//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

– Ты опоздал! Но можешь считать, что тебе крупно повезло, раз твой столик все еще свободен, – сурово обратилась к Эдварду сестра, когда он появился в ресторане на два часа позже назначенного срока.
Стоявшая рядом с ним Белла виновато покраснела, сообразив, как, должно быть, она сейчас выглядит и сколько мельчайших, но красноречивых деталей предательски выдают, чем именно они были заняты последние два часа.
– Не смотри на меня такими глазами, не то нам придется уйти, – предупредил Эдвард.
– Какими глазами? – невинно удивилась Белла.
Разумеется, ответ ей был отлично известен. От одной мысли о том, что она не в силах отвести взгляд от его глаз, от его губ, от его тела, у нее кружилась голова и сладко замирало сердце. Такого с ней никогда еще не случалось. А может быть, она только теперь стала самой собой?
– Прекрати, – попросила она тихонько, когда он в ответ на ее слова окинул ее столь откровенно восхищенным взглядом, что ей стало жарко. – Нам надо сохранять благоразумие, – заявила она. – Мы…
– Благоразумие? – горестно воскликнул он. – Да мне меньше всего хочется сейчас быть благоразумным, но ты, полагаю, права. Я ведь даже не знаю, сколько ты пробудешь здесь, или…
– Я и сама еще не знаю, – ответила Белла. – Завтра утром я должна встретиться с неким Джоном Клейтоном.
– А, с мужем Урсулы, – перебил ее Эдвард и добавил: – Мы с ней – партнеры по антикварному бизнесу.
Белла нахмурилась, что-то в его голосе, когда он произнес имя этой Урсулы, заставило ее насторожиться.
– Насколько я понимаю, ты представляешь семью Деверо. Что ж, неудивительно, что они предпочли поручить это дело постороннему человеку.
– Но нельзя же приписывать им вину за поступки Фила, – защищаясь, возразила Белла.
– Фил крайне скверно обошелся со многими, так что я не завидую никому, кто рискнул бы приехать сюда и объявить себя его родственником. Люди злопамятны.
– И ты бы тоже так отнесся к его родным? – натянуто поинтересовалась Белла.
Эдвард улыбнулся и, протянув через стол руку, дотронулся до ее пальцев, равнодушно пожав плечами.
– Какая разница? Честно говоря, я вряд ли когда-нибудь смогу спокойно встречаться с кем-либо из семьи Деверо, но сейчас мне нет никакого дела ни до Фила, ни до его родичей. Сейчас я могу и хочу думать лишь об одной особе… – Он нежно улыбнулся ей. – Сейчас мне хочется думать и говорить только о тебе… Расскажи мне о себе…
– В общем-то, и рассказывать нечего, – промямлила Белла. Господи, разве она может признаться ему, кто она такая, после всего, что он только что сказал? – Я действительно представляю интересы семейства Деверо, и мне надо распорядиться оставшимся имуществом и подготовить дом к продаже.
– Ну, в этом можешь положиться на Джона Клейтона. Его семья с незапамятных времен ведает юридическими делами всех жителей города. – В котором часу ты завтра встречаешься с Джоном? – спросил Эдвард. – Утром я должен заехать в поместье лорда Эстли и переговорить с управляющим – они решили принять участие в антикварной ярмарке, которую я устраиваю. Я собирался спросить, не хочешь ли ты отправиться со мной. Особняк отличается довольно интересной архитектурой, да и сады великолепны.
– С удовольствием, – с жаром откликнулась Белла. – Я договорилась с Клейтоном на три часа.
– Чудесно, тогда мы пообедаем вместе. Где-нибудь в тихом местечке, – добавил он.
Кажется, он недооценил наблюдательность своей сестры – несомненно, она догадалась, какие чувства он испытывает к Белле. Эдвард подозревал, что сестра уже растрезвонила всему семейству о своем открытии.
– Да и сейчас, если ты больше ничего не хочешь, мы могли бы уйти и выпить кофе где-нибудь, где можно будет спокойно посидеть…
Белла взглянула на него, понимая, что все ее мысли тут же отразятся в ее глазах.
– Да… давай уйдем, – задохнувшись, прошептала она.
Она ничуть не удивилась, поняв, что он привез ее к себе, но сердце учащенно забилось, когда Эдвард повел ее по узкой дорожке к свежеокрашенной двери кирпичного трехэтажного дома, с террасой и фасадом, в стиле короля Георга.
– Чувствуй себя как дома, – пригласил парень, – а я пойду сварю кофе.
– Я с тобой, – тихо откликнулась Белла и неуверенно улыбнулась, когда он протянул руку и, обняв за плечи, повел ее по коридору.
Девушка шла рядом с ним и удивлялась самой себе. Еще ни разу в жизни ей не доводилось чувствовать себя женщиной, просто умирающей от страсти к мужчине, от властного желания быть с ним. Казалось, чувства и желания, которые она не в силах контролировать, одержали над ней верх, сметая со своего пути обычную для Беллы осторожность и рассудительность, заполняя все ее существо, ослепляя рассудок и сердце. Стоило Эдварду войти в неожиданно просторную и удобно спланированную кухню, как в ней словно стало тесно. А он спокойно достал кружки и поставил на огонь воду, собираясь приготовить кофе. Он стоял спиной к Белле, и, когда потянулся в один из шкафчиков, чтобы достать банку с кофе, она с наслаждением, беззастенчиво окинула его жадным взглядом. Плечи у него были широкие, отчего еще тоньше казалась талия, длинные ноги – в меру мускулистые. Белла уже знала, что кожа у него удивительно гладкая, и мысль, что она сможет дотрагиваться до нее и целовать, чуть не свела ее с ума. Ей вдруг захотелось подойти к нему, обвить руками шею, расстегнуть пуговицы на рубашке и…
– Что-нибудь не так? – обеспокоено спросил он и обернулся, услышав тихий стон нетерпения.
– Нет-нет, все в порядке, – с трудом ответила Белла.
– Кофе сейчас будет готов, – зачем-то объявил он, когда вода закипела.
– Нет… – Белла покачала головой, потрясенная тем, что тело ее пронизала дрожь. – Мне… не хочется пить… – пробормотала она и честно добавила: – Я хочу только тебя.
– Господи, за что же мне выпало такое счастье? – простонал Эдвард и обнял ее. Судя по всему, их чувства и желания полностью совпадали. – Ты даже не знаешь, как сильно я тебя хочу, – выдохнул он.
– Ну, так покажи, – предложила Белла, без стыда обвивая руками его шею и прижимаясь к нему всем телом.
У нее мелькнула смутная мысль о чем-то важном. Она что-то собиралась сказать Эдварду, но сейчас у нее не было сил сосредоточиться. Думать она могла лишь о том, какое блаженство принесет ей парень.
Никогда раньше Белла не испытывала столь захватывающей страсти, столь горячей необходимости выразить и разделить с партнером свои чувства. Именно потому она без труда заставила умолкнуть внутренний голос, который грозился испортить наслаждение этой недавно обретенной любовью.
– Ммм… – Белла лениво потянулась, чувствуя, как рука Эдварда начинает медленно ласкать ее.
– Просыпайся, соня, – скомандовал он. – Уже девять часов.
– Как – девять? – Белла удивленно открыла глаза. – Не может быть, – возразила она.
– Посмотри сама, – с улыбкой предложил ей Эдвард, показывая свои часы. – Девять часов, – повторил он, – так что кончай храпеть и поднимайся.
– Храпеть?! – возмутилась Белла и резко села на постели, однако возмущение ее тут же сменилось звонким смехом, едва она поняла, что парень просто поддразнивает ее.
Пробило одиннадцать, прежде чем они наконец отправились в Фитцбург-Плейс
Пока Эдвард беседовал с управляющим поместьем, Белла решила прогуляться. В «греческом» храме на островке посреди озера… вот где можно провести невероятно романтичную свадебную церемонию, мечтательно размышляла Белла, присев на поросший травой бугорок возле самой воды. За последние два дня с ней столько всего произошло, что время от времени ей хотелось ущипнуть себя и проверить, не сон ли все это. Ее смущало, что теперь она просто не могла себе представить жизнь без Эдварда, без их нежности и любви, без его присутствия – он стал неотъемлемой частью ее бытия.
Несмотря на свои подозрения относительно того, что может связывать Эдварда с Урсулой, Белла не могла не признать, что та производит впечатление натуры мягкой, готовой сопереживать. Быть может, при иных обстоятельствах Белла была бы не прочь даже подружиться с ней, но пока…
Да что же это такое, упрекала себя Белла. Ведь они знакомы всего лишь сутки! А с Урсулой он, похоже, проработал вместе долгие годы, и неудивительно, что за это время они стали близкими друзьями. Тем не менее Беллу задело, что Эдвард не сделал ни одной попытки обнять ее или хотя бы привлечь к себе, тогда как Урсула стояла так близко от него, что тела их почти соприкасались.
– Было очень приятно познакомиться, взглянув на часы, сказала с улыбкой Урсула и извинилась, добавив, что ее ждут дела.
– Да и нам пора, – ответил Эдвард и пояснил: – Белла должна встретиться сегодня с Джоном, чтобы обсудить, как лучше распорядиться недвижимостью Фила Деверо.
– Ах, да, – вспомнила Урсула и снова улыбнулась Белле. – Джон упомянул за завтраком, что собирается повидаться с племянницей Фила Деверо.
– Судя по всему, вы с Урсулой знакомы не первый год, – предположила Белла по дороге. Она не собиралась ничего комментировать, но не выдержала болезненных уколов ревности.
– Да уж, – согласился Эдвард. Сердечный тон и задумчивая улыбка, играющая на его лице, превратили искры недоверия и подозрений в настоящий пожар.
– А давно она замужем за Джоном? – спросила Белла, изо всех сил стараясь не выдавать, как сильно ей хочется, чтобы Гай поскорее развеял ее страхи. – И все это время они счастливы? – предположила она.
Эдвард нахмурился и удивленно взглянул на Беллу. Господи, с чего это она задает такие вопросы? А главное, что ей ответить?
По правде говоря, в семейной жизни Джона и Урсулы действительно были нелегкие времена, и тогда он… Эдвард нахмурился еще сильнее.
Его отношения с Урсулой никогда не выходили за рамки чисто делового сотрудничества и искренней дружбы, однако… Однако было время, когда Эдварду казалось, что этого недостаточно, когда он не возражал бы, чтобы Урсула оставила Джона. Честно говоря, тогда он желал этого больше всего на свете. К счастью, Урсула оказалась очень мудрой женщиной и не позволила ни ему, ни себе переступить черту, которая отделяет даже самую близкую дружбу от… чего-либо большего.
Парень понимал, что имеет полное право рассказать обо всем Белле. Но откуда ему знать, как отреагирует она на сообщение, что Эдвард когда-то желал, чтобы Урсула нарушила обет супружеской верности, что он убеждал себя, будто от пустоты, которая начинала леденить его сердце, может избавить лишь Урсула? Поймет ли девушка, что в те годы Урсула пробудила в его душе столь понятное каждому мужчине желание защитить ее, стать ей надежной опорой, укрыть от житейских невзгод, заботиться о ней? Сумеет ли Белла поверить, что он пытался убедить и себя, и Урсулу, будто обычную дружбу можно превратить в нечто, с натяжкой называемое любовью?
– Да, насколько мне известно, Урсула и Джон прожили очень счастливую жизнь.
Белла понимала, что теперь у нее есть все основания успокоиться, однако у нее осталось странное чувство, будто Эдвард что-то скрывает от нее…
– Нет, так больше продолжаться не может! – простонал он час спустя, когда они нежились в его постели и рука его скользила по телу Беллы. Он нежно поцеловал ее и добавил: – Мне так хотелось сохранить все в тайне, прежде чем мы объявим во всеуслышание…
– О чем ты? – недоуменно спросила девушка, и сердце ее бешено забилось в груди от мелькнувшей в голове догадки.
– Мы могли бы завтра же отправиться в Амстердам, – тихо молвил Эдвард. – Я знаю одного ювелира, который занимается старинными украшениями. Но если ты предпочитаешь что-нибудь более современное…
Белла чуть не задохнулась.
– Ты хочешь сказать, кольцо для помолвки? – прошептала она.
– Кольцо для помолвки и, самое главное, – обручальные кольца, – ответил Эдвард и склонился, целуя ее.
– Нет-нет, мы не можем пожениться вот так, – слабо возразила Белла, однако глаза ее сказали ему, что только об этом она и мечтает. – Мои родители… – начала было она и замолчала.
Эдвард кивнул.
– Моя семейка тоже будет дуться и коситься, если мы не закатим грандиозную свадьбу с официальной церемонией.
– Свадьба… – задумчиво произнесла Белла и, обеспокоено заглянув парню в глаза, поинтересовалась: – А ты уверен, что хочешь именно этого… то есть что я – именно та женщина, которая тебе нужна?
– Я никогда в жизни не был ни в чем так уверен, – сказал он торжественно.
– Тогда мы обо всем поговорим сегодня вечером, – предложила Белла и напомнила: – Если я не уйду через пять минут, то опоздаю на встречу с Джоном Клейтоном.
– Сегодня вечером, – подтвердил Эдвард. – Вечером мы с тобой обменяемся обещаниями и поговорим о планах на будущее. А уж после можно будет заказывать свадебный торт и приглашать подружек и шаферов.
Белла улыбнулась Эдварду, когда он привлек ее к себе, вновь припав к ее губам неспешным поцелуем. Она запомнит этот момент навсегда, пообещала Белла самой себе. Запомнит прикосновения его, и исходящий от него пряный аромат, и его тепло, и нежность их близости, и физическое ощущение разделенной любви, что окутывало их невидимым коконом.
Да, она навсегда запомнит все это.

Медленно, но пишу: Закат солнца

ну раз слово нет, то помолчим)))))))))))))))))))
рада, что понравилось!

Медленно, но пишу: Закат солнца

посмотрим

Медленно, но пишу: Закат солнца

Добавлено (14.04.2010, 16:04)
---------------------------------------------

Муж Урсулы Клейтон– высокий блондин лет пятидесяти с небольшим, немного застенчивый, – как поняла Белла, был человеком добродушным, готовым всем сердцем сопереживать.
– Мои родители, в особенности моя мама, хотели бы получить список долгов дяди Фила, и самое главное – имена тех, кому он задолжал, – заявила Белла и заметила, что Джон еще больше нахмурился.
– Но ведь по закону она не несет никакой ответственности по невыполненным обязательствам покойного, – начал, было, Джон, но Белла, покачав головой, перебила его:
– Моя мама и ее брат никогда не были близкими друзьями. Я его практически не знала. Мне известно лишь, что когда-то давно произошла крупная ссора, вызвавшая раскол в семье… - Тем не менее моя мама отчаянно не хочет, чтобы кто-либо пострадал из-за того, что… что оказался недостаточно осмотрителен и доверился ее брату. Понимаете, мама чувствует себя в ответе за всех членов нашей семьи, – негромко пояснила Белла. – И сейчас, в данной ситуации, она чувствует моральную ответственность. – Белла глубоко вдохнула и продолжила: – Она знает, то есть мы все знаем, что ее брат не всегда… вел себя честно, даже имея дело с посторонними людьми. – Она замолчала и взглянула на Джона.
– Совершенно верно, – кивнул он. – По правде говоря, людей, которым он задолжал, найдется немало. Я уверен, что денег, вырученных от продажи недвижимости, на это не хватит, тем более что многие его кредиторы пребывают в весьма стесненных обстоятельствах. – Джон помолчал, раздумывая над тем, как сильно могут отличаться друг от друга ближайшие родственники. Он не первый раз сталкивался с подобным явлением. – Вашей маме нечего опасаться, что о ней или о ее родителях жители Форкса могут думать иначе, нежели с искренним уважением, – мягко сказал он.
Джон тем временем говорил, что постарается, со своей стороны, ускорить оформление всех бумаг, необходимых для продажи дома, и составит для родителей Беллы список кредиторов ее дяди.
– Хотя, – добавил он, немного поколебавшись, – судя по тому, что мне сообщила жена, вы, кажется, не очень спешите покинуть Форкс?
К своему ужасу, Белла почувствовала, что лицо ее заливает предательский румянец. Смущенно улыбаясь, она попыталась невнятно отразить благодушный намек Джона.
Полчаса спустя разговор их подошел к концу. Джон поднялся и, проводив Беллу, подошел к окну и увидел, что она решительным шагом направилась к городской площади. Да, она на самом деле очень хороша, держится с достоинством и прекрасно владеет собой. Немудрено, что Эдвард, по меткому выражению Урсулы, «сражен наповал».
На пороге появилась Урсула, и Джон радостно устремился ей навстречу.
– Кого это ты так увлеченно разглядывал? – поинтересовалась она, подходя к окну. – Ага, дама сердца Эдварда. Я и забыла, что она должна была зайти к тебе.
– Ммм… она мне понравилась. Очень милая, а судя по тому, что она мне рассказала, ее мать ничуть не похожа на своего брата. Судя по всему, мать Беллы и ее брат никогда не ладили, но, несмотря на это, родители этой девушки затребовали список всех, кому Фил задолжал, чтобы расплатиться с ними.
– Очень великодушно с их стороны.
– Очень, – согласился Джон.
– Ах, Джон, – прошептала Урсула и, обняв мужа, прижалась щекой к его груди. – Мне так хочется, чтобы Эдвард и Беллы были счастливы. Он влюблен в нее по уши…
– А она – в него, – заверил ее Джон. – Ты бы видела, как она покраснела, когда я сегодня заговорил о нем.
– Пожалуй. Когда я видела их вместе, у нее действительно был такой вид, словно она любит его, но… – Урсула замялась, задумчиво покусывая губы.
– Но что? – удивленно переспросил Джон. – Уж не хочет ли добрая мама-овечка защитить своего бедного маленького ягненочка? – намекнул он.
– Ладно, ладно, – извиняющимся тоном призналась она, – может быть, временами я и правда слишком беспокоюсь за него, однако Эдвард вряд ли кто-нибудь назовет бедным ягненочком – он настоящий мужчина, способный за себя постоять, вот только… они же познакомились совсем недавно, и если ты видел, как он смотрел на нее…
– Ты же сама говорила под Рождество, что желаешь ему поскорее жениться и обзавестись кучей ребятишек!
– Ну да! Так оно и есть, ты прав, – согласилась Урсула и рассмеялась. – Ладно, сдаюсь, я действительно чересчур переживаю за него. Да, Белла, похоже, так же влюблена в него, как он – в нее.

– Эй, привет!
Белла вздрогнула от неожиданности, обернулась и, узнав сестру Эдварда, улыбнулась.
– Мне было очень приятно познакомиться с вами вчера, – с улыбкой проговорила Розали, обращаясь к своей спутнице, пояснила: – Вчера вечером Эдвард и Белла обедали у нас. – Она посмотрела на Беллу. – Таня тоже принадлежит к обширному клану Калленов.
– Значит, вы хорошо знаете Эдварда? – поинтересовалась Таня, не замечая протянутой руки Беллы, и уставилась на девушку в ожидании ответа.
От ее напряженного взгляда Белле стало не по себе. Не зная, что сказать, она замялась, но Роуз пришла ей на помощь и, лукаво взглянув на Беллу, объяснила:
– Не так хорошо, как ему хотелось бы, если только я все правильно поняла по тому, какими глазами он смотрел на Беллу вчера вечером.
– Ах вот оно что… – протянула Таня, окинув девушку полным снисходительного презрения взглядом. – Ну что тут сказать? Эдвард всегда быстро влюбляется, но остывает еще быстрее. Он всю жизнь был ужасным сердцеедом и волокитой.
– Таня! – предостерегающе воскликнула Роуз и сочувственно взглянула на Беллу.
– Но это же правда! – возразила Таня. – Эд всегда был неравнодушен к женщинам определенного типа – мы все помним, как он сходил с ума по Урсуле Клейтон.
– Таня! – резко урезонила ее Роуз.
– Но я же не выдумываю! – фыркнула Таня, вызывающе тряхнув головой. – Временами Эд распускает нюни, как влюбленный мальчишка. Ну, ладно, мне пора, – неожиданно проговорила она и, не замечая Беллу, быстро коснулась губами щеки Роуз и, повернувшись на каблучках, зашагала прочь.
– Я должна извиниться, – смущенно начала Розали. – Таня не всегда сознает, как ее слова… – Она замолчала, видя, как побледнела Белла и каким несчастным стало ее лицо.
- Таня неравнодушна к Эдварду. Он, со своей стороны, никогда не давал ей ни малейшего повода и надежды. Она совсем не в его вкусе. – попыталась успокоить девушку Роуз, хотя про себя решила, что обязательно сообщит Эдварду о том, как выходка Тани расстроила Беллу.
Белла была не столь наивна, чтобы не заметить мгновенно вспыхнувшего недоброжелательства, сквозившего в репликах Тани. Она видела также, как смутилась Розали, когда Таня упомянула Урсулу Клейтон. Несомненно, обвинения Тани – по крайней мере в этой их части – были отнюдь не пустыми.
Белла знала, что Эдвард прожил до встречи с ней полжизни, и вполне естественно, что у него бывали увлечения и романы, но почему же он не рассказал ей о своих отношениях с Урсулой? Почему не признался честно и откровенно? Почему предпочел умолчать?
Пять минут спустя, распрощавшись с Розалии, и направляясь к дому дяди, Белла раздумывала, много ли ей, собственно, известно об Эдварде?
Пока она беседовала с Джоном, поднялся резкий ветер, пробиравший ее до костей, небо быстро покрылось неприветливыми серыми облаками, за которыми исчезло солнце. Белла поняла, что напрасно доверилась обманчивому теплу и вышла из дома в тонком платье. Неужели точно так же ей не следовало верить и Эдварду? – отчего-то подумала она.
Приободриться не помогали даже мысли о том, что родители уже направляются в Мексику. Наоборот, ей стало еще тоскливее оттого, что она не может снять трубку и услышать их хорошо знакомые, спокойные и исполненные любви голоса.
С другой стороны, утешать и любить ее должен Эдвард. Он, мужчина, с которым еще сегодня утром она мечтала провести всю оставшуюся жизнь… Эдвард, тот самый мужчина, который благодаря небрежно брошенным словам посторонней женщины превратился вдруг в почти незнакомого человека.
Все это глупости, твердила себе Белла. Если Эдвард предпочел умолчать о своих отношениях с Урсулой, этому должно быть какое-то простое и разумное объяснение, надо будет задать ему всего один-единственный вопрос, и все станет ясно.
Эдвард только что вышел из супермаркета, держа в руках пакеты с покупками, когда его окликнули Джон и Урсула.
– Белла – чудесная девушка, Эдвард, – убежденно проговорила Урсула. – И я отлично понимаю, почему она не горит желанием объявлять во всеуслышание о том, что Фил Деверо – ее дядя, тем более что семья фактически еще много лет назад отреклась от него и порвала с ним всякие отношения. Мы все это помним…
Урсула заметила, что Эдвард помрачнел, и энергично покачала головой.
- Господи, а времени-то сколько! – воскликнула она, услышав бой часов на колокольне. – Нам пора! До завтра, и желаю приятно провести вечер.
По-прежнему нахмурившись, Эдвард смотрел им вслед. Итак, Белла – племянница Фила Деверо? Но почему же она ничего ему не сказала? Почему намеренно умолчала об этом, почему позволила ему думать, будто она просто действует в интересах семьи этого негодяя? Почему скрыла, что она близкая родственница Фила?
Он полностью доверился ей, безоговорочно поверил каждому ее слову, ему даже не приходила в голову мысль усомниться в ее искренности. Казалось, само ее присутствие лишало его холодного расчета и безупречной логики.
А вот теперь выясняется, что она совсем другая, иначе зачем ей скрывать от него, что она его племянница!
Скрывать от него… Подумать только! Эдвард вздохнул. Господи, даже сейчас он пытается найти ей какое-то оправдание! Да ведь она ни о чем не умалчивала – она намеренно, умышленно скрыла правду, обманув его. Разве мало было моментов, когда она могла бы признаться, кем она в действительности доводится Филу Деверо?
Похоже, склонность ко лжи у нее в крови! С самого начала Эдварда поразила искренность и открытость Беллы, ее готовность сопереживать, и как же горько сознавать теперь, что все это лишь притворство.
Эдвард пересек площадь и направился к дому, пытаясь убедить себя, что судит о девушке слишком сурово, поддаваясь неприязни, которую он до сих пор испытывал к Филу. Вероятно, у него нет права осуждать Беллу, не давая ей шанса открыться ему. В конце концов, может оказаться, что существует вполне простое и разумное объяснение, почему она не сказала ему правду.
И что же именно за объяснение это может быть? – резко поинтересовался его циничный двойник.
А вдруг она просто забыла? «Да, кстати, я совсем забыла сказать тебе, что Фил Деверо – мой дядя».
Эдвард яростно затряс головой, браня себя за импульсивность, но тут же, на манер своих племянниц и племянников, добавил про себя язвительное: «Как же!»
Какая же она на самом деле? Открытая, великодушная и любящая девушка, встречи с которой, как ему казалось, он ждал всю жизнь, или же совсем иная?
Она ли виновата в том, что обманула его, или же он сам обманывал себя, наделив ее добродетелями и достоинствами, которыми она вовсе не обладала?
А вдруг и правда он сам виноват, что слишком идеализировал ее, возводя в ранг божественно-прекрасного чувство, которое было, скорее всего, обыкновенным вожделением?
Полчаса спустя, побросав в угол покупки со всеми вкусностями к намечавшемуся ужину, Эдвард понял, что может узнать правду одним-единственным способом – если напрямую спросит у Беллы, почему она ничего не сказала ему о своем родстве с Филом Деверо.

Жду комментов)))))))

Медленно, но пишу: Закат солнца

asya_2296,
солнышко , спасибо тебе огромное за такой подробный коммет, ты не представляешь как это приятно, хочется писать и писать
я тоже люблю тебя "личное солнышко"

Медленно, но пишу: Закат солнца