Дата: Четверг, 24.09.2009, 00:16 | Сообщение # 166
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 133
Медали:
Статус: Offline
Пробиралась я к дому Калленов через реку, и была страшно удивлена, найдя его давно пустующим. Они уши отсюда. А забрали ли они с собой своего любимого человеческого зверька? Эта Белла здесь или нет? Если их всех нет, то все усложняется и растягивается на неопределенное время, о чем я могу поразмышлять и позже. А если допустить, что они ее оставили, наоборот, все упрощается донельзя. Моя внутренняя жительница даже разочарованно вздохнула, она была настроена на борьбу, а я не отказалась бы и от легкой победы, пусть и не такой красочной. Все это я обдумывала уже на пути к ее дому в городе, несясь по лесу и удивляясь странному запаху, разносившемуся по округе. Он то усиливался, то ослабевал, но всегда странно щекотал нос и вызывал жгучее отвращение. Я ни как не могла определить, какому зверю он принадлежал и зверю ли? Сократив расстояние до минимального между мной и домом, я замедлила свое движение. Странный запах становился все гуще, инстинкт настойчиво говорил, что надо убираться, но тут я почувствовала ее, хотя по человеческим меркам была еще далеко от ее дома. Свежий след, не больше суток. Она здесь! Малышка любит прогуляться по лесу одна?! Она совсем ничего не боится? Или у нее отшибло память от страха? – поймав кураж, откровенно веселилась я. Цель близка, задача проста, месть сладка – вот и все решение уравнения. Причем сладка, и в прямом и в переносном смысле этого слова. Жаль, что рыжий не увидит это, но скоро узнает, уж я постараюсь, чтобы об этом зверском убийстве писали все газеты мира. Чего-чего, а фантазии убийцы во мне больше чем достаточно, а месть и ожидания умножили эти таланты во сто крат. Я уже мысленно прокручивала у себя в голове картинку за картинкой: растерзанное тело Беллы, ужас в глазах Эллис, когда она увидит очередное видение, боль, отчаянье и смерть Эдварда, когда он узнает. В своем воображении я уже разрывала ее на кусочки, это хрупкое человеческое тело. Месть во мне плясала ритуальный танец у жертвенного огня… И тут мои инстинкты взбесились, слух уловил легкую поступь нескольких животных, запах усилился, а главное, я почувствовала себя добычей, на которую охота уже началась. Стоп, стоп, стоп. Это какое же животное на Земле может охотиться на вампира? Все живые существа инстинктивно боялись нас и убегали сразу. Или у меня паранойя, или я упустила в своих вычислениях что-то очень важное. Какой-то винтик, без которого весь механизм начал разваливаться. Вышедшие из леса огромные волки заставили меня удивленно застыть, я заворожено рассматривала их гигантские лохматые фигуры, которые дышали первобытной силой. В их глазах не было страха, в них было какое-то странное осознание происходящего, какая-то человечность. А еще там был азарт и предвкушение охоты. Охоты на меня? Наивные!!! Я чуть было не расхохоталась на месте, но звук так и не вырвался из моего горла, самый большой волк, стоящий во главе стаи, облизнулся и, как мне показалось, зловеще улыбнулся мне, продемонстрировав ряд огромных зубов. В его абсолютно человеческом взгляде было полное понимание ситуации, в его позе – полная уверенность в своих силах. Как молния меня поразила вспышка прозрения. Лоран! Вот оно не достающее звено! А это – оборотни. Они не миф. И они способны убить вампира, одного они уже точно извели. Прощай Лоран, твой долг оплачен сполна. В этот момент я мысленным щелчком убрала с шахматной доски одну пешку, которая, как мне казалось, стояла в опасной близости к вражескому королю. Я не буду опрометчива и не доверчива, я учту твой последний урок, не дам втянуть себя в драку. Я сбегу. Я отступлю, но не сдамся. Просто опять перепишу уравнение, и снова возьмусь за его решение. Иногда чтобы выиграть войну, нужно проиграть битву, чтобы прийти к финишу первой, нужно бежать в противоположную сторону, в сторону старта. И я рванула, со всей силы, во всю мощь. Их скорость поражала, выносливость была неисчерпаема, они гнали меня, ни на секунду не отставая. В какой-то момент я запаниковала, чуть не попавшись, сбилась с темпа, спасли меня ущелье в горах и река. И если горы они преодолевали просто чуть хуже меня, то река стала моей спасительницей. Я ушла далеко под воду, судорожно ища спасения. Преследование прекратилось, об этом сказала и тишина вокруг, и инстинкт, облегченно вздохнувший внутри меня. Уняв панику и двинувшись по дну реки подальше отсюда, я начала анализировать этого нового врага. По аналогии я пришла к нескольким выводам. Собаки хорошо плавают, но им надо дышать. И этим нужен был кислород. Следовательно, какими бы волшебными они не были, в первую очередь и их главное отличие от меня было то, что они были живыми, а значит, их можно убить. А как? Как обыкновенное живое существо? И чем они питаются, что бы восстанавливать потраченные силы? Откуда у них столько силы? И вообще, как они тут оказались и откуда взялись? И почему они в образе волков при отсутствии луны? Почему преследовали меня? Почему убили Лорана? Бесполезные вопросы, вперемешку с важными, сновали по моей голове, создавая невообразимый хаос. Была бы человеком, упала бы, наверное, в обморок, а так приходилось штурмовать эту задачку, подкинутую злодейкой судьбой, перебирать снова и снова факты, составлять шаткие логические цепочки и на их основании делать выводы и разрабатывать стратегию поведения. Вот он тот винтик из-за которого остановился весь механизм. Но не рухнул. Пока еще не рухнул. Приняв очень продолжительные водные процедуры на всякий случай, успокоившись и тщательно все обдумав, я решила не отчаиваться сразу и попробовать с помощью своего дара обойти оборотней. Во-первых, надо выяснить, насколько велика территория, которую они контролируют. Постоянно заходя с разных сторон, я заставлю их разделиться. В конце концов, им надо есть и отдыхать, я могу просто измотать их. Таким образом, даже в самом крайнем случае противостоять мне в начале схватки будут максимум двое, и даже не победив, я всегда смогу уйти до прихода подмоги. Я, почему-то, была уверена, что один оборотень был мне не соперник, и их главная сила в численности. Выделив основное, я разработала стратегию точечных уколов, прорывов и быстрых отходов, которую и стала осуществлять, параллельно приводя в действие запасную часть плана, на случай, если мой самостоятельный бросок так и не удастся. Вариант, придуманный мной для Калленов, вполне подходил для пробивания и этой мохнатой стены. Для начала я создала Райли – не очень далекого, смышленого, и по уши влюбленного в меня новообращенного вампира. Мое первое создание. Было тяжело, неимоверно трудно остановиться, задушить инстинкты, оставив включенной голову, я и с этим справилась. Месть была сильнее, сильнее всего, именно она дала мне силы остановиться, именно она заглушила все, кроме своего голоса. Положа руку на сердце надо сказать, что это была далеко не первая попытка создания, но первая удачная. И все благодаря моей новой старой подруге. Оставив в горах, я периодически проведывала его, сопровождала на охоте, иногда делила с ним постель и промывала ему мозги как могла, пережидая время новообращенного сумасшествия. Мне нужен был помощник в начале и середине моего пути, и козел отпущения в конце. Я собиралась вдоволь насладиться жизнью после мести, вспоминая мой удачный крестовый поход, а не пасть жертвой карающей длани Волтури. Со временем, практика показала, что с оборотнями я все делала правильно, вовремя уходя от погонь, иногда прорываясь дальше, иногда ближе, но никогда, хотя бы в зону видимости цели, кроме первого раз, больше никогда не чувствовала ее запах. Оборотни всегда были на шаг впереди, и еще, мне казалось, что стая росла. Научившись различать оттенки той вони, что они оставляли после себя, я могла отличить одного оборотня от другого. Многие запахи повторялись, но время от времени к ним присоединялся новый. Мы достигли паритета в нашем противостоянии, мое чутье на них обострилось, я изучила их повадки и местность, они выработали тактику патрулирования, как ни странно, оперативной связи, что до сих пор остается для меня загадкой, ну не сотовый же они с собой в пасти таскали, и увеличения стаи. Я не проигрывала им, но и не выигрывала, а время уходило как песок сквозь пальцы. Была середина лета, время выпускных экзаменов уже прошло, я не знала, заканчивает ли эта тварь в этом году школу или нет. Мысль, что я могу ее просто упустить, бесила меня и выводила из себя, она могла уже уехать, а я, как баран, все штурмую этот бастион. Пора проверить на месте ли эта сволочь. Время Райли пришло, пора начинать отрабатывать свою кровь, так сказать. В последнее время он был все более и более вменяем и опыты показали, что он вполне способен проникнуть в дом, и никого не убив вынести от туда несколько вещей. Мне, моей решительности и моей мести срочно требовались вещественные подтверждения наличия этой Беллы на месте. Пара ее личных вещей со свежим запахом меня бы вполне удовлетворила. И я отправила, этого придурка Райли в Форкс, прекрасно понимая, что пройти до конца ему удастся только раз и то при очень счастливом для него стечении обстоятельств. И он вернулся, невредимым, даже не повстречавшись с оборотнями, но время показало, что его счастливая звезда сияла ярко, но не долго. Я его убила. Сначала разорвала в порыве ярости на мелкие кусочки, когда этот урод приволок несколько тряпок со старым, почти выветрившимся, запахом и подробно рассказал, что она там уже как несколько месяцев явно не живет, вещей практически нет, шкаф пуст, и ровный слой пыли лежит по всей комнате. Он был так недалек, что совершенно не замечал моего постепенно поднимающегося гнева, он был так не сообразителен, и не понял, что в тот момент ему надо было просто заткнуться. Он не удосужился выяснить, куда она уехала, полистав записи, просмотрев счета, или что там еще может быть, но продолжал со мной припираться. Слепая ярость застила мне глаза, и я бросилась на него, круша и ломая, разрывая и уничтожая, вымещая на нем все свое разочарование. К концу этой казни я выдохлась и физически и морально, наконец остановилась, и стала собираться с мыслями. Тварь уехала, Калленов нет и где они все мне совершенно не известно. Мне не было больше смысла прорываться в Форкс, противозаконная необходимость создания армии отпадала сама собой. Единственный ее солдат, так и не ставший генералом, геройски погиб, выполняя свой долг, подумала я, цинично усмехнувшись, собирая клочки от Райли по округе, и разводя костер. Я так основательно промыла ему мозги о страшном противостоянии вампиров и волков, о великой войне и героях, что вполне возможно, со временем, собравшись и оживши, он мог продолжить это «святое» дело, натворив новообращенных и попавшись Волтури, что бы вывело их на меня. Другой вариант, он мог отправиться на мои поиски, припомнив, как я его тут рвала, с целью отомстить. И если мстителем мне быть нравилось, то вот жертвой – никак. Может он сейчас и не опасный, но я то уж точно знаю, на что способна месть. Не будем рисковать – погиб так погиб. Даже из слабого слизняка месть может сделать умного расчетливого хищника. Хищника способного плести паутину, расставлять фигуры. Хищника способного побеждать. Отсутствующим взглядом смотря на жертвенное пламя, я подводила итоги многомесячного марафона. У меня нет не одной зацепки, для поиска этой Беллы вампирскими методами. И ни одной зацепки – человеческими. Я не знала ее фамилии, даже полного имени и только догадывалась, что это, наверное, сокращенное от Изабелла, хотя и в этом стопроцентной уверенности не было. Никакой справочник тут не поможет. Оставаться около Форкса еще на год, обращать очередного «Райли», ждать пока придет в себя только для того, чтобы выяснить фамилию этой заразы? Я мысленно застонала от такой перспективы. Нет, только не это! Поехать в Феникс к ее матери? Никаких данных о ней у меня тоже не было, и я не знала, ни где она живет, ни как пахнет. И что же мне делать? Обратиться к человеческому частному детективу? – задала я сама себе этот издевательский вопрос. Я никогда особо не любила людей, став вампиром, относилась к ним только как к еде, полностью приняв свою новую сущность. Поэтому, мысль о деловом сотрудничестве с человеком, коробила меня, да нет, просто выворачивала на изнанку. Я снова оказалась в самом начале пути, даже не так… Теперь я проделала путь в обратном направлении и оказалась еще дальше от цели, чем в самом начале. И тут меня осенило, зачем мне так унижаться и довольствоваться малым, когда в нашем темном мире есть сыщик, с которым не сравниться ни один человеческий червяк. Деметрий! Вот кто мне нужен. На юге я слышала, что не один восставший не может укрыться от Волтури, Деметрий может найти любого, в какой бы дальний угол тот не забился. Ищейка, вынюхивающая любой отголосок мысли на любом расстоянии и следующая к цели без осечек. Как совершенная программа, как механизм, запрограммированный на поиск жертвы. Совершенство во всем. Месть снова подняла во мне свою мохнатую голову и цинично улыбнулась. Я бросила последний взгляд на уже тлеющие угли и сорвалась с места. Куда я направилась? А вы еще не догадались? Я отправилась в Мекку современного вампиризма. В Италию. Кратчайшим путем через север, по дороге обдумывая, как лучше все обставить – это тебе не новообращенный Райли, тут надо подготовить легенду постройнее и вести себя крайне осмотрительно, а еще лучше – вообще не врать, а обойтись полуправдой. Использовать в своих целях одного из Волтури - очень действенный, но, очень рисковый вариант. Да и добраться до них, просто дотянуться, это все равно что рабу прикоснуться к члену императорской семьи. Нереально, даже теоретически. Все обдумав, я решила, что в логово к Волтури я не полезу. Не сейчас. Деметрия надо отсекать где-то отдельно от клана, выжидать подходящий случай, просчитывая ситуацию и надеясь на свой дар, знать бы как он выглядит или хотя бы пахнет. Когда спустя несколько недель после кружения по Европе и нескольких безрезультатных попыток наведения информации, я столкнулась с очередным вампиром, я поверила, что моя счастливая звезда, наконец, взошла и я близка к цели. - Кого-то ищешь, красавица? – раздался над моим ухом приятный баритон. Я повернулась и увидела мужчину мечты. Я встречала множество вампиров, большинство из них были неотразимы, но внутри, это были трусливые создания, вечно трясущиеся над сохранением тайны и собственной безопасность. Этот, как и Джеймс, не был трусом. В нем чувствовался стержень, горел тот же неукротимый огонь, но, в отличие от Джеймса, на этом черноволосом гибком красавце лежала печать власти. Он привык повелевать, и не маленькой, на скорую руку сбитой стайкой, нет. Большая власть была его спутницей уже долгие годы. Но сейчас мне казалось, что даже будь он рабом, он бы не выглядел иначе, есть люди, а потом и вампиры, которые с рождения отмечены печатью власти. Они королевских кровей по природе своей, а не по призванию. Такое невозможно приобрести, это не опыт, который приходит с годами. Таким можно только родиться. И этот определенно родился именно таким. Повелителем. Даже месть заскулила во мне жалобным воем, глядя на него. - Возможно, - ответила я уклончиво. Недоверие и скрытность – это характерные черты, присущие нашей кровожадной семейке, и явная угроза, прозвучавшая в его голосе, не стала для меня сюрпризом. - До меня дошли слухи, что ты наводишь справки об определенном вампире и … - И ты бы мог мне помочь? – обворожительно улыбнувшись, чуть подавшись к нему и заглянув в глаза, с напором ответила я. Видимо не ожидавший такой смелой реакции, черноволосый франт чуть остановился, еще раз окинул меня внимательным взглядом, и как мне показалось, сейчас действительно по-мужски заинтересованным. - Смотря какого рода услуга тебе нужна и что ты можешь предложить взамен? – и даже такой торг из его уст не прозвучал пошло, а лишь намекнул на возможный флирт. - Мне нужен Деметрий, я слышала про его дар и хотела бы попросить его об одолжении разыскать одного человека, - ответила я прямо. - Странная просьба. И зачем он тебе нужен, этот человек? – чуть повернув голову на бок и с искоркой веселья в глазах, спросил незнакомец. - Странный вопрос для вампира, который до сих пор даже не представился. - Деметрий Волтури, - официально и торжественно представился он с легким поклоном, но озорные чертики из его глаз так и не пропали, даря мне надежду. - Виктория, вольная странница, - решила я поддержать официальный тон, в душе возликовав от радости этого знакомства, а так же, то, как развивался наш диалог и игривый флирт, обещали сделать дальнейшую дорогу к цели легкой и скорой. И еще, я поймала себя на мысли, что ни капельки не боюсь этого карающего клинка всемогущего клана. Я, в первую очередь, видела в нем мужчину, красивого и сильного, наверное, именно таким бы и стал со временем Джеймс, доживи он до таких же годов. Родное имя болью отозвалось в груди. Месть. Вот цель. Остальное пока не важно. - Так зачем же тебе, милая Виктория, какой-то жалкий человечишка? И почему ты одна? Такая обворожительная женщина не может быть одинока, почему никто не помогает тебе? Или это тот мужчина, которого ты бы хотела видеть вечность с собой?
Дата: Четверг, 24.09.2009, 00:17 | Сообщение # 167
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 133
Медали:
Статус: Offline
- Месть – вот ответ на все твои вопросы. Мне нужно найти одну девушку, из-за которой погиб тот, с кем бы я хотела провести вечность, - я выжидательно посмотрела на Деметрия, давая понять, что подробностей он сейчас не услышит. - А ты злопамятна и опасна. - Я предана до конца и никогда не прощаю врагов. Тебе знакомо чувство мести. Знаешь ли ты, каково это – испытывать жажду мести. Жажда крови – ничто, по сравнению с этим по силе, но очень похоже по ощущениям, и только отомстив, можно потушить этот огонь. Я хочу спокойно жить дальше, но это чувство не дает мне забыться ни на секунду. Это не желание взбалмошной девицы – это жизненная необходимость. И только поэтому я прошу – помоги! Немного помедлив, Деметрий ответил. - Я не буду тебя сейчас спрашивать подробности, по мне так это все пустое, но я вижу как это важно для тебя. Вообще, я таких услуг частным образом не оказываю, но твоя страстная речь и обворожительный облик, убеждают меня сделать исключение из этого правила. Но я потребую платы, - сладко улыбнувшись, протянул он. Ну вот, начинается, а я уже расслабилась. Не любой выставленный им счет я была готова оплатить. Даже не так. Я готова на любые условия лишь бы дотянуться до этой твари, но мне, почему-то, было важно, что бы в его просьбе не было принуждения, что бы он не стал пользоваться моей уязвимостью. Я хотела видеть его благородным героем. Пусть эта призрачная надежда на будущее, которую он поселил во мне многозначительными улыбками, своей тактичностью, в конце концов, согласием помочь, не разбилась бы сейчас вдребезги. Именно в этот момент я поняла, что жизнь после мести существует, что это не конец пути, а возможно это станет началом чего нового и прекрасного, возможно мимолетного, я не идиотичная фантазерка, но любая протянутая рука в тот момент будет для меня мостом в будущее. И я хотела, чтобы эта рука была именно его, пусть на короткое время, пусть даже на миг. Мне и этого хватит, что бы перешагнуть ждущую меня пропасть. Я замерла, выжидательно глядя на него и жутко волнуясь. - Свидание, - торжественно произнес он, а я облегченно вздохнула, - настоящее свидание после того, как ты допишешь ту страницу своей жизни и перевернешь ее. Я бы и сейчас с удовольствием продолжил знакомство, но я вижу, что тебе действительно нужно время. - С удовольствием, - радостно ответила я, его галантное предложение было именно тем самым лучшим поворотом событий, на который я надеялась. - Так кого тебе надо найти? - У меня есть только имя Белла, возможно Изабелла, приблизительный возраст 18 или 19 лет, скорее всего сейчас учиться в каком-нибудь университете в США, последнее - чистое предположение, и старая тряпка с ее запахом. Сможешь? - Не густо, конечно, но и отчаиваться не надо. Нужно время. Возможно, мне придется отъехать по делам, как раз в эту сторону в скором времени и я на месте лучше сориентируюсь. Хотя вот сейчас у меня странная тишина внутри. Я совсем ничего не чувствую. Обычно, когда я настраиваюсь на поиск, у меня внутри начинается зов, как будто стрелка компаса начинает свое движение в сторону этого нового магнитного полюса. А сейчас тишина, будто-то цели и нет вовсе. Я никогда не ошибаюсь, у меня не было промахов… - на секунду Диметрий скривился, словно нехотя признаваясь в чем-то себе самому – Ну, за исключением одной ситуации. Но это существо по рождению не принадлежит ни к одному из наших миров. Так что это особый случай. Мне не хочется тебя расстраивать, но, скорее всего она мертва, или возможно я тебя обрадую этим? У меня все ухнуло внутри. Я сузила глаза и отчаянно посмотрела на него. - Нет, не обрадуешь. Как ни странно, возможно сейчас я, больше кого бы то ни было на свете, желаю ей доброго здоровья. Меня просто привело в отчаяние предположение Деметрия, что все может закончиться вот так. Столько усилий, времени, планов, отчаянных авантюр, риска, чтобы добраться до нее, а эта тварь просто взяла и умерла! А я?! Что же делать мне с той болью, которая снедает меня изнутри. Что делать с жаждой мести, чем ее утолить? Я себя чувствовала сейчас почти преданной. Будь это мыльная опера я бы упала на колени и вопила что-то типа: «На кого ты меня покинула». Но это было бы жалким и явным признаком сумасшествия. Деметрий уже давно распрощался и ушел, пообещав найти меня через пару недель, а я все крутила это страшное для меня предположение, задавая себе бесконечные вопросы. Я не хотела принимать это. Я чувствовала себя бойцом с зажатой в руке гранатой из которой он уже выдернул чеку, но вдруг перестал видеть цель. Эта гадина наверное и не мучалась! Тварь, тварь, тварь, ненавижу. Ну, сжальтесь ко мне кто-нибудь, что, наверху только один бог, для которого мы прокляты, неужели на таком огромном небосводе не существует (не сыщется) божество, которому будет дело до меня! Я готова заплатить любую цену, лишь бы самой порвать эту тварь, лишь бы утолить эту жажду. Через две недели Деметрий нашел меня, я бесцельно болталась по Европе, ожидая вестей от него. Он сказал, что его самые худшие предположения подтвердились, он ее не чувствует совсем, это означает только одно. Ее нет в живых. За долгие столетия жизни у него не было не одного промаха даже с одаренными вампирами, не говоря уже об обычных людях. Конец. Для меня это был конец. Знаете, это сродни тому, как в конце фильма на экране появляются большие буквы и зажигается свет, обозначая то, что фильм закончился и все могут уходить. Для меня же этот свет погас. Я не знала, что мне делать, что делать с той болью, что жила во мне, с тем яростным огнем, что горел внутри меня. Он сожжет меня до тла, мне нечем гасить это пламя. Деметрия я выслушала, опустив голову, и с каждым его словом мои плечи опускались все ниже. Я падала в пропасть, дно которой, было заботливо наполнено мной же желчью, кислотой и ядом, приготовленным для этой Беллы, ничто не могло остановить моего падения. Я сгорала. Я сидела и рыдала без слез, я выла, меня трясло как в лихорадке обращения, мне было морально так больно, что физически я практически ничего не ощущала: не видела и не слышала. Пришла в себя я только через несколько дней в замке, принадлежащем Деметрию, оказалось, что он не отходил от меня ни на шаг все это время, а если его вызывали в Вольтеру, за мной постоянно кто-то присматривал. Я не помнила, как я оказалась там, не помнила ничего. Я даже не чувствовала больше ничего… Но… Первым что я ощутила, было прикосновение его руки к моей щеке, в первый момент, когда я начала возвращаться к реальности. Так я и осталась там жить. Постепенно приходя в себя. Деметрий не торопился, не докучал, но и не обделял меня своим вниманием, основное время я была предоставлена самой себе. Было и первое свидание, и признания, и первая романтическая ночь. Было все как надо, цивилизованно и красиво. Периодически я вспоминала жизнь с Джеймсом – свобода и воля в высшем проявлении, иногда даже скучала. Один раз я спросила Деметрия, не хотел бы он немного постранствовать, на что он сказал, что его жизнь и судьба здесь в Италии, в Вольтере, он счастлив служить нашему закону. А его счастье – закон для меня, каждому надо чему-то служить. Я изменилась, сильно изменилась. Я больше не ходила босиком, не носила одежду из кожи и шкур, теперь у меня были сотни потрясающе красивых нарядов, горы драгоценностей. И новый смысл, который стал целью. Новый луч света и новая надежда. Со временем я была представлена, так сказать, ко двору. Я немного нервничала, перед рукопожатием Аро, Деметрий мне подробно описал, что вся моя жизнь будет на его ладони в этот момент, все, что когда я либо чувствовала, желала и знала, все это станет ему известно. Я даже испугалась сначала, но, немного подумав, решила, что ничего криминального я не сделала. Да, я собиралась делать противозаконные вещи, но все же сложилось, как сложилось, и план с новообращенными я не привела в действие, никаких хвостов я после себя не оставила, да, к Деметрию я пришла, ведомая местью, собираясь, если не удастся договориться, охмурять и использовать его. Но и тут все сложилось наилучшим образом, и Аро, я уверена, увидит, что он мне сразу понравился, и что и этот план не пришлось исполнять, Деметрий не отказал. В общем, желания у меня были не всегда законные и праведные – но это желания, натворить дел по настоящему я не успела. А кто из нас, детей тьмы, может похвастаться абсолютно праведными мыслями. Я бы конечно вовсе отказалась бы от этого визита, но Деметрию было важно, что бы я по настоящему стала Волтури, могла быть с ним всегда и везде. Немного страшась, я прошла и эту процедуру. Аро мной не очень заинтересовался, хотя хитро улыбнулся и сказал что я чертовски рисковая и чертовски везучая рыжая бестия, но мне надо помнить, что и патологическое везение может закончиться. Немного заинтересовался историей с Калленам и Джеймсом, пробормотав что-то типа, я всегда говорил, что его бредовая теория о вегетарианстве и таком образ жизни до добра не доведут, это же надо, сцепиться со своими из-за человеческой девчонки. «Но тут они были в своем праве и на своей земле, Вики. Пусть я и не одобряю их поведения, но закон нарушен не был. И если Деметрий не может ее найти, вариант только один – она мертва. Забудь и живи дальше. Деметрий очень дорог мне, и я рад, что он, наконец, нашел женщину себе по душе». Вот так я и стала Викторией Волтури, членом древней и всемогущей правящей вампирской семьи. Шли месяцы, а потом и годы. Мир оставался почти неизменным, но я изменилась очень сильно. Я любила, любила по-настоящему. У меня появилась новая душа. Деметрий. Теперь она называлась так. Я совру, если скажу, что не вспоминала о Джеймсе, не сравнивала их, не анализировала. Но так же я совру, если скажу, что сравнение было в пользу моей первой любви. Со временем я поняла, что жизнь Джеймса просто не могла закончиться иначе, не мог он спокойно прожить свою вечность. Он был не из тех и не тем. Я поняла, что мое слепое обожание, действительно было слепым. Теперь, когда мне было с чем сравнивать. Я осознала, что Джеймс никогда бы не стал таким, как Деметрий, что он не стал бы могущественным повелителем, властителем, он не был при рождении отмечен этой печатью. Не мог, не способен, не рожден. Он бы проскитался все свое существование и продолжал бы таскать меня за собой, а я бы следовала за ним, как глупая преданная собачонка. Он никогда бы не дал мне того, что дал Деметрий, не позволил бы почувствовать себя королевой. И дело было даже не в той роскоши, которой окружил меня мой спаситель, теперь я знала, что он им был. Нет…. Дело было в том обожании, которым светились его глаза, каждый раз, когда он на меня смотрел. Дело было в том трепете перемешанном со страстью, которыми было пропитано каждое его прикосновение. Дело было в том, что, даже придаваясь страсти, он думал не только о себе, даже тогда он думал обо мне. Дело было в купании под летним ливнем, в букете полевых цветов, в мимолетном поцелуе в носик или просто слове «люблю», которое от Джеймса я так и не услышала. Деметрий не обещал мне ничего, он просто дал мне все. Он отдал мне себя. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что сейчас я свободна как никогда, свободна в гораздо большей степени, чем была тогда, с Джеймсом. Я поняла, что любовь – это свобода. И, наверное, я должна быть за это благодарна той дряни, что отошла так скоро в мир иной, но ненависть и не удовлетворенная месть, которая, впрочем уже была скорее данью себе, а не мщением за кого-то, все еще заставляли иногда кривиться меня от боли, когда на ум приходило ее имя – Изабелла… И тут мои ностальгические мысли прервал визгливый голос Джейн, а точнее полное ее попадание в последнее крутившееся у меня в уме слово… - Изабелла Свон, молодая писательница, которая, в очередной раз мусолит избитую вампирскую тему. Ну что там так долго разбираться! А вдруг он ей увлекся? Да нет, это не возможно! За все свои века Джейсон так ни кем и не заинтересовался, никого к себе не подпустил. Если он не нашел достойную среди нас, не думаю, что он отдал предпочтение какой-то человеческой замухрышке. У меня, наверное, уже паранойя, ну разве может высшее существо вампир увлечься обычной человеческой девушкой? – я насторожилась окончательно, а Джейн остановилось передо мной, тряся в руке какой-то книжонкой и тыкая пальцем в фотографию на последней стороне глянцевой обложки. Как в замедленной съемке, я протянула непослушные руки и молча взяла у нее книгу. Мой мир опять разверзся у меня перед глазами – это была она, живая и невредимая. Это была она, улыбающаяся с фотографии. Это была она, именно такая, какой я ее запомнила, это была она, моя пропасть, мой яд, желчь и кислота. Это была она – мое проклятие и мой огонь. Она, она, она… Месть. Она вернулась.
Дата: Четверг, 24.09.2009, 15:26 | Сообщение # 168
~Marquise des Anges~
Группа: Проверенные
Сообщений: 1000
Медали:
Статус: Offline
Quote (Lilu22)
Месть – это что-то абсолютное, это максимум, то, что мы можем из этого извлечь. Это огонь, в котором на наших глазах сгорает обидчик. Это соляная кислота, которая выжигает даже пепел после него.
Потрясное определение! История Виктории здОрово написана, характер классно прорисовывается...
Quote (Lilu22)
Как в замедленной съемке, я протянула непослушные руки и молча взяла у нее книгу. Мой мир опять разверзся у меня перед глазами– это была она, живая и невредимая. Это была она, улыбающаяся с фотографии. Это была она, именно такая, какой я ее запомнила, это была она, моя пропасть, мой яд, желчь и кислота. Это была она – мое проклятие и мой огонь. Она, она, она… Месть. Она вернулась.
Дата: Четверг, 24.09.2009, 15:34 | Сообщение # 169
Осведомленный
Группа: Проверенные
Сообщений: 67
Медали:
Статус: Offline
Lilu22, я просто поражена ну как я могу выразить весь спектр эмоций, что сечас чувствую?!!!!!!!! глава про викторию, ее чувства, ее ад - это невероятно!!!!!!! она действительно очень несчастная женщина, не потому, что убили ее любовь, а потому что скорее всего потеряет и своего второго любимого... спасибо большое тебе, Lilu22!!!!!!читать твое творение - истинное наслаждение!!!
Дата: Четверг, 26.11.2009, 13:24 | Сообщение # 173
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 133
Медали:
Статус: Offline
Девочки, спасибо всем огромное за комментарии, очень важно и приятно было их получить, вы правда просто потрясающие читатели. И бездонный источник вдохновения и сил. Новая глава готова, сейчас все выложу. Спасибо за то, что читаете.
Дата: Четверг, 26.11.2009, 13:25 | Сообщение # 174
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 133
Медали:
Статус: Offline
Глава 29. Шаг за край.
Несчастье тяжелее всего тогда, когда дело, казалось бы, можно еще поправить.
Кароль Ижиковский
Гордыня… Она убивает. Медленно, методично, неизбежно. Гордыня сильнее яда, который струится по венам, сильнее боли, которую он причиняет и страшнее смерти, к которой приводит. Гордыня убивает нас неторопливо, незаметно, неосознанно. Мы не замечаем момента, когда подписываем себе приговор. Сами. Не стремясь, не стараясь, не страшась. Не боимся, потому что тогда еще не знаем, чего бояться. Пребываем в счастливом неведении. Гордыня заглушает все порывы: голос разума, зов сердца. Неспешно выходит она на Перове место, и мы следуем ей, подчиняемся. Она ведет нас за собой по уже заранее заготовленному и проторенному пути. Это нам кажется, что мы решаем сами, что мы пришли сюда самостоятельно. На самом деле она не оставляет нам выбора. Мастерски подкладывает свои решения, заменяет нашу волю своими порывами. И даже когда мы ее не слышим и не чувствуем, это не означает, что ее нет. Но страшнее всего действовать осознано. Знать, что она есть, что она управляет и не бороться. Больше того, даже хотеть этого, не сопротивляться.
Эдвард Каллен «Мои сто лет одиночества»
Любовь нельзя измерить. Любовь нельзя забыть. Любовь стучится в двери, которых не открыть. Уносит все преграды, даруя снова жизнь. Любовь наносит раны, и их не излечить. Она столь многогранна, она всегда одна. Любовь – это награда, проклятье и чума. Съедает шаг за шагом, сжигает изнутри. Врываясь громким криком в минуты тишины. И пусть ее не видно… Любовь всегда живет. Любовь подарит счастье. Любовь его убьет. Сквозь мрак тысячелетий мы пронесли огонь. Который догорает, вновь унося тепло. Так что же с нами будет? Ведь мы - это ничто. И мир о нас забудет, но помнит он ЕЕ.
Мне казалось, что я живу в альтернативной реальности. Мир, на который я сейчас смотрел, кардинально отличался от того, к чему я привык за эти долгие 12-ть лет. Нет, игроки все так же играли в бейсбол, пытаясь доказать что именно они лучшие, некоторым это даже удавалось. Не многим и не всегда, но самые упорные и самые удачливые забирались на свою вершину – чемпионский пьедестал. Мяч, пущенный умелой рукой, все так же стремился нарушить законы тяготения и все так же тщетно. Отрешенно наблюдая за игрой, я казался себе именно тем счастливым мячом, которому удалось вырвался из оков всемирного тяготения, нарушить закон, преодолеть себя и воспарить. Взлететь. Преодолеть черту, изменить мир, изменив себя. Не верьте тем, кто скажет вам, что вампиры не меняются, не верьте тем, кто будет утверждать, что мы вне времени и что оно для нас не существует. Это все ложь… Ведь только оказавшись за его порогом, ты действительно начинаешь жить. Вечность начинается не в тот момент, когда она была тебе дарована, а в тот, когда ты подарил ее другому. Вашу вечность на двоих. Вся семья действительно была рада, даже Роуз, чем удивляла меня бесконечно. И пусть из-за своего взвинченного состояния я не мог нормально сосредоточиться и проанализировать все мысли, я видел, я чувствовал, как оживала вся семья, какие надежды они возлагали на наше с Беллой воссоединение. Нет, даже не надежды, уверенность. Я первый раз за 12-ть лет увидел в их мыслях мечты о будущем, какие-то собственные цели и планы, по мимо одного единственного желания, что бы Эдвард пришел в себя. Вечных тревог, как он сейчас, не замыслил ли что отчаянное, и когда же это, наконец, все закончиться и станет как прежде (авторство последней мысли конечно же принадлежало Роуз). Я никогда не видел их такими…. Живыми. Все приходило в норму. О Господи, о чем я, ни какое понятие норма не применимо к нашей семье. Хорошо. Все действительно становилось как в старые добрые времена. Даже еще лучше. Ведь теперь я никогда не буду одинок. «Когда же его уже окончательно отпустит, и он придет в себя?!» Мысли Эммета как всегда были прямолинейны, просты и очень-очень громкие. «Мне так не хватает третьего в споре. Ну какой это кайф, постоянно заключать пари лишь с Джаспером. Карлайл не в счет, он просто пытается компенсировать моральное отсутствие (ого какие слова, скажешь ты, да, я такой) в нашей семье Эдда, нет в «папе» азарта молодости, лишь умудренность веками. Не интересно! Ладно Эдвард, я подожду, но не много, так и знай. Я проявлял терпение все эти 12 лет, согласись – для меня это невообразимый рекорд. Теперь держусь уже с трудом. Так что давай уже, все, возвращайся. И научись отлипать от нее хоть на пару минут. Даже мне кажется, что ты слишком, как бы это помягче сказать, навязчив.» Все это я понимал, но вот только участие в этом понимании принимал исключительно ум. Сердце же, которое снова билось на полную силу, выносило какие-то свои, понятные только ему одному решения. Как я ни старался, усидеть на месте я не смог. Белла явно задерживалась. Теряясь в причинах, свое состояние я бы охарактеризовал, как «паника». Откуда опять эти предчувствия и страх? Глупость конечно полная, но я не мог ничего с этим поделать. Эллис в очередной раз мысленно обозвала меня параноиком, и, ругаясь последними словами, стала показывать счастливые картинки нашего с Беллой будущего, мирные зарисовки настоящего. Я опять тяжело вздохнул, а Джаспер сказал, что бы там Эллис не предсказывала, ничего не помогает, он напряжен как струна, и с каждой минутой ему все хуже. Я с трудом подавляю его панику. В данный момент, если верить сестре, вернее через некоторое время, Белла собиралась купить содовой и стояла в очереди, задумчиво глядя перед собой. Рядом крутился светловолосый паренек лет 10-ти, одетый в фирменные цвета видимо страстно любимой команды Янкиз, и как-то неуклюже сжимал в руке рожок с мороженным. Вроде бы все нормально, максимум, что угрожало Белле, быть перепачканной холодным ванильным лакомством, а меня трясло как в лихорадке. Мне было жизненно необходимо срочно увидеть ее своими глазами, дотронуться, обнять, поцеловать, почувствовать. Немедленно, сию же секунду. Знаю, против Эллис глупо ставить, но пусть я буду выглядеть как влюбленный по уши кретин и перестраховщик, чем еще минуту пробуду без нее. Не обмолвившись с семьей ни словом, я вышел из нашей ложи и направился вслед за любимым запахом. Вот и очередь за напитками и попкорном, еще шаг, и я прижму ее к себе. Видение Элис картинкой стояло у меня в голове. Все было именно так, за исключением одной, самой важно детали. Беллы тут не было. Липкие щупальца ужаса, вопреки всякой логике, начал подбираться к моему горло. По сравнению с причиняемой ими болью, жажда казалась абсолютно детской забавой. Большое количество народа сосредоточенного в одном месте мешало быстро отыскать нужный мне аромат. Я стал озираться вокруг, сканировать мысли окружающих, в поисках зацепок. Ну конечно, у этого юного болельщика все таки отвалился шарик мороженного и, кто бы сомневался, попал Белле на руку и сумочку. Я закатил глаза с мыслью, ох уж эти дети! И, подавив раздражение на ни в чем ни повинного мальчугана, направился в сторону туалетной комнаты, куда, как показал проведенный мной негласный экспресс-опрос, направилась моя, не побоюсь теперь этого слова, вторая полови... Да просто МОЯ… - ГДЕ ОНА?!!! – мой мозг взорвал отчаянный крик Джейсона, несущегося через толпу на предельно допустимой в людном месте скорости. Я вздрогнул и тут же замер, отчаянно пытаясь побороть нахлынувший животный страх и собрать картинку разбивающейся действительности, кусочки которой ускользали от моего сознания. Ничего. У меня ничего не получалось.
Мир остановился…
И тут ветер переменил направление, я остро ощутил запах хлороформа и двух вампиров, один из которых был мне знаком. Точно знаком, но Джейсон, отчаянно трясший меня за грудки и оравший на ухо только один вопрос «Где она?!!!», не давал мне собраться, раздражая меня своим присутствием, своим бесцеремонным поведением, да просто своим существованием… А паника, сочившаяся из каждой поры его тела, наводила на меня больший ужас, чем его запах – отвращение. Немного придя в себя, я оттолкнул его, желая следующим движением зашвырнуть его как можно дальше, в идеале на Луну и без обратного билета, что бы сосредоточиться на Белле и поскорее найти ее. А в голове Джейсона был бардак еще по хлеще моего. Мутные образы перемежались с яркими отчетливыми картинками, какие-то женщины, какие-то запахи и еще эти звериные инстинкты, до этой встречи приглушенные, теперь же выступившие на передний план. Он тоже чуял вампиров, очень остро, только в отличие от меня, он быстро понял, кому принадлежат эти зловонные ароматы. Джейн и Виктория. Боль и Месть. И паника, как чума, как зараза, подцепленная от этого пса, поползла по мне, по моей коже, по моим венам, понижая температуру моего и так не теплого тела до абсолютного нуля, сковывая мои движения и подбираясь к моему, все более медленно бьющемуся сердцу. Тук, тук… тук… и тишина. БЕЛЛА!!!!!!! Его крик. Мой вопль. Его вой. Мое рычание. Два раненых зверя. Они ее украли. Убили? Убили?!! Они меня убили. В этот момент все барьеры в наших с Джейсоном сознаниях рухнули окончательно. Он видел поляну, начало грозы и этот чертов бейсбол, и начало охоты. Я видел Джейн, давно старающуюся соблазнить Джейсона. Он видел растерзанного Джеймса, горящего на костре. Я видел Аро, затевающего расследование. Он видел мое, так ничем и не закончившееся преследование рыжеволосой бестии. Я видел Вики, впервые появившуюся у Волтари рядом с Деметрием, а затем Джейн и Викторию, мило улыбающихся друг-другу и беседующих на каком-то светском вампирском мероприятии. Венцом же этого трагического телепатического кино стало мутное изображение странного собеседника Джейсона, судя по фигуре женщины, но черты лица которой, ускользали он меня, расплывались, рассыпались на фрагменты и не давали собрать картинку. И хоть сознание Джейсона и называло эту женщину богиней, не трепет, а невозможную, неимоверную ненависть испытывал он к ней. И это странное существо говорило страшные вещи, которые я не хотел слушать, но и не слышать не мог... Круг замкнулся. Я не закончил дело, на которое должен был положить все свое оставшееся никчемное существование. Он так и не начал дело, которому, как оказалось, посвятил не одну жизнь. Мы не обращали внимание на детали, которые были важны. Мы не видели главного в повседневном. Не разглядели ключевые моменты, в которых должны были дожать, доказать, наказать, довести до конца. Спустили на тормозах, ища себе миллион оправданий. А кому они теперь нужны, эти оправдания. Кого они могут спасти? Бесконечное число если бы… И не одного нужного ответа. И я такой же, как он - ВИНОВНИК. Я смотрел на него, а видел себя его глазами. Он смотрел на меня, а видел себя моими глазами. Мы обвиняли себя. Мы обвиняли друг друга. Мы ненавидели друг друга. Мы ненавидели себя. Мы были бессильны перед этим взрывом ненависти. Мы больше не могли терпеть эту боль потери. И бросились друг на друга.
Дата: Четверг, 26.11.2009, 13:26 | Сообщение # 175
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 133
Медали:
Статус: Offline
Разорвать. Наказать. Покалечить. Отомстить… Умереть. Не жить. Не помнить. Не чувствовать… Следующее что я ощутил – была пощечина Эллис. Крепкая родственная затрещина. Эммет держал меня изо всех сил, брыкающегося, бессвязно орущего и проклинающего весь мир вампира. Джаспер и Карлайл – Джейсона, которого трясло как в лихорадке. И, слава богу, мы уже находились в каком-то пустом, но довольно большом закрытом техническом помещении стадиона. - Красавцы. Просто красавцы! - Эллис бушевала не на шутку. - Ничего более умного не придумали, как сцепиться на стадионе, где полно народу и камер, между прочим. Просто несколько тысяч свидетелей вам мало. Вы ходите международную известность?! И чем, скажите на милость, это может помочь Белле?! - Эллис, где Белла! – я, наконец, обрел дар речи и начал потихоньку соображать. - Почему ты ничего не увидела? Что происходит? Она жива? - Оу, оу, братец. Притормози. Мы все в шоке и волнуемся! – проговорил Эммет у меня над ухом, но хватку не ослабил ни на дюйм. - В панику впадать не надо. Отвечу по порядку и как понимаю на данный момент, - ответила Эллис. - Я ничего не увидела, потому что кто-то подсунул мне ложное видение будущего. Не знаю даже, кто на это способен. Наверное, какой-то вампир с не встречавшимися ранее мне способностями. Самое странное, что меня и сейчас блокируют. Не навязывают так нагло ложные видения, меня просто выключили. Я слепа. Я не вижу никаких вариантов будущего никого из нас, я вообще не вижу будущего и очень надеюсь, что это не навсегда. Так что придется полагаться только на себя – на логику и анализ фактов. - Это Кьяра, - подал на конец голос и Джейсон, - все головы повернулись в его сторону, -это ее проделки. У нее не много силы сейчас, но на такое она еще способна. - Кьяра – это вампир? Кто она, откуда? Какие у нее способности? - Кьяра – это богиня, – медленно обронил Джейсон. Повисла мертвая тишина. - Богиня? Ты шутишь? Настоящая? А чья? – непосредственность Эммета как всегда была безудержна, а это утверждение его так поразило, что он резко разомкнул руки, и я практически выпал из этих медвежьих объятий. - В смысле, богине же должен кто-то поклоняться, у нее должен быть какой-то культ, адепты и тому подобная ерунда, - пользуясь нашим замешательством, громко выкладывал свои не хитрые рассуждения Эммет, бурно жестикулировал и, мотаясь как маятник перед нашими глазами, - а главное, что она еще может? Ну, кроме вот этих штучек с даром Эллис. Что-нибудь материальное и зрелищное, дворец там построить или мост, или телепортировать? – Эммет, с детской непосредственностью выдавал свои предположения, явно почерпнутые из комиксов, словно присматриваясь к новой завораживающей игрушке. - Да подожди ты Эммет! – наконец подал голос Карлайл, - это какой-то глупый розыгрыш или недоразумение. Джейсон, хоть мы и не виделись несколько сот лет, я знаю тебя не плохо, амнезией не страдаю и свято верю, что вампир с ума сойти не может. Какие боги в наше время?! Джейсон тяжело посмотрел на Карлайла и произнес. - Наши боги. Это моя и Беллина богиня. Богиня наших душ. Вернее Дагмара и Бриты… Это сложно и долго объяснять... - А ты попробуй, мы не торопимся, – резко перебила его Эллис, она была немного не в своей тарелке, но духа не теряла. - Я тороплюсь, - ответил Джейсон, - времени мало, мне надо срочно в Италию. Джейн и Виктория повезли ее туда. Джейсон совершил очередную попытку освободиться из объятий моих родственников, не сильную, но всем видом показывая свое нетерпение и намерение быстрее осуществить задуманное. - Я узнал запах Джейн, такое не забудешь. Она очень опасна, - проговорил Карлайл, - а запах Виктории знаком нам всем, к сожалению. Но почему они вместе. И почему ты думаешь, что они повезли Беллу в Италию? - Я не думаю, а знаю, - резко ответил Джейсон, - Кьяра показала, что ждет Брит… ммм... Беллу в Вольтере, и я молю всех богов, что бы у этих мерзавок хватило выдержки довезти ее до места живой, а мне успеть до казни. - Какая казнь? За что? И почему ты так уверен, что они не убили ее в ближайшей подворотне?! - Хлороформ. Она нужна им живой, по крайне мере сейчас. - Но откуда здесь взялась Виктория? Эммет, как обычно задал не существенный вопрос и страшно не вовремя. Джейсон внутренне зарычал и чертыхнулся, а я абсолютно был с ним согласен. Ну какая разница, откуда, зачем и почему взялись эти палачи в юбках. Что теперь делать? Где ее искать? Железобетонная уверенность Джейсона раздражала, но вместе с тем и дарила надежду, призрачную, как дым сигареты, но я готов был следовать за этой зыбкой путеводной нитью хоть на край света, хоть на плаху к Волтури. - Слишком много вопросов, которые не спасут Изабелле жизнь, - устало проговорил Джейсон, - Карлайл, если вы и сейчас меня не отпустите, я буду вынужден начать убивать. Вы знаете, я не хочу этого делать, но вы мне просто не оставляете выбора. – Эй, эй, только не надо угрожать каменистый хот-дог, - попытался перебить монолог Джейсона Эммет, но безуспешно, тот не обратил на него никакого внимания и продолжил. – Белла – это самое дорогое, что у меня есть и поверьте, колебаться я не буду ни минуты. Все вопросы вы сможете задать Эдварду, я открылся, и он все знает. А теперь все, мне пора. И Джейсон выжидательно посмотрел на сдерживающих его вампиров. - Первое, я согласен с Джейсоном, времени терять не стоит, второе, я отправляюсь с ним. Думаю, нам быстро удастся уладить это недоразумение, Аро всегда был разумным, - проговорил Карлайл. Я аж задохнулся от такого заявления и только собрался возмутиться… - Первое мы едем все, потому что Белла – это семья, - неожиданно подала голос Роуз, и только теперь я обратил внимание, что она разговаривала по телефону и сейчас просто прервала связь, - и второе, папа, сними розовые очки, шансов договориться полюбовно - нет. Хоть у меня нет дара Эллис, два плюс два сложить можно. То, что эти две действовали на свой страх и риск – понятно, все слишком спонтанно, но то, что они уверены в себе, своих силах и своих доводах – это очевидно. Они знаю, что сказать Аро и как оправдать свои поступки. Кто владеет информацией, тот владеет миром и сейчас, принимая во внимания сложившиеся обстоятельства и этот дует , все тузы находятся именно в их рукавах. - У них - своя правда. У нас - своя. И что будет выгодно Аро – большой вопрос, - поддержал Джейсон Роуз, - помощи не от всех в этой комнате я буду рад. Но сейчас выбора нет, чем больше, тем лучше, тем выше шанс ее спасти, - Джейсон развернулся ко мне и, глядя мне в глаза, продолжил, - и только ради нее я буду терпеть твое присутствие. - Не будем переходить на личности, - быстро проговорила Роуз, захлопывая мобильник и прекращая свой затянувшийся разговор, очередной раз поражая меня своей лояльностью и собранностью, - а лучше поторопимся, самолет вылетает через 30 мин. Если у кого-то есть сомнения, а я, безусловно, не решаю за всех, он может просто не прибыть на посадку. Дружный гул возмущенных возгласов был ей ответом. Подойдя ко мне, Роуз хлопнула меня по плечу и проговорила: - Не дрейфь, прорвемся, - а затем, повернувшись ко всем и повысив голос, - и что мы все застыли как вампиры?! Вперед! - Роуз, дорогая, а откуда самолет? – подала голос, хранившая до этого момента молчание Эсми. Блондинка ослепительно улыбнулась, направляясь к выходу, и сказала: - Подарок моего медвежонка на прошлое Рождество. Это был последний проблеск беззаботного веселья, который, впрочем, ощутили не все. Я снова стал каменным изваянием. Снова был на грани смерти.
Дата: Четверг, 26.11.2009, 13:26 | Сообщение # 176
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 133
Медали:
Статус: Offline
Шум самолета, гул голосов и пустота внутри. Я не замечал ничего вокруг, полностью окунувшись в себя. Только спустя час я обратил внимание на еще одного пассажира на борту. Высокого молодого мужчину, с характерными для коренных жителей Америки чертами лица. Мне даже не нужно было заглядывать в мысли Джейсона, чтобы понять, что они родственники, настолько их схожесть бросалась в глаза. Они были как братья. Мне даже не нужно было чувствовать его запах, чтобы понять, что он – ВОЛК. Потому что его звериная дикая сущность была заметна даже под налетом цивилизованности, под дорогой одеждой, которая сковывала его могучее тело. Было видно, что он пойдет до конца, отдаст в этой битве жизнь. Это было единственное, что объединяло его с семьей вампиров находившихся на борту. Мы все были готовы умереть за… Мы все готовы отдать вечность для… И только отвратительный червь сомнений в собственных силах сжимает свои кольца, обвив мою душу своим скользким холодным телом, заставляя меня трястись в нервной лихорадке. И одновременно я трясся в ярости и ревности. Джейсон. Он сидел в задумчивости у иллюминатора, полностью погруженный в свои мысли и не замечал ничего вокруг, даже того, что так и остался открыт для меня. Счастливец, он умел отключать свои дары по желанию. В этот момент я завидовал ему как никто другой. Я свой отключить не мог, а попросить Джейсона заблокировать от меня свои воспоминания не позволяла гордость и какое-то болезненное любопытство. Как будто свалившихся неприятностей мне было мало. Как истинный мазохист я пил свою чашу до дна. И эта чаша была поистине бездонна. Десятки, сотни жизней и потерь, смертей и любви. Их любви: пламенной, страстной, … вечной… и … такой настоящей… Ее смертей: трагичных, ранних и неизбежных… Его потерь: роковых, мучительных и необратимых… Я видел этот бесконечный цикл, я видел эту мистическую связь. И смотря все это глазами Джейсона, я с каждым вздохом чувствовал себя все ничтожнее, все бессильнее, все меньше, как случайный мазок на величественной картине, написанной божественной рукой, как пылинка на огромном полотне их жизней, легкий ветерок и я исчезну. И еще эта мучительная ревность, съедавшая меня изнутри каждый раз, когда я видел их ласки из жизни в жизнь. Полные любви и страсти глаза, каждое движение, каждую минуту. Видел моменты, когда они встречались, когда в глазах Беллы загоралось бесконечное счастье, которое ей приносила вернувшаяся память, даже не смотря на то, что за этим следовала смерть. Она любила его… Любила так, что мне сложно было вообразить. И мое тело рвалось на части от боли, которую мне приносило осознание того, что она не моя. Что она стала его задолго до того, как мы появились на свете. Сейчас, Джейсон позволил себе с головой уйти в прошлое, словно губка он впитывал каждый момент их жизней. У него было то, чего никогда не будет у меня. У него была память вечности. Их вечности, которую они уже прожили вместе. В которой они были счастливы, хоть и не долго, по капле за жизнь. Но их сосуд был полно, он был бесконечен. Бесконечная история любви. Впервые, за все свои годы я действительно понял, что это такое. Но ярость, когда я видел ее смерть из жизни в жизнь, она лишала мена рассудка. У меня не было все тех веков, всех тех жизней, чтобы подготовиться к принятию ее смерти. Хотя, я знал, что даже вечности было бы мало, я бы не смог смириться с этим, не смог принять. Как и он. Огромные жернова судьбы, безжалостно перемалывающие их тела, в тлен и пыль, и искра бесконечной любви, нарушающая все законы мироздания, возрождая их вновь и вновь, сводя их вместе лишь только для того, что бы опять разлучить. Величественно, таинственно и … неизбежно… Хотелось выть. НЕИЗБЕЖНО. Вот что убивало меня больше всего. Вот что заставляло усомниться в собственных силах. Даже Волтури по сравнению с этим проклятьем казались лишь марионетками, лишь очередным орудием в руках злодейки-судьбы. Я истово молился всем известным мне богам и заставлял себя не терять надежды, но с каждым его воспоминанием все более беспомощным и ничтожным я себя чувствовал. Господи, даже непонятно, как я вообще смог возникнуть в ее жизни, как добиться взаимности, разбудить в ней такие чувства к себе. Да, я не капельки не сомневался в НАС, но начинал пасовать перед неизбежностью. Видимо в этом роковом небесном механизме что-то начало ломаться, какая-то деталь явно вышла из строя, раз смогли родиться МЫ и наша любовь. - Я, – сказал Джейсон, даже не повернув ко мне головы, прерывая мутный сумбурный поток моих мыслей - это я вышел из стоя, вышел из цикла перерождений родившись бессмертным, нарушил принцип его работы. И уже самим фактом своего появления в этот раз таким дал тебе шанс. Я так думаю. Я практически уверен в этом. Джейсон продолжал, все еще не глядя на меня, продолжал вслух, хотя мог сказать это мысленно, но его мысли все так же были во власти памяти. - А ты своим появлением и укусом Джеймса напугал Кьяру до смерти, показав богине путь в обход вечных законов природы. Потому что, я лишь промежуточное звено, не очень важное, а вот Брит… Белла, она основа всего. Альфа и Омега, конец и начало. Она это начала и лишь она в состоянии это закончить. Вот только зачем и какой ценой? Было видно, как его тело напряглось, и заглянув в его мысли я ясно понял, что тому было причиной. Конец… У него был только один исход, о котором ни один из нас не хотел думать. - Я сейчас так жалею, что ты тогда не дал ей обратиться. Геройский, несомненно, поступок и причины благородные – вот только результат – просто удручающий. Сейчас бы ни законы вампиров, ни законы богов не имели над ней такую роковую силу. И все потом одно к одному. И этот порез, и твой уход, и ее романы и это расследование. Но если раньше я был бессилен перед роком, то сейчас сил более чем достаточно, а вот время? Есть ли оно у нас? Я старался не думать, напрочь отключить свои мысли, потому что если я начну думать… Я потеряю себя, уйдя в пучину такой ненужной и такой неизбежной боли. Холодный рассудок – это единственное, что мне нужно, единственное, что может подарить шанс, хоть малейший. - Но Кьяра, она же тебе показывала будущее, у нас же есть шанс, - неистово опровергал его я. Словно утопающий, цеплялся за соломинку. Джейсон только пожал плечами. Почему-то именно в этот момент на нем был виден отпечаток всех веков и всех жизней. Конечно, он не постарел, но глаза… Они изменились. В них была видна память. - Кьяра уже показала мне время Беллиного похищения, вернее я думал, что показала. Она не соврала, нет, боги не врут, но умеют так играть с правдой, что лучше уж просто лгала бы, тогда у нас, смертных … и бессмертных, - немного замявшись и усмехнувшись про себя, сказал Джейсон, - было бы больше шансов. Не вовремя сказанная правда – это тоже ложь. Слушать и слышать его, было настоящим мучением. И извращенным удовольствием одновременно. Его мысли были кристально четкими, логичными и последовательными. И очень своеобразными. Я никогда не читал таких. Он был словно совершенный компьютер, у которого, причудой создателя, по мимо совершенного разума, была такая же совершенная интуиция. Машина. Универсальная, гениальная и безжалостная. Его природа сказывалась во всем. Он никогда не был человеком. У него не было никакой нормальной жизни до обращения, как у всех нас. Он сразу по рождению был не таким как все. Даже среди нас. Изгой? Герой? Быть не таким как все. Как ни странно хоть раз в жизни это испытал каждый. Но если каждый не такой как все, то как образуются толпы, движущиеся в одном направлении, дышащие одной только целью? И чем меньше людей в группе, тем большей личностью каждый себя осознает. И соответственно, чем больше людей, тем более управляема эта масса. Парадокс давно подмеченный, но не становящийся от этого менее актуальным. Вся жизнь Джейсона – все его действия – лишь подтверждение этого, лишь попытка опровержения этого. И сбивая в кучи толпы народа, Джейсон маниакально продолжал искать человека. ЧЕЛОВЕКА. И задаваясь извечными вопросами разумных: кто я, зачем я живу и почему именно я не такой как все, он никогда не терял себя, всегда осознавая себя личностью – цельной и сильной. Надо отдать ему должное – он быстро нашел дело себе по душе. Игры народами. Постановки батальных сражений. Сплетение судеб людей в тугой клубок себе на потеху. Всегда на пике, всегда на вершине. Всегда король. И всегда ОДИН. Кукловод мира. Да… Судьба умеет посмеяться. Показать мелочность твоих «великих» дел. Ничтожность твоих стремлений. Вывернуть все так, что самый могущественный кукловод оказывается на деле марионеткой, привязанной невидимыми нитями к существу, находящемуся за гранью нашего мира. Всегда оказывается так, что твоя самая большая вершина для кого-то лишь камень на дороге, просто отшвырнул ногой и продолжил свой загадочный путь к чему-то, для тебя невообразимо великому, к чему-то, что ты не в силах даже представить. Всегда находиться тот, для кого твое самое большое дело, самая предельная покоренная высота вызовет лишь снисходительную ухмылку. И хорошо, если такое существо просто пройдет мимо, оставляя тебя, гордого, в блаженном неведении. Но чаще этим птицам высокого полета просто необходимо показать всю никчемность твоих усилий. Для развлечения, для смеха втаптывают они в грязь слишком много возомнивших о себе людишек. И конечно для подтверждения собственного могущества. Очередного доказательства божественной аксиомы власти. Джейсон стойко вынес все «дары» Кьяры. Больно. Очень больно, но даже сквозь это чувство он судорожно пытался понять зачем все это богине именно сейчас. Его последняя жизнь словно тренировка по созданию нужного ему случая. Он знал такие ситуации. Чувствовал. Видел чью-то волю в случайной череде событий. И сейчас он яростно разгадывал Кьярин ребус. Искал причины, додумывал неизвестные, просчитывал ситуацию… И каждый раз приходил к неутешительному выводу, от которого хотелось выть. Белла не выживет при любом исходе. Единственный шанс – обращение – если успеем. - Нет! Только не так! - я сам не знаю, зачем я это выкрикнул, сейчас главное, чтобы Белла жила, но мне претила сама мысль, что нам придется вырывать ее из объятий смерти таким образом, что из одной боли она окунется в другую. - Будет так, как надо Белле. Твое мнение меня не интересует. Белла будет жить. Чтобы и кому бы это не стоило. И она будет счастлива. Как хочет она. Чего бы МНЕ это не стоило. Но я всегда буду ее ждать, звать и верить. Вечно. Ты знаешь, в нашем случае – это не пустой звук. Вечность – это действительно много – у нее всегда есть время . Оказывается, что и такого существа бывают слабые места. Что и такие – уязвимы. И перед ними тоже встают неразрешимые задачи. У Джейсона была всего одна единственная слабость – Белла. Но спросите, жалеет ли он об этом? Нет. Она была для него всем. Только заглянув в него, в его душу, я смог увидеть все это. Точнее, не смог увидеть ничего, кроме нее. Она была в каждой клеточке его бессмертного тела, она была им. Я все это понимал, проживал и пропускал через себя. Но не сдавался. Впервые у меня была вся полнота картины перед глазами, впервые я знал, что с этим делать. Довольно ошибок. Какие бы болезненные мысли не бродили в моем воспаленном воображении, я знал, как поступить и знал, как не сдаться. Джейсон, казалось, совершенно не замечал моих мыслей, вся его воля была подчинена совершенно другому. - Не надо испытывать иллюзий. Во-первых, живой от Волтури она не выйдет. Во-вторых, она не умрет. ОНА НЕ УМРЕТ!!! Я не собираюсь уходить оттуда без нее. И не позволю выйти никому из Волтури. Я в любом случае последую за ней. За край, значит за край. Первый и последний совет от меня. При плохом исходе, если хочешь жить, просто уходи. - Нет, такого не будет. - Мне бы твою уверенность, что все будет хорошо. - Нет, ты не понял. Я не уйду. Джейсон замер на секунду. - Что ж, это твой выбор. - У меня никогда и не было выбора, Джейсон, – покачав головой сказал я. До чего же глупый разговор, до чего же никчемно это все. Джейсон свято верил, что только его чувства достаточно сильны, чтобы умереть за них, он не видел или не хотел видеть дальше того, что происходило в его древнем магическом мире, в их мире. И следующие слова стали только подтверждением моих мыслей. - Нет, Эдвард, ты не знаешь, что это такое, когда выбора нет. Его не было у меня и никогда не будет. Потому что она – моя жизнь, и в отличие от тебя, это не просто слова. Я сжал челюсть с такой силой, что послышался скрежет, словно от металла. Но прежде чем я успел сказать хоть одно слово, Джейсон поднял руку и проговорил спокойным голосом, не глядя на меня. - Не нужно ничего говорить. Ты ничего не знаешь, ты даже не подозреваешь, что такое рок. Неизбежность. Отсутствие выбора. Ты думаешь, то, что происходит с тобой, именно так называется? А знаешь, что думаю я? Это все твоя вина, твое притворное благородство, твоя трусость и нерешительность. Ты мог подарить ей вечность много лет назад, ты мог избавить ее от проклятия, от страданий. Но что ты сделал? Ты упивался своей болью, своим благородством, прятал свою жалкую натуру за «Великим делом». Ох, милосердный Эдвард Каллен. Твой рок – это ты сам. Твои сомнения, твоя вина. И ты это знаешь. Если бы хоть капля твоего сознания твердила тебе о другом, ты бы уже набросился на меня. Ты сам ковал вашу судьбу. Твоя неизбежность – это последствие твоего выбора. Наша неизбежность… Мы выбирали совсем другое. Да, что-то пошло не так. Но мы не спрятались. Мы выбрали вечность в ее изощренной форме. У нас не было гарантий. Но мы рискнули, а знаешь почему? Потому что любовь не терпит сомнений. Потому что сомнения убивают любовь. Я слушал каждое его слово, которые словно отравленные стрелы долетали до цели. И тем больнее было от того, что он был прав, в каждом слове. Я сейчас не собирался посыпать голову пеплом, не собирался пресмыкаться и каяться, этого уже не изменить. Что было – то прошло. Былые ошибки можно исправить делами настоящего, которые несут за собой будущее. Я посмотрел на Джейсона совершенно отрешенным, но спокойным взглядом, выдержав его испепеляющий взор. - Ты прав. В каждом слове. Я не стану спорить. Но только знаешь… Идеальная память – это залог не повторения ошибок. Свой лимит на эту вечность я уже исчерпал. Теперь я отвернулся к иллюминатору, не глядя на него. Нам больше было нечего сказать друг-другу. Какой смысл? Ведь даже последний вопрос, слышал и он. Ведь даже мысленный ответ слышал и я. Теперь у обоих внутри была все та же щемящая пустота, которую каждый старался заполнить как мог, воскрешая в памяти то, что было. И только их последнюю встречу, когда еще оба были людьми, он прокручивал снова и снова, как заведенный, как… Как умирающий.
Жемчужина Италии, восставшая из пены, венец цивилизации. Сколько имен у нее было. Тут жили лучшие умы времени, тут творили гении эпохи, тут они рождались и тут умирали. Самые красивые женщины, самые изощренные удовольствия. Никто не думал, что мы встретимся именно тут, никто не думал, что все будет именно так. Я искал тебя, искал снова и снова, переворачивая небо и землю, но я знал, что ты где-то рядом, я чувствовал тебя каждой клеточкой, каждой частичкой. Это как ветер, мы его не видим, но ощущаем, это как вера, мы ею просто живем. Мой мир перевернулся в который раз, когда в лучах заходящего солнца, в самом сердце Венеции я увидел тебя, склонившуюся над цветами в саду моего дома. У судьбы весьма изощренное чувство юмора, я искал тебя по свету, а ты всегда предназначалась мне, по рождению. Просто жила в монастыре, дожидаясь своего часа. Росла, день, за днем становясь все ближе. Глупое обручение, как я когда-то думал. Но над судьбой нельзя смеяться. И пусть твои черты были немного другими, но я сразу узнал тебя. На миг в бездонных глазах вспыхнул огонь, но тут же погас. Это просто миг, миг предназначения, когда сходятся крайности одного мира. Я не смог сдержать себя, рука сама потянулась к твоему лицу, пальцы обрисовывали каждую деталь столь любимого лика. В горле образовался ком, который не давал дышать, не давал говорить… Но… Он позволял жить, снова жить. Я чувствовал, как на глаза навернулись слезы. Мужчины не плачут, они стыдятся своих слез. Вот только у меня была иная теория, только настоящий мужчина, не стыдится чувствовать, а это чувства. Самые глубокие и сильные. Самые настоящие. Ты улыбнулась, просто улыбнулась, глядя на меня невинными глазами, из которых уходил страх. Я просто сжал тебя в своих объятиях желая, чтобы ты растворилась во мне, желая раствориться в тебе. Сколько же лет прошло с тех пор, как я вот так вот обнимал тебя. Сколько лет прошло с тех пор, как ты отвечала мне? В первую минуту с твоих губ сорвался тихий испуганный вскрик, но уже в следующее мгновение маленькие ручки обнимали меня. По телу разлилось такое тепло, которого я не чувствовал в самые знойные из дней. Кровь снова бежала по венам, сердце стучало в груди. Мы снова живы. Мы не одни… Мне казалось, что счастье, наконец-то в наших руках, что рок преодолен. День за днем, я смотрел в твои глаза, чувствовал твое дыхание на своей щеке. Слушал смех-колокольчик. Мы были счастливы, самые счастливые люди на земле. Проходили дни, недели, месяцы. Я не отпускал тебя ни на минуту, днем и ночью сжимая тебя в объятиях. Наша свадьба стала самым торжественным событием года. Когда ты первый раз произнесла «Люблю», не было человека счастливее, чем я. Вот только… За свободу чувств есть расплата, за счастье есть расплата. Я не хотел в это верить, не хотел осознавать. Когда однажды утром ты прошептала мне на ухо, что у нас будет ребенок… Даже если я проживу еще миллион жизней, я все равно буду помнить этот миг. Помнить твои глаза, помнить сердце, которому вдруг стало тесно в груди… Тщеславие наказуемо, счастье нужно скрывать, иногда даже от себя. Но нет, мне нужно было поделиться этим с кем-то еще, со всем миром. Бал был просто феерическим событием, море света, музыки, смеха и танцев. А потом… А потом к нам пришла смерть… Черная смерть… Чума. Как проклятие, как помешательство она заполнила город, многие из гостей, которые еще недавно веселились на празднике, умирали. Я молился всем богам, чтобы эта нечисть обошла наш дом стороной, но где-то в глубине сознания уже звучали тревожные колокольчики. Мне хотелось рвать на себе волосы, выть на луну, как дикому зверю. Только что бы это дало. Однажды ночью я проснулся от нестерпимого жара, который исходил от твоего тела… А дальше был ад, и была пропасть, на дне которой тебя ждала смерть. Я не отходил от тебя ни на минуту, я снова молился богам, только теперь чтобы они забрали и меня, тогда чума была почти приговором, но надежда все же пыталась прорости в моей истерзанной душе. Я помню твои последние часы… Они стали и моими последними часами. Когда я услышал одно единственное тихое: «Дагмар…» Я все понял. Но только ты улыбалась, из последних сил старалась говорить. А я плакал, сжимая твою руку… Ты сказала мне точно то же, что скажешь спустя много лет в последний раз, ты дала обещание, которое всегда выполняла. - Я обязательно вернусь к тебе, снова. Я найду тебя, ты только дождись меня. Дождись нас. Когда твой хриплый шепот был едва различим, я услышал последние слова. - Aeterna historia. Tempus fugit, aeternitas manet. Вечная история. Время течет, вечность неизменна. А потом твои глаза закрылись навсегда. Когда я увижу их снова, я уже не буду человеком. Когда я увижу их снова, я опять тебя потеряю. В тот единственный раз я не смог заставить себя жить, совершив самый страшный из грехов. После того, как твое тело сожгли, я пошел к скалам. История повторяется. Только в этот раз свой покой нашел я. А знаешь почему? Просто потому что я думал, что так быстрее увижу тебя. Все эти столетия от самоубийства меня удерживало только то, что ты меня там не ждешь, потому что для нас нет потустороннего мира, мы изгнанники. Все эти столетия я искал вечность. И только после смерти я ее нашел. Прыгая со скалы, я просил о вечности. Бойтесь своих желаний, мое исполнилось. Я просмотрел это… их жизнь, как кинофильм…Я был свидетелем их счастья и их горя. Я чувствовал боль Джейсона сильнее, чем свою. В этот миг на меня свалился весь груз мира. Я снова чувствовал себя лишним во вселенной, я думал… В этот момент я думал, что возможно мне было бы лучше погибнуть там, в Вольтере, чтобы они, наконец обрели свою вечность, чтобы Белла наконец смогла исполнить обещания. Тихое рычание раздалось со стороны Джейсона. - Не мели чушь, Каллен, Белла никогда не будет счастлива, если ты погибнешь. Мне не нужна такая победа, она сама должна выбрать. Она слишком много страдала, слишком много пережила, чтобы нести этот груз еще и вечность. И он был прав. Но я ничего не мог поделать, мои мысли жили абсолютно отдельной от разума жизнью. Они бежали стремительным потоком, вот только это не означало, что я с ними согласен. Я никогда не причиню боль Белле, никогда не оставлю ее. Потому что в этой жизни и в этой вечности, она – МОЯ. Потому что мне был дан шанс и не важно, кем и как. И не важно, что было до. Наша вечность начиналась сейчас и только от нас зависит, какой она будет. Исправить ошибки можно, пока есть надежда на будущее, исправить ошибки необходимо, пока ты помнишь прошлое. Я знаю, ты слышишь меня. Ты знаешь, я слышу тебя. Кто бы из нас не выжил, Белла будет счастлива, потому что иначе мы не сможем. Вечность – этого достаточно, для того, чтобы забыть. Вечность – этого слишком мало, для того чтобы просто любить. И только время, знает цену вечности. Потому что время – это и есть вечность. Мысли снова затихли, каждый из нас был погружен в себя, каждый из нас думал друг о друге, каждый из нас жил ЕЮ. И только взаимное чувство собственного бессилия сейчас сближало нас как никогда. Всегда уверенный, что он на гребне, что он раскрывает парус, ловит течение и управляет судьбой. Своей, чужой. И даже не догадывается, что есть существа, которые надувают парус, управляют ветром и меняют течение по своему желанию. Джейсон как умелый сноубордист-экстремал – лишь оседлывал лавины, четко просчитывая, где, когда и какой силы она сойдет. Ощущая, какого снежка и где будет необходимо и достаточно, что бы началась неумолимая стихия. Но всегда были те, кто просто позволял идти снегу и стоять горам. Боги. Их привилегия – власть. Их каприз – закон. Куда уходят старые боги? И почему бессмертные так бояться смерти? Почему старые боги так судорожно цепляются за настоящее? Теряя силы и влияние, наступив на собственную гордость, идут на поклон к молодым сильным богам. Довольствуясь ничтожным местом в пантеоне правящей религии, одним днем их праздника, который им выделили. И остаются хоть как-то существовать в этом мире. Если боги так всемогущи и мудры, что знают они о смерти? Что их ждет и пугает больше всего? Или им, так же как и нам, смертным не дано знать, что их ждет на той стороне. Зная все о наших смертях, что им известно о своей? И есть ли у них свое чистилище? Есть ли перед кем и им держать ответ? Жить ради или умереть для? Жить вопреки или умереть во имя? Остаться жить в это мгновение или вечно мечтать о смерти? Человек живет только здесь и сейчас. И только бессмертные могут позволить себе жить будущим или прошлым. Или не могут? Или прошлое неизменно даже для них? Кьяра. Очередное подтверждение неизменности прошлого. И туманности и непредсказуемости будущего. Бог, некогда великий и могучий, загнанный в ловушку. «А что если Беллы уже просто нет в живых, мы ведь не можем быть уверенны». Эта мысль принадлежала кому-то из членов семьи, словно гром прервала поток моих мыслей. Наш с Джейсоном рык был синхронным, а потом словно сквозь зубы мы прохрипели в один голос. - Она жива, даже не смейте думать об обратном.!!! Жива, не умрет, будет жить… Мы как проклятые, повторяли одно и тоже, снова и снова. Не останавливаясь, пытаясь убедить себя, их всех. - Она будет жить. Она не умрет! Слышите! ОНА НЕ УМРЕТ! Он резко развернулся и стремительно подался вперед, резанув меня и всех своим взглядом как сталью клинка. Я не мог отвести от него глаз. Обладая от природы по истине богатырской фигурой и магнетическим взглядом, Джейсон всегда производил впечатление. Но сейчас все изменилось, все усилилось в разы, все его тело дышало первозданной силой. Казалось, лишь мановением руки он может сдвинуть горы или повернуть реки вспять. Как каждый хищник, я всегда своим звериным чутьем чувствовал априори более сильного противника. Не пасовал, нет. Просто понимал и принимал это. И просчитывал свои шансы. Тут же я отчетливо понял, что шансов у меня нет. Не просто сильный противник сидел передо мной. Глыба… Глыбища, которую питала иная сила. Эта мощь была в каждом его жесте, текла по его телу волнами, наполняя каждую клеточку, выливалась божественным свечением из его небесно-голубых глаз. Небесно-голубых?!! Да что же это такое?! Что-то происходило прямо сейчас. Что-то менялось в этом мире. И хотя мы еще были достаточно далеко от логова Волтури, Джейсон поймал картинку, которая повергла меня в бездну. В этом же сине-голубом свечении была Белла. Она танцевала, как мне показалось, замысловатый танец под звук барабана, ритм которого то убыстрялся, то замедлялся. Спустя мгновение я понял, что это ее сердцебиение. Спустя еще мгновение я осознал, что оно неуклонно стало замедлять свой бег. Тук, тук... Тук… Тук… и тишина…
________________________________________________
Эта глава далась нам очень сложно, отобрала много душевных сил. Будем очень благодарны, если вы оставите свое мнение. История подходит к концу, и именно сейчас наступает переломный момент. Если есть у кого-то пожелания или предложения, с удовольствием их выслушаем. Спасибо за то, что читаете.
Дата: Четверг, 26.11.2009, 14:00 | Сообщение # 178
Осведомленный
Группа: Проверенные
Сообщений: 67
Медали:
Статус: Offline
это великолепно.... честно, думала, у самой сердце станет.... хм, как интересно вплелась в рассказ об эдварде и белле история об дагмаре и бритте... меня сначала немного напугало обреченные состояние эдварда, когда в самолете джейсон открыл свои мысли, воспоминания...мне это напомнило того эдварда из новолуния...опять мысли об уходе.... "- Не мели чушь, Каллен, Белла никогда не будет счастлива, если ты погибнешь. Мне не нужна такая победа, она сама должна выбрать. Она слишком много страдала, слишком много пережила, чтобы нести этот груз еще и вечность." - вот это правильно! джейсон очень достойный мужчина!...но я все таки за эдварда и беллу...это действительно их реальность, их вечность... спасибо, Lilu22!!!!твой фанф и не фанф вовсе, чтоб ты знала! одна из самых сильных интерпретаций истории эдварда и беллы, которые я когда-либо читала...спасибо еще раз!
Дата: Четверг, 26.11.2009, 18:01 | Сообщение # 179
~Marquise des Anges~
Группа: Проверенные
Сообщений: 1000
Медали:
Статус: Offline
Quote (Lilu22)
Перове место...
очепятка)
Quote (Lilu22)
И научись отлипать от нее хоть на пару минут. Даже мне кажется, что ты слишком, как бы это помягче сказать, навязчив.
Забавно))
Quote (Lilu22)
Джейн и Виктория. Боль и Месть.
Классно! Коротко, ёмко и очень точно!
Quote (Lilu22)
Круг замкнулся. Я не закончил дело, на которое должен был положить все свое оставшееся никчемное существование. Он так и не начал дело, которому, как оказалось, посвятил не одну жизнь. Мы не обращали внимание на детали, которые были важны. Мы не видели главного в повседневном. Не разглядели ключевые моменты, в которых должны были дожать, доказать, наказать, довести до конца. Спустили на тормозах, ища себе миллион оправданий. А кому они теперь нужны, эти оправдания. Кого они могут спасти? Бесконечное число если бы… И не одного нужного ответа. И я такой же, как он - ВИНОВНИК. Я смотрел на него, а видел себя его глазами. Он смотрел на меня, а видел себя моими глазами. Мы обвиняли себя. Мы обвиняли друг друга. Мы ненавидели друг друга. Мы ненавидели себя. Мы были бессильны перед этим взрывом ненависти. Мы больше не могли терпеть эту боль потери.
Потрясающе! Круг замкнулся!
Quote (Lilu22)
И только отвратительный червь сомнений в собственных силах сжимает свои кольца, обвив мою душу своим скользким холодным телом, заставляя меня трястись в нервной лихорадке.
Метафора классная.
Quote (Lilu22)
Твоя неизбежность – это последствие твоего выбора. Наша неизбежность… Мы выбирали совсем другое. Да, что-то пошло не так. Но мы не спрятались. Мы выбрали вечность в ее изощренной форме. У нас не было гарантий. Но мы рискнули, а знаешь почему? Потому что любовь не терпит сомнений. Потому что сомнения убивают любовь.
Обалденно.
Quote (Lilu22)
Мысли снова затихли, каждый из нас был погружен в себя, каждый из нас думал друг о друге, каждый из нас жил ЕЮ. И только взаимное чувство собственного бессилия сейчас сближало нас как никогда.
У них много общего...
Quote (Lilu22)
Жить ради или умереть для? Жить вопреки или умереть во имя? Остаться жить в это мгновение или вечно мечтать о смерти? Человек живет только здесь и сейчас. И только бессмертные могут позволить себе жить будущим или прошлым. Или не могут? Или прошлое неизменно даже для них? Кьяра. Очередное подтверждение неизменности прошлого. И туманности и непредсказуемости будущего. Бог, некогда великий и могучий, загнанный в ловушку.
Изумительно!
Quote (Lilu22)
Спустя мгновение я понял, что это ее сердцебиение. Спустя еще мгновение я осознал, что оно неуклонно стало замедлять свой бег. Тук, тук... Тук… Тук… и тишина…
Вот так всегда, на самом интересном месте...))
С нетерпением жду продолжения!
Сообщение отредактировал Juliettte - Четверг, 26.11.2009, 18:01
Дата: Понедельник, 28.12.2009, 22:16 | Сообщение # 180
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 133
Медали:
Статус: Offline
Глава 30. В шаге от смерти.
Самое мощное оружие на земле – это пылающая душа человека.
Б. С. Форбс
Случай создает человека или человек случай? Создать тот самый удачный случай может далеко не каждый. Требуется ум, сила и воля. ВОЛЯ. Именно так. И не от слова повелевать, так как указывать другим что делать – легко, конечно не вдаваясь в подробности качества этих приказов. Воля в этом случае от слова вольный. Свободный в своих поступках и желаниях. Свободный в выборе средств их достижения. Обычные же люди, наиболее умные из них, способны лишь увидеть случай и попытаться воспользоваться им. Основная же масса даже увидеть его не способна, каждый день, проходя мимо своего счастливого случая. И где же тут воля богов? Или бога? Везде и нигде. Боги могут управлять стихиями, трактовать прошлое со своей выгодой, видеть будущее и пытаться его изменить, НО здесь и сейчас подвластно только человеку. Здесь и сейчас человек принимает решения САМ. Боги могут попытаться загнать тебя в ловушку, на край высотного дома. Могут обещать, соблазнять и убеждать. Но вот этот последний шаг за край человек всегда делает сам. Сам стреляет в висок, режет вены. САМ. Боги не марают свои священные руки в крови, предпочитая лишь создавать случай и ждать… Белла...
Сознание медленно пробивалась сквозь плотный туман забвения. Тишина казалась почти осязаемой. Мутная пелена, завладевшая рассудком, никак не желала отступать. Первые клочки сознания принесли с собой и первые ощущения. Голова безбожно раскалывалась от тупой боли, словно где-то внутри меня поселился маленький тролль, который постоянно стучал молотом по наковальне. Я глубоко вдохнула и поморщилась от запаха сырости, который вместе со спертым воздухом проник в мои легкие. Глаза медленно привыкали к окружающей обстановке и постепенно разноцветные круги исчезали и переставали затуманивать взор. Я постаралась медленно принять более-менее вертикальное положение и тут же скривилась от нового приступа дурноты, действие которого подкрепила и непонятно откуда взявшаяся тошнота. Схватившись рукой за голову, я со стоном привалилась спиной к стене. Постепенно взгляд сфокусировался, и я смогла различить, где я нахожусь, но, впрочем, это не помогло мне по-настоящему понять, ГДЕ Я. Обведя взглядом помещение, я содрогнулась и не только мысленно, но и совершенно буквально. Единственным источником тусклого света был факел. Блики огня плясали на каменных стенах, покрытых во многих местах плесенью. Капельки влаги бежали по выемкам и выпуклостям грубо отесанных камней. Единственным предметом в этом помещении была держащаяся на цепях лавка, на которой я и сидела. Тихое капанье. Звук, который издавали падающие на землю с потолка капли, постепенно становился все громче и громче. Мне сразу вспомнились пытки народов востока, когда человека привязывали, и ему на темя капала вода, просто капли, но это было несравнимо даже с извращенной болью, со временем человек начинал сходить с ума и был готов на все, лишь бы это прекратилось. Очередная дрожь пробежала по телу, и я отогнала подобные мысли. Паника – это единственное, чему я не имела права поддаваться сейчас. Нет, только не теперь. Впервые за всю мою жизнь мне так сильно был нужен здравый рассудок и трезвый ум. Я попыталась встать и чуть не застонала от боли в затекших конечностях. Стук каблуков эхом отразился от каменных стен. На негнущихся ногах, шатаясь, я подошла к железной двери и посмотрела сквозь прутья в такой же тускло освещенный факелами коридор. И ни души… Единственными звуками были потрескивания огня и шум от падающих на каменный пол капель. Добравшись до лавки, я бессильно опустилась на нее, заметив, что рядом со мной валяется и моя сумочка. Какая ирония. Такие внимательные похитители. Несмотря на дикую боль и совершенно разбитое состояние, ум начал работать с лихорадочной скоростью, кусочек за кусочком воссоздавая события… Последнее из того, что я помнила. Стадион, игра, очередь и малыш с мороженным, испачканная рука, путь в дамскую комнату, вспышка огня и темнота. ВСЕ. Я отчаянно стиснула виски, и от этого, как ни странно стало значительно легче. Сотни «Как? и Почему?» вихрем ворвались в сознание. Как я сюда попала? Почему Эллис не увидела того, что должно произойти? Как так вышло, что Калены меня не спасли? Почему я тут оказалась и зачем? Кому это нужно было? Логическая цепочка никак не хотела выстраиваться в моей голове, мне постоянно казалось, что я упускаю что-то очень важное, что-то, что лежит на поверхности, но в то же время что-то, что было со мной в прошлой жизни. Вспышка «огня» перед забытьем никак не давала мне покоя, где-то я уже такое видела, где-то на задворках жизни я уже встречала этот «огонь», огонь, который леденил душу. Где-то вдалеке, словно сквозь время, пространство и стены, я услышала тихий смех. И я уже знала, кому он принадлежал, и не заметила, как мои губы изогнула усмешка, которая принадлежала отнюдь не Белле…Прошлое… Оно возвращается. Именно в тот момент, когда мы больше всего нуждаемся в этом. И даже если мы еще не понимаем до конца, что происходит, это ничего не изменит. Механизм уже запущен, жизнь совершила очередной кульбит, пройдя все круги судьбы, времени и ада и, наконец-то вернулась к нам.
Тишину темницы нарушил скрип железных дверей в одном из концов коридора, и стук каблуков от приближающихся шагов. Возможно, это и есть безумие, но страха не было, совершенно. Страха нет, пока все касается только меня. Бояться за себя? Это глупо, я это поняла в тот день, когда умерла. Я могла бояться только за… - Так, так, так. Кто-то тут у нас пришел в себя? Маленькая испуганная лань, которую посадили в клетку. Я обернулась на звук сочащегося ядом голоса и посмотрела на двух девушек входивших ко мне. Ярко красные глаза – это было первое, на что я обратила внимание. И только потом я заметила тот самый «огонь». Виктория. Вот она – недостающая связующая деталь из моего прошлого. Вот то, что лежало на поверхности, но в то же время находилось под покровом времени. Рыжие волосы струились сплошным потоком, окутывая идеальное, словно высеченное из мрамора тело. Я молча перевела глаза на детское, словно кукольное лицо ее спутницы. Красота – вот их главное оружие, им даже не нужна сила, чтобы заманить свою жертву, вот то, что делает их, поистине, самыми совершенными хищниками в этом мире. Не смотря на происходящее, я не могла не восхититься красоте и силе этих бессмертных созданий. Глупая, глупая Белла. Но только злоба и ненависть, которая сочилась из каждой поры их тел, напоминала мне о смертельной опасности. Но только инстинкт самосохранения, как всегда был полностью погружен в летаргический сон. Оно и к лучшему, страх отбирает рассудок. Он мешает выжить. Я почувствовала, как губы дрогнули в улыбке, а еще увидела, как на лицах вампирш отразилось изумление. Очевидно, что я вела себя не как маленький человечек, точнее не так, как они от него, в смысле от меня, ожидали. - Давно не виделись, Виктория. Впрочем годы обошли тебя стороной, прекрасно выглядишь. Оу, да ты еще и в обуви, а говорили, что вампиры не меняются. Но очевидно время диктует свои законы. Я говорила с насмешкой в голосе, и с таким же выражением лица, следя за тем, как их глаза переполняются все новыми потоками злобы и ненависти. - Ах ты, ничтожная дрянь, да как ты смеешь так говорить со мной. В одну секунду Виктория оказалась рядом и, замахнувшись, дала мне пощечину, на миг в глазах потемнело и я ощутила солоноватый привкус во рту, а за тем почувствовала как маленькая теплая струйка побежала из правого уголка губ. Маленькое тесное помещение тут же наполнилось запахом крови, который я, даже не будучи вампиром, ни с чем не спутаю. - Виктория! Я услышала звенящий тоненький голосок второй девушки и поняла, что ее так взволновало. Моя кровь. Это все равно что приманка для акул, которую они чуют за десятки километров. Глаза рыжей горели диким огнем. Наверное так выглядят глаза смерти, но мне было все равно. Я только хмыкнула и посмотрела прямо ей в лицо. - Полагаю, сейчас сбегутся шакалы. У вас когда обед по расписанию? Холодная каменная рука сжала мой подбородок стальной хваткой, и я почувствовала как вампирша прошлась ледяным языком по моему подбородку, слизывая кровь. Я осознавала, каких сил ей стоило сдерживать себя, это было почти невероятно. Но Виктория была отнюдь не новичком. Она была жестокой холоднокровной убийцей, которая не позволит жажде испортить удовольствие и сорваться, прикончив жертву. - Ты знаешь, что я могу убить тебя, прямо здесь и сейчас, одним движением руки. Холодное дыхание обдало кожу на моей щеке. Но я только пожала плечами, и с трудом, так как каменные пальцы не ослабили своей хватки не на миг, проговорила. - Если бы ты хотела или могла меня убить, то давно бы это сделала, еще там, на стадионе, а не тащила меня черт знает куда. Это ведь не для тебя, правда? Нет… в твоих планах куда более грандиозная постановка, чем убийство при одном свидетеле. Какое уж тут удовольствие. Рыжая посмотрела на меня все с той же ненавистью, но в ее глазах было что-то еще. Возможно, не сомневайся я в своем здравом уме, я бы сказала, что на секунду в ее глазах промелькнуло удивление, которое сменилось… уважением? Но это был только миг, да и не могла я полагаться сейчас на свой рассудок. - Ты права… Она почти брезгливо отмахнулась от моего подбородка и выпрямившись отошла на несколько шагов. - Представление не может начаться, пока не прибудут все действующие лица, они же и главные зрители. Я оставила им места в первом ряду. А знаешь, что будет потом? Я провела языком по губам, слизывая остатки крови, и склонив голову на бок, посмотрела на Викторию. - Убьешь меня? Сатанинский смех, сорвавшийся с ее губ, заставил меня вздрогнуть, настолько он был полон звенящей злобой, кристальной ненавистью и полным удовлетворением. - Непременно. НО… Мир не вертится только вокруг твоей жалкой персоны. Ты всего лишь инструмент, орудие мести. Я ждала больше 12 лет. Месть блюдо, которое подают холодным. Пришло время пира. Это будет МОЙ праздник, МОЯ победа и МОЯ МЕСТЬ. Ты знаешь, каково это потерять любимое существо? Дрожь и ледяной холод сразу же сковали мое тело. Вампирша только ухмыльнулась. - Вижу, что знаешь. Только теперь умножь все эти знания и ощущения на миллион. Потому что надежды нет, он не вернется. Смерть не дает такого права. Смерть – это точка «невозврата». Правда не для людей, а для вампиров. Потому что не существует смерти после смерти. В свое время из-за тебя я лишилась всего. Настал час платить по счетам. И заплатишь по ним не только ты. Каллены… Они, без сомнения, уже летят сюда, чтобы спасти свою маленькую зверюшку… Вот только капкан расставлен и на них. Живыми они отсюда не выйдут, нет… Острая боль, пронзившая мое тело, едва не заставила закричать и согнуться пополам, но какая-то неведомая сила все еще удерживала меня в этом мире. Мне хотелось кричать, вопить, биться в истерике. Только что бы это дало? Чувство потери и неизбежности навалилось на меня всем грузом мира. Где-то внутри образовывалась огромная черная дыра, которая, казалось, засасывала в себя меня, все мои эмоции, оставляя место только пустоте, боли и панике. Черное ничто… Но Виктория, казалось совершенно не замечала моего состояния, будучи слишком увлеченной описанием своего, как ей казалось, гениального плана мести.
