Воспоминание №8. Картины новые яркие, полные надежд на счастливое будущее – все мои мысли о нем и нашем общем будущем, висят на стенах матово-серых. Каждая картина как яркое пятно в будущем исполняющихся желаний. Люди в восторге. Уже есть постоянные покупатели.
Образ Эдварда на полотнах постоянно, в самых разных вариациях.
Джеймс уговорил купить мне машину
- Деньги ведь есть – обосновывал он.
Это моя первая выставка в большом городе. До этого был Финикс, а теперь Нью-Йорк. Я рада, если можно так сказать.
- Вы очень талантливы.
- Спасибо. – Ответила я мужчине, стоящему за моей спиной.
Неприятно для себя отмечаю его раздевающий взгляд на моем теле.
- Николас МакКуин. – шагнув ко мне, представился он и протянул ладонь.
- Изабелла Свон. – ответила я, пожимая его руку.
- Знаю. – Ослепительная белоснежная улыбка, в глазах азарт. – Еще я знаю вашу загадочную историю. – Говорит он.
- Ее многие знают – это не тайна. – Отвечаю я, и отпиваю шампанского из своего бокала.
- Всегда хотел спросить, ваша история – правда?
- То есть? – переспрашиваю я.
- То есть вы и правда бывшая наркоманка и человек, которого вы часто изображаете на картинах сейчас в тюрьме? Или это все PR? Только не лгите мне, я же не расскажу другим.
-… Знаете, я не из тех, кто любит открываться перед незнакомцами, а эта история лишь часть моей жизни, которую требовал рассказать мой агент. Другой истории меня, увы, нет.
- Похвальная честность. Я ценю это редкое качество в людях.
- Возможно. – Нехотя отвечаю я.
Но мой собеседник преследует понятную для нас обоих цель и притягивает за уши наш диалог.
- Я тоже предпочитаю говорить правду. Приглашаю вас на ужин сегодня. – Улыбается он с чувством выполненного долга.
Я не шкура медведя и не собираюсь падать к его ногам.
- Извините, но нет.
- Я не сумасшедший фанат и не журналист. – Уточняет он. Будто теперь то я соглашусь.
- Я не настолько знаменита, чтобы избегать журналистов, да и фанатов у меня нет.
- Тогда почему отказ? – удивляется он.
- Вы знаете.
- Ваш молодой человек, который в тюрьме?
- Да.
- Но он же в тюрьме?
- Это ничего не меняет.
- Вы уверенны?
Эх, ты достал меня, парень!
- Даже будь вы сногсшибательным красавчиком, я бы отказалась от вашего предложения.
Он улыбнулся, приготовившись ретироваться, и по его заторможенному взгляду я поняла, что он гадает, не бросила ли я камень в его огород своим ответом?
- Извините.… Тогда автограф? – продолжая мило улыбаться, спросил он, подсовывая мне листовку моей выставки.
- С удовольствием.
Я расписалась, а он, уходя, сказал:
- Передавайте привет своему парню. Надеюсь, он того стоит.
- Он стоит гораздо большего. – Ответила я, с улыбкой понимая, что наконец-то я могу назвать себя его девушкой, а его моим парнем.
Наконец-то я могу соответствовать уровню Эдварда. Он самый лучший, и я была дурой, когда не понимала, как мне с ним повезло!
- Ты лучший, слышишь? – спрашиваю я в полголоса у портрета Эдварда висящего на стене – неотъемлемая часть моих выставок, словно он рядом со мной. Не сейчас, но скоро. Я жду.
Воспоминание №9.
- Так долго мечтала об этом… - Не веря своим глазам, шепчу я ему на ухо.
- У нас одинаковые мечты. – Отвечает он, вдыхая запах моих волос.
- Эдвард... – Знать, что это не сон и он, правда, рядом, знать, что он просто рядом, знать, что он, черт возьми, наконец-то, рядом со мной – за это можно отдать все. Только вновь ощутить мягкость его прикосновений на себе, дышать, уткнувшись в его плечо, и радоваться про себя за то, что это Его запах, смотреть ему в глаза и ни о чем не думать - просто смотреть ему в глаза, и молчать, зная, что он тоже тебя любит.
Я не могу поверить, что это не сон.
Целую его, прижавшись всем телом и держу его лицо в ладонях. Целую как в первый и в последний раз, пытаюсь подарить ему всю нежность, на которую я способна. Он того стоит. Он спас мою жизнь. Он спас меня. И теперь за это расплачивается.
Воздух кончается, и мы вынуждены передохнуть.
- Расскажи мне про Париж! Как это – встречать новый год в Париже? – говорит Эдвард. – Никогда не был там, но мечтаю. Когда узнал, что у тебя там была выставка, так обрадовался!
Я улыбаюсь.
- Хорошо. – Веду его на жесткую тюремную кровать, сажусь к нему на колени и начинаю свой рассказ.- Париж, как Париж. Огни, люди, суета. Там холодно – я, видимо, уже привыкла к зною Финикса… не знаю…. Выставка дышала пафосом, как, в принципе, и всегда. Дамы, джентльмены, деньги и вино. 3Д и В – как я это теперь называю. Даниэль счастлив – картины покупают. Твой портрет пользуется успехом у женщин. Я задолбалась делать копии. – Смеюсь я. – Считала там дни до возвращения и решила, что как только ты освободишься, мы поедем в Париж! Мне было там гипер одиноко без тебя. И я ненавидела парочки, которые как специально всегда попадались на моем пути!
Эдвард радовался моему энтузиазму.
- Согласен! Будем есть круассаны и пить кофе по утрам в уличных парижских кафешках!
- Точно! Сидеть в обнимку на балконе и встречать рассвет!
- Ты такая красивая, когда улыбаешься! – вдруг сказал он.
Я улыбнулась и, чмокнув его в щеку, спросила:
- Теперь твоя очередь, рассказывай как ты?
- В порядке. Тут не происходит ничего нового.
- Эдвард, извини меня, но расскажи мне как твои проблемы? Я имею ввиду те синяки, что были в прошлую нашу встречу.
Эдвард серьезно посмотрел на меня, а потом вдруг улыбнулся и поднял футболку.
- Видишь, Белла, никаких следов! Все в порядке! Я же говорил тебе - я сильный мужчина и могу за себя постоять. – Радостно говорит он.
Мне стало легче. Я обняла его и поцеловала.
- Я и не сомневалась. Я всегда знала, что ты сильный.
- Ага, именно по этому ты всегда и пыталась меня ударить! – рассмеялся он.
- Ты злопамятный! – засмеялась я. – Но я все равно тебя люблю.
Эдвард замер.
- Чего? – спрашиваю у него.
- .. Да, я все еще не могу поверить, что ты мне это говоришь. Я тоже люблю тебя. – Отвечает он и сжимает меня в своих объятьях, а я стараюсь запомнить все, что происходит, ведь впереди опять долгая разлука.
Я уткнулась ему в шею и разглядывала все, что видела.
Он очень побледнел, похудел. К его аромату примешался запах железа – тюрьмы, но для меня по-прежнему родной, любимый запах.
Кожа на щеках гладко выбрита. Видны маленькие крапинки от порезов. Чуть ниже, на шее, красная точка прямо на вене.
- Что это? – интересуюсь я, проводя пальцем по ранке.
- Где? А, это укол. Кровь брали. – Отвечает он, даже не обратив внимания.
- Из шеи? – удивляюсь я.
- Вен не было видно на руках. А в пах я категорически запретил лесть со шприцами! – смеется он.
Я посмеялась и обняла его крепче. Никому не хочу отдавать, никому.
Воспоминание № 10.
Рождество.
Снег.
Я в Лондоне.
Второе рождество без него.
Сижу в своей съемной квартире, пью двойной виски, наблюдая за тем, как медленно тлеет сигарета в руке. Болею. Не могу уснуть.
У меня затяжная женская депрессия. Кажется, все может вывести меня из себя, будь-то черная кошка или розовый слоненок. Сейчас я ненавижу всех. Потому-что устала быть без него.
А друзей я себе не завела. Не знаю почему. Я не стремлюсь, ведь нужно доверится кому-то опять. Все рассказать. А я не хочу. У меня есть Эдвард, которого, как сказал Карлайл, могут отпустить раньше на полтора года за примерное поведение. Надеюсь. Потому-что, кажется, еще чуть-чуть и я просто рассыплюсь от тоски.
Мне часто звонят Карлайл, Билли и Чарли. Уже почти три месяца мы с ними не виделись, как раз с прошлого свидания с Эдвардом. Я только заезжала к каждому на денек. Была в Форксе у Чарли, он постарел. Даже не привычно как-то… Потом заехала в родной Финикс. Карлайл весь в работе, как и всегда. А Билли планировал переехать в Форкс, к родственникам. Ходила на могилу Джейка, приносила цветы. В самую последнюю очередь заглянула к Рене, дала ей денег. В конце концов, она моя мать.
Это сейчас, здесь, вдалеке от своего Финикса я понимаю, что все мои близкие люди там и кроме них у меня нет никого.
И это заставляет задуматься.
Это все болезнь. Это ее проделки. Выздоровею и депрессию, как рукой снимет! – утверждаю сама себе и потягиваю виски.
Я взрослая девочка, а не какая-нибудь школьница, чтобы ни с того ни с сего начать реветь просто потому-что скучаю по дому! Мой дом теперь здесь в Лондоне. У меня новая жизнь, новые знакомые, я открыла новый мир, который мне очень и очень нравится. Я стала самодостаточной и решила, что как только Эд освободиться я куплю дом в пригороде Лондона, и мы будем в нем жить. Заведем детей, собаку, кошку. Теперь я мечтаю об этом. Думаю, Эдварду понравится здешний климат.
В дверь звонят, нехотя поднимаюсь и иду открывать.
Даниэль, естественно.
- Собирайся, хватит болеть! – Жизнерадостно начинает он и у меня, как ответная реакция на его позитив, сжимаются кулаки. – Мы обязаны ехать на премьеру фильма! Ты должна там быть!
- Нет. Я болею.
Моих слов ему недостаточно и он продолжает:
- Думаю, тебе стоит одеть то голубое платье от Chanel, что мы купили на прошлой недели. Ты же никуда в нем еще не ходила?
- Даниэль я никуда НЕ пойду! Нет, нет, нет!!! НЕТ! – взрываюсь я.
- Как хочешь. – Бубнит он обиженно и уходит.
Надоел. Хочу отдыха. Хочу увидеть Эда.
