Совушка, я как раз пару дней назад думала, чего это ты давно не комментила =)
сейчас сажусь писать, так что скоро будет)
=*Добавлено (25.03.2009, 22:28)
---------------------------------------------
Глава 25. Cruel Intentions
- Эй, Джаспер?! – окликает меня Ришар, тот самый парень, который организовывал тогда гонки. Тогда… Когда я был еще с Элис…
- Ришар?! Привет! Как ты? – я выжимаю из себя подобие улыбки.
- Я отлично. Сам как? Я давно тебя не видел, где-то уже больше полугода!
- Я жил в Лондоне какое-то время.
- С сестрой Эда Каллена? Все Каллены туда вернулись вроде как, да?
Я чувствую, как сжимается моя челюсть. Я пытаюсь расслабиться – не получается. В итоге я напряженно киваю головой.
- Круто! Вы расстались? Я слышал, она теперь с Дереком…
Я застываю:
- Прости?
- Ну… Пару недель назад я разговаривал с Дереком, он сказал, что они теперь вместе.
Чертово сарафанное радио… Как с Дереком?!! Почему она с ним?!!
Внутри меня все обваливается куда-то вниз. Я чувствую бесконечную пустоту. Как она могла так? Неужели я так мало для нее значил? Элис… Нет, пожалуйста…Элис… Я делаю глубокий вдох, затем выдох, пытаясь успокоиться.
- В смысле? – переспрашиваю я, уверившись, что мой голос не дрогнет предательски.
- Ну, они вроде как встретились в Лондоне – он там открывает филиал своей фирмы. Ну и… -Ришар не заканчивает свою фразу и с подозрением смотрит на меня. Я на грани истерики. Кажется, если я сейчас не разожму челюсть, я раздроблю себе к черту зубы. Я, не говоря ни слова, разворачиваюсь, пытаясь уйти подальше от Ришара, от его дурацких сплетен. А перед глазами стоит Элис в тот день, когда я ушел. И ее слова «иногда, я ненавижу тебя, Джаспер».
Проходит где-то около часа, я почему-то не чувствую горечи. Лишь бесконечную скуку и немного злости. Как будто бы за этот час я превратился в каменную статую. Как будто удалили что-то из моего организма. Что-то, что отвечает за чувства. Последнее, что было во мне хорошее, надежды на то, что кошмар моей жизни, мой личный ад закончится, умерло. Я сам себе напоминаю терминатора – полуничтоженого, полусуществующего. Полу. Меня осталась ровно половина.
***
Я бесцельно брожу по квартире, оглушаемый колонками, Андрэа понаставил их везде, даже в туалете, понимаете? Я хочу отсюда сбежать. В попытке скрыться от истошного клубняка, я выхожу на лоджию и плотно прикрываю за собой стеклянную дверь. Шум музыки ослабевает, и я облегченно вздыхаю. В относительной тишине я пытаюсь прикурить, но моя отделанная желтым золотом зажигалка Dupont, эта факин зажигалка, за которую я отдал около косаря, именно сейчас решила закончиться и начать извергать лишь жалкие искорки!!! Я долго размышляю, как бы мне закурить, возвращаться в квартиру у меня нет НИ МАЛЕЙШЕГО желания, наконец, я выуживаю из кармана своих джинсов помятую купюру номиналом 100, сворачиваю трубочкой, опускаю край в свой стакан с виски, затем подношу подмоченную бумажку к жалким искоркам, и она вспыхивает. Я спокойно закуриваю, бросаю купюру на пол и тушу ее носком своего лакированного ботинка Canali. Нет, не подумайте, я не пижон, мне просто ооооочень хочется курить.
- А ты находчивый… - по-французски раздается где-то сбоку от меня чарующее меццо-сопрано. Я вздрагиваю и поворачиваюсь в сторону голоса. В глубоком плетеном кресле сидит красивая брюнетка и пристально смотрит на меня. Идеальные черты лица, бледная кожа, голубые глаза, открытое синее платье, видимо, в тон к ее глазам, колготки в черную сеточку, невысокие кожаные сапоги – и непонятно, то ли она подруга кого-то из гостей Андрэа, то ли элитная иностранная проститутка, то ли просто одна из представительниц модельного бизнеса. Я впериваюсь в нее взглядом, пока мои глаза не останавливаются на сигарете, которую она изящно держит в пальцах.
- Аха. А ты, значит, сидела и наблюдала, как я мучаюсь с этой купюрой, вместо того, чтобы предложить мне зажигалку? – спрашиваю я, в очередной раз затягиваясь. Она мягко улыбается. Нет, решительно, красивая девушка.
- Ну…Мне было интересно, что ты сделаешь. К тому же, тебя, похоже, ни капли не смущает факт сожжения относительно крупной суммы. – она делает паузу, а затем с ноткой сарказма добавляет. – Для вас ведь это не деньги. – ее красивые губы изгибаются в усмешке, а я размышляю, как именно я должен интерпретировать ее высказывание.
- А для тебя? Для тебя это деньги? – я отпиваю виски и улыбаюсь. Она уводит взгляд в сторону и, подумав немного, кивает. Я продолжаю. – Тогда что ты здесь делаешь? Я имею в виду, как ты попала на эту вечеринку? Здесь только… избранные, если хочешь…
Она как-то странно смотрит на меня, и я понимаю, насколько пафосно и безвкусно прозвучали мои слова. Она отворачивается и смотрит куда-то вдаль. Я подхожу к парапету, облокачиваюсь на него и начинаю рассматривать подсвеченную Триумфальную Арку.
- Избранные? Ты сам ненавидишь свою жизнь, и одновременно до одури ее любишь. Вернее, ты любишь себя, но ненавидишь свой образ жизни. О какой избранности ты говоришь?
Я резко выпрямляюсь. Изображаю на лице что-то подобное усмешке и самым холодным голосом, на который способен, спрашиваю:
- С чего ты это взяла?
- Это написано у тебя на лице. И если бы тебе это нравилось, ты был бы сейчас там, - она указывает на балконную дверь. – А не здесь.
Один-ноль.
Добавлено (25.03.2009, 22:29)
---------------------------------------------
- Слушай, откуда ты такая умная взялась, а?
Эта девушка начинает меня раздражать. За кого она себя принимает?
- Я сама порой задаюсь вопросом. – тихо отвечает она, я с трудом улавливаю ее слова.
Внезапно резко отодвигается стеклянная дверь, на улицу вырываются звуки чиллаута, в проем просовывается давешняя блондинка, которая назвала меня психом, и говорит что-то на иностранном языке, кажется, на русском, но я не уверен. Моя собеседница что-то отвечает ей все на том же языке, кивает и вежливо улыбается. Блондинка строит гримаску и протягивает слово, которое я улавливаю как «маааааш». Затем она замечает меня и улыбается, переходит на английский:
- О, псих, и ты тут? Успокоился?
Я не реагирую и отворачиваюсь. Она говорит еще что-то своей подруге и закрывает дверь. И я, и девушка в кресле молчим еще минут пять. Наконец, я, старательно пытаясь подражать интонации блондинки, протягиваю:
- маааааш. – получается нечто забавное, учитывая, что я немного смягчил последний звук, на манер французского. Девушка улыбается и смотрит на меня. – Что это значит?
- Уменьшительно-ласкательное от Марии. Меня так зовут.
Я киваю:
- Джаспер. Очень приятно. Русская?
Теперь уже кивает она.
- Можно я буду звать тебя … Мааш? Мне нравится, как это звучит.
- Маша. Можно. Во Франции меня никто так не называет, кроме Наташи, которую ты только что видел. – отвечает она, глядя на меня.
- А как называют?
Она пожимает плечами:
- Мари. Мария.
Она поднимает на меня глаза, наши взгляды пересекаются, и я понимаю, что, несмотря на весь такой беззащитный вид, есть в ее глазах что-то притягивающее, колдовское, и где-то на дне таится нехороший огонек. Но тут же перед глазами встает изумрудный взгляд Элис, и я трясу головой, чтобы прогнать видение.
- Тебе не холодно? – спрашиваю я, замечая, как ее передергивает от холода. Я в рубашке и в свитере, и мне как бы немного прохладно, а она в открытом платье. На улице февраль и около пяти градусов.
- Холодно. Но внутрь я не пойду.
- Почему нет?
- У меня ощущение будто я в плохом театре. Или нет, в борделе, так будет правильнее.
Я стягиваю с себя свой кашемировый свитер от Brunello Cucinelli и протягиваю ей.
- Надень. Простудишься.
Она с изумлением смотрит на меня, но послушно надевает его. Я слегка поеживаюсь, все-таки на улице холодно. Хорошо хоть у Андрэа пол с подогревом на балконе.
- Выпьешь что-нибудь? – спрашиваю я, допивая свой виски.
- Martini bianco. – отвечает Мария, прикуривая тонкую палочку “Vogue”.
Я киваю и выхожу с балкона, подхожу к барной стойке американской кухни Андрэ, на котором стоит целое нагромождение бутылок, беру коктейльную рюмку и наливаю туда зеленовато-маслянистого Martini. Затем наливаю себе виски и разбавляю колой. Уже было отправляюсь обратно, но тут мне приходит в голову гениальная мысль, я беру оба стакана в одну руку, а второй хватаю за горлышко бутылку martini, бутылку jack daniels и иду обратно на балкон. Маша встречает меня удивленным взглядом:
- Ты решил здесь, похоже, обосноваться надолго.
- Если гора не пойдет к Магомету, значит, Магомет пойдет к горе. Или наоборот, я точно не помню. – я наталкиваюсь на ее еще более удивленный взгляд и поясняю. – Раз ты не хочешь идти внутрь, значит, мы будем сидеть здесь.
- Мы? – ее бровь взлетает вверх. – Тебя здесь никто не держит.
- Ты меня прогоняешь? – спрашиваю я, устраиваясь в плетеном кресле напротив нее, предварительно расставив бутылки и стаканы на стеклянно столике. Она улыбается и мотает головой, аккуратно берет свою рюмку и поднимает ее на манер произношения тоста. Я киваю и поднимаю свой стакан в ответ, затем отпиваю глоток сладкого из-за колы напитка.
- Маш. Расскажи мне о себе. Откуда ты? Что ты делаешь во Франции? Чем занимаешься? Как проводишь время? В каких клубах тусуешься? С кем общаешься?
Она отпивает глоток своего martini:
- Похоже на допрос. – она улыбается. - Я учусь здесь. В Сорбонне. Ну или, по крайней мере, делаю вид, что учусь. На экономическом. Впрочем, в институте я не появлялась уже давно – мне неинтересно. Тусуюсь, как ты выразился, редко. И в основном на русских вечеринках. Я мало кого знаю в Париже, я здесь недавно, поэтому общаюсь иногда с русскими, и то редко. Сегодня Натти, моя подруга, с которой я снимаю квартиру в 18м, позвала меня с собой. Собственно, так я тут и оказалась. Ах да, еще я подрабатываю рекламной моделью. Ничего сверхъестественного.
Она кажется мне такой беззащитной, но этот дьявольский огонек где-то на дне ее глаз меня пугает. Либо она не договаривает, либо еще что-то, но я НЕ МОГУ толком понять, что именно. И тут мне в голову приходит просто чудовищная идея. Отвратительная. Дьявольская. И такая манящая.
И я решаю начать прямо сейчас, поставить свой жестокий эксперимент во что бы то ни стало. Как Хидингс и Пикеринг*, но только в обратном направлении.
Я – чудовище. Я – бессердечное создание. Но я ХОЧУ сделать это. И Мария, кажется, просто идеальный «материал». У нее есть все задатки стать той, кем я хочу, чтобы она была.
Мне скучно. Мне нечем заняться. Если бы я пошел сейчас к психоаналитику и рассказал бы ему о своей идее, он бы сказал мне, что я – закомплексован, обозлен и таким образом пытаюсь отомстить кому-то.
И как бы там ни было, я выполню свою идею.
- Почему Натти назвала тебя психом? – голос Мари возвращает меня в реальность. Я пожимаю плечами. Наверное, потому что я действительно псих. В виду посетившей меня идеи.
- За нашу встречу, Маша. – я поднимаю свой стакан, не отводя от нее взгляда. Она смотрит на меня немного недоверчиво, немного испгано, и на какой-то момент мне хочется отказаться от своей идеи. Но эти искорки где-то на дне ее глаз сами подталкивают меня к тому, что я намереваюсь с ней сделать.
Я не хочу быть хорошим. Ради кого?
*Бернард Шоу «Пигмалион»
Добавлено (25.03.2009, 22:50)
---------------------------------------------
Maria
когда ожидать следующий кусочек?
:D 
а перед этим отучить Джаса от наркотиков...
мне все больше и больше нравится Джаспер в твоем исполнении 
