//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Глава 10.

Рене и Фил приехали к шести часам. Мы долго обнимались, было такое ощущение, что мы не виделись много-много лет, а не какую-то неделю. После ужина мы сели на большом диване в гостиной и я начала расспрашивать моих гостей о Ницце. Они охотно делились впечатлениями, рассказывали о уже пережитых приключениях. Так прошло много времени. Где-то после десяти Фил заявил, что устал и пойдет отдыхать. Что-то мне подсказывало, что сейчас будет серьезный допрос-«только для девочек». Так оно и было.
—Давай поговорим серьезно,— сказала Рене, когда затихли шаги Фила.
—Мам, давай завтра…
—Нет, только сегодня,— категорично заявила она.
—Ну, давай. Первый вопрос.
—Тебе нравится в Форксе?
—Да, очень милый городок.
—Только милый?
—Не знаю, Рене. Я живу здесь всего пять дней…
—И?
—Я уже привыкла к этому спокойствию и…
Дальше мы говорили о городе и людях, живущих здесь, о новых знакомых и подругах. Но я с содроганием души ждала вопроса, который Рене хотела задать как можно осторожней.
—А что с Эдвардом?— мягко спросила она.
Я громко вздохнула.
—Во-первых — он не появлялся в школе после понедельника, а во-вторых — Я не влюбилась. Все. Тема о Каллене закрыта.
—Каллен?— удивилась она.
—Да, это фамилия. Я сказала все. Может лучше пошли спать?
—Наверное, пошли…
Мы поднялись. Рене пошла в спальню, а я в ванную. Когда я легла в кровать, мама заглянула ко мне.
—Ты точно не хочешь рассказать?
—Еще не время что-либо рассказывать. Да и рассказывать нечего. Прости…
—Ничего, я знаю, что ты мне обязательно расскажешь, когда будешь готова.
—Спасибо, мама. Я тебя люблю.
—Я тебя тоже… Спокойной ночи и сладких снов, дорогая.
—Тебе тоже.
Мамино пожелание спокойной ночи ничуть не соответствовало действительности. Мне снился Эдвард. Он опять уходил. Я опять пыталась его остановить. Но бесполезно.
Проснулась я, как уже привыкла, в холодном поту. Я посмотрела на часы. Полседьмого. Уверенная, что больше не усну, я встала и приняла ванну. Рене и Фил еще спали. Наверное, после перелета сложно ориентироваться во времени.
Я спустилась и приготовила хлопья на завтрак. Надо посмотреть погоду. Как-никак барбекю надо готовить на природе. Слава богу, все выходные солнечно, но все равно холодно. А вот на следующей неделе — снег, гололед, да ни капельки солнца.
Скоро уже неделя как я приехала в Форкс. Что произошло за эту неделю? Произошло самое ужасное: я стала неуверенной в себе и сомневаюсь. Никогда раньше во мне не было столько смятения. Я, под пагубным влиянием Рене, конечно, почти смерилась с мыслью, что это любовь. Наверное, Каллен уехал из-за меня. Хотя… Что за эгоизм? Он даже не знает, кто я. Он даже не обратил на меня внимания. Точно, я — полноценная эгоистка. Думаю только о себе, ною: бедная Белла, бедная девочка…
—Привет. Почему не спим так рано?— это был Фил.
—Доброе утро, Фил. Как спалось?
—Ничего. Мы выбрали хорошую кровать…— весело ответил он.
—А Рене тоже встала?
—Нет, она еще спит. Ты ее вчера прямо заболтала.
Тут мне в голову пришла небольшая идея.
—Могу я поговорить с тобой? Но только так, чтобы мама не знала об этом разговоре. Я не хочу ее расстраивать…
—Если ты просишь… Ладно. Надеюсь, она не обидится, если узнает.
—Она не узнает, если ты не расскажешь.
—Обещаю, что от меня она не услышит ни слова!
—Понимаешь, Фил, ты только не смейся, но мне начинает казаться, не без помощи Рене, что я влюбилась.
—Я знаю.
—Ну, а он меня не любит… или не знает… или ненавидит, в общем, не важно.
—Знаю.
—Так вот, как ты думаешь, мне подойти к нему или лучше не надо. Ну, как бы ты отнесся, если бы к тебе подошла девушка…
—Белла… Он может быть моей полной противоположностью. Если я отреагировал бы, например, пригласив тебя на чашку кофе, а ты ведь симпатичная, даже очень, то он может поступить как угодно… Хотя, на такую красотку… Он просто обязан в тебя влюбиться!
—Не пытайся меня смутить, у тебя это никогда не получалось…
—Белла, не переживай из-за этого. Ты — замечательный человек. Таких сейчас немного. Он, как только узнает тебя, сразу влюбится по уши.
—Спасибо, Фил. Это то, что я хотела услышать,— кисло улыбнувшись, сказала я.
—Да не за что… Я вроде бы ничего тебе не сказал такого… серьезного. Все — чистейшей воды правда.
—Нет-нет, ты на самом деле сказал очень многое. Для меня эти слова будут очень дороги.
—Неужели все так серьезно?
—Ты о чем?
—О твоей любви к этому парню. Это правда, так серьезно?
—Думаю, да,— почти хохоча, сказала я.
—Желаю удачи. И тебе и ему. Такую любовь, как твоя, нужно заслужить. Или годами мук, или чем-нибудь более страшным и тяжелым. Я вижу, как ты любишь Рене и как заботишься о ней. Это отличный пример.
—Спасибо еще раз, Фил.
—Я пойду. Не хочу, чтобы Рене узнала об этом разговоре,— он заговорщицки подмигнул мне и пошел наверх.

***

Выходные прошли очень спокойно, умиротворенно и неожиданно весело. Когда в воскресенье Рене и Филу надо было уезжать, мне хотелось плакать. Я все же их очень любила. Я поняла, после того «тайного разговора», что очень люблю и Фила тоже, как родного отца.

Комментарии приветствуются)

Мне опять снились кошмары. Точнее кошмар. Эдвард как всегда уходил, а я пыталась задержать его. Опять проснувшись мокрой, я пошла умываться. В школу я точно не опоздаю: последнее время я как по часам просыпалась в одно и то же время — полседьмого. Даже не знаю, чем это вызвано. Может моими кошмарами? Наверное, повторяющийся из ночи в ночь сон будит меня в один и тот же час.
Через полчаса позвонила Рене: они с Филом долетели до Парижа. С ними всегда происходило что-нибудь. Вот и сейчас… Когда они летели в Нью-Йорк, их самолет «захватили террористы». В общем, у них все как всегда. И почему я всегда волнуюсь? Ведь я знаю, что моя вечно-молодая мама всегда во что-нибудь вляпается… Но главное, что с ними все в порядке. Поговорив с матерью, я пошла завтракать.
Затем я поехала в школу. Как и обещали синоптики: снег и гололед. Я ехала медленно. Там, в школе, все было как всегда. Только две вещи изменились: Эдвард Каллен появился, а Анжела заболела. Он не замечал меня, а на физике вообще сидел, отодвинувшись от меня на предельно-возможное расстояние. В кафетерии я, как не старалась заставить себя не смотреть на стол, за которым сидела странная и прекрасная семья, смотрела туда не отрываясь. Мое внимание привлек голос:
—У тебя ничего не получится,— это была Джессика.— Ты смотришь на Калленов и Хейлов? Так?
С Джессикой у меня тоже сложились довольно крепкие дружеские отношения, но не такие близкие и теплые как с Анжелой.
—Да, но я ни на что не претендую. Просто не могу оторвать взгляд…
—Поначалу никто не мог. Они ведь переехали сюда два или три года назад. Потом к ним привыкли.
—Мне кажется, сложно не обращать внимания на то, как сильно они отличаются. Как можно привыкнуть к такому…
—Поверь, ты тоже привыкнешь. Постепенно. Они ни с кем не общаются. Поэтому ни у кого нет шансов… ну… на их внимание.
—Я же сказала, что не претендую,— обижено надула нижнюю губу я.
—Не обижайся,— она заметила мое расстройство.
—Не буду, только ты не думай обо мне, как ни о ком. Я как-никак — полноценная личность,— повеселев, сказала я.
Она широко улыбнулась. На следующий урок мы пошли вместе (нам обоим надо было в третий корпус). По пути мы договорились вместе навестить Анжелу после занятий.
После урока мы встретились с Джессикой на стоянке. Она жила недалеко, и ей ехать на машине не было смысла. Поэтому она села в мой Мерседес и мы поехали. По пути мы разговаривали, и Джессика показывала дорогу.
—А это клиника Каллена-старшего,— она указала налево.
На стоянке, возле серебристого Вольво стояли Эдвард, Элис и Джаспер. В зеркале заднего вида я видела, как они проводили взглядами мою удаляющуюся машину. Джессика этого не заметила.
—Они часто бывают в клинике, младшие Каллены. Дом Анжелы второй за поворотом.
—А ее родители не будут против?
—Нет, Я часто бываю у Анжелы. Ее мама любит гостей. Очень радушная женщина.
Мы подъехали к дому. Большой, похожий на охотничий дом был окружен отлично выстриженным газоном. Еще здесь была небольшая клумба, тоже очень красивая: много ярких цветов. Так поздно осенью? Уже ведь снег выпал!
—Пошли?— спросила Джесс, выводя меня из раздумий: я явно засмотрелась на дом с участком.
—Да, пошли,— я как можно аккуратнее вылезла из машины.
Позвонив в дверной звонок, Джессика ободряюще повернулась ко мне. Дверь открыла довольно молодая, на вид очень добродушная женщина. Анжела явно похожа на мать.
—Добрый день миссис Стэнли. Это Белла,— сказала Джессика, заходя в дом.
—А, Белла, здравствуй. Проходите, девочки,— приветливо сказала миссис Стэнли.
—Здравствуйте,— растерянно пробормотала я.
—Анжела рассказывала о тебе,— сказала она, заметив мою растерянность.— Анжела, к тебе гости!
Анжела полулежала на диване в гостиной. Увидев нас с Джессикой, она широко улыбнулась.

***
Пока дошла от дома Анжелы до машины я упала три раза и вся моя одежда промокла от снега. Было очень холодно.
По приезду домой я почти сразу села делать уроки, впервые. Есть не хотелось: миссис Стэнли почти заставила пообедать у них. С уроками я справилась поразительно быстро и решила посидеть в интернете: написать маме письмо, может, скачать музыки или какую-нибудь книгу… И, в конце концов, надо было чем-нибудь заняться!
Я написала маме подробное письмо. А потом, скачав музыку, я закинула песни на МР3 и пошла спать. Послушаю завтра. Умывшись и переодевшись, я легла в свою мягкую кровать. Почему-то все болело: каждая часть тела, голова раскалывалась, и странно драло в горле и в области грудной клетки. Я довольно быстро уснула. Ночью мне, теперь уж как всегда, снились кошмары. Только сегодня во сне я была очень уставшая: все мои силы уходили на то, чтобы держаться на ногах.
Я проснулась от дикой головной боли. Было уже утро, часов где-то восемь. Я попробовала встать. Перед глазами все плыло, и я быстро повалилась обратно на кровать. Скорее всего, заразилась от Анжелы. Надо позвонить доктору… Какой же номер у этой клиники… Все, что я сумела найти, это номер домашнего телефона Анжелы. Трубку сняла ее мать.
—Здравствуйте, миссис Стэнли. Это Белла Свон.
—Привет, Белла,— послышался взволнованный голос.— Что-нибудь случилось? У тебя слабый голос.
—Да, я, наверное, заразилась от Анжелы… Хотела спросить телефон клиники. Думаю, надо позвонить доктору.
—Да-да, подожди минуту, пожалуйста… А, вот… 536267. Может, я сама позвоню?
—Нет, спасибо. Извините, что побеспокоила. До свидания.
—Ничего, Белла. Может, я все-таки позвоню. Мне не тяжело.
—Нет, не надо. Спасибо, до свидания.
—Пока.
Я обессилено оторвала телефон от уха и с трудом опустила руку. Почему-то очень захотелось спать. Я полностью отдалась царству Морфея, отбросив все мысли прочь.

***

Через два часа я проснулась, и твердо решила отправиться в клинику. Не домой же вызывать доктора! Слишком это эгоистично! Я осторожно встала с кровати и пошла вниз, опираясь на стену. По пути зашла в гардероб, переоделась, и в ванную.
Сначала я хотела ехать на машине, но все же решила пойти пешком. Когда я шла по улицам, меня шатало из стороны в сторону настолько, что можно было принять за пьяную. Плелась я очень медленно, потому что был ужасный гололед, и меня трясло то от холода, то от невыносимой жары. Я уже шла возле заезда на стоянку. Надо было только пропустить пару выезжающих машин. На стоянке, возле серебристого Вольво, стоял Эдвард Каллен.
Внезапно голова закружилась, все поплыло перед глазами, и я начала терять сознание. Черт! При этом я не смогла удержать равновесие на льду и падала. Черт! Последним, что я помню, было перекошенное от ужаса лицо Эдварда, раздвигающего машины и достающего меня из-под них.

***

Я очнулась. Вроде бы ничего не сломано и не болит. Я лежала на носилках. Медленно начала подниматься. Сделать это было почему-то достаточно просто.
—Сможешь идти сама?— заботливо спросил молодой доктор, очутившийся рядом. Это был невероятной красоты человек. Что-то мне подсказывало, что это сам доктор Каллен. У него были светлые, не длинные, но и не короткие волосы. Кожа была очень бледная, чисто-мраморная. Глаза, как у его детей, янтарные.
В ответ на это я сделала пару шагов и у меня перед глазами все поплыло. Я чуть не упала. Крепкие холодные руки подхватили меня.
—О, Эдвард. Ты как всегда вовремя.
Что? Эдвард? Эдвард Каллен? Он подхватил меня опять, когда я падала? О, боже… Мне ужасно захотелось… обнять его, поцеловать много-много раз. Но, то ли моя гордость мешала, то ли здравый смысл не позволял, то ли еще что... Может, все таки, я влюбилась?!
—Отпусти меня,— неожиданно для себя процедила я сквозь плотно сжатые зубы.
—Эдвард, ты слышал, о чем тебя попросила дама?— услышала я голос доктора Каллена.
—Отец, ты же видишь, что она не сможет дойти…
—Отпусти меня,— еще требовательнее и громче сказала я.
—Нет, я отнесу тебя в клинику. Точка.
—Отпусти меня,— теперь я визжала на всю стоянку.
—Нет, Белла. Ты себя плохо чувствуешь. Ты только что попала в аварию. Ты не сможешь дойти…
Авария? В голове быстро проносились образы. Я поскальзываюсь, падаю на дороге… Машины сталкиваются… Я оказываюсь между ними… Каллен быстро оказывается рядом со мной, заслоняет меня и отодвигает сначала одну, потом другую… Отодвигает?! Только сейчас я заметила смятые машины и толпу людей, полицейских, суету вокруг...
Голос Эдварда был каким-то убаюкивающим, гипнотизирующим. Мое тело против воли моего разума расслабилось. Я могла сделать все что угодно, ему стоило только попросить.
Мы достаточно быстро пересекли стоянку, кишащую людьми, и дошли до дверей клиники. Они открылись. Каллен, несмотря на переполох и удивленные взгляды, пронес меня через приемную. Люди метались туда-сюда из-за аварии. Когда мы зашли в палату, Эдвард аккуратно и медленно опустил меня на кровать.
—Лежи смирно, я позову сестру,— приказал мне он. Как я могла не послушаться?!
Сестра зашла через пару минут. Она взяла у меня кровь из пальца и из вены (при этом я старалась не смотреть на этот ужасный процесс), проверила давление и температуру. И… о, ужас... моя температура — сорок один и семь! Я труп! Сестра взволнованно вышла, а когда вернулась, с ней зашел Каллен-старший. Он внимательно осмотрел меня, прослушал, еще раз проверил температуру, проверил зрачки. В его глазах я отчетливо прочла волнение.
—Кажется, сотрясения нет, тогда что с ней не так…— еле слышно бормотал под нос доктор.
Потом меня отвели делать снимки. Кабинет был небольшим, но в нем было много оборудования. Мне надо было лечь на кушетку, которая заезжала в глубокий тоннель. Когда я легла на кушетку, оборудование запищало, и кушетка начала задвигаться в тоннель. Но внезапно из него пошел дым. Черт! Почему со мной всегда что-нибудь случается?! Я, несмотря на жуткое головокружение, вскочила. Еще одним моим страхом был пожар. Не какой-нибудь огонь или костер, а пожар. Ведь тот доктор…
Я, покачиваясь, вышла из кабинета. Держась за стену, я направилась к выходу из клиники. Я даже не думала, куда иду. Почему, а главное как, Каллен спас меня?
—Куда ты направляешься?— прозвучал позади меня бархатный голос.
Я медленно повернулась. Это был Эдвард.
—Что тебе надо?— довольно резко спросила я.
Почему я с ним так разговариваю? Может, это что-то типа защиты?
—От тебя — ничего. Я здесь, потому что время от времени помогаю отцу в клинике.
—Тогда почему ты крутишься именно возле меня?
—Тебе кажется, из-за шока, полученного при ударе.
—Как ты остановил и раздвинул те машины? Как ты это сделал?
—Белла, тебе показалось. Ты сильно ударилась головой.
—Я видела своими глазами!
—Тебе никто не поверит.
—Я не собиралась болтать, просто мне необходимо знать, из-за чего я буду врать людям.
—Ты ударилась головой.
—Ты хочешь сказать, что…
—Я ничего не хочу сказать,— он повернулся на каблуках и стремительно покинул клинику.
Я вернулась в палату. Через мгновение вошел доктор Каллен. Он снова мерил мою температуру.
—И какая у меня температура на этот раз?— спросила я.
Он взял градусник.
—Тридцать девять и восемь. Это плохо, но лучше, чем сорок два. Я думаю, у тебя воспаление легких. Скорее всего ты заболела из-за резкой смены климата. Форкс — это тебе не Лос-Анджелес. Ты можешь остаться в клинике, здесь мы поставим тебя на ноги за пару недель. Ну что?
—А есть другие варианты?— с надеждой в голосе спросила я (дело в том, что я жутко боюсь больниц).
—Ты можешь пролечиться дома, но нужен постоянный уход… Это займет около месяца или немного больше.
Я тяжело вздохнула.
—Так что насчет клиники?— переспросил Карлайл.
Ну как ему можно отказать?! В его глазах столько заботы…
—Понимаете, я знаю, что лучше лечь в клинику, но жутко боюсь. Клиники, больницы — это не для меня. Хотя бы, потому что я и так часто здесь бываю. И… еще я страшно боюсь уколов и иголок…— почему я всегда так много болтаю в неподходящий момент?
—Значит, выписать тебе сиделку?
—А можно обойтись без нее?
—Ну, не знаю. Все зависит от того, какая реакция у тебя на препараты. Нет ли аллергии…
—Раньше никогда ни на что не было,— заверила я его.
—Белла, как доктор, я считаю, что тебе лучше остаться в клинике. С тобой, конечно, не все в порядке. Воспаление легких — серьезная болезнь. Но никаких травм в аварии ты не получила. Настаивать на госпитализации я не смею.
—Я хочу поехать домой. Если бы не ваш сын,— неуверенно добавила я,— повреждения возможно надо было бы считать на трупе…
—Я отвезу тебя, если не возражаешь?— он быстро сменил тему.
—Нет-нет. Что вы…
—Ты. Называй меня Карлайл. Я слишком молод для такого обращения. Все равно мы будем видеться через день. Я буду приходить для осмотра. Подожди минуту, только схожу за пальто.
—Хорошо,— я полностью смутилась и густо покраснела.
Я вышла в приемную.
Меньше, чем через минуту вернулся доктор, одетый в пальто. Я села в явно очень дорогой серебристый автомобиль доктора Каллена. По-моему это Эстон Мартин. Он ехал довольно быстро для доктора. Обычно врачи знают, какие последствия бывают после аварий, и водят очень аккуратно. Каллен помог мне подняться в мансарду и отдал лекарства.
—Принимай после еды, пять раз в день. Я зайду послезавтра.
—Спасибо, Карлайл.

На следующий день об аварии знал весь город. Ко мне приехали выздоровевшая Анжела, Джессика и Джейкоб. Все удобно расположились в гостиной. Мои гости долго расспрашивали меня о случившемся.
—Белла, я, конечно, понял в твой первый день, что ты неуклюжая, но не настолько же!— заявил Джейкоб.
—Белз, я очень волновалась, когда мама сказала, что звонила ты и просила номер клиники…— с бледным лицом причитала Анжела.
—Белла, ты чертовски везучая!— подбадривала меня Джессика.
—Я-то ничего и не помню… У меня была высокая температура…
Все начали взахлеб рассказывать о случившейся аварии, в которой я приняла самое активное участие. Одна из машин, Тойота, заезжала на стоянку, другая — Мерседес, выезжала. Тойоту занесло и она, вращаясь, понеслась на срез Мерседесу. В тот момент я поскользнулась и, совершенно случайно, оказалась между ними, и машины каким-то чудом, столкнувшись, разъехались. Никто серьезно не пострадал…
Я поняла, насколько мне повезло, что Эдвард появился рядом, настолько повезло и водителям столкнувшихся машин, что я оказалась между ними…
Рене приехала почти сразу, как смогла, чтобы ухаживать за мной. Я просила никого не рассказывать ей о произошедшей аварии. Она очень беспокоилась из-за моей болезни, что уж с ней происходило бы, узнай она об аварии.
Сейчас, когда я пошла на поправку, мама уехала. Она не хотела, но я настаивала. Рене уехала во вторник, ровно через четыре недели после моего заболевания.
Прошел почти месяц. Даже не прошел, пролетел. В следующий понедельник я уже должна была идти в школу. Карлайл приходил через день, как и обещал. Мы довольно свободно общались.
В тот вторник, уже после отъезда Рене, он внезапно спросил:
—Как ты относишься к моему младшему сыну, Эдварду?
—Я… Я могу не отвечать?— вопрос был неожиданный.
—Да-да, конечно. Если не хочешь…— Каллен посмотрел как-то разочарованно.
—Могу я спросить?
—Да, конечно.
—А как Эдвард относится ко мне?— кажется, для Карлайла мой вопрос был таким же неожиданным.
—А я могу не отвечать?
—Да, конечно,— повторила за ним я. Больше мы не затрагивали тему наших с Эдвардом «отношений». Каллена-младшего я ни разу не видела, после нашей «ссоры» в клинике.
Все время моей болезни кошмары, которые мне снились, были намного красочнее, чем обычно. Несмотря не на что я с каждым днем все больше и больше убеждалась, что Эдвард Каллен мне очень нравится. С каждым сном, с каждым вздохом, с каждым шагом, с каждым движением и оборотом — Эдвард притягивал меня все сильнее. Не знаю, как я буду жить без него…