Название: «Дыхание Памяти» Автор: Хильда Бета: нет Рейтинг: R (возможна ненормативная лексика, оригинальное описание боевых действий) Пейринг: Белла, Эдвард, Эллис, Джаспер… Жанр: чистый «агнст», драма Дисклеймер: почти все герои принадлежат Стефани Майер; Арабелла Ньютон, Эдвард Ньютон придуманы лично автором сего творения. Саммари: Семьдесят пять лет – ничто для вечности, в которой нет ее. Не раз Эдварду пришлось пожалеть о том разговоре в лесу. Когда стало поздно, когда ее не стало, он вернулся, чтобы отвоевать себе еще один шанс. « - Ты хочешь, чтобы я тебя возненавидел? – он уже не был удивлен ее реакции. Он просто старался сдерживать, рвущееся наружу громкое рычание. - Лучше ненавидь. Не дай себе сломать еще одну жизнь, Каллен. Ненавидь, так будет лучше для нас обоих! – презрительно прошипела разъяренная девушка.» Дополнительно: Огромная благодарность Надюше «Кимусик» Ким за ее сны, без которых, в моей больной голове не родился бы этот мрачный сюжет. Саундтрек:http://www.youtube.com/watch?v=hKLpJtvzlEI Видео к фику:
Добавлено (02.06.2009, 21:46) --------------------------------------------- ПРОЛОГ. Эллис вплетала в тряпичную косу тонкие золотистые нити, быстро и ловко перебирая пальчиками. Она всегда занималась мелкой работой, чтобы хоть немного заглушить в душе обжигающую боль. Несколько дней назад вся их семья узнала, что та, из-за которой они покинули Америку; та из-за которой их любимый Эдвард почти потерял рассудок, окончательно распрощавшись с душевным спокойствием; та, которую они все так любили, умерла. Умерла от старости, просто заснула и не проснулась. Ей было семьдесят пять лет. Жена крупного американского бизнесмена, главы корпорации «Ньютон-Олимпик»… Эллис опустила руки и глубоко вздохнула. - Это должно было случиться, рано или поздно, понимаешь? – ласковый голос Джаспера успокаивал. Юноше даже не приходилось пускать в ход свой удивительный природный талант. – Не убивайся ты так. - Я любила ее, - тихо произнесла девушка. - Мы все ее любили, Эллис. - Эдварду тяжело, - Эллис подняла на друга глаза, полные невыплаканных слез, которые рвались наружу сухим покалыванием и серой пеленой. - Он переживет, - Джаспер просто констатировал факт. За пятьдесят с лишним лет, прошедших с того злополучного дня рождения в их старом доме в Форксе, Джаспера ни на секунду не отпускало щемящее чувство вины. Образ маленькой девушки, испуганно взиравшей на него, преследовал постоянно. Он мечтал увидеть ее и сказать, что он очень сожалеет. Он хотел это сделать, даже Эллис согласилась ему помочь, но Карлайл не пустил. Сказал, что это может ее сломать. Ее может сломать даже их простое появление. А ее нельзя было ломать… Эдвард уже почти неделю не выходил из своей комнаты, которая больше напоминала склеп. Брат мечтал умереть, но не мог, понимая, что никто никогда не простит ему этой слабости. Ведь смерть – это слабость… Все закончилось слишком быстро. Относительно вампирской вечности, человеческие семьдесят пять – это подростковый период. Но сколько же ей пришлось перенести за это время. Все действительно закончилось. Судорожный вздох Эллис вырвал Джаспера из привычного омута вины и боли. Он быстро взглянул на свою девушку и понял – видение. Юноша быстро присел на корточки возле застывшей в естественной для вампиров статуеподобной позе Эллис и схватил ее за руку. - Что ты видишь? – он старался говорить спокойно, понимая, что резкие интонации могут небрежно вырвать ее из увиденного, а это может плохо кончиться. - Она жива, - в ее глазах заискрились алмазные огоньки. Взгляд Эллис перестал быть мутным. Девушка в недоумении уставилась на Джаспера и лихорадочно сжала его руку. – Она жива! Белла жива. Она такая же, как и тогда. Девушка… Волосы, губы, глаза… Она с кем-то ругается… Джаспер краем глаза увидел, как дверь в комнату Эдварда тихо открылась. Брат оперся плечом о косяк и внимательно посмотрел на Эллис. Он читал ее, Джаспер знал это. Он чувствовал по тому, как менялось психоэмоциональное состояние брата, который теперь поднял руку и вцепился себе в спутанные рыжие волосы. - Прекрати, - прошептал он хриплым от боли голосом. - Эдвард! – Эллис вскочила на ноги, уронив недоплетенную красную лоскутную косу. – Эдвард, это же второй шанс. Это послание свыше! - Белла умерла!- четко выговаривая каждое слово, отрезал Каллен. - Та Белла умерла, а эта Белла жива. И она красива, она… - Прекрати! – с губ Эдварда сорвался животный рык. - Не надо его сейчас мучить, Эллис, - спокойно обнял девушку Джаспер. – Он должен сам принять решение. - Я найду ее, - твердо сказала вампирша. – Найду, чего бы мне это не стоило, понятно? Джаспер впервые за много лет увидел в выражении лица своей возлюбленной такую решительность. Она не отступится. А если она не отступится, то он поможет ей найти Беллу. У него наконец-то появится возможность извиниться.
глава 1: Арабелла.
Огромные листья вековых вязов горели изумрудом в холодном сером свете дождя. Крупные капли бились о зонт, распыляясь на мириады мелких осколков, орошая влажной пылью лицо, смешиваясь со слезами. Арабелла Ньютон, дочь крупного бизнесмена Эдварда Ньютона, крепко сжимала металлическую рукоятку тяжелого модного аксессуара, стараясь как можно больше впитать с памятью то, что она сейчас видела. Небольшой красиво украшенный гроб из красного дерева стоял покрытый шелком возле могильной ямы на кладбище Форкса. Лакированная крышка прятала под собой лицо самого любимого человека на свете, самого надежного и доброго, который просто ушел, оставив Арабеллу наедине со всем этим миром. Миром дождя и слез. Горя и черноты печали. Мрака и безысходности. Девушка подняла глаза на отца. Мистер Ньютон не скрывал слез. Он хоронил мать. Самую любимую маму, которая ушла, не попрощавшись. Арабелла перевела взгляд на дедушку. Он просто стоял, тяжело опершись на красиво инкрустированную трость. Он молчал, внимательно вглядываясь в крышку гроба, словно молясь, чтобы это оказалось неправдой. Он не проронил ни слова с момента смерти жены. Майкл Ньютон не мог поверить в то, что его любимой Беллы нет. Что она ушла от него и никогда не вернется… Арабелла вздрогнула. При всей своей любви к бабушке, она очень тяжело переносила все эти затянувшиеся спектакли смерти. На кладбище не было почти никого, кроме самых близких и друзей семьи. Поэтому святой отец, проводивший заупокойную службу, просто произнес: - Покойся с миром, Изабелла Мари Свон-Ньютон. Мир твоему праху. Звонкий стук комков земли по лаковой поверхности вернул девушку к реальности. Слезы хлынули потоком по щекам, оставляя на них горячий след горя. Никогда больше бабушка не расскажет ей истории об оборотнях и вампирах. Никогда не расскажет ей о своей великой печали, о которой девушка узнала совсем недавно. Никогда бабушка Белла не сыграет ей на своем маленьком пианино нежную мелодию души, написанную каким-то бесславным героем, под названием «Колыбельная Беллы»… На плечо легла тяжелая рука отца: - Пойдем, Белла. Здесь холодно… - А дедушка? – Арабелла оглянулась на согнувшегося в беззвучном рыдании старика, понимая, что теперь он уже не может сдерживать в себе эмоции. Слишком сильно он любил бабушку Беллу, черт бы побрал эту смерть. - Он приедет позже. Грег позаботится о нем, - произнес папа, почти незаметно кивнув ожидавшему возле дедушкиной машины шоферу.
Несколько дней семья Ньютон решила провести в Форксе. Так захотел дедушка, наплевав на дела в корпорации, не решаясь оставить могилу жены без присмотра. - Надо было хоронить ее на старом кладбище, - тихо говорил он за завтраком. – Там лежит ее отец, ее друг – Джейкоб Блек, наконец. Нет, просила же: «В случае чего, хорони на новом». Там раньше дом стоял. Большой, стеклянный. Кажется, там жили Каллены. А несколько лет назад там городские власти решили новое кладбище основать… Арабелла не могла слушать эти душевные стенания родного человека. Ему было больно, страшно и одиноко. Почему он не думал о том, что ее отцу тоже больно? Ей, в конце концов, еще больнее, чем им всем вместе взятым. Вспомнилась мама. Она собирала чемоданы быстро и умело. Конечно, постоянные отдыхи в заграничных турах привили определенный опыт в этом нехитром, но очень утомительном деле. - Доченька, ты не поймешь, пока не вырастишь! – говорила она, не понимая, что этими словами наносит непоправимый вред пятнадцатилетнему подростку, который уже попробовал курить «травку». – Я нашла другого мужчину… - Он что, богаче папы? – спокойно спросила невозмутимая дочь, в груди которой на тысячи осколков разбивалось неокрепшее сердце. - Как ты можешь так говорить? Это же любовь, понимаешь? – мама тогда очень картинно всплеснула руками. Конечно, как Арабелла могла понимать что-то в любви? Ведь она «не видела», какими глазами смотрел отец, когда мать буквально выплюнула ему в лицо, что «он законченный трудоголик и импотент». Арабелла также «не слышала», как отец плакал, когда мать вышла из их огромного особняка, громко, все так же картинно хлопнув дверью. А дедушка с бабушкой? Они «не любили» друг друга, коротая вечера, сидя перед камином, разговаривая о бизнесе и о погоде? Наверное, нет, не любили… Мерзость… Когда у пятнадцатилетней Арабеллы отняли половину ее души, на помощь пришла бабушка Белла. Она забрала внучку на лето в Форкс, где любила отдыхать от шумного Сиэтла. Это были самые счастливые три месяца в жизни девушки. Три месяца сказки. А теперь они втроем сидят рядом за большим столом, разговаривая ни о чем и обо всем одновременно. Арабелла встала, поцеловав отца в макушку, тихо предупредила «Я скоро» и вышла. На улице не было ни облачка. Лето в самом разгаре. Форкс радовал своей погодой. А в день похорон бабушки зарядил дождь, словно сама природа оплакивала смерть столь чудесного человека.
Добавлено (02.06.2009, 21:47) --------------------------------------------- Ноги сами вели девушку на кладбище. Ее не пугала зловещая тишина этого места. Наоборот, умиротворяла. Сразу вспомнились слова Беллы: - Не бойся смерти. Бойся тех, кто несет смерть, - а потом она всегда дополняла, словно молитву: - Если ты встретишь человека необычайной красоты, запомни, холодная кожа и золотые глаза – это добро, а холодная кожа и красные глаза – это зло, дьявольское, неминуемое, опасное. От него не скрыться, не убежать. Потом она всегда рассказывала странные, но до безумия прекрасные истории о любви вампира и смертной девушки. О дружбе девушки с оборотнем. Все было описано так красочно, так эмоционально, что казалось, будто бабушка сама все это пережила, а Арабелла стала верить в эти рассказы, представляя себя на месте этой смертной девушки, мечтая о красавце вампире.
Воспоминания грели душу. Солнце ласково гладило своими лучами плечи и лицо девушки. Арабелла прошла к надгробной плите бабушкиной могилы и аккуратно присела на травку, подобрав под себя ноги. Зрелище было более чем странное – красивая девушка с распущенными волосами, подставляя солнцу всегда бледное лицо, тихо напевала мелодию, любимую с детства. Бабушка брала уроки музыки несколько лет, чтобы достичь высоко уровня в исполнительстве. Пианино было куплено ею много лет назад на первые, заработанные самостоятельно деньги. Тогда ей очень помог друг. Бабушка говорила, что дядя Джейкоб уронил инструмент, за что схлопотал по голове палкой, когда боковая крышка пианино с грохотом упала на землю. Они, правда, очень нежно относились друг к другу. А потом бабушка вышла замуж. Не за него почему-то. Потом она объяснила, что за друга выйти замуж было бы нечестно, во-первых, уже по отношению к нему. А Майкл Ньютон был подходящей партией для двадцатипятилетней девушки, которая отчаянно хотела ребенка. Родив сына, она, не думая, назвала его Эдвардом. Майкл Ньютон ничего не сказал, догадываясь об истинных причинах этого поступка. А самой Арабелле пришлось однажды выслушать странную историю самой несчастной любви, случившейся с бабушкой, много-много лет назад. После этой истории любовь к деду заметно окрепла. Если раньше Арабелла считала его напыщенным индюком, каким он был почти всегда, создав крупнейшую корпорацию по поставке спортинвентаря в штате, то после того, как она узнала всю правду жизни любимых людей, ее уважение к этому славному старикашке возросло в разы. Только по-настоящему любящий человек мог смириться с тем, что сердце жены никогда не будет принадлежать ему полностью. Любящий и сильный, а слабым дед не был никогда. Девушку что-то на мгновение отвлекло. Легкий шорох листьев в стороне от кладбища заставил ее оглянуться. С грацией профессиональной гимнастки Арабелла вскочила на ноги и посмотрела туда, откуда был слышен подозрительный шум. Подозрительность заключалась в том, что кладбище было обнесено высоким забором, что спасало его от вандалов, любящих проводить странные ритуалы на свежих могилах. Вход был один, а пересечь забор было практически невозможно – высота его достигала двух метров. Звери здесь практически не водились, боясь разросшегося города. По коже девушки пробежал неприятный холодок, пошевелив на ее затылке волосы. - Эй, кто здесь? – Арабелла спросила негромко, зная, что кто бы это ни был, если захочет, то услышит. Никто не ответил. Лишь в густой тени деревьев мелькнула маленькая фигурка, которая скрылась в считанные секунды. - Привидение, мать его… - пробормотала Арабелла и, нисколько не испугавшись, опять села в ту же позу на могиле бабушки. Она не пугалась ничего потустороннего. Бабушка уже говорила, что ничего не надо бояться. Ведь, «если есть что-то неизбежное, то избежать его не удастся»… Странный посетитель все равно никак не шел из головы. Отвлек звонок мобильного. - Белла, приди домой, - говорил отец. – Я хочу поехать в Сиэтл, а тебе еще надо забрать «сову». «Сова» - это ее любимая спортивная машина, на которой Арабелла любила гонять по ночному Сиэтлу, участвуя в «стрит-рейсинге». В последнем заезде какой-то придурок въехал ей в бочину, помяв крыло, за что девушка его чуть не убила, благо, нашлись здоровые парни, которые растащили дерущихся… - Да, папа, - спокойно ответила Арабелла, не реагируя на то, что отец назвал ее сокращенным именем, и закрыла крышку телефона. Еще раз оглядевшись вокруг и не заметив ничего подозрительного, девушка встала с влажной земли. - Прощай, Белла. Я так тебя любила, - утерев одинокую слезу, Арабелла пошла прочь из этого места.
«Сова» была в полном порядке. В техническом центре сказали, что машина еще легко отделалась, на что Арабелла раздраженно заявила, что «это тот «козел» легко отделался, а то бы уже раз сто обделался». Разговаривая по мобильному в машине отца, девушка ловила на себе его косые взгляды. А он не мог понять, откуда в такой молодой девчонке столько желчи, злорадства. Правда, Арабелла всегда была вежлива с ним самим и дедом, безумно любила бабушку, но, когда речь заходила о матери, она становилась свирепой, как тигрица, выпуская острые когти. Однажды, в порыве ярости Арабелла назвала Софию «проституткой» и сказала, чтобы та больше не звонила ей. На вопрос, почему она так с ней разговаривала, дочь просто ответила: - Те, кто любят – не бросают. Нечего телефонную линию загружать, тоже мне – мамаша! Ньютон тогда ничего не сказал, он понял, что сильнее обидеть, чем мать, ее никто не мог. Гнев оправдан, хоть и слишком груб. - Когда у тебя очередной заезд? – спросил он у дочери. - Послезавтра. Как ты думаешь, я успею подготовить «малышку», - девушка всегда очень хорошо ладила с ним, могла разговаривать на любые темы. - Я думаю, да. Только не забудь, у тебя работа. - Ага, про такое забудешь, конечно. Когда приезжают новые дизайнеры? – Арабелла отвечала за новый проект на фирме «Ньютон-Олимпик». Она разрабатывала новую форму одежды для национальной сборной по американскому футболу. - Не знаю пока, завтра созвонимся с рекламщиками, а там уже решим. - Вот и хорошо, - сказала Арабелла, устало откинувшись на подголовник. За окнами пробегали огни федеральной трассы штата Вашингтон. Арабелла не могла знать, что примерно с такой же скоростью, вдоль шоссе, передвигались двое, не сводя глаз с серого «бентли», боясь упустить его из виду.
Сообщение отредактировал хильда - Вторник, 02.06.2009, 21:45
хильда, Ты просто великолепно пишешь!!! Еще на твайлайтраша я прочла трилогию, так вообще была в восторге! Перечитывала по нескольку раз!!! У тебя талант!!! А теперь и новый фанф, я ему оч оч рада!! Так все описано, что слов подобрать не могу, вообщем молодец А я с нетерпением буду ждать новую главу
Вау!!!!!!! Просто супер Интересное начало и мне нравится твой стиль написания
«это тот «козел» легко отделался, а то бы уже раз сто обделался». Да это определенно не та кроткая Белла
- Врядли, - опять широко улыбнулась Хейл, показывая ровные белые зубы. – Просто вы ведь очень знаменитая личность, вы ведь гонщица, насколько нам известно? Похоже Эллис нравится, что хотя бы эта Белла любит скорость
Он не спал, ему это было совсем не нужно. Он практически не пил, он забыл, что такое полноценное вампирское питание. Он проклинал свое существование за то, что ему так сложно просто взять и умереть. Просто исчезнуть, чтобы перестали мучиться его близкие, изо дня в день, вот уже на протяжении многих лет, наблюдавшие за его самоистязанием. Он знал, что ЕЙ плохо, но струсил. Как не мужчина. Он побоялся. Он испугался того, что больше не сможет от нее уйти, сохраняя ее человечность, наблюдая за ее медленным угасанием. А ведь именно от этого он тогда бежал. От смерти. От ЕЕ смерти. Трус… Эллис долго не могла ему простить такое малодушие. Когда Джаспер окончательно пришел в себя и пожалел о случившемся, он сам попросил Эдварда вернуться к Белле, потому что такой, как она брат уже никогда не найдет. А разбрасываться такими дорогими подарками судьбы – это преступление. Черт бы побрал всю эту ахинею с разностью природы – человеческой и вампирской. Ничего она не стоит, когда ты остаешься один в этом мире… Каллен так привык к боли, что известие о смерти Беллы почти никак не отразилось в его душе. Только сильный толчок в районе сердца заставил его качнуться, в глазах появилось черное размытое пятно, говорят, так всегда происходит, когда хочется плакать. А он не мог. Чудовищная несправедливость… В комнату вошла Эсме. Она опять несла в руке большую кружку с теплой свежей кровью. Вся семья решила бороться с депрессией Эдварда методом от противного – они больше не уговаривали его что-то делать, а указывали на то, каким слабым и беспомощным он стал. Мужское самолюбие не станет долго это терпеть, оно не выдержит и взбунтуется. Еще чуть-чуть… - Эллис звонила, - тихо сказала мать. В ответ тишина. Ни вздоха, ни движения. - Она просила передать тебе привет и сказать, что они теперь рядом с… Беллой, - Эсме осторожно поставила кружку перед самым носом Эдварда, развернулась и ушла. Мать блокировала свои мысли. Они все научились этому, чтобы не травмировать Эдварда сильнее. Пятьдесят лет ожидания срыва – это ад, в котором даже врагу не пожелаешь побывать. Но он понимал, что их целью сейчас было добить его. Заставить двигаться вперед. Наверстывать. Неужели они не понимали, что Белла УМЕРЛА! А та, которую они считают второй Беллой – не Белла… Все слишком просто. Нельзя спустя столько времени прийти и сказать: «Привет, я пришел. Прости, давай жить вместе!» В лучшем случае его пошлют, в худшем… А что может быть «худшим» для вампира? В ушах постоянно звенел визгливый вопль Розали: «Да вам всем делать нехер! Носитесь с этой девчонкой, как проклятые! Мало вам дерьма?» Эммет тогда успел только кинуть братьям виноватый взгляд, по-человечески пожал плечами и ушел утешать разъяренную блондинку. Потом они уехали во Францию. Розали не могла видеть Эдварда, а он не мог видеть ее. В семье произошел раскол. Только Эллис и Джаспер до последнего оставались рядом с практически безжизненным Калленом. Все закончилось слишком непонятно… «Они теперь рядом с Беллой?» - его внезапно осенило, словно ударило по голове, больно. Снова качнуло, заставило ухватиться за край стола. Осознание того, что кто-то может ее видеть, а он нет, подняло его с пыльного паркета. Эдвард прошелся по комнате в поисках чистой одежды, ничего не было. Мать даже одежду не стирала. Она вообще оставила в покое сына. На нее не похоже. Но это крайность. Карлайл добился своего – Эдвард встал.
- Ты куда? – в голосе не было беспокойства – способность вампиров контролировать эмоции достигала немыслимых пределов. Эсме только отложила плетение небольшой корзинки. Что это, Эллис всех заразила плетением? Сумасшествие какое-то… - Прогуляюсь, - и не важно, что сейчас солнечный английский денек, вокруг море туристов. - Ты уверен, - Эсме не выдержала. «Господи, да за что же тебе это!?» - кричала ее душа. - За малодушие, - спокойно вслух ответил Каллен. - Подожди хотя бы Карлайла, - осторожно попросила мать. - Я прогуляюсь, - никаких компромиссов. - Я волнуюсь, - Эсме положила руку на плечо сына. - И я, - коротко ответил Эдвард и сделал шаг к двери. Там он обернулся и, видя прищуренный взгляд женщины, тихо сказал. – Время собирать камни? Эсме молча кивнула. Когда Эдвард вышел, она тяжело опустилась в кресло и укрыла бледное лицо в ладонях. - За что?
Добавлено (03.06.2009, 15:46) --------------------------------------------- Солнце было не теплым и не ярким. Оно было никаким. В густой тени деревьев старого парка Эдвард нашел себе высокий дуб, забрался на самую вершину и сел на самую толстую ветку. Отсюда открывался прелестнейший вид на Лондон, город, давший приют одинокому вампиру… Бред. Уже весь изжалелся. Сколько можно? Эдвард теперь люто завидовал Эллис и Джасперу. Не потому, что они были рядом с призраком. А потому, что они были в Америке. Эдвард соскучился по Форксу. Там началась его «жизнь», по-настоящему человеческая жизнь. Со всеми человеческими переживаниями и страхами. С любовью, наконец. Он устал. И физически, и морально. Пятьдесят лет борьбы за жизнь без нее, пятьдесят лет муки. - Хочу в Америку, - тихо произнес сам себе Эдвард и посмотрел на запад. Там синело небо, пробиваясь через высокие шпили «сити» - делового района Лондона. Показалось, что ветер принес запах «олимпийского» залива, запах скалистых берегов и сосен. Нещадно заныла душа. Он действительно захотел вернуться. Подставив лицо солнцу, нагрев немного ледяную кожу, Каллен почувствовал, как где-то там внутри его души загорелся огонек надежды. Ему действительно захотелось жить. Теперь он мог вспоминать. Не тупо выть от боли, а просто вспоминать картинки прошлого. Вспоминать те новости, которые приносила Эллис, ментально связываясь с судьбой Беллы. Рядом с Беллой всегда был надежный друг – Джейкоб. Волк, превратившийся тогда, когда в Форксе появились вампиры Виктории, мстившей за сумасшедшего Джеймса. Карлайл не пустил Эдварда на помощь оборотням. Он сказал, что они справятся. Они ее защитят, не подвергая одновременно еще большей опасности. На самом деле отец вовсе так не думал, просто он не хотел, чтобы Белле было еще больнее. А ведь Карлайл был чертовски прав. Джейкоб спас ее, весь город, истребив всю армию новообращенных своими – волчьими – силами. Превосходно! Эдвард оставил свою любовь под защитой стаи псов, верно охранявших ее покой. Только один вопрос мучил его практически постоянно. Почему она вышла замуж за Ньютона? Она уважала его – это правда. Но так, чтобы связать себя навеки узами брака… Удивительно. Правда, Эллис как-то упомянула, что она родила сына, которого назвала Эдвардом. А из этого следовало, что несчастная девушка пронесла свою боль через всю жизнь, доверив физическую оболочку души верному и любящему человеку. Белла знала, кому можно доверять. Ее окружали только достойные. Она прожила относительно спокойную жизнь в комфорте. Помогла основать мужу огромную корпорацию, вырастила сына, а потом взяла под опеку непутевую внучку… Так сказала Эллис. Она знала почти все о жизни Беллы Свон. Она оставалась верной подругой до конца, защищая человека от посягательств на ее честь со стороны Розали, страшно ненавидевшей ее. Время собирать камни… Если он решится на поездку в Америку, значит, ему придется столкнуться со своим прошлым лицом к лицу. Страшное испытание. Но только так можно было очистить душу от скверны ада. Только так можно было сказать последнее «прости». Солнце уже не грело. Кожа становилась холодной. Такой же каменной, как и раньше. Осторожно спустившись с дерева, Эдвард огляделся. На город опускались сумерки, погружая парк в летнюю прохладу влажного вечера. Самое загадочное время суток – сумерки… Знак свыше? Кажется, так Эллис сказала, показав лицо девушки Эдварду тогда?
- Собирай вещи, - Карайл широким жестом кинул на кресло в холле свой рабочий пиджак и портфель. - Что случилось? – Эсме была не просто озадачена - после почти целого дня нечеловеческого беспокойства за сына, она теперь вообще не могла адекватно воспринимать информацию. - Мне звонил Эдвард, - «Если бы Карлайл был человеком, он бы задыхался и потел», - неожиданно подумалось Эсме. – Он сказал, что хочет вернуться в Америку. - Как это? Стоит ли? – посыпались логичные вопросы настоящей женщины. - Я думаю, что в Сиэтле о нас не знают. Мы не едем в Форкс, там нам делать нечего. Тем более Квиллеты нам не простят возвращения, - Карлайл ловко развязывал галстук. - Эдвард хочет лететь в Америку? – уточнила Эсме, по привычке складывая неаккуратно брошенный пиджак любимого мужа. - Да, - коротко ответил Карлайл, поднимаясь по лестнице вверх, в комнату. Потом добавил: - Он позвонил мне и сказал, что хочет избавиться от призраков прошлого. Он созрел, Эсме. Эсме поднималась вслед за мужем в их спальню, теребя в руках полу пиджака. - Но он не готов… - Откуда ты знаешь, когда он будет готов? – Карлайл остановился и посмотрел на жену. – Послушай, - он взял ее руки, - Эллис и Джаспер купили дом. Все, что от нас требуется – это вскрыть все финансовые фонды – свои и Эдварда - и предоставить ему свободу действий. Пусть он попробует вернуться к жизни. Беллы нет, понимаешь? Есть ее двойник, одной с ней крови. Так пусть сын либо удостоверится, что все кончено, и эта девочка – не Белла и не имеет к ней вообще никакого отношения, либо пусть Эдвард почувствует новый прилив жизни. - Но он не забыл Беллу, он не сможет полюбить другую! – Эсме тоже верила в вечность любви, как и Эдвард. - Эсме, если он все еще ее помнит, если он все еще хранит в своей искалеченной душе память о ее образе, то он способен на такую любовь, какая никому и не снилась. Вопрос в другом, захочет ли он сам пойти на это? Захочет ли он оставить память о Белле и найти в себе силы сделать шаг вперед? А это мы сможем узнать только, когда прибудем на место. Я категорически запретил Эллис говорить и «показывать» Эдварду что-либо. Пусть теперь он сам разбирается… - Ты жесток к нему, - Эсме судорожно вздохнула. - Не больше, чем он к себе, дорогая, - Карлайл ласково обнял жену к себе и прижался губами к ее макушке: - Пора выпускать детей из-под опеки. Они бунтуют, ты же знаешь… - Розали не звонит, - печально констатировала Эсме. - Зато звонит Эммет. Все будет хорошо. Только дай нам перелететь через Атлантику, а там посмотрим, - Карлайл знал, что говорил. Мудрость и жизненный опыт подсказывали ему – все познается в сравнении. Пусть Эдвард сам решает, что для него лучше – идти вперед или чахнуть и со временем превратиться в прах.
Добавлено (03.06.2009, 17:05) --------------------------------------------- хоуп, спасибо большое)) Читайте на здоровье!))) Alina-21-о, а я уже все
Подставив лицо солнцу, нагрев немного ледяную кожу, Каллен почувствовал, как где-то там внутри его души загорелся огонек надежды. Ему действительно захотелось жить.
Ну наконец-то, а то уже совсем скис
Quote (хильда)
Только один вопрос мучил его практически постоянно. Почему она вышла замуж за Ньютона?
Вот и мне интересно
Quote (хильда)
- Эсме, если он все еще ее помнит, если он все еще хранит в своей искалеченной душе память о ее образе, то он способен на такую любовь, какая никому и не снилась. Вопрос в другом, захочет ли он сам пойти на это? Захочет ли он оставить память о Белле и найти в себе силы сделать шаг вперед? А это мы сможем узнать только, когда прибудем на место.
Грустно, аж плакать хочется, как ему тяжело... хильда, спасибо дорогая за такой прекрасный фанф. Ты так отлично передаешь душевное состояние!! С удовольствием читаю, даже не замечая как заканчивается
Alina-21-о, спасибо тебе, что читаешь. Я если честно немного сомневалась в своих способностях... Думала, что "ангст" мне не по зубам. Новерное получается)))
Думала, что "ангст" мне не по зубам. Новерное получается)))
Да что ты! Мне кажется, что очень даже получается. Действительно местами хочется пустить слезу, а это ли не показатель. Да к тому же очень интересно читать
хильда, спасибо за новую главу!она просто супер! бедный Эд, столько лет сидел и мучался от боли.... Белле хоть и было больно и тяжело,она все равно продолжала жить, а он не смог... хорошо хоть сейчас немного очухался! =) Переходи на сторону ЗЛА...у нас есть печеньки!!! =)
хильда, ооо потрясающе! Каралайл у тебя очень суров и решителен. Какая же Роуз грубеянка! Что будет дальше? Ах, как жаль, что Джейкоб умер! мои фанфики: отпуская люби...или жить вечно.
бедный Эд, столько лет сидел и мучался от боли....
если честно, то я его таким не считаю. Он сам виноват. Кстати, я до сих пор не могу понять мотивов его ухода. Все эти россказни про ее безопасность - читейшей воды БРЕД, не правда ли?
Quote (NIA)
Белле хоть и было больно и тяжело,она все равно продолжала жить, а он не смог...
если честно, то я его таким не считаю. Он сам виноват. Кстати, я до сих пор не могу понять мотивов его ухода. Все эти россказни про ее безопасность - читейшей воды БРЕД, не правда ли?
Я согласна!!! Мог бы не выпендриваться и сделать ее вампиров и жили бы душу в душу
к сожалению Майер показала его немного расплывчато, не так, каким он мог бы быть. а тут ведь и времени уже много прошло, так что я думаю не очень ООС, правда?
Quote (eclipse♥)
Какая же Роуз грубеянка!
она всегда была такой, просто никто на это внимания не обращал
Quote (eclipse♥)
Ах, как жаль, что Джейкоб умер!
ну, время не подвластно человеческим желаниям. дальше будет рассказано про смерть Джейкоба... Спасибо, мои хорошие, за отзывы. Надеюсь, что впредь они будут меня только радовать.
к сожалению Майер показала его немного расплывчато, не так, каким он мог бы быть. а тут ведь и времени уже много прошло, так что я думаю не очень ООС, правда?
На мой взгляд получилось очень даже хорошо!) Примерно такого Каралайла я себе представляла)
Quote (хильда)
она всегда была такой, просто никто на это внимания не обращал
Я вообще её не люблю так что ладно!))
Quote (хильда)
ну, время не подвластно человеческим желаниям. дальше будет рассказано про смерть Джейкоба...
Он же оборотень...(( Ну ладно. Наверное буду плакать на описание смерти Джейкоба...((
Спасибо большое! 
Грустно, аж плакать хочется, как ему тяжело... 
