Название: «Дыхание Памяти» Автор: Хильда Бета: нет Рейтинг: R (возможна ненормативная лексика, оригинальное описание боевых действий) Пейринг: Белла, Эдвард, Эллис, Джаспер… Жанр: чистый «агнст», драма Дисклеймер: почти все герои принадлежат Стефани Майер; Арабелла Ньютон, Эдвард Ньютон придуманы лично автором сего творения. Саммари: Семьдесят пять лет – ничто для вечности, в которой нет ее. Не раз Эдварду пришлось пожалеть о том разговоре в лесу. Когда стало поздно, когда ее не стало, он вернулся, чтобы отвоевать себе еще один шанс. « - Ты хочешь, чтобы я тебя возненавидел? – он уже не был удивлен ее реакции. Он просто старался сдерживать, рвущееся наружу громкое рычание. - Лучше ненавидь. Не дай себе сломать еще одну жизнь, Каллен. Ненавидь, так будет лучше для нас обоих! – презрительно прошипела разъяренная девушка.» Дополнительно: Огромная благодарность Надюше «Кимусик» Ким за ее сны, без которых, в моей больной голове не родился бы этот мрачный сюжет. Саундтрек:http://www.youtube.com/watch?v=hKLpJtvzlEI Видео к фику:
Добавлено (02.06.2009, 21:46) --------------------------------------------- ПРОЛОГ. Эллис вплетала в тряпичную косу тонкие золотистые нити, быстро и ловко перебирая пальчиками. Она всегда занималась мелкой работой, чтобы хоть немного заглушить в душе обжигающую боль. Несколько дней назад вся их семья узнала, что та, из-за которой они покинули Америку; та из-за которой их любимый Эдвард почти потерял рассудок, окончательно распрощавшись с душевным спокойствием; та, которую они все так любили, умерла. Умерла от старости, просто заснула и не проснулась. Ей было семьдесят пять лет. Жена крупного американского бизнесмена, главы корпорации «Ньютон-Олимпик»… Эллис опустила руки и глубоко вздохнула. - Это должно было случиться, рано или поздно, понимаешь? – ласковый голос Джаспера успокаивал. Юноше даже не приходилось пускать в ход свой удивительный природный талант. – Не убивайся ты так. - Я любила ее, - тихо произнесла девушка. - Мы все ее любили, Эллис. - Эдварду тяжело, - Эллис подняла на друга глаза, полные невыплаканных слез, которые рвались наружу сухим покалыванием и серой пеленой. - Он переживет, - Джаспер просто констатировал факт. За пятьдесят с лишним лет, прошедших с того злополучного дня рождения в их старом доме в Форксе, Джаспера ни на секунду не отпускало щемящее чувство вины. Образ маленькой девушки, испуганно взиравшей на него, преследовал постоянно. Он мечтал увидеть ее и сказать, что он очень сожалеет. Он хотел это сделать, даже Эллис согласилась ему помочь, но Карлайл не пустил. Сказал, что это может ее сломать. Ее может сломать даже их простое появление. А ее нельзя было ломать… Эдвард уже почти неделю не выходил из своей комнаты, которая больше напоминала склеп. Брат мечтал умереть, но не мог, понимая, что никто никогда не простит ему этой слабости. Ведь смерть – это слабость… Все закончилось слишком быстро. Относительно вампирской вечности, человеческие семьдесят пять – это подростковый период. Но сколько же ей пришлось перенести за это время. Все действительно закончилось. Судорожный вздох Эллис вырвал Джаспера из привычного омута вины и боли. Он быстро взглянул на свою девушку и понял – видение. Юноша быстро присел на корточки возле застывшей в естественной для вампиров статуеподобной позе Эллис и схватил ее за руку. - Что ты видишь? – он старался говорить спокойно, понимая, что резкие интонации могут небрежно вырвать ее из увиденного, а это может плохо кончиться. - Она жива, - в ее глазах заискрились алмазные огоньки. Взгляд Эллис перестал быть мутным. Девушка в недоумении уставилась на Джаспера и лихорадочно сжала его руку. – Она жива! Белла жива. Она такая же, как и тогда. Девушка… Волосы, губы, глаза… Она с кем-то ругается… Джаспер краем глаза увидел, как дверь в комнату Эдварда тихо открылась. Брат оперся плечом о косяк и внимательно посмотрел на Эллис. Он читал ее, Джаспер знал это. Он чувствовал по тому, как менялось психоэмоциональное состояние брата, который теперь поднял руку и вцепился себе в спутанные рыжие волосы. - Прекрати, - прошептал он хриплым от боли голосом. - Эдвард! – Эллис вскочила на ноги, уронив недоплетенную красную лоскутную косу. – Эдвард, это же второй шанс. Это послание свыше! - Белла умерла!- четко выговаривая каждое слово, отрезал Каллен. - Та Белла умерла, а эта Белла жива. И она красива, она… - Прекрати! – с губ Эдварда сорвался животный рык. - Не надо его сейчас мучить, Эллис, - спокойно обнял девушку Джаспер. – Он должен сам принять решение. - Я найду ее, - твердо сказала вампирша. – Найду, чего бы мне это не стоило, понятно? Джаспер впервые за много лет увидел в выражении лица своей возлюбленной такую решительность. Она не отступится. А если она не отступится, то он поможет ей найти Беллу. У него наконец-то появится возможность извиниться.
глава 1: Арабелла.
Огромные листья вековых вязов горели изумрудом в холодном сером свете дождя. Крупные капли бились о зонт, распыляясь на мириады мелких осколков, орошая влажной пылью лицо, смешиваясь со слезами. Арабелла Ньютон, дочь крупного бизнесмена Эдварда Ньютона, крепко сжимала металлическую рукоятку тяжелого модного аксессуара, стараясь как можно больше впитать с памятью то, что она сейчас видела. Небольшой красиво украшенный гроб из красного дерева стоял покрытый шелком возле могильной ямы на кладбище Форкса. Лакированная крышка прятала под собой лицо самого любимого человека на свете, самого надежного и доброго, который просто ушел, оставив Арабеллу наедине со всем этим миром. Миром дождя и слез. Горя и черноты печали. Мрака и безысходности. Девушка подняла глаза на отца. Мистер Ньютон не скрывал слез. Он хоронил мать. Самую любимую маму, которая ушла, не попрощавшись. Арабелла перевела взгляд на дедушку. Он просто стоял, тяжело опершись на красиво инкрустированную трость. Он молчал, внимательно вглядываясь в крышку гроба, словно молясь, чтобы это оказалось неправдой. Он не проронил ни слова с момента смерти жены. Майкл Ньютон не мог поверить в то, что его любимой Беллы нет. Что она ушла от него и никогда не вернется… Арабелла вздрогнула. При всей своей любви к бабушке, она очень тяжело переносила все эти затянувшиеся спектакли смерти. На кладбище не было почти никого, кроме самых близких и друзей семьи. Поэтому святой отец, проводивший заупокойную службу, просто произнес: - Покойся с миром, Изабелла Мари Свон-Ньютон. Мир твоему праху. Звонкий стук комков земли по лаковой поверхности вернул девушку к реальности. Слезы хлынули потоком по щекам, оставляя на них горячий след горя. Никогда больше бабушка не расскажет ей истории об оборотнях и вампирах. Никогда не расскажет ей о своей великой печали, о которой девушка узнала совсем недавно. Никогда бабушка Белла не сыграет ей на своем маленьком пианино нежную мелодию души, написанную каким-то бесславным героем, под названием «Колыбельная Беллы»… На плечо легла тяжелая рука отца: - Пойдем, Белла. Здесь холодно… - А дедушка? – Арабелла оглянулась на согнувшегося в беззвучном рыдании старика, понимая, что теперь он уже не может сдерживать в себе эмоции. Слишком сильно он любил бабушку Беллу, черт бы побрал эту смерть. - Он приедет позже. Грег позаботится о нем, - произнес папа, почти незаметно кивнув ожидавшему возле дедушкиной машины шоферу.
Несколько дней семья Ньютон решила провести в Форксе. Так захотел дедушка, наплевав на дела в корпорации, не решаясь оставить могилу жены без присмотра. - Надо было хоронить ее на старом кладбище, - тихо говорил он за завтраком. – Там лежит ее отец, ее друг – Джейкоб Блек, наконец. Нет, просила же: «В случае чего, хорони на новом». Там раньше дом стоял. Большой, стеклянный. Кажется, там жили Каллены. А несколько лет назад там городские власти решили новое кладбище основать… Арабелла не могла слушать эти душевные стенания родного человека. Ему было больно, страшно и одиноко. Почему он не думал о том, что ее отцу тоже больно? Ей, в конце концов, еще больнее, чем им всем вместе взятым. Вспомнилась мама. Она собирала чемоданы быстро и умело. Конечно, постоянные отдыхи в заграничных турах привили определенный опыт в этом нехитром, но очень утомительном деле. - Доченька, ты не поймешь, пока не вырастишь! – говорила она, не понимая, что этими словами наносит непоправимый вред пятнадцатилетнему подростку, который уже попробовал курить «травку». – Я нашла другого мужчину… - Он что, богаче папы? – спокойно спросила невозмутимая дочь, в груди которой на тысячи осколков разбивалось неокрепшее сердце. - Как ты можешь так говорить? Это же любовь, понимаешь? – мама тогда очень картинно всплеснула руками. Конечно, как Арабелла могла понимать что-то в любви? Ведь она «не видела», какими глазами смотрел отец, когда мать буквально выплюнула ему в лицо, что «он законченный трудоголик и импотент». Арабелла также «не слышала», как отец плакал, когда мать вышла из их огромного особняка, громко, все так же картинно хлопнув дверью. А дедушка с бабушкой? Они «не любили» друг друга, коротая вечера, сидя перед камином, разговаривая о бизнесе и о погоде? Наверное, нет, не любили… Мерзость… Когда у пятнадцатилетней Арабеллы отняли половину ее души, на помощь пришла бабушка Белла. Она забрала внучку на лето в Форкс, где любила отдыхать от шумного Сиэтла. Это были самые счастливые три месяца в жизни девушки. Три месяца сказки. А теперь они втроем сидят рядом за большим столом, разговаривая ни о чем и обо всем одновременно. Арабелла встала, поцеловав отца в макушку, тихо предупредила «Я скоро» и вышла. На улице не было ни облачка. Лето в самом разгаре. Форкс радовал своей погодой. А в день похорон бабушки зарядил дождь, словно сама природа оплакивала смерть столь чудесного человека.
Добавлено (02.06.2009, 21:47) --------------------------------------------- Ноги сами вели девушку на кладбище. Ее не пугала зловещая тишина этого места. Наоборот, умиротворяла. Сразу вспомнились слова Беллы: - Не бойся смерти. Бойся тех, кто несет смерть, - а потом она всегда дополняла, словно молитву: - Если ты встретишь человека необычайной красоты, запомни, холодная кожа и золотые глаза – это добро, а холодная кожа и красные глаза – это зло, дьявольское, неминуемое, опасное. От него не скрыться, не убежать. Потом она всегда рассказывала странные, но до безумия прекрасные истории о любви вампира и смертной девушки. О дружбе девушки с оборотнем. Все было описано так красочно, так эмоционально, что казалось, будто бабушка сама все это пережила, а Арабелла стала верить в эти рассказы, представляя себя на месте этой смертной девушки, мечтая о красавце вампире.
Воспоминания грели душу. Солнце ласково гладило своими лучами плечи и лицо девушки. Арабелла прошла к надгробной плите бабушкиной могилы и аккуратно присела на травку, подобрав под себя ноги. Зрелище было более чем странное – красивая девушка с распущенными волосами, подставляя солнцу всегда бледное лицо, тихо напевала мелодию, любимую с детства. Бабушка брала уроки музыки несколько лет, чтобы достичь высоко уровня в исполнительстве. Пианино было куплено ею много лет назад на первые, заработанные самостоятельно деньги. Тогда ей очень помог друг. Бабушка говорила, что дядя Джейкоб уронил инструмент, за что схлопотал по голове палкой, когда боковая крышка пианино с грохотом упала на землю. Они, правда, очень нежно относились друг к другу. А потом бабушка вышла замуж. Не за него почему-то. Потом она объяснила, что за друга выйти замуж было бы нечестно, во-первых, уже по отношению к нему. А Майкл Ньютон был подходящей партией для двадцатипятилетней девушки, которая отчаянно хотела ребенка. Родив сына, она, не думая, назвала его Эдвардом. Майкл Ньютон ничего не сказал, догадываясь об истинных причинах этого поступка. А самой Арабелле пришлось однажды выслушать странную историю самой несчастной любви, случившейся с бабушкой, много-много лет назад. После этой истории любовь к деду заметно окрепла. Если раньше Арабелла считала его напыщенным индюком, каким он был почти всегда, создав крупнейшую корпорацию по поставке спортинвентаря в штате, то после того, как она узнала всю правду жизни любимых людей, ее уважение к этому славному старикашке возросло в разы. Только по-настоящему любящий человек мог смириться с тем, что сердце жены никогда не будет принадлежать ему полностью. Любящий и сильный, а слабым дед не был никогда. Девушку что-то на мгновение отвлекло. Легкий шорох листьев в стороне от кладбища заставил ее оглянуться. С грацией профессиональной гимнастки Арабелла вскочила на ноги и посмотрела туда, откуда был слышен подозрительный шум. Подозрительность заключалась в том, что кладбище было обнесено высоким забором, что спасало его от вандалов, любящих проводить странные ритуалы на свежих могилах. Вход был один, а пересечь забор было практически невозможно – высота его достигала двух метров. Звери здесь практически не водились, боясь разросшегося города. По коже девушки пробежал неприятный холодок, пошевелив на ее затылке волосы. - Эй, кто здесь? – Арабелла спросила негромко, зная, что кто бы это ни был, если захочет, то услышит. Никто не ответил. Лишь в густой тени деревьев мелькнула маленькая фигурка, которая скрылась в считанные секунды. - Привидение, мать его… - пробормотала Арабелла и, нисколько не испугавшись, опять села в ту же позу на могиле бабушки. Она не пугалась ничего потустороннего. Бабушка уже говорила, что ничего не надо бояться. Ведь, «если есть что-то неизбежное, то избежать его не удастся»… Странный посетитель все равно никак не шел из головы. Отвлек звонок мобильного. - Белла, приди домой, - говорил отец. – Я хочу поехать в Сиэтл, а тебе еще надо забрать «сову». «Сова» - это ее любимая спортивная машина, на которой Арабелла любила гонять по ночному Сиэтлу, участвуя в «стрит-рейсинге». В последнем заезде какой-то придурок въехал ей в бочину, помяв крыло, за что девушка его чуть не убила, благо, нашлись здоровые парни, которые растащили дерущихся… - Да, папа, - спокойно ответила Арабелла, не реагируя на то, что отец назвал ее сокращенным именем, и закрыла крышку телефона. Еще раз оглядевшись вокруг и не заметив ничего подозрительного, девушка встала с влажной земли. - Прощай, Белла. Я так тебя любила, - утерев одинокую слезу, Арабелла пошла прочь из этого места.
«Сова» была в полном порядке. В техническом центре сказали, что машина еще легко отделалась, на что Арабелла раздраженно заявила, что «это тот «козел» легко отделался, а то бы уже раз сто обделался». Разговаривая по мобильному в машине отца, девушка ловила на себе его косые взгляды. А он не мог понять, откуда в такой молодой девчонке столько желчи, злорадства. Правда, Арабелла всегда была вежлива с ним самим и дедом, безумно любила бабушку, но, когда речь заходила о матери, она становилась свирепой, как тигрица, выпуская острые когти. Однажды, в порыве ярости Арабелла назвала Софию «проституткой» и сказала, чтобы та больше не звонила ей. На вопрос, почему она так с ней разговаривала, дочь просто ответила: - Те, кто любят – не бросают. Нечего телефонную линию загружать, тоже мне – мамаша! Ньютон тогда ничего не сказал, он понял, что сильнее обидеть, чем мать, ее никто не мог. Гнев оправдан, хоть и слишком груб. - Когда у тебя очередной заезд? – спросил он у дочери. - Послезавтра. Как ты думаешь, я успею подготовить «малышку», - девушка всегда очень хорошо ладила с ним, могла разговаривать на любые темы. - Я думаю, да. Только не забудь, у тебя работа. - Ага, про такое забудешь, конечно. Когда приезжают новые дизайнеры? – Арабелла отвечала за новый проект на фирме «Ньютон-Олимпик». Она разрабатывала новую форму одежды для национальной сборной по американскому футболу. - Не знаю пока, завтра созвонимся с рекламщиками, а там уже решим. - Вот и хорошо, - сказала Арабелла, устало откинувшись на подголовник. За окнами пробегали огни федеральной трассы штата Вашингтон. Арабелла не могла знать, что примерно с такой же скоростью, вдоль шоссе, передвигались двое, не сводя глаз с серого «бентли», боясь упустить его из виду.
Сообщение отредактировал хильда - Вторник, 02.06.2009, 21:45
хильда, ты вернулась!!!! ура! начало мне очень понравилось! захватывающе! это наверно единственный фанф, в котором мечта Майкла Ньютона сбылась- он женился на Белле!
Quote (хильда)
«это тот «козел» легко отделался, а то бы уже раз сто обделался».
жду продолжения! очень!!! Переходи на сторону ЗЛА...у нас есть печеньки!!! =)
Проснуться в поту, часто дыша, практически задыхаясь – не лучшее начало дня. Арабелла, которая уже начинала привыкать, что ее теперь практически все, за исключением деда, называли Беллой, с трудом подняла, словно налитую свинцом голову и посмотрела на электронные часы на прикроватном столике. - Матерь божья! – крикнула она и попыталась вскочить, но тут же рухнула обратно, схватившись за раскалывавшуюся от ужасной боли голову. Вчера она неплохо оторвалась с девчонками после удачного заезда, напившись в стельку дорогущей текиллы, закусывая ее дешевыми шоколадными батончиками. На спор. Не вкусно. Именно поэтому у девушки во рту было так противно, что казалось, будто там поселилось целое стадо дурно-пахнущих баранов. Время для утра было довольно позднее. Остатки сна стряхивались по мере увеличения скорости передвижения по квартире – сегодня Арабелла впервые встретится с дизайнерами, приглашенными из Лондона, поэтому времени на то, чтобы привести себя в должный вид было в обрез, а видок у девушки был еще тот. Спутанные каштановые волосы постоянно лезли в рот, вызывая рвотный рефлекс, который удавалось сдерживать изрядным глотком ледяной минералки. Быстро умывшись, причесав волосы, Арабелла вызвала шофера – сегодня она за руль не сядет – это факт. По дороге она успела захватить в придорожном кафе две большие кружки кофе на вынос, съела почти несъедобный бургер, зажевала это все почти пачкой «джуси-фрут» и откинулась на заднем сидении, чтобы привести мысли в порядок. Итак, к ней приезжала пара дизайнеров из Англии. У них за плечами был большой опыт в работе с известными фирмами в Европе. Значит, вполне можно рассчитывать на то, что эти англикашки взвалят все на свои плечи, освободив молодой главе Отдела текстильной проектировки время для собственных нужд. У нее на носу был финальный заезд, а «сова» опять в хлам… - Мисс Ньютон, вас уже ждут! – крикнула старенькая секретарша Дороти вслед пробегавшей Белле. - В курсе! – девушка успела ослепительно улыбнуться сотруднице. Вихрем ворвавшись в свой кабинет, она резко остановилась. Двое молодых людей – девушка и юноша – сидели на небольшом офисном диванчике и приветливо ей улыбались. Они были настолько ослепительно красивы, что Арабелла зажмурилась. Шпилька ее туфли застряла в ворсе мягкого ковра и девушка чуть не рухнула на диван, прямо на посетителей. В ту же секунду, молодой человек быстро встал и подхватил Арабеллу, чтобы та не упала. - Простите, - нисколько не смущаясь, проговорила она, поправляя пиджак рабочего костюма. – Итак, начнем. Я Арабелла Ньютон, руководитель Отдела текстильной проектировки. Девушка продолжала улыбаться, как этого требовал корпоративный этикет, но в то же время ее охватывало чувство необъяснимой тревоги. Глядя в светло-карие глаза молодых людей, ей казалось, что она буквально тонет в них. Что-то гипнотическое было в их приветливых взглядах. Первой встала девушка, на вид очень хрупкая, но настолько приятная, что хотелось постоянно с ней говорить, тем более ее манера общаться очень располагала: - Здравствуйте, мисс Ньютон. Я Эллис Хейл, - дизайнер протянула руку для приветствия, продолжая внимательно всматриваться в глаза Арабеллы. – А это, - молодой человек уже стоял рядом, но он коротко кивнул, - Джаспер Хейл, мой супруг. Мы вместе будем работать над вашим проектом. - Замечательно, - что-то подсказывало Арабелле, что времени на подготовку к гонкам у нее не будет: слишком уж ей хотелось быть рядом с ними, с этими красивыми людьми. Правда, пришлось приложить немало усилий, чтобы не отдернуть свою руку, встретившись с ледяным холодом пальчиков миссис Хейл, которая слегка улыбнулась и отвела взгляд, как бы смущаясь, хотя усмешка все еще оставалась на ее красивых губах. - Вы давно в Америке? – старалась поддерживать официальный тон разговора Арабелла. - Нет, - заговорил Джаспер. – Прилетели буквально за три дня до нашей с вами встрече. - Вот и славно, значит, вы уже успели посмотреть город, - все так же вежливо продолжала разговор Ньютон. - И не только Сиэтл, - лукавая усмешка Эллис озадачила, но Белла не подала вида, дабы не смущать в первую очередь себя, потому что гостей, похоже вывести их строя нелегко. А это значило, что и работники они будут неплохими. Это радовало. - Ну, что же, - хлопнула в ладоши руководитель Отдела, - приступим. Арабелла постаралась сосредоточиться на рабочих вопросах, не обращая внимания на навязчивую ноющую боль в висках. Она не успела принять аспирин, просто забыла. Это в ее стихии – создать себе проблемы такой мелочью, как несколько лишних рюмок горячительного накануне важной встречи. Ничего, все будет хорошо.
Добавлено (02.06.2009, 22:40) --------------------------------------------- Проводив новых сотрудников в их уютный кабинет, который пришелся Эллис очень по душе, Арабелла объяснила им новый план работы на неделю вперед, отдавая должное воспитанию отца, который, как и бабушка был очень организованным. Это помогало выжить в опасном море рыночных отношений, где продавали все – начиная от швейных иголок, заканчивая человеческими органами для трансплантации. Эллис восхищенно хлопала ресницами, продолжая внимательно вглядываться в лицо Беллы. - Простите, - Ньютон не выдержала, - мы с вами раньше не встречались? Если честно, если бы не ее неожиданная симпатия к этим малознакомым людям, она бы уже давно выгнала нахалку, которая так нетактично рассматривает ее «пьяные» мешки под глазами. Имела бы совесть! - Врядли, - опять широко улыбнулась Хейл, показывая ровные белые зубы. – Просто вы ведь очень знаменитая личность, вы ведь гонщица, насколько нам известно? – Эллис посмотрела на супруга, лицо которого ничего не выражало, сохраняя видимость вежливой отстраненности. - Да, - удивленно покачала головой Белла. Она, конечно, знала, что знаменита. Но ведь не настолько, чтобы ее знали еще и в Англии. - Вы управляете «совой», правда? мы были на последнем заезде в Сиэтле. Мы с Джаспером тоже увлекаемся «рейсингом». - На короткие дистанции? – с энтузиазмом отреагировала Белла. - Да, четыреста метров – это классика, не правда ли? – все также вежливо, но уже с большим чувством ответил Джаспер. - Особенно на моей «сове», - не могла не похвастаться Белла, которая уже прониклась к этим странным людям чем-то вроде приятельского доверия. - Ну, что же, приступим? Эллис, можно вас так называть? – поинтересовалась новоиспеченная начальница. - Конечно, можно даже на «ты», мы ведь теперь что-то вроде партнеров, ведь так? - Согласна, - девушка улыбнулась, ей определенно нравилась Эллис Хейл. – Тогда зовите меня Белла. С некоторых пор это имя очень плотно идет со мной по жизни. Ньютон не могла видеть, как зажмурилась Эллис, словно смаргивая непрошеные слезы. Он поморщилась и опять улыбнулась. - Я хочу пригласить вас обоих в мой кабинет, чтобы вы подписали кое-какие бумаги, а после вы сможете ознакомиться со своим рабочим местом поближе, договорились? Джаспер, вы согласны? Парень смотрел на дам с интересом. Ему импонировала столь скорая симпатия, а возможно в скором будущем и дружба. Видимая проницательность Хейлов удивляла Беллу. - Можно на «ты»? – чуть наклонился вперед Хейл. - О, да, я забыла. Нечасто мне приходится сближаться с сотрудниками так быстро, - немного смущенно произнесла. – Пройдемте. Белла провела их по коридору, где в самом конце располагался ее просторный кабинет с огромными окнами, выходящими на центральную площадь города. Все эти несколько минут, что они, молча, шествовали по светлому офису, девушка задавалась вопросом, почему они так странно на нее смотрели. В их глазах светилась слабо прикрытая нежность. Они постоянно улыбались, что грешным делом навело Беллу на мысль, что они слегка «того». Но эта проницательность в их лицах читалась по счету раз, что заставляло думать о них не плохо. Ничего необыкновенного в этих людях она не заметила, кроме патологической бледности, что не удивляло, многие жители мегаполисов не отличались отменным здоровьем, даже сейчас во времена яростной пропаганды здорового образа жизни, который осточертел до невозможности. Белле постоянно хотелось курить, пить текиллу, а еще ругаться матом, что она старалась делать не так часто, как все остальное, а на работе так вообще сохранять маску деятельной леди, чтобы деду и отцу не приходилось краснеть перед сотрудниками за непутевость своего чада. - Белла? – тихо позвала Эллис. Она смотрела в сторону рабочего стола начальницы. Ее взгляд необычно потемнел. Эллис быстро переглянулась с Джаспером, а потом взяла в руки рамку с фотографией и протянула ее самой Белле. – Кто это? – ее голос был тихим до звона в ушах, что-то странное происходило в атмосфере кабинета. - Это моя бабушка, - холод сковал душу при взгляде на старую фотографию. – Она… умерла недавно. Почти полторы недели назад. Простите… Белла выхватила рамку и быстро прижала ее к груди. Слезы комком встали поперек горла, что вызвало гневный спазм, готовый вырваться наружу с громким криком боли и страдания. Бабушка… - Ты очень похожа на нее, - осторожно сказала Эллис. Она опять посмотрела на своего мужа, словно что-то говоря ему одним взглядом. - На самом деле поразительным внешним сходством мы и ограничились, - с горькой усмешкой сказала Белла. – В остальном, особенно, если это касалось наших характеров, мы были очень разными. Девушка старалась управлять голосом так, чтобы не выдать волнение, вызванное воспоминаниями. - Так ли? – Эллис прищурилась, вызвав в Белле волну раздражения. - На сегодня лирики хватит, я думаю, - Белла поставила рамку обратно на стол и, не глядя на своих сотрудников, быстро добавила: - Можете вернуться на свои рабочие места, Дороти принесет вам необходимые документы. Увидимся на летучке в четыре часа после обеда. Всего доброго. Сказала, как отрезала. Белла опять кое-чего не заметила из-за своей вспыльчивости: Эллис внимательно взглянула в глаза Джасперу, на что тот слегка кивнул. Они молча вышли из кабинета, оставив начальницу наедине с холодом в глубине души. Наедине с одиночеством, от которого хотелось не то чтобы выть, хотелось умереть.
- Ты понял? – Эллис села на край стола и начала крутить в пальцах тонкую красную косичку, доплетенную накануне. - Я все понял. Работа предстоит нелегкая, - Джаспер печально улыбнулся. Он вообще в последнее время был какой-то грустный. - А кто тебе сказал, что возвращение к жизни – легкая работа? - Думаешь, Эдвард оценит? - Сейчас он не в состоянии адекватно мыслить, поэтому давай, немного побудем эгоистами, хорошо? - Мне нравится быть эгоистом, - проговорил Джаспер и вынул из стопки папку побольше. – Приступим? - Легко! Эллис грациозно взмахнула аккуратно причесанными волосами и уселась в свое кресло напротив Джаспера. Рабочий день двух вампиров начался еще более странно, чем для человека, находящегося совсем рядом, в нескольких метрах от них. Белла продолжала смотреть на проезжающие внизу машины, на тучи кустившиеся прямо над ее окном и думала, что теперь всю жизнь ее будут сравнивать с той, которая ее оставила. Двадцатипятилетняя начальница Отдела текстильного проектирования не могла больше сдерживать слез. Она просто тяжело опустилась в свое кресло, крепко обхватила раскалывающуюся от невыносимой боли голову и всхлипнула. Одиночество в душе порождало пустоту.
хильда, Ты вернулась!))) Новое творение мне уже нравится!)) когда продолжение!? А ты что "Оскал" забросила? мои фанфики: отпуская люби...или жить вечно.
eclipse♥, Оскал... с ним все очень сложно, я потеряла нить сюжета уже давно. А писать на том уровне я не смогу, слишком хорошо у меня получалось. Печально, но факт. Боюсь, если и этот фик оставят без внимания, он попросту умрет. Селяви! Спасибо, милая, что ты вернулась!)))
:hands: 
Принимай в ПЧ. Я уверена, что это будет захватывающе 
спасибки! 
надеюсь все наладится!
