорить с Джаспером».
Снова Джаспер. Странно. В семье Калленов Джаспер всегда был немного на периферии, он был частью, но никогда в центре внимания.

- Эй! – обиделся Джаспер.
- В какой-то степени она права, любимый. Ты не любишь быть в центре внимания, - улыбнулась Элис.

Моим невысказанным предположением было то, что он находился там только ради Элис.

- Что ж, это не так, - на этот раз Джаспер действительно нахмурился.
Как бы там ни было, Карлайл улыбнулся и продолжил читать.

У меня было такое чувство, что он последует за ней куда угодно,

- Это правда, - улыбнулась Элис мужу, и он не смог сдержать улыбки, которая появилась на его лице.

но образ жизни семьи Каллен ему не слишком нравится. Факт, что он не испытывал сильную тягу к их стилю жизни, являлся причиной того, что ему было тяжелее придерживаться их правил.

- Хмм, - возмущался Джаспер.
- Не похоже, что она знает тебя очень хорошо… – нахмурилась Элис.
- Кроме его любви к тебе, - заметила Эсми с улыбкой.
- Я могу понять, почему Джаспер не проводил бы много времени с Беллой, - объяснил Эдвард, - учитывая все происшедшее …
- Нет, не проводил бы, - склонил голову Джаспер. – Я просто хочу, чтобы она не думала так обо мне.
- Не волнуйся, уверена, скоро у Беллы появится шанс лучше тебя узнать, - ободряла Элис
- Верно, - вздохнул Джас.

В любом случае, я никогда не видела, чтобы Эдвард рассчитывал на Джаспера. Мне вновь стало интересно, что он имел в виду, говоря об опыте Джаспера. Действительно, я очень мало знала о нем, только то, что он пришёл откуда-то с юга, прежде чем Элис нашла его. По какой-то причине Эдвард всегда избегал вопросов о своём новом брате. И я всегда слишком боялась напрямую спросить высокого светловолосого вампира, который выглядел, как задумчивая кинозвезда.

Кажется, Джаспер еще больше расстроился из-за этого, и Элис взяла его за руку, поддерживая, казалось, что она была единственной, кто мог успокоить его.

Когда мы добрались до дома, Карлайл, Эсми и Джаспер внимательно смотрели новости, хотя звук был немыслимо тих для моих ушей. Элис уселась на нижней ступеньке огромной лестницы, она подпирала удрученное лицо руками. Когда мы вошли, Эммет лёгким шагом прошествовал через кухонную дверь, чувствуя себя непринуждённо. Ничто и никогда не заботило Эммета.

- Неа! – засмеялся Эммет. – Похоже, Белла достаточно хорошо понимает меня.
- Ага, это же так трудно, - дразнила Розали, на что Эммет надулся.

«Привет Эдвард. Прогуливаешь школу, Белла?» - усмехнулся он.
«Мы вместе прогуливаем», - напомнил ему Эдвард.
Эммет засмеялся: - «Да, но она первый раз в средней школе. Может пропустить что-нибудь».
Эдвард закатил глаза, но проигнорировал своего любимого брата.

- Эй! – вскрикнул Джаспер, в то время как Эммет хрюкнул: - Верно!
- Э… это сказала Белла, - ответил Эдвард Джасперу.
- Но это ведь я твой любимый брат, Эдди, - произнес Эммет, хлопая Эдварда по спине.
- В данный момент, нет! – проворчал Эдвард.

Он бросил газету Карлайлу.
«Ты видел, сейчас выдвигаются предположения о том, что орудует маньяк?» - спросил он.
Карлайл вздохнул: - «Два специалиста дискутировали на эту тему по Си-Эн-Эн всё утро».
«Мы не можем позволить этому продолжаться».
«Давайте пойдём прямо сейчас», - бросил Эммет с энтузиазмом. - «Мне до смерти скучно».

- Эммет! – прошипела Розали, Эсми же забеспокоилась.
- Э … Извини, - ответил Эммет, пожимая плечами.

В планах перевести You Make My Dreams Come True

- Что? – спросил Эммет.
- Ново … - начал Джаспер, закатывая глаза.
- Он знает, - простонал Эдвард.

Не только я одна уставилась на него, ничего не понимая, но я, возможно, была единственной, не выглядящей слегка раздраженной.
«Я думаю, что тебе лучше объяснить всё остальным», - предложил Эдвард Джасперу. - «Что могло послужить причиной?» - Эдвард начал следовать за его мыслями, уставившись в пол и погрузившись в раздумья.
Я не видела, как Элис вставала, но она уже стояла возле меня.
«Что он пытается разобрать в твоих мыслях?» - спросила она Джаспера. - «О чём ты думаешь?»
Казалось, Джасперу не нравилось всеобщее внимание. Он колебался, пытаясь прочесть эмоции всех людей, находящихся в кругу – каждого, кто подошёл, чтобы послушать, о чём он будет говорить – затем его глаза остановились на моём лице.
«Ты в замешательстве», - произнес он мне тихим, низким голосом.
В его предложении не звучал вопрос. Джаспер знал, что чувствую я, что чувствуют все остальные.
«Мы все в замешательстве», - пробурчал Эммет.

Каллены ухмыльнулись.

«Ты можешь позволить себе быть терпеливым?» - бросил ему Джаспер. - «Белла тоже должна понять. Теперь она одна из нас».
Его слова удивили меня. Так как я мало общалась с Джаспером, особенно после моего дня рождения, когда он пытался убить меня, то я даже и не предполагала, что он так обо мне думает.

Джаспер просто склонил голову, особенно при упоминании о своей попытке убить Беллу.
- Думаю, она рада, - нежно сказала Элис ему, - рада, что ты так думаешь о ней.
- Ага, - ответил Джаспер, выглядя немного мрачновато.

«Что ты обо мне знаешь, Белла?» - спросил Джаспер.

- Не много, - улыбнулся Эммет.
- Похоже, ты собираешься рассказать Белле о своей прошлом, - предположил Эдвард. – После этого она лучше поймет тебя.

Эммет театрально вздохнул и плюхнулся на диван, с чрезмерным нетерпением.
«Не много», - признала я.
Джаспер уставился в глаза Эдварду.
«Нет», - ответил он на его мысленный вопрос. - «Уверен, что ты понимаешь, почему я не рассказывал ей об этом. Но, я полагаю, что ей необходимо услышать эту историю сейчас».

- Знаешь, пытаясь убедить Беллу не становиться вампиром, ты не воспользовался всеми возможными средствами, - изрекла Розали. – Наши истории, скорее всего, помогли бы тебе в этом.
- Да уж, это ведь не самые счастливые истории, - ответил Эдвард. – Но это не совсем то, что я хотел бы рассказать Белле.
- Верно, - согласилась Розали. – Возможно, ты не так уж и против того, чтобы она стала вампиром.
- Нет, я против, - хмуро посмотрел на нее Эдвард.

Джаспер задумчиво покачал головой, а затем начал закатывать рукава своего свитера цвета слоновой кости.
С любопытством и смущением я наблюдала, пытаясь понять, что он делает. Он вытянул своё запястье к ближайшей лампе, поднёс руку близко к свету и указал пальцем на шрам в форме полумесяца на бледной коже. Всего лишь минута ушла у меня на то, чтобы понять, почему его форма выглядела такой знакомой.
«О», - выдохнула я, когда до меня дошло. - «Джаспер, твой шрам в точности, как у меня».
Я вытянула свою руку вперед, серебристый полумесяц был более отчётливо заметен на моей кремовой коже, нежели на его алебастровой.
Джаспер едва заметно улыбнулся: - «У меня много таких шрамов, Белла».
Лицо Джаспера невозможно было прочесть, когда он закатал рукав своего тонкого свитера выше. Сначала мои глаза не могли понять, что за узор густо покрывает его кожу. Изогнутые пересекающиеся полумесяцы, словно узор из перышек, еле заметный, белый на белом, а яркий свет лампочки превращал слегка выпуклый узор в рельеф, мелкие тени которого подчеркивали форму. А потом до меня дошло, что этот узор состоял из отдельных полумесяцев, таких, как на его запястье… или как на моей руке.
Я вновь посмотрела на свой собственный, одинокий шрам – и вспомнила, как я получила его. Я уставилась на отпечаток зубов Джеймса, навсегда увековеченный на моей коже.
И тут я открыла рот от удивления, уставилась на него и спросила: - «Джаспер, что случилось с тобой?»

- Что ж, похоже, она беспокоится о тебе, - улыбнулась Эсми.
- А я и не ожидал меньшего от Беллы, - улыбнулся он в ответ.
- Это был конец главы, - пробормотал Карлайл, передавая книгу Розали.