//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Спасаясь от нагло заползающего под одежду тумана, я натянула капюшон и засунула руки в карманы своего ярко-красного пальто. Тротуар был мокро-серым и напоминал тихую грязную реку, по поверхности которой я ступала словно божество. Мелкие частички влаги, недвижимо подвешенные в воздухе, укутывали все вокруг непроницаемой мутной оболочкой и словно убавляли звук неспешного субботнего утра. Я подняла лицо к небу, чувствуя, как микроскопические капельки тумана оседают на коже

Весь мир так описан, что я вижу в своей голове четкую картину всего происходящего... природу, город, людей и главное их эмоции.
Большое спасибо я прочитала все просто на одном дыхании, не отрываясь.
И когда же ждать продолжения???

Ну и где обещанное продолжение??? Мы же ждем :teehee:

Приятно читать! Чувства,мысли, действия все четко и точно прорисованы.
Очень хочется дочитать!!!!

Добавлено (31.05.2009, 12:17)
---------------------------------------------
- Пульс упал, давление снизилось, - выкрикнула санитарка. Ее обеспокоенный голос вернул меня к действительности. – Ну же, скорее, Джесс, вводи.
- Что происходит? – прошептала я, наблюдая за действиями врачей и чувствуя, как все холодеет внутри.
Мне никто не ответил.
В вену Дэниэла стала поступать какая-то прозрачная жидкость.
- Не смей бросать меня, Дэниэл, - выдохнула я, впиваясь в его лицо своими глазами. - Не смей! Я еще столько тебе не рассказала. И ты… Ты должен сказать мне…

Машина, наконец, остановилась. Санитары действовали слаженно и быстро. Носилки сняли с креплений, опустили на землю и быстро покатили по направлению к входу в больницу. Прозрачные двери равнодушно разъехались в стороны. Санитары ввезли носилки в помещение.
- Карлайл! – выкрикнула я, заметив знакомую фигуру, спешащую навстречу. – Слава Богу, ты здесь…
Он подбежал к нам, ободряюще взглянул на меня и сосредоточил все свое внимание на Дэниэле и том, что говорили ему санитары.
- Доктор Каллен, - начала одна из них, ровным голосом выдавая всю необходимую информацию. – Дэниэл Дэвис. 21 год. Его сбила машина. Возможно, травма головы. Кровотечение остановить не удалось. На месте дали пять миллиграммов морфина. Сильная аритмия. Давление упало до 60.
- Готовьте операционную, - крикнул Карлайл куда-то в сторону, а потом обратился к санитарам. – Везите его в лабораторию. Необходимо сделать снимки и анализы.
Носилки начали удаляться от меня.
- Карлайл, - я схватила его за локоть, не позволив ему уйти. – Не дай ему умереть. Я… Он…
- Я знаю. Разговаривал с Эдвардом. Я сделаю все, что смогу, Ренесми, - ответил он твердо, отеческим жестом погладил меня по голове и скрылся за дверьми, в которые секунду назад ввезли Дэниэла.
Я беспомощно опустилась в стоящее у стены кресло. Прижала ладони к лицу. Меня всю трясло.
Кажется, сейчас самое время для того, чтобы обратиться к Богу. Папа не верил, что он слышит «проклятых» вампиров, но я, как и мама, была с ним не согласна. Он слышит всех. А даже если папа прав… Что ж, я ведь и не вампир по сути. Меня он обязательно должен услышать, я ведь еще никогда ничего не просила у него…
- Девочка моя, - голос Эдварда прервал мою сумбурную молитву.
Я оторвала ладони от лица и подняла голову.
- Эдвард… - прошептала я дрожащим от невыплаканных слез голосом. – Как же так? - я поднялась и бросилась в его объятия, ощущая, как твердые холодные руки бережно сжимают меня. Никогда в жизни я еще не чувствовала себя такой потерянной и одинокой, никогда в жизни так отчаянно не нуждалась в присутствии другого человека. В присутствии Эдварда. Он был надежен. Он был силен. Для меня он был почти всемогущ. Он рядом, а значит, я могу прекратить игру в силу. Игру в невозмутимость, в спокойствие. Я могла быть слабой, потому что теперь я не одна. Мне хотелось быть слабой.
Я отстранилась и заглянула ему в глаза, ища в них надежду на чудо.
- Он ведь не умрет, правда? – прошептала я. – Не умрет?
- Карлайл и я сделаем все возможное, чтобы этого не случилось, - ответил Эдвард.
На его лице застыла маска боли. Я знала, что он снова чувствует мою боль как свою. И я знала, что он действительно понимает, насколько важен для меня Дэниэл. А значит, он сделает буквально все…
- Все ведь не так серьезно, как кажется, правда? – выдохнула я, чувствуя, как на глазах закипают слезы.
- Я… Не знаю.
И тут я не выдержала. Переживания дня сломили нездоровое спокойствие. Где-то в глубине груди родилось рыдание и упорно прорывалось наружу. Я стиснула зубы, чтобы сдержать его, но все было бесполезно. Первый всхлип вырвался с мучительным звуком, за ним - еще один, и еще один, пока все мое тело не стало содрогаться под их бурным натиском.
- Я… Я не смогу без него, папа. Не смогу. Все потеряет смысл, если его не будет рядом.
- Знаю, - мрачно ответил Эдвард, обхватывая мое мокрое от слез лицо руками и заглядывая мне в глаза. – Знаю. Именно поэтому, он не умрет. Я не позволю, слышишь?
Из-за дверей показался Карлайл.
- Эдвард, мне нужна твоя помощь. Будешь мне ассистировать. Иди, переодевайся.
- Карлайл? – выкрикнула я. – Как Дэниэл?
Он молчал. Я схватила его за руку.
- Не лги мне, пожалуйста, - прошептала я. - Только не лги. Я должна знать.
- Томография показала перелом черепа и скоротечную гематому, - ответил он, не глядя на меня. – Еще перелом ребер, из-за которого ему трудно двшать. Он в очень тяжелом состоянии.
Я замотала головой. Нет. Нет.
- Нет! – прошептала я, вторя своим мыслям. – Слышишь, нет! Он справится. Он не бросит меня. Он не такой. Он не сдается. Никогда не сдается.
Где-то сзади послышались знакомые голоса, но я еще до этого ощутила приближение Калленов. Я обернулась.
Белла, Элис, Эсми, Эммет и Розали бежали к нам по коридору.
- Ренесми… - прошептала мама, обнимая меня. – Джейк рассказал нам, как все случилось…
Элис сжала мою ладонь. Эммет печально улыбнулся.
- Карлайл, с Дэниэлом все будет хорошо? - бесцветным голосом прошептала Розали, так и не взглянув на меня.
- Я не могу ничего обещать, Роуз, - ответил он. – Могу только повторить тебе то, что уже сказал Несси. Я и Эдвард сделаем все возможное.
- Насколько все серьезно?
- Очень серьезно.
Розали тихонько вскрикнула, обхватив себя за плечи руками, как бы стараясь унять бьющую ее дрожь. Эммет развернул ее к себе и обнял.
- С ним все будет хорошо, - прошептал он, стараясь ее успокоить, целуя ее в макушку. – Все хорошо.
Как странно, подумала я отстраненно. Все словно знают о Розали и Дэниэле что-то чего не знаю я…
Из-за двери показался Эдвард, одетый в зеленый хирургический костюм.
- Я готов, - сказал он Карлайлу.
Карлайл кивнул. Они оба уже практически зашли в операционную.
- Стойте! – выкрикнула я. Эдвард обернулся. – Если что-то пойдет не так… - я перевела дыхание. – Если что-то пойдет не так, он не должен умереть.
Воцарилась тишина, прерывающаяся только моим тяжелым дыханием.
- Не должен! – повторила я увереннее. – Если не будет другого выхода… Если вы сделаете все возможное, но этого окажется недостаточно…
- Нет! – я услышала злобное шипение Роуз. – Я не позволю. Я не для того отказалась от него, чтобы теперь его покусала моя собственная семья....
- По какому праву… ? – начала я, оборачиваясь к ней, чувствуя слепую жгучую ярость от того, что она смеет распоряжаться им, словно он принадлежит ей.
- Здесь не место для подобных разговоров, - твердо прервал нас Карлайл. - Идите в мой кабинет и там…
- Я никуда не уйду отсюда, - сказала я твердо.
- Я тоже, - ответила Роуз мне в тон.
Карлайл грозно посмотрел на нас.
- Замолчите обе! У меня нет времени на ваши споры и у этого мальчика тоже нет времени. Если вы предпочитаете пререкаться, вместо того, чтобы дать мне и Эдварду возможность спасти его…
- Прости… - прошептала я.
- Я сделаю все, что смогу, - еще раз повторил Карлайл, развернулся и пошел в операционную.
- Пап, - я коснулась руки Эдварда. – Позволь мне…
- Нет, Ренесми, - он покачал головой.
- Пожалуйста, - проговорила я, с мольбой глядя ему в глаза. - Я не буду мешать. Я не пророню ни звука. Я даже смотреть не буду. Я просто буду сидеть тихонечко в уголке, - я запнулась на мгновение. - Я хочу быть там, понимаешь? Я должна быть там. Я не могу потерять ни минуты…
Эдвард сжал губы, а потом кивнул.
- Я тоже пойду, - выкрикнула Роуз.
- Не глупи, Розали, - оборвал ее Эдвард.
- Я не дам вам…, - прошептала она. - Должен быть другой выход.
Эдвард резко развернулся и твердо и четко сказал:
- Ты хочешь потерять их обоих?
Розали непонимающе уставилась на него. Потом перевела затравленный испуганный взгляд на меня, словно впервые видя, впервые понимая, какую роль Дэниэл играет в моей жизни. Вспоминая все, что я говорила ей о нем, отмечая мой безумный вид, заплаканные глаза…
- Нет, - прошептала она.
Ни на кого не глядя, я пошла вслед за Эдвардом в операционную, на ходу натягивая халат.
- Вот здесь, - он указал на диванчик. От операционной его отделяла стеклянная перегородка. – Ты будешь слышать все.
Я кивнула.

Добавлено (31.05.2009, 12:18)
---------------------------------------------
Через секунду из-за двери показались Белла и Эммет с Роуз. Я только раз взглянула в их сторону, и вновь уставилась на операционный стол за стеклом. Мама села рядом, ничего не говоря, только положила руку мне на колено. Она не пыталась утешать меня. Слова потеряли свое значение.

Щелкнул выключатель. Над операционным столом зажегся яркий свет. Белизна стен показалась неестественной. Засверкали стекла шкафов с блестящими хирургическими инструментами. Холодным светом загорелась сталь и алюминий аппаратов.
Начальная доза пентотала натрия, как гарантия, что Дэниэл будет спать.
Кислородная маска для дыхания.
Эдвард и Карлайл склонились над распростертым на столе телом.
Я невольно прикрыла глаза.
Сердце лихорадочно билось в такт словам, неотступно звучавшим в мозгу:
Не умирай... Не умирай... Не умирай...
- Разрез здесь… Чуть левее… Надави здесь… Перетяни… Зажим… Тампон… - обрывки скупых фраз Эдварда и Карлайла пробивались в мой воспаленный мозг.
Не умирай… Не умирай… Только не умирай…
Я мысленно разговаривала с Дэниэлом. Молитвы перемежались сумбурными просьбами, приказами, угрозами. Мне казалось, что если я смогу объяснить ему, пусть даже так, мысленно, как он дорог мне, он не оставит меня.
Ты не можешь уйти от меня, слышишь? Не имеешь права. Я только-только начала узнавать тебя, только-только начала жить по настоящему, только-только начала любить. А если ты уйдешь… Я не смогу жить воспоминаниями. Не смогу жить, оплакивая то, что могло бы быть, но так и не случилось. Не смей бросать меня! Подумай, что будет со мной, если ты уйдешь? Я не смогу жить так, как раньше, не смогу претворяться, что тебя не было. Я пойду за тобой. Ад или рай – какая мне разница? Ад будет здесь на земле, если с нее исчезнешь ты.
Время тянулось мучительно долго. Мы все походили на каменные изваяния, только глаза и слух были сфокусированы на том, что происходило в операционной.
- Эдвард, сильнее… Давай же, только осторожно…
Я открыла глаза. Все было как прежде. Яркий свет над столом и две склоненные фигуры. Кардиограф рядом с ними показывал резкие вертикальные всплески идущих от сердца электрических импульсов, сопровождающиеся тихими сигналами.
Я выдохнула. Угловатая, резкая линия, то проваливающаяся вниз, то вздымающая вверх была гарантией жизни. Главным признаком жизни. Это был сам пульс жизни. Забавно, в обычной жизни, многие бы предпочли, чтобы линия жизни была прямой и гладкой, без этих ужасных падений, перемежающихся легкими взлетами. Для сердца же прямая гладкая линия – это смерть.
Я люблю тебя. Я хочу сказать тебе это, глядя в твои умопомрачительные, сводящие с ума глаза, слышишь? Я люблю тебя. Люблю, когда ты добр и когда сердит. Когда ты смеешься и когда грустишь. Люблю, когда ты просто сидишь перед телевизором и задумчиво постукиваешь пальцами по столешнице. Люблю, когда ты забираешься на подоконник и как наказанный школьник читаешь там книжку. Люблю, как ты танцуешь. Люблю, как ты, ужасно фальшивя, напеваешь глупые песенки. Люблю, когда ты улыбаешься мне. Люблю, когда проводишь рукой по моим волосам. Люблю твой запах. Люблю ощущение твоего дыхания на своей щеке. Но больше всего я люблю тебя за то чувство дома, которое ты даришь мне, за чувство, что ты принадлежишь мне и всегда распахиваешь для меня свои объятия. За чувство нужности. За чувство важности… Я люблю тебя, понимаешь? И если ты сдашься, то никогда не узнаешь этого.
- Он выживет, - сказала я, не обращаясь ни к кому конкретно.
- Конечно, - подтвердила Розали.
Дэниэл, борись. Борись за нас. За наше будущее, за наши прогулки, за наши свидания. За дни, наполненные счастьем, за ночи, утопающие в любви. За луну и солнце, сменяющее друг друга над нашими головами. За весну, которая вот-вот наступит, за жаркое лето, за осень, за зиму. За те слова, что мы должны сказать друг другу. Целовать губы, чувствовать под своими ладонями тело, шептать имя …Помнишь нашу ночь? Она всего одна. Одинокая и не совсем реальная. Разве ты не хочешь, чтобы она повторилась вновь? Тогда борись! За любовь на теплом песке рядом с умиротворенным морем или на вершине горы под слепящим солнцем, обливающим нас золотым теплом. Борись за свою карьеру, наконец. За будущие Олимпийские игры, за титул Чемпиона мира, за новые вершины, за крутые склоны…
- Почему так долго? – прошептала Розали, нервно теребя свою золотистую косу.
- Эдвард говорил, что операция может затянуться, - тихонько ответила Белла.
Да, да… Долго, не значит плохо. Это хорошо, ведь так, Дэниэл? Значит, ты сражаешься. Значит, папа и Карлайл делают все так, как нужно... Я всегда знала, что ты удивительно сильный. Ты глупый, безрассудный, нетерпеливый, но сильный и отважный. Ты не сдаешься никогда, ведь так? Риск. Игра. В этом весь ты? Пожалуйста, играй сейчас. Играй и выигрывай. Сражайся за себя и за меня…
Я не знала, сколько часов, а может быть, только минут, прошло, когда вдруг рука Беллы на моем колене дрогнула. Я вынырнула из омута односторонних разговоров с Дэниэлом и прислушалась к тому, что происходит вокруг.
Розали стояла, прислонившись лбом к стеклянной перегородке. Плечи напряжены. Лицо похоже на восковую маску.
- Эдвард, зажимай, - голос Карлайла был напряженным.
- Не могу. Не сходится.
Я поднялась на ноги. Взглянула на экран электрокардиографа. Исчезли резкие пики. Взлет жизни совсем низкий, падение неглубокое.
Удушливое отчаяние проникло в каждую клеточку тела. Я испугалась так, что меня начало тошнить. Все слова, все мои просьбы и увещевания показались глупыми. Он не слышит. Он умирает.
Я почувствовала, как внутри что-то сжимается.
Это сон. Дурной сон. Проснись же, Ренесми! Проснись и убедись, что это сон. Я закрыла глаза. Вновь открыла. Не сон? Не сон. Мое сердце, бьющееся часто и болезненно, ясно говорило, что это не сон. Что я не проснусь и не вздохну с облегчением.
- Эдвард, черт возьми! – голос Карлайла сорвался на крик. – Бери электрошок. Заряжай на двести.
- Разряд… - тело Дэниэла дернулось. – Разряд…
- Это не помогает, Эдвард. Мы теряем его…
Линия на экране еще больше сгладилась.
- Он умрет! – выкрикнула я. Мой голос прозвучал неестественно громко и грубо. – Умрет!
- Разряд…
Колебания кривой стали сильнее. Внутри что-то на миллиметр расслабилось.
- Он не выдержит еще одну операцию, Эдвард.
- Я вижу…
Видит? Кто видит и что? Дэниэл, ты уходишь? Уходишь? Я не позволю, не позволю…
Я бросилась в операционную.
- Сделай это, папа, - от внезапно нахлынувшей паники мой голос охрип.
Эдвард обернулся. Его лицо наполовину было скрыто марлевой повязкой, только золотые глаза горели отчаянным пламенем.
- Сделай. Пожалуйста. Сейчас.
В операционную вошла Розали.
- Он умрет, если…? – она не закончила предложение, но всем все было и так понятно.
Возникла пауза.
- Да, - сказал Карлайл.
- Тогда, сделайте с ним это, черт возьми! – выкрикнула она.
- Нам нельзя делать этого в клинике, - произнес Карлайл.
- Джаспер ждет нас в машине «Скорой помощи» на заднем дворе, - пробормотал Эдвард. – Ждать дольше нельзя. Сделаем это по пути домой.
Я потрясенно уставилась на него.
- Ты знал?
- Я надеялся, что это не потребуется.

Добавлено (01.06.2009, 20:04)
---------------------------------------------
- Я… Ты права, я хочу знать. Как и когда ты познакомилась с ним и почему об этом знают все, кроме меня.
- Это случилось еще до твоего рождения.
- Но… - я в замешательстве уставилась на нее. - Он тогда был совсем ребенком!
- Да, - подтвердила Розали, и в ее голосе я различила оттенок горечи. - Он был ребенком. Какое-то время я считала его своим ребенком.
- Я не понимаю, - прошептала я, опускаясь на пол рядом с ней.
- Если не вдаваться в лишние подробности… - она перевела дыхание. - Дэниэла оставили родители, и он первые пять лет своей жизни прожил в приюте…
- Он говорил мне об этом.
- …в приюте в Сиэтле.
- Сиэтл? – переспросила я. - Это же недалеко от…
- Форкса? Да, - Роуз задумчиво водила пальцем по полу, вырисовывая одной ей известные картины. - Я встретила его, когда мы ходили по магазинам с Эмметом и Эсми, готовясь к свадьбе Бэлы и Эдварда. Дэниэл просто потерялся. Отстал от группы, когда они ходили в кинотеатр. А я нашла его, - она замолчала на мгновение. – Он был таким милым, таким очаровательным, таким прекрасным малышом… Он назвал мне адрес, и я отвезла его «домой», но когда увидела что представляет собой этот дом, поняла, что этот мальчик послан мне судьбой. Он был моим сыном, о котором я всегда мечтала, но не могла иметь. Три месяца он был для меня вселенной, самым важным в моей жизни. А потом обо всем узнали Эммет и Элис, и мне пришлось оставить Дэниэла, - на последних словах голос Розали дрогнул.
- Почему? – спросила я шепотом.
- Потому что в мире вампиров очень много правил. Потому что рядом со мной Дэниэл постоянно подвергался опасности. Потому что рано или поздно он бы узнал, кто я на самом деле и возненавидел…
- Возненавидел?
- А ты думаешь, он будет счастлив, когда узнает, кто мы есть и что мы с ним сделали? – спросила она горько.
- Я… Не знаю.
- Знаешь, чего я боюсь больше всего на свете? Что когда он придет в себя и увидит мое лицо, скажет что ненавидит и презирает. И когда он поймет, что мы с ним сделали…- ее голос дрогнул. – Но я слишком эгоистична, чтобы дать ему уйти от меня во второй раз. Уйти туда, откуда уже не будет возврата. Я не видела его пятнадцать лет, но никогда не переставала любить, думать о нем, представлять, какой стала его жизнь. Не смотря на то, что он давно вырос, я все еще воспринимаю его как ребенка. Своего ребенка.
- Роуз… - я не знала, что сказать. Я чувствовала боль Розали, но просто не знала, что сказать.
- Когда приемные родители увезли его в Вашингтон, я думала, что не выдержу, что сойду с ума, - продолжила Розали после минутного молчания. - Но судьба подарила мне тебя.
Я вопросительно посмотрела на нее.
- В тот день, когда Дэниэл исчез из моей жизни, я узнала, что Белла беременна. И у меня появились силы снова жить. Теперь для тебя. Ты не стала заменой Дэниэлу. Нет. Все-таки, у тебя были родители, а он был только мой. Но ты заняла свое место в моем сердце, рядом с ним.
- Роуз, прости…
- Да, нет. Тебе не за что просить прошения, Ренесми.
- Прости меня за мое поведение в больнице, - я коснулась ее руки. - Я понимаю, тебе было не легче чем мне.
Роуз кивнула.
- Я никогда не думала, что судьба может устроить нечто подобное, - сказала она с грустным смешком. - Это невероятно, не находишь? Я и Дэниэл. Ты и Дэниэл. Я люблю его и ты любишь, пусть наши чувства и лежат в несколько разной плоскости.
- Действительно невероятно, - тихо сказала я. – Один шанс на миллион.
- Знаешь, сейчас, когда я думаю, как все сложилось, я с удивлением понимаю, что для меня все это так естественно! Вы оба… Я так люблю вас обоих, так боготворю. Вы идеальные в моих глазах, понимаешь? И то, что вы встретились и полюбили друг друга… Это самый логический, самый правильный поворот судьбы, который я только могу вообразить. Вы словно две половинки одного целого. В моей душе вы всегда были где-то рядом. Теперь вы рядом и в жизни.
- Может быть, рядом, а может быть и нет, - тихо сказала я. – Теперь все может быть совсем по-другому.
- Да. Теперь все может быть по-другому.
- Как же мы объясним ему? – спросила я с внезапным отчаянием.
Ответа Розали не последовало, потому что в комнату влетела Элис.
- Он очнется через минуту.
Мы с Розали одновременно вскочили и бросились вон из комнаты.

Шторы в комнате были задернуты, скрывая от нас наступающие сумерки. Отбрасывая причудливые тени, тускло горели лампы на стенах.
Гнетущее молчание наполняло воздух, заставляя его буквально искрить от напряжения.
Я стояла позади всех, возле самой двери. Рядом со мной – Эдвард с Беллой и Эсми. Роуз у самой кровати с Карлайлом и Эмметом. Джаспер сбоку от Дэниэла и Элис позади него. Каждый занимал свою позицию, заранее обдуманную и обговоренную, как на шахматной доске.
Я бы так хотела быть рядом с Дэниэлом. Там, на месте Розали. Сжимать его руку, как бы говоря: «Все в порядке» и наблюдать, как он приходит в сознание, открывая для себя новый мир, в котором ему предстоит жить. Но мне не было позволено приближаться к нему. Счастье, что мне вообще разрешили находиться здесь и сейчас...

Я наблюдала за ним, стоя на другом конце комнаты.
Он лежал абсолютно неподвижно и был бледен. Ни кровинки в бесстрастном лице. Ни намека на эмоции.
Если бы я не знала, что с ним, я бы подумала, что он мертв. Любой бы подумал так. Но вместе с тем, что он казался мертвым, он был самым потрясающим мужчиной, которого я когда-либо видела. Даже лучше Эдварда. Он был красивым в своем человеческом обличии, но сейчас… Мраморно гладкая белая кожа, на которой выделяются четко очерченные густые брови. Черные кудри блестят как шелк и спадают на лоб, завиваясь колечками и создавая поистине магический контраст с матовой кожей. Губы… Тоже бледные, удивительно нежного оттенка розового. Полные и все еще кажущиеся мягкими и нежными. И ямочка на подбородке, придающая прекрасному лицу оттенок детскости и непосредственности.
Я почувствовала, как в животе что-то словно стянулось в тугой узел.
Я обожала его. Я боготворила его. Я любила его.
- Скоро, - прошептала Белла, сжимая мою руку. – Сердце остановилось.
Я почувствовала, как мое сердце наоборот пустилось в пляс. Оно стучало так громко и быстро, что я удивлялась, что мои родственники с идеальным слухом еще не оглушены.
Вскрик Роуз прервал затянувшееся молчание. Эммет рядом с ней дернулся, но не успел сделать и шага, как Розали зашипела.
- Не подходи! Все нормально.
Я заметила, что рука Дэниэла, которую прежде бережно сжимала Роуз, теперь с силой сжимает ее ладонь. Если учесть, насколько сильны по рассказам Джаспера новообращенные…
- Дэниэл, - прошептала Розали. – Не мог бы ты отпустить мою руку? Ты делаешь мне больно.
Прошло несколько секунд, и рука разжалась.
Дэниэл открыл глаза.
Даже находясь от него на расстоянии десятка метров, прижатая с обеих сторон родителями, я заметила его глаза. Я никогда прежде не видела ничего подобного в реальности. Или видела, но только в палитре моих красок, которые подарили мне родители на далеко минувшее день рождения.
Яркие кроваво-красные глаза испуганно и настороженно озирались по сторонам. Оглядели потолок, стены, а потом опустились и остановились на Розали, сидевшей рядом.
Он больше не шевелился, только его брови сошлись на переносице, придавая ему настороженное выражение. Он напряженно вглядывался в лицо Розали.
- Здравствуй, Дэниэл, - сказала она тихим голосом, прозвеневшим словно колокольчик, в тишине комнаты.
Его губы дрогнули, но он ничего не произнес.
- Не бойся, все в порядке, - тихо сказала Роуз. – Я знаю, ты сейчас растерян и не понимаешь, что происходит…
- Я умер? – вдруг спросил он мягким чуть хрипловатым голосом, от которого у меня мурашки побежали по спине. Его голос был прежним, родным и знакомым, только в нем появились какие-то новые чистые глубокие нотки.

Добавлено (01.06.2009, 20:04)
---------------------------------------------
- Нет, ты не умер. С тобой случилось несчастье, но мы смогли тебя спасти.
- Мы… Я брежу? – спросил он, приподнимаясь. - Я вижу тебя, Рози. Человека, которого я не видел миллион лет и почти забыл, но ты выглядишь прежней. Ничуть не изменилась.
- Я… Ты не бредишь, Дэниэл, - сказала Розали чуть дрожащим голосом.
- Не брежу… - повторил он и с шумом вдохнул воздух.
А в следующее мгновение каким-то молниеносным грациозным движением поднялся с кровати, прижав руки к горлу, и посмотрел прямо на меня.
Я была загипнотизирована. Порабощена. Красные глаза завладели мною полностью.
- Уведите Несси, - выкрикнула Элис, но никто уже не пошевелился.
Никто кроме мамы. Она встала прямо передо мной, как бы заслоняя меня от Дэниэла.
- Эдвард, - крикнула Белла. Папа никак не отреагировал. Вообще никто не реагировал. Казалось, все кроме мамы перестали понимать, что происходит.
- Эдвард! – выкрикнула Белла еще раз. Из ее горла вырвалось сдавленное рычание, когда она заметила, как Дэниэл приближается к нам.
Я не чувствовала страха. Странно, но я вообще не боялась Дэниэла. Пусть он теперь вампир. Пусть. Я не верила, что он может причинить мне вред...
А потом случилось что-то совсем странное.
Все вдруг пришло в движение, словно моя семья очнулась от глубокого сна.
Эммет и Джаспер бросились на Дэниэла. Эдвард в мгновение ока оказался рядом со мной, буквально вытаскивая меня за дверь.
Я непонимающе уставилась на папу, переводя взгляд на захлопнутую дверь. За ней слышалось рычание и какой-то грохот. Я было собиралась идти туда, но Эдвард выкрикнул:
- Не смей! – он подхватил меня на руки и понесся вниз по лестнице, из дома к гаражам.
- Пап, ну что такое? – мой голос дрожал.
Эдвард засунул меня в машину, и не успела я обернуться, как он уже уселся рядом и завел двигатель.
Взвизгнули шины, и машина рванулась с места.
Эдвард достал мобильный.
- Карлайл, объясните ему все. На охоту идите куда-нибудь подальше от деревни в район озера. Я не слышу, чтобы там были люди, - за этими приказами, отданными четким строгим голосом, последовала тишина. - Да… Я не знаю, не решил… Да, это с нами сделал он.
Папа кинул телефон на сидение.
- Что случилось? – спросила я, осторожно касаясь руки Эдварда.
- Тебе нельзя быть рядом с ним ни в коем случае! – отчеканил он, не глядя на меня.
- Но… Почему? – мой голос сорвался на крик. Паника стала сильнее.
- Почему? Потому что ты наполовину человек и в тебе течет кровь.
- Но вы же со мной…
- Потому что он новообращенный, Несси! Он не может контролировать себя так, как мы.
- Мы знали об этом и раньше, но ты позволил мне…
- Это было до того… - он оторвал свои глаза от дороги и, наконец, посмотрел на меня. - Его дар делает ваше общение невозможным. По крайней мере, какое-то время.
- Дар? – я потрясенно уставилась на него.
- Ренесми, ты что не видела, что он сделал со всеми нами? – спросил Эдвард.
- Он сделал? – повторила я, совершенно не понимая, о чем он говорит.
- Когда он только почувствовал твой запах, я слышал, как он подумал, что хочет тебя, твоей крови и если бы только мы не мешали ему…, - нервным жестом он запустил руку в свои бронзовые волосы. - Он только подумал об этом, Ренесми, совершенно неосознанно, но мы действительно не стали мешать ему!
- Не понимаю… - прошептала я. – Это дар?
Эдвард кивнул.
- Другого объяснения случившемуся, я найти не могу. Так, как я могу читать чужие мысли, как ты можешь показывать свои мысли, как Элис видит будущее… Твой Дэниэл, при зрительном контакте, похоже, способен контролировать поведение других. Не просто контролировать, но делать так, чтобы другие хотели того же, чего желает он сам.
Я откинулась на сидении. Мой мозг впал в какой-то ступор.
Дэниэл. Дар. Контроль над другими. Дэниэл. Дар. Контроль…
Внезапно, память вернула меня на неделю назад, в ту ночь на крыше, после долгой разлуки, когда мы впервые были откровенны друг с другом.
«Мне кажется, ты обладаешь каким-то удивительным талантом, убеждать людей в своей правоте и искренности» - это были мои слова, и его ответ: «Кажется, я убеждаю всех. Только ты с трудом поддаешься».
Возможно ли, что слова, сказанные абсолютно необдуманно, под влиянием момента, становятся правдой в таком извращенном виде?
- Сейчас его дар сильнее всего, потому что он новообращенный, - продолжил Эдвард. - Но, боже, он даже еще не подозревает об этой своей силе! Что будет, если он использует ее, чтобы добраться до тебя?
- Добраться до меня? – я чувствовала, что веду себя как заторможенная, но мозг отказывался работать в обычном режиме. - Но ведь ничего не случилось…
- Только благодаря щиту Беллы, - отозвался Эдвард. - В ее мозг Дэниэл, как и я, доступа не имеет. Она единственная, кто смогла не поддаться его желаниям, - он вздохнул. -Хорошо, что твоя мама догадалась накинуть щит и на нас, даже не понимая до конца, что происходит.
Вдобавок ко всему тому, что уже случилось, теперь еще и это. С моих губ сорвался смешок. Похоже, что у меня начинается истерика.
Я отвернулась от Эдварда и уставилась в окно. Ночное безмолвие леса, холодное сияние снега, дорога, уходящая вдаль…
- Но, папа… Куда мы едем? – я резко дернулась, осознав, наконец, что сейчас делает Эдвард. - Я не хочу уезжать от Дэниэла. Я нужна ему. Я хочу быть рядом с ним.
- Это исключено. Слишком опасно.
- Но, папа! – я почувствовала. Как в уголках глаз собираются слезы. - Я нужна ему! Я знаю, что нужна! Я должна объяснить ему…
- Розали объяснит, - Эдвард был непреклонен.
- Папа, ты не понимаешь, что делаешь! Ты просто подумай…
- Ренесми, это не обсуждается!
- Да, нет, Эдвард! Позволь мне объяснить тебе! Ты, кажется, так ослеплен своей идеей защищать меня от всего и всех, что не замечаешь очевидного! Мама может накинуть на всех вас щит, ей же это не сложно! Тогда Дэниэл не будет представлять для меня такой угрозы.
Я увидела, как Эдвард крепко стиснул челюсти.
Я чувствовала, что плачу.
- Я хочу быть с ним, - прошептала я, вытирая слезы. - Я люблю его.
Эдвард вздохнул.
- Ренесми, нельзя. По крайней мере, сейчас. Нельзя.
- Папа…. – всхлипнула я. – Не разлучай меня с ним. Я и так столько вынесла за это время. Пожалуйста, не разлучай меня с ним.
Эдвард остановил машину. Со вздохом, который, казалось, шел из самой глубины его души, он сложил руки на руль и уткнулся в них лбом.
- Па, я сделаю все, как ты скажешь. Все, - я коснулась ладонью его спины. - Я не буду приближаться к нему. Не буду заходить к нему в одиночестве. Только не увози меня, - я вновь всхлипнула. - К тому же, у меня колледж. Я не смогу бывать дома очень часто, ты же знаешь. Скоро начнутся контрольные срезы, и мне нужно будет учиться. Первое время, пока вы будете объяснять ему, как жить в нашем мире, я не буду, не буду вмешиваться, обещаю. Только не увози меня. Я не могу, не хочу быть вдали, понимаешь? Я не могу без него. И я не могу потерять его снова. Я уже сделала это дважды. Еще один я просто не выдержу.
- Боже, милая, - Эдвард поднял голову и посмотрел на меня с мукой в глазах. - Все это вместе: новообращение, его тяга к тебе и его дар – это слишком, слишком опасно для тебя.
Я вздохнула и, закрыв глаза, откинулась на сидение. Какое-то время мы сидели в тишине.
- Па, что он подумал, когда очнулся? Когда понял что что-то не так? Как он отреагировал на все до того, как увидел меня? – спросила я.
- Он подумал о тебе, как только вообще смог думать. Подумал где ты, и что случилось с тобой. Подумал, как долго он был без сознания.
Я почувствовала, как теплая волна затапливает меня изнутри. Он подумал обо мне…
- Потом он почувствовал, увидел и услышал Розали, - продолжил Эдвард. – Он обрадовался сначала. Потом вспомнил об аварии и подумал что умер. И еще, он представил, что вы уже никогда не будете вместе. Я мог чувствовать его отчаяние так осязаемо, словно сам испытывал его, - Эдвард посмотрел на меня с легкой грустью. - Он тоже любит тебя, дочка. Очень сильно. Только любящий человек сразу после обращения может думать о другом человеке.
- А что было, когда он почувствовал меня, - я запнулась. - Мой запах?
- Желание и радость. Он хотел утолить жажду и сгрести тебя в объятия – две эти страсти так слились, что он не мог понять какая из них сильнее. Только поэтому он замешкался, и мама смогла набросить на нас щит до того, как он накинулся на тебя.…
Я подумала, что бы было, если бы мама тоже попала бы под власть Дэниэла. Он бы коснулся меня. Я даже не представляла, что он смог бы причинить мне боль. Зато он бы коснулся меня. Интересно, каким бы было это его новое прикосновение?
- Ренесми! – голос Эдварда звенел от негодования. – Прекрати витать в облаках! Он бы не стал церемониться с тобой! Он новообращенный! Он думает о крови! И о жажде! Ты прям как Белла! Так же отказываешься адекватно воспринимать опасность, которая грозит тебе.

Добавлено (01.06.2009, 20:05)
---------------------------------------------
- Но ты же не причинил маме боли, - ответила я. – Дэниэл… Я чувствую, что он тоже не причинит мне боли.
- Ты неисправима, - вздохнул Эдвард.
- Ты тоже.
И снова молчание.
- Пап, что он сейчас делает?
- Они с Эмметом, Джаспером, Розали, Карлайлом и Элис идут на охоту.
- Ты слышишь его? О чем он думает?
- Много о чем. У него сейчас жуткая неразбериха в голове, - Эдвард усмехнулся. - Такая же как и у тебя.
- И все же?
- Он не совсем верит в происходящее, в то, что рассказала ему Роуз об обращении и жизни вампира, но его супер сила и скорость без сомнения радуют его. Он слегка растерян, знаешь.
- Значит, Роуз уже объяснила, - я вздохнула.
Я бы хотела рассказать ему все сама. Я, а не Роуз.
- Да. И он на удивление спокойно воспринял все.
- Он думает обо мне? Я знаю, новорожденные думают только о жажде, но хоть чуть-чуть?
- Когда Роуз объяснила, что ты не совсем обычная, не такая как мы, он волнуется, что может причинить тебе вред, не сдержав себя. Но он хочет видеть тебя.
- Я тоже хочу, - я умоляюще посмотрела на Эдварда. – Ну же, пап, разворачивай машину.
Эдвард строго посмотрел на меня.
- Вы не останетесь наедине ни на секунду.
- Конечно, папочка, - я улыбнулась, чувствуя, как отлегло от сердца.
Хорошо, что Эдвард посмотрел на всю ситуацию трезво…
Эдвард завел мотор.
Я возвращаюсь. Возвращаюсь к нему. Пусть, нас ждет еще много проблем. Пусть, весь мир против нас. Пусть даже, наше общение опасно для меня. Пусть. Пусть все летит к черту. Я возвращаюсь.
Он не ненавидит меня. Он не проклинает меня за то, что случилось. Пусть, он еще до конца не понимает, что значит быть вампиром в полном смысле этого слова, но он не чувствует отвращения ко мне.
Я знаю, меня ждут нелегкие времена. Я знаю, как долго мы будем лишены нормального общения. Пускай. Я знаю, что смогу выдержать. Чувствую, что смогу вытерпеть все, зная, что он рядом. Всего час назад я думала, что я измотана. Какие глупости! Я чувствовала, как жизненная сила вновь вливается в меня, заполняя каждый миллиметр тела. Для него я должна быть сильной.
Я улыбнулась. Все могло бы быть гораздо хуже, но будет хорошо. Пусть, не сразу. Пусть. Я знаю, что все будет хорошо. Я вытерплю. Выстою. Я выдержу все ради него так же, как он выдержал все ради меня.
Я вновь улыбнулась.
На нашей чистой странице появились первые строки.

*****
Я бессмертна. Я бессмертна, но у меня есть кровь. У меня есть кровь, но я бессмертна.
Я благодарна судьбе за то, что когда я впервые подумала об этом, я находилась под щитом мамы и Эдвард не смог услышать эти мысли. Это стало моим шансом.
Я ждала этого момента долгие дни, складывающиеся в недели, в месяц…
Эдвард в больнице, помогает Карлайлу. Элис и Джаспер на охоте. Остальные в большом зале, смотрят новый блокбастер по телевизору. Только Дэниэл один у себя в комнате.
Он часто оставался один. Говорил, что ему нужно некоторое время, чтобы свыкнуться со всем происходящим. Сначала я очень волновалась, но Эдвард сказал, что Дэниэл в порядке. Что он ни о чем не жалеет и время наедине с самим собой действительно идет ему на пользу… Раз так, я готова была принять его ежевечернее уединение. Я готова была принять что угодно, если ему от этого лучше.
Мы еще ни разу не оставались с ним наедине. Ни разу. С нами всегда были, по крайней мере, три человека. И вообще, я видела его крайне редко из-за занятий и из-за вечных запретов. Я не подходила к нему ближе чем на пять метров. Эдвард говорил, что Дэниэлу очень тяжело противостоять искушению моей крови. Мне казалось, что папа, как обычно перестраховывается, но я молчала. Я ждала подходящего момента.
И он настал.
- Я на кухню, за мороженым, - сказала я, поднимаясь с дивана, стараясь, чтобы мой голос звучал абсолютно бесстрастно. – Кому-нибудь что-нибудь принести?
У меня внутри все горело.
Я постаралась скорее скрыться на кухне, чтобы мама не заподозрила ничего по моему бешено стучащему сердцу.
Я специально хлопнула холодильником, на всякий случай, если кто-то прислушивается…
Адреналин гнал меня вверх по лестнице, по коридору…
Я знала, что у меня есть максимум пара минут до того, как мама поймет, где я могу быть. Пара минут. Наедине. Я собиралась воспользоваться этим временем по максимуму.
Я открыла дверь.
Он ждал меня. Он чувствовал меня и мой запах теперь гораздо лучше, чем я его.
Его глаза уже не были такими кроваво-красными. Они приобрели глубокий бордовый оттенок, который вскоре превратиться в коричневый. Хотя, может и не превратиться, а вернется в свою красную фазу. Все зависит от него.
Я готова на все.
Я бессмертна. Я бессмертна, но у меня есть кровь. У меня есть кровь, но я бессмертна.
- Ну, здравствуй…
- Наконец-то, мы вдвоем…

THE END