Глава 26. Fatal meeting Лениво проводя пальцами по струнам, я отчаянно пытаюсь выдавить из себя ту мелодию, что крутится в моей голове уже второй день подряд, но у меня плохо получается. Я откладываю свою гитару и закуриваю. Сентябрь в этом году выдался жарким, я закрыл окна и включил на полную кондиционер, спасаясь от солнечного дня в полумраке своей огромной пустой квартиры… Мы поссорились с Мари, вернее, она на меня обиделась, заявив, что я совершенно не присутствую в ее жизни, и вроде бы уехала в Saint-Tropez со своей подругой.
Мы вместе чуть больше полугода, а я бросил свою дурацкую идею еще в самом начале – на самом деле, Мари не нуждается в моей помощи в разрушении своей жизни, в чем-то она еще хуже меня, а эта наивность, которая привлекла меня вначале, не более, чем маска. Она – идеальная стерва, бессердечная, жестокая, циничная и равнодушная. Я ввел Мари в тусовку парижского бомонда и все сошлись в одном: моя подружка 1) красивая и 2) сумасшедшая. Ничего общего с Элис, полная ее противоположность. Меня тошнит от Марии, а ее – от меня, но мы упиваемся своим отвращением друг к другу, мучаем им один другого, и при этом ловим от этого какой-то извращенный кайф. Поцелуи и объятия Марии сжигают меня дотла, опустошают, вытягивают душу, иногда я ненавижу ее, я ненавижу себя, я обещаю себе, что следующего раза не будет, что я наберусь духу и выставлю ее за дверь со всеми ее загонами, но что-то сдерживает меня, я как будто бы понимаю где-то в глубине своей души, что, если я останусь один, я совершенно не знаю, что буду делать…
В апреле я подал документы в университет, скорее потому, что отец задолбал меня своими напоминаниями и угрозами лишить денег и, возможно, наследства. А может потому, что я продолжаю еще надеяться на то, что когда-нибудь моя жизнь наладиться и закончиться этот мой ежедневный кошмар. Надежда умирает последней – так вроде…
***
17 апреля. Я запомню этот день на всю свою жизнь. Я, отвезя с утра документы в Сорбонну, приезжаю домой в районе 11 утра. Зайдя в квартиру, и обнаруживаю склонившуюся над журнальным столиком Мари. Вдох. Еще один. Наклоняет голову в другую сторону – вдох, за ним еще. Я облокачиваюсь об косяк двери:
- Мари, еще даже нет полудня, а ты уже захерачиваешь в обе ноздри, не рано?
- И что? Тебе-то что от этого? – она поворачивается ко мне, улыбается, обнажая зубы, протирает тыльной стороной ладони нос, смахивая остатки кокаина. Я пожимаю плечами. Ничего. Проблема Марии в том, что она двадцать четыре часа в сутки под кайфом чего-либо. Вначале меня это забавляло, потом напрягло, а теперь я банально боюсь. Боюсь, что становлюсь точно таким же бессмысленным созданием. Мари облизывается, ее глаза эйфорично блестят, она подходит ко мне, запечатлевает на моих губах очередной неприятно-обжигающий поцелуй, прижимается ко мне, начиная стягивать с меня рубашку. Я отшатываюсь от нее:
- Отвали.
Разворачиваясь на каблуках, спешу убраться от этого проклятого создания, а она начинает хохотать безумно-истеричным смехом:
- Беги, беги, Джаз, от себя убегаешь!!!
Я почти вылетаю на улицу, в голове эхом отдает крик Маши, я бегу в сторону Триумфальной арки, пробегаю почти всю avenue Foch, останавливаюсь только в районе подземного входа в клуб Duplex, пытаюсь отдышаться, кашляю, падаю на колени, мир плывет вокруг меня, мне хочется заорать, разбить что-нибудь, мне кажется, что мое сердце остановится прямо сейчас. Джей, беги, пока не поздно! У тебя есть выбор! Брось наркотики, посмотри, что они сделали с ней! Одумайся, черт возьми! Я встаю на ноги и медленно бреду обратно в квартиру, я совершенно не хочу сейчас общаться с Мари, а в моем мозгу созревает конкретная установка, состоящая из двух слов: «кокаин» и «бросить». Как будто бы кто-то извне сказал мне: «фу!». Наконец-то…
***
Первые недели были Адом. С большой буквы. Ломка, нехватка, растерянность, раздражительность, бессонница, депрессия, суетливость, за ними апатия, пугающие формы летаргии, которые Мария приняла в первый момент за кому, сонливость, удвоившаяся депрессия. Потом на несколько дней наступило спокойствие, я почувствовал себя лучше и думал, что все уже закончилось. Слишком просто… Новый приступ, по второму кругу, скука, тревожность, ломка, безысходность, потерянность во времени и пространстве, не знаю, как это еще можно описать. И я все время уговаривал себя: «в память о наших отношениях с Элис. Она бы хотела видеть меня сильным». Возможно, это удержало меня от рецидива.
Где-то до июня продолжался этот кошмар, я был на грани, балансировал на тонкой ниткой над пропастью. Меня удивило то, что Мари притихла как-то, когда я заявил ей, что бросаю, она словно пыталась помочь мне, тем не менее, видеть ее в том эйфорическом состоянии, от которого я сам отказался, подавляло меня, я хотел вновь почувствовать замораживающий эффект порошка на десне, и одновременно бежал от этого, как от чумы. Это нереально сложно удержаться, когда ВСЕ вокруг тебя шмыгают носами и ежеминутно подходят с вопросом «Есть чего?». НЕТ, БЛ*ДЬ, НЕТ, ОТЪЕ*ИТЕСЬ ОТ МЕНЯ!!!
Сейчас уже все проще, хотя я все равно неадекватно реагирую на слова «пыль», «порошок», «це», «си», «кока» и прочие производные. Но я держусь, потому что так надо. Потому что так хотела бы Элис. Да и просто потому, что на меня он перестал производить ожидаемый эффект. Под кайфом я еще больше занудничаю, порчу настроение окружающим, стремясь обличить бессмысленность их существования… Подозреваю, что таким образом я пытаюсь успокоить самого себя.
***
Я съезжаю с кольцевой автострады в районе porte de Versailles, подъезжаю к выставочному комплексу, тщательно выискиваю место для парковки, проезжаю мимо шикарной голубой Ferrari Maranello. Номера одного из оффшорных государств – Андорры.
- Чья это машина, не знаешь? – лениво спрашиваю у Мари, заметив, с каким ненормальным интересом она уставилась на тачку.
- Дерека Делано, вроде бы. – внезапно притихшим голосом отвечает она.
Давлюсь клубом дыма:
- Шутишь? Дерек на Boxter-то с трудом накопил…
Мари изламывает бровь:
- Что ты знаешь о Дереке? Он – миллиардер, если что. Еще не добравшись до тридцати лет, он уже в списке Forbes. Просто не выставляет свое богатство напоказ.
Оу. Мария, притормози, вы, похоже, знакомы… Пострел и здесь поспел…
- Зато ты, похоже, много о нем знаешь, не так ли? – с интересом пытаюсь разглядеть на ее лице хоть какую-то эмоцию.
- Мы пару раз сталкивались раньше в Москве… - заминается она и отводит глаза. Интересно…
- Если встретишь его, передай, чтоб не попадался мне на глаза. Я сегодня злой. – предупреждаю я, закуривая.
- А то что?
Оставляю ее вопрос, повисший в воздухе, без ответа и прохожу в холл. Мари догоняет меня и мертвой хваткой вцепляется в меня, вероятно, боясь упасть.
Добавлено (08.04.2009, 14:11)
---------------------------------------------
***
Показ как показ. Сумасшедшие выдумки дизайнеров, дикие лица моделей, отчаянное количество вспышек, восторженные охи и ахи. Прохожу с Мари в vip холл на «коктейль», моя спутница тут же исчезает в туалетах. Разнюхиваться пошла. Подхожу к бару, заказываю виски-колу, вижу знакомых, подхожу поздороваться.
Привет, как дела…Да как обычно, спасибо… Нет, не стоит, спасибо, я в завязке…Да что ты говоришь?.. Конечно, лучший показ века, несомненно…О, Элла, и ты здесь, привет, отлично выглядишь…Антуан купил новую машину?Maserati? Да он просто молодчина… На следующих выходных в Довиль, а вы не планируете?..Это виски, хочешь? Да бери, бери, я себе еще возьму…Ты весь черный, откуда ты приехал?.. И как отдыхалось?.. Нет, в этом году не получилось никуда выбраться… Да нет, как-то не хотелось, не успел зарезервировать… Афтер-пати Галлиано?.. Да надо бы… Я слышал в Лидо Дэвид Гетта, может лучше туда?.. Да, туда будет лучше, я тоже так думаю, спасибо, возьми мне виски, ага…Я сейчас вернусь, пойду поздороваюсь… Привет, давно не виделись… Ты просто изумительна… Что нового?.. Да ничего особенного, все как обычно… Нет, я сегодня не один… Нет, с Марией С. – ты знаешь ее?.. Вас надо обязательно познакомить, я уверен, вы найдете общий язык… Здорово… Как жизнь?.. Да, я в Лидо вечером, а ты куда?.. Ну не знаю, в принципе, можно и туда заскочить…Нет, у меня нет, я в завязке… Да вот, решил проверить себя на прочность… Ха-ха, ну конечно временно, так, развеяться… Слушай, хочу поменять машину, как думаешь, насчет чего размышлять?.. Да, автосалон на следующей неделе, ты там будешь?.. Ага… Возьми мне виски с колой…Нет, нет один стакан, спасибо…
И так нарезаю круг по холлу, подхожу к разным группкам, здороваюсь, пожимаю руки, чмокаю в щеки, улыбаюсь, строю из себя всего такого беспроблемного и радостного, знакомлюсь, обмениваюсь номерами телефонов.
А потом зависаю, заметив идеальный профиль Элис. Она стоит метрах в двадцати от меня, полуобернувшись, в одной руке держа бокал с шампанским, а в другой сжимая сумочку Louis Vuitton, которую мы вместе покупали в прошлом году. Я зависаю, смотрю на нее и не могу оторваться, ласкаю взглядом каждую забытую за почти год черточку ее лица, фигуры, воспоминания захватывают меня, и мне становится тяжело дышать, что-то давит на меня, и я не слышу, что мне говорит Андрэа; я стою, как дурак, посредине холла, битком набитого людьми, и понимаю, что вот она здесь, рядом, мне кажется, что мы с ней одни, и что вокруг нас никого нет, а этот гул – он всего лишь шум в моей голове.
Элис, видимо, чувствует мой настойчиво-жадный взгляд и оборачивается, и наши взгляды пересекаются. Я вижу в ее глазах все то, чего мне так отчаянно не хватало весь этот год, всю эту любовь, нежность, ласку, улыбка озаряет ее лицо, а я думаю о том, что до сих пор люблю ее, и, что, возможно, сейчас все изменится, нужно только подойти к ней и сказать, как я схожу без нее с ума, и, может быть, она простит меня и скажет мне, что ей тоже плохо, и тогда все наладится. Она отворачивается от своих собеседников, делает шаг в мою сторону, один, еще один, а я стою как вкопанный, не в силах пошевелиться…
А потом я чувствую, как тонкая холодная рука пробегает по моей шее, проводит по моим волосам и ложится на моем плече, а горячие губы запечатлевают на моей щеке поцелуй. Мария…
Выражение лица Элис, которая, конечно же, все это видит, мгновенно меняется, боль, обида, разочарование, злость; она останавливается, зависает на секунду, потом резко разворачивается и быстрыми шагами уходит куда-то в глубину холла, бросив на меня горящий взгляд.
- Джаз, что за способность молниеносно исчезать в неизвестном направлении, я обыска…
- Мари, что за способность появляться не там, где надо, не тогда, когда надо? У тебя есть ровно пять минут, чтобы убраться из моего поля зрения, если ты еще хочешь жить… - сквозь зубы процеживаю я, сбрасываю со своего плеча Машину руку и почти бегом бросаюсь вслед за Элис. Она стоит, уткнувшись в Эдварда, который обнимает ее, а рядом с ней Бэлла, гладящая Эл по волосам. Я останавливаюсь, не решаясь подойти. Эдвард обводит толпу немигающим взглядом и видит меня. Эд. Друг. Брат. Мы пересекаемся, и я вижу в его глазах ту же боль, отчаяние, тоску, растерянность. Элис отвлекает его, что-то говоря, он кивает, а Бэлла берет Эл под руку и уводит. Уводит ОТ МЕНЯ, а Эд подходит ко мне:
- Привет.
Я нерешительно протягиваю ему руку для рукопожатия :
- Добрый вечер.
Он пожимает мне руку, а потом просто обнимает. Наверное, это странно со стороны смотрится, и вся честная публика смотрит на нас изумленно-непонимающе, но нам обоим сейчас это так по фиг. Как будто бы не было нашей негласной ссоры, и не было этих месяцев молчания, будто ничего не было.
- Джей… Мне тебя не хватало… - слегка охрипшим голосом говорит Эдвард. Я киваю, мне нечего сказать, Эд и сам все прекрасно понял. – Как ты?
- Честно? – пытаюсь выдавить улыбку я. Эд кивает. – Хреново.
Эдвард смотрит на меня, а потом спрашивает:
- Где ты будешь после этого? Я отвезу девчонок в гостиницу, а потом приеду.
Я пожимаю плечами:
- В Лидо, скорее всего.
- Я приеду. – хлопает меня по плечу Эд. – И… У меня номер старый. Если что…Позвони, если будешь в другом месте. Обязательно.
- Подожди… Можно я хотя бы поговорю с Элис?
- Не сейчас, Джей. Мне кажется, она не захочет с тобой разговаривать.
- Ладно. – выдыхаю я, понимая, что последний шанс что-либо наладить исчезает с невероятной скоростью.
Эдвард сочувственно улыбается и уходит вслед за девушками, а я продолжаю стоять, сжимая в руке стакан с виски. Дурак, Джей, дурак…
Я возвращаюсь к тому месту, где я оставил Мари, и как будто бы, чтобы добить меня, она стоит и заразительно смеется, а рядом с ней, обнимая ее за талию, стоит Делано, но почему-то на меня это не производит ни малейшего внимания.
- Джаз, я ничего не поняла из того, что ты мне сказал, когда уходил, милый, ты знаком с Дереком? Мы совершенно случайно столкнулись, можешь себе представить, мы очень давно знакомы и…
- Мари… Будь добра, избавь меня от своих тупых бессмысленных фраз. – обрываю ее я. – И еще: я тебе не «милый». И я ненавижу, когда меня называют Джазом.
Маша смотрит на меня своими блестящими голубыми глазами, а Дерек прижимает ее к себе покрепче, а потом спрашивает:
- Хейл, что с тобой? Ты ревнуешь?
- Ни капли. Нравится? А забирай!
- Джаспер! – возмущенно взвизгивает Мария.
- Засим откланиваюсь. – я изображаю полупоклон и пулей вылетаю из здания. Меня трясет, я закуриваю, пытаюсь успокоиться. Что со мной, черт побери?!!
Добавлено (08.04.2009, 14:12)
---------------------------------------------
***
И я еду в Лидо, с одной стороны, я безумно рад, что Мари со мной нет, потому что, если бы она сейчас сидела бы в машине, я бы просто выкинул ее на полной скорости. Это надо же было появиться так не вовремя.
Зал набит битком, ради такого случая даже убраны все столы, а на сцене проходит презентация нового Seat, половину народа, присутствующего на этой так называемой «закрытой вечеринке», я вообще не знаю, что означает, что не такая уж она и закрытая, хотя я замечаю сына нынешнего президента, чету Guetta, естественно - они организаторы этой "Ибицы посредине осени в центре Парижа, Usher’а, чью музыку не перевариваю, бразильца Роналдо, Ленни Кравица, и даже Патрика Брюэля., и многих других чрезвычайно интересных лиц. После полуночи, оккупировав место у бара, я заливаюсь шампанским, медленно пьянея под хиты David'а Guetta. Приезжает Эдвард и мы выходим на улицу, разговариваем обо всем и ни о чем, словно с пятницы на понедельник , он извиняется за то, что так надолго исчез из моей жизни, и что ему здорово меня не хватало, а я говорю, что моя жизнь – полное говно, и что меня все достало, и мне хочется расспросить его об Элис, но он ловко уходит от этой темы каждый раз, и я понимаю, что ему совершенно не хочется затрагивать ее, и я оставляю его в покое, механически отвечая на его вопросы и задавая свои. Потом мы возвращаемся в зал, Эдвард оставляет меня, а я заказываю стакан виски, прекрасно понимая, что уже неплохо напился. Вдруг рядом раздается хриплый голос:
- Из-за чего страдаешь, Хейл?
- Отвали, Дерек.
Он улыбается, но не отходит, а просит у бармена водку со льдом, и я понимаю, что он еще больше пьян, нежели я.
- Элис Каллен продинамила?
- А тебя это каким боком касается?
- Да брось. В одном котле варимся. Она – такая же, как и все остальные девчонки, в голове только деньги, просто цену себе завышает донельзя. Просто так не дается...
- Заткнись.
- А что такое? Не согласен? За сколько отдалась? За Ferrari? Шалава она и…
Я даже не дослушиваю, я разворачиваюсь к нему, и бью его по лицу, костяшки взрываются резкой ноющей тупой болью, и я даже будто бы слышу хруст, из его носа начинает хлестать кровь, другой рукой я бью ему поддых, он складывается пополам, а я с ожесточением наношу удары, придерживая его за спину. Меня хватает пара сильных рук и оттаскивает от Дерека, Эд кричит мне что-то в ухо, но я не слышу, я чувствую только ожесточенную пульсацию сердца. Дерек бросается на меня, я слегка уворачиваюсь, и он попадает мне в губу, я чувствую, как лопается кожа, и я ощущаю солено-сладкий вкус на губах, Дерек снова замахивается, но тут подбегает охрана и выволакивает нас на улицу. Эдвард, вцепившись меня, пытается вернуть меня в реальность:
- Джаспер!!! Да что с тобой!!! Что ты устраиваешь?!!
Дерека придерживает Андрэа, неведомо каким образом оказавшийся рядом. Делано все еще пытается добраться до меня, но я уже успокаиваюсь , и Эд отпускает меня. ГСтранное дело, но в присутствии Эдварда Дерек не решается повторить свои слова про Элис. Тут же вылетает на улицу Мария, которая, оказывается, приехала с Дереком и начинает прыгать вокруг него, кудахтая и бросая на меня черные взгляды. И я понимаю, что они, по ходу, неплохо знакомы, а может дальше больше, но меня это ни капельки не волнует, в ушах эхом раздаются его слова об Элис, и у меня руки чешутся еще раз съездить ему по морде.
Дерек смотрит на меня, вытирает все еще текущую из разбитого носа кровь, а потом спрашивает:
- Хейл? Ты мне гонку должен? Погоняем?
- Погоняем. - Я задумываюсь, что бы заставить его сделать в случае проигрыша. То, что сделаю я, если проиграю. - Тот, кто проигрывает – выметается из Парижа и старается больше никогда не пересекаться с тем, кто выигрывает. Идет?
- Идет. – Дерек кивает головой в сторону стоящей неподалеку Maranello. – Будем квиты.
А я не вовремя думаю о том, что мои шансы победить против машины, которая разгоняется до 100 км/ч за 4 секунды и может достигать 300 км/ч, очень невелики.
Продолжай писать, у тебя получается очень талантливо!
