Бонус. Элис. http://brat_princess.livejournal.com/ my charming bastard 24 Dec**** 05:47pm
Хм. Привет. Подразумевается, что я должна здесь что-то писать? А вы будете это комментировать? Хах. Ну комментируйте. Мне все равно. Считайте, что это моя факин исповедь. Вы не узнаете ни моего имени, ни фамилии, ни статуса. Я не приду больше на этот сайт. Мне нужно выговориться. А разговаривать вторые сутки с бутылкой мартини я уже не могу. Меня тошнит от одного запаха алкоголя. Дым сигарет раздирает горло. А наркотиков я слишком боюсь. Мой парень – наркоман. Мой ребенок мог бы быть наркоманом. Почему мог бы быть? Все по порядку.
Моя жизнь наскучила мне, я ненавидела все. Я хотела лезть на стенку от этого ощущения тупо_скучно. Я успела попробовать если не все, то многое. И ничто меня не привлекало. Моя лучшая подруга R. говорила мне, что мне нужно влюбиться. Но как-то не складывалось. Все мои парни были либо полными тупицами, либо папенькими сынками без мыслей в голове, либо никакими в постели, либо ревнивыми отелами, либо этакими Джекилами/Хайдами. Короче, никакими.
Полгода назад все изменилось. Ну хорошо, чуть больше, чем полгода, ну да не суть важно. Мой двоюродный брат передозировался и попал в клинику. R. – его невеста, тогда позвонила мне в слезах, захлебываясь, вкратце рассказала, но я, так толком ничего не поняв, выскочила посреди ночи из какого-то клуба и понеслась к ней домой. Выслушав ее, я утром же взяла билеты в Париж, где жил Em. и мой родной брат E. Мы прилетели днем, и мой брат приехал нас встречать со своим другом J. Я много слышала о последнем, но у нас как-то не получалось с ним пересечься, когда он приезжал к E. на лето – я же всегда уезжал а летом на Мальту.
Так вот. Я и раньше видела J. на фотках брата, на его видео, или когда общалась с братом же в msn. Но когда я увидела его в реальности, я долго пыталась привести мысли в порядок. Взъерошенные волосы, уверенная осанка, соблазнительная усмешка и по-мальчишески задорный взгляд изумрудных глаз свели меня с ума с первых же минут. Сильный, с легкой хрипотцой голос окончательно очаровал меня, я думала, что грежу, ну не существует таких мальчиков в реальности. И тем более в качестве лучшего друга любимого брата. J. уехал на три дня в США на свадьбу к отцу. Меня не было эти сутки в действительности, я все делала на автомате, улыбалась, ела, разговаривала, молчала, слушала музыку. Я сотни тысяч раз прокрутила в голове ту короткую встречу. Я даже не замечала, как вокруг меня стал крутиться некий D. Мне вообще было все равно, кто и что вокруг меня. Когда брат предложил отогнать мне из аэропорта машину J., я, кажется, бесновалась. Весь салон автомобиля был пропитан одеколоном этого парня, я токсикоманила его, как умалишенная. Заехав в парфюмерный магазин, я потребовала себе точно такие же духи, но женские. Они до сих пор стоят у меня на туалетном столике. Cerruti 1881. Я хотела быть его парой. Во всех смыслах этого слова. Это перешло уже на уровень фанатизма.
Добавлено (10.03.2009, 14:16)
---------------------------------------------
Он вернулся. Сначала такой жесткий, словно ощетинившийся на мир и на меня, в частности. Только потом я поняла, что он ревновал к этому чертову D., до сих пор нарезающего вокруг меня круги.
Девчонки, танцуйте больше, парней это сводит с ума. J. cвело. Ну я на это и рассчитывала. По дороге из клуба я заснула, а проснулась только через несколько часов в его постели. Он повел себя по-джентельменски, улегшись на диване в гостиной. Я проигрывала ему по полной. Он был моей мечтой. Но он упорно делал вид, что я ему безразлична. Ладно, и не таких раскалывали.
Я делала все, чему научилась за годы равнодушного флирта. И мне удалось растопить его ледяное сердечко. Но он был просто очарователен, когда смущался. И, ладно, не самое последнее место в моем списке его приоритетов заняло его тело. Великолепное, надо сказать.
Я готова была терпеть его бесконечных бывших девушек, которые постоянно встречались на нашем пути, а случай, когда он оставил девушку на бензозаправке, потому что она, якобы, доконала его, развеселил меня донельзя. Очаровательный характер. Мой падший ангел. Я даже послала брата далеко и надолго, когда он попытался меня убедить в том, что J. мне не пара. Это мне решать, кто мне пара, а кто – нет. В конце концов, он сдался. А затем эти гонки. J. соревновался с D. И как же я хотела этой победы. Я ее получила.
И я никогда не забуду блеск в его глазах, он весь светился от счастья. Я хотела сказать ему, что люблю его в тот вечер, но меня что-то отвлекло. Неважно. В гостиницу я не вернулась, поехав ночевать к нему. Конечно же, было бы наивно полагать, что я в состоянии находиться с таким мужчиной в одном помещении и строить из себя скромницу-недотрогу. Я никогда ею не была и быть не собиралась. Честно? Он был лучшим из всех. Лучшим, я имею в виду реально лучшим. Он сделал все, что мне было хорошо. И он преуспел. Я была счастлива в прямом смысле этого слова.
А затем этот дурацкий ужин с моими родителями, и отец все испортил. Он что-то такое сказал J., отчего тот скис донельзя. Я не знала, что именно, но мне было плевать на мнение родителей. Я осталась бы с J., даже если бы они отказались от меня. Я чувствовала, что ему хуже с каждой минутой. Ах да, я забыла сказать, он конкретно сидел на Це. Я просила Бога и все остальные высшие силы, чтобы он выдержал, удержался. В тот вечер он всю свою боль вкладывал в гитару. У меня создавалось ощущение, что у меня разрывается душа от плача струн. Да, это был именно плач.
Мы уехали в Лондон. Сначала все было отлично, на каникулы мы сбежали на Мальту, потом последовала свадьба R. и Em. В сентябре J. подарил мне машину – шикарную Ferrari scaglietti. И тогда я снова хотела сказать ему, что люблю его. Хотела. Но не сказала.
Затем начались постоянные ссоры и конфликты, по самым мелочам, он злился на меня, я кричала на него. А я сама не замечала, как проводила с ним все меньше и меньше времени. И он продолжал употреблять кокаин.
А потом мой организм стал творить со мной чудеса, меня стало воротить от любимых запахов, тошнить по утрам, меняться настроение, я готова была разрыдаться из-за всякой фигни, постоянно чувство усталости и апатии, мигрени, которых до этого не было, ну и, конечно, задержка. В общем, опускаю ненужные подробности, девчонки, испытавшие это, меня поймут. Ничего приятного. Я забеременела.
Сначала я обрадовалась, это ведь чудесно – ребенок от любимого мужчины. Что может быть лучше? Спустя неделю эйфория спала. Мне 19 лет. Отец этого ребенка – наркоман со стажем. Как ни крути, а это так. Без образования и без работы. Как дальше? Да и я сама-то по сути еще девчонка. Я сама еще ребенок. Я все взвешивала, прикидывала. Мне было безумно страшно. Я не была готова к тому, чтобы стать матерью.
Только не надо мне говорить, что нужно было раньше думать об этом. Я уже успела себе повторить это миллион раз. Да и потом, как бы глупо это ни звучало, но я просто не могла допустить того, что J. будет любить кого-то, кроме меня. Я неправильная, наверное. Да и родители мне прочно вбили в голову, что в 19 лет завести ребенка – это как минимум mauvais ton, да и просто весьма безнравственно и глупо.
В тот вечер я еще колебалась. А потом J. примчался домой, и мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что он снова под кайфом. Обычно я просто, молча, запиралась в комнате, включала погромче свой i-pod и просто сидела, стараясь не думать о том, что творит J. в соседней комнате. Но на этот раз я впала в истерику, которым никогда не была подвержена. Тем более, таким жестоким истерикам. Это было как-будто бы не он разнюхался, а я. Я кричала на него, пытаясь достучаться, а он огрызался и говорил, что ему неприятны мои вопли. Как же. И он постоянно оглядывался на свою куртку – не стоило быть ясновидящей, чтобы понять, что именно там у него лежит еще. Прежде, чем он успел меня остановить, я отыскала этот чертов конверт и выкинула его. Ну, вернее, спустила в унитаз. Да, он мне тоже сказал, что это фактически чистые деньги оказались в канализации – мне все равно! Эти так называемые «переконвертированные деньги», как он их назвал, уничтожали моего любимого человека!
Он бесновался. Мне казалось, что он меня просто убьет, хоть он ни разу на меня не замахнулся. Я заперлась в комнате, задыхаясь собственными слезами, и от усталости, наконец, уснула. С утра он, конечно, извинился, сказал, что как всегда был неправ, ну и все в таком духе. Вот только он мне это говорил каждый раз, а я каждый раз просила его завязать с этим. И это было последней каплей, которая переполнила чашу моей уверенности. Я решилась на аборт.
Не надо читать мне лекций на тему того, что это еще более безнравственно, чем ранний ребенок. Я наслушалась этого от врача. Слава Богу, что есть такая вещь, как клятва Гиппократа, или как там ее. Иначе разговора с родителями мне было бы не избежать. Благо срок у меня был небольшой, я нашла нужную мне клинику, и, сказав J., что уехала к родителям, легла на один день. Позвольте вам не рассказывать, что и как, к тому же, я была под наркозом, но, отойдя от него, я поняла одну единственную вещь: я убила своего ребенка. Подумайте двадцать раз, девчонки, прежде чем что-либо делать в своей жизни.
Домой я не вернулась, в действительности уехав к родителям. Я бы просто не могла смотреть J. в глаза. После операции мне почему-то стало казаться, что он был бы против аборта. К тому же, я бы просто не смогла объявить ему о случившемся в день его рождения. И, надо сказать, меня впервые посетила мысль о том, что стоило сначала посоветоваться с ним. У меня всегда все с запозданием.
А он, ни слова ни сказав, уехал к отцу в Нью-Йорк. И поздравила я его с двадцатидвухлетием по телефону, сухо и холодно, а нам самом деле мне хотелось разрыдаться, все ему рассказать, чтобы он примчался ко мне, прижал к себе, поцеловал в лоб и сказал бы так успокаивающе, что все будет в порядке. Я – дура. Рождество он тоже отмечает там. А я здесь, со своей семьей, улыбаюсь и делаю вид, что мне так безумно радостно. Хотя все, что мне хочется, это видеть его глаза, держать его за руку и забыть, забыть обо всем, что я сделала.
Вот так вот.
Интересно, не правда ли? Вы, наверное, читаете это, как неплохой дамский роман. Киваете головой, или качаете, в зависимости от эмоций, которые вас переполняют. А это, между тем, моя ломаная история любви. Да впрочем, кривая моей жизни. И знаете что? Ни разу мне не стало легче. Перечитав то, что написала здесь таким корявым языком, мне стало еще больнее. И я почему-то не могу больше плакать.
p.s. Merry Christmas!
A.C.
