Глава 22.High words И снова Нью-Йорк. Я возвращаюсь сюда каждый раз, и каждый раз уезжаю с великой радостью. Каждый раз, когда я делаю первый шаг по американской земле, я физически ощущаю негостеприимность своей родины. Я не патриот. Как жаль. И не считаю нужным фальшиво кричать о том, как я люблю свою страну. Тем более, если я ее не люблю. Фантом американского благополучия. Обетованная земля, ну-ну. Видимо, не моя.
Весь день накануне перед вылетом я пытался дозвониться до Элис. Она с чего-то на меня обиделась и уехала к родителям в поместье. Нет, добро бы объяснила, что я сделал, так она вообще ни слова ни говоря схватила сумку и вылетела из квартиры, на ходу крикнув, что уезжает. Девушки воистину странные создания. Нет, ладно, я могу списать все эти резкие перемены настроения на ПМС или чего-нибудь в этом духе, но эти истерики длятся уже месяц!!! МЕСЯЦ!
Если честно, я немного устал. Последнее время у меня создается ощущение, что я для Эл – исключительно стенка, на которую можно хорошенько сорваться. Я честно пытался несколько раз выяснить, что с ней происходит. Первый раз она мне заявила, что я – придурок. Ладно. Согласен. Но в чем на этот раз? Во второй раз она мне сказала, что все в порядке. По крайней мере, будет. В третий и вовсе отказалась говорить на эту тему.
Возможно, поэтому сейчас я ехал в NY если не с радостью, то с неким удовлетворением. Впереди несколько дней полного отдыха, жизни, от которой я, по сути, успел отвыкнуть. Последние пару месяцев я постарался по максимуму сократить свои ночные вылазки, проводя все свободное время Элис с ней. Бродил по Лондону, читал английскую литературу, пару раз от нечего делать сходил в театр, где, кстати, мне понравилось. Периодически выезжал загород исследовать окрестности, в общем, занимал себя как мог. И последний раз в клубе я был в Париже, когда мы с Эдвардом ездили на автосалон, ну то есть месяца два назад. Между прочим, серьезный рекорд для человека, который последние три года жил исключительно ночной жизнью.
Жаль, что с кокаином мне так и не удалось установить подобный рекорд. Не далее как пару недель назад Эл выудила у меня из внутреннего кармана куртки белый конверт. И выкинула его со всем содержимым, куда бы вы думали? В канализацию. Сначала мне очень хотелось убить Элис за это. Но через сутки я понял, что это было скорее единственным правильным решением. У меня всегда так. Все с опозданием.
- Что вы желаете? – приятный голос отвлекает меня от моих мыслей. Я поворачиваю голову и вижу перед собой улыбчивую стюардессу.
-Виски. Мне стакан виски, будьте так добры. – я изображаю на лице идентичный оскал и снова отворачиваюсь к иллюминатору. Не то что бы у меня плохое настроение, но мне как-то скребет на душе от осознания того факта, что с Элис что-то не так, а я не могу понять, что именно. И мне вспоминаются ее искаженное гневом красивое лицо в тот вечер, когда она нашла наркотик, и ее злой шепот:
- Какая же ты сволочь, Джаспер.
По-моему, в тот момент она меня просто ненавидела. Хотя я себя тоже.
На этой позитивной мысли, я закрываю глаза и, перед тем, как заснуть, думаю о том, что еще несколько часов, и я уже буду пить малиново-мятный мартини в клубе Shebeen. Говорят, это женский напиток. Ха-ха. До тех пор, пока вы не залакируете его несколькими бокалами личевого шампанского. И закончить все можно парочкой стаканов Bacardi-cola. Да, я планирую сегодня напиться.
***
- Мистер Джаспер, добро пожаловать домой. – дворецкий отца, Джеймс, радостно улыбается, принимая у меня из рук мое пальто. Я улыбаюсь ему в ответ и тихо говорю:
- Джеймс, ты- то должен догадываться, что это не может быть моим домом, я не живу тут уже около десяти лет.
Джеймс вежливо улыбается, и в его глазах мелькает усмешка. Он – славный человек, я всегда к нему очень хорошо относился.
- Мистер Ричард у себя в кабинете. Возможно, Вам стоит подняться к нему. И… с днем рождения Вас. Всего наилучшего.
- Спасибо, Джеймс, за поздравление. – я пожимаю ему руку, чем немало удивляю его, и почти бегом поднимаюсь на второй этаж, прохожу по обитому дорогим деревом коридору до кабинета отца. Вообще, папа у меня жутко пафосный человек, как не крути. В доме только самая дорогая мебель, самая дорогая отделка, а огромный камин в большой гостиной на первом этаже и вовсе покрыт позолотой. Но при этом, надо отдать должное, дизайнеру, это не выглядит как mauvais ton. Я бросаю взгляд на часы Omega, подаренные мне летом Элис, отмечаю, что уже почти вечер и стучусь в большую деревянную дверь.
- Да?
Я захожу, навесив на лицо дежурную улыбку. Я весел и радостен.
- Привет, пап!
- О, Джаспер, это ты? Уже прилетел? - отец отрывает глаза от экрана компьютера и спустя пару секунд встает мне на встречу. Подходит ко мне и пожимает руку, а я почему-то задумываюсь о том, когда он меня последний раз обнимал. - Я рад, что ты откликнулся на мою просьбу. Нам есть о чем поговорить.
У меня был выбор?
- Да без проблем, пап! О чем ты хотел поговорить?
-Ты только с дороги, может, поужинаем где-нибудь? – старательно уводит тему отец.
- Нет, спасибо, я хочу побыстрее добраться до гостиницы, переодеться и завалиться в клуб.
- Как скажешь, сын. Расскажи мне, как у тебя дела?
Я изумленно смотрю на него:
- Все нормально. Стабильно. – я улыбаюсь. Не уходи от темы. – Так о чем мы?
- Нетерпеливая молодежь пошла. Поговори с отцом, Джаспер!
- Чем и занимаюсь, пап, но я прекрасно знаю, что моя личная жизнь тебя мало волнует и не пытайся убедить меня в обратном. И давай обойдемся без будничных вопросов. Я привык к этому.
Получилось довольно жестко, но зато, правда. Я знаю, отец ее ценит больше, чем что-либо остальное.
- Ладно, ты сегодня явно немного агрессивен. Ну раз так, то сразу к делу. Зря ты говоришь, что меня не волнует твоя личная жизнь – как раз она меня и волнует. Что ты думаешь по поводу своего будущего? – отец задает коронный вопрос.
Я немного молчу, затем отвечаю:
- Ничего.
-Как так?
- А вот так. Я ничего не думаю. Пока ничего. И даже если бы я что-то и думал, ты же все равно потом переиграешь и сделаешь так, как это нужно тебе. – я поднимаю глаза на отца, а слова сами прорезают воздух, и я чувствую, что глубоко ранил его этими словами. Я вижу в его глазах секундную боль, которая резко сменяется обжигающей холодностью. Отец всегда умел держать себя в руках
- Ты – умный малый, Джей, но сейчас ты ни разу не попал в яблочко. Но раз ты так равнодушен сам к себе, я предложу тебе два варианта. Первый: ты женишься на девушке, которую я сам тебе найду. Впрочем, я уже нашел – она дочка одного из моих партнеров по бизнесу, в случае слияния наших двух компаний, вернее, слияние его компании с моей обеспечит нам, да и вам, впрочем, безбедную старость.
Я изумленно смотрю на отца. Я, конечно, знал и раньше, что мой папа немного самодур, но чтоб до такой степени?!! От возмущения я открываю рот и понимаю, что даже не в силах подобрать нужные слова от негодования.
-Но думаю, этот вариант тебя не устроит ввиду того, что ты мне сообщил ранее. И второй вариант – ты просто идешь учиться.
Я тянусь за сигаретами, закуриваю и выдыхаю дым, стараясь наиболее небрежным тоном ответить:
- А если я не сделаю ни того, ни другого?
Отец мочит, размышляя, затем выдает:
- Ты лишаешься моего финансирования на твое жизнеобеспечение. И к тому же, ты еще должен будешь мне вернуть все те суммы, которые ты истратил со своего совершеннолетия.
И мне становится так противно в этот момент. Все упирается в деньги. Деньги-деньги-деньги. Для моего отца нет других ценностей в жизни. Я затягиваюсь и смотрю в окно. Нью-Йорк готовится к ночной жизни.
- Иду учиться.
- Хорошо. Куда? Оксфорд? Брайтон? Ворвик? Лондон? Или останешься в США – может, Гарвард? Принстон? Нью-Хэвен? – папа удовлетворенно кивает головой. Он и не ожидал другого результата.
- Сорбонна. – отрезаю я.
- Прости?
-Сорбонна. Париж.
Отец смотрит на меня, как на идиота.
Добавлено (04.03.2009, 14:10)
---------------------------------------------
- Что ты там забыл, сын? Это отнюдь не самый лучший университет в мире. Я вполне могу оплатить тебе любой из вышеперечисленных вузов. К тому же, я планировал тебя устроить на работу в одну из своих фирм. И потом, твоя девушка вроде живет в Лондоне, нет?
- Ну, во-первых, я не хочу, чтобы ты тратился еще ко всему вдобавок на мое образование ввиду того, что ты только что сказал. – я поворачиваюсь к отцу и облокачиваюсь об подоконник. – Во-вторых, я привык к Франции и Париж - единственное место, к которому я не испытываю жгучей неприязни. Что поделать, я не космополитичен. В-третьих, со своей девушкой я разберусь сам. И в-четвертых, не надо никуда меня устраивать.
Отец долго смотрит на меня, словно на инопланетянина.
- Странный ты человек, Джаспер. И упрямый, к тому же.
- Весь в тебя. – огрызаюсь я.
- Не забывайся. Сорбонна, так Сорбонна. Чтобы в следующем году ты был студентом этого вуза, все ясно? У меня есть пару филиалов в Париже, будешь работать там. И не пытайся даже спорить со мной. Вопрос о твоей материальной поддержке мною остается открытым. На этом все, Джаспер. – отчеканивает папа. Я смотрю на него, и мне становится горько, противно и обидно. За то, что мой отец – человек, которого несмотря ни на что я люблю и уважаю, даже не может со мной нормально поговорить.
- Пап, ты даже говорить нормально разучился. Для тебя весь мир – деловой партнер. Да мне твои деньги на фиг не нужны! Я бы все отдал ради того, чтобы прожить нормальное детство с полноценной семьей, с празднованием Дня Благодарения, с прогулками в местном парке, с пикниками в узком семейном кругу. И плевать, что у меня не было бы шикарных машин, квартир и шмоток, и плевать, что у меня не было кредитки с бюджетом маленькой страны центральной Африки, зато у меня были бы родители. Пап, понимаешь, нормальные родители, которые ругают за плохие отметки и школьные драки, которые приходят смотреть матчи по бейсболу, в которых я участвую, которые любят меня и любят друг друга, которые приглашают на каждое Рождество бабушек и дедушек, или сами приезжают к ним! Пап, у меня с трех лет нет матери, а своих бабушек и дедушек я вообще не знаю! У меня их нет, понимаешь, и никогда не было! А мой отец занят нулями до запятой! Я ненавижу твои деньги, пап, ты променял на них все то человеческое счастье, которое тебе было дано! И сейчас ты безысходно стараешься влиять на мою судьбу, пытаешься возместить все то, чего ты не дал мне, когда это было так нужно, единственная проблема в том, что я уже другой. И я не хочу ради денег отказываться от любви, от детей, от семьи. Я не хочу, понимаешь ты это или нет?!! – я заканчиваю свою тираду и долго и гневно тушу окурок в серебряной пепельнице. Глаза выжигает и резко закладывает нос. Вы – начинающий истерик, мистер Джаспер?
- Дурак ты, Джаспер. Дурак, каких мало. Я же не для себя стараюсь. Тебе достанется все то, что я сейчас зарабатываю, тебе и никому другому. Ты же совсем не знаешь, что значит приехать из богом забытого городка в мегаполис восемнадцатилетним сопляком , со сменой чистого белья в рюкзаке и пятидесятью долларами в кармане. Ты же совсем не знаешь, что значит жить от зарплаты до зарплаты, крутиться на двух работах, чтобы прокормить жену и новорожденного сына. Ты совсе не знаешь, что значит быть без денег!
Я любил твою мать, любил до потери пульса и пообещал ей, что она ни в чем не будет нуждаться. Она терпела нашу вопиющую необеспеченность пять лет. А потом ей надоело и она ушла. И я остался с тобой один на один. И мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, Джаспер. Я был потерян, выбит из колеи в прямом смысле слова. Я крутился, Джей, как мог. А потом появилась возможность подзаработать, не совсем честная, но появились деньги. А потом еще. И еще. А через три года я впервые удачно вложился. И начал строить свой бизнес. И все, что я говорил себе тогда: «мой сын не будет жить так, как живу я». И в итоге он вырастает и заявляет мне, что это все – фигня. Единственное, я не хочу, чтобы тебе пришлось пережить то, что пережил я, но и не хочу, чтобы ты пустил дело моей жизни на ветер. Нормальное желание, не правда ли? - отец усмехается и я слышу в этой усмешке примесь горечи?
Я потрясенно молчу. Я никогда не думал, что услышу от отца подобное.
- Иди уже. – он садится в большое крутящееся кожаное кресло и отворачивается от меня. На этом я понимаю, что разговор окончен и спешу ретироваться, глубоко задетый нашим разговором. Я – неблагодарная свинья.
Прежде чем покинуть его кабинет я тихо говорю:
-Прости, пап.
- Выполни, пожалуйста, одну мою просьбу: подожди со свадьбой. Ранние браки ничем хорошим не заканчиваются. - он молчит, но потом добавляет. - Ах да, чуть не забыл. – он разворачивается ко мне. – С днем рождения, Джаспер.
Я киваю и выхожу. А на душе так гадко и противно, но на это раз от самого себя. Весь последующий вечер я пытаюсь залить чувство вины перед отцом всяческим алкоголем, но у меня это плохо получается. И я жутко зол на себя за то, что у меня ничего не получается, что я не могу понять ни отца, ни Элис, никого. Что во мне не так?!!
Где-то к полуночи, основательно залитый коктейлями и виски, я отправляюсь в Studio 54, и дальше полностью выпадаю из реальности. Видимо, хоть уже не так явно, но в этом клубе до сих пор витает воздух конца 70х прошлого века: секс, наркотики, потому что каждый раз, когда я туда попадаю, я теряю голову. Сегодня не исключение. Дурак ты, Джаспер, дурак, каких мало.
