//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

НЕТ!!! нет!!! нет!!! плиззззззззззззззззззззз оставь его жить, пусть в коме, но живой, пожалуйста

я просто в шоке, я жестокая, а ты вообще, Эдик только не умирай.

очень понравилось как ты описала саму аварию очень живо и красочно, у меня аж мурашки по коже побежали.

А Эдика жалко, все рыдаю
Таня-белобрысая тупая корова.
А Эммет если расскажет- больше не Эммет, а просто КАЗЕЛ

Глава 18
«Борьба за свет»

В огромном особняке стояла гробовая тишина вот уже несколько дней. Её разрушали только тихие, а иногда даже дикие рыдания. Во всех комнатах гуляла темнота, даже ночью не включалась ни одна лампа. Создавалась иллюзия мрачной пустоты. Возможно так и было. Именно - пустота…. Пустота в сердцах, пустота в глазах и разуме, пустота вокруг…. Повсюду гуляла пустота.
В небольшой комнате, где было жутко темно, так как она находилась на самом нижнем этаже и считалась, чуть ли не подвалом, сидела женщина. Она сжимала в руках белую рубашку все еще пропитанную его запахом, и тихонько рыдала. Кровать, на которой она сидела, была не заправлена и её одеяло свисало на пол, на тумбочке лежали часы с кожаным ремешком, а также разные побрякушки, на полу валялась пара разбросанных носков…. Эсми улыбнулась сквозь слезы, когда заметила носки. Сколько раз она ругала мальчугана, чтобы он не разбрасывал свои носки. Видимо он так и не избавился от этой привычки. Её глаза продолжали осматривать все вокруг. Ничего не изменилось. Все осталось так, как оставил он. Все в этой комнате напоминало о нём.
Ведь, это была его комната.
- Ох, Эдвард…. – и снова эти истошные рыдания вырвались у несчастной женщины. Она упала на кровать, прижимая к себе рубашку.
Дверь распахнулась, и в комнату зашел Джаспер. Он почти сливался с темнотой, так как его одежда была полностью выдержана в черных цветах. Только медовые волосы блестели в черноте.
- Эсми…. – горько прошептал он и присел рядом с ней.
Парень гладил её по голове, стараясь успокоить, а сам не в силах был сдержать и своих слез.
Он не мог находиться в этой комнате. Никто не мог….
- Как там Белла? – хрипло спросила Эсми, не отрываясь от рубашки.
- Также. После истерики, она еще ни разу не поднялась с постели. Она даже почти не моргает.
- Карлайл?
- Он напуган. Не отходит от неё.
Женщина ничего не ответила, только продолжала всхлипывать.
- Эсми, пойдемте отсюда. Пожалуйста.
- Ты иди дорогой. – прошептала она и повернулась к нему. Её глаза были опухшие от слез. – Иди. Я хочу побыть здесь еще немного.
- Хорошо.
- И Джаспер? – она погладила его по руке, прежде чем он встал с кровати. – Тебе нужно поспать, дорогой.
Женщина заметила черные круги под глазами юноши. Вид у него был уставший и потерянный.
- Да. – согласился он и вышел из комнаты, осознавая, что уснуть он не сможет. Пробовал. Вот уже третьи сутки он пытался заставить себя заснуть, но вместо этого просто лежал и смотрел в потолок.

На потолке не было ни единой тени, лишь чернота. Жалко. Белле нравилось, еще днем наблюдать, как тени от облаков за окном играют на потолке. Но сейчас, глубокой ночью, этот потолок был черным. Сплошным черным пятном, которое ассоциировалось у нее теперь с жизнью. Да, именно с жизнью, так как все совершенно резко потеряло значение. Всё, даже её существование. Она не слышала свое ровное дыхание, не ощущала слабое биение сердца в груди, не хотела моргать и вообще думать о чем либо.
Её муж уже третьи сутки сидит у её ног и наблюдает за неподвижным телом жены. После аварии она не приходила в сознание два дня. По показаниям врачей все дело в сотрясении легкой тяжести и шоке. Поэтому, её было позволено перевезти домой сразу после несчастного случая. Признаки жизни девушка подала только один раз, когда впервые распахнула глаза. Карлайл до сих пор помнил тот день. Его любимая лежала на большой кровати. Её голова была перевязана, а на руках и лице виднелись ссадины. Она пару раз моргнула, её зрение еще не пришло в норму, но она сразу начала шептать «Эдвард». Карлайл не мог слушать это. Это имя, в сочетании с её умоляющим шептанием, словно кислота разъедало его сердце внутри. Не сдерживая себя, ему пришлось все ей рассказать. Авария, бездыханное тело молодого человека вытаскивают из машины, потом его полностью накрывают белой клеенкой и увозят. Через несколько суток, когда Белла еще не пришла в себя, провели похороны. Вот и вся ужасная история, которая была рассказана девушке, когда она впервые пришла в себя.
После этого она долго кричала и билась в истерике. Она не верила. Она действительно думала, что все это обман и её Эдвард придет за ней. Заключит в свои крепкие и родные объятия, нежно поцелует теплыми губами…. В это она верила. Она ждала его. Возможно, и ждет до сих пор. Просто сил кричать и звать его, больше нет. Ей остается только смирно ждать.
Она умоляла Карлайла сказать, что все это не правда, но он говорил обратное. Спрашивала у Эсми, действительно ли были похороны, и женщина отвечала, что да. Девушка даже спросила у Джаспера, видел ли он его лицо в последний раз, но парень ответил, что нет. Было не разрешено показывать лицо умершего молодого человека из-за увечий.
Все они отвечали не то, что нужно. Девушка кричала и твердила, что ей врут, и он вернется.
Он вернется….
И она продолжает ждать. Уже сутки девушка не решается пошевелиться. Её глаза устремлены вверх, а пересохшие губы плотно зажаты. И все это напоминает немую молитву о его возвращении.
- Беллз. – уже в который раз обращается к ней несчастный муж. – Посмотри на меня, девочка.
Ни одного движения. Она просто не чувствует своего онемевшего тела. Она ничего не слышит. Она продолжает молиться….
- Нельзя так. – мужчина старается пробить её стену, но у него ничего не выходит. – Ты же убиваешь себя. Прошлого не вернуть, малышка. Нужно идти дальше. У тебя есть я и твоя семья. Ты не должна сдаваться.
Лишь медленное, но единственное моргание её глаз послужило ему ответом. Неизвестным ответом.
- Я люблю тебя, Беллз. – он сорвался и уткнулся лицом в её ноги. Его рыдания не приносили никакого результата.
Единственно, он не заметил одиноких слез, которые потекли из шоколадных глаз.
«- Я люблю тебя. – она вспомнила нежный шепот другого. Он шептал ей эти слова еще совсем недавно. – Знай это, хорошо?»
Он все знал. Он чувствовал приближение конца. Он успел сказать ей - «Я тебя люблю».
Успел….

За три дня до этого.

Прошла тяжелая операция. Над почти охладевшим телом пострадавшего трудились двое лучших хирургов. Слабый пульс, мелькавший на мониторе, почти исчезал, но уже через секунду появлялся вновь. И так было не раз. Никто не подозревал, что эту борьбу ведут не только доктора, но и он. Тот, кто хотел жить. Тот, кто старался цепляться за свет и удержать его. Лишь бы не провалиться навсегда в эту темную неизвестность Он знал, что не может уйти сейчас. Она будет ждать его. Он не может покинуть её. Просто, не может.
Желание снова услышать её голос, почувствовать её тепло, увидеть улыбку и столь любимые шоколадные глаза, перебороло эту неизвестность, которая затягивала его.
Наконец, после шести часов общей борьбы, доктора расслабились, когда линия пульса стабильно бежала вперед.
Ночью, молодого человека поместили в палату и оставили под общим присмотром медсестер.
В тот день осталась дежурить молодая Элизабет Доркинс. Она только недавно прошла практику, поэтому у нее не было опыта по работе с тяжело больными.
Она сидела в кожаном кресле рядом с юношей и читала книгу. И читала она её вслух. Ей почему-то захотелось поделиться с ним этой историей. Она вглядывалась в бледное лицо и надеялась, что он её слышит. Элизабет совершенного не знала этого молодого человека, но хотела помочь ему. Что-то в нем притягивало. Ей не давал покоя единственный вопрос – почему ни один родной человек не пришел к нему? Неужели, никто не знает о случившемся…. или он просто совсем одинок?
Девушка вздрогнула, когда в палату вошла главная медсестра, которая дежурила в эту смену. Вместе с ней были мужчина и женщина средних лет. Они выглядели как обычная среднестатистическая замужняя пара. Женщина плакала, а мужчина держал её за плечи и успокаивал.
- Элизабет. – обратилась к девушке главная медсестра. – Выйди. Родители хотят побыть с сыном наедине.
Девушка недоверчиво обвела пару взглядом.
- Но, доктор Хадженс сказал, чтобы я не покидала больного.
- Я разговаривала с ним. – медсестра начинала злиться. – Он дал разрешение на посещение. Пошли Элизабет.
Элизабет неохотно поднялась с кресла и вышла из палаты вместе со старшей медсестрой.
Наступила тишина. Женщина резко перестала плакать и вытерла слезы ладонью.
Они медленно подошли к койке, на которой лежал бледный молодой человек.
- Боже, Ричард…. – выдохнула шокированная женщина, пока её спутник доставал из внутреннего кармана шприц. – Он же еще ребенок. Посмотри на него.
- Я вижу Марта. – ответил Ричард и встряхнул шприц.
- Мы не можем так поступить. – женщину охватил шок. Она не подозревала, что должна была отнять жизнь у такого молодого юноши.
- Нам заплатили. – отчеканил Ричард и стал осматривать трубки, которые вели к венам больного. – Обратного пути нет. Не выполним заказ, тогда этот человек сотрет нас. Ты же знаешь.
- Да. – неуверенно произнесла она, продолжая всматриваться в безжизненное лицо несчастного.
Что такого сделал этот мальчик, думала она, пока Ричард вкалывал в трубку шприц.
Виноват ли он в том, что его жизнь кому-то мешает?
На этот вопрос она не надеялась получить ответы, так как Ричард уже вводил содержимое шприца в трубку….

- Ты ни о ком не заботишься кроме себя!
- А если не я, то кто позаботится? (c. BK)