Глава 9.
Начало. Конец. Она устало ввалилась в комнату, держа две бутылки воды, и тут же уронила их с хлюпающим глухим стуком.
Он обильно потел, немного корчился на её кровати, его голова металась по подушке. Он протянул руку.
– Бббелла, подойди сюда, быстро. Пппожалуйста.
Его зубы крепко сжались, когда она заговорила.
– О, Господи! О, нет. Нет. Нет, – она опустилась на колени у кровати, прижав его руку к своей щеке. Та была липкой и скользкой. – Нет. Нет. Это не может происходить. Пока еще нет. Еще не время. У меня еще есть время. У нас еще есть время. Прошло только около двадцати двух часов. У нас есть еще около двух часов. Нет, нет! – она начала плакать, чувствуя себя глупо, ведь это он сейчас мучился от боли. – Я не позволю тебе уйти. Еще не время!
– Белла, – он тяжело дышал, напрягаясь, чтобы сдерживаться. Его голос был слабым. Он позволил руке, что была в ее ладонях, расслабиться, но другая была завернута в одеяло и простыни, костяшки побелели. – Это началось уже некоторое время назад. Обратный процесс пошел. Тебе придется позвонить Элис. Тебе придется вызвать ее сюда. Пожалуйста, Белла. Тебе придется быть сильной для меня. Мне нужно, чтобы ты была сильной. Мне нужно знать, что с тобой все хорошо.
– Я не могу, не могу, – рыдала она. Она была такой слабой. Она говорила всё не то. Слезы бежали вниз по ее щекам, соединяясь у основания шеи. Он уходил. Он действительно уходил. Она не могла его остановить. У них никогда этого больше не будет: ни дивана, ни холодильника, ни занятий любовью в душе. Никогда снова совместной еды и сна. Это всё исчезало. Это всё было неправильно. Так неправильно.
Нечестно. Несправедливо.
Ей нужно быть сильной. Она не могла быть сильной. Она хотела умереть с ним сейчас.
Умереть! О, Боже! Умереть!
– О, Эдвард! О, Эдвард! О, нет. Нет.
Он резко выдернул свою руку и издал леденящий кровь крик, заставивший волосы на ее руках и шее встать дыбом. Крича, он корчился и стонал. Вид его агонии немедленно отрезвил её.
– Хорошо. Хорошо. Я звоню. Я позвоню, – она повернулась к телефону. Белла не могла видеть сквозь слезы. Как всё могло быть так красиво и вдруг исчезнуть?
– Всё хорошо, Белла, мы здесь, – она обернулась и увидела Элис, Джаспера, Эмметта, стоящих у изножья ее кровати около окна. – Мы услышали его крик.
– Джаспер, Эмметт, возьмите его, – они подошли, чтобы осторожно его поднять.
Без раздумий Белла налетела на них. – НЕТ!
Волна спокойствия пришла от Джаспера, но она боролась с ней, чтобы быть несчастной. – НЕТ!
Элис оказалась рядом, сдерживая ее. Она держала Беллу и уберегла ее от соскальзывания на пол в лужу слез. – Парни, берите его. Я ее держу, – когда они выпрыгнули с ним в окно в черную, сырую ночь - это был последний раз, когда Белла видела Эдварда-человека.
Она рухнула рядом с Элис. Элис была холодной и твердой, каким обычно был Эдвард. Это маленькая деталь немного успокаивала. Немного. Она повернулась и заплакала у Элис на плече. Элис держала ее как ребенка, позволяя выплакаться. Она не успокаивала нежными словами, как Эдвард, но она ласкала спину Беллы и гладила ее волосы, зная, что со временем Белла истощится.
Когда слезы Беллы иссякли, и она стала содрогаться от сухих всхлипываний, Элис пересадила ее на кровать и принесла ей бутылку с водой, одну из тех, что она уронила ранее.
– Попей, Белла, – Белла автоматически подчинилась. – Дыши. Опухшая и отекшая Белла кивнула и вдохнула воздух. Она собирается жить. Проклятье. Элис положила ее на тоже место, где недавно был Эдвард, аккуратно уложила голову Беллы на подушку и закутала ее в кровати как трехлетку: руки поверх свернутого покрывала, волосы сзади приглажены. Наконец, Элис была довольна, найдя положение Беллы подходящим для сна. Она села на другую сторону кровати, поверх покрывал, и оперлась головой о стену, смотря в окно.
– А ты не собираешься быть там во время … – она не могла сказать «превращения»
– Джаспер, Эмметт и Карлайл держат ситуацию под контролем. Я думаю, они могут справиться и без меня, – она подняла свои янтарные глаза к Белле. – К тому же, я обещала Эдварду, что не оставлю тебя одну.
– Ты обещала?
– Он сказал, что бы ни случилось, я должна удостовериться, что ты не одна. Пока Чарли здесь нет, я думаю, буду присматривать за тобой лично. Ты можешь спать. Я не покину тебя.
– Ты не обязана.
– Нет, Белла, я обязана.
– Элис, от этого так больно.
– Я знаю. Я знаю, так будет.
– Ты можешь видеть, что произойдёт?
– Нет, все окутано, – она рассуждала, – туманом. Я не знаю. Это чертовски больно и очень меня огорчает.
– Как ты думаешь, что случится?
– Я не знаю, Белла. Правда, не знаю.
– Что думает Карлайл?
Элис вздохнула и пожала плечами. – Он вообще-то думает, что Эдвард будет прежним.
– Правда?
– Да.
– Это успокаивает.
– Хорошо, – Элис выключила лампу, и комната погрузилась во мрак. – Теперь спи.
– Элис?
– Что?
– Спасибо. Даже если это была ложь. Спасибо тебе, – в темноте она услышала, как Элис улыбается.
– Это не было ложью и пожалуйста. Но запомни, что бы ни случилось, я не оставлю тебя одну. Я буду с тобой. Я буду здесь так долго, как это понадобится.
– Спасибо тебе за это тоже. Ты хороший друг.
– Я твоя сестра, Белла. Мы семья. Мы всегда считались семьей.
Семья.
Белла впала в беспамятство с мыслью, что ее сердце устало и покрылось трещинами. Старые раны сочились кровью. Во сне Эдварда снова и снова уносили от нее через окно.
Она проснулась в темноте и тишине. Ее лицо все еще было опухшим. Она могла дышать только через одну ноздрю.
– Элис? – прохрипела она.
Комната была темной и пустой.
– Элис?! – она была в ужасе. – Никогда не оставишь меня? Ты оставила меня при первой же возможности!
Затем зажегся свет, и режущая яркость ослепила ее глаза – они заслезились тем малым количеством влаги, что в них еще осталось. Она почувствовала холодные, твердые губы на лбу.
– Элис тебя не бросила. Я попросил ее уйти.
– Эдвард? Эдвард!
Я сплю? Это один из тех жутких снов, от которых мне придется проснуться.
Она с трудом открыла глаза и увидела перед собой его лицо. Он улыбался. Бледный мрамор. Снова. Как обычно.
– Этого не может быть. Как долго я спала?
– Два часа. Потребовалось два… часа, чтобы снова стать нормальным.
– Но как это возможно?
Заткнись, глупая, просто будь счастливой.
– Я не знаю. Просто так. Я могу вернуться и немного покорчиться на полу, но я бы с большим удовольствием провел время с тобой.
– Правда?
Она подтянула одеяло к горлу, и он улыбнулся своей кривоватой улыбкой. Теперь она ясно видела, где встречались вампир и человек. Теперь она знала, что она всегда любила его улыбку, потому что она была частью человека внутри него – человека, которым он был в 1918 и человека, которым он был вчера. Внутри него было больше человеческого, чем она когда-либо осознавала.
– Я такой же, как раньше, ограниченный и так далее. Так, как будто никогда ничего не было. Она надулась. Он держал ее лицо прохладными, твердыми руками вампира. – Но у меня есть эти красивые воспоминания о двадцати двух, таких волшебных часах. Они туманнее сейчас, когда все снова ярко освещено, но они все еще со мной.
Он поцеловал ее в холодной вампирской манере – осторожно.
– Я думала, что потеряла тебя.
– Неее.
– Нет, я, правда, так думала.
– Тогда это было глупо. Прекрати это.
– Ты остаешься?
– Попробуй выгнать меня. Нет, правда, попробуй. Я гарантирую, у тебя не получится.
– Ты все еще хочешь выпить моей крови?
– Да, до последней капли. Но они покормили меня перед тем, как я вернулся сюда. Они едва позволили мне выйти, сопровождали всю дорогу. Но Элис увидела, что сейчас со мной всё отлично. Так что всё хорошо, – он убрал локон с ее щеки. – Вот поэтому была задержка, когда ты позвала. Она разговаривала с ними о том, что видела.
– Ты сможешь остаться и не пить мою кровь?
– Да. Жизнь без тебя не имеет смысла и цели, – он вытянулся около нее над покрывалами. – К тому же, я хочу видеть, как ты спускаешься к алтарю в девственно белом и в тайне знать, что я лишил невесту девственности. Много раз.
– Эдвард! – она засмеялась, ударила его и тут же пожалела. Он больше не был мягким. Он больше не был человеком.
– Да, я знаю. Я зверь, – он притянул ее пальцы к губам и целовал, пока боль не прошла.
Она прижалась к нему, позволяя его холоду, проникать под кожу. Он успокоил ее и уложил, держа ее укрытой.
– И каким был твой человеческий день?
– Похоже, лучший день за все время моего существования. Ничто в этой жизни или в предыдущей и близко не сравнится, конечно, кроме дня, когда мы впервые встретились.
– Но это был ужасный день. Ты хотел убить меня. Я едва не заставила тебя пойти против всего, во что ты верил.
– Да, но он привел к каждому следующему дню с тобой, из-за чего я действительно счастлив.
Она начала понемногу задремывать. Он слышал перемену в ритме ее сердца и дыхании.
– Спи, Белла. Завтра будет новый день.
Затем она ушла, погрузившись в спокойные сны, зная, что он будет рядом, когда она проснется.
Вот и закончилась эта милая история. Спасибо большое всем, кто читал, оставлял отзывы и комментарии, хвалил, критиковал, задавал вопросы, в общем всем-все-всем.
Буду очень рады узнать Ваше мнение о переводе в целом. И очень надеюсь в будущем снова видеть Вас в числе читателей.
хотела несколько откосить - похоже, не пройдет! Итак, по форме не/ни пройдены. По содержанию: очень порадовала фраза о "проживании" любви Эда/Беллы от юношеской до пожилой. 
