Глава 17. Да, сэр? Я просыпаюсь от того, что чувствую, как по моей спине водят тонким прохладным пальчиком. Я медленно разлепляю глаза, попутно понимая, что великолепно выспался, что со мной бывает редко, с удовлетворением вспоминаю события прошедшей ночи, и поворачиваю голову в сторону Элис. Она сидит на кровати в моей рубашке, которая висит на ней, смотрит на меня, и мне кажется, что в ее глазах промелькнула нежность? Она водит пальцем по моей спине, и прикосновения ее прохладной кожи словно прожигают мою кожу жидким азотом, по крайне мере, у меня ощущение то же, что и в первый момент обработки кожи этим веществом, и я, наверное, мазохист, потому что мне жутко приятны эти прикосновения.
-Доброе утро, сладкая!
Элис улыбается, закусывает губу, ее глаза по-озорному сверкают и я готов любоваться вечно ею:
-Для кого-то твое утро, между прочим, уже вторая половина дня. – улыбается она. – Но и тебе доброго времени суток.
Я закрываю глаза, я еще в том странном состоянии, когда ты уже не спишь, но встать с постели тоже не способен, и вроде хочется еще полежать в легком забытьи. Элис проводит пальцем по моим лопаткам и спрашивает:
-Джей? Почему ты потерян?
Я открываю глаза, пытаясь понять о чем она:
-Прости?
-Почему ты потерян? Твоя татуировка…
Я киваю головой. Конечно, как же я не сообразил. Моя татуировка: растянутая готическим шрифтом между лопатками надпись “I’m lost”. Глупость моих семнадцати лет.
-Первое, что пришло в голову, когда татуировщик спросил меня, что именно я хочу видеть на своей спине. Поскольку свою спину я вообще не вижу, то мне было все равно, и я ляпнул первое попавшееся сочетание.
Конечно, на самом деле, это было не совсем так. Я долго размышлял, чтобы придти к единственному выводу – я потерян во всех смыслах этого выражения. Но Элис пока об этом знать необязательно. Я переворачиваюсь на спину, увлекая за собой Эл и притягивая к себе. Она прижимается ко мне, а я целую ее, снова и снова, и, черт, я на самом деле счастлив! Понимаете! Счастлив!
И, по законам жанра, когда вам никто не нужен, раздается требовательный звонок моего blackberry. Эдвард, что б его… Элис сползает с кровати, находит где-то в одном из карманов моих джинсов мой телефон и берет трубку, возвращаясь ко мне на кровать и включив громкую связь:
-Да?
-Хей, Элис? – голос Эдварда непроницаем, ладно, уже неплохо, он почти смирился с тем фактом, что Эл у меня.
-Я тут. – отвечаю я.
-А, окей, вы оба тут, отлично! Мы вроде как час назад договаривались встретиться у Эммета, нет? – голос Эда не предвещает ничего хорошего. Фак. Я забыл.
-Ээээ…Хорошо, да, у меня дома все часы начали отставать ровно на два часа, можешь себе представить? – начинаю вешать ему лапшу на уши, подмигивая Элис. Она сдерживается, чтобы не засмеяться. – И вот мы тут сидим и мучаемся, размышляя, сколько же сейчас времени. Так что, брат, мы реально не виноваты. Но теперь ты позвонил, и мы уже не потеряны во времени, и через час подъедем стопудово, только часы переведем. – я несу такой бред, от которого мне самому становится смешно, но в данный исторический момент мне совершенно не хочется портить нам настроение и поэтому я пытаюсь все перевести в шутку. Эдвард недовольно сопит в трубку.
-Джей, ничего, что мы уже уехали? И да, Элис, раз уж ты тут, папа просил передать тебе, что мы все возвращаемся в Лондон на днях.
Тишина повисает, слышен только шум машин, доносящийся с улицы через приоткрытое окно. Я не знаю, как на это реагировать. Элис прижимается ко мне, и я обнимаю ее покрепче.
-С какой это стати? Эммет здесь, ты здесь, Джей здесь, зачем нам возвращаться? – я улавливаю нотки растерянности в ее голосе. Моя девочка, не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем.
-Эл, ты в порядке? Середина семестра, ты учебу вообще забыла? - Эдвард говорит строгим голосом, и мне снова не вовремя хочется засмеяться. Грозный братик. Элис ухмыляется.
-Кто бы говорил, братец. Мне кажется, ты вообще нигде не учишься и прекрасно себя чувствуешь, нет? Не читай мне мораль, ладно, ты не в самом лучшем положении, чтобы это делать.
Браво, Эл. Я бы так не решился ответить Эдварду, зная его, он сейчас так взбесится, что нам с тобой не поздоровится. Эдвард замолкает, потом, наконец, отвечает:
- Эммет будет проходить терапию у отца в клинике, Роуз возвращается учиться и ухаживать за Эмом, я знакомлю Бэллу с родителями, а тебе лучше вернуться к учебе.
-Я никуда не поеду, Эдвард. Здесь Джаспер, и я останусь с ним. – твердо отвечает Элис.
Спасибо, мне приятна такая самоотверженность, солнышко.
-А Джаспер не может поехать с нами? – с некоторой ноткой иронии спрашивает Эд, а Элис смотрит на меня, крепко сжимая мой телефон в своем кулачке. Смотрит с надеждой, я вам клянусь! – Джей? –уточняет Эдвард.
Я думаю о том, чтобы поломаться, сказать, что я не знаю, но потом понимаю, насколько это будет глупо и фальшиво, я все равно поеду за Эл на край света, и я просто киваю головой. Конечно же, Эдвард этого видеть не может, но глаза Элис снова блестят, и это самое главное.
-Ну, в принципе, я только за. – немного хриплым голосом отвечаю я, а Элис начинает меня целовать, и я медленно опускаюсь с ней на подушки, и мы уже почти забыли про телефон, как вдруг снова раздается голос Эд из трубки:
-Вот и отлично. Я тогда на завтра возьму билеты, а вечером мы с Бэллой приглашаем всех в “Jules Verne”, Карлайл даже разрешил Эммету поехать.
-Угу. – мычу я что-то невнятное в телефон, оказавшийся около моего уха, что по идее должно обозначать согласие и вешаю трубку.
-Отлично, Эл, до вечера у нас еще куча времени. – обращаюсь я к ней. – Чем займемся?
Она смотрит на меня своим умопомрачительным взглядом, снова целует, и через секунду оказывается подо мной. The world is mine, черт возьми!
***
Спустя пару часов Элис приходит в голову мысль о том, что надо приодеться перед тем, как ехать ужинать в кругу ее семьи. Вообще, меня всегда бесил этот глагол, и меня всегда бесили люди, которые ради какого-нибудь невзрачного мероприятия разфуфырывались так, словно идут на прием к королеве. Но сейчас для меня ужин с семьей Эл был гораздо важнее любых приемов у президента, королевы, премьера и иже с ним. Я хочу быть примерным мальчиком и понравиться Карлайлу и Эсми в качестве молодого человека их дочери. Джей, что с тобой делает эта девочка?
Мы выползаем из теплой кровати, пока Эл идет в душ, я стою на балконе в одних джинсах, и я почему-то не чувствую холода, хотя на дворе середина марта, и по-хорошему я понимаю, что сейчас заработаю себе либо насморк, который в очередной раз обернется синуситом/гайморитом, либо воспаление легких. И, тем не менее, я продолжаю стоять босиком на теплом подогреваемом деревянном полу своего балкона, курю уже, наверное, четвертую сигарету, смотрю на бульвар Foches и размышляю о том, что меня ждет дальше. И в этот момент снова благоразумные мысли предательски плавят мой мозг, мысли о том, что пора бы уже задумываться об учебе, пора бы начать самому зарабатывать деньги, пора уже определяться чего я хочу от жизни, пора бы уже что-то менять. Пора взрослеть. Но это как с будильником по утрам, ты говоришь себе, ладно, еще чуть-чуть посплю, пять минут не больше, хотя знаешь, что эти последние пять минут никакого удовлетворения тебе не дадут, и все равно остаешься досыпать их. И иногда даже просыпаешь. Я настолько задумался, что не заметил, как докурил сигарету, и она обжигает мне пальцы.
Я ежусь от холода и возвращаюсь в квартиру. Недолго думая, я раздеваюсь и иду прямиком в душ. Ну и что, что там Элис? Я ощущаю как мои губы непроизвольно растягиваются в широкой улыбке. Мрррррр… В этот момент я сам себе напоминаю кота в предвкушении вкусной сметаны.
Добавлено (19.02.2009, 15:41)
---------------------------------------------
***
Элис открыла мне глаза! Я, конечно, люблю ходить по магазинам, но с Элис я люблю это вдвойне. Раньше я полагал, что я – шопоголик. Теперь я понял, что это не так. В шопинге моей девочке нет равных, и, честно говоря, я даже впервые в жизни устал. Одно дело ходить по магазинам самому – ты четко знаешь, чего ты хочешь на себе видеть, берешь это с вешалки, меряешь и в зависимости от результата оплачиваешь в кассе или возвращаешь обратно на вешалку. У девушек все совершенно по-другому: они никогда не знают, чего именно они хотят, им подавай все и сразу, а потом проходит пытка примерочной. Но в случае с Элис, это пыткой не является, ей идет в прямом смысле все, она обладает идеальным вкусом, поэтому я себя ощущаю на показе pret-a-porter, и моделью является самая прекрасная девушка планеты. Я сам себе начинаю завидовать.
К концу avenue Montaigne я начинаю понимать, что, возможно, я еще не потерянный для общества человек – даже меня в течение трех часов подряд не занимют так одежда, сумки, туфли, очки, шляпы и прочее. В бутике Jimmy Choo, я оплачиваю Элис босоножки, которые, к слову сказать, великолепно смотрятся на ее ножках, изящно удлиняя их. Честно говоря, если у девушки тонкие щиколотки и красивые икры, то у нее уже есть шанс соблазнить меня. Элис это удается в полной мере. И внезапно Эл сообщает мне, что у нас еще впереди rue du Faubourg Saint-Honore, и я тихо начинаю подвывать Элис на ухо, крепко прижимая ее к себе одной рукой. Она смеется и пытается вырваться, менеджер, оформляющая покупку, отводит глаза и делает вид, что весьма занята своим делом, но я успеваю прочитать в ее глазах искреннюю зависть этим двум обласканным судьбой молодым ребятам, беззаботно тратящим сумму ее месячного оклада за один день. Да. Мы такие. Извините, если кого-то что-то не устраивает, можете проследовать одной известной вам дорогой.
В итоге Элис почти силой затаскивает меня в бутик Cerruti , я делаю вид, что вырываюсь, и со стороны это, наверное, смотрится забавно: миниатюрная девушка полутора метров роста затаскивает в магазин парня под метр восемьдесят. Хотя, на самом деле, несмотря на то, что у нас с Эл больше двадцати сантиметров разницы, меня это ни капельки не смущает, тем более, что она перманентно носит высокие каблуки.
В итоге я все-таки выбираю серый в черную тонкую полоску костюм тройку с приталенным закрытым жилетом, белую рубашку и тонкий черный галстук в тон. Элис же позже склоняется к черному облегающему платью от Cavalli. Да. Вместе мы неотразимы.
***
Я паркуюсь на place de Varsovie, у подножия Trocadero и мы пешком отправляемся в сторону Эйфелевой Башни, где и находится ресторан, куда нас пригласил Эдвард. Когда речь идет о том, что нужно что-то обставить пышно и пафосно, в этом моему другу нет равных. Действительно, чем не хорошая идея поужинать в узком кругу на втором этаже знаменитого французского символа? Я оплачиваю билеты на второй этаж, и объясняю, куда именно нам нужно. Кассирша кивает и зовет менеджера, который проводит нас не через туристический лифт, и мы в мгновение ока оказываемся на втором этаже. Я смотрю на часы – мы даже почти не опоздали. Подумаешь, каких-то двадцать минут. Элис берет меня под руку, мы заходим в ресторан и направляемся вслед за официантом за столик, где уже сидят Эдвард с Бэллой, Эммет с Розали и Карлайл с Эсми. Мы все здороваемся, пожимаем друг другу руки, целуемся, рассаживаемся по своим местам, заказываем блюда. Эсми благожелательно улыбается, хотя при виде нас с Элис в ее глазах я явно вижу беспокойство и настороженность. Вообще, я прихожу к выводу, что я чувствую эмоции людей.
Спустя полчаса непринужденной светской беседы за аперитивом, Карлайл говорит мне:
-Джаспер? Мы можем поговорить тет-а-тет?
Я смотрю на него, и с максимальной вежливостью отвечаю:
-Да, как Вам угодно… - мне еще хочется почему-то добавить «сэр», но я понимаю, что, если я десять лет называл его Карлайлом, сейчас мало что изменится. - …Карлайл. – заканчиваю я, и он встает из-за стола, приглашая меня выйти на террасу. И в этот момент я понимаю, что мое сердце отбивает барабанное соло, а коктейльная рюмка с Manhattan dry подрагивает в моей руке.
у меня просто слов нет)))) 
продолжение классное)) продолжай по быстрее)))
