//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

— Куда ты пропала?! — из трубки послышался крик Эрна.
— Я ушла. Надо было подумать. Прости, — монотонно говорила я.
— Я волнуюсь…
Меня испугало то, что сейчас сказал друг… Друг ли теперь? Мы всегда были чем-то совершенно обыденным друг для друга. Как, например, принято не разделять лево и право, Бонни и Клайда, черное и белое, так и мы с Эрном… Что-то совсем обычное. А тут: я волнуюсь… Настолько близкие люди, не говорят это вслух. Они понимают без слов. Боль, волнение, счастье, горе, эйфория… Будто опытный радист расшифровывает послания, используя азбуку Морзе, близкие люди расшифровывают чувства, опираясь на голос, выражение лица, поведение.
Вот это «я волнуюсь» было лишним. Эрн просто загнал меня в очередной тупик. Казалось, я блуждаю по лабиринту с одними тупиками: нигде ни просвета, ни лучика надежды.
— Эндж, чего молчишь?
— Аэрон Стюарт Макрой! Я просто удивлена слышать такое! Только не говори, что хочешь серьезно поговорить!
— Хочу.
— Это не телефонный разговор?… — вкрадчиво поинтересовалась я, а у самой сжалось сердце в предчувствии чего-то серьезного.
— Ты еще не дома? — поинтересовался друг.
— Скоро буду… А что?
— Я заеду после занятий.
— Эрн…
— Пока, — и он положил трубку.
Только какая-то тяжесть на сердце не давала покоя. Все было как обычно…
Боже, Энджи! Какое «как обычно»?! Ты что, с ума сошла? Вспомни на минутку, из-за чего ты сейчас школу прогуливаешь!
И правда… Ведь никогда раньше я не была в такой опасной близости с парнем. Эрн, конечно, не в счет. Отец, брат тоже.
Как непривычно было чувствовать себя защищенной. Именно защищенной!
Вот уже десять лет я живу сама по себе, никому не доверяю, ни во что не влезаю, борюсь с собой, сама себя защищаю, сама для себя я поддержка…
Нет-нет! Конечно, Стивен и Аэрон всегда был рядом, но… мне не хватало того тепла, которое они способны дать. С детства привыкшая к всепоглощающей материнской любви и заботе, я чувствовала пустоту все больше и больше с каждым днем, месяцем, годом после ее смерти. Эйдан еще больше поселил в моем сердце эту самую пустоту.
Я зашла в тихий, пустой дом и, бросив сумку возле входа, поднялась к себе в комнату. Мне нужно было многое обдумать и оценить снова. Я решила просмотреть, переоценить свою жизнь в очередной раз. Это занятие вошло в привычку как-то почти сразу. Я постоянно копалась в себе, пытаясь найти то, за что теперь страдаю… Но увы! Жизнь маленькой семилетней девочки была также чиста, как новое платьице, которое они купили буквально за день до того, как ее мать оказалась в больнице при смерти…
Я не заметила, как меня сморило в сон…

…«Эйдан? Эйдан! Не уходи!.. Останься!» - маленькая девочка надрывала голос, зовя своего брата.
Он уходил, медленно, осторожно ступая по хрупким каменным ступеням огромной мраморной лестницы. Девочка осмотрелась вокруг. Огромный, старый дом. Не жилой: вокруг тонны пыли, мебель накрыта белыми простынями. Ее большим зеленым глазам попался запылившийся портрет прекрасной девушки. Девочка без капли сомнений узнала в этой девушке свою маму, свою любимую, свою самую-самую… Но теперь мамы нет, а брат еще рядом… Поэтому девочка, стараясь как можно больше насмотреться на лицо мамочки, стараясь запомнить каждую черточку любимого лица, спиной пятилась к лестнице. Малышка, залюбовавшись пронзительными изумрудно-зелеными глазами, не заметила, что начались ступени, она оступилась и начала падать…
Девочка, зажмурившаяся, вся сжавшаяся, готовая к сильному удару, думала только об одном: она потеряла и брата…
Но также неожиданно, как и падение, к ней пришло спасение. Твердые, как камень, холодные, как лед, руки подхватили ее за локоть.
«Все в порядке, малышка… Не волнуйся, я рядом…» - прошептал незнакомец.
Сколько девочка не пыталась узнать лицо спасителя, ничего не получалось. Единственное, что казалось ей знакомым — янтарно-золотистые глаза. В слабом свете дома медно-рыжие волосы переливались своими темными оттенками.
«Спасибо большое, сказала девочка. - Вы поможете мне найти брата?»
В глазах малышки появился невинный вопрос. Незнакомец улыбнулся кривоватой улыбкой и ответил:
«Прости, милая, но ты должна понимать, что он ушел», - по ударению на последнее слово девочка поняла, что незнакомец имеет в виду. Ее брат тоже исчез, просто пропал из ее жизни.
Теперь единственной соломинкой, за которую могла ухватиться девочка, был незнакомец.
«Но ты не уйдешь? Ты не оставишь меня? Ты ведь всегда будешь рядом?» - в глазах ангелочка начали собираться слезы.
«Прости, малышка, сейчас я тебя оставлю… но мы обязательно встретимся…»
Крупные слезы покатились по щекам девочки.
«Почему меня все бросают?!» - чувство несправедливости раздирало маленькую, он очень светлую душу…
Уходя, он сказал: «Что ж… Тебе дана такая судьба! Смирись… Примешь ее, как что-то должное, и вот увидишь, все станет хорошо… Очень хорошо! Знай, мы еще встретимся…»
И он скрылся в глубине коридоров, а девочка, заливаясь слезами, опустилась на пол. Крупные капли слез, падая на пол, мочили слои пыли, проникая до самого пола…

Я резко распахнула глаза: звонил мобильный.
— Да… - пробурчала я в трубку.
— Эндж, что с тобой сегодня?! Я уже десять минут в дверь звоню! — негодовал друг.
— Эрн?... Прости, я уснула… Сейчас спущусь!
— Так бы сразу…
Я положила трубку, не желая выслушивать возмущения друга.
Когда я открыла дверь, Эрн небольшим ураганом ворвался в дом.
— Энджи, что с тобой сегодня творится? Да, не выспалась, но почему-то школу прогуливаешь?
— Ты не поверишь, — пожав плечами, спокойно ответила я и направилась в кухню.
—С тобой я готов верить во что угодно! Рассказывай…
— Когда меня выгнали из зала, я пошла на улицу, пок… подышать воздухом. Села на лавочку, задумалась… А потом подошел Каллен. Вроде как просто хотел поговорить, ну а я… Я просто беспричинно взбесилась…
— Почему-то я не удивлен!
— …закатила истерику, потом разрыдалась, а он меня обнял и усадил на колени, успокаивая…
— Он к тебе приставал?????
— Вроде как нет, но… Я все неправильно поняла… и в общем… наорала и ушла.
— Твоим поведением я не удивлен, но Каллен… Что ему от тебя надо? — с горечью в голосе проговорил Эрн.
Я противно ухмыльнулась и сказала:
— А ты поди-ка ревнуешь?
— Конечно, — без тени улыбки ответил… друг. Его ответ стер с моего лица улыбку.
— Эрн… только не говори, что ты в меня влюбился…
— Нет, я ревную, как брат! Тебе пора перестать боятся, что я в тебя втрескаюсь! — он все-таки улыбнулся. — Эндж, мы с тобой — самая ужасная из возможных пар! Так что выкинь из головы…
— Да, пора уже запомнить… Так что насчет Каллена.? Как думаешь, зачем он это сделал?..
— Может, это он влюбился?...
— В меня?! С какого небоскреба он должен упасть, чтобы это произошло?
— Ты слишком самокритична!
— Я слишком реалистична!
— Упрямая коза!
— Упертый баран!
Я отвернулась от Эрна, во-первых, чтобы немножко остыть, а во-вторых — я же пришла на кухню, чтобы кофе выпить!
— Прости, погорячился…
—Ты тоже прости…
— Забыли!
— Да, забыли… Кофе будешь?
— Эндж, сейчас ты у меня получишь! Сколько можно кофе пить? Ты же скоро вообще спать не будешь!
— Мне вообще-то плевать на сон… Я подумываю возобновить тренировки…
— Опять будешь себя истязать? Ивэнджэлина Робертс, ты и так на скелет похожа! Кости, обтянутые кожей! Куда тебе плавать: пойдешь ко дну! Сейчас усиленные тренировки, как ты любишь, будут совсем некстати!
— А когда она были кстати?
— Никогда! А теперь вообще не нужны! — отцовским тоном сказал Эрн.
— Эрн, пойми, в воде я чувствую себя хорошо. Все вокруг пропадает, все чувства стираются, все смывается водой! Я выхожу оттуда, как будто прошла обряд очищения… Мне это нужно…
Эрн, сдвинув брови, задумался, а потом сказал:
— Ладно. Только я буду ездить с тобой и следить, чтобы ты не перерабатывала.
— Нет, никогда! Ты не пойдешь со мной в бассейн! Давай так.. ты будешь меня привозить и забирать, если сможешь…
— По рукам!

***

Эрн уехал домой, а я, не зная чем заняться, спустилась в студию…
На северной стене все также недоделанная, была моя картина. Я осторожно провела пальцами по высохшей краске и немного подумав, взялась за кисть.
Легкими, почти несущественными мазками я набросала очертания будущей картины. Судя по тому, что получилось, это был портрет.
Я еще больше погрузилась в процесс, а затем полностью окунулась в него. Все, что выходило из-под моей кисти, было каким-то криком души: я совсем не понимала, что рисую, но в то же время уверенно продолжала. В конце концов, я смогла разобрать пронзительные янтарные глаза, неаккуратно лежащие бронзовые волосы, прямой нос и четко очерченные губы… Это был он! Незнакомец из сна… Вот только что был за сон, я уже не помнила…
Я взяла в руки кисточку поменьше и аккуратно начала прорисовывать детали…
Внезапно в сознание ворвалось воспоминание. Старый дом, брат, портрет матери, падение, незнакомец. Сон будто по кирпичикам восстанавливался в моей памяти.
Да и незнакомец не казался совсем незнакомым. Что-то в нем было такое близкое, такое… родное и теплое…
Последний мазок — и вот я отхожу к противоположной стене, чтобы оценить новую частичку моего творения…
И… этот незнакомец кажется мне все более знакомым, пока я не осознаю, что вижу перед собой… Эдварда Каллена…