Название: «Дыхание Памяти» Автор: Хильда Бета: нет Рейтинг: R (возможна ненормативная лексика, оригинальное описание боевых действий) Пейринг: Белла, Эдвард, Эллис, Джаспер… Жанр: чистый «агнст», драма Дисклеймер: почти все герои принадлежат Стефани Майер; Арабелла Ньютон, Эдвард Ньютон придуманы лично автором сего творения. Саммари: Семьдесят пять лет – ничто для вечности, в которой нет ее. Не раз Эдварду пришлось пожалеть о том разговоре в лесу. Когда стало поздно, когда ее не стало, он вернулся, чтобы отвоевать себе еще один шанс. « - Ты хочешь, чтобы я тебя возненавидел? – он уже не был удивлен ее реакции. Он просто старался сдерживать, рвущееся наружу громкое рычание. - Лучше ненавидь. Не дай себе сломать еще одну жизнь, Каллен. Ненавидь, так будет лучше для нас обоих! – презрительно прошипела разъяренная девушка.» Дополнительно: Огромная благодарность Надюше «Кимусик» Ким за ее сны, без которых, в моей больной голове не родился бы этот мрачный сюжет. Саундтрек:http://www.youtube.com/watch?v=hKLpJtvzlEI Видео к фику:
Добавлено (02.06.2009, 21:46) --------------------------------------------- ПРОЛОГ. Эллис вплетала в тряпичную косу тонкие золотистые нити, быстро и ловко перебирая пальчиками. Она всегда занималась мелкой работой, чтобы хоть немного заглушить в душе обжигающую боль. Несколько дней назад вся их семья узнала, что та, из-за которой они покинули Америку; та из-за которой их любимый Эдвард почти потерял рассудок, окончательно распрощавшись с душевным спокойствием; та, которую они все так любили, умерла. Умерла от старости, просто заснула и не проснулась. Ей было семьдесят пять лет. Жена крупного американского бизнесмена, главы корпорации «Ньютон-Олимпик»… Эллис опустила руки и глубоко вздохнула. - Это должно было случиться, рано или поздно, понимаешь? – ласковый голос Джаспера успокаивал. Юноше даже не приходилось пускать в ход свой удивительный природный талант. – Не убивайся ты так. - Я любила ее, - тихо произнесла девушка. - Мы все ее любили, Эллис. - Эдварду тяжело, - Эллис подняла на друга глаза, полные невыплаканных слез, которые рвались наружу сухим покалыванием и серой пеленой. - Он переживет, - Джаспер просто констатировал факт. За пятьдесят с лишним лет, прошедших с того злополучного дня рождения в их старом доме в Форксе, Джаспера ни на секунду не отпускало щемящее чувство вины. Образ маленькой девушки, испуганно взиравшей на него, преследовал постоянно. Он мечтал увидеть ее и сказать, что он очень сожалеет. Он хотел это сделать, даже Эллис согласилась ему помочь, но Карлайл не пустил. Сказал, что это может ее сломать. Ее может сломать даже их простое появление. А ее нельзя было ломать… Эдвард уже почти неделю не выходил из своей комнаты, которая больше напоминала склеп. Брат мечтал умереть, но не мог, понимая, что никто никогда не простит ему этой слабости. Ведь смерть – это слабость… Все закончилось слишком быстро. Относительно вампирской вечности, человеческие семьдесят пять – это подростковый период. Но сколько же ей пришлось перенести за это время. Все действительно закончилось. Судорожный вздох Эллис вырвал Джаспера из привычного омута вины и боли. Он быстро взглянул на свою девушку и понял – видение. Юноша быстро присел на корточки возле застывшей в естественной для вампиров статуеподобной позе Эллис и схватил ее за руку. - Что ты видишь? – он старался говорить спокойно, понимая, что резкие интонации могут небрежно вырвать ее из увиденного, а это может плохо кончиться. - Она жива, - в ее глазах заискрились алмазные огоньки. Взгляд Эллис перестал быть мутным. Девушка в недоумении уставилась на Джаспера и лихорадочно сжала его руку. – Она жива! Белла жива. Она такая же, как и тогда. Девушка… Волосы, губы, глаза… Она с кем-то ругается… Джаспер краем глаза увидел, как дверь в комнату Эдварда тихо открылась. Брат оперся плечом о косяк и внимательно посмотрел на Эллис. Он читал ее, Джаспер знал это. Он чувствовал по тому, как менялось психоэмоциональное состояние брата, который теперь поднял руку и вцепился себе в спутанные рыжие волосы. - Прекрати, - прошептал он хриплым от боли голосом. - Эдвард! – Эллис вскочила на ноги, уронив недоплетенную красную лоскутную косу. – Эдвард, это же второй шанс. Это послание свыше! - Белла умерла!- четко выговаривая каждое слово, отрезал Каллен. - Та Белла умерла, а эта Белла жива. И она красива, она… - Прекрати! – с губ Эдварда сорвался животный рык. - Не надо его сейчас мучить, Эллис, - спокойно обнял девушку Джаспер. – Он должен сам принять решение. - Я найду ее, - твердо сказала вампирша. – Найду, чего бы мне это не стоило, понятно? Джаспер впервые за много лет увидел в выражении лица своей возлюбленной такую решительность. Она не отступится. А если она не отступится, то он поможет ей найти Беллу. У него наконец-то появится возможность извиниться.
глава 1: Арабелла.
Огромные листья вековых вязов горели изумрудом в холодном сером свете дождя. Крупные капли бились о зонт, распыляясь на мириады мелких осколков, орошая влажной пылью лицо, смешиваясь со слезами. Арабелла Ньютон, дочь крупного бизнесмена Эдварда Ньютона, крепко сжимала металлическую рукоятку тяжелого модного аксессуара, стараясь как можно больше впитать с памятью то, что она сейчас видела. Небольшой красиво украшенный гроб из красного дерева стоял покрытый шелком возле могильной ямы на кладбище Форкса. Лакированная крышка прятала под собой лицо самого любимого человека на свете, самого надежного и доброго, который просто ушел, оставив Арабеллу наедине со всем этим миром. Миром дождя и слез. Горя и черноты печали. Мрака и безысходности. Девушка подняла глаза на отца. Мистер Ньютон не скрывал слез. Он хоронил мать. Самую любимую маму, которая ушла, не попрощавшись. Арабелла перевела взгляд на дедушку. Он просто стоял, тяжело опершись на красиво инкрустированную трость. Он молчал, внимательно вглядываясь в крышку гроба, словно молясь, чтобы это оказалось неправдой. Он не проронил ни слова с момента смерти жены. Майкл Ньютон не мог поверить в то, что его любимой Беллы нет. Что она ушла от него и никогда не вернется… Арабелла вздрогнула. При всей своей любви к бабушке, она очень тяжело переносила все эти затянувшиеся спектакли смерти. На кладбище не было почти никого, кроме самых близких и друзей семьи. Поэтому святой отец, проводивший заупокойную службу, просто произнес: - Покойся с миром, Изабелла Мари Свон-Ньютон. Мир твоему праху. Звонкий стук комков земли по лаковой поверхности вернул девушку к реальности. Слезы хлынули потоком по щекам, оставляя на них горячий след горя. Никогда больше бабушка не расскажет ей истории об оборотнях и вампирах. Никогда не расскажет ей о своей великой печали, о которой девушка узнала совсем недавно. Никогда бабушка Белла не сыграет ей на своем маленьком пианино нежную мелодию души, написанную каким-то бесславным героем, под названием «Колыбельная Беллы»… На плечо легла тяжелая рука отца: - Пойдем, Белла. Здесь холодно… - А дедушка? – Арабелла оглянулась на согнувшегося в беззвучном рыдании старика, понимая, что теперь он уже не может сдерживать в себе эмоции. Слишком сильно он любил бабушку Беллу, черт бы побрал эту смерть. - Он приедет позже. Грег позаботится о нем, - произнес папа, почти незаметно кивнув ожидавшему возле дедушкиной машины шоферу.
Несколько дней семья Ньютон решила провести в Форксе. Так захотел дедушка, наплевав на дела в корпорации, не решаясь оставить могилу жены без присмотра. - Надо было хоронить ее на старом кладбище, - тихо говорил он за завтраком. – Там лежит ее отец, ее друг – Джейкоб Блек, наконец. Нет, просила же: «В случае чего, хорони на новом». Там раньше дом стоял. Большой, стеклянный. Кажется, там жили Каллены. А несколько лет назад там городские власти решили новое кладбище основать… Арабелла не могла слушать эти душевные стенания родного человека. Ему было больно, страшно и одиноко. Почему он не думал о том, что ее отцу тоже больно? Ей, в конце концов, еще больнее, чем им всем вместе взятым. Вспомнилась мама. Она собирала чемоданы быстро и умело. Конечно, постоянные отдыхи в заграничных турах привили определенный опыт в этом нехитром, но очень утомительном деле. - Доченька, ты не поймешь, пока не вырастишь! – говорила она, не понимая, что этими словами наносит непоправимый вред пятнадцатилетнему подростку, который уже попробовал курить «травку». – Я нашла другого мужчину… - Он что, богаче папы? – спокойно спросила невозмутимая дочь, в груди которой на тысячи осколков разбивалось неокрепшее сердце. - Как ты можешь так говорить? Это же любовь, понимаешь? – мама тогда очень картинно всплеснула руками. Конечно, как Арабелла могла понимать что-то в любви? Ведь она «не видела», какими глазами смотрел отец, когда мать буквально выплюнула ему в лицо, что «он законченный трудоголик и импотент». Арабелла также «не слышала», как отец плакал, когда мать вышла из их огромного особняка, громко, все так же картинно хлопнув дверью. А дедушка с бабушкой? Они «не любили» друг друга, коротая вечера, сидя перед камином, разговаривая о бизнесе и о погоде? Наверное, нет, не любили… Мерзость… Когда у пятнадцатилетней Арабеллы отняли половину ее души, на помощь пришла бабушка Белла. Она забрала внучку на лето в Форкс, где любила отдыхать от шумного Сиэтла. Это были самые счастливые три месяца в жизни девушки. Три месяца сказки. А теперь они втроем сидят рядом за большим столом, разговаривая ни о чем и обо всем одновременно. Арабелла встала, поцеловав отца в макушку, тихо предупредила «Я скоро» и вышла. На улице не было ни облачка. Лето в самом разгаре. Форкс радовал своей погодой. А в день похорон бабушки зарядил дождь, словно сама природа оплакивала смерть столь чудесного человека.
Добавлено (02.06.2009, 21:47) --------------------------------------------- Ноги сами вели девушку на кладбище. Ее не пугала зловещая тишина этого места. Наоборот, умиротворяла. Сразу вспомнились слова Беллы: - Не бойся смерти. Бойся тех, кто несет смерть, - а потом она всегда дополняла, словно молитву: - Если ты встретишь человека необычайной красоты, запомни, холодная кожа и золотые глаза – это добро, а холодная кожа и красные глаза – это зло, дьявольское, неминуемое, опасное. От него не скрыться, не убежать. Потом она всегда рассказывала странные, но до безумия прекрасные истории о любви вампира и смертной девушки. О дружбе девушки с оборотнем. Все было описано так красочно, так эмоционально, что казалось, будто бабушка сама все это пережила, а Арабелла стала верить в эти рассказы, представляя себя на месте этой смертной девушки, мечтая о красавце вампире.
Воспоминания грели душу. Солнце ласково гладило своими лучами плечи и лицо девушки. Арабелла прошла к надгробной плите бабушкиной могилы и аккуратно присела на травку, подобрав под себя ноги. Зрелище было более чем странное – красивая девушка с распущенными волосами, подставляя солнцу всегда бледное лицо, тихо напевала мелодию, любимую с детства. Бабушка брала уроки музыки несколько лет, чтобы достичь высоко уровня в исполнительстве. Пианино было куплено ею много лет назад на первые, заработанные самостоятельно деньги. Тогда ей очень помог друг. Бабушка говорила, что дядя Джейкоб уронил инструмент, за что схлопотал по голове палкой, когда боковая крышка пианино с грохотом упала на землю. Они, правда, очень нежно относились друг к другу. А потом бабушка вышла замуж. Не за него почему-то. Потом она объяснила, что за друга выйти замуж было бы нечестно, во-первых, уже по отношению к нему. А Майкл Ньютон был подходящей партией для двадцатипятилетней девушки, которая отчаянно хотела ребенка. Родив сына, она, не думая, назвала его Эдвардом. Майкл Ньютон ничего не сказал, догадываясь об истинных причинах этого поступка. А самой Арабелле пришлось однажды выслушать странную историю самой несчастной любви, случившейся с бабушкой, много-много лет назад. После этой истории любовь к деду заметно окрепла. Если раньше Арабелла считала его напыщенным индюком, каким он был почти всегда, создав крупнейшую корпорацию по поставке спортинвентаря в штате, то после того, как она узнала всю правду жизни любимых людей, ее уважение к этому славному старикашке возросло в разы. Только по-настоящему любящий человек мог смириться с тем, что сердце жены никогда не будет принадлежать ему полностью. Любящий и сильный, а слабым дед не был никогда. Девушку что-то на мгновение отвлекло. Легкий шорох листьев в стороне от кладбища заставил ее оглянуться. С грацией профессиональной гимнастки Арабелла вскочила на ноги и посмотрела туда, откуда был слышен подозрительный шум. Подозрительность заключалась в том, что кладбище было обнесено высоким забором, что спасало его от вандалов, любящих проводить странные ритуалы на свежих могилах. Вход был один, а пересечь забор было практически невозможно – высота его достигала двух метров. Звери здесь практически не водились, боясь разросшегося города. По коже девушки пробежал неприятный холодок, пошевелив на ее затылке волосы. - Эй, кто здесь? – Арабелла спросила негромко, зная, что кто бы это ни был, если захочет, то услышит. Никто не ответил. Лишь в густой тени деревьев мелькнула маленькая фигурка, которая скрылась в считанные секунды. - Привидение, мать его… - пробормотала Арабелла и, нисколько не испугавшись, опять села в ту же позу на могиле бабушки. Она не пугалась ничего потустороннего. Бабушка уже говорила, что ничего не надо бояться. Ведь, «если есть что-то неизбежное, то избежать его не удастся»… Странный посетитель все равно никак не шел из головы. Отвлек звонок мобильного. - Белла, приди домой, - говорил отец. – Я хочу поехать в Сиэтл, а тебе еще надо забрать «сову». «Сова» - это ее любимая спортивная машина, на которой Арабелла любила гонять по ночному Сиэтлу, участвуя в «стрит-рейсинге». В последнем заезде какой-то придурок въехал ей в бочину, помяв крыло, за что девушка его чуть не убила, благо, нашлись здоровые парни, которые растащили дерущихся… - Да, папа, - спокойно ответила Арабелла, не реагируя на то, что отец назвал ее сокращенным именем, и закрыла крышку телефона. Еще раз оглядевшись вокруг и не заметив ничего подозрительного, девушка встала с влажной земли. - Прощай, Белла. Я так тебя любила, - утерев одинокую слезу, Арабелла пошла прочь из этого места.
«Сова» была в полном порядке. В техническом центре сказали, что машина еще легко отделалась, на что Арабелла раздраженно заявила, что «это тот «козел» легко отделался, а то бы уже раз сто обделался». Разговаривая по мобильному в машине отца, девушка ловила на себе его косые взгляды. А он не мог понять, откуда в такой молодой девчонке столько желчи, злорадства. Правда, Арабелла всегда была вежлива с ним самим и дедом, безумно любила бабушку, но, когда речь заходила о матери, она становилась свирепой, как тигрица, выпуская острые когти. Однажды, в порыве ярости Арабелла назвала Софию «проституткой» и сказала, чтобы та больше не звонила ей. На вопрос, почему она так с ней разговаривала, дочь просто ответила: - Те, кто любят – не бросают. Нечего телефонную линию загружать, тоже мне – мамаша! Ньютон тогда ничего не сказал, он понял, что сильнее обидеть, чем мать, ее никто не мог. Гнев оправдан, хоть и слишком груб. - Когда у тебя очередной заезд? – спросил он у дочери. - Послезавтра. Как ты думаешь, я успею подготовить «малышку», - девушка всегда очень хорошо ладила с ним, могла разговаривать на любые темы. - Я думаю, да. Только не забудь, у тебя работа. - Ага, про такое забудешь, конечно. Когда приезжают новые дизайнеры? – Арабелла отвечала за новый проект на фирме «Ньютон-Олимпик». Она разрабатывала новую форму одежды для национальной сборной по американскому футболу. - Не знаю пока, завтра созвонимся с рекламщиками, а там уже решим. - Вот и хорошо, - сказала Арабелла, устало откинувшись на подголовник. За окнами пробегали огни федеральной трассы штата Вашингтон. Арабелла не могла знать, что примерно с такой же скоростью, вдоль шоссе, передвигались двое, не сводя глаз с серого «бентли», боясь упустить его из виду.
Сообщение отредактировал хильда - Вторник, 02.06.2009, 21:45
Дата: Пятница, 30.07.2010, 01:17 | Сообщение # 258
Ученик
Группа: Проверенные
Сообщений: 1025
Медали:
Статус: Offline
Хильда_Ди, я кажется говорила, что ты ломаешь стереотипы, но стоит немного перефразировать эти слова) ты их не ломаешь, а раскрываешь с новой стороны, и настолько правдивой, что мне думается, а не это ли задумала Майер! ну, вероятнее всего, теория заговора здесь не сработает, но... эхх... как же мне нравится твоя новая альтернативная реальность! она добавила саге нечто новое, не могу пока понять что я поняла, что заговоры и нечто подобное просто обожаю) кстати, прочла на другом сайте(сумеркиrussia, где обосновалась совсем недавно) первую часть Трилогии) потом напишу отзыв там мне понравилось! в главную очередь тем, что разрешился вопрос о запечатлении, хотя несколько другим путем, чем я рассчитывала, но все же (меня это кстати радует))) Удачи тебе в творчестве! Я все знаю, но ничего не помню!
Небо темнело с каждой секундой все сильнее и сильнее. Казалось, собирается дождь. Но тучи предвещали нечто более масштабное. Арабелла вела машину на предельной скорости, выжимая из нее все, на что она была способна. Скорее бы покончить с этим чертовым местом, думалось девушке, пока она выворачивала руль на подъездную дорожку к новому кладбищу. Могила дедушки была рядом с бабулиной, как раз у края погоста, там, где начинаются отвесные скалы. Где-то здесь, как рассказывал Джаспер, стоял их большой и светлый дом. Люди снесли его, словно пытаясь избавиться от памяти о ненавистных Калленах. Ведь люди чувствовали исходящую от их семьи опасность, поэтому не смогли ждать, пока кто-то купит дом. И что самое странное, стеклянный особняк никому так и не понадобился. Бабушкино решение быть похороненной здесь теперь казалось таким очевидным и правильным, что сомнений в ее вечной любви к Эдварду уже не возникало. А дедушка – преданный и верный – всегда будет рядом охранять ее покой. Он ведь так и делал. Даже, когда Каллен пришел к нему с каким-то странным разговором, дедушка умудрился намутить воды так, что вампир ушел от него крайне озадаченный. К сожалению подробностей никто так и не сообщил, но того, что сказала Элис, вполне хватило, чтобы окончательно укрепить в сознании мысль о том, что дед был еще тем жуком. Так облапошить всеслышащего вампира, а? А ведь кроме Эдварда бабушка реально никого не любила. Пыталась, но не могла. Может, конечно, дядя Джейкоб и был ее первым мужчиной, но сердце принадлежало только одному. А вот с дедом у нее были совершенно иные отношения. Дружеские. Настолько дружеские, что ей не хотелось что-то менять. А дедушка во всем ей помогал. Он ее действительно любил. Машина чуть увязла в размокшей тропинке чуть в стороне от дороги. Белла поставила «Мерседес» на ручник и вышла. В воздухе витала почти стопроцентная влажность. Природа точно готовилась к чему-то грандиозному. Ветер нес соленый запах залива. Белла в точности помнила каждый камешек на старом большом утесе, там она любила отдыхать с бабушкой. Были времена… Тогда, будучи еще совсем маленькой девочкой, она не понимала, как много значит для Беллы Свон-Ньютон это потрясающе красиво место. Теперь-то все ясно. Жаль, что тогда все было по-другому. По крайней мере, Арабелла могла бы тщательней подготовиться к нынешним приключениям. Хотя, какие же это приключения? Приключения – это когда дух захватывает от радости, а тут только боль одна. Боль и страх. И желание бежать без оглядки. - Я тут подумала, может, и правда рвануть прямо сейчас, а? – тихо прошептала Белла в пустоту серого дня, зная, что бабушка все слышит. – Уехать сразу, чтобы никто и не знал… Даже Джаспер. Нам ведь все равно ничего не светит… - Почему же? Голос бабушки словно вытек из подсознания. Белла не могла ее видеть, но очень хорошо слышала, хоть и не совсем понимала, откуда идет звук. - Он – вампир, бабуль. А я не хочу быть вампиром. Не по мне это – бегать за оленями и душить в себе жажду. Это ведь вечность. А вечность – это всегда скучно. - Но вечность рядом с любимым человеком – рай, дорогая. Ты ведь любишь Джаспера. - Не настолько, чтобы испытывать муки ада в первые месяцы после перерождения… Смех получился каким-то горьким. Белла знала, что любит именно Джаспера, хотя и к Эдварду испытывала нечто такое, чем можно было бы обмануться, имей она чуть больше времени. - А кто сказал, что все так легко?.. - Ты в своем уме? – Белла посмотрела в никуда и нахмурилась. – Я похоронила отца и деда. Они умерли просто так, ни за что, а ты говоришь о сложностях на пути к истинной любви. Ты точно была просто человеком, а не какой-нибудь олигофреничкой? - Полегче, ты все-таки с бабушкой говоришь… - Я говорю с призраками, есть разница! Ладно, прости. - Знаешь, когда я поняла, что Эдвард больше не придет, я постаралась жить дальше. Но все было как во сне – я двигалась, ела, пила, занималась сексом, но все происходило словно где-то в стороне от сознания. И только Майкл смог вернуть меня к жизни. Когда я родила твоего отца, мир показался еще более красочным и ярким, нежели до этого. Теперь он рядом со мной. И мне жаль, что Эдвард прожил такую короткую жизнь, моя хорошая. Но он сейчас счастлив почти настолько, чтобы не волноваться о твоей дальнейшей судьбе. - А что будет?.. - Не могу сказать, я ведь не Элис. Хотя, зная теперь, что и ее видения могут зависеть от ее желаний… - Что? Почему ты остановилась? - Не нравится мне вся эта история с Элис. Я ведь ее как сестру любила, а тут все так получилось… - Бабушка, это жизнь. Ты до сих пор в своем выдуманном мире живешь? - Я уже не живу… - Прости. - Почему ты дедушку не зовешь? С ним попрощаться не хочешь? Бабушка явно меняла тему разговора. Ей было больно думать об Элис в подобном ключе, а Белла не хотела ее переубеждать. - Я успею попрощаться с ним. Знаешь, - Белла вдруг вспомнила, о чем так хотела поговорить с бабушкой, - я все забывала задать тебе один вопрос: почему ты перестала подталкивать меня к Эдварду?.. Девушка поняла это, когда осознала силу чувств, которые испытывала к Джасперу. Ей показалось, будто ее кто-то отпустил, перестал сдерживать. Словно сняли оковы и открыли глаза. Как-то раз Белла даже подумала о том, что бабушка хотела, чтобы Эдвард был счастлив за ее счет. Но тут же отмела эту мысль, считая подобный поступок откровенной подлостью. И бабушка на такое не способна. Просто, живя чужими воспоминаниями, принимая их за свои, очень трудно разделить иллюзию и истину. И не дай бог, случилось бы то, что не случилось однажды. Белла себе никогда бы этого не простила. - Я поняла, что бесполезно мечтать осчастливить всех подряд. Ты никого не любила, не была влюблена, и мне показалось, что с ним ты могла бы быть счастлива… Но потом я узнала, что ты не хочешь становиться вампиром. - И дала мне возможность прозреть? Но почему позволила любить Джаса?.. - Я просто перестала вмешиваться в ход твоих мыслей… Вдруг воздух негромко щелкнул. Беллу обдало легким электрическим разрядом. Такое бывало, но очень редко, когда бабушка пыталась физически воздействовать на физиологическую природу из потустороннего мира. - Что-то случилось?.. - Беги, малышка. Не нравится мне здесь обстановка… Белла посмотрела в небо, где вихрями заворачивало густые темные тучи. Они несли в себе такую мощь, что девушке на миг показалось, будто бабушка говорила именно о непогоде. Но тут она снова почувствовала толчок. - Беги без оглядки к скале. Ветер дует в другую сторону, он не скоро тебя почует… Буквально в сотую долю секунды мозг Беллы переварил полученную информацию, а ноги уже сами несли девушку к обрыву. Она не понимала до конца, чем чревата ей эта погоня, но Белла уже догадалась – кто за ней идет. «Бежать, бежать без оглядки! – кричала она себе, смутно понимая, что вообще делать, ведь устоять против вампира невозможно. – Спасибо, бабуль. Спасибо!»
Остановившись на самом краю утеса, Белла поняла – дальше пути нет. Вдоль края – невозможно, там крутые каменистые насыпи. Прыгать – нереально, высоко, можно разбиться о камни. Звонить – нет времени, да и Джаспер скорее всего идет по следу. Ведь не может же быть такого, что он не спасет. Не может… В воздухе за спиной застрекотал ветер, словно его порыв во что-то мощно ударился. В стену, может быть, в камень. Или в вампира. - Ты так предсказуема… Белла медленно обернулась и встретилась лицом к лицу с красивым блондином. Его глаза, темно-бордовые, казались настолько жуткими, как в фильмах ужасов, что Белла почувствовала дрожь во всем теле, но так и осталась стоить на месте. - Странная встреча, правда? ты и я, одни, на краю утеса. Два одиноких несчастных человека… Он издевался над ней. Причем так явно, что его широкая улыбка отнюдь не казалась дружелюбной. А была похожа на оскал. Самый жуткий оскал, который Белле когда-либо приходилось видеть. - Чего ты хочешь от меня? Она вложила в голос всю ненависть, на которую была способна, пытаясь заглушить уничтожающий страх, который звенел, словно миллион хрусталиков льда. Видя эти глаза, было трудно сосредоточиться на мысли, что это чудовище недавно убило любимого отца, а теперь пришло за ней. Причины. Белла хотела знать причины. - Я играю, - весело ответил вампир и развел руками, - вечность – скучная штука, приходится искать себе забавы самому. - При чем здесь мы? В слово «мы» Белла вложила все свои силы, понимая, что диалог бесполезен. Только бы Каллены и Джаспер успели ее спасти… - О, это повелось давно, неужели не в курсе? – Его глаза стали деланно печальными, будто он был обиженным ребенком. – Твоя бабуля способствовала смерти моей Виктории. Эти волки отобрали у меня мою женщину… - выплюнул вампир с презрением, будто до сих пор чувствовал боль и ужас потери. Но ведь такое существо не могло любить. Раз оно убивает тех, кто может быть кому-то дорог. – И вот я, совершенно нечаянно, наткнулся на тебя… А ты так похожа на нее. Даже пахнешь, как она. Недаром Каллен сходит с ума по тебе… - Неправда. Он не по мне сходит с ума. Он любил другую Беллу, - неуверенно прошептала девушка, понимая, что ей становится жалко Эдварда из-за того, что ему придется остаться навечно одиноким. - Ну, конечно, - протянул Райли и отошел от Беллы на несколько метров. – Ты не ему нужна, а его брату. У них семейная преемственность, наверное… - Откуда ты знаешь? Как ты можешь это знать? Сердце гулко застучало в груди, когда она услышала слова вампира. Она и сама знала, что нужна Джасперу. Но все было настолько сложно, что думать об этом было непозволительной роскошью. - Ты думаешь, что он будет ждать, когда ты созреешь, чтобы стать вампиром? – Райли снова улыбнулся. Теперь в его глазах светилось нечто похожее на участие, что было еще более нелепо, если вспомнить его поступки. – Ведь ты будешь нужна ему только в этом амплуа, детка… - Не называй меня так, мразь, - прошипела сквозь зубы Белла и сделала неволь шаг вперед. - О, - захохотал Райли, выставляя вперед реки, словно обороняясь, - да ты свирепа, как мегера! Чудо, а не женщина. Тебя бы обратить… - Только посмей ко мне прикоснуться… - И что ты сделаешь? Ты закричишь? О, да, представляю – стоишь на краю обрыва и связки надрываешь. Какая ирония, правда?.. - Ты больной… Слова вырвались шепотом, сил от страха не оставалось совершенно, к тому же все тело сковало судорогой, словно вампир гипнотизировал. Казалось, что эти секунды, которые длится их разговор, тянутся, как вечность. Но чувство обреченности наглухо засело в глубине души. Белле не хотелось умирать. Но и становиться вампиром, обрекая себя на вечные страдания, – тоже. - Да, я болен. Заболел, когда свора собак твоей бабушки разодрали в пух и прах десяток лучших новорожденных вампиров. Но мне удалось убежать. И вот я здесь, играю с тобой. И, насколько я понял, ты можешь разговаривать с душами умерших? А с моей ты можешь поговорить? Белла на секунду напряглась. Она никогда не думала, может ли она вызывать души вампиров. Ведь они думали, что мертвы. Но… - У тебя нет души, Райли. Она у тебя была больна еще при жизни. Посмотри на себя, - Белла сжала губы в презрительной ухмылке, - ты же совершенно сумасшедший. Убиваешь людей ради игры. Тебе не я нужна. Тебе приключения нужны, да?.. - Ну, что-то в этом роде. А еще хочу посмотреть, как твои Каллены за тебя вступятся. Только вот нет их здесь, да?.. - Вообще-то ты должен быть нам благодарен! Белла вздрогнула. Голос принадлежал не ей, хотя слова были словно сорваны с языка. Звонкий голос Элис разлетелся эхом, устремившись в сторону залива. На какое-то мгновение Белла почувствовала облегчение. Она все-таки надеялась, что они придут. Но, стоп, почему Элис одна? И словно прочтя этот вопрос, вампирша ответила, делая шаг в сторону, пытаясь обойти Райли: - Они уже идут, козел. И тебе ох как не поздоровится! - Посмотрим! И Райли резко прыгнул в мою сторону, схватив руку. - Я прямо сейчас превращу ее в одну из нас, хочешь? Тогда делить не придется, правда? Белла соображала очень быстро. Она не понимала, почему до сих пор не пришел Джаспер? Что здесь делает Элис? Холодные пальцы сжимали ее запястье, отчего рука казалась онемевшей. Но любое его движение может оказаться роковым. - Райли, не надо, - осторожно проговорила Белла, заглядывая в его глаза. Она не знала, в чем состоял его талант, если он вообще был, но проницательностью вампир обладал отменной. - Райли, - Элис сделала еще шаг в сторону, мельком бросив взгляд на Беллу, судорожно вынимающую руку из ледяной хватки, - не стоит ее обижать. Ведь ты понимаешь, что с тобйо случится, если ты что-нибудь сделаешь этой девочке? В голосе хрупкой на первый взгляд вампирши звучала неподдельная мудрость и уверенность в себе. Не было заламывающихся рук, не было виноватого взгляда, лишь решимость и угроза. Удивительная метаморфоза. - Заткнись! – неожиданно взвизгнул Райли. – Заткнись, иначе она умрет! Мне нечего терять, ее бабка и так отобрала у меня все! Пусть теперь она расплачивается! Сын за отца, так ведь говорят? «Отпусти меня!» - Вы, Каллены, лучше всех знаете, каким вредом может оказаться привязанность к человеку, так дайте мне сделать то, чего вы так боитесь! - Кто тебе сказал, что мы боимся? Голос Элис звенел, как сталь. Жуткая вибрация прошлась по всему телу Беллы. Она знала, что Элис готова защищать ее любой ценой. И чего бы это ей не стоило – жизни, существования, любви… На какой-то короткий миг Белла поняла, что девушка, эта несчастная вампирша, могла бы оказаться настоящим другом, если бы обстоятельства сложились по-другому. Но ведь это жизнь. И она не поддается никаким законам природы… - Вы боитесь, что она может стать сильнее вас, так ведь? – ехидно ухмыльнулся Райли и посмотрел в лицо напуганной девушке. - Она была бы наравне. - И членом вашей стаи? - Семьи, - спокойно поправила Элис и сделала еще шаг в сторону. И вдруг Белла поняла. Поняла настолько отчетливо, что закружилась голова. Элис не справится с Райли, и где бы не застряли сейчас Джаспер и Эдвард – она просто не справится с ним. И это может означать конец всему, потому что смерть Элис будет теперь полностью на ее вине. А потом последует и собственная. И это будет страшно. И Белла заговорила: - Отпусти меня, Райли. И я пойду за тобой. Кинуть презрительный взгляд на Элис не стоило труда, оставалось лишь вспомнить поцелуй Джаспера, чтобы осознать, что выиграла не она. А судят как раз проигравших. И если смерть – выигрыш, чего бы он ни стоил, то умереть не страшно. Надо лишь сделать шаг… - Посмотри, Райли, ты этого хотел? – и Белла уверенно ступила к краю утеса. - Ты не сделаешь этого, ты слишком любишь жизнь… - Не настолько, чтобы стать такой, как ты! Чудовищем, уродом, сумасшедшим! – она кричала ему в лицо эти слова и видела, как глаза Элис становились стеклянными от ужаса и непонимания. Или она знала, что может произойти? Она знала ход мыслей некогда лучшей подруги? Белла понимала, что надо прекращать этот цирк уродов. - Вы все думаете, что быть вампиром – вселенское благо, будто вечность – это сила и власть! Нет, вы ошибаетесь! – Белла выкрикивала эти высокопарные слова, понимая, что сильно шокирует Элис. Но не в этом была ее цель. Совсем не в этом. – Так вот знайте, я лучше умру, чем пополню чьи бы то ни было ряды! Она попыталась сделать еще шаг и краем глаза заметила, как из леса бесшумно вышел Джаспер. За ним встал Эдвард. Больно стиснув зубы, Белла лишь слегка кивнула ему, пытаясь дать ему понять, что все, что она собирается сделать – лишь ЕЁ выбор, и ничей больше. Она видела, как Джаспер с мольбой в глаза покачал головой, молча уговаривая ее отступить от обрыва. А Белла пыталась запомнить каждую черточку его лица, понимая - то, что она сейчас скажет, убьет его, сделает так больно, что он никогда не простит ей таких слов… - Вы все виноваты в её одиночестве, - тихо, словно ставя точку, произнесла Белла. - Эдвард бросил ее, Джаспер чуть не сожрал, Элис подставила. Она верила тебе, Элис! Ты не в курсе? Ей до сих пор больно!!! Каллена любила так, что пришлось выстроить такой алгоритм жизни, чтобы не свихнуться, что чуть не свихнулась! Виктория вообще больная, Райли, а ты трус! Вы все какие-то ненормальные, хотя кичитесь своей красотой и всесилием, будто вы боги! Не боги вы, вы даже не черти! Вы проклятые! Пытаетесь мне внушить, что моя жизнь – иллюзия, что я живее не так, как нужно… А сами существуете, подобно падали! Вы ни мертвы, ни живы. Вам нести все грехи, только вам! С последними словами она сделала шаг с утеса и оттолкнулась. Видя, как Райли вытянул руку, пытаясь ухватить ее; видя, как Джаспер спрыгнул выступ в скале; видя, как он провожает ее шокированным взглядом, Белла падала вниз, ожидая страшного удара. Боль пронзила все тело, но потом вдруг исчезла. И последнее, что пришло на ум перед тем, как укрыться от действительности страшного решения в глубокой черноте смерти, девушка подумала: «Ты это видела, Элис? Поэтому ты пришла?..»
Дата: Четверг, 05.08.2010, 00:40 | Сообщение # 260
Ученик
Группа: Проверенные
Сообщений: 1025
Медали:
Статус: Offline
Вот так вот... Арабелла Ньютон оставила этот мир, поставив точку во всей этой истории, расставив все запятые, и язык не повернется сказать, что она не права. Воспринимая этот фик, как нечто двойственное, я понимаю, что она права, что все слова, сказанные ею - правда. это реальность, это жизнь, а не сказочная история любви. это история ошибок, поражений в самое сердце, пусть и мертвое. Хильда, ты своим фиком невольно сняла с моих глаз пелену, словно током прошибло... я надеюсь, что это не конец? ведь правда? нужен еще какой-то итог всему этому, нужны те слова, которые окончательно "треснут" чем-нибудь тяжелым по мозгам и дадут им возможность прийти в себя Хильда_Ди, спасибо за главу... очень-очень тяжелую главу Я все знаю, но ничего не помню!
Дата: Пятница, 06.08.2010, 17:05 | Сообщение # 262
~due Soller~
Группа: Проверенные
Сообщений: 135
Медали:
Статус: Offline
witch_el, ролик ни чьих авторских прав не нарушает, ибо сделан специально для меня, а в конце в титрах указано имя автора. так что все в порядке. Спасибо. Serenity, привет. Вот и добралась сюда.
Quote (Serenity)
я надеюсь, что это не конец? ведь правда? нужен еще какой-то итог всему этому, нужны те слова, которые окончательно "треснут" чем-нибудь тяжелым по мозгам и дадут им возможность прийти в себя
Это еще не конец, еще две главы и Эпилог будут. Так что все узнаешь очень скоро, а я пока не стану открывать карты. Хотя я итак наспойлерила дай бог)))
Дата: Понедельник, 09.08.2010, 23:54 | Сообщение # 265
~due Soller~
Группа: Проверенные
Сообщений: 135
Медали:
Статус: Offline
Глава 20: Шаг в никуда.
Все происходящее после заняло буквально сотые доли секунды. Когда Райли дернулся было бежать, Эдвард резко ухватил его, прижав локти к телу, чтобы вампир не мог повернуться и вцепиться ему в шею. Элис стояла на краю обрыва и, прижимая к лицу руки, что-то тихонько завывала. И только крик, совершенно нечеловеческий крик, разрывающий душу и заставляющий прижиматься к земле под своей мощью, нарушал зловещую тишину стихии, внезапно успокоившейся перед бурей. Казалось, небо упало, сокрушив несокрушимые тела каменных созданий, до того было невыносимо слышать рев ужаса и злобы, испускаемый вмиг потерявшим человеческую сущность Джаспером. Брат метался вдоль небольшого выступа на скале, готовый вот-вот спрыгнуть вниз. Но одна и та же мысль, жужжащая в его мыслях, как мантра, не давала ступить и шагу: «Она не хотела бы этого…» Держать Райли и пытаться слушать брата – непосильная ноша, особенно, если тебя самого рвет на куски от боли. И самое страшное, проходящее волновым фоном, звучало в голове у Элис. Ее мысли были наполнены злобой и сожалением. Но она не жалела Беллу. Она жалела, что Райли не сделал ее вампиром и не изменил ход событий, который возможно еще не окончились. А значит… Эдвард прислушался. Оттуда, снизу, доносился слабый звук бьющегося сердца. Пропускающий пунктир говорил о еще теплящейся жизни внутри изломанного тела. И только вспышками мелькали обрывки молчаливых фраз. Среди громкого «больно» явственно прорывалось «Джаспер», а потом все стихало и снова становилось глухим и безжизненным. - Джас, - громко сказал Эдвард, не в силах больше сдерживать рвущегося из хватки Райли, - она еще жива. Глядя в испуганное лицо Элис, Эдвард все понял. Настолько отчетливо и живо, что захотелось вмиг выпустить бешенного вампира и хорошенько встряхнуть сестру. И только одна мысль не давала покоя самому Эдварду: «За что?»..
Джаспер хотел спуститься прямо к ногам Беллы, но не стал прыгать, боясь нечаянно зацепить ее на узком каменистом берегу. Все-таки не такие вампиры и точные, чтобы в подобном состоянии совершать акробатические номера повышенной сложности. Эдвард даже не успел что-то сказать, как Джаспер быстро подошел к Райли и, не говоря ни слова, оторвал ему голову и руки. Он бросил части каменного тела по разные стороны, чтобы они не успели сползтись обратно, а голову зашвырнул далеко в океан. Когда руки Эдварда освободились, братья смогли спуститься к Белле и проверить ее состояние. - Позвоночник и ноги сломаны, - почти спокойно сказал Джаспер, вмиг превратившись из терзаемого горем вампира, в того самого Джаса, хладнокровности которого порой завидовал даже Карлайл. Эдвард старался не слушать его душевные вопли и медленно ощупывал каждый дюйм остывающего от потери крови тела, борясь с яростным желанием испить остатки жизни до самой последней капли. И только короткий взгляд на брата останавливал от потери контроля. И еще что-то такое болезненное, что хотелось выть, вторя тихому поскуливанию Элис, сидящей в стороне и рассматривающей окровавленные руки бывшего возлюбленного. Джаспер, сжав зубы так, что потемнели желваки, отрывал от своего свитера куски и подкладывал под кровоточащие раны Беллы. Ее лицо стремительно теряло цвет. И дорога была каждая секунда. Поэтому фраза Элис, прозвучавшая как гром среди ясного неба, в которой она напомнила о том, что их отец все-таки доктор, привела в чувства обоих вампиров. Быстро и аккуратно, не сговариваясь, Эдвард подложил ладони под поясницу Беллы, понимая, что это может навредить ее сломанному позвоночнику, а Джаспер подхватил девушку под колени и плечи. Таким образом она сохраняла более или мене горизонтальное положение. Эдвард пытался отогнать от себя страшные мысли Элис, даже когда садился в машину, погрузив бездыханное тело Беллы на заднее сидение. Дорога от утеса к лесной дороге заняла всего несколько минут. И даже в этот промежуток времени Джаспер не произнес ни слова. Он не пытался даже мысленно разговаривать с братом, все время повторяя имя Беллы. Эдвард все понимал. Он тоже любил эту хрупкую девочку. Любил и уважал. Он был готов опекать ее, беречь. Только бы она была счастлива. И несмотря на то, что его любовь не была взаимной, Эдварду было хорошо рядом с ней. Ведь теперь, пройдя через все испытания, пройдя через все круги искушения, она могла называть его настоящим другом, равно как и он её. Но Джасперу приходилось сейчас намного труднее. Он, обретя, наконец, долгожданную свободу, на глазах терял возможное будущее. Что ждало его теперь? Человеческая девушка-калека? Или того хуже – вечные воспоминания об умершей любви? Такого ужаса Эдвард брату не желал. Поэтому старался действовать быстро и тихо, чтобы ненароком не спугнуть столь хрупкое счастье. Карлайл уже был в курсе того, что в клинику везут Беллу. Короткий звонок по мобильному подготовил для девушки целую реанимацию: сказано было просто и коротко – упала с обрыва во время прогулки, но отец все понял. Когда машина въехала в двор клиники, разразилась настоящая буря. Шквальный ветер сорвал с крыши больницы надпись с названием и разметал стекло по проезжей части. Но это никак не отвлекало Эдварда от дороги. Он поглядывал краем глаз на повернутого назад Джаспера, не сводящего взгляда с истекающей кровью Беллы. В ее голове больше не возникало образов. Она медленно теряла связь с жизнью, температура тела падала с катастрофической скоростью. - Носилки! – громко крикнул Эдвард, широко раскрыв дверцу машины. Несколько человек из медперсонала во главе с Карлайлом аккуратно погрузили мягкое тело на гладкую поверхность и, подсоединив сразу несколько трубок с капельницей, побежали в сторону лифтов, которые поднимут Беллу в реанимацию. И все это время в ушах звенел голос Джаспера: «Живи, живи, живи, черт возьми!»
Тихо пикала аппаратура в изголовье кровати. Белле сделали три операции. В операционной сменилось три состава медсестер и анестезистов. Только Карлайл не отходил от нее, понимая, что он единственный, кто может успеть все исправить. Эдвард четко слышал его тревожные слова даже сквозь толстое пуленепробиваемое стекло в затемненной комнатке чуть выше операционной. Время было неспокойное из-за разгулявшейся стихии, поэтому здесь не было ни одного интерна. Их у отца было множество за столько лет. Ведь доктор Каллен обладал чудесным даром терпения и сострадания. Мог помочь в трудную минуту, мог предотвратить беду, полагаясь на собственный опыт и знания. Он был сильным и добрым вампиром. Именно таким, каким мог бы быть Эдвард, если бы не делал тех ошибок, которые все время приводили к роковым последствиям. И вот сейчас, глядя на то, как отец пытается сложить позвонки и продеть в них нечто похожее на тонкую спицу с проводами, ему страстно хотелось уйти отсюда. Уйти и никогда не возвращаться. И только внутренний голос, скрежещущий и противный, громко прошептал: «Один раз ты уже ушел. Попробуй, брось её сейчас, посмотри, чем все закончится!» И он не смог. Так и остался стоять и смотреть через стекло, как ту, которая так им нужна, которую они действительно полюбили, собирали по частям, чтобы хоть как-то уговорить пожить еще чуть-чуть на этом свете. Через пять часов все было закончено. Выйдя из операционной, Карлайл отвел Эдварда в сторону: - Джаспер ее любит? – коротко спросил он, едва раскрывая губы, зная, что сын все поймет и так. - Да, - так же коротко отвел Каллен. - Тогда готовь его. Она не доживет до рассвета. Отец ушел, по-человечески сбрасывая использованные перчатки в корзину и хватаясь руками за голову. Отец ушел, широко шагая по коридору, всем своим видом показывая, что ему нисколько не больно. И только Эдвард знал, что Карлайл уже давно готовился к чему-то подобному, а сейчас в полной мере осознал, насколько хрупок может быть тихий вампирский мир, когда пытаешься делать что-то во благо, а выходит… по обстоятельствам. Сейчас же Эдвард сидел на стуле у кровати Беллы, не спуская глаз с ее белого, как смерть, лица. Прямо напротив него, наклонив голову к тоненькому запястью, лежал Джаспер. Он молчал. Даже мысленно. Такая пустота в его душе была впервые. Он ни о чем не думал, словно сам себя погрузил в глубочайший транс. От этого становилось еще больнее и безнадежней. Видеть, как умирает близкий тебе человек – одно. Но наблюдать за агонией любящей души – это совсем другое. Не сказать, чтобы намного больней, нет. Просто страшно. Бывает такое состояние крайне редко. Ты просто не можешь объяснить причин происходящего. Рок – это когда все идет по намеченной кем-то сверху схеме. Но когда рушится все вокруг, это стихия. Стихийное бедствие. Словно в подтверждение этих мыслей в окно ударилась огромная ветка, отчего зазвенело стекло и затрепетали вертикальные шторки. Но в палате все еще оставалось тихо и как-то неспокойно, несмотря на электронное соло кардиоаппарата. Эдвард пытался сосредоточиться на своих ощущениях, чтобы хоть чуть-чуть подготовить себя к неизбежному. Но тут же вспомнил слова отца, сказанные всего несколько часов назад: «Она не доживет до рассвета»… - Джас. Эдвард смотрел на брата в упор, мысленно призывая его к диалогу. Джаспер медленно поднял лицо. - Она не умрет, Эдвард. Так не должно быть… Что-то в его свистящем шепоте было настолько отчаянным, что казалось, будь Каллен человеком, вряд ли ему удалось удержать слезы. Душа рвалась от боли, но обреченность ситуации была очевидной. - Она не позволит нам сделать это, Джас. Ты лучше всех знаешь, как она относится… относилась к таким, как мы. - У нее были все права для этого. И каждое ее слово на том утесе было правдой. И о том, что мы ненормальные, и о том, что каждый из нас был причастен к поломанной жизни ее бабушки. А ведь ты ее любил… Как же я тебя понимаю, черт возьми, как же это страшно… - Ты любишь ее?.. Эдвард слышал, как открылись мысли брата, в которых преобладал странный чуть вибрирующий звук, словно где-то внутри крошилась плотина, потрескавшаяся от напора. - Ты лучше всех знаешь ответ на этот вопрос, брат. Лучше всех. Джаспер посмотрел на Беллу и мягко взял в ладони ее узкую ручку. - Она прекрасна, правда? Мягкая, все такая же теплая. Но ты даже представить себе не можешь, как ей сейчас больно. – Эдвард напрягся, пытаясь услышать в голове девушке хоть что-нибудь. Ничего. Тишина. Выходит, Джаспер все это время сканировал ее состояние, пропуская боль через себя, может, именно поэтому его не было «слышно». – Все ее тело кричит от боли, представляешь? – В глазах бешенный огонек. И только сейчас Эдвард заметил, что Джаспер голоден. Настолько, что в зрачках уже начинают плескаться оранжевые огоньки. - Джас, пойди, попроси у Карлайла пакет с плазмой. Хотя бы… - Эдвард, мне сейчас не до того, я пытаюсь облегчить ее боль! – вскинулся брат, не замечая за собой, как сильно дрожат его руки и темнеет лицо – он еле держится на ногах. Очень опасное состояние для вампира. - Джаспер, несколько минут ничего не решат, я побуду с ней. Эдвард мог и сам сходить для брата, он понимал, что Джаспер хотел быть с Беллой каждую минуту. Но ему нужно было хоть на минуту выйти из палаты и развеяться. Вампиры тоже подвержены нервным срывам, а этого никак нельзя было допустить. Не здесь… - Пойди к Карлайлу. Ты не изменишь себе, но и не начнешь крушить все уже через десять минут. - Она умирает, Эдвард! Она может уйти в любую минуту! А ты предлагаешь пойти пожрать?? - Джас, не мучай себя. Я позову тебя, если что-то изменится… Брат резко встал, громко двинув стул назад. - Я ненадолго. Видимо разум все-таки взял верх, раз он согласился. Эдвард с болью видел, как Джаспер – весь сжатый и угрюмый – побрел из палаты, бросая короткие взгляды на лежащую без сознания девушку. Все это было так печально, что хотелось реветь, как раненный зверь, лишь бы чуть-чуть приблизить себя к тому инстинктивному состоянию, когда ты становишься у самой грани перехода из человеческого состояний в животное. Ведь именно тогда слезы и боль отступают на другой, совсем отдаленный, план.
Дата: Понедельник, 09.08.2010, 23:54 | Сообщение # 266
~due Soller~
Группа: Проверенные
Сообщений: 135
Медали:
Статус: Offline
Дверь чуть приоткрылась и в палату зашла Элис. Эдвард слышал сестру все то время, пока она была за углом – обдумывала свои поступки, искала себе оправдание. Еще там, на утесе, Эдвард отчетливо «увидел» в ее голове план, тот самый план, который она хотела осуществить с помощью Райли, не подозревающего ни о чем и преследующего свои цели. Пусть нездоровые, пусть какие-то чудовищно размытые, но свои. И Райли, как это ни странно, можно было понять – он был просто жалок и глуп, одинок и несчастен. Конечно, он оставался монстром, который убивал просто так. Но поступки Элис не поддавались никакому объяснению. Ни объяснению, ни оправданию. - Все пошло не так, да? – Эдвард едва сдерживал злость, глядя в глаза сестры. - Не так… Ее голос дрожал, словно она боялась возмездия. Но Эдвард понимал, Элис готовит себя к худшему, к тому, что ее не простят и не поймут свои же – семья. - Ты хотела, чтобы Райли ее превратил, и тогда все те видения, которые ты сложила воедино – не осуществились, да? Элис лишь кивнула, подойдя ближе к кровати Беллы и заглядывая в ее лицо. - А теперь, раз Белла упала, у тебя остается только одно – либо закончить начатое судьбой до конца, либо оставить все, как есть – дать Белле умереть. Как же я не догадался, что ты видела заранее все, что произойдет на дне рождения тогда?.. - Я действительно люблю Джаспера… - А любовь ли это, когда ты пытаешься оставить его рядом с собой любой ценой? Нет, Элис… Как же все плохо, правда? Плохо… Не начни ты свою кампанию по устранению моей Беллы много лет назад, не пришлось бы сейчас делать такой выбор. Ты просто не знала, что Белла решится на такой шаг и прыгнет со скалы, да? - Она слишком любила жизнь… Эдвард чувствовал, что Элис еще не потеряла надежду. Но в то же время понимал – она отпустила Джаспера. - И что ты собираешься делать? – вопрос был задан тихим тоном, словно не осталось сил для неожиданностей. Элис подняла глаза на брата и грустно улыбнулась: - Эдвард, боюсь, мне действительно нет оправдания, но у меня была своя цель – я хотела остановить Джаспера от этой любви. Она погубит всех нас, всю нашу семью. Уйдет Джас, уйдешь и ты. Я не смогу остаться с Карлайлом, понимая, что он мне не простит твоего ухода, а Эсми не смирится с разрушением. Но сейчас я понимаю, ничего не изменить. Мой поступок много лет назад, приведший к смерти Беллы, твоей Беллы, запустил этот чудовищный механизм, понимаешь? Я пыталась… - Элис с мольбой заглянула в глаза Эдварда, ища в них хоть что-то похожее на поддержку, - я пыталась найти другой выход, правда! Райли мог превратить ее и увести с собой, она бы пошла. Она и так ненавидит всех нас, может, только Джаспера чуть-чуть меньше, ведь она пытается найти ему оправдание из-за того, что любит его. Его, а не тебя, вот ведь ирония, правда, Эдвард?.. - Уймись, - глядя во внезапно повеселевшее лицо сестры, Эдвард дернулся, - ты сумасшедшая… - Я всегда была такой. Только сумасшедший мог скрыть от такого талантливого вампира, как ты, свои мысли. Чем я и занималась все эти годы… - Ты шла по нашим сердцам, топтала их, убивала все самое светлое. Неужели игра стоила свеч? - Нет, теперь вижу – не стоила. Я все равно пришла к тому, чего боялась. А теперь, чтобы сохранить хоть каплю человечности и твоей любви, я должна сделать только одно… - Не надо, Элис! – паника рванулась наружу – опасения подтверждались: либо убьет, либо… убьет. - Она любит Джаспера и простит ему это, Эдвард. А Джасперу нужно о ней заботиться, теперь он знает свой путь. Я ему не могла дать того, что может дать Белла… Или Анабель, так ведь ее теперь зовут по документам? – Элис снова ухмыльнулась. Эдвард понимал, дать Белле умереть – убийство. Но как будет называть то, что собирается сделать Элис? Все-таки вечность не такая уж страшная штука, по сравнению с неизведанным. Тем более, вместе со смертью уйдет и потрясающий талант девушки. А это было бы как-то уж очень расточительно. «Размышляю, как Аро Волтури, это он у нас вроде бы коллекционер», - подумал Эдвард и отвернулся. И все равно дать Белле умереть слишком тяжело. Равно как и отобрать у Джаспера надежду. Они смогут уйти… И словно в подтверждение этой мысли, Элис сказала: - Они уйдут и все о них попытаются забыть. Но не мы. А у них есть все шансы быть счастливыми, и это правда… - Тогда… надо сделать все быстрее, пока Джаспер не вернулся. Он вряд ли допустит ее инициацию. - Господи, - вдруг сокрушенно прошептала Элис, - что же я натворила?.. Сейчас были бы счастливы все, будь я хоть чуточку смелее. - Только в твоих силах сейчас все изменить. Эдвард знал, затея более чем рискованная. Пока Белла в коме, яд начнет действовать не скоро, за это время можно будет ее увезти отсюда. Но что сказать Джасперу? Как объяснить все Карлайлу?.. - Начинай, - быстро проговорил Эдвард, глядя на то, как сестра склоняется над умирающей Беллой. – Боже, какой же я трус… «Быть трусом, это позволить ей умереть, а потом жалеть, что не смог все исправить. А сейчас лучше получи в морду от брата, но осчастливь его. А любовь все простит. Ведь ты уже простил»…
* * * Она летала между клеточных соединений, могла даже рассмотреть спираль ДНК и слышала шум крови. Ей казалось, будто сознание решило точно завернуться внутрь и не выходить за грань между жизнью и смертью. Иногда Арабелла думала о боли, которая порой то угасала, то возвращалась в полную силу. И весь внешний мир ее решил оградиться от настоящего глухой толстой стеной, сквозь которую все равно иногда просачивались воспоминания и некоторые ощущения. Вот прохладные ладони на лице – это Джаспер поглаживает ее и что-то шепчет, а боли нет, он взял ее себе. Вот чье-то прикосновение с другой стороны – это наверняка Эдвард, он тоже не бросит ее. Но почему никто не дает ей уйти? Почему они не отпустят ее, не скажут – когда же ты умрешь? Странно, но умирать как-то страшновато. Не хочется уходить. О смерти она думает только в моменты возврата боли… И вот она снова здесь. Все тело жжет так, будто под кроватью развели костер. Но умирать все равно не хочется. Ведь она так мало сказала Джасперу. А времени почти не осталось… Арабелла слышала Карлайла. О, Боже, отчего же так горячо? Быстрее бы все закончилось. «Все равно надежды нет – до рассвета я на доживу… Уберите огонь, вашу мать!» Крикнула она и сама не поняла, что произнесла это в голос.
Дата: Вторник, 10.08.2010, 14:54 | Сообщение # 267
~Marquise des Anges~
Группа: Проверенные
Сообщений: 1000
Медали:
Статус: Offline
Quote (Хильда_Ди)
«Быть трусом, это позволить ей умереть, а потом жалеть, что не смог все исправить. А сейчас лучше получи в морду от брата, но осчастливь его. А любовь все простит. Ведь ты уже простил»…
Дата: Четверг, 26.08.2010, 16:42 | Сообщение # 269
Ученик
Группа: Проверенные
Сообщений: 1025
Медали:
Статус: Offline
Хильда_Ди, блин, продинамила главу!!! ужас! позор на мою седую голову)
Глава такая... ммм... отчаянная, грустная, но все равно оставляет какой-то проблеск надежды. Все вдруг решили кинуться исправлять допущенные ошибки, когда поняли, чем может окончиться эта история. Безгранично жаль Джаспера - сердце кровью обливается! Они все-таки обратили ее, несмотря на запрет, и теперь я мучаюсь догадками, ведь в итоге складывается два вариант: либо Белла смириться со своей новой участью (в чем я почему-то очень сильно сомневаюсь), либо нет, но что она в таком случае предпримет? Вот этими вопросами я и мучаюсь( Сразу же почему-то всплываю перед глазами Волтури, а Арабелла, служащая им я совсем параноик, да? Очень жду продолжения! Вдохновение тебе, моя дорогая Хильда!
я поняла, что заговоры и нечто подобное просто обожаю) кстати, прочла на другом сайте(сумеркиrussia, где обосновалась совсем недавно) первую часть Трилогии) потом напишу отзыв там 
мне понравилось! в главную очередь тем, что разрешился вопрос о запечатлении, хотя несколько другим путем, чем я рассчитывала, но все же (меня это кстати радует))) 
ужас! позор на мою седую голову) 
