//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

говорю же, близнюки!!!!!!!!!!

Go RobSten!!! Я все знаю. Но ничего не помню!

http://www.youtube.com/watch?v=act3OhTwypU

Он ушел раньше, чем я проснулась. На подушке оставил визитку. Черное на синем.
Несколько безликих цифр.
Пальцы двинулись по шероховатой бумажной поверхности, рассеянно очерчивая номер телефона. С обратной стороны, от руки – улыбающаяся рожица и буквы под ней – «моя фамилия Сhance».
Я заморгала. Прочитала еще раз, понимая, что ТАК улыбаться после секса с посторонним мужиком просто невозможно, запрещается и… засмеялась. Ум – эрогенная запретная зона на все времена. Только шанс есть не у всех.
Потом смех резко оборвался. Джаспер. Он не приехал и не позвонил. Странно… по меньшей мере. Хотя не особенно удивляет.
Я еще раз прокрутила эту мысль в голове, надеясь на какой-то отклик, обиду или ярость. Ничего. Все равно мне.
Под одеялом было тепло, мирно и совершенно не хотелось вылезать. Выпростав руку, потянулась за телефоном и вспомнила, что его больше нет. Поэтому вылезать все-таки придется.
Рука была приятно фиолетовой пятнистой расцветки. Ах, да…
Отбросив одеяло, обнаружила ту же гамму на ребрах. Аро просто извращенец. Как он мог целовать ЭТО?!
Снова укутавшись, прикрыла глаза…
Его быстрые, маленькие, словно не мужские, но сильные ладони гладили, не переставая, и успевали везде. Парень был очень нетерпелив, подвижен и как-то мало ему всего было.
Отпуская глупые шутки через каждый поцелуй, нервы, наверное, он постоянно смешил, вызывая странные мысли – разве так бывает?
«У тебя родинка под коленкой, знаешь?» - горячая ладонь прижимается к груди, а лицо у сгиба шеи, куда теплые губы говорят слова.
«Нет, не люблю разглядывать себя в ванной» - ладонь чуть сжимается и почему-то становится трудно дышать.
«Ну, хоть капля нарциссизма должна быть у той, что так красиво танцует…» - последнее слово он шепнул прямо в цветастое ребро.
«Шаблоны применимы не ко всем» - отвечаю, раздражаясь от того, что он заставляет меня думать, когда просто хочется расслабиться.
«Позволь мне… Пожалуйста» - и я позволила.
Голод. Он был повсюду. Жажда. Пела вместе с ним.
Я была не права. Отчасти.
Мужчины одинаковы по-своему. Как и женщины. Но не стоит забывать о шутках природы.
Он прижимал меня так сильно, что боль физическая захлебнулась в глупом, почти детском восторге – я нужна. Мне хорошо. Завтра – это так далеко.
Джас… Твои губы грелись о мои, твои руки уносили в Валгаллу. Но ты никогда не хотел понять. Стать ближе. Взломать темную кладовку моих мыслей.
Ты никогда не давал понять, что я стала чем-то больше танцевальной поскакушки и постельной грелки. Так какая разница?
Сравнивать даже интересно, если учесть, что кроме Джаса я никого не знала в этом самом, библейском смысле.
У Аро были упругие, приятные губы, словно резиновый мячик в детском магазине. Надо признать, он умел ими пользоваться. Родинка под коленкой тоже не была забыта.
Забыто вообще ничего не было. И тут меня осенило. Разница. Страшное слово. Джаспер все это время любовался собой.
Этот спешил, торопился, вспоминал – останавливался, будто купался в запахе, ощущениях, звуках, влажной коже.
Джас постоянно пребывал в высших сферах. Не спорю, я не помню ни одной ночи без оргазма, часто бьющегося сердца, грозящего пробить ребра, приятной боли в ноющих мышцах – тело было в великом восторге.
А потом хотелось немного полежать, посопеть, потыкаться носом в потную, любимую, родную подмышку, наговорить немного бессмысленных глупостей горячим шепотом, подмигнуть и изогнуться якобы случайно, а в реальности – с намеком. Прикоснись. Разочек. Всего один.
Желтоглазый с гибким, крепким, блестящим горячей, коричной помадкой телом, которое манило прикоснуться, поиграть языком на красивых мышцах плоского живота, не любил «разлеживаться после», думая, что активность «во время» может заменить все остальное. Так и было. Вначале.
Но время берет свое так или иначе. И мне очень, до боли, просто зверски хотелось сопеть в подмышку, рисовать узоры на груди, ущипнуть за сосок и укусить за шею именно «после».
Мне хотелось прижаться, и никчемных пять минут слушать, как его сердце стучит с той стороны. Стучит, словно пытаясь выпрыгнуть и заорать о том, как это все… сладко. Живо. Необходимо. Невозможно.
Аро еле оторвался, когда я попросила попить. Почему-то после оргазма всегда перехватывает горло, и оно становится похожим на пустыню. Может, на Сахару.
Он принес воду в пластиковом стаканчике, что-то с грохотом уронив.
Потом с удовольствием смотрел, как я пью.
Я смеялась, давилась, боясь, что вода кончится, и горло так и останется пустыней.
Случайный мужчина стоял рядом абсолютно голый и с удовольствием смотрел на сей процесс.
«Ты красива, как во сне» - голос грянул, будто гром, хотя озвучен был, как шепот.- «С тобой все, как во сне» - он опустился на колени у дивана и запустил пальцы в мои волосы, и ладони, казавшиеся маленькими, обхватили голову почти целиком.
«В детстве я верил в Санту и маленьких фей. Но не думал, что встречу одну из них» - я отбросила стаканчик, резко выдохнув, ощутив горячий язык чуть выше груди. Вселенная замерла. Время опешило. Приземленная материя разинула рот.
Потому что мечты сбываются.
Он позволил все. Потому что сам делал тоже самое. Долго разглядывал мой живот и рисовал на нем дорогу в Колорадо. Потом твердил, что на правой пятке у меня – карта сокровищ. Делал большие глаза и долго облизывал плечо, прикидываясь полоумным, голодным псом…
Волшебство быстро сгорает. Работа у него такая.
Я резко поднялась с постели и принялась остервенело стягивать простыни. Хватит пускать слюни – еще телефон покупать.
Простыни никак не давались, и ровно рвались прямо по краю. Господи… не могу их оставить! Просто не могу!
Удерживая ткань, тяну все сильнее. Еще одна дырка. Диван свихнулся. Он совершенно не хочет отдавать глупую тряпку!
А я не хочу помнить. Так не бывает. Пальцы вдруг свело судорогой. Но они все же сумели взять визитку и сжались в кулак.
Не надо. Мне ничего не надо.
Натянув халат, вышла прямо навстречу зябкому утру. Ткани было много. Она постоянно цеплялась за ноги и не сматывалась в безобразный клубок, любимый в дурацких сериалах с горничными.
Запихнув ношу в мусорный бак, я разжала кулак и сунула визитку под наглый аромат совершенно бесстыжего, замечательного, обалденного кусочка секса.
Мне ничего не надо.
Ничего. Ничего. Ничего!
Возвращаясь, я оступилась на любимом гравии и упала, смешно вскинув руки.
Вот так. Драгоценный зад поцеловался с камешками. Локти отдыхают. Прибавить синяки от побоев – девушка-мечта для музея особых случаев.
Ладно. Отдохнем. Полежим. На небе собрались тучки. Пушистые. Милые. Угрожающе-серые. С намеком. А может просто поговорить.
Стало смешно. Опять. Больше я не увижу Аро. Его маленьких ладоней. Каре-зеленых глаз.
Только запомню, что на животе теперь Колорадо, а на пятке – карта сокровищ.
Завтра будет Джас – лаковое постоянство, красивые костюмы, выгоревшие русые волосы до плеч, бурный трах, загадочные встречи, желтые глаза зверя, которые ловили блик оранжевого во время пика удовольствия.
А может и не будет.
Я прижала ладони к лицу, словно в первый раз ощущая их прикосновение.
Терабития. Вернись. Умоляю. Без тебя трудно.
Верни мне детскую сказку, хрустальные башмачки и говорящих мышек. Верни красивые снежные бури за окном. Тепло камина, запах печеного картофеля и… любовь.
Слово из шести букв, совершенно чуждое и непривычное. Я очень надеялась узнать это на себе. Но стеснялась признаться даже в мыслях. Боже, как я хотела любви…
Прижимая ладони все теснее, почти улыбнулась – глупая, к дешевым вещам отношение соответствующее.

Мы встретимся снова. Не думай, что я ушел вот так. В никуда. Мне хорошо и уютно с тобой. Скоро.

Мужчина за компьютером улыбнулся. Начало – почти все. Но и продолжение тоже портить не желательно. Спешить надо медленно.
Жизнь – это вечный, большой карнавал.

Я узнаю тебя.

Мои фанфы: Стоит ли испытывать судьбу
Умереть вчера Стихи Дай мне только возможность Дешевка
Writer'sblock