//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Ужас, в мире столько непонятного и неизведанного! Даже для вампиров. Даже для меня… Например, Ивэнджэлина Робертс. Страннейшая девушка. Сложная судьба, и не мене сложный, судя по всему, характер.… Божественная красота и четкий ум. В человеке, всего лишь маленьком, хрупком и слабом человеке, сочетается не сочетаемое.
При этом она — уникальна. Таких больше нет. Нигде, могу поспорить. Больше всего пугает то, что я не могу слышать ее мыслей, а Джас не чувствует ровным счетом никаких ее эмоций. Может, у нее их нет? Не мыслей, не чувств. Хотя неугомонная Элис утверждает, что видит ее будущее. Хоть обрывками и очень нечетко, но видит…
—Черт! — воскликнул я, преставая играть. Мои мозги плавились от постоянных размышлений, что очень удивительно… Я ведь вампир…
—Эдвард! Зачем так орать! Ты испугал мать! — с упреком сказал Карлайл. — Понимаю, тебя сводит с ума эта девушка… Но, смирись. Ты не сможешь читать ее мысли, просто не сможешь понять, кто она…
—Да, Карлайл, знаю. Это и бесит.
Мы были в гостиной: я играл на рояле, а родители, сидя обнявшись на диване, слушали. Эсме обожала слушать мою игру. Обычно я проводил за роялем не меньше двух часов в день. Сейчас я не могу играть подолгу… В мою голову врываются воспоминания, приятные воспоминания.

…Я вышел на улицу. На скамейке сидела она. Курила. Дурочка… Я тихо подошел. Она не заметила. В красивых, холодных глазах блестели слезы.
«Занято?» - аккуратно спросил я.
«Нет», - ответила она, даже не обернувшись. Даже не взглянула!
«Что-то не так?» - настойчиво продолжил я. Почему-то именно сейчас я ощущал какое-то странное для меня и совершенно новое покалывание в ногах. Думаю, от небольшой жажды и волнения.
«С чего ты взял?!» - обернувшись, воскликнула она.
Какая она красивая… Даже с сигаретой в руках. Она ведь человек! И курит… на самом деле очень глупо. Не понимаю я людей, которые губят свои жизни никотином и думают, что все у них будет хорошо…
Я заметил небольшой блеск в уголках ее глаз. Слезы?…
«Показалось… Ты плачешь?» - глупо с моей стороны. Убил бы, любого, кто смеет причинить ей боль.
«Нет», - и она себе верит… Идиотка!
«Слезы на твоих глазах…» - заметил я.
«От ветра», - глупости! Но оправдание стоящее.
«Куришь?» - Эдвард, великолепно!
«Да».
«Зачем?»
«Успокаивает».
«Неужели?!» - и все-таки она дура….
«Что тебе от меня надо?!» - умная дурочка!
«Мне… ничего. Просто сейчас урок полового воспитания…» - думай, Эдвард, думай…
«Меня выгнали».
«За что?»
«Это важно?»
«Нет».
«Эдвард, так ведь? Объясни, зачем ты сейчас сел сюда? Вы же никогда ни с кем не общаетесь. Почему я и почему сейчас?!» - вот именно, почему?!
«Просто так, поговорить», - отличный ответ!
«О погоде? О спорте? О политике? О взаимоотношениях между противоположными полами? О дружбе и о близких?» - язвительно пропела она.
Я был поражен враждебностью, сквозившей в голосе девушки. Обычно люди отлично нас воспринимают. Не зная, кто мы, они просто хотят быть рядом. Но она.. будто знала, что я опасен, будто чувствовала ненадежность, которой я был окутан. Казалось, вот-вот она просто убежит: в глазах читался страх. Но она сидела. Я уже не уверен, что могу понять ее вообще…
«Так вот, Эдвард! Я не собираюсь с тобой разговаривать ни о первом, ни о втором, ни о третьем. Я просто хочу посидеть одна, подумать и спокойно покурить. Пока», - она меня убьет.
«А что, если я хочу поговорить?» - настойчивость – не лучшее мое качество.
«Плевать».
Я молчал, не зная, что сказать. Я был растерян. Она докурила, достала вторую сигарету, подожгла. Боже! Эта идиотка скоро себя убьет сама! Столько курить… Я аккуратно выхватил у нее сигарету и выбросил.
«Какого черта ты делаешь?!» - воскликнула она.
«Ты бросишь!»
«Нет!»
«Я сказал, ты бросишь!» — упрямая… Я настойчивый!
«Кем ты мне приходишься, чтобы приказывать?!» — действительно, Эдвард, кем?
«Я…»
«Ты мой знакомый? Ты мой друг? Ты мой парень? Ты мой брат?…» — она замолчала, будто поняла, что сказала что-то не то. Глаза закрыла пелена слез, плечи потупились и задрожали руки.
«Ты в порядке?» — надо было ее отвлечь от плохих мыслей.
«Нет! Не видишь? Я плачу»! — съязвила она.
Внезапно на меня накатила волна необъяснимой нежности вперемешку с жалостью. Давно застывшее сердце дрогнуло. Я притянул ее к себе, усадил на колени и попытался успокоить. Ей не понравился мой жест, она прекратила слезы, вскочила с колен и, окинув меня ледяным взглядом, прокричала:
«Что ты, черт тебя побери, делаешь?! Ты понял, что ты сейчас сделал?!»
Ее рука взметнулась для пощечины, но я предугадал ее действия и схватил руку. Я старался быть как можно более осторожным.
«Прости. Я просто хотел помочь…» — и ведь это правда, почти вся правда.
«Эдвард Каллен! Мне не нужна ничья помощь!» — столько боли и одновременно необъяснимого раздражения в ее голосе испугало меня. У нее явно нет желания меня видеть и она убежала… просто убежала со школьной территории.
Ивэнджэлина Робертс удивила меня в очередной раз…

— Эдвард, милый, неужели все так плохо? — нежно спросила Эсме, положив руку мне на плечо.
— Нет, мама. Все хуже, чем кажется на…
— Дорогой, хочешь поделиться? — Эсме всегда была очень проницательна.
— Знаешь, хочу…
— Тогда говори.
— Эсме, я люблю эту девушку…
— Это же замечательно! Чудесная новость!
— Не уверен…
— Эдвард, пойми меня правильно… Все мои дети нашли счастье, но ты — один! Я просто не могу жить спокойно! Я за тебя очень переживаю…
— Эсм, милая… Мама… Я тебя очень люблю. Ты — моя путеводная звезда. Куда ты мне укажешь, туда я и иду. Просто дай мне совет, что делать и как поступить…
— Эдвард, я не могу…
— Эсме!
— …не могу указывать тебе, как жить!
— Мама… просто дай совет!
— Как ты можешь поступить? — я лишь кивнул. — Ты можешь держать все чувства в себе, можешь ей прямо сейчас рассказать, можешь просто подождать. Я не знаю! Это твоя жизнь, твоя вечность, и я не могу тебе указывать ни на ошибки прошлого, ни давать советы на будущее. Ты сам должен решать для себя…
— Эсм, просто знай: ты — моя мать, и я люблю тебя.
Она нежно обняла меня. Если бы вампиры могли плакать, она непременно пустила слезу. Но нет! Мы не умеем…

Вечером, когда я, наконец, пришла в себя после такого неожиданного выброса энергии на картину, после безграничного шокового состояния от получившегося, я решила приступить к любимому занятию: реально истязать свое тело усиленными тренировками в бассейне. Быстро собрав все необходимое и захватив ноутбук — надо было дописать сочинение по Достоевскому — я отправилась в городской бассейн.

***
Когда я приехала, на часах было десять минут десятого, а значит, последние посетители уже вышли из воды и собираются домой.
Миссис Коллинз, очень милая женщина, тренер в бассейне, всегда разрешала мне плавать, когда бассейн пустел.
— Добрый вечер, Миссис Коллинз, можно потренироваться? — спросила я женщину, когда наткнулась на нее возле раздевалки.
— Здравствуй, Энджи! Конечно… Давно что-то тебя не видела…
— Да.. как-то после лета, пока расписание установилось..
— Ладно, мне нужно бежать: сегодня Джимми должен пригласить друзей на ночную вечеринку в честь дня рождения, — я слегка улыбнулась: в голосе этой женщины было столько любви и заботы к маленькому, восьмилетнему, сыну, — значит, как всегда: свет выключишь, ключ отдашь охраннику. Я пойду. Пока.
— До свидания, Миссис Коллинз..
Тренер ушла, оставив меня наедине с собой и с огромным, пятидесятиметровым, бассейном.
Сняв кеды, я опустила голые ступни на холодный кафель. По телу пробежали мурашки, не от холода, а от возбуждения в связи с предстоящей тренировкой. Я уже представляла, как мое тело врежется в водную гладь, как я буду рассекать руками уже не совсем спокойную воду, как мои ноги будут уставать все больше и больше…
Погрев спину пол горячим душем, я вошла в бассейн. Подогрев воды был уже, как обычно, отключен, и вода начала остывать. В самый раз: когда устаешь, холодная вожжа добавляет энергии и в то же время расслабляет.
Я встала на тумбу, сделала глубокий вдох, чтобы прогнать из кончиков пальцев иголочки возбуждения, и… прыгнула…
Когда тело входило в воду, никакого всплеска я не услышала, так как полностью поглотилась этим прекрасным чувством — удовлетворением.
Метр за метр, бассейн за бассейном (прим. автора - бассейн, значит один раз пятьдесят метров), минута за минутой, я все больше чувствовала усталость, но ни разу не остановилась. А зачем? Отдохну потом. А ценные минуты, когда чувствуешь себя дико уставшей, но в то же время хоть на тысячную долю счастливой, нужно беречь, нужно проживать. Без перерывов на отдых.
Так прошло почти два часа. Я услышала бой часов на городской ратуше. Но останавливаться не хотела. Просто усталость дала о себе знать, и я все же вылезла из воды и уселась на бортик, опустив ноги в воду.
Вода все-таки забирает силы. Руки не хотели подниматься, а ноги просто отказывались оказаться вне воды. Я не стала упорствовать и просто сидела, молча, глядя на луну, изредка показывающуюся из-за многочисленных слоев облаков.
Через полчаса бессмысленного сидения, я решительно поднялась и отправилась в душ. Смыв с себя воду из бассейна, и помыв голову любимым ванильным шампунем, я быстро переоделась и, выключив свет и заперев двери, спустилась в холл.
Не хотелось выходить с мокрыми волосами. Жить мне, конечно, не очень хотелось, но умирать от воспаления… это слишком!
Так что я, подсушив волосы полотенцем, уселась на один из диванчиков в холле. Что ж…. Недописанное сочинение по «Преступлению и наказанию» ждало меня. Я прочитала это произведение, когда мне было лет… десять. Тогда оно не вызвало у меня почти никаких эмоций, кроме как «очень хорошо написано», «по праву считается классикой русской литературы» и «перечитаю еще раз». Но сейчас… сейчас я была старше, умнее, в конце концов, сейчас я просто в десять раз больше капалась в себе!
Пробежав глазами уже написанное, я поняла, что мысль вполне уже сформирована и осталось дописать вывод.
Погрузившись в сочинение почти полностью, я не сразу ощутила на себе внимательный взгляд, возможно даже не один…
Чувство животного в зоопарке, на которое все глазеют, усиливалось. Но я не подавала виду. Просто некоторые мышцы немного напряглись из-за адреналина, выброшенного в кровь.
Спокойно, можно даже сказать ледяным тоном, я проговорила, не громко, но четко и различимо.
— Кем бы вы ни были, знаю, что вы здесь. Можете не прятаться.
Ожидая ответа или каких-нибудь действий, я даже на мгновение засомневалась, что мое чувство, меня не обмануло. Просчитав в голове все возможные варианты событий, я получила:
1. Я схожу сума окончательно и бесповоротно.
2. В холле определенно кто-то есть, и:
a) это маньяк, который меня пристукнет;
b) это вдруг окажется Аэрон, которого пристукну я;
c) это Миссис Коллинз, что-то очень важное забыла;
d) это будет охранник;
e) это будет случайно заблудившийся турист и т.д.
3. В холле нет никого, а чувство развилось из-за усталости.
Конечно, последний вариант был самым правдоподобным, но что-то мешало мне быть уверенной именно в нем.
Но так же неожиданно, как и появилось это чувство, я услышала ответ, введший меня в полнейшее оцепенение:
— Прости, что испугал…
Я резко обернулась на голос и увидела… Эдварда Каллена. Он прислонился к стенке, в тени лестницы. Нет, ну он точно не был ни в одном из моих вариантов!
— Я не испугалась, просто я уже почти поверила, что мне все это показалось.
Пара янтарных глаз внимательно следила за мной.
Я захлопнула ноутбук и, легко пожав плечами, сказала:
— Что ж… Мне пора, — я встала с диванчика, — удачно поплавать.
И я, предварительно собрав влажные волосы в пучок, пошла к выходу. Каллен не сдвинулся с места.
Когда я садилась в машину, чувство, что за мной следят, возникло с новой силой. Неужели, опять Эдвард?
Пока я ехала домой странное чувство не исчезало. Но возле дома оно будто отступило на второй план и стало не таким ощутимым. Так что я успокоилась и зашла в дом.
Я, как всегда, когда захожу домой, бросила сумку у входной двери я прямиком направилась в комнату, чтобы переодеться ко сну.
Когда моя голова коснулась подушки, я целиком и полностью почувствовала бешеную усталость и слабость. Все-таки для первого раз этого было слишком много.
Уснула я мгновенно.