//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Добавлено (18.05.2010, 16:09)
---------------------------------------------

Белла проснулась, словно ее кто-то толкнул, и вскочила с постели. Сердце ее учащенно билось. Несколько секунд она пыталась понять, что же именно вырвало ее из объятий сладкого сна.
Лучи солнца заливали комнату, предоставленную Роуз своей гостье, золотистым светом, а вчерашнее происшествие, похоже, нисколько не повлияло на самочувствие девушки. Если кто вчера и пострадал, так это Эдвард.
Эдвард … Внезапно Белле стало трудно дышать, и она тут же поняла, что с Эдвардом произошло что-то ужасное. Она кинулась в комнату Розали и принялась трясти ее за плечо.
– Белла… Что такое? Что случилось? Твой малыш?.. – забормотала Роуз, открыв глаза и видя склонившуюся над ней Беллу.
– Нет, со мной все в порядке, – заверила ее Белла. – Что-то с Эдвардом.
– С Эдвардом? – Роуз нахмурилась и села. – Но почему? Откуда ты знаешь?
– Нет! Не могу объяснить – я просто знаю, что ему плохо, – сбивчиво говорила Белла. – Розали, что-то случилось! Я знаю, понимаешь? Я чувствую!
– Господи, с чего ты взяла? – недоверчиво протянула Роуз, окончательно проснувшись. – Вчера тебе довелось пережить настоящее потрясение, и я понимаю, что женщина в твоем состоянии…
Ох уж это состояние! Белла состроила гримасу. Вовсе не беременность заставляет ее волноваться за жизнь отца своего ребенка. Нет, это любовь к нему, любовь, и ничто больше.
– Роуз, пожалуйста, – умоляла Белла, хватая телефон с тумбочки. – Позвони ему…
– Ладно, – согласилась Розали, – но мне кажется, ему не понравится, если мы разбудим его в шестом часу утра.
Белле было все равно – сейчас ею руководил инстинкт, говоривший, что надо спешить, потому что иначе случится беда.
Не отрываясь, она смотрела, как Розали набрала номер Эдварда, а затем ждала, пока в трубке не послышались длинные гудки…
– Наверное, он принял снотворное и не слышит звонков. – Роуз постаралась успокоить Беллу. – Я понимаю, ты волнуешься за него, – сказала она, положив трубку, – но ты же слышала, что сказал врач: никакой опасности нет.
– Розали, пожалуйста, прошу тебя, – снова принялась умолять ее Белла, и голос ее дрожал от терзавшей ее тревоги. – Я знаю, что ему плохо.
Она повернулась и направилась к двери, а Розали устало поинтересовалась:
– Что ты собираешься делать?
– Оденусь и съезжу к нему, – решительно ответила Белла.
Роуз вздохнула.
– Ладно, подожди, я тоже поеду с тобой, – уступила она, – но предупреждаю, Эдварду вряд ли встретит нас с распростертыми объятиями, если мы его разбудим.
В другой раз Белла, пожалуй, была бы рада оказаться на улице в столь ранний час, но сейчас удовольствие было омрачено неясной тревогой, с каждой минутой все сильнее овладевавшей ее душой.
– Для женщины, которая утверждает, что ни капельки не любит Эдварда, ты, мне кажется, чересчур взволнованна, – сухо констатировала Роуз, когда они въехали в Форкс и покатили по пустынным улицам.
– Я… я люблю его, – хрипло призналась Белла. – Но не могу быть с человеком, который не доверяет мне и не уважает меня, который… – она умолкла, не в силах продолжать, и лишь покачала головой.
– Прости, я не хотела расстраивать тебя, – тихо извинилась Роуз.
– Ты и не расстроила, – грустно откликнулась Белла. – Это я сама…
Когда они миновали старую церковь, Белла взглянула на дом Эдварда – занавеси на втором этаже были задернуты, но на первом этаже остались открытыми со вчерашнего дня.
Роуз забарабанила в дверь, а затем несколько раз нажала кнопку звонка, поморщившись от слышного даже на улице пронзительного трезвона.
– Ну, уж теперь-то он проснется, – заметила она, однако в доме было по-прежнему тихо.
– Может, надо позвонить еще раз, – предложила Белла, но Роуз покачала головой.
– У меня есть идея получше, – заявила она, порылась в сумочке и достала связку ключей и, немного поколебавшись, с довольной улыбкой сняла один ключ. – Эдвард дал мне его когда-то, чтобы я могла приглядывать за домом, когда он в отъезде, – объяснила сестра Эдварда и, повернув ключ в замке, нажала на ручку двери.
Белла зашла в дом следом за Роуз и невольно поежилась – до того жуткой показалась ей гулкая тишина.
Они поднялись на второй этаж. Дверь в спальню Эдварда была закрыта. Окликнув его, Роуз вошла внутрь, и недоверчивое раздражение, которое она не могла скрыть с того момента, как Белла разбудила ее, исчезло, едва она наклонилась к кровати.
– О Господи! – в ужасе воскликнула она.
– Что такое? Что случилось? – с беспокойством спросила Белла, стоя за спиной Роуз.
– Точно не знаю, но похоже на заражение крови, – едва слышно ответила Розали и отступила так, чтобы Белла смогла увидеть руку Эдварда.
Даже в полумраке, царящем в спальне, Белла увидела, как распухла и воспалилась рука Эдварда выше повязки. Заметила она и зловещую багровую полосу, что ползла к самому его плечу.
– Эдвард! Эдвард!.. – позвала Розали и легонько потрясла брата за плечо. Он нахмурился и что-то невнятно пробормотал, но так и не открыл глаза.
Слава Богу, что она поверила интуиции, думала Белла десять минут спустя, когда врач «скорой помощи» сообщил, что Эдварда необходимо как можно скорее перевезти в больницу.
За четыре часа, которые заняла сложная операция, Белла так издергалась, что, если у Роуз и оставались какие-либо сомнения относительно глубины ее чувств к Эдварду, сейчас они окончательно рассеялись.
Если кто-нибудь захочет видеть страстно любящую женщину, достаточно взглянуть на Беллу, и все станет ясно, думала Роуз.
Когда наконец врач сообщил, что им можно пройти в палату, Белла пропустила Роуз вперед.
– Иди сначала ты.
Девушка не стала спорить. Открывая дверь палаты, она увидела, как в глазах Эдварда загорелась безумная надежда, однако лицо его тут же стало безразличным и непроницаемым.
– Надеюсь, ты не настолько ослаб, чтобы два посетителя сразу сильно утомили тебя, – загадочно проговорила Роуз и поманила Беллу. Вот теперь, с удовлетворением отметила она, лицо ее брата осветилось неподдельной радостью. Он увидел неуверенно приближающуюся к его кровати Беллу.
– Ну… как ты? – прерывающимся голосом спросила Белла. За бесконечно долгие часы ожидания она так извелась, что едва держалась на ногах.
– Я должен радоваться, что оказался тут, – устало ответил Эдвард.
– За это благодари одну лишь Беллу, – отозвалась Роуз, старательно не замечая ее умоляющих взглядов. – Должна сказать, когда она растолкала меня в шестом часу утра и заявила, что тебе плохо, я не сразу поверила ей. Слава Богу, что она такая упрямая, а не то…
Эдвард изумленно взглянул на Беллу и чуть слышно прошептал:
– Ты все знала… Но как?..
– Белла, мне кажется, тебе стоит присесть, – решительно заявила Роуз. – Знаешь, Эдвард, все это время она, как маятник, металась туда-сюда. Я уже просто устала смотреть на нее. Кстати, мне надо позвонить подруге, так что вы уж меня извините…
Роуз выскользнула за дверь прежде, чем Белла успела возразить. Сердце ее быстро забилось, и она робко шагнула к двери. Словно почувствовав, что творится в ее душе, Эдвард взмолился:
– Белла, не уходи. Пожалуйста… – Она удивленно обернулась. – Господи, Белла, что мы с тобой натворили? – хрипло выдавил Эдвард. – Вчера, до того, как лихорадка скрутила меня, я все думал, что, если бы с тобой случилась беда, я бы так и не успел сказать тебе, как сильно тебя люблю, как упрекаю себя за то, что позволил неприязни к твоему дяде взять надо мной верх…
– Роуз рассказала мне, как он измывался над тобой, когда вы учились в школе, – нетвердым голосом прервала его Белла. – Он и к маме моей относился точно так же, хотя она была старше его. Она… как-то раз она призналась, что до сих пор чувствует себя виноватой за то, что ненавидела его в те годы.
– Да, должно быть, ей было нелегко, – тихо ответил Эдвард, – однако по моей вине тебе пришлось еще тяжелее.
Белла даже не сообразила, как случилось, что руки их переплелись, выдавая чувства, которые логика и взаимные подозрения заставляли их скрывать.
– Ты носишь моего ребенка… – завороженно прошептал Эдвард. – Когда хирург объяснил, к чему могло привести заражение крови, я подумал, что малыш мог появиться на свет, а я так бы и не узнал об этом… Не сумел бы любить вас и защищать – вас обоих. Белла, я не хочу потерять тебя – и не только из-за ребенка, но и из-за нас с тобой.
– И я не хочу расставаться с тобой, – прошептала Белла, и из глаз ее покатились слезы. Несмотря на протесты Беллы, Эдвард сел на постели и, обняв девушку здоровой рукой, нежно поцеловал в лоб, пытаясь утешить.
– Я понимаю, мы еще не все решили, – признался он. Улыбаясь, он осторожно отвел с ее лица влажные прядки волос. – Но мы обязательно во всем разберемся.
– Я не хотела скрывать от тебя правду, – печально пробормотала Белла.
– Шшш… – остановил ее Эдвард, и она через силу улыбнулась. – Меня потрясло не известие, что ты – родственница Фила. Мне было больно, что ты недостаточно доверяешь мне. Я повел себя, как капризный ребенок, – раскричался и принялся обвинять тебя.
– Я ничего не сказала только потому, что полюбила тебя, – дрожащим голосом проговорила Белла. – Я боялась, что ты разлюбишь меня, и, когда мама предложила пока ничего не сообщать тебе о дяде Филе, я согласилась, учитывая то, как ты относишься к нему… – Белла покачала головой и тихо продолжала: – Меня тоже очень задело, что ты не был откровенен со мной и ничего не сказал о своих отношениях с Урсулой.
Она умолкла, с тревогой ожидая его ответа.
– Да… – помолчав, согласился Эдвард. – Я действительно не был с тобой откровенен.
– Потому что не хотел, чтобы я узнала, как сильно ты любил ее, – грустно заключила Белла.
– Да нет же! – воскликнул Эдвард так запальчиво, что резкая боль пронзила его руку, и он невольно поморщился. – Нет, Белла, я никогда не любил ее по-настоящему. Именно поэтому мне и не хотелось ничего говорить тебе, не хотелось признаваться в собственной слабости. До встречи с тобой я понятия не имел о том, что такое любовь… – Он помолчал, качая головой. – Не спорю, я очень привязан к Урсуле, и она всегда будет моим лучшим другом, однако люблю я тебя, и только тебя. Ты всегда будешь для меня единственной любимой женщиной на свете.
– И тебе не помешает даже то, что, по-твоему, я солгала насчет столика? – чуть слышно спросила Белла.
Эдвард вздохнул.
– Не знаю, что и сказать… Ведь я сам оценивал его.
– Понятно, – еще тише ответила Белла и, осторожно освободившись из его объятий, направилась к двери.
Пальцы ее уже коснулись ручки двери, когда Эдвард окликнул ее.
– Что случилось? – быстро спросила она, подбежав к нему. – Позвать врача? Твоя рука?..
– С рукой все в порядке, – глухо ответил Эдвард, – а вот со мной – нет. О Господи, Белла, да мне дела нет до этого треклятого столика. Для меня на свете есть только ты. Я продам свою долю в антикварном магазине, и мы уедем куда-нибудь далеко-далеко, где сможем начать все сначала…
Белла изумленно уставилась на него.
– И ты пойдешь на это ради меня? – прошептала она. – Даже если…
– Для тебя я готов сделать все что угодно. – Эдвард застонал, приподнимаясь на локте, и заставил Беллу присесть на его кровать. – Все что угодно, – повторил он. – Я люблю тебя, Белла, и, как только я выберусь из этого чертова медцентра, мы с тобой сядем и решим, что будем делать дальше, и не только ради нас обоих, но и ради нашего малыша… – пообещал он и подкрепил свои слова страстным поцелуем.
Роуз заглянула в палату, увидела целующуюся пару и бесшумно прикрыла дверь.
– Втроем мы обязательно будем счастливы, – заявил Эдвард, но, хотя Белла и улыбнулась ему в ответ, на сердце у нее было неспокойно.
Разумеется, ей было приятно слышать, что Эдвард готов уехать из Форкса и начать все сначала, но ведь в таком случае получается, что ее матери и ее семье нельзя доверять – и это недоверие навсегда останется между ними, как бы они ни старались забыть о нем.

Медленно, но пишу: Закат солнца