Разрешение получилучено выкладываю новую главку! Глава 4.
Так же восходит солнце.
Белла наслаждалась ощущениями: сбивчивым дыханием Эдварда на своей шее, тяжестью его ног, близостью его тела, прикосновениями его губ, мягких и гладких – гладких как идеальная кожа, а не как твердый мрамор. Везде, где он обычно был холоден, сейчас он стал значительное теплее, постепенно разгорячаясь всё больше. Ее прикосновения откликались заметными переменами в его движениях. Его лицо раскраснелось, она слышала его неровное дыхание, чувствовала его пульс. Ее ощущения отошли на второй план и вышили из-под контроля. У нее закружилась голова. Но это все еще был Эдвард, и она хотела его также сильно, как обычно.
Он вернулся другим, но в тоже время оставался всё тем же. Это было пугающе, странно, великолепно. Он не перестал быть самим собой. Словно некоторые части Эдварда стали менее выраженными. Его лицо хранило те же выражения. Его жесты остались такими же, только стали более медленными и менее грациозными. И, несмотря на цвет глаз, внешний вид и отсутствие плавности движений, внутри это все еще был он. Она могла чувствовать это. Его улыбка была все еще кривоватой, ослепляющей. Его взгляд удерживал ее, заставляя чувствовать себя цельной, особенной, любимой. Никто кроме Эдварда не мог заставить ее чувствовать себя так.
Лучи рассвета заструились в комнату, в то время как он, через голову, снимал с нее рубашку, открывая восхитительную, цвета пенистых сливок, покрасневшую кожу ее груди, прикрытую простым хлопковым лифчиком. Она была маленькой, но мягкой, приятно округлой. Он заколебался. Его лицо склонилось над ней, поблёскивая под играющими солнечными лучами. Он не сверкал, только искорки вспыхивали в зеленых глазах, заставляя их мерцать. Она решила, что они скорее были светло-карими, чем чисто зелеными.
– Всё хорошо, Белла? Я знаю, всё это… странно.
Она кивнула.
– Да. Странно. Но я всегда этого хотела. Всё хорошо.
Его теплые руки скользнули по ее бокам, осязая ее контуры, и она закрыла глаза, наслаждаясь этим новым прикосновением. Затем он остановился, и она замерла.
– Ты так прекрасна, – он почти лежал на ней, сохраняя свой вес на одном локте, упираясь подбородком в ладонь. Другая его рука ласково убрала шелковые темные волосы с ее лица. Его прикосновения были все такими же нежными и робкими. – Я никогда тебя не заслуживал.
Она улыбнулась, потянувшись пальчиками к его щеке.
Едва ли.
Он уткнулся губами в ее ладонь, проделывая дорожку из поцелуев вниз, к запястью. Ощущение быстро распространилось по руке, заставляя ее дрожать.
– Точно также.
Он улыбнулся и склонился ниже, целуя кончик ее носа, ее губы, каждое веко. Его поцелуи были боле влажными, чем она привыкла, но такими же совершенными. Они оставляли свое особое незабываемое впечатление.
– Так вот что это было, Эдвард? Попытка заслужить меня?
Он замер и заключил ее лицо в ладони. Его лицо так близко, она могла чувствовать его дыхание, его пульс.
– И да, и нет, – он крепче прижался к её губам своими. Она ответила на поцелуй, медленно исследуя его рот, его податливые губы.
– Говоришь загадками.
Он отстранился, перевернулся и сел. Все ее тело ныло от потери контакта.
– Белла, я хотел многого. Больше всего, я хотел спасти твою жизнь. Я хотел удержать тебя от обращения, от просьб обратить тебя. Я знал, у меня будет немного времени. Но я даже не предполагал, что всего один день. Я думал, если смогу продлить твою жизнь… – его мысли путались.
Он скользнул вниз, прилег рядом с ней, подпирая голову рукой. Она ощущала тепло с одной стороны своего тела. Она повернулась к нему. Они лежали так: лицом к лицу, телом к телу, мужчина к женщине.
– Но у нас соглашение, – она попыталась придать голосу нотки злости. – Свадьба. План.
Он робко улыбнулся и обернул выбившийся локон ее волос вокруг пальца. – Я знаю. Я думал, что нашел лазейку. План получше.
Она вздохнула, скользя взглядом по его губам, шее. Она могла видеть его пульсирующую жилку, все еще громко стучащую под тонкой кожей его горла. Он скользнул рукой к ее подбородку и приподнял ее лицо так, чтобы она снова посмотрела в его сияющие глаза. Выражение его лица было напряженным и решительным.
– Это еще не всё, Белла. Я также хотел второго шанса для себя. Я хотел не быть монстром, не быть чем-то. И желал быть здесь с тобой таким - заниматься с тобой любовью без страха, прикасаться без ограничений. Быть с тобой в отведенный тебесрок. Это казалось лучшим решением, и неважно, какова его цена.
Затем он целовал ее снова, ее ответ скрылся у него во рту, на языке, в жаре его прикосновений. Она собиралась протестовать. Но взаимные обвинения и упреки так и не были озвучены. Ее мысли также начали таять от жара его губ.
Он перевернул их так, чтобы снова оказаться сверху, его рот на ее губах, на щеках, шее. Он никогда раньше не был таким несдержанным в прикосновениях. Сейчас он был похож на узника, недавно вышедшего на свободу. Он вдыхал ее аромат, целуя и покусывая, перемещаясь вдоль ее руки, ключиц, между грудей. Его руки бродили от ее груди вниз к бедрам, к поясу ее пижамных брючек – нежно и мягко. Он тянул время - колебался.
Она могла только, извиваясь, пылко прижиматься к нему. Он двигался головокружительно быстро, и комната начала вращаться вокруг нее. Жар из окна, жар его тела. Ее живот трепетал и сжимался, когда он скользил по ней, отчаянное желание зажглось внутри. Могло ли это случиться? Она думала об этом тысячи раз: ее любимый Адонис и она, предлагающая ему всё, отдающая то, что не отдала бы никому другому. Только для него. Только для Эдварда.
Белла жадно разорвала его футболку, скользя рукой по гладкому животу, по груди. Он был все также хорошо сложен, строен, мускулист, прекрасен. Он выбрался из остатков рубашки и быстро сбросил ее, постанывая и дрожа под ее прикосновениями. Глаза Эдварда были закрыты, веки трепетали.
Она с легкостью его перевернула и целовала его грудь и живот. Он простонал, зажмурился, руки крепко обхватили ее бедра, его бедра сами подались вверх. Она целовала его шею, лизнув мочку уха. Белла слышала, как сорвалось его дыхание. Затем она укусила его осторожно, но чувствительно, за шею, услышав, как он застонал и засмеялся одновременно.
– Белла, ты вампир! – его голос дрожал. Никаких ограничений. Никаких пряток.
Она поцеловала его, прикусив нижнюю губу, скользнув языком ему в рот, и он ласкал его своим, посасывая. Он крепко обхватил ее попку, притягивая к себе, и гортанно простонал, глубоко – как животное, как мужчина.
Эдвард потянул вниз ее пижамные брючки, одновременно стягивая трусики, затем быстро перевернул их так, чтобы она снова оказалась под ним.
Немного грациозности все же осталось. Она скинула ткань, застрявшую у колен, и задрожала от осознания своей наготы перед Эдвардом. Ещё никогда она не была настолько обнажена перед ним. Никогда такого не случалось раньше.
Он крепко поцеловал ее в губы и нежно скользнул рукой ей между ног, остановился - его пальцы так близко к ее складкам, к ее центру.
– Белла, – это был шепот, тихий стон, потерявшийся у нее на шее.
Жар от его прикосновения был восхитителен; ее ноги раскрылись шире в ответ. Он может получить то, что хочет - это всё принадлежит ему. Его длинные пальцы гладили ласково, чувственно, едва касаясь, наслаждаясь ее теплотой и влагой.
Эдвард снова целовал ее грудь, ее бедра поднялись в ответ, прижимаясь к его руке.
– Тебе придется помочь мне: это придется снять, – его голос был хриплым, он пристально смотрел на ее лифчик.
Белла потянулась дрожащими руками за спину, неуклюже расстегивая и стаскивая его с себя медленно, робко, не смея поднять глаза. Румянец поднимался от ее груди к шее. Она никогда не была так обнажена. Это было еще более личным, чем фантазия. Он услышал ее тихий вздох, зная, что он смотрит на нее, на нее всю. Больше не было секретов. Он мягко взял ее груди в ладони, они были гладкими, нежными. Она рискнула взглянуть на него, не совсем уверенная, как чувствовать себя, не уверенная в том, что должно произойти. Это было все, чего она когда-либо желала, и одновременно, это было уже слишком.
Он улыбался ей уверенным взглядом нежно, мягко.
– Ты так невероятно прекрасна, Белла. Смотреть на тебя почти мучительно.
Белла покраснела сильнее, и он поцеловал ее, обе его руки все еще на ее груди. Его рот автоматически спустился к одной из них, скользя языком по соску. Она задохнулась, раскинула руки, выгнула спину, сгибая пальчики ног; электричество охватило все ее тело. Он переместился к другой и проделал то же самое нежными, теплыми, влажными прикосновениями.
– О! – ее ступни потянули вниз пояс его штанов.
– Ты уверена? – она поцеловала его в рот, отчаянно, почти стукаясь зубами, и, сжав руками его ягодицы, потерла его о себя. Интенсивность этого прикосновения заставила его упасть на нее всем весом. Полуобнаженные тела соприкоснулись, прижавшись друг к другу. Унесенные потоком чувств и задыхающиеся, они снова целовались. Белла могла чувствовать, как сильно он ее хочет. Под спортивками он был тверд и пульсировал.
Тогда он спустил штаны до колен и просто стряхнул их. Эдвард снова опустился на неё, большей частью своего веса, все еще осторожничая, чтобы не раздавить. Он взял в ладони ее лицо.
– Я люблю тебя, – с ее соглашения он двинулся вперед.
– Я тоже тебя люблю.
Они вздохнули, их торсы в такт поднимались и опускались от рваного дыхания, но они оставались неподвижны на мгновение. Эдвард вошел в нее до конца. Белла вскрикнула, глаза закатились, ее голова откинулась на подушку. Она чувствовала, как его много. Она была наполнена им. Он был ее.
– О, Боже, Белла, это удивительно, – она всхлипнула, закусив губу. – Скажи мне, что с тобой все хорошо. Скажи мне, что хорошо. Я остановлюсь, если ты…
Она резко взглянула на него, неистово замотав головой, волосы прилипли ко лбу.
– Все хорошо. Все хорошо. Пожалуйста, не останавливайся. – Пожалуйста, не останавливайся никогда. Она сцепила ноги вокруг его, поднимая свои бедра навстречу ему. Ощущения были удивительны.
Эдвард начал осторожно двигаться. Он зарылся лицом в ее волосы, его руки бродили по ее талии. Она почувствовала, как он тяжелеет, зная, что он сдерживается, пытаясь быть осторожным. Белла почувствовала, как он задрожал от усилия оставаться в медленном темпе.
Белла зарылась пальцами в его волосы и повернула его лицо к себе.
– Эдвард, ты не можешь причинить мне боль сейчас. Расслабься.
Они поцеловались снова, глубже.
Получив разрешение, он начал входить быстрее, сильнее. Он обняла его руками, держась за плечи. Притянула ближе, подстраиваясь под его ритм. Они идеально подходили друг к другу.
Никогда не покидай. Никогда не останавливайся.
Эдвард проникал в нее глубже и глубже. Она была пульсирующей, маленькой, гладкой - идеальной. Он был ее частью, один с нею, дома. Интенсивность ощущений все нарастала. Чувство было острым, ярким, болезненно нежным.
Он услышал ее вскрик, услышал свое имя, почувствовал ногти, врезающиеся в его плечи, спину. Позже он удивится ее способности причинить ему вред.
Белла задрожала, сжав его ногами, простонала, и он пропал - нет больше ограничений – взрываясь раскаленной добела волной освобождения. Струясь в нее, изливаясь, волна за волной, пока он тяжело не рухнул на нее. Его сердце остановилось, а потом забилось с большей скоростью, угрожая вырваться из его груди наружу. Дрожа, он произнес ее имя. Его дыхание было рваным и тяжёлым. Он был мокрым от пота, липким в некоторых местах, ее, его. Он мог чувствовать ее запах, ее вкус. Соль, секс, мужчина, женщина, шоколад, клубника, цветы, чисбургер, картошка фри, солнечный свет – все смешалось в ее комнате, на ее кровати. Живое, дышащее, пульсирующее кровавой агонией, грязное, прекрасное человеческое существование. Как много он позабыл.
Конечно, конкретно этого человеческого опыта у него никогда не было.
Счастлив, что дождался тебя.
Эдвард пришел в себя, почувствовав ее борьбу за дыхание под его весом. Он отпрянул, и она смогла наполнить легкие.
– Прости.
– Не извиняйся.
Он оторвался от нее, перевернулся на спину. Она простонала от потери контакта, сведя брови. Его сердце до сих пор трепетало, сознание все еще было затуманено. Он притянул ее к своей груди, она шлепнулась вниз, спрятав голову под его подбородком - ее щека прекрасно вписывалась в изгиб. Концы ее волос щекотали нос. Дрожащими, липкими руками он натянул на них обоих одеяло, обнял ее и подтянул ближе, задрожав, когда пот начал впитываться. Она потянулась и обвила рукой его грудь. Он оставил свою ладонь на ее плече. Он закрыл глаза, погружаясь в ощущение ее близости.
В первый раз, после бессчетных часов, проведенных друг с другом на этой кровати, они вместе погрузились в сон.
Спасибо за ваш интерес. Как всегда жду комментариев и отзывов.
Единственно что мне хотелось крикнуть этой парочке - "Хватит болтать!" 
