Название: «Дыхание Памяти» Автор: Хильда Бета: нет Рейтинг: R (возможна ненормативная лексика, оригинальное описание боевых действий) Пейринг: Белла, Эдвард, Эллис, Джаспер… Жанр: чистый «агнст», драма Дисклеймер: почти все герои принадлежат Стефани Майер; Арабелла Ньютон, Эдвард Ньютон придуманы лично автором сего творения. Саммари: Семьдесят пять лет – ничто для вечности, в которой нет ее. Не раз Эдварду пришлось пожалеть о том разговоре в лесу. Когда стало поздно, когда ее не стало, он вернулся, чтобы отвоевать себе еще один шанс. « - Ты хочешь, чтобы я тебя возненавидел? – он уже не был удивлен ее реакции. Он просто старался сдерживать, рвущееся наружу громкое рычание. - Лучше ненавидь. Не дай себе сломать еще одну жизнь, Каллен. Ненавидь, так будет лучше для нас обоих! – презрительно прошипела разъяренная девушка.» Дополнительно: Огромная благодарность Надюше «Кимусик» Ким за ее сны, без которых, в моей больной голове не родился бы этот мрачный сюжет. Саундтрек:http://www.youtube.com/watch?v=hKLpJtvzlEI Видео к фику:
Добавлено (02.06.2009, 21:46) --------------------------------------------- ПРОЛОГ. Эллис вплетала в тряпичную косу тонкие золотистые нити, быстро и ловко перебирая пальчиками. Она всегда занималась мелкой работой, чтобы хоть немного заглушить в душе обжигающую боль. Несколько дней назад вся их семья узнала, что та, из-за которой они покинули Америку; та из-за которой их любимый Эдвард почти потерял рассудок, окончательно распрощавшись с душевным спокойствием; та, которую они все так любили, умерла. Умерла от старости, просто заснула и не проснулась. Ей было семьдесят пять лет. Жена крупного американского бизнесмена, главы корпорации «Ньютон-Олимпик»… Эллис опустила руки и глубоко вздохнула. - Это должно было случиться, рано или поздно, понимаешь? – ласковый голос Джаспера успокаивал. Юноше даже не приходилось пускать в ход свой удивительный природный талант. – Не убивайся ты так. - Я любила ее, - тихо произнесла девушка. - Мы все ее любили, Эллис. - Эдварду тяжело, - Эллис подняла на друга глаза, полные невыплаканных слез, которые рвались наружу сухим покалыванием и серой пеленой. - Он переживет, - Джаспер просто констатировал факт. За пятьдесят с лишним лет, прошедших с того злополучного дня рождения в их старом доме в Форксе, Джаспера ни на секунду не отпускало щемящее чувство вины. Образ маленькой девушки, испуганно взиравшей на него, преследовал постоянно. Он мечтал увидеть ее и сказать, что он очень сожалеет. Он хотел это сделать, даже Эллис согласилась ему помочь, но Карлайл не пустил. Сказал, что это может ее сломать. Ее может сломать даже их простое появление. А ее нельзя было ломать… Эдвард уже почти неделю не выходил из своей комнаты, которая больше напоминала склеп. Брат мечтал умереть, но не мог, понимая, что никто никогда не простит ему этой слабости. Ведь смерть – это слабость… Все закончилось слишком быстро. Относительно вампирской вечности, человеческие семьдесят пять – это подростковый период. Но сколько же ей пришлось перенести за это время. Все действительно закончилось. Судорожный вздох Эллис вырвал Джаспера из привычного омута вины и боли. Он быстро взглянул на свою девушку и понял – видение. Юноша быстро присел на корточки возле застывшей в естественной для вампиров статуеподобной позе Эллис и схватил ее за руку. - Что ты видишь? – он старался говорить спокойно, понимая, что резкие интонации могут небрежно вырвать ее из увиденного, а это может плохо кончиться. - Она жива, - в ее глазах заискрились алмазные огоньки. Взгляд Эллис перестал быть мутным. Девушка в недоумении уставилась на Джаспера и лихорадочно сжала его руку. – Она жива! Белла жива. Она такая же, как и тогда. Девушка… Волосы, губы, глаза… Она с кем-то ругается… Джаспер краем глаза увидел, как дверь в комнату Эдварда тихо открылась. Брат оперся плечом о косяк и внимательно посмотрел на Эллис. Он читал ее, Джаспер знал это. Он чувствовал по тому, как менялось психоэмоциональное состояние брата, который теперь поднял руку и вцепился себе в спутанные рыжие волосы. - Прекрати, - прошептал он хриплым от боли голосом. - Эдвард! – Эллис вскочила на ноги, уронив недоплетенную красную лоскутную косу. – Эдвард, это же второй шанс. Это послание свыше! - Белла умерла!- четко выговаривая каждое слово, отрезал Каллен. - Та Белла умерла, а эта Белла жива. И она красива, она… - Прекрати! – с губ Эдварда сорвался животный рык. - Не надо его сейчас мучить, Эллис, - спокойно обнял девушку Джаспер. – Он должен сам принять решение. - Я найду ее, - твердо сказала вампирша. – Найду, чего бы мне это не стоило, понятно? Джаспер впервые за много лет увидел в выражении лица своей возлюбленной такую решительность. Она не отступится. А если она не отступится, то он поможет ей найти Беллу. У него наконец-то появится возможность извиниться.
глава 1: Арабелла.
Огромные листья вековых вязов горели изумрудом в холодном сером свете дождя. Крупные капли бились о зонт, распыляясь на мириады мелких осколков, орошая влажной пылью лицо, смешиваясь со слезами. Арабелла Ньютон, дочь крупного бизнесмена Эдварда Ньютона, крепко сжимала металлическую рукоятку тяжелого модного аксессуара, стараясь как можно больше впитать с памятью то, что она сейчас видела. Небольшой красиво украшенный гроб из красного дерева стоял покрытый шелком возле могильной ямы на кладбище Форкса. Лакированная крышка прятала под собой лицо самого любимого человека на свете, самого надежного и доброго, который просто ушел, оставив Арабеллу наедине со всем этим миром. Миром дождя и слез. Горя и черноты печали. Мрака и безысходности. Девушка подняла глаза на отца. Мистер Ньютон не скрывал слез. Он хоронил мать. Самую любимую маму, которая ушла, не попрощавшись. Арабелла перевела взгляд на дедушку. Он просто стоял, тяжело опершись на красиво инкрустированную трость. Он молчал, внимательно вглядываясь в крышку гроба, словно молясь, чтобы это оказалось неправдой. Он не проронил ни слова с момента смерти жены. Майкл Ньютон не мог поверить в то, что его любимой Беллы нет. Что она ушла от него и никогда не вернется… Арабелла вздрогнула. При всей своей любви к бабушке, она очень тяжело переносила все эти затянувшиеся спектакли смерти. На кладбище не было почти никого, кроме самых близких и друзей семьи. Поэтому святой отец, проводивший заупокойную службу, просто произнес: - Покойся с миром, Изабелла Мари Свон-Ньютон. Мир твоему праху. Звонкий стук комков земли по лаковой поверхности вернул девушку к реальности. Слезы хлынули потоком по щекам, оставляя на них горячий след горя. Никогда больше бабушка не расскажет ей истории об оборотнях и вампирах. Никогда не расскажет ей о своей великой печали, о которой девушка узнала совсем недавно. Никогда бабушка Белла не сыграет ей на своем маленьком пианино нежную мелодию души, написанную каким-то бесславным героем, под названием «Колыбельная Беллы»… На плечо легла тяжелая рука отца: - Пойдем, Белла. Здесь холодно… - А дедушка? – Арабелла оглянулась на согнувшегося в беззвучном рыдании старика, понимая, что теперь он уже не может сдерживать в себе эмоции. Слишком сильно он любил бабушку Беллу, черт бы побрал эту смерть. - Он приедет позже. Грег позаботится о нем, - произнес папа, почти незаметно кивнув ожидавшему возле дедушкиной машины шоферу.
Несколько дней семья Ньютон решила провести в Форксе. Так захотел дедушка, наплевав на дела в корпорации, не решаясь оставить могилу жены без присмотра. - Надо было хоронить ее на старом кладбище, - тихо говорил он за завтраком. – Там лежит ее отец, ее друг – Джейкоб Блек, наконец. Нет, просила же: «В случае чего, хорони на новом». Там раньше дом стоял. Большой, стеклянный. Кажется, там жили Каллены. А несколько лет назад там городские власти решили новое кладбище основать… Арабелла не могла слушать эти душевные стенания родного человека. Ему было больно, страшно и одиноко. Почему он не думал о том, что ее отцу тоже больно? Ей, в конце концов, еще больнее, чем им всем вместе взятым. Вспомнилась мама. Она собирала чемоданы быстро и умело. Конечно, постоянные отдыхи в заграничных турах привили определенный опыт в этом нехитром, но очень утомительном деле. - Доченька, ты не поймешь, пока не вырастишь! – говорила она, не понимая, что этими словами наносит непоправимый вред пятнадцатилетнему подростку, который уже попробовал курить «травку». – Я нашла другого мужчину… - Он что, богаче папы? – спокойно спросила невозмутимая дочь, в груди которой на тысячи осколков разбивалось неокрепшее сердце. - Как ты можешь так говорить? Это же любовь, понимаешь? – мама тогда очень картинно всплеснула руками. Конечно, как Арабелла могла понимать что-то в любви? Ведь она «не видела», какими глазами смотрел отец, когда мать буквально выплюнула ему в лицо, что «он законченный трудоголик и импотент». Арабелла также «не слышала», как отец плакал, когда мать вышла из их огромного особняка, громко, все так же картинно хлопнув дверью. А дедушка с бабушкой? Они «не любили» друг друга, коротая вечера, сидя перед камином, разговаривая о бизнесе и о погоде? Наверное, нет, не любили… Мерзость… Когда у пятнадцатилетней Арабеллы отняли половину ее души, на помощь пришла бабушка Белла. Она забрала внучку на лето в Форкс, где любила отдыхать от шумного Сиэтла. Это были самые счастливые три месяца в жизни девушки. Три месяца сказки. А теперь они втроем сидят рядом за большим столом, разговаривая ни о чем и обо всем одновременно. Арабелла встала, поцеловав отца в макушку, тихо предупредила «Я скоро» и вышла. На улице не было ни облачка. Лето в самом разгаре. Форкс радовал своей погодой. А в день похорон бабушки зарядил дождь, словно сама природа оплакивала смерть столь чудесного человека.
Добавлено (02.06.2009, 21:47) --------------------------------------------- Ноги сами вели девушку на кладбище. Ее не пугала зловещая тишина этого места. Наоборот, умиротворяла. Сразу вспомнились слова Беллы: - Не бойся смерти. Бойся тех, кто несет смерть, - а потом она всегда дополняла, словно молитву: - Если ты встретишь человека необычайной красоты, запомни, холодная кожа и золотые глаза – это добро, а холодная кожа и красные глаза – это зло, дьявольское, неминуемое, опасное. От него не скрыться, не убежать. Потом она всегда рассказывала странные, но до безумия прекрасные истории о любви вампира и смертной девушки. О дружбе девушки с оборотнем. Все было описано так красочно, так эмоционально, что казалось, будто бабушка сама все это пережила, а Арабелла стала верить в эти рассказы, представляя себя на месте этой смертной девушки, мечтая о красавце вампире.
Воспоминания грели душу. Солнце ласково гладило своими лучами плечи и лицо девушки. Арабелла прошла к надгробной плите бабушкиной могилы и аккуратно присела на травку, подобрав под себя ноги. Зрелище было более чем странное – красивая девушка с распущенными волосами, подставляя солнцу всегда бледное лицо, тихо напевала мелодию, любимую с детства. Бабушка брала уроки музыки несколько лет, чтобы достичь высоко уровня в исполнительстве. Пианино было куплено ею много лет назад на первые, заработанные самостоятельно деньги. Тогда ей очень помог друг. Бабушка говорила, что дядя Джейкоб уронил инструмент, за что схлопотал по голове палкой, когда боковая крышка пианино с грохотом упала на землю. Они, правда, очень нежно относились друг к другу. А потом бабушка вышла замуж. Не за него почему-то. Потом она объяснила, что за друга выйти замуж было бы нечестно, во-первых, уже по отношению к нему. А Майкл Ньютон был подходящей партией для двадцатипятилетней девушки, которая отчаянно хотела ребенка. Родив сына, она, не думая, назвала его Эдвардом. Майкл Ньютон ничего не сказал, догадываясь об истинных причинах этого поступка. А самой Арабелле пришлось однажды выслушать странную историю самой несчастной любви, случившейся с бабушкой, много-много лет назад. После этой истории любовь к деду заметно окрепла. Если раньше Арабелла считала его напыщенным индюком, каким он был почти всегда, создав крупнейшую корпорацию по поставке спортинвентаря в штате, то после того, как она узнала всю правду жизни любимых людей, ее уважение к этому славному старикашке возросло в разы. Только по-настоящему любящий человек мог смириться с тем, что сердце жены никогда не будет принадлежать ему полностью. Любящий и сильный, а слабым дед не был никогда. Девушку что-то на мгновение отвлекло. Легкий шорох листьев в стороне от кладбища заставил ее оглянуться. С грацией профессиональной гимнастки Арабелла вскочила на ноги и посмотрела туда, откуда был слышен подозрительный шум. Подозрительность заключалась в том, что кладбище было обнесено высоким забором, что спасало его от вандалов, любящих проводить странные ритуалы на свежих могилах. Вход был один, а пересечь забор было практически невозможно – высота его достигала двух метров. Звери здесь практически не водились, боясь разросшегося города. По коже девушки пробежал неприятный холодок, пошевелив на ее затылке волосы. - Эй, кто здесь? – Арабелла спросила негромко, зная, что кто бы это ни был, если захочет, то услышит. Никто не ответил. Лишь в густой тени деревьев мелькнула маленькая фигурка, которая скрылась в считанные секунды. - Привидение, мать его… - пробормотала Арабелла и, нисколько не испугавшись, опять села в ту же позу на могиле бабушки. Она не пугалась ничего потустороннего. Бабушка уже говорила, что ничего не надо бояться. Ведь, «если есть что-то неизбежное, то избежать его не удастся»… Странный посетитель все равно никак не шел из головы. Отвлек звонок мобильного. - Белла, приди домой, - говорил отец. – Я хочу поехать в Сиэтл, а тебе еще надо забрать «сову». «Сова» - это ее любимая спортивная машина, на которой Арабелла любила гонять по ночному Сиэтлу, участвуя в «стрит-рейсинге». В последнем заезде какой-то придурок въехал ей в бочину, помяв крыло, за что девушка его чуть не убила, благо, нашлись здоровые парни, которые растащили дерущихся… - Да, папа, - спокойно ответила Арабелла, не реагируя на то, что отец назвал ее сокращенным именем, и закрыла крышку телефона. Еще раз оглядевшись вокруг и не заметив ничего подозрительного, девушка встала с влажной земли. - Прощай, Белла. Я так тебя любила, - утерев одинокую слезу, Арабелла пошла прочь из этого места.
«Сова» была в полном порядке. В техническом центре сказали, что машина еще легко отделалась, на что Арабелла раздраженно заявила, что «это тот «козел» легко отделался, а то бы уже раз сто обделался». Разговаривая по мобильному в машине отца, девушка ловила на себе его косые взгляды. А он не мог понять, откуда в такой молодой девчонке столько желчи, злорадства. Правда, Арабелла всегда была вежлива с ним самим и дедом, безумно любила бабушку, но, когда речь заходила о матери, она становилась свирепой, как тигрица, выпуская острые когти. Однажды, в порыве ярости Арабелла назвала Софию «проституткой» и сказала, чтобы та больше не звонила ей. На вопрос, почему она так с ней разговаривала, дочь просто ответила: - Те, кто любят – не бросают. Нечего телефонную линию загружать, тоже мне – мамаша! Ньютон тогда ничего не сказал, он понял, что сильнее обидеть, чем мать, ее никто не мог. Гнев оправдан, хоть и слишком груб. - Когда у тебя очередной заезд? – спросил он у дочери. - Послезавтра. Как ты думаешь, я успею подготовить «малышку», - девушка всегда очень хорошо ладила с ним, могла разговаривать на любые темы. - Я думаю, да. Только не забудь, у тебя работа. - Ага, про такое забудешь, конечно. Когда приезжают новые дизайнеры? – Арабелла отвечала за новый проект на фирме «Ньютон-Олимпик». Она разрабатывала новую форму одежды для национальной сборной по американскому футболу. - Не знаю пока, завтра созвонимся с рекламщиками, а там уже решим. - Вот и хорошо, - сказала Арабелла, устало откинувшись на подголовник. За окнами пробегали огни федеральной трассы штата Вашингтон. Арабелла не могла знать, что примерно с такой же скоростью, вдоль шоссе, передвигались двое, не сводя глаз с серого «бентли», боясь упустить его из виду.
Сообщение отредактировал хильда - Вторник, 02.06.2009, 21:45
Ну да это верно, вот поэтому и интересно узнать как он поведет себя с ней, да и как "новая" Белла отреагирует. Они же разные, характеры тоже... думаю это будет нечто... но я уверена, что ты еще нас удивишь
хильда, это прекрасно! Очень грустно, но очень душевно, так все описано точно, душераздирающе, как внучка любила бабушку, как она ей рассказывала сказки про свою жизнь. Мне это напомнило "Эдвард - руки ножницы", когда главная героиня рассказывала свою историю) Вобщем я восторге! И уже хочу продолжения! Великолепная история! Я в ПЧ!))) Мой фанф "Срывая маски"
«Она любила его, не смотря на то, что его кожа была холодна, как лед. Не смотря на то, что он убивал. Она любила его за то, что он был… Просто был рядом с ней. Держал ее за руку, лаская холодом ее пальцы. А она верила, что он когда-нибудь пересилит себя, останется с ней навсегда…» - Твою мать! – стакан разлетелся вдребезги. – Долго я еще буду вспоминать твои чертовы рассказы о вампирах!? – она не обращалась ни к кому, она обращалась к памяти. – Ненавижу вампиров! Они же тебе жизнь искалечили… Бабушка! – слезы, море слез, сплошной поток – невыносимая боль отключала самоконтроль, отключала рефлексы, включая инстинкты, голые, беспощадные, смертоносные. Белла сидела в кромешной тьме и пила водку стакан за стаканом. Она ненавидела свою жизнь без маленькой хрупкой женщины, умевшей приласкать и пожалеть. Умевшей любить так, как никто не любил. А теперь Белле приходилось жить одной среди мужчин, пусть и самых дорогих, но мужчин, которые не понимали, что молодая девушка, которую бросила мать, которую оставила бабушка не может принимать мир одиночества таким, каким он оказался. Усталость, граничащая с безумием. Боль, убивающая все живое. Ужас перед неизведанным пустым миром и абсолютное неверие в светлое будущее. Все это мощной волной накатывало на Беллу. Девушка разучилась нормально расслабляться. Теперь она постоянно запиралась в своем крыле отцовского дома, открывала бутылку русской водки, выпивала ее почти залпом, по-русски, как учили ее такие же разгульные друзья из Москвы, а потом тихо выла, жалея себя под светом луны, заглядывающей в окна. Шелковый ветер гладил ее по вспотевшему от изрядной порции алкоголя лицу, шевеля волосы, слипшиеся на висках. Глаза слезились неизвестно отчего – от прохлады июньского вечера или от воспоминаний, которые доставали девушку, теперь везде. Особенно после общения с четой Хейл, которая казалась смутно знакомой. И Эллис и Джаспер часто смотрели на Беллу, когда думали, что она не видит. Или они знали это, но не скрывали. Англичане, одним словом. Странные люди с континента, мать их… Осколки разбитого хрусталя блестели отражением полной луны, которая нещадно слепила глаза. Сигареты закончились. - Черт… Это означало лишь то, что за куревом придется ехать в супермаркет, потому что в доме никто, кроме Беллы не курил. Медленно поднявшись, Белла взяла со спинки кресла брошенную там же куртку и собрала со столика все ключи – один из них был точно от «совы». Чуть пошатываясь от изрядно выпитого, Белла постаралась как можно тише спуститься на первый этаж. К несчастью, хотя это можно было списать на абсолютно «утопленическое везение», как любила говорить бабушка, в гостиной в кресле сидел отец. - Ты куда? – Ньютон не отрывал взгляд от вечерней газеты. - Пап, я скоро… - За сигаретами? – догадался он. - Ага, - буркнула Белла и вышла за дверь. - Не забудь, завтра встреча с заказчиками! – крикнул вслед отец, но последние слова можно было просто додумать самостоятельно, потому что Белла уже спускалась по широкой лестнице к сверкавшей в свете луны черной «сове». Машина была абсолютно готова к очередному заезду. Машина, но не водитель – это факт. - Ну, что, «ласточка», покатаемся? – Белла потерла руки от предвкушения. В приборной панели ненавязчиво горела красным кнопка закиси азота – «нитро», что привлекало к себе колоссальнейшее внимание девушки, опьяненной не только количеством стаканов водки, но и чувством свободы, которое дарили ей кожаные чехлы салона автомобиля, запах свежего лака и красивые никелированные педали, которые зазывно блестели, словно говорили: «Давай, жми! Жми!». Ночные пустынные улицы спального района Сиэтла неплохо освещались, что создавало впечатление трассы «наскара» с их крутыми поворотами и резкими тупиками. Мастерство Беллы достигало того уровня, что она успевала сориентироваться еще до того, как становилась видна преграда – это называлось интуицией гонщика. Постепенно улица уходила под уклон, потом возвышалась, что создавало ощущение профессионального трека, очередной тренировки. Притуплялись рефлексы только за счет водки. Это и стало ее главной ошибкой. Она пропустила поворот и вылетела на обочину с такой скоростью, что алюминиевые придорожные столбики рассыпались, как кегли в боулинге. Адреналин, выплеснувшийся ей в кровь, придал азарта. Белла вдавила в пол педаль газа, выводя машину из неуправляемого заноса. Заветная «нитро» зазывно мигала. Белла протянула вправо руку и взяла с пассажирского сиденья свой изящный красный шлем, который предназначался для гонок «наскара». Быстро надев его поверх спутанных волос, девушка ухватила обеими руками маленький руль и мизинцем дотянулась до кнопки. В мгновение Беллу прибило к спинке сидения. Огни по бокам превратились в сплошные линии, адреналин закипал пропорционально поднимающейся стрелке мощности «экономайзера», выдававшего информацию о крутящем моменте двигателя. В голове Беллы не осталось ни одной мысли о прошлом, только два лица – маленькой молодой девушки с короткими красиво уложенными волосами и юноши с очень бледным, но божественно красивым лицом – постоянно возникали, как иконы, мешая сосредотачиваться на ведении гоночного автомобиля. Вот уже «сова» минула поворот на федеральную трассу. Восемь полос, «шахматный» метод… Роскошь, почему девушка раньше не додумалась до такого способа одинокого развлечения? Возрастала скорость, возрастало бесстрашие. Реально хотелось адреналинового кайфа. Для этого нужна была всего лишь малость – вывести машину на «встречку». - Сейчас потанцуем, ублюдки! – с ожесточением крикнула Белла, сдирая шлем с головы и выворачивая руль влево. Как в замедленной съемке, сквозь поток встречных машин она увидела серый седан. Он приближался к ней с той же скоростью, прямо лоб в лоб. Из-за параллельных огней не было видна ничего, кроме маленькой машины, водитель которой и не думал уходить от лобового столкновения. Буквально через мгновение, вжав педаль тормоза и потянув вверх ручник, Белла вывела машину в горизонтальное «пике», подняв тем самым капот «совы» так, чтобы можно было уйти от неизбежного совершенно фантастическим способом, являющимся обычным трюком на «наскаре». Седан неумолимо приближался, оставалось несколько метров до того момента, как девушка, взяв себя в руки, нажала педаль газа и… взлетела.
Добавлено (04.06.2009, 01:36) --------------------------------------------- « - Его глаза были золотыми, а кожа мерцала. Он думал, что никто не заметит того, что он необычен, а девушка заметила. Она не боялась. Она верила ему. Но он хотел сделать так, чтобы всем стало легче. И он ушел. Ушел, оставив девушку одну переживать потерю. Отдав себя в руки судьбе, девушка пошла вслепую. Она обрела свое маленькое счастье… - Бабушка, почему ты плачешь? – спросила маленькая девочка с красивыми волнистыми волосами, связанными в тугие хвостики. - Прости, родная, я задумалась, - миловидная женщина смахнула пальчиком непрошеные слезы с ресниц и улыбнулась. Она всегда улыбалась, когда хотела скрыть боль. А девочка почему-то все видела. Она знала, что бабушка плачет от того, что ей больно. Не так, как девочке, когда она поцарапает коленку, а больно так, как бывает больно девочке, когда кричит пьяная мама, одетая в бриллианты. - Ты рассказываешь историю про себя? – спросила не по годам проницательная девочка. - Отчасти, - согласно кивнула бабушка. - Тебя кто-то бросил? - Было дело, - опять кивнула бабушка. - Я тебя никогда не брошу! – с жаром воскликнула девочка и крепко обняла любимую бабушку. - Я знаю, моя хорошая, я знаю…» - Белла?.. Голос был странным. Теплым и одновременно холодным. Атласным. Кто-то звал девушку по имени, но она не хотела открывать глаза. - Очнись!.. «Да, не хочу я! Отвали!» - хотелось крикнуть Белле, но она не стала. У нее что-то сильно болело. Только она не знала что именно. Было больно дышать. Пытаясь сосредоточиться на боли, Белла вычислила – сломана ключица. Левая, слава богу. За годы тренировок в гимнастическом зале, а потом на треке «наскара» - самого опасного гоночного спорта – девушка научилась распознавать травмы. А ключица ломалась у нее не первый раз. Это уж точно. - Да открой ты глаза!.. - Да достал ты! – огрызнулась Белла, сама не зная, почему. - Больная… «Ого!» Белла медленно подняла веки. Яркий свет ночного придорожного фонаря слепил так, что глаза сразу заслезились. Левая сторона немела. Нужна была срочная госпитализация, но Беллу волновал совсем другой вопрос. - Где «сова»? – строго спросила она «спасителя» и попыталась встать. Адская боль пронзила все тело, но деваться было некуда – плотно стиснув зубы, девушка приняла полувертикальное положение, то есть села. Оглядевшись вокруг, девушка заметила, что она лежит на небольшой полянке возле трассы. Рядом никого, даже этот странный человек встал против света и отвернулся. Судя по напряженным плечам, стало ясно, он… знал ее? - Откуда ты знаешь мое имя? – строго спросила девушка. В ответ тишина. - Я спрашиваю, - начиналась истерика, но не женская, а граничащая с сумасшествием из-за боли и шока, - откуда ты знаешь мое имя? Тишина. Человек сделал шаг и отошел дальше. Белла попыталась встать, опершись одной рукой о придорожный столбик. Морщась от боли, она достигла необходимого результата – она могла передвигаться самостоятельно, это радовало, потому что все говорило о том, что жизненно важные органы не задеты, позвоночник в порядке, сломана только одна ключица. Натренированное за двадцать лет тело оказало хорошую службу, став надежным корсетом для хрупких костей молодой девушки. Постояв в таком положении секунды две, Белла повернулась. «Сова» стояла, как ни в чем не бывало – целехонька, только с правой стороны была видна глубокая вмятина. Значит, удар о землю пришелся как раз пассажирской стороной, что и спасло девушку от неминуемой гибели. Хотя, это громко сказано – система крепежа ремней в этой машине не давала телу водителя болтаться по салону, что значительно уменьшало риск смерти в случае подобной аварии. Это еще если учесть мастерство пьяной Беллы, которая буквально слетела с серебряной машины, как с трамплина. Почему-то девушка все очень хорошо помнила. Значит, отрезвела окончательно… - Ну, ни хрена себе полет! – в восхищении воскликнула Белла и хлопнула себя по животу здоровой рукой. – Эй, ты видел? Я же слетела с тебя, как птичка! – она обращалась к странному незнакомцу, который все также стоял, отвернувшись, против света фонаря. Его не было видно. Только его худощавая фигура высилась под два метра, а волосы блестели в капельках тумана медным цветом, создавая волшебный ореол, как нимб… В груди у Беллы что-то кольнуло, и в мозгу возникла четкая картинка. Почему-то она была совершенно уверенна в том, как этот человек выглядит спереди. Сделав над собой усилие, она обошла незнакомца и заглянула в его глаза. - О, матерь божья! – сорвалось с ее губ, когда она увидела его лицо. Глаза «спасителя» яростно горели оранжевым цветом, лицо было белым, даже не бледным, а губы были так плотно сжаты, что казалось, они полностью отсутствовали. Зрелище было реально не для слабонервных – жуткое, можно даже так сказать. - Так откуда ты знаешь, как меня зовут? – Белла прищурилась. Она понимала, что может нарваться, ведь она только что устроила здесь такое представление, что любой нормальный автолюбитель, особенно тот, чью машину подвергли такому ужасу, просто пустил бы ее под ноги, без выяснения обстоятельств. Что-то знакомое шевельнулось в душе девушки, когда она всматривалась в грозное лицо молчаливого незнакомца. - Слышишь? – она поражалась собственной наглости, но необъяснимый гнев застилал ее разум густой пеленой, словно этот человек был так виноват перед ней, что не заслуживал другого отношения. – Мы знакомы? Мало ли кто ее знает, вот Эллис и сама сказала, что Белла знаменитость – гонщица как-никак… - Вам показалось, - напряженно, словно он съел что-то, а теперь боится расслабиться, сказал парень. - Ага, я же головой ударилась, - ехидно произнесла Белла. – Ладно, где твоя машина. Я же тебе теперь деньги должна, так? Незнакомец повернул лицо в другую сторону. Белле даже на мгновение показалось, что он злорадно улыбнулся. Проследив за его взглядом, девушка чуть не упала: - Ну, ни хрена себе! – повторила она. – Ты чего такой спокойный? Я же тебе машину уделала! Недалеко, метрах в десяти от них стояло нечто очень отдаленно напоминавшее тот самый серебристый седан. Капот был смят так, что двигатель слетел в салон. Удар пришелся как раз в водительское сидение и по всем законам физики… нет не физики – анатомии, этот человек должен был быть не живым и невредимым, как сейчас, а почивать на том свете, здороваясь с ангелами, распивая грааль и распевая псалмы и хоралы. Белла даже закашлялась. Каждый спазм отражался невыносимой болью, возвращавшей к реальности. - Это нормально? – спросила Белла, указывая на серебристую груду металла. - Что? – просто вопросом на вопрос ответил парень. - Либо мы сдохли и теперь премило разговариваем, либо ты не человек. В таких авариях не выживают. - В таком случае скорее второе, чем первое. - Прекрасно. Я понимаю, конечно, в раю всегда хорошая погода, но в аду вся туса соберется, ведь так? Кто ты? – буквально выкрикнула разъяренная девушка. - Твой ангел-хранитель. Пойдет? - Ага, с такими лицами ангелы какают, прости господи. А ты так – псих ненормальный, вылетевший из машины, доползший до моего бумажника, узнавший мое имя, а теперь строящий из себя мачо, твою мать… - Слушай, ты! – не выдержал незнакомец. Он в один совершенно незаметный шаг подошел к девушке и, сверкнув глазами, низко наклонился над ее лицом. – Если ты скажешь еще, хоть слово, я тебя прибью, прямо здесь, прямо на месте. Потом он резко выпрямился и презрительно окинул Беллу взглядом, под которым она поежилась, но позиций не сдала. - Моя машина на ходу? – сама не зная, почему, задала вопрос она. Тот молча кивнул. - Прекрасно. Садись, я довезу тебя до участка, напишешь на меня жалобу. Я заплачу тебе компенсацию, и мы в расчете, окей? - Я за рулем, - спокойно ответил парень. - Ни фига, дорогуша, моя машина. Насрать, что я с одной рукой. Все будет нормально. Тревожное чувство «дежа-вю» не отпускало девушку, пока они с незнакомцем садились в машину. Когда Белла вставила ключ зажигания в замок, она заметила, что парень смотрит на нее. Чувство не отпускало…
Адская боль пронзила все тело, но деваться было некуда – плотно стиснув зубы, девушка приняла полувертикальное положение, то есть села.
Ого какая она сильная
Quote (хильда)
- Слушай, ты! – не выдержал незнакомец. Он в один совершенно незаметный шаг подошел к девушке и, сверкнув глазами, низко наклонился над ее лицом. – Если ты скажешь еще, хоть слово, я тебя прибью, прямо здесь, прямо на месте.
Чего-то грубовато он
Quote (хильда)
- Ни фига, дорогуша, моя машина. Насрать, что я с одной рукой. Все будет нормально.
Ой, не могу, она такая клевая хильда, Спасибо, моя дорогая, за здоровскую главу. Местами и поплакала и посмеялась. Особенно Белла понравилась такая клевая. А вот поведение Эдварда немного озадачило, зачем он так с ней
Был добавлен навигатор! Убедительная просьба: 1. Сообщить в случае обнаружения ошибки в тему «вопросы по разделу» со ссылкой на ошибочное сообщение 2. При написании продолжения сообщать в тему «вопросы по разделу» указав ссылку на продолжение. 3. При изменении статуса произведения (в процессе-завершено) отписаться в теме список по соответствующему шаблону.
Alina-21-о, следующая глава будет глазами Эдварда, думаю многое прояснится...
Quote (Alina-21-о)
Особенно Белла понравилась такая клевая.
просто я стараюсь оставить что-то от той, прежней Беллы, но сделать совершенно новую. Сложно, но, думаю, справлюсь. В конце концов, если не справлюсь, никто не убьет Creker, спасибо, милая))) Видишь, как классно получилось? А мы боялись)))))
супер глава! Белла здесь такая жесткая дерзкая! И мне нравиться это)) Чет Эдвард слишком зол на нее, ну она же не виновата,что похожа на бабулю))) хильда, класс мне очень нравиться! Буду с нетерпением ждать проду)) Мой фанф "Срывая маски"
Черт бы побрал всю эту ахинею с разностью природы – человеческой и вампирской. Ничего она не стоит, когда ты остаешься один в этом мире…
точно
Quote (хильда)
Но он понимал, что их целью сейчас было добить его. Заставить двигаться вперед. Наверстывать. Неужели они не понимали, что Белла УМЕРЛА! А та, которую они считают второй Беллой – не Белла…
вообще ,он прав.но для них главное- вернуть ему жизнь и его самого.
Quote (хильда)
Эсме только отложила плетение небольшой корзинки. Что это, Эллис всех заразила плетением? Сумасшествие какое-то…
Сибирячка, обожаю подробные комментарии с разбором текста, мне всегда хочется отвечать на них так же подробно)))
Quote (Сибирячка)
вообще ,он прав.но для них главное- вернуть ему жизнь и его самого.
можно представить себе, как он ухмыляется, видя их ничтожные попытки вернуть его к жизни. эгоист, что здесь поделать?..
Quote (Сибирячка)
ну вот, какие-то эмоции.
значит, семья идет в правильном направлении. Спасибо большое!))
rusmavic, я рада, что вам понравилась задумка. Но задумки есть у всех, но всем ли удается их раскрыть? Вот это уже вопрос, не правда ли?Спасибо вам!)))
Сообщение отредактировал хильда - Четверг, 04.06.2009, 14:58
Ой, не могу, она такая клевая 
