Дата: Четверг, 19.02.2009, 23:09 | Сообщение # 211
Forsaken
Группа: Проверенные
Сообщений: 2210
Медали:
Статус: Offline
жду жду жду жду жду жду жду жду жду жду жду проду проду проду проду проду проду проду проду нужно как воздух нужно как воздух нужно как воздух клааааасссноооооо))) мне все безумно нравится))) ава от ridiculous, баннер - Summer_Sun
Дата: Пятница, 20.02.2009, 20:01 | Сообщение # 213
with -j.action
Группа: Проверенные
Сообщений: 428
Медали:
Статус: Offline
Глава 18.Моя сладкая Эл.
Я выхожу вслед за Карлайлом, предварительно поймав встревоженный взгляд Элис, пытаюсь слабо улыбнуться. И мне действительно страшно. Последний раз мне было так страшно в девять лет, когда я жил еще с отцом и, играя в мяч в столовой, разбил антикварную китайскую напольную вазу. Я так боялся, что отец будет меня ругать, что спрятался в саду в беседке и не вылезал оттуда в течение всего дня. В итоге меня хватились только в районе десяти вечера, когда я изрядно промерз, отыскал меня дворецкий и почти силком затащил домой, потому, как я ругался, кричал, вырывался и даже попытался укусить бедного мужчину. Папа ни слова насчет вазы мне не сказал, но попросил больше не кидаться на прислугу.
Мы стоим на террасе, она отделена от туристической части башни, дует прохладный ветер и Карлайл спокойно закуривает сигарету. Я допиваю свой коктейль и ставлю пустой стакан на свободный столик, беру сигарету и начинаю хлопать себя по карманам в поисках своего zippo. Карлайл облокачивается об поручень и подает мне зажигалку, я прикуриваю и благодарно киваю. Отец Элис смотрит на меня почти с отеческой строгостью, и я не вовремя вспоминаю своего отца, на меня так никогда не смотревшего. И, тем не менее, я чувствую, что сейчас мне предстоит тяжелый разговор.
-Джаспер? Я хочу, чтобы ты сейчас серьезно ко всему отнесся. – предупреждает меня Карлайл и я киваю головой. На самом деле, мне уже немного холодно на этом ветру, и меня пробивает озноб. Надеюсь, Карлайл этого не увидел. – Начнем издалека. Я разговаривал с Эмметом по поводу того, что с ним произошло. – он делает паузу и смотрит на меня. Окей, и что же ему сказал Эммет, интересно? – И выяснились интересные подробности. С каких пор вы употребляете наркотики? Я имею в виду кокаин.
Я молчу. Я не помню. Нет, я реально не помню. -Лет с восемнадцати, я точно не помню. – негромко отвечаю я, гадая, что же будет дальше. -И кто из вас первым к этому пришел? – спрашивает он, сверля меня взглядом. Я молчу. Не могу я честно признаться в том, что приволок порошок ребятам. Карлайл понимает мое молчание. – Джаспер, зачем это нужно было?
Я опять молчу. Ну а что я могу сказать в свое оправдание? -Хорошо, и часто вы его употребляли? – продолжает свой допрос Карлайл. Я киваю. – И сейчас продолжаете?
-Эдвард – нет, после знакомства с Бэллой он полностью завязал с этим. – я прерываюсь и смотрю на Карлайла, и вижу проблеск радости в его глазах, и слышу тихий вздох облегчения. Ладно, Бэллс, Карлайл уже заочно тебя любит, потом поблагодаришь. А вот со мной, похоже, дела плохи. -А ты? – спрашивает Карлайл.
Черт, соврать что ли?
-Нет. – отвечаю я и поднимаю глаза на Карлайла, сталкиваясь с его недоверчивым взглядом. Уверено выдерживаю его. В конце концов, доктор Каллен отвеодит взгляд, и я понимаю, что достиг своей цели. Да, иногда у меня получается заставить людей поверить себе. Из меня бы, наверное, получился неплохой политик. Хотя, с другой стороны, я действительно не употреблял наркотик уже относительно давно. Относительно.
Карлайл долго смотрит на меня и молчит, словно прикидывая, получится ли у нас с ним откровенный разговор или нет, а потом вдруг спрашивает: -Джаспер, давно ты живешь один? Я имею в виду, давно твой отец не является неотъемлемой частью твоей жизни?
Мистер Каллен, а Вы неплохой психолог, я так смотрю, но к чему сейчас разговоры о моем душещипательном детстве?
-С одиннадцати лет. То есть уже около десяти лет. Сначала лет до шестнадцати я жил перманентно в колледже, потом отец купил мне квартиру, я переехал туда. – спокойно отвечаю я, хотя внутри меня все бушует, и это смесь страха, замешательства, растерянности, раздражения и обиды. Карлайл снова смотрит на меня, и мне кажется, я вижу в его глазах жалость? Ну да, конечно, жалость к мальчику, у которого никогда не было матери, да и отца он толком не видел, испорченному деньгами и павшему нравственно. Ненавижу эту жалость, потому как так часто сталкивался с ней в более нежном возрасте. И мне очень хочется развернуться, уйти, взять Элис и уехать подальше от этого пронизывающего взгляда, но я остаюсь на этой террасе, хотя уже изрядно замерз, и я с тоской думаю о том, что мне бы не помешал кашемировый шарф и кожаные перчатки.
-Хорошо. Но ты точно завязал с наркотиками? – утоняет Карлайл, и я твердо киваю головой. Будем считать, что я это решу в ближайшем будущем. – Ну, допустим, я тебе поверил. Теперь я хотел бы уточнить у тебя намерения по отношению к своей дочери.
Вот он, этот вопрос. Уверен, Карлайл ради него затеял весь этот разговор, он, тем временем, продолжает: -Я ничего не имею против тебя, Джаспер, ты – неплохой парень, только испорченный сильно, впрочем, Эдвард такой же. Мы, я имею в виду, лично я, твой отец, отец Эммета были слишком заняты своим бизнесом, когда вы росли, пожалуй, это была самая крупная ошибка в моей жизни, то, что я не уделял сыну должного внимания. Я думаю, твой отец думает так же… Так вот, я ничего не имею против тебя, но я хочу точно знать, что с Элис ничего не случится. – в этот момент Карлайл смотрит на меня, и у меня ощущение, которое, наверное, было у приговоренного к смерти путем сожжения, когда тот стоял напротив инквизитора.
-Моего обещания Вам хватит? – я снова пытаюсь удержаться от того, чтобы не сказать «сэр». Отец Элис смотрит на меня, и я понимаю, что нет, я не убедителен. -Не знаю, Джаспер, у тебя репутация хулигана, повесы. Извини, что я завел этот разговор, я понимаю, вы вместе совсем недавно, но Эдвард сказал мне, что у вас все серьезно.
Ах да, дружище, спасибо, значит, я тебе обязан этим не очень приятным разговором? Услужил, ничего не скажешь. Я прочищаю горло и отвечаю: -Эдвард Вам правильно сказал, Карлайл. Я действительно отношусь к Элис серьезно, и, я надеюсь, моя … репутация, - мне хочется съязвить что-нибудь на эту тему, но я понимаю, что сейчас не самый лучший для этого момент. – моя репутация не помешает нам.
Черт, как же этот разговор звучит пафосно, Джей, до чего ты опустился, скажи мне? Тебе осталось только упасть на колени перед сэром Калленом и слезно просить у него руки его дочери. Впрочем, возможно, это было бы не самым плохим вариантом. Кто сказал, что Эл этого не заслуживает?
-И ты хочешь сказать, что мое мнение, мнение ее матери, мнение твоего отца, наконец, тебя не волнует? – с усмешкой спрашивает Карлайл. Упс, кажется, я немного погорячился. -Волнует, конечно. Но Элис – такая чудесная девушка, что я сомневаюсь, что она не может не понравится моему отцу. – вообще-то, я действительно так думаю, но, судя по тому, как смягчаются черты Карлайла, я попал в точку. Ему приятно слышать эти слова. – И Ваши с Эсми мнения мне так же очень важны. И если я могу что-нибудь сделать, чтобы убедить Вас…
Ну вот опять, Джаспер, хватит строить из себя прекрасного принца! С другой стороны, в любви, как и на войне, все средства хороши.
Добавлено (20.02.2009, 20:01) --------------------------------------------- -Поживем, увидим, Джаспер. – отвечает Карлайл, и, кажется, я его немного убедил. А может, просто у мистера Каллена гипертрофированное чувство веры в людей. Он кладет мне руку на плечо, и улыбается мне, но я нутром чувствую, как меня по-прежнему обдает холодом. Да, похоже, сложно будет заслужить доверие Карлайла.
Мы возвращаемся в зал, блюда уже поданы, и я, молча, ем свой «Цезарь», Карлайл возвращается к беседе, улыбается Эсми, детям и вообще выглядит вполне довольным. Но я-то знаю, что это не так, я чувствую это. И Эсми бросает на меня украдкой настороженные взгляды, Эммет так вообще виновато избегает моего взгляда. Эдвард тоже чувствует себя явно неуютно, хоть и пытается это скрыть. И в этот исторический момент я понимаю, что являюсь немного лишним за этим столом, Хейл среди Калленов, американец среди англичан, посторонний в кругу семьи. Чужой среди своих.
Я кладу приборы на тарелку, вежливо прошу меня извинить и почти вылетаю на террасу, предварительно попросив официанта принести мне виски. Я закуриваю и понимаю, что мои руки дрожат. Черт, Джей, что с тобой, успокойся, что ты как нервная девушка! Но фишка в том, что я не могу успокоиться, и, не вовремя, я понимаю, что именно может привести меня в чувство. Це. Си. Называйте, как хотите. Но потом я понимаю, что Элис, что Карлайл, что Эммет, что все Каллены будут не в восторге, да и для того, чтобы достать его, мне надо сейчас спускаться вниз, иди к машине, по дороге звонить дилеру. Сделай усилие, Джей, сопротивляйся. Снова закуриваю, официант приносит виски, я отпиваю и смотрю на огни города, который, несмотря ни на что, люблю до слез. Темнота ночи, испещренная прямыми роскошных avenues, площади, темная дуга Сены, Париж.
Дата: Пятница, 20.02.2009, 20:08 | Сообщение # 215
with -j.action
Группа: Проверенные
Сообщений: 428
Медали:
Статус: Offline
Как, как так получилось, Джаспер Хейл, что в этой самой прекрасной столице мира у тебя все идет наперекосяк? Как так получается, что стоит только чему-то наладиться, что-то другое сразу портится? Как так получилось в твоей жизни, что ты никогда не почувствуешь то, что чувствуют сейчас Каллены, сидя вместе за круглым столом? Я понимаю теперь, что значит семья. И я понимаю, что значит не быть частью этой семьи.
Джаспер Ричард Хейл, прекрати, пожалуйста, ныть, у тебя никогда не было нормальной семьи, и нет, ты еще не смирился с этим? Давно бы пора, парень, давно пора. Радуйся тому, что у тебя есть все остальное.
Глотаю виски и ощущаю на свое талии легкую изящную ручку. Элис. Разворачиваюсь к ней, облокачиваюсь об поручень, она улыбается, и я забываю обо всем, о чем только что думал. У меня есть она и это главное. Она тянется ко мне и оставляет на моих губах легкий поцелуй. -Джаспер? Не расстраивайся, что бы тебе ни сказал отец, я … я все равно буду с тобой. – тихо говорит она, обнимая меня. И в этот момент мне хочется вычеркнуть из своего сознания это ощущение, оставшееся после разговора с Карлайлом. Я обнимаю ее и вдыхаю запах ее волос, и я не знаю, сколько мы так стоим, просто в какой-то момент я понимаю, что Элис дрожит от холода, я снимаю пиджак, набрасываю его ей на плечи, и мы идем в ресторан.
Обстановка уже более расслабленная, возможно, от еды, возможно, от напитков, но все выглядят более доброжелательными, или мне просто так кажется, Элис не отпускает меня, держит за руку, словно сбившегося с пути мальчика. И я реально этому рад. Далее вечер заканчивается вполне мирно, Карлайл, кажется, вполне доволен им, Эдвард сияет, Бэлла с Эсми разговаривают друг с другом, словно знакомы всю жизнь, Эммет, хоть и бледен, но выглядит вполне пристойно, Роуз не отходит от него, в общем, все жутко довольны, Элис о чем-то беседует с братом, а я задумчиво рассматриваю дно своей кофейной чашки. Во мне идет борьба. Черт, Карлайл, ну зачем ты вспомнил про кокаин? Проклятье…
Мое настроение безнадежно испорченно, когда мы расходимся, у меня нет ни малейшего желания куда-либо ехать, с кем-либо, я хочу, чтобы рядом со мной была Эл и только она. По дороге к машине я обнимаю ее, целую в висок, она прижимается ко мне, мы просто молчим, у меня нет никакого желания ничего говорить, и, кажется, она понимает, и тоже молчит. Мы приезжаем ко мне домой, по-прежнему в полной тишине, поднимаемся в квартиру, и я, не включая даже свет, прохожу в небольшую подсобку за кухней, где у меня стоят все имеющиеся в моем доме музыкальные инструменты, падаю на высоки стул и беру свою красавицу Ibanez Jam 7v, подключаю в кубик комбика, прокручиваю ручку на среднюю громкость, провожу по струнам, настраиваюсь. Я вообще в этот момент смутно соображаю, мне настолько тяжело и морально, и физически, что я стараюсь отключить свой мозг, ощущать лишь сталь струн под подушечками пальцев. Я углубляюсь в какое-то долгоиграющее соло, затем пробегаю гаммой по ладам, пытаюсь вспомнить пятую симфонию Бетховена в обработке Steve Vai, потом перехожу на 24 Каприс, и еще что-то, а затем какой-то засевший в памяти этюд, и какую-то песню, и снова соло, и я играю, играю, до тех пор, пока не понимаю, что мои пальцы уже не в состоянии даже дотронуться до металлических струн, что мне больно одно прикосновение, и я опускаю гитару и ставлю ее на паркет комнаты.
Мне действительно легче, мои мысли приходят немного в порядок, и я вижу, как на полу напротив меня сидит Элис, все в той же моей рубашке со стаканом в руке, и я догадываюсь по цвету напитка, что это либо кола, либо виски-кола, и она держит в руках сигарету, и мне хочется спросить у нее, с каких пор она курит, но я молчу, и тоже наливаю себе виски, разбавляю колой, и тоже закуриваю, сажусь рядом с ней. И мы молчим, а она гладет мне голову на плечо, и в этот момент внутреннее напряжение спадает. И мне уже не так мучительно.
- Спасибо, маленькая. – тихо шепчу я, а она кивает и затягивается. Моя сладкая Эл.
Дата: Пятница, 20.02.2009, 20:52 | Сообщение # 220
_Kigeki_
Группа: Проверенные
Сообщений: 1350
Медали:
Статус: Offline
elsway, ухх, захватывающе. особенно сцена с гитарой очень порадовала. представляю Джаспера отрешенного, играющего до боли в пальцах, с прикрытими глазами. ммммм, красота. а это его внутреннее напряжение, борьба.... Карлайл думаю понял его, а может просто сделал вид. хотя не думаю, что отдал бы ему Элис, если бы не поверил)))))мысли вслух))))
Дата: Пятница, 20.02.2009, 21:02 | Сообщение # 222
Forsaken
Группа: Проверенные
Сообщений: 2210
Медали:
Статус: Offline
ну вот))значит,может сама решать))к тому же,я думаю,что если бы Карлайл запретил Элис общаться с Джасом,она бы просто из дома сбежала ава от ridiculous, баннер - Summer_Sun
Дата: Суббота, 21.02.2009, 17:04 | Сообщение # 225
Jacob & Renesmee
Группа: Проверенные
Сообщений: 904
Медали:
Статус: Offline
классно! Очень содержательный разговор, Карлайл мудрый мужчина! Надеюсь, Джасу все-таки хватит сил отказаться от прошлой жизни, хотя представляю как это сложно! В общем, СУПЕР! Жду проду!!! -Если все прочее сгинет, а он останется - я еще не исчезну из бытия; если же все прочее останется, но не станет его, вселенная для меня обратится в нечто огромное и чужое, и я уже не буду больше ее частью. (Кэтрин, "Грозовой перевал")
