//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

А он настойчивый!

Прикольно с кошкой получилось!

Марина, оказывается, ценитель чая! Эх, как я ее понимаю!

Так-так, любопытно, кто же ему все-таки звонил?

жду с нетерпением!

Глава 3. Мой солнечный мальчик (часть 1)
Милый, милый мой Джей…
Мой солнечный мальчик.
Я почти никогда не думаю о нем. Я предпочла покой тому ощущению неровного солнечного света, падающего на посыпанную щебенкой дорожку старого парка сквозь листья деревьев, которым были наполнены наши отношения. Пестрая картинка из светлых и темных пятен, сменяющих друг друга, в конце концов, так и не сложилась в простой и понятный узор, а рассыпалась на отдельные туманные клочки старательно гонимых прочь воспоминаний.
В моей тишине мне спокойно и уютно, как будто я всегда стремилась к размеренному ритму жизни, стараясь выстроить свои дни и ночи в определенном порядке, словно никогда моя жизнь не была сосредоточием хаотичного безумия. Если нас двоих разместить на оси координат, пытаясь вывести формулу взаимодействия, то синусоида будет практически отвесно падать и подниматься от вершины к вершине, не поддаваясь никаким теоремам.
Я забыла почти все, что было. По крайней мере, мне удалось убедить себя в этом.
Слезы в подушку, истеричные вскрики, дрожащей рукой выведенные строки плохих стихов – это клише. Но все равно, я долго не могу заснуть, а, едва задремав, вскоре просыпаюсь, вздрагивая от малейшего шороха и шепча его имя, давно ставшее моим оберегом от ночных страхов и кошмарных сновидений.
Я никогда не верила в пресловутый happy end, наивно убежденная в том, что рутина погребет под собой любые эмоции, что со временем все притупится, и будет нечего и некого вспомнить, а взгляд на опостылевшего человека, сидящего рядом, будет вызывать лишь легкое недоумение и раздражение по пустякам. Испугавшись такого исхода, опасаясь «перегореть», я поспешила покинуть эти яркие, противоречивые отношения, слепившие меня, как полуденное солнце Аризоны, не задаваясь никакими вопросами. Все оказалось слишком просто – принять решение, потом исполнить его. Я уходила, расправив плечи, не повернув головы, не ожидая короткого «Останься!». Я почти никогда не думаю о том, почему он так легко позволил мне сделать это, не пытаясь остановить.
И самое главное… здесь слишком часто встречается слово «почти».
Я уже не помню дат. Летние дни всегда кажутся длинными, почти нескончаемыми – ветки деревьев стучаться в окно от дуновений теплого ветра, трепеща, словно большие ресницы. Ночь почти никогда не наступает, просто хочется спать, но и во сне я по-прежнему вижу безоблачное небо.
- Джар, ты можешь хоть две минуты посидеть спокойно, а? - пока я рисовала, Джаред все время дергался, шевелился и о чем-то болтал, выводя меня из себя.
Он послушно замер, пытаясь придать лицу умное выражение. Выходило паршиво. Если бы в то время, мне кто-то сказал, что мой лохматый брат в черных джинсах и мятой серой футболке, будет носить пафосные дорогие костюмы от известных модельеров и аккуратную стрижку за несколько сотен долларов, при этом с легкостью рассуждая о курсе биржевых акций и обороте ценных бумаг, я бы этому «кому-то» не поверила. Ни за что.
- Так вот, и этот парень… - снова начал он, но замолчал, встретившись с моим недовольным взглядом. Я старательно хмурила брови – это как бы должно символизировать, что я очень раздражена. – Его зовут Джексон… Марина, перестань на меня там смотреть! Мне смешно!
- Иди ты к черту! – разозлилась я и резким движением закрыла блокнот.
Я уверена, что если я выкопаю этот альбом из груды таких же, то с легкостью найду этот рисунок. Незаконченное лицо Джара – один глаз, наполовину скрытый под упрямой косой челкой, часть высокой скулы, чуть вздернутый нос, рядом родинка, упрямо изогнутые губы…
- Ну, если ты закончила…? – произнес брат с вопросительной интонацией.
- Да. Так что за парень? – я уселась на стуле чуть удобнее: подогнув под себя ноги и уперев подбородок в ладонь, и приготовилась слушать.
«И он потрясающе играет на гитаре, и еще на…».
«У него сегодня jam session в одном баре, и ты просто обязана его послушать!».
- Обязана? – осведомилась я, лениво вставая со стула.
Планы на вечер? Никаких планов!
В своей короткой жизни, чуть меньше четверти века, я уже успела наметить парочку point of no return. Стоя на одной из них, я шагнула вперед, а теперь оглядываюсь и ловлю себя на мысли – может, не туда повернула?
В душном полутемном помещении дешевого бара, как две капли воды похожем на любой другой такой же – они почти все полутемные, душные, с кирпичными стенами, сводчатыми потолками и широкими деревянными столами, было накурено. Крохотная полукруглая сцена пустовала, если не считать исключением оборудование: гитара, прислоненная к усилителю, микрофон на длинной тонкой «ноге», барабанная установка и синтезатор.
Джаред уверенно направился к небольшой компании молодых ребят, которые травили юные организмы никотином около стойки. Я следовала за ним, даже не подозревая, что тот худенький мальчик, с непослушной лохматой челкой, широкой улыбкой на скуластом лице, в некогда темно-синей, а ныне выцветшей футболке Ramones, и непонятных джинсах, станет моей Виа Долороса, моим скорбным путем, с бесчисленным количеством остановок.
- Это Марина, моя сестра.
Я стояла перед ним, пряча руки в задние карманы черных штанов и улыбаясь, кивнула. Я едва ли могла подумать, что он старше меня на два года, мне он казался шестнадцатилетним.
- Джексон… - остальные имена потонули в шуме чужих голосов и звуках радио из динамиков.
От дыма у меня немного щипало глаза, и я беспрестанно щурилась, пытаясь разглядеть его получше, пока он о чем-то сосредоточенно беседовал с Джаредом, а его руки беспокойно жестикулировали – казалось бы, совершенно отдельно от него. Брат внимательно его слушал, изредка кивая, соглашаясь с чем-то, совершенно мне чуждым и от меня далеким.
Наконец, они отошли – ребятам было пора на сцену, а мы с Джаром пробрались в зал и сели за один из свободных столиков. К сожалению, он стоял у дальней стены, и мне было не очень хорошо видно, зато хорошо слышно, что происходит на сцене. Его голос оказался неожиданно сильным, чуть хриплым и очень приятным.
Когда пьяный Джим Моррисон начал приставать к нетрезвой королеве блюза Дженис Джоплин, она огрела его по голове бутылкой Southern Comfort. На следующее утро влюбленный протрезвевший Джим долго восхищался и упрашивал дать ему номер ее телефона. Но они так больше никогда и не виделись. Вскоре Дженис умерла от передозировки героином, да и Джим пережил ее всего лишь на девять месяцев.
Почему я вдруг вспомнила эту историю? Не знаю. Я даже не знаю, правдива ли она. Меня привлекает в ней какая-то необратимая четкость – не сложилось и уже никогда не сложится. Такая же немая обреченность с самого начала присутствовала в наших отношениях, хотя ничего рокового не случилось – мой мир остался на месте, такой же прочный и устойчивый, как раньше.
Вместе с моими покрытыми зеленой плесенью воспоминаниями, моими тщательно засунутыми в дальний ящик страданиями, моим почти отсутствующим «я», еще осталось что-то. Что-то слишком дорогое, чтобы с неким удовлетворенным мазохизмом время от времени не стирать с него пыль, любовно поглаживая – это тот образ солнечного мальчика, о котором я не хочу помнить ничего, кроме его улыбки.

Мой новый фик "FUCKтически твоя" (c Джексоном Рэтбоуном)

Someday, i'd like to settle down, have a house, a wife, a dog, a son: a little version of me. Yes, one day i will. (с) Jackson Rathbone
Writer'sblock.-клуб авторов