//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Мечта… Такое маленькое слово, в которое вложен столь глубокий смысл. Была ли у вас когда-то мечта? Та путеводная звезда, которая вела через моря и океаны, сквозь пространство и время, уже других, обновленных, но все так же к счастью. То, что давало вам силы подняться, когда вы падали, давало цель в жизни, когда вы ее теряли. Дарило надежду на то, что завтра снова будет новый день, который обязательно станет лучше предыдущего. То, что вело вас по жизни, не давая остановиться на половине пути, а все таки дойти до цели.

В очаге пылал огонь, блики пламени играли на всех предметах, которые были в этой просторной комнате. Впрочем, это был дом, дом, состоящий из одной огромной комнаты. Очаг находился в самом центре помещения. Он был символом семейного тепла и уюта, того, ради чего стоило изо дня в день сюда возвращаться. Тот огонь, который горел в нем, согревал не только тело, он согревал душу. Только в эту зимнюю ночь, когда вокруг бушевала нордическая стужа, все было совершенно иначе. Нет, огонь по-прежнему, согревал все своим теплом, только в этот раз огонь был совершенно другим, это был священный огонь. Тот первый огонь, который на землю принесли боги, для того, чтобы помочь людям и не дать пропасть в этих суровых и диких местах. С тех пор прошли сотни и сотни лет, но этот огонь хранился у жрецов, передаваясь из поколения в поколение, как символ поклонения и вот теперь этот огонь пылал в моем очаге. Как символ благословения богов. Смешно, ведь мы собирались вызвать их гнев и зависть, но прежде нам понадобилось их благословение. Я обхватила себя руками и присела на ложе укрытое шкурами. На улице была ночь. Одна из самых долгих и суровых ночей, которыми так славились эти места. Где-то там завывал ветер, он ревел так, что этот звук можно было принять за вопль дикого зверя, зверя, который попался в силки охотника и никак не может выбраться на волю. Он ждет своего смертного часа, но до того момента он будет бороться, бороться из последних сил за свою жизнь. Отдать свою жизнь за право быть свободным, это не такая уж и плохая смерть и не только для дикого зверя. Внезапно распахнулась дверь и с грохотом ударилась о стену дома, я вздрогнула от неожиданности и страха. Ветер… Это всего лишь ветер, ничего более. В комнату ворвался холод. Но это был не обычный холод, он окутывал не только тело, он сковывал сердце, добираясь до него своими холодными и костлявыми руками, для того, чтобы сжать навеки и никогда не отпустить. Страх…
Я вскочила с постели и подбежав к двери быстро ее захлопнула, на миг задыхаясь от морозного зимнего воздуха, который наполнил легкие. Пальцы на руках не гнулись не то от холода, не то от парализующего душу страха. Не отходя от двери и по-прежнему находясь спиной к комнате, я закрыла глаза и прислонилась лбом к двери. Изморозь, которая была на ней, мелкими иголочками впилась в кожу, моментально отрезвляя рассудок. Но то, что я услышала в следующий момент, заставило меня усомниться в твердости и ясности рассудка. Я услышала смех, смех, который врезался в мое сознание раскаленным кинжалом, прожигая его насквозь. Я резко обернулась, чуть не запутавшись в собственном платье. От резкого движения, волосы вихрем окутали меня в первые секунды, застилая глаза. Кое-как, освободившись от них, я оглядела комнату. В самом дальнем ее углу, на покрытом шкурами ложе полулежала женщина неземной красоты: черные как смоль волосы, пронзительные синие глаза, кожа, настолько нежна и белая, что казалась прозрачной, полные алые губы и скулы, словно высечены из мрамора. От ее красоты захватывало дух, но она так же и пугала. На ней было надето платье из тончайшего синего шелка, отделанное золотой нитью, золотые кружева оторачивали глубокий вырез на груди, который спускался до средины живота, почти открывая грудь.
Меня не удивил факт присутствия незнакомки тут, у меня даже не возник вопрос, как она сюда попала, ведь было понятно, что предо мной не смертная женщина… Это могла быть только… Богиня…
- Ну, здравствуй, Брита. Вижу, ты не удивлена. Как жаль, а я рассчитывала на эффектное появление. Ты меня расстроила…
Девушка надула губки в притворном разочаровании. Хотя, может, оно и было подлинным, этого я понять не могла. Ее голос звучал подобно горному ручью, такой же звонкий, журчащий и такой же холодный.
Я усмехнулась, сложив руки на груди.
- Я бы удивилась, если бы ты вошла через дверь, да еще и постучав в нее предварительно.
И откуда только во мне столько наглости и полное отсутствие почтения.
Девушка рассеялась и одним грациозным движением поднялась на ноги. Теперь я заметила, что она была высокой и гибкой, как кошка. С обеих сторон на юбке платья были длинные разрезы до самого бедра, так что при ходьбе были видны длинные и стройные ноги незнакомки. Да, самый подходящий наряд, чтобы достойно встретить зиму, хотя я сомневаюсь, что она чувствовала хоть малейшие признаки холода.
- А ты за словом в карман не лезешь. Знаешь, ты мне нравишься. Дерзкая, смелая. У тебя напрочь отсутствует чувство страха, и нет этого пресмыкающегося повиновения и трепета. Хотя, я не сомневаюсь, что ты уже догадалась, кто я.
- Я думаю, что ты пришла сюда не за тем, чтобы сказать мне об этом.
И опять смех-колокольчик раздался вокруг, проникая в самый дальний угол сознания.
- Браво, ты еще и умна. Перейдем к делу, ты права, это не визит вежливости. Хотя, смотря с какой стороны на это посмотреть. Я пришла предупредить тебя, чтобы ты не делала глупостей. Ритуал… Я знаю, что он задумал. Это ведь священный огонь, не так ли?
Она кивнула в сторону очага. Впрочем, я не думаю, что это был вопрос, просто констатация факта, ей не требовалось мое подтверждение или опровержение, она и так уже все знала.
- Вы затеяли игру, из которой невозможно выйти победителями, замахнулись на силы, о которых вам ничего неизвестно. Шутка ли, обмануть судьбу. Вступить с ней в сражение и выйти победителями. Пойми девочка, он втаскивает тебя в то, из чего потом будет невозможно выбраться, он хочет, потревожит силу, с которой не в состоянии справиться. Она убьет… Но не его, нет, она убьет тебя. За все в этой жизни нужно платить и боги предъявят счет именно тебе.
Я слушала и не могла поверить. Какая трогательная забота о простой смертной. Да эта богиня похожа на олицетворение вселенской доброты точно так же, как я похожа на жрицу храма поклонения богам.
- Надеюсь, ты сейчас не будешь утверждать, что пришла предупредить меня исключительно из-за безмерной любви к человечеству вообще и ко мне в частности?
Ее внешность переменилась в один момент, на губах больше не играла улыбка, а глаза казалось, просто могли превратить в глыбу льда, бросив всего лишь мимолетный взгляд.
- Он решил обвести вокруг пальца богов, а мы такого не прощаем. Венчание душ, подумать только, как мило.

Добавлено (30.04.2009, 14:02)
---------------------------------------------
В мгновении ока она уже была возле меня, схватив за запястье своей ледяной рукой. Я знала, что на том месте потом будут синяки, столько силы и мощи было в этой такой хрупкой на вид руке. Ее лицо было всего в паре сантиметров от моего. Она уже не говорила, ее слова были похожи на шипение змеи.
- Вечность – это слишком долгий срок, чтобы обрекать себя на вечные поиски друг-друга, на скитания из жизни в жизнь. Но даже вечность не бывает бесконечна. Венчая души, ты обрекаешь себя на то, с чем никогда не сможешь справиться. Ты будешь жить, умирать и рождаться заново, и единственной целью твоего никчемного существования будет найти его. Но так ли ты уверенна в силе своих чувств, чтобы обречь себя на это. И что если однажды ты встретишь человека, который действительно будет достоин твоей вечности. Что тогда? Венчание душ – это договор, божественный договор. Он подписывается кровью и только кровью можно смыть эту подпись. Смерть за жизнь, жизнь за вечность. Подумай об этом. Впрочем, когда-то у тебя все-таки будет вечность, чтобы оценить всю меру правоты моих слов. Помни, только кровью, твоей кровью.
Последнее предложение прозвучало, когда девушки уже не было в комнате. Казалось оно звучало из неоткуда и отовсюду.
- Только кровью, моей кровью.
Я упала на колени возле того самого очага, где горел священный огонь и как завороженная, повторяла эти последние слова.
Прежде чем пугать чем-то, нужно убедиться, что этого действительно боятся. Смерть за жизнь, жизнь за вечность, такая ничтожная цена, когда на кону вечная любовь. Но так ли она вечна, как мне кажется сейчас?...
Я проснулась в холодном поту. Опять, опять этот странный сон, я могла бы поклясться, что он связан с тем сном, где я бросилась со скалы, с теми видениями, которые промелькнули у меня перед глазами, когда я целовалась с…Джейсон… Это все связанно с ним именно с его появлением в моей жизни начали происходить эти странные события. Сны, видения, реальность. Все так тесно переплелось, что грани были уже стерты, и я не могла понять, где заканчивается одно и начинается другое. Я села в постели, подтянув колени к груди и, обхватила голову руками, с силой сдавливая виски. Да что же это такое, что со мной происходит и когда это все закончится. На минуту мне действительно показалось, что я обезумела, потому что я могла поклясться, что снова слышу этот смех, смех из моего сна. Но было ли это всего лишь сном? Кажется ответ я уже знала.
На время отогнав мрачные мысли я выбралась из постели и пошла в душ, быстренько приняв его, я укуталась в огромное махровое полотенце, такое мягкое и пушистое. Вернувшись в комнату я услышала какой-то шум, который доносился из кухни, было такое чувство, что там орудовала армия поваров. Черт, что там происходит? Накинув шелковый халатик и на ходу завязывая его, я вылетела из комнаты.
- Эдвард Каллен, что, черт возьми, происходит, ты что, решил сдать нашу кухню какому-то ресторану, пока я спала, и забыл предупредить меня…
Но когда я влетела в кухню, все гневные фразы улетучились из моей головы. На кухне, и правда, был Эдвард, вы не поверите, но он даже надел передник, правда, заметив мой ошеломленный взгляд, быстренько начал стаскивать с себя этот незамысловатый предмет туалета. Но главным было даже не это, мой взгляд упал на стол, на котором было, как вы думаете что? Там был завтрак и не просто завтрак, там был королевский завтрак. На столе стояла яичница с беконом, блинчики с кленовым сиропом, фруктовый салат, апельсиновый фреш и кофе. Картину дополняла потрясающая сервировка стола, замысловато сложенные салфетки и маленькая вазочка с невероятно нежным букетиком. Я пораженно опустилась на стул. Но даже, если бы его там не было, то я бы сползла на пол.
- Эдвард, что это? – тихо прошептала я.
Я знаю, что это был идиотский вопрос, потому что и так понятно было, что это. Но ничего умнее я сказать сейчас не могла, мне повезло, что я вообще была в состоянии выдавить из себя хоть пару слов.
Эдвард нервно запустил пятерню в волосы и провел по ним. Казалось, что он страшно нервничал и не знал, как это скрыть и куда вообще себя деть. В конце-концов не приняв лучшего решения он просто опустился на стул прямо напротив меня по другую сторону стола, сложив руки домиком.
- Это завтрак для тебя, Белла. Прости, что додумался до этого только на второе утро.
Я не могла поверить своим ушам, а в голове крутился только один единственный вопрос, который я незамедлительно озвучила.
- Ты что, научился готовить?
Наверное, сейчас мои глаза были похожи на чайные блюдца, но тем не менее. Скрыть свое состояние я была просто не в силах. Эдвард смотрел на меня и по его выражению лица я могла понять, что ему было сейчас не легче чем мне. Наконец на его губах появилась робкая улыбка, от чего мое сердце пустилось в дикий галоп. Черт, черт, черт, он это, конечно же, услышал.
- Я бы не был так уверен в том, что научился, но, по крайней мере, я учусь. Я смотрел кулинарный канал.
Последнее предложение он произнес совсем тихо, так, что мне даже пришлось напрячь слух, чтобы услышать то, что он сказал. Эдвард смотрел кулинарный канал? Наверное, если бы я застала 25 декабря в своей гостиной Санта Клауса за просмотром матча по регби, то я бы удивилась гораздо меньше. Эдвард и кулинария это были два диаметрально противоположные понятия, единственное, что могло заинтересовать представителей его вида в искусстве кулинарии – это способы приготовления Кровавой Мэри, при чем, если содержание действительно будет соответствовать названию.
- Ты сделал это для меня?
Очередной идиотский вопрос. Ну не для себя же, в конце концов.
- Может ты все же попробуешь.
Неуверенно произнес Эдвард. Я кивнула и взявшись за салфетку, расправила ее негнущимися пальцами и уложила у себя на коленях. Взяв в руки вилку и нож и отрезав кусочек от яичницы, я отправила его в рот. В первую минуту я чуть не поперхнулась, она была солонее морской воды, и вместе с тем горькой, как Чили, она просто обжигала мой рот. Но я мужественно проглотила все это не подавая виду, на глазах выступили слезы, но я не обращала внимание. Вместо этого я отрезала очередной ломтик, а потом еще и еще. Даже если бы это была не отвратительная яичница, а цианистый калий в чистом виде, я бы съела и его. Спросите почему? Да просто потому, что я не могла расстроить его. Когда я смотрела в эти почти детские глаза, которые светились обожанием, я готова была на все. Мне опять вспомнился вчерашний вечер и та фотография, которую мне подарил Эдвард. Хотя, какая это фотография, это была его жизнь, жизнь в подарок. Не слишком ли дорогой подарок? На секунду эта мысль промелькнула у меня в голове, но я отогнала ее как абсурдную. Он ведь так не считает…
Я съела абсолютно все, что приготовил Эдвард, к моему счастью, несъедобной (хотя, съев ее, я опровергла этот факт) была только яичница. Все остальное было очень даже ничего. Все это время Эдвард не сводил с меня выжидающего взгляда, в тот момент, когда на моих глазах заблестели слезы, он напрягся как струна, но потом, когда мне все-таки, удалось их подавить, он снова расслабился. Встав из-за стола и быстро убрав всю посуду в посудомоечную машину, я подошла Эдварду и положив ему руку на плечо тихонько сказала.
- Спасибо, все было очень вкусно. Я не ожидала, что ты на такое способен.
Когда я положила руку он вздрогнул, словно его ударило током, правда и я испытала нечто подобное, между нами словно пробежал электрический разряд невероятной силы, но вместе того, чтобы убить, он дал нам силы жить дальше. А дальше больше… Внезапно Эдвард прижался щекой к моей руке. В этот момент мне показалось, что меня ударили в грудь, и там, где должно было быть сердце, стало невероятно больно, больно до такой степени, что ноги чуть не подкосились, но я устояла. Я бы не смогла отдернуть руку, даже в том случае, если бы от этого зависела моя жизнь.

Добавлено (30.04.2009, 14:03)
---------------------------------------------
Его щека оторвалась от моей руки, а я на автомате пошла в свою комнату, переодеваться. Правда у меня проскользнула предательская мысль еще раз сходить в душ, только на этот раз в холодный, но я ее быстро отогнала от себя. Переодевшись в повседневную одежду, я вернулась в гостиную. Раньше мне очень нравилась эта комната, но теперь она стала местом моих пыток. Изо дня в день, я приходила сюда, садилась за свой ноутбук и перепечатывала рукопись Эдварда. Иными словами каждый день я брала нож и резала себя на куски, только это меня не убивало. Словно кому-то наверху очень нравилась эта изощренная пытка, которой я себя подвергала. Сегодня я перепечатывала отрывок, посвященный моей поездке в Порт-Анжелес, точнее нашей поездке. Я заново пережила тот день, точнее ту ночь. Только теперь я прожила этот день с ним с самого начала. Подумать только, когда я страдала от мысли, что он меня ненавидит, его терзали чувства совсем иного рода, он боролся со всеми и, прежде всего, с собой и монстром внутри себя, боролся за возможность сделать выбор, выбор, который можно было коротко характеризировать как «УБИТЬ ИЛИ ЛЮБИТЬ», он выбрал второе, выиграл у монстра, но проиграл себе. Но, нужна ли была ему эта победа? Можно ли победить себя, свое сердце и душу, убить любовь и нежность, которые только успели зародиться и при этом быть счастливым? Разве можно быть счастливым, продолжая жить в своем сером мире, где нет красок и чувств, где каждый день похож на предыдущий? Так можно жить только до того времени, пока ты не увидел перед собой всю палитру красок, не понял, какой может быть настоящая жизнь, в конце концов, не взял сам в руки кисточку и не начал писать. Не историю своей жизни, нет, ты начал писать свой собственный мир, сам, создавая цвета и оттенки, сам его, разрисовывая и наполняя смыслом. Когда ты все это увидел, пережил и прочувствовал, ты уже не способен от этого отказать. Ценой отказа станет жизнь и не только твоя. Наша. Это как наркотик, первая доза тебе дается бесплатно, а дальше, ты готов продать и душу дьяволу, лишь бы снова ощутить ту эйфорию, которую он тебе дает. Снова побывать в том чудесном мире, в который он тебя переносит. Только к героину со временем привыкаешь, и ощущения уже никогда не будут такими острыми и яркими как в тот самый первый раз, все идет по спадающей. В любви же все с точностью до наоборот, с каждым новым разом ощущения все ярче, чувства все сильнее, удовольствие острее. И от этого нельзя убежать и нельзя спрятаться. Оно всегда с тобой, всегда в тебе. Даже когда человек, которого любишь, исчезает, любовь нельзя искоренить из сердца, ее можно вырвать только вместе с ним. Но ты не умрешь, нет, ты так и будешь жить с зияющей раной, которая будет напоминать о себе изо дня в день из года в год. И если ты когда-то снова встретишь любимого, то все вернется с новой силой, вроде и не было этих лет, все начнется с самого начла. Только сердце вернуть сложнее. И опять по новой: боль, кровь, любовь, ненависть. Это никогда не кончится, так было есть и будет, пока существует мир, и даже смерть ничего не изменит, потому что нет гарантий, что в новой жизни это не повторится снова и так до бесконечности.
Мне хотелось заговорить, спросить его обо всем и в то же время мне хотелось просто молчать, растянуть этот момент навсегда, вот так вот просто наблюдать за тем, как он со сосредоточенным видом делает какие-то пометке в тетради с нотами, подбирает аккорды или просто смотрит в даль, в то время, как солнце играет бликами на его волосах и коже, заставляя ее сиять, словно она усыпана алмазной крошкой. А глаза… А что глаза, они просто переливаются как расплавленное золото или светятся, как кусочки янтаря на солнце. Янтарь называют кусочком застывшего времени, его глаза были кусочками застывшей жизни, которая оживала в них лишь в те моменты, когда он смотрел на меня.

Добавлено (30.04.2009, 14:04)
---------------------------------------------

Я был проклят ночью, я был ею благословлен. Еще одна ночь, еще одна жизни и смерть. За эту ночь я написал новое музыкальное произведение. А все благодаря одному маленькому слову, тому «спасибо» которое ты прошептала мне, прежде чем на глазах заблестели слезы, и ты унеслась в свою комнату, не разбирая дороги и натыкаясь на предметы. А я опять остался наедине с самим собой, со своим проклятием и благословением. Я снова сидел под твоей дверью, слышал каждый шаг и шорох, слышал, как ты засыпала и как дышала во сне, как менялся ритм твоего сердцебиения, я бы многое отдал за возможность узнать, что тебе снилось.
А потом река времени потекла стремительным потоком и унесла меня в мир музыки и в плен твоих глаз, ночь стала моей союзницей, моей покровительницей. Если так пойдет и дальше, то за эти дни я напишу еще один концерт, слушая который люди будут плакать и смеяться, влюбляться и терять любовь, а потом снова и снова ее находить. Как жизненный цикл. Только конца можно избежать.
Первые лучи солнца застали меня за написанием музыки. С некоторых пор ранее утро стало моим любимым временем суток, потому что теперь новый день дарил мне новую надежду. Отложив ноты, я как всегда направился вниз, за очередными букетами для моей Беллы. Я замечал как она, думая, что я не вижу, зарывается личиком в цветы и, закрывая глаза, вдыхает аромат цветов, в эти моменты сердце начинало биться снова. Потому что тогда она была той самой 17-ти летней девушкой, которую я полюбил. И, в то же время, она была женщиной, которую я обожал.
Вот когда все так хорошо, значит жди беды. А беда пришла откуда не ждали, точнее ждали, но надеялись, что она не придет. Оказывается, что той же службой доставки привезли еще один букет для Беллы. Как бы вы думали от кого он? Правильно, угадали с первого раза, от Джейсона. Меня ни капли не удивило то, что консьерж и курьер просто таки шарахались от меня, наверное у меня сейчас было такое выражение лица, что без слов было ясно: «Не подходи - убью». Расплатившись и прорычав сквозь зубы, что этот букет я тоже заберу для мисс Свон, я бросился назад к лифту, а затем в квартиру. Ну вот и что делать с этим дитем природы, я имею ввиду букет конечно? Разве что съесть его, что бы не было следов. Я чуть сам не рассмеялся от этой мысли, представив себя уплетающим за обе щеки цветочки, ну просто таки картина маслом - утро на ферме. Зайдя в квартиру, я сразу отправился на кухню, по дороге расставляя свои букеты. Покрутив букет в руках несколько минут, я сжал его с такой силой, что посыпались только лепестки. Ты превращаешь меня в человека Белла, раньше мне было не ведомо чувство ревности, а теперь я готов рвать и метать, готов убивать, лишь бы не подпустить к тебе кого-то. И этого хочет не только человек, зверь внутри меня тоже поднял свою лохматую голову и рычит, грозясь вырваться наружу. Он тоже тебя любит…
Я посмотрел вокруг и ужаснулся, лепестки роз были разбросаны в радиусе метра вокруг меня, а в руках я держал только голые стебли. Я что, был не в себе, когда все это делал, что ничего не помню? Ну хорошо, хоть лепестки есть, иначе бы я точно подумал, что съел их. Рассмеявшись собственной никчемности, я быстро начал убирать все следы «преступления». Но тут меня осенило, что ты ведь пойдешь готовить завтрак и наверняка все увидишь, и что я тогда скажу, ты не поверишь, что я так поиздевался над букетом от себя же. Я должен позаботиться о завтраке. Черт и тут этот Джейсон, ну почему, почему я не мог просто приготовить завтрак любимой, потому что я так хочу, почему я теперь должен привязывать это решение к данной ситуации, я ведь сам хотел это сделать, при чем давно, я даже кулинарный канал смотрел. Не долго думая и продолжая терзаться новоиспеченным чувством вины, я занялся приготовлением завтрака. Выражение твоего лица стоило всего на свете, всех угрызений совести. Ты была поражена, хотя, даже это слово не могло бы описать твоего состояния. Ты съела все до последнего кусочка. Хотя вначале испугала меня появлением слез на глазах. Я чуть не пнул себя, что же я сделал не так. А с другой стороны, мне стало еще хуже, от того благородства, которое ты мне приписала. Но я успокаивал себя тем, что я и без этого злосчастного букета все равно бы приготовил для тебя завтрак, обед и ужин и все, что бы ты захотела, каждый день, всю жизнь, всю вечность и еще чуточку дольше. Когда твоя рука легла на мое плечо я не сдержался и просто прижался к ней щекой, как всегда электрический разряд пробежал по телу. Ты не отдернула руку, а я не мог пошевелиться, но, все же собрав волю в кулак, я все-таки это сделал. В следующую секунду ты уже убежала в свою комнату.
А дальше был новый день, новая борьба, новая победа и новое поражение. И новая музыка, мотив которой мне надиктовали твои глаза. Неумолимо приближался вечер, еще один вечер, еще один год. Сегодня мы отправимся за город, чтобы успеть, нам нужно выехать пораньше. Сказав это тебе, я тоже пошел переодеваться к поездке. Время пролетело незаметно и вот, ты уже появилась в дверном проеме комнаты. Как всегда прекрасна настолько, что невозможно оторвать взгляд. Моя Белла. Да, моя…
Дорога проша в тишине, ты смотрела либо в боковое окно, либо прямо перед собой, с интересом разглядывая пейзажи, которыми сменились дома. На улице были сумерки, самое прекрасное время сток, когда день и ночь борются друг с другом, даруя нам невообразимую палитру красок, совмещая в себе все цвета. Когда мы приехали к месту назначения, было уже совсем темно. Я вышел из машины и, открыв пассажирскую дверь, помог выбраться тебе.
Сегодня мы приехали в загородную обсерваторию для наблюдения за звездами. Детский восторг, который появился на твоем личике стоил всего, за него можно было отдать все, и я бы отдал, здесь и сейчас, в эту минуту. Пройдя в здание обсерватории, мы поднялись на самую верхушку на терассу, где наблюдали за звездами, ученый-астроном что-то вдохновенно рассказывал о звездах, а я смотрел на свои личные звезды, я смотрел в твои глаза. И знаешь, звезды бы постыдились сиять рядом с ними. Официальная часть закончилась и все разбрелись по территории обсерватории. Уезжать не хотелось ни тебе, ни мне и мы тоже пошли смотреть на звезды, забрались на холм, откуда открывался потрясающий вид на залив и на звездное небо, наше небо. Я снял с себя пиджак и расстелил на земле, ты без возражений опустилась на него, я осторожно присел рядом, несколько минут мы провели молча, просто глядя на небо и звезды, которые тут горели так ярко, не заглушаемые светом города. Внезапно где-то на линии горизонта я увидел падающую звезду и впервые, как ребенок загадал желание, надеясь только на то, что оно исполнится. Когда надежды почти нет, начинаешь хвататься за любую соломинку, даже если в это время тонешь в бурлящей горной речке. Я попросил для нас вечность на двоих, прекрасно понимая, что это означает. Бойтесь своих желаний, как говорится, они могут исполниться. Если исполнится мое желание, ты, возможно, меня никогда не простишь.
До моего слуха донесся твой тихий шепот.
- Эдвард, а каким ты видишь мир, вот эту ночь, звезды, какой он мир, мир твоими глазами?
Я улыбнулся. Впервые ты что-то спрашивала, вот так вот просто, словно в дружеской беседе.
- Я вижу мир совершенно другим. Такое впечатление, что я вижу другой мир, не тот, что видишь ты. Краски, они такие яркие и их такое огромное количество, я вижу такие цвета, о существовании которых люди даже не подозревают. Вот для тебя звезды – это просто точечки света на небосводе, для меня же это россыпь алмазов, которые играют бликами на солнце, их свет такой яркий, что просто режет глаза, иногда даже хочется зажмуриться. Или закат, для меня он переливается всеми цветами радуги и еще миллионом других оттенков. Я не знаю, наверное, это невозможно объяснить, это нужно только увидеть, для того, чтобы понять.
Я запнулся, осознав, что только что сказал, фактически я чуть ли не предложил ей стать вампиром, для того, чтобы увидеть мир таким, каким его вижу я.
Белла медленно покачала головой.
- Нет, я поняла, правда поняла. Ты действительно живешь в некотором роде в другом мире. Сейчас единственное, что есть общего для нас, так это небо, небо на двоих.
Она почему-то шептала, словно боялась своих слов. А я в это время медленно оживал, может для кого-то эти слова ничего бы и не значили, но для меня они были всем. «Небо на двоих», кажется, так будет называться новая страница нашей жизни. Мы просидели так еще несколько часов. Нужно было уезжать, а так не хотелось. Казалось, я попал в рай. Проклятое существо обрело рай на земле, какая вопиющая несправедливость и упущение небесной канцелярии.
Но время отъезда неумолимо приближалось. Я помог Белле подняться с земли, и мы пошли к машине. Именно там я и подарил ей свой подарок вечера. Это был сертификат на владение звездой в созвездии Девы, теперь эта звезда принадлежала Белле и носила ее имя. Белла долго изучала карту звездного неба и вчитывалась в каждое слово в сертификате. На ее глазах блестели слезы, но она пыталась их скрыть. Как всегда одно маленькое «спасибо» сказанное шепотом и выражение ее глаз стали для меня самой лучшей благодарностью. Я не мог просить о большем, я бы не вынес большего. Усадив Беллу в машину, я занял водительское место и мы направились назад в город, уже было достаточно поздно, и моя маленькая девочка вскоре уснула, я старался ехать аккуратно, чтобы не потревожить ее сон, а сам думал о событиях вечера. Пропуская через себя каждое слово, каждый взгляд и жест. Внезапно до меня донеслось тихое бормотание. Я улыбнулся. Ты так и не избавилась от привычки говорить во сне. Я прислушался к тому, что ты говорила.
- Эдвард… Люблю тебя…
Всего три слова могут воскресить из мертвых, даже если ты умер больше века назад. Я только что воскрес…

что-то мне начинает не нравиться Джейсон... что он там за аферу с Богами придумал?оО

как представила эту картину маслом... там успокоиться не могла минуты три... xDDDD вампир, поедающий цветочки, ааааа xDDDD

ава от ridiculous, баннер - Summer_Sun

БЛЕСК!!! Эдвард отжигает)))

Lilu22, волшебный фик! вот это чувства)))))))

Go RobSten!!! Я все знаю. Но ничего не помню!

И снова ночь, темная и немая. Я не могла спать, ворочаясь из стороны в сторону. Мною владел страх. Страх настолько сильный, что заставлял мое тело содрогаться в ознобе. Вы когда-нибудь боялись своих чувств? Того, что они могут с вами сделать, как повлиять на вас. Боялись любить или ненавидеть? Да просто чувствовать, черт возьми. Это так, словно ты просыпаешься от летаргического сна, эмоции и ощущения шквалом наваливаются на тебя, и ты ничего не можешь с этим поделать, как-то разобраться или контролировать их. Они просто снова есть в твоей жизни, и ты пока никак не можешь разобраться в своих эмоциях и чувствах и вот это и страшно. Но разве быть бесчувственной, черствой и холодной это не страшнее? Я прошла оба этапа и теперь могу об этом судить. Страшнее, когда ты ничего не чувствуешь и ничего тебя не задевает, когда ты движешься в жизни по инерции, ни на что не обращая внимания. Когда для тебя не имеет значение ни время года или дня, окружающие люди, когда ни что не вызывает хоть малейший признак эмоций и все это потому, что ты так себе приказала, заталкивая все это в дальний угол сознания. Чтобы однажды все это вытянули на свет божий.
Разве можно бежать от прошлого и своих чувств, отрекаться от всего и свято верить в то, что так будет лучше, если всего несколько дней хватило для того, чтобы все кануло в Лету. Все годы борьбы и подавляемых эмоций, все старания разума и рассудка, и чувство самосохранения, все абсолютно.
Он никогда не обещал подарить мне звезду с неба, он просто это сделал. А я сказала очередное дурацкое «Спасибо» и больше ничего, ничего не могла из себя выдавить или просто все, что не смогла спрятать. Я держала в руках карту звездного неба и знала, что там есть моя звезда, наша звезда. Он не обещал мне ничего, просто подарил новый мир. Наверное, стоило когда-то ради этого умереть, чтобы теперь воскреснуть. И целого мира мало… Это было и есть о нас. Вечер в обсерватории я запомню на всю свою жизнь, сколько бы она не продлилась. Небо на двоих… Вчера мы его действительно разделили. Сидя там, на холме, я чувствовала себя так, словно сижу на вершине мира, который теперь находился в моих ладонях. Глядя на залив, на все потрясающие краски мира, мне стало интересно, какой он, мир его глазами? Мир глазами любимого. То, что я услышала, ошеломило меня, я никогда не думала, что это так, что то, что видит он настолько отличается от того, что вижу я, да и не только я, а все мы, люди. В тот момент мне страстно захотелось посмотреть на мир его глазами, увидеть его таким, каким видит его он, стать такой же совершенной частью этого мира. Не важно, что в замен пришлось бы отдать душу. Тем более, что я не верила в то, что у вампиров нет души, этого просто не могло быть. Если нет души, ты не способен любить, а они любили, любили так сильно, что людям могла только сниться такая любовь. Они проносили свои чувства сквозь века и их не пугали слова о том, что вечность – это слишком долго. Им казалось, что вечность – это очень мало, особенно, если ее разделить с любимым. В тот момент, когда с неба сорвалась звезда, я загадала желание: «Хочу разделить вечность с тобой». Для звезды, что сорвалась и падала, был только один миг, для меня же моя жизнь была всего мигом, мигом между прошлым и будущем, а я хотела этот миг продлить до бесконечности, правда только с ним, иначе, зачем бы мне была нужна моя вечность. Где-то на горизонте уже показались первые лучи восходящего солнца, когда я, наконец, провалилась в сон.
Проснулась я, когда солнце было уже высоко в небе. Часы показывали 12-ть дня. Я застонала, выбираясь из постели. Черт, что подумает обо мне Эдвард? Хотя, одному Богу известно, что он думал обо мне до этого. Не теряя больше ни минуты, я пошла в душ. Холодная вода, вот то, что мне сейчас нужно, чтобы привести мысли в порядок. Все утренние процедуры, включая и сушку волос, заняли 30 минут. В 12.40, собравшись с духом, я уже открывала дверь в гостиную, из которой доносились чарующие звуки музыки. Эдвард играл новую мелодию, которая уже успела мне полюбиться за вчерашний день. Она была наполнена такой болью, такими страданиями, любовью… И чем-то неуловимым, возможно это было раскаянье… Она мне напоминала исповедь.
- Мне кажется, тебе нужно назвать эту композицию «Исповедь».
Эти слова сорвались с моих губ прежде, чем я смогла остановить себя. Я закусила губу. А Эдвард тем временем, вздрогнув, поднял на меня глаза. Казалось, что он не заметил, когда я вошла в комнату. Это с его то слухом. Интересно, о чем он думал?
- Откуда?... Откуда ты знаешь название мелодии? Точнее, что тебя натолкнуло на него?
Я приподняла брови в удивлении.
- Я не знаю, мне просто показалось, что эта мелодия звучит, как исповедь, если бы ее можно было переложить на музыку.
Пожав плечами, я устроилась за своим рабочим местом, открывая рукопись с того места, где вчера остановилась.
- Ты права, я именно так и назвал ее.
Я была в замешательстве. О чем же он думал, какие эмоции владели им, когда он писал эту музыку.
- Значит, я смогла тебя понять и прочувствовать.
- Ты всегда меня понимала, как никто.
Эти слова он прошептал так тихо, что мне пришлось напрячь мой слух до предела, чтобы разобрать их. Я не поняла тебя всего два раза, первый раз тогда, когда ты ушел, а второй раз, когда вернулся.
Больше мы не говорила, Эдвард продолжал играть и писать музыку, а я погрузилась в работу с рукописью. Сегодня я редактировала отрывок, посвященный первому визиту на ту самую поляну, которая, в последствии, стала нашим местом, нашим раем, в который мы сбегали от шумного мира. Там всегда цвели цветы, я помню палитру синих, голубых и желтых цветов, которые были похожи на лучи солнца и на капли дождя, они окутывали своим ароматом всю меня, даря ощущение, что я нахожусь где-то на краю земли, в чудесном саду, именуемом Эдемом. Наверное, рай на земле все же существует, и мы смогли его найти.
И вот уже солнце клонится к закату, а это означает, что пора собираться, встречать очередной день рождения. Эдвард сказал, что я могу одеться так, как мне будет удобно, что планы на вечер не требуют ничего особенного. Я кивнула и ушла в свою комнату. Но, как всегда, прежде чем собраться, я открыла очередной подарок от Эллис. Вчера она подарила мне телескоп, очень полезный подарок, учитывая то, что у меня теперь есть моя собственная звезда. Сегодня же я открыла огромную коробку, в которой лежало красное платье и маска в тон, а еще короткая записка: «Жизнь можно начать заново еще раз, а маску одеть, чтобы освободить себя». Я замерла. Может для кого-то эти слова ничего не значили бы, но для меня они означали многое. Интересно, чем был продиктован подарок Эллис, что случится сегодня?... Эти мысли не давали мне покоя все то время, пока я собиралась, готовясь к вечеру.
Когда я вернулась в гостиную, Эдвард, как всегда ждал меня. Улыбнувшись, он протянул мне мою тоненькую замшевую курточку, и мы вышли из квартиры.
Устроившись в машине, я спросила, куда мы едем, но Эдвард отказался отвечать, сказав, что это сюрприз. Не люблю сюрпризы, это единственное, что не изменилось во мне со школы. Наверное потому, что все сюрпризы всегда выходили мне боком. Вскоре я убедилась, что так будет и в этот раз. Мы остановились на подъездной дорожке у шикарного старинного особняка. Нехорошие мысли уже закрались в мою голову. Но все же я должна была спросить.
- Эдвард, куда ты меня привез?
- Это дом Калленов. Мы приехали в гости. Там вся семья.
Меня просто вдавило в сидение. Что, все Калены? Он что с ума сошел? Да я ни за что не войду в этот дом, после всего, что случилось, после того как они исчезли из моей жизни, не сказав ни слова, после того, как отобрали у меня семью, которой успели стать. Нет, это слишком для меня. Слишком больно, слишком страшно, слишком…
- Я не выйду из машины, даже если ты будешь тащить меня силой, я не переступлю порог этого дома.

Добавлено (01.05.2009, 12:35)
---------------------------------------------
Эдвард посмотрел на меня глазами полными неподдельного изумления.
- Но почему? Белла, пошли пожалуйста. Они нас не ждали, но они будут очень рады тебя видеть, вся семья специально переехала в Нью-Йорк, чтобы быть поближе к нам и…
Он запнулся не зная, что еще сказать. Кажется он действительно не понимал ничего.
- Эдвард, ты что, действительно искренне не понимаешь, почему я сейчас не выйду из машины и не пойду в дом? - устало спросила я.
- Нет.
Я вздохнула.
- Просто отвези меня домой, это все, о чем я прошу, разве это так много.
Или, если не домой, то по крайней мере, отсюда.
- Но почему Белла?
Снова спросил Эдвард, но потом в его глазах проскользнуло понимание и он, кивнув, снова завел мотор. Машина тронулась с места, а я уставилась в окно, глядя на огни большого города, на то, как они мелькают за окнами машины. Даже при всем Нью-йоркском движении, Эдвард умудрялся нестись на огромной скорости. Внезапно машина плавно затормозила и остановилась. Я вопросительно посмотрела на Эдварда. На его губах играла мягкая улыбка.
- Раз уж мы никуда не попали, давай сходим в кино - такой обычный обывательский вечер. Что скажешь?
А что, это не такая уж и плохая идея. Я посмотрела на афишу кинотеатра: «Год жизни», хорошее название для фильма.
- Хорошо, мне кажется, что это действительно отличная идея.
Улыбка Эдварда стала шире, выбравшись из машины, он открыл мою дверцу и помог мне выйти. Мы отправились в кинотеатр. Сколько же я не была в кино? Наверное, лет 10, не меньше. Эдвард купил билеты, и мы заняли наши места в зале. Свет погас и начался фильм. Но я не могу сказать, что это был просто фильм, это был кусочек жизни. Невероятная история жизни, любви и смерти. Год счастья и вся жизнь в разлуке, и еще одна встреча, встреча в последний день жизни. «С каждой потерей кусочек нас уходит, навсегда. Все так и будет. Как всегда.» Слова главной героини запали в душу, а ведь и правда… И голос за кадром: «Задумывались ли вы, какой след мы оставляем на земле? Может ли одна жизнь повлиять на мир? Определяют ли что-то наши решения? Я верю, что да. Я верю, что один человек может повлиять на жизнь многих, изменить ее к лучшему. Или к худшему. Любите так, как будто вас никогда не предавали, живите так, как будто мир – это рай. Разве можно быть несчастными в раю?»
Мы вышли из зала, а по щекам у меня текли слезы, которых я даже не замечала. Неужели и моя жизнь пройдет вот так вот: существование и всего лишь год счастья? Неужели за счастье приходится платит такой долгой разлукой? Кажется, ответ был очевиден. Мы остановились на парковке у кинотеатра, Эдвард развернул меня к себе и начал вытирать мои слезы холодными пальцами. Но сейчас они мне казались самыми теплыми на свете.
- Эдвард я…
Но тут мои слова прервал голос из прошлого, который прозвучал за моей спиной.
- Белла Свон?! Не ужели это ты? Будь я проклят, глазам своим не верю.
Мне не надо было оборачиваться, чтобы узнать хозяина этого голоса. Это был человек, который превратил в ад мой последний год в университете, рассказывая всем и каждому мерзкую историю обо мне.
Я медленно повернулась к нему с холодным выражением лица и вцепилась в руку Эдварда, который весь напрягся и был похож на статую. В его глазах полыхала ненависть и гнев. Я могла бы поклясться, что услышала, как он зарычал.
- Здравствуй Коул, уж прости, не могу сказать, что рада встрече.
Я смотрела на теперь уже мужчину, он не был тем парнем, которым я его помнила, теперь это был лысеющий мужчина средних лет с заметными пивным брюшком. И он нахально мне улыбался.
- А вот я рад тебя видеть. А ты ни сколько не изменилась, кажется, что до сих пор студентка. Я слышал ты стала известной писательницей.
- Чего не могу сказать о тебе, ты сильно потрепался с нашей последней встречи.
В его глазах вспыхнул гнев. А потом он перевел взгляд на Эдварда.
- А что это за паренек с тобой, ты что, не смогла найти мужчину, который бы тебя захотел, и решила перекинуться в младшую лигу? Интересно, а ты его предупредила о том, что в постели ты такая же холодная, как кусок льда?
Я не успела и газом моргнуть, как Эдвард с рычанием набросился на Коула, сжимая его горло и поднимая над землей. В глазах мужчины заплескалась паника, он хватал ртом воздух, краснея все больше от нехватки воздуха.
- Эдвард, нет, отпусти его, он не стоит того, чтобы ты марал об него руки!
Я бросилась к Эдварду, положив руки ему на грудь.
- Пожалуйста, он того не стоит.
Эдвард посмотрел на меня черными от гнева глазами. Его руки разжались и Коул повалился на землю, а потом начал отползать на четвереньках.
Эдвард резко притянул меня к себе, сжимая в объятиях так крепко, что казалось, боялся отпустить, боялся, что я исчезну. Он уткнулся в мою макушку и шептал словно безумный.
- Я больше никогда и никому не позволю тебя обидеть, не позволю превратить твою жизнь в Ад.
Внезапно он отстранился от меня и, схватив мои ладони, уставился на алые капли крови, которые стекали по ним. Его глаза стали чернее ночи, но к моему удивлению, они горели не жаждой, в них была только тревога.
Эдвард метнулся к машине и, достав аптечку, стал стирать кровь и перевязывать мои руки. Когда появился Коул, а потом Эдвард бросился на него, я не заметила, что сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу, оставляя кровоточащие отметины.
- Эдвард… Зачем вампиру аптечка в машине? - глупо спросила я.
Он грустно усмехнулся.
- Она мне нужна для тебя, вот для таких вот случаев. Белла, Боже мой, разве можно так поступать с собой, разве он того стоит или те воспоминания, все уже давно прошло, что случилось на последнем курсе университета, сейчас не имеет никакого значения и …
Он запнулся на полуслове.
Ну, конечно, он же прочитал мысли Коула. О нет! За что, за что мне такое? Почему мой позор, даже через столько времени, должен был дойти и до него?!
Но тут меня поразил совсем другой факт, то открытие, которое я сделала несколько минут назад и то, что не давало мне покоя.
- Моя кровь… Ты на нее не реагируешь. Но как?
Я не могла понять. Эдвард вел себя как обычный человек, ничем не выдавая тот факт, что испытывает жажду при виде моей крови или что-то в этом роде.
Он опять грустно усмехнулся, продолжая перематывать ладони бинтами.
- Знаешь, я столько раз терял тебя за эти годы, так боялся никогда не увидеть, меня так пугала твоя смерть, что жажда оказалась ничем, по сравнению со страхом навсегда потерять тебя. Как я могу убить свою жизнь, как я могу посягнуть на свой мир, на самое дорогое, что есть у меня. Разве можно вырвать из груди сердце, которое снова начало биться.
Он закончил с бинтами, а я стояла, словно пораженная громом. Все его слова, каждое слово, раскаленным клеймом врезалось в мое сознание, оно прожигало меня насквозь.
Эдвард наклонился и поцеловал мои ладони. Потом на секунду прижал к себе. В следующий миг он уже усаживал меня в машину.
- Поехали домой. - тихо прошептал он.
Как я могла пытаться начать новую жизнь без него? Какой наивной я была полагая, что жизнь без него существует. Мы снова ехали по вечернему городу, а свет фонарей, словно гипнотизируя, возвращал меня в прошлое...
Я находилась в темной комнате общежития, где-то из-за дверей слышались звуки вечеринки, которая проходила в соседней комнате и вообще по всему зданию общежития. Сегодня был День Всех Святых, Хелоуин. Праздник, когда можно стать кем угодно и все списать на костюм, который на тебе надет, выпустить на волю свою сущность, прикрывшись маской. Какое интересное совпадение, это странно, но получается так, что только надев маску на лицо, ты можешь снять ее в жизни. Я лежала, свернувшись клубочком на постели, меня не заботило то, что по щекам текли слезы, размазывая тушь и стекая темными каплями на покрывало, мне было плевать на то, что мое роскошное платье совсем измялось, ничего не имело значения. События уходящей ночи, одно за другим воскрешались в моей памяти.
Всю неделю студенческий городок пребывал в небывалом возбуждении, все готовились к празднику. В воздухе витало приподнятое настроение, ведь что нужно настоящему студенту для счастья? Правильно, хорошая вечеринка, на которой можно было бы оторваться по полной, даже если речь идет о студентах Йеля. Особенно если речи идет о них. Впрочем, меня вряд ли можно было назвать заядлой тусовщицей. Я, конечно, изменилась со школьных времен, но не до такой степени. Честно говоря, я даже не была уверена, что вообще пойду куда-то. У меня даже костюма не было, а найти его в последний вечер просто нереально, все уже разобрано, за исключением балахонов привидения с надписью «Воо», а вот так идти мне совсем не улыбалось. Я и так была окружена своими личными призраками, чтобы и самой становиться одним из них. Но жизнь, а точнее моя соседка Трейси, умеет преподносить сюрпризы. Она влетела в комнату подобно урагану, казалось, принося с собой какой-то свет, и не говорите мне, что она просто щелкнула выключателем.

Добавлено (01.05.2009, 12:36)
---------------------------------------------
Она была нагружена пакетами, как рождественская елка игрушками, я даже боялась спрашивать, что там. За всю свою жизнь я знала только одного такого же шопоголика, как она, точнее одну. Трейси бросила мне на кровать два пакета и со словами: «Собирайся», упорхнула в ванную. Я начала распаковывать пакеты так, как будто внутри была бомба с часовым механизмом, как минимум. Когда я так открыла лежащие в пакетах коробки, я поняла, что была не так уж и далека от истины. В самой большой коробке лежал маскарадный костюм, хотя сказать, что это просто был костюм, язык не поворачивался. Это было роскошное платье, в таком можно пойти либо на прием к губернатору либо на вручение наград киноакадемии. Красный и белый, как цвета жизни. Еще в одной коробочке лежали маска и туфли. Трейси подумала обо всем. С упорством одного известного рогатого животного, она затолкала меня в душ, затем сама сделала макияж и укладку. Я даже не успела оглянуться, как она подвела меня зеркалу, из которого на меня смотрела девушка поразительной красоты. Незнакомка в зеркале была настолько утонченной и прекрасной, что я боялась пошевелиться, опасаясь, что все это рассыплется, как иллюзия, как что-то, чего никогда и не было.
- Сегодня ты не Белла Свон, прилежная студентка, одна из лучших будущих выпускников. Сегодня ты вот эта незнакомка из зеркала. Ты можешь стать кем угодно, выпусти на волю женщину, которая так долго скрывалась за маской подростка. Закрой лицо маской и стань самой собой.
С этими словами Трейси протянула мне карнавальную маску.
- Вперед подруга, мир ждет момента, когда сможет упасть к твоим ногам.
И я пошла, пошла туда, где жизнь била ключом, а атмосфера была просто пропитана счастьем и весельем. Пошла туда, где был совершенно другой, незнакомый для меня мир, частью которого я теперь надеялась стать.
Как только я вошла в зал, мне в уши ударили звуки музыки, она была такой оглушительно громкой, что в первые секунды даже хотелось закрыть уши руками. Но через минуту я уже привыкла, и это больше не резало слух. Было такое впечатление, что я попала действительно в другой мир, меня окружали разные сказочные и мифические существа, герои фильмов и мультфильмов. Когда я проходила мимо разговоры стихали, а потом за моей спиной слышался шепот восхищения и зависти. Я усмехнулась, вот так всегда, восхищение и зависть всегда шагают вместе, держась за руку, они не рушимы и не делимы. Одно, автоматически приводит к другому и наоборот. Я нашла относительно спокойное место на балконе второго этажа, откуда весь шумный и пестрый зал было видно, как на ладони. А я стояла и смотрела на это со стороны, словно просматривала захватывающий фильм. Возможно, в этот момент завязываются какие-то отношения, или же рушатся, кто-то что-то находит, а кто-то теряет. Вы когда-нибудь задумывались при скольких важных событиях в жизни других мы присутствуем? Возможно, именно в этот момент исполнилась чья-то мечта или мечта умерла. Мы хотели оказаться там, нас словно вела судьба или мы просто случайно проходили мимо. Задумайтесь… Мы можем быть важной частью чьей-то жизни и даже не догадываться об этом.
-Ты случайно перепутала красную дорожку с нашим скромным мероприятием? Или специально пришла сюда, послушать звон битого стекла? В то время, как разбивались сердца.
Я обернулась, чтобы посмотреть на хозяина этого бархатистого голоса. Подняла глаза и… Мир померк… Если в мире бывают двойники, то я определенно видела сейчас перед своими глазами одного из них. На меня смотрел парень, который был невероятно похож на… похож на… Эдварда… Я никак не могла себя заставить даже мысленно произнести его имя. А когда я это сделала, меня захлестнула такая волна боли, что чуть не сбила с ног. Чувства, которые я подавляла годами, вырвались в одночасье наружу, грозя уничтожить меня, сжечь изнутри. Господи, почему так больно, почему?! Наверное, это я прошептала вслух, так как парень посмотрел на меня глазами полными недоумения. Я попыталась взять в себя в руки и выдавить улыбку. Годы тренировок не прошли даром, так как он улыбнулся мне в ответ. Вы никогда не задумывались над тем, что у судьбы очень своеобразное чувство юмора. А у случая юмор вообще черный. Парень был в костюме вампира. Нет, он не был в черно-красном плаще с воротником стойкой, как у Графа Дракулы. Он был в костюме, который по стилю напоминал мой костюм, тот же век, та же история, только с обратной стороны медали. Мертвенная бледность, которая так ему шла и тоненькая струйка «крови» сползающая с уголка губ до подбородка. Когда первый шок прошел, я заметила, что он не так уж и был похож на тебя, просто мое воображение дорисовало картинку за меня. Хотя, те же бронзовые спутанные волосы, схожие черты и фигура… Вот только глаза… Они не переливались расплавленным золотом, в них не горел огонь, который пусть и сжигал меня дотла, но я все равно хотела в него окунуться снова и снова. Его глаза светились, как два изумруда. «Зеленый лед», так колумбийские контрабандисты называют изумруды. Это было о нем, о его глазах. Я смотрела на него, как кролик на удава, причем кролик знал, что его съедят, но бежать не было ни сил, ни желания. В этот момент я действительно выпустила на волю то, что очень долго спало во мне. Но вот к чему это все приведет и не будет ли мне потом еще больнее… Хотя, какая разница. Боль – это верный признак того, что ты еще жив. В моем случае последние несколько лет это был единственный признак того, что я не умерла, по крайней мере физически.
«Вампир» протянул мне ладонь и проговорил голосом, который словно окутывал бархатом.
- Самая красивая девушка в городе окажет мне честь и подарит этот танец?
Я улыбнулась ему искренней улыбкой, по крайней мере, насколько я была на это способна.
- Я не могу отвечать за самую красивую девушку города, только за себя. Я потанцую с тобой.
Да, не удивляйтесь, со школьных времен многое изменилось и я уже не боюсь танцев, как чумы, более того, они мне нравятся и мне нравится, как они изменили не только мое тело, но и душу.
Танец был похож на сказку, как и весь вечер. Знаете, я теперь понимаю, как чувствовала себя Золушка на первом балу. Только я не была Золушкой, и полночь не разрушила и не отобрала сказку. Полночь положила начало новой сказки. Хотя, скорее это была старая сказка на новый лад. Спросите почему? Да потому что я бессовестно врала себе, ему… Потому что не его голос я слышала, когда он говорил, не его руки я ощущала на теле, когда он прикасался ко мне, не к нему я прижималась в танце. Я закрывала глаза и видела тебя, всегда тебя. Черт… Ты был везде: в каждом жесте, улыбке, вздохе, в каждом услышанном и произнесенном слове, в каждом движении танца и взмахе ресниц. И даже эти глаза, которые смотрели на меня, освещая изумрудным светом, и те были твоими. Я хотела избавиться, вырвать тебя из себя, но для этого мне нужно было умереть. Это единственное, чего я не могла сделать, связанная глупым обещанием. Если бы я знала, если бы я только знала, то не поступила бы так опрометчиво. Но тут в моей голове прозвучали слова Трейси «Сегодня ты не Белла Свон», и действительно, Белла Свон умерла в лесу, а я жива, так не пора ли доказать это прежде всего самой себе. Вот именно этим я и занималась следующие несколько часов. Доказывала себе и ему, что я жива, что могу жить дальше. Уже перевалило далеко за полночь, когда Коул (так завали «вампира») взял меня за руку и потянул из зала. Мы гуляли по ночному студенческому городку, держась за руки. А потом парень прижал меня к себе и впился страстным поцелуем в губы, в тот миг у меня вылетела из под ног почва, что это было я не могла сказать. А потом он тихо прошептал мне в губы всего одно слово.
- Идем.
И я пошла. Сейчас я бы даже затруднилась ответить почему, но я пошла. Может дело было в маске или в ее отсутствии или в желании доказать что-то, прежде всего себе. Да мало ли чем это могло быть, теперь не разобраться. Мы оказались в его комнате, его руки стянули накидку с моих плеч и теперь скользили по обнаженной спине, нежно лаская кожу, губы отрывались от моих губ лишь для того, чтобы проложить дорожку из поцелуев на моей шее и ключице.

Добавлено (01.05.2009, 12:37)
---------------------------------------------
А я, зажмурившись, смотрела в совсем другие, золотистые глаза, я жила в них. Вот что значит жить с широко закрытыми глазами. Я не заметила даже, как оказалась на кровати, как его руки скользнули в вырез моего платья, лаская грудь, а губы пощипывали мочку уха. Я полностью сосредоточилась на своих ощущениях и на желании жить. Но не было ничего: не было ощущений, не было желания любить, не было желания жить. Может я и надела маску на лицо, и сняла маску в жизни, но все оказалось неизменным, то ли маска так приросла, что стала частью меня, то ли я стала частью маски. И тут у меня в голове раздался голос Эдварда, при чем я услышала его так четко, словно он был в этой комнате.
- Прощай моя любимая девочка, теперь ты уже действительно не моя, я тебя отпускаю.
Из моей груди вырвался только один единственный крик:
- Нет!
Откуда только взялись силы оттолкнуть от себя совершенно ничего непонимающего парня и, схватив накидку, выбежать из комнаты. Пришла в себя я только тогда, когда уже находилась в тишине и мраке собственной комнаты.
- Почему, почему, почему? Вернись, умоляю. Поговори со мной еще.
Но ответом была тишина. Я умоляла, я плакала и просила, но ты молчал. Воображение часто играет с нами злую шутку. Иногда оно может даже убить. Меня? Его? Обоих…

***************************************
Любовь на кончиках пальцев, теперь я знал, что это такое. Я осторожно вытирал слезы, которые градом лились из глаз Беллы. Моя маленькая девочка. Если бы я мог плакать, я бы плакал именно сейчас. Фильм произвел на меня такое же неизгладимое впечатление. Нет, я не мог допустить, чтобы и с нашими жизнями стало что-то подобное, я не смогу смотреть на смерть любимой, никогда. Я сам разорву себя на куски. Как я мог уйти, как мог оставить, как мог не вернуться, как мог вернуться? Зачем, почему? Почему моя глупость чуть не погубила обоих, не погубила мир…
А потом появилось это ничтожество. Я слышал каждую его поганую мысль, видел все его глазами. Никогда мне не хотелось убить кого-то так сильно, как его сейчас. Ярость заполнила каждый клочок моего тела и добралась до разума, вытесняя все мысли, кроме его мыслей, которые вопили у меня в голове. Я сжал кулаки с такой силой, что будь у меня в руках кусок гранита, он бы превратился в пыль. Этот ублюдок прикасался своими грязными руками к Белле, он хотел ее… Она отказала ему, просто сбежала. А потом, потом он просто превратил в ад ее последний год в университете. Рассказывая всем и каждому, о случившемся, только, конечно, он рассказывал свою правду.
Интересно, а сколько дадут вампиру за убийство в состоянии аффекта. Сомневаюсь, что пожизненное, казначейство не потянет моего содержания. И я не сдержал себя, набросился, сжимая в руках его шею, чувствуя, как кости начинают хрустеть под пальцами и вот-вот сломаются. И только Белла смогла меня остановить в этот момент, только ей было под силу успокоить монстра внутри меня. Я отпустил эту мразь, до моего слуха донеслись его попытки отползти, а потом он кое как поднялся на ноги и бросился бежать не оглядываясь. А я сжал Беллу в своих объятиях. Я боялся ее отпустить, боялся потерять, боялся даже на секунду упустить ее из виду. Больше никогда и никому я не позволю причинить вред моей маленькой хрупкой девочке. И только мысль, что самую страшную боль причинил ей я, рвала меня на куски. Когда ко мне вернулась хоть какая-то доля сознания, я уловил запах крови, мой взгляд упал на ладони Белы, она поранила сама себя. Не думая больше ни о чем, я бросился за аптечкой. Меня давно не тревожила ее кровь, запах по-прежнему сводил с ума, но страх потери был сильнее монстра, сильнее всего.
Мы ехали домой в полной тишине. Белла была разбита, абсолютно отрешена от всего внешнего мира, погружена в какие-то свои мысли или воспоминания. Когда мы приехали, и она попыталась выйти из машины, то на секунду потеряла равновесие и упала бы, не подхвати я ее на руки.
- Эдвард не надо, я сама…
Но я только теснее прижал ее к своей груди. Она посмотрела мне в глаза, казалось, заглядывая в самую душу, а потом доверчиво положила голову мне на плечо. Я понес ее на руках в дом, а потом под взглядом изумленного консьержа к лифту и в квартиру. Я зашел в ее комнату, впервые, не думая о том, что это запрещенная территория. Уложил Беллу на кровать и на минуту вышел, чтобы взять для нее подарок, который находился в моей комнате. Я вернулся в ее спальню, протягивая коробочку.
- Это тебе. Частичка нашего рая.
Я не стал дожидаться, пока она откроет коробку.
- Спокойной ночи. - проговорил я, выходя из комнаты и закрывая дверь.
Подарком была точная копия цветов, тех, которые росли на нашей поляне в Форксе. Один известный парижский ювелир сделал ее по моему эскизу. А на вазочке из тончайшего хрусталя была выгравирована надпись.
Amoris vulnus sanat idem, qui facit.
Любовные раны лечит тот, кто их наносит.
Жизнь и смерть, как две крайности одного мира. Латынь, мертвый язык, но чувства живы.

Мы никогда и никому не должны ничего доказывать… Только себе и сейчас, в этот момент…
Если ты проиграл себе, ты проиграл всем. И этим все сказано.
Внутренняя борьба является соревнованием между собой и собой, как бы невероятно это не звучало. Потому что то, что мы чувствуем, редко совпадает с тем, что бы мы хотели ощущать в тот или иной момент своей жизни. Наши чувства и эмоции не подвластны голосу разума, который словно эхо звучит в нас, призывая следовать его доводам.
Взять себя в руки, собрать волю в кулак и сделать так, как хочешь, а не так, как, получается, настоять на своем.
Бороться – значит победить.

Добавлено (03.05.2009, 15:07)
---------------------------------------------
staci, не нужно плакать, конец у истории будет счастливым, это я вам обещаю)
Juliettte, солнце, очень рада тебя тут снова видеть, спасибо за комментарий, безумно приятно, что тебе понравились главы!)

Глава 21. Красное и Черное.

В игре нужно не больше чем играть, а в жизни - не меньше чем жить...

Кто-то из вас когда-то задумывался, какое оно, место, где живут Боги? Кто-то сразу же вспомнит о горе Олимп, кто-то о Вальхалле, кто-то просто отмахнется, и скажет о том, что Богов не существует. Скажет что это все мифы, легенды, сказки или просто страшилки, чтобы пугать смертных, которые и так живут в вечном страхе и благоговейном почтении перед всевышними. Боятся ли люди гнева Богов? Бесспорно… Но чего бояться, если ты даже не знаешь, существуют ли они на самом деле? Никто их не видел, но все о них слышали, все силы природы приписывают им в повеление. Кто же такие Боги? Просто бессмертные люди, которые поставлены для равновесия между добром и злом, четкая грань между вечной битвой двух сил этого мира? Или они нечто большее? Может ли их предательство оказаться безнаказанным или они заставят платить по счетам. Не важно, сколько веков придется ждать предъявление этого счета. Боги умеют быть терпеливыми, они могут себе позволить эту роскошь - ждать. Время течет сквозь их пальцы, как песок, время все превращает в пыль и только пыль оно превращает в историю, а потом и в легенды. Легенды, древние, как само время и безжалостное, как оно.
Легенды, персонажи которых оживают, превращаясь в страшную сказку, не позволяя вам спать по ночам.. Легенды, которые ворвутся в вашу реальность ломая все устои и порядки, сметая все на своем пути, разрушая каноны и правила, опровергая все, что вы знали до этого и все, что вам еще предстояло бы узнать после этого. Реальность и вымысел, которые пересекаются на перекрестке жизни человека… К чему они приведут? В какие игры и по каким правилам они заставят вас играть? Будут ли это игры с судьбой или богами? Кто знает… И что будет ставкой в этой игре? Человеческая жизнь или?.... Или может быть жизнь богов?
Когда жизнь и смерть, добро и зло, сходятся в вечной битве, никто не знает, кто из них победит и закончится ли она когда-то. И так, очередная битва началась, меня зовут Кьяра и я – богиня.

Я провела пальчиком по зеркальной глади воды, в которой, как в зеркале отражалась картинка: мужчина и женщина, две судьбы, две жизни, две смерти и одно проклятие на двоих. На миг вода пошла кругами, искажая картинку, но хватило простого взмаха моей ладошки, чтобы все встало на свои места. Сколько раз я их тут видела, сколько веков и жизней пролетело, сколько стран, обликов, и судеб они сменили… Только финал был всегда один. Но могло ли быть иначе? Могло? Могло… Могло! Только, если бы все сложилось иначе, меня бы тут сейчас не было, но им об этом знать не обязательно. Да и смогут ли они об этом узнать? Смогут… Смогут, если финал получится другим. Настал час, сойтись в последней битве… Больше нельзя будет переписать историю заново и начать все с почти чистого листа, получив очередной шанс, шанс на то, чтобы все сложилось иначе. Вспомнит ли сейчас кто-то, как все это начиналось? Не думаю. Не помнит этого никто… Никто, кроме меня, и этих мест, мест, где родилась великая любовь, ставшая великим проклятием. Мест, где повенчались души, чтобы никогда не расставаться. Но эти же места, обрекли их на вечное скитание, скитание в поисках друг-друга. Они обречены на то, чтобы искать, находить и терять. Никогда больше… Снова и снова.
Мои веки опустились, а перед глазами поплыла картинка. Когда это было, было ли это? Ах да, это было…
Северные земли, земли отважных воинов, смелых женщин, земли жестоких богов и древних легенд. Легенд, которые, неожиданно для всех ожили. Это было жестокое время, жестокие люди, жестокие сердца. Время людского невежества, пороков и грехов. Время, когда люди боялись духов природы и поклонялись им. Уже тогда я была старой, старой как сама вселенная, как ее самые отдаленные уголки. Сколько же мне было лет? Наверное, я бы затруднилась ответить на этот вопрос. Когда я появилась на земле, годы еще никто не считал. Сменялись столетия и поколения, мир сам себя строил и сам себя разрушал, а я просто наблюдала за этим, не вмешиваясь. Наблюдала до этого самого момента.
Зима… Самое жестокое время в этих краях, холод сковывает не только тело, он сковывает душу, он ее убивает. Но для тебя холод не страшен, если ты Богиня. Ты можешь парить над землей, не касаясь ее даже носком туфельки, ты можешь одеться в шелка и стать на перекрестке северных ветров, и тебе просто покажется, что твою кожу ласкает нежный морской бриз в теплое время года. Но если ты человек, зима превращается для тебя в смертельную ловушку, ты попадаешь в западню, в ледяной капкан.
Так было и в этот раз… Где-то на горизонте я заметила одинокую фигуру мужчины, он шел спотыкаясь, укутавшись в меховой плащ, который, впрочем, не мог защитить его от пронзительного холода. Но он не сдавался, не падал, он шел, не смотря на то, что у него едва хватало сил стоять. Его глаза прищурились, не позволяя снегу залепить их, волосы и борода покрылись ледяной коркой, плащ же превратился в ледяные доспехи, он скорее замораживал его, чем согревал. Я с любопытством наблюдала за его упрямством, которое двигало его вперед. Белый волк, мой верный спутник, вот уже многие годы, зарычал, но я его успокоила одним взглядом. Я моргнула глазами и уже в следующую секунду оказалась перед мужчиной. На миг его глаза расширились от удивления, но в них не было страха, скорее всего он посчитал меня иллюзией, призраком, но он не испугался. Он не боялся ничего. Это было видно по тому, как бесстрашно он смотрел мне в глаза, смотрел, как равный, без трепета, и поклонения, смотрел с интересом и вызовом. Я взяла его за руку и повела за собой, всего несколько шагов и мы уже не среди безмолвной ледяной пустыни. Теперь мы находились в цветущем саду, где единственным, что нарушало тишину, было пение птиц и шум воды, которая водопадом стекала с гор. Это было место вечной жизни и вечного лета. Лета в природе и лета в душе. Но была ли она у меня? Впрочем, какое теперь это имело значения.
Словно искусно вытканным ковром, земля была устлана цветами, они походили на лучики света и капельки воды, а некоторые напоминали капельки крови, их аромат окутывал, манил и дурманил рассудок. Казалось, что грани реальности, стираются и уже невозможно определить где действительность, а где просто плод фантазии. Это место самых чистых озер, озер в которых вся жизнь подводного мира видна, как на ладони. А мы просто находились в центре всего этого великолепия.
Еще один взмах руки и ледяные оковы отпустили его тело. Он продолжал молча рассматривать меня, не выражая свои эмоции ни единым жестом или мимикой. Я засмеялась и повела его к себе домой, впрочем, моим домом был весь мир, но это место было моим пристанищем, тем, где я могла укрыться от всего, хоть мне это было и не нужно. Моим домом был дворец, он был из драгоценных камней и хрусталя, золота и платины. Все женщины любят драгоценности, но если женщина, к тому же еще и Богиня, эта любовь принимает по истине колоссальный размах и масштабы. Я молча провела его по коридорам замка, пол которых был выстелен нежнейшим розовым мрамором с прожилками из серебра и золота, открыв перед ним резную дверь, я кивком указала ему на кровать, которая стояла в центре помещения. На его лице не дрогнул ни одни мускул, он спокойно прошел по направлению к кровати и сел на нее. В следующее мгновение он уже спал крепким сном, а я рассматривала свой трофей, хотя что-то мне подсказывало, что тут все совсем иначе. Это был действительно красивый мужчина, широченные плечи и фигура, которая словно вытесана из камня, волевой подбородок и хорошо очерченные скулы, светлые волосы и глаза, темные как ночь. Мне было достаточно просто прикоснуться к его лбу, чтобы перед глазами пронеслась вся его жизнь, которая была еще так коротка. Он был наемником, воином без страха и риска, он воевал и убивал, живя одним днем и не думая о будущем, которое для него могло так и не наступить. Будущее для него начиналось в эту секунду, именно так я решила. Женская слабость – великая вещь. За все свое существование, я видела, как из-за этого начинались войны и рушились государства, за нее умирали, от нее рождались, ее проклинали и боготворили, но никого она не могла оставить равнодушными. Я подарю тебе будущее, сможешь ли ты им распорядиться…

Добавлено (03.05.2009, 19:55)
---------------------------------------------
Посмотрим. Когда царство сна окончательно его отпустило, я рассказала ему, то, кем ему предстояло стать. Моим единственным подарком был меч. Но это был не просто меч. Его лезвие было сделано из сплава, тайну изготовления, которого унесли с собой в вечность древние умельцы. На режущей кромке, лезвие было усыпано алмазной крошкой, которая божественным ореолом сияла в любое время суток. А рукоять была сделана из дерева, которое росло только в садах жизни. Оно было пропитано силой, отвагой и мощью. Ее украшала инкрустация: плетение тонких золотых нитей образовывало собой надпись на давно забытом языке. Это был меч Бога войны, его обладатель не знал поражений, ему покорятся народы, к его ногам падет мир, воины пойдут за ним на край света и вернутся с победой.
В замен мне требовалось самое дорогое, но цену его нельзя было вымерять деньгами или драгоценностями, его нельзя было отдать, забрать или обменять, его можно было только подарить. Мне была нужна его душа. Душа, которая вместе с телом теперь принадлежала мне и только мне. И он мне ее подарил, он был воином и не мог даже почувствовать потери того, чего и так никогда не ощущал. Шли годы, сменялись сезоны, Дагмар стал непобедим, ему покорились народы и страны, его любили и боялись, перед ним трепетали и падали ниц, но ничего не трогало его, ничего не заботило. Его тело и душа принадлежали мне. Он был мертв внутри, я же, наоборот оживала с ним. Никогда за всю свою вечность я не чувствовала себя такой живой, как сейчас. Никогда я не была столь могущественной и столь слабой. Никого во всей вселенной я не любила больше, чем его и никого я ненавидела сильнее. Я готова была за него умереть, я готова была его убить. Время превратилось в один стремительный поток, который нес меня куда-то все дальше и дальше от берега. Я постоянно оказывалась под водой, не могла дышать. Выныривая на поверхность, я хватала ртом воздух и опять погружалась под воду. Так вот этим воздухом стал он. Я ненавидела свою слабость, обожала свою силу. Оказывается, у богов тоже есть душа, оказывается, они умеют любить. Но приносит ли это им счастье? Так я и тонула, и выбиралась на поверхность, любила и ненавидела, страдала и была счастлива. Так было, пока в нашей жизни не появилась ОНА. Дагмар отправился в очередной поход, правда, на этот раз он прихватил только маленький отряд, самые верные люди, самые искусные воины. Человек без страха и риска, непобедимый и могущественный, даже он не был застрахован от случая. Но, как известно, случай – это обличие, которое принимают Боги, чтобы остаться инкогнито. Но об это мне предстояло узнать намного позже. Нелепая случайность, а может, и нет. Дагмар решил сам осмотреть, оценить место предстоящих сражений. Не знаю как, но он сорвался со скалы, а меня не оказалось рядом, чтобы предотвратить это. Я часто думала, как бы все сложилось, если бы мне это удалось, но история, как известно, не знает сослагательных примеров.
Он упал, а меня не было рядом, зато рядом оказалась ОНА. Брита… Дочь лэрда целительница и колдунья, как говорили люди. Ее боялись и любили, ею восхищались, о ее красоте ходили такие же легенды, как и о способности, разговаривать с духами природы, которые ее благословили. Она нашла его и выходила. Он пришел к ней с мечом, но стал пленником ее глаз, губ, голоса и своего сердца, в котором она поселилась навеки. Я злилась, сходила с ума, крушила все вокруг, но ничего не могла поделать. Даже сейчас, когда я всего лишь придавалась воспоминаниям, алмаз, который я сжимала в своей руке, превратился в пыль. Я не могла ее убить, растоптать, духи природы бы мне этого не простили, а их я ослушаться не могла, они питали мои силы, а она была их дочерью. Я была бессильна. А Дагмар? А что Дагмар, впервые за многие годы я действительно услышала, как его сердце бьется, я увидела улыбку, которая тронула не только губы, она тронула сердце, глаза и даже душу. Душу, которая по прежнему, находилась у меня, но по-настоящему мне не принадлежала. Не имело значение то, что он был связан договором, любовь, не знала запретов, я понимала, что ему никогда не стать моим. Никогда, до тех пор, пока бьется его сердца, пока он дышит и видит ее. Я уже почти хотела его смерти, я уже предвкушала тот момент, как закрою его душу навечно рядом с собой, как сделаю его своим рабом, не отпуская в новую жизнь. Но чертовы духи природы и тут опередили меня, пытаясь защитить свою любимую дочь. Они нашептали ее божественный ритуал венчания душ. Благодаря нему они всегда будут вместе, находя друг-друга из жизни в жизнь из поколения в поколение, никогда не отпускают и не теряют. Я пыталась запугать ее, пыталась вразумить. Смертному тяжело понять, что вечность – это слишком долго, что любовь может оказаться не настоящей, чувства фальшивыми. Что человек может оказаться просто не тем. Наивные, они полагали, что я сдалась, что отступилась, что я исчезла в тот момент, когда Дагмар швырнул в меня меч, разрывая контракт. В тот момент я засмеялась… Ведь тот контракт, который собирались заключить они, ставя кровавые подписи, нельзя было разорвать или уничтожить, а подписи можно было смыть только новой кровью, ее кровью. Ах Дагмар, если бы ты меня послушал, тебе не пришлось бы терять ее снова и снова, один раз потерять легче. Я изменила ритуал, нарушая божественные заповеди. Вода из живого источника, вода, которая связывает души вместе… Я ее подменила, подменила на воду из озера царства мертвых. Они будут тянуться друг-другу из жизни в жизнь, находить и терять. Он будет терять ее… Снова и снова из века в век, из перерождения в перерождение. А я наблюдала за этим всем, я словно смотрела фильм, все их жизни, в этом маленьком озере-зеркале. Я наслаждалась каждым моментом потери, каждой ее смертью и его жизнью в ожидании ее. Проклятие – это извращенная пытка, она никогда не проживала больше 31 года, он же доживал до глубокой старости, с мыслями о ее потери. А я смеялась, это был мой триумф и моя вакханалия, я упивалась каждой секундой его боли. Ведь он помнил ее всегда, а она вспоминала его только в миг смерти. Но судьба опять сыграла злую шутку, на этот раз со мной. Ему было даровано бессмертие, и мощь, которую этот мир еще не знал. За свои века он потерял ее всего лишь раз. Проклятие вышло из под контроля, потому что он стал сильнее его, но не она. И вот сейчас наступила последняя битва с судьбой, последний шанс. Это ее последняя жизнь, больше никогда она не родится на этой земле, больше не к кому ее душе тянуться, некого искать. Ее душа навеки будет у меня, страдания и муки, вот что ее ждет, уже я об этом позабочусь. Если только…
На какой-то миг меня обдало холодом и я услышала тихий мелодичный смех.
- Ах Кьяра, ты так ничего и поняла. Все твои века жизни ничему тебя не научили. Пускай ты исказила ритуал, но любовь, ты ее не убила. Ты подарила ей новый шанс. И твое проклятие, теперь единственное, что удерживает тебя в этом мире, спасая от забытья. Но время решающей битвы пришло и ты проиграешь. Они готовы умереть за любовь, каждый за свою, умереть, чтобы жить вечно. И чтобы забыть тебя. Умирают только за то, ради чего действительно стоит жить…
И все стихло, как будто ничего и не было. Я с силой сжала кулаки.
- Пускай я кану в забытье, но ее я заберу с собой, они ее не получат…

Добавлено (03.05.2009, 19:56)
---------------------------------------------
****************************************
[/b]Вы когда-то испытывали судьбу? Бросали ей вызов и начинали игру, в которой победитель не известен до самого конца? И даже вкус победы иногда приносил лишь горечь поражения. А поражение оказывалось гораздо слаще победы. Бывают моменты, когда на кон поставлено все и результат вашей игры определяет дальнейшую жизнь. И тогда все будет зависеть оттого, хватило ли у вас смелости сыграть по-крупному и поставить на кон все или вы так и не смогли рискнуть.

Я сидела на подоконнике и смотрела на первые лучи восходящего солнца. Где-то там, на горизонте оно окрашивало город в золотистый цвет, отбрасывая тени домов. У меня цвет золота ассоциировался только с глазами Эдварда, с тем, как оно плескалось в них расплавленным металлом. События вчерашнего вечера навсегда врезались в мою память, то, как он бросилась на мою защиту, то, как перевязывал мои руки и его поцелуи на моих ладонях. Я всегда буду помнить силу его рук, когда они, словно пушинку подняли меня, никогда я еще не чувствовала себя в такой безопасности, как в тот момент. Я просто прислонилась к его груди, вдыхая до боли знакомый запах. На миг мне даже показалось, что не было всех этих лет, что мы снова в Форксе и ты просто несешь меня домой, в мою комнату, а потом я буду до утра спать в твоих объятиях, в то время, как ты бережно будешь укутывать мое тело в одеяло, чтобы я не замерзла. Глупыш, мне его тело казалось самым теплым на свете, а в его груди для меня билось сердце, хоть он этого и не слышал.
Я провела пальчиками по стеклу, глядя вниз, на улицу. Город оживлялся, сбрасывая оковы дремы, ведь по настоящему он никогда не спал. Люди сновали туда-сюда, желтые машины такси заполняли улицу. Все жили своей жизнью, куда-то спешили, с кем-то встречались, что-то находили, а что-то теряли. Я закрыла глаза и прислонилась головой к стене. Память снова возвращала меня к событиям вчерашнего вечера. Когда Эдвард уложил меня на кровать, мне хотелось вцепиться в его руку и просто таки умолять, чтобы он остался, не важно, что бы за этим последовало, мне просто хотелось, чтобы он был рядом. Рядом сейчас, вчера, завтра, всегда. Но я сдержалась, не знаю почему, может, просто хотела дать себе и ему время, для того, чтобы подготовиться к окончательной капитуляции или до сих пор отчаянно пыталась сохранить остатки рассудка или здравого смысла. Да все равно чего. Чего-то такого, что бы помогло мне удержаться за реальность, а не броситься, как в омут с головой в мечту. В мечту, в которую я уже однажды поверила и которая, в итоге, меня убила. Но ведь будущее принадлежит тем, кто верит в красоту своих мечтаний. Можно ли дважды войти в одну реку? Иногда я думаю, что да. Особенно, если это река жизни и река вечности. И знаете, вечность – это не так уж и много, если ее разделить на двоих.
Я медленно открыла глаза и оглядела комнату, взгляд сразу наткнулся на вчерашний подарок Эдварда, точную копию цветов, которые росли на нашей поляне. А в мыслях, словно эхо, отобразилась надпись, которая была выгравирована на вазочке:
Amoris vulnus sanat idem, qui facit.
Любовные раны лечит тот, кто их наносит.
Где-то в районе сердца я почувствовала тянущую боль, так болит заживающая рана.
Я оторвала взгляд от окна и медленно поднялась, направившись в душ. Вода смывает все, включая мысли, тревоги и горести. Со мной было так всегда. Когда я оделась и вышла из комнаты, Эдвард ждал меня на кухне с завтраком, за последние несколько дней он очень преуспел в приготовлении еды. Впрочем, мы ведь говорим об Эдварде Каллене, он рано или поздно, добивается успеха во всем, за что бы ни брался, будь то музыка, литература или, как вот сейчас, кулинария. Я села уже за полностью сервированный стол. Эдвард, как всегда, уселся напротив. Я посмотрела на него и неуверенно улыбнулась.
- Спасибо за заботу.
На последнем слове я запнулась, может, это была вовсе не забота, а я себе все напридумывала и вообще. Может, он просто хочет казаться вежливым, впрочем, как и всегда.
- Не за что, мне просто приятно готовить тебе завтраки. Да и не только завтраки. Надеюсь, у меня это получается не так уж и плохо, а то не хотелось бы тебя травить всякой гадостью. Которую ты будешь есть с улыбкой на лице, по причине хорошего воспитания.
Эдвард улыбнулся так обезоруживающе, что сердце ухнуло куда-то вниз с огромной высоты.
- Ну, предположим, что хорошее воспитание мне понадобилось только в самый первый раз, теперь уже все хорошо, твое кулинарное мастерство растет просто на глазах. Интересно, есть ли, хоть что-то, что ты делаешь плохо…
Задумчиво проговорила я. Но выражение глаз Эдварда и тихий шепот, последовавший после этого, ясно дали мне понять, что такое все-таки есть. И теперь я даже догадываюсь, что это.
Единственная область, где он наделал столько ошибок – это были наши отношения, они были нашей болью, нашей любовью, тем, что двигало нас вперед и тем, что нас убивало. Они отбирали у нас последние силы, они дарили нам бессмертие. Но мы чувствуем путь, только когда идем им, на ошибках учатся, за них умирают. Память – залог их не повторения, как и шрамы, которые остаются после наносимых ими ран.
Остаток завтрака прошел в тишине, как и день, на протяжении которого Эдвард играл еще одну новую мелодию, играл что-то такое, от чего мое сердце плакало и смеялось, разрывалось на части и исцелялось. А отрывок, который я редактировала, лишь только подливал масла в огонь, на котором я горела вот уже который день. Я дошла в книге до самого счастливого времени моего года жизни. Времени, когда я жила и дышала тобой, засыпая и просыпаясь в твоих объятиях. Времени, когда я еще не знала об обратной стороне твоего мира, не знала, что в нем существует не только волшебное очарование. Что твой мир – это не только сила, мощь и невероятные способности. Тогда я не знала, что этот мир наполнен болью, кровью и страхом. Да и хотела ли я об этом знать, поверила бы, если бы ты мне тогда рассказал обо всем, что в нем существует? Думаю, нет. Каждый слышит и видит лишь только то, что действительно хочет, я же хотела слышать и видеть только тебя, каждую секунду, каждый удар сердца и каждый свой вздох. Иногда наши желания исполняются, а вот после этого становится по-настоящему страшно.
Так погруженная в свои мыли и в работу я не заметила, как наступил вечер. Сумерки тихо опускались на город, открывая нам совсем другой Нью-Йорк. Я, как обычно направилась к себе, готовясь к очередному выходу в свет, к очередному дню рождения. Эдвард предупредил, что на сегодняшний вечер я должна одеть вечернее платье. Признаюсь, честно меня это уже насторожило. Как бы это не было странно, но присутствие Эдварда в моей жизни одновременно и пугало и успокаивало меня, еще никогда мне не было так страшно и так спокойно одновременно. Наверное, это и есть любовь, она никогда не бывает однозначной и определенной, она сеет смятение и дарит счастье, но перед этим нам предстоит пройти очень долгий путь. Я вытянула очередной подарок от Эллис, этот маленький шопоголик был в своем репертуаре, она подарила мне черные туфли и клатч от именитого дизайнера. В коробочке была записка: «Черное, красное или зеро? Не ошибись в выборе сестричка. P.S. Надень то красное платье, которое я подарила тебе вчера.» Я улыбнулась, словно Эллис могла видеть мою улыбку и тихо прошептала.
- Спасибо.

Добавлено (03.05.2009, 19:57)
---------------------------------------------
Всего через час я была полностью готова к вечеру и открыла дверь ведущую в гостиную. На какой-то момент я лишилась дара речи, увидев Эдварда в смокинге. Мысленный стон прозвучал в голове, ну когда я перестану вот так вот на него реагировать. Как? Да как трехлетний ребенок на рождественский подарок, вот как. Не теряя больше времени, мы спустились вниз и, устроившись в машине, поехали на встречу огням большого города. Мои брови изогнулись в немом изумлении, когда мы остановились перед зданием казино.
- Эдвард, неужели ты решил обобрать толстосумов этого города. Только не говори мне, что у тебя финансовые проблемы, и ты решил уладить их вот таким вот образом.
С моих губ сорвался тихий смешок, а Эдвард просто ухмыльнулся в ответ.
- Ты разгадала мой коварный замысел.
- Ха, я так и знала, что ты не такой уж и правильный, каким хочешь казаться.
Он поднял руки в немом повиновении.
- Сдаюсь на милость победителя. Ну, так что, ты поможешь мне осуществить мой замысел, станешь моим тайным оружием? Потому что при одном взгляде на тебя, мне и так отдадут все деньги, не взирая на исход игры. Ты прекрасна, Белла.
Последние слова он произнес исключительно серьезным тоном, без тени улыбки, только с неописуемой нежностью в глазах, в которой можно было разве что утонуть. Мои щеки опять залились предательским румянцем.
- Твое тайное оружие готово к бою. Ну что, шоу начинается?
Весело улыбнулась я, потому что мною овладел непонятно откуда взявшийся азарт и чувство предвкушения. Уже через минуту, мы с Эдвардом входили в здание казино. Меня сразу окутала атмосфера игры, как только я переступила порог игрового зала. Вот оно место, где рождаются и рушатся надежды, так банально, всего лишь казино. Мы проходили мимо карточных столов не останавливаясь, не смотря на все шутливые заявления Эдварда, я знала, что он не стал бы играть в карты, его дар сделал бы такую игру не честной и не интересной. Мы направились к столу с рулеткой. На какое-то мгновение, которое показалось мне вечностью, я засмотрелась на траекторию вращения шарика, на его бег по кругу, а дальше мысли потекли нескончаемым потоком, который я уже не могла остановить.
Говорят, что вся жизнь игра, а люди в ней актеры и не одну играют роль. А что если все гораздо проще? Возможно вся жизнь – это просто рулетка, а человек – шарик. Боги запускают нас своей умелой рукой, а мы крутимся и крутимся, перескакивая через лунки. Куда мы упадем, на красное, черное, а может быть зеро? Кто знает, наверное, никто, впрочем, это может быть известно только тем, кто запускает этот шарик.
Я стояла и смотрела, как шарик бежал по кругу, ища место, где бы ему остановиться, какой цвет выбрать, куда упасть. И пока я смотрела на эту картину, я поняла, что я действительно вот такой вот шарик, меня запускают, а я бегаю по кругу и падаю на нужный кому-то цвет.
Сначала было красное. Год жизни с Эдвардом: любовь, кровь, страсть. Все это так тесно переплелось, что грани абсолютно стерлись, не имело значение ничего вокруг, только чувства и эмоции того времени. Красная струйка крови, красные глаза Джеймса, когда он укусил меня, красное сердце на ладони, которое я протянула Эдварду. Красная пелена, в которою я погрузилась, задыхаясь от боли, которая огненным клеймом рвала мое тело. Красная кровь, которая проступила через порез в день моего рождения и которая отняла у меня единственное и самое дорогое существо. Красное, красное, красное…
- Красное.
Произношу я, вслух, делая ставку. И вот шарик бежит по привычной траектории. А я наблюдаю за ним, словно смотрю за собой за историей своей жизни. Шарик, совершив последние прыжки, падает на красное. Я выиграла сейчас, я проиграла раньше.
А дальше было черное. Черная дыра бесконечности, боли и страданий, в которую я погрузилась, когда ты ушел, ушел, оставив след за собой. Я часто думала, что чем больше мы любим человека, чем больше он для нас означает, чем роднее и ближе он нам, тем более глубокий след и глубокое влияние он оказывает на нашу жизнь. Ты был для меня всем, ты ушел, убив меня, забрав с собой и опрокинув в вечный мрак. Знаю, сердце разорваться может, любя, это как с душой расстаться, жить без тебя. Черное… Черная, как смоль ночь, ночь твоего ухода, ночь, когда я пролежала в лезу на черной холодной земле. Черные как ночь глаза, которыми ты смотрел на меня в тот вечер. Черный цвет, который с тех пор является моим любимым. Чернота в душе, чернота в сердце, черная полоса в жизни.
- Черное.
Еще одно маленькое слово и еще одна ставка, очередное вращение шарика и еще один проигранный выигрыш.
А что же теперь? Я наивно полагала, что все эти годы сама строила свою жизнь, сама себя сделала, что шла к какой-то поставленной собой же цели. Действительно просто таки детская наивность. И только сейчас я начинаю понимать, что это был мой период вращения. Что все эти годы я неслась по заданному направлению и хватит ли у меня теперь сил для того, чтобы выскочить, хоть на какую-то территорию, хоть на какой-то цвет. Или меня обессиленную просто выбросит на обочину? И даже если период вращения шарика затянулся на долгие, с человеческой точки зрения, 12 лет, это не означает, что рано или поздно шарику не придется упасть на красное или черное, а, может быть…
- Зеро.
Очередная ставка сделана. Очередная проигранная игра выиграна.
На миг мне показалось, что я выпала из реальности, я не заметила ошеломленного взгляда Эдварда и не менее ошеломленного взгляда окружающих, оттого, что я выиграла третий раз подряд, а может уже и больше. И тут мой взор обратился к девушке, которая запускала шарик и я опять услышала этот тихий зловещий смех, я опять видела это потрясающей красоты лицо и в моей голове прозвучал тихий голос, хотя она даже не приоткрыла рот, чтобы хоть что-то сказать.
- Ну, здравствуй, Брита, давно не виделись, не так ли? Игра началась и в ней ты не выиграешь так просто, как в рулетке.
А в следующий миг на том месте, где она стояла, не было уже никого и никто, кроме меня не заметил это исчезновение, даже Эдвард, что само по себе было невероятным.
Я тряхнула головой, сбрасывая с себя ужас и оцепенение. Либо я схожу с ума, либо сны и реальность уже переплелись и не только в моем воображении. Остаток вечера мы провели за игровым столом, и наверное разорили бы заведение, если бы Эдвард, заметив мое состояние не предложил отправиться домой.
А дома меня ждал еще один подарок. Это был своего рода кулон в форме игровых костей, только на каждой его стороне вместо точечек от 1 до 6 были только шестерки. 6 маленьких точечек с каждой стороны, 6 бриллиантов. И одна фраза Эдварда.
- Давай сыграем в игры с судьбой.
Я зажала эти «кости» в ладошки, а потом поднесла к свету, любуясь, как он играет бликами на алмазах. На моих губах появилась легкая улыбка.
Вся жизнь действительно игра и пусть правила устанавливаем не мы, пусть человек является всего лишь маленьким шариком, который запускает божественная рука. Но, это не значит, что судьбу нельзя перехитрить.
И если боги решили, что вы просто шарик, который можно запускать по кругу жизненной рулетки, не спорьте, а просто попробуйте сыграть с ними в кости. Кто знает, может в этот раз вам повезет гораздо больше…