Как романтично..... Ну почему Джейку всегда такая боль? lakomka, очень красиво написано. Когда продолжение? мои фанфики: отпуская люби...или жить вечно.
Глава 12. Побег Я открыла глаза, когда светлая полоска умытого ночной свежестью солнца только-только прочертила горизонт в том месте, где знакомятся земля и небо. Было тихо, только как-то несмело, словно извиняясь за неуместные в этой совершенной комнате звуки, потрескивали полена в камине, да за окном неуверенно что-то шептал ветер, лениво скользя по сугробам и вздымая ввысь мелкие крупинки снега. Воспоминание о том, где я и с кем я пришло быстро, не принеся с собой ни удивления, ни сожаления, ни отторжения. Я чувствовала только легкое волнение. Приятное волнение. Дэниэл лежал рядом. Он спал, положив одну руку под голову, как маленький ребенок, а другой обнимая меня за талию, поверх стеганого пледа, в который я была укутана. Наверное, ему снилось что-то хорошее, потому что его губы были растянуты в нежной полуулыбке, отчего на щеке появилась ямочка. Шелковистые кудри в беспорядке рассыпались по подушке, одна прядь упала ему на глаза. Мое дыхание стало чаще. Сердце сладко заныло. Он выглядел так безмятежно, так расслабленно и комфортно. В плену у сна он не был ни беззаботным плейбоем, ни гордым спортсменом, ни искушающим любовником. Ночь словно отняла у него возраст, превратив в маленького трогательного мальчика. И этот мальчик вызывал во мне доселе невиданную нежность, желание защищать, помогать. Желание просто быть рядом. В воображении я могла видеть наше будущее. Оно было так реально, так красочно, почти осязаемо. Я подумала, какая же все-таки странная штука жизнь. Такая внезапная и невозможно неожиданная. Кто-то такой далекий и неизвестный еще вчера, сегодня может стать центром твоего мироздания. Средоточием всех желаний, всех мыслей, всех стремлений. Я не знала о Дэниэле фактически ничего, но мне казалось, что он – самый родной человек во всей вселенной. Сонный дурман шале, прохлада комнаты, тепло одеяла и наши головы на одной подушке. Все это казалось таким естественным. Таким правильным. Словно по-другому не просто не должно, не может быть! Больше всего мне хотелось бы заснуть вновь в его объятиях и опоздать на самолет. И чтобы метель занесла этот дом, сравняла его с белоснежным снежным покровом, и мы были потеряны для всего мира. Но я понимала, что это невозможно. Через несколько минут пропищит будильник. Будет прощание, скомканный поцелуй, может быть, слезы. И я вернусь в отель, где меня ждет другой. Мне стало страшно. Как можно продолжать жизнь, ту жизнь, которая была у меня несколько дней назад, когда уходящая ночь полностью перевернула все во мне? Как вести себя? Как разговаривать? Как объяснить? Мне отчаянно хотелось остаться с Дэниэлом сегодня, только разве это что-то изменит? Не уеду я – уедет он. Он сам сказал это. Если бы он только попросил, хоть намекнул... А он только заметил, что у нас разные жизни. И дороги в жизни тоже разные. Они случайно пересеклись, на одно короткое и невыносимо прекрасное мгновение, но скоро вновь запетляют в сложных хитросплетениях судеб миллиардов других дорог. А у этих дорог тоже есть хозяева… И они тоже расстаются и встречаются, любят и страдают, но находят в себе силы жить дальше. Может быть, для нас обоих будет лучше, если этот рождественский сон так и останется сном? Если мы вернемся к нашей обычной жизни, а все это упокоится где-то в укромном уголке памяти? Мысли, мысли, мысли… Я чувствовала, что магия ночи уходит, не выдержав столкновения с реальностью. Она бежит. Неотвратимо. Без остановки. Все ускоряя и ускоряя темп. Я протянула руку к Дэниэлу, но она зависла в нескольких сантиметрах, так и не коснувшись дорого лица. Зачем? Чтобы он проснулся? Поцеловал меня? Я ведь уеду. Или он уедет. Рано или поздно это случится. Может быть, лучше рано, чтоб все это не зашло так далеко, что потом уже станет поздно? И если случится так, что когда-нибудь мы начнем строить между нами что-то особенное, пусть фундаментом этому будет чистота и честность, а не осколки чужих сердец и обломки мечтаний? Ведь у меня есть Джейк, и я уже причинила ему боль, которую он не заслужил. Я просто не могу позволить себе сделать ему еще больнее. Как сказал Дэниэл? «Я не могу позволить тебе себя». Я тоже не могла позволить себе его. По крайней мере, прямо сейчас, ничего не объяснив человеку, посвятившему мне все свое существование. Джейк заслуживал объяснений, извинений… Я с трудом понимала, как смогу подобрать эти слова, но они должны быть. Я опустила руку, так и не коснувшись Дэниэла. Осторожно выскользнула из-под одеяла, стараясь не потревожить его сон, но задела стоящий рядом стул. Послышался глухой звук. Его ресницы дрогнули, но так и не взметнулись вверх. Он спал. Я быстро натянула на себя джинсы и свитер, стараясь быть максимально тихой. Потом подошла к тумбочке и взяла в руки его телефон. Пара нажатий кнопок и будильник был выключен. Я уже собиралась положить телефон на место, но, поддавшись нестерпимому желанию, открыла телефонную книгу и вбила туда свой номер. Ренесми. И комбинация цифр. Так будет лучше, сказала я себе. Правильней. Мы не потеряемся совсем. Когда или если он захочет, он сможет разыскать меня. Я обернулась к Дэниэлу и несколько минут просто смотрела на него. На душе было странно пусто. Вижу ли я его сейчас в последний раз? Я надеялась, что нет. В наш век расстояние – это не проблема. Километры суши и глубины океана - это ничто, если есть желание. Возникнет ли оно? У Дэниэла? У меня? Особенно у Дэниэла… Боже, особенно у меня! Почему люди склонны рушить то, что у них есть? Джейк. У меня ведь есть Джейк. Он много, очень много, значит для меня. Он был со мной всю жизнь. Он всегда поддерживал меня. Он всегда оберегал меня. Радовал и развлекал. И он любил меня так, как не любил никто и никогда. И я любила его тоже. И раньше никогда не думала, что кто-то сможет вызвать в моей душе что-то подобное. И уж тем более, что кто-то сможет вызвать что-то еще более сильное, мучительное, томительное… Я бросила последний взгляд на кровать и, не оглядываясь, вышла из комнаты. В гостиной я сразу направилась к камину и вытащила из рамки фотографию Дэниэла с родителями, ту самую, которую я изучала вчера. Надеюсь, он простит мне эту маленькую вольность, но я просто не могла уехать просто так, не забрав с собой ничего кроме воспоминаний. Мне нужна была хоть одна вещественная деталь – доказательство, что все это мне не приснилось. Уже в дверях я обернулась и посмотрела последний раз на комнату. Я подняла руку и легонько сжала пальцы. - Ну вот и все, – сказала я себе. Постояла еще немного и вышла, тихонько прикрыв за собой дверь. По утреннему городу я брела в каком-то оцепенении, не замечая ничего вокруг. Я ощущала какое-то двойство чувств: была и самой печальной на свете и, в то же время, удивительно счастливой. Я бы ни на что на свете не променяла последнего дня с ним. Ни на что. И я не чувствовала сожаления. Не хотела бы изменить ни одной минуты. Что бы не сложилось и как бы не сложилось будущее, этот последний день каникул всегда останется на верхних ступенях самых счастливых дней моей жизни.
Добавлено (21.05.2009, 00:40) --------------------------------------------- Номер встретил меня тишиной и легким беспорядком. Каждая вещь, лежащая не на своем месте, немым укором смотрела на меня. И мне показалось, что даже воздух здесь осуждает меня. Я прошла в комнату Джейка. Его там не было. Здесь тоже царил беспорядок, но все вещи были на месте. Значит, он не уехал без меня. Я подошла к окну и разгоряченным лбом прикоснулась к холодному стеклу, тупо уставившись на просыпающийся за прозрачной перегородкой город. Я пыталась побороть внезапный испуг. Бесполезно: все мое существо содрогалось от осознания того, во что превратилась моя ясная и простая жизнь. Будущее представлялось не то что туманным, а каким-то посторонним. На душе было пусто. И вдруг я почувствовала отчаянное желание убежать отсюда. Уехать. Скрыться. Эти горы давили на меня. Комната пугала. Воздух не давал дышать. Все вокруг стало до отвращения неприятным, тяжелым, отталкивающим... Я вышла из комнаты Джейка в тот самый момент, когда он вошел в номер. Мы не сговариваясь замерли на несколько секунд, изучая друг друга настороженными взглядами, а потом Джейк отошел от двери и направился к бару. Он налил себе стакан воды и залпом выпил его. Он выглядел... слегка безумно. В его поведении, в его резких движениях было что-то такое, что заставило меня поежится. Я вглядывалась в его лицо, на котором эмоции сменяли одна другую со скоростью света. Я успела заметить боль, отвращение, злость, печаль и еще какой-то проблеск облегчения. Джейк нетерпеливым жестом взлохматил волосы. Я заметила следы свежих ссадин на его руке, а еще его свитер и джинсы были грязными и разорванными в некоторых местах. - Что с тобой? - тихо спросила я. - Тебя волную я? Неужели... - его голос слегка дрожал, от едва сдерживаемой ярости. - Джейк… - А меня вот больше волнуешь ты, - прервал он меня. - Ты была с ним, - неприязненно прошептал он. – Всю ночь. Отрицать было бессмысленно. Я опустила голову. - Ты искал нас? Он засмеялся грубым неприятным смехом. - Если бы я искал, я бы нашел. Да и зачем мне это? Чтобы прервать ваше душещипательное высокоинтеллектуальное общение? - Джейк... - Что Несси? - спросил он, и за злостью в его голосе я различила муку. - Мне бы хотелось знать, что ты делала с ним после того как заявила, что никогда больше не станешь встречаться с ним? - Мы встретились случайно. - Очень вразумительно. В два прыжка он пересек разделяющее нас расстояние и схватил меня за руки. Я подняла на него глаза. Челюсти крепко сжаты, глаза сверкают. Было видно как перекатываются мускулы под его тонким свитером. Его пальцы сильнее сжали запястья и я подумала, что он сейчас борется сам с собой даже больше чем со мной. - И что же? - выдохнул он. - Что «что же»? - Что же ты с ним… Из моего горла вырвался всхлип. Я вырвала руки из его захвата и прижала ладони ко рту. Джейк воспринял мой жест по-своему. - Он обидел тебя? - выдохнул он тихо, так тихо, что мне стало жутковато. - Он тронул тебя? Я замотала головой, но Джейк казалось не замечал этого. - Я убью его, - прорычал он, срываясь с места и направляясь к двери - Нет! - выкрикнула я. - Нет, он не... - я запнулась. - Между нами ничего не было. Джейк все еще держался за дверцу ручки. - Давай уедем, - попросила я его. - Прямо сейчас. Не будем ждать десяти. Пожалуйста, Джейк. Несколько бесконечно долгих секунд он молча смотрел прямо мне в глаза, а потом кивнул. Мы молча разошлись по комнатам собирать вещи.
Добавлено (21.05.2009, 00:42) --------------------------------------------- Глава 13. Кто виноват? В аэропорту нас встречали Эдвард и Белла. Едва мы с Джейком прошли по длинной безликой «трубе», соединяющей сверкающий самолет со зданием аэропорта, и в пестрой толпе встречающих я увидела их родные стройные силуэты, как со всех ног бросилась навстречу. Эдвард прижал меня к своему холодному жесткому телу, и я почувствовала... я почувствовала себя дома. - Малышка, - прошептал он и вздохнул. - Больше я тебя никуда не отпущу. Я судорожно засмеялась. - Папочка, я так соскучилась, - мой голос прозвучал приглушенно из-за того, что я пробормотала эти слова, пряча лицо у него на груди. Я выбралась из крепких объятий Эдварда и обвила руками улыбающуюся Беллу. - Мам... Джейк хмурый стоял сзади и молчал. Эдвард пожал ему руку и тоже нахмурился, вопросительно посмотрев на меня. Не знаю, что он успел прочитать в мыслях Джейка, но это его явно обескуражило. Белла тоже заметила состояние Джейка и теперь в недоумении переводила взгляд с меня, на него и Эдварда. Наша встреча мало походила на встречи других людей вокруг нас, которые сейчас счастливо переговаривались друг с другом о полете и путешествии. Напряженность между мной и Джейком повисла и между нами с родителями. Столько нужно было сказать друг другу, столько всего хотелось скрыть, но спрятаться было невозможно. Неловкое молчание прервал папа. - Ну, - он поднял мою сумку. - Пойдем. Дома вас уже заждались. Я приподняла уголки губ в благодарной улыбке и взяла его за руку. Мы пошли впереди, а Белла с Джейком следовали за нами. Я могла поспорить, что Белла сейчас бросает на него испытывающие взгляды, но никто из них не проронил ни слова. - Как вы тут без нас? - спросила я Эдварда. Он улыбнулся своей кривоватой улыбкой, но глаза его оставались серьезными. - Похоже, гораздо скучнее, чем вы без нас. Я покраснела и опустила голову. - Давай не сейчас, ладно? – прошептала я.
В моей комнате все было точно так же, как в тот день, когда я в спешке оставляла ее после рождественского бала. На кровати лежал небрежно брошенный мною халат. Под елкой все еще высилась гора нераспакованных подарков. Я подошла к большому мольберту, стоящему у дальней стены и провела пальцем по линиям эскиза, над которым я работала перед отъездом. Сейчас рисунок уже не казался таким хорошим как раньше. И он совсем не подходил моему душевному состоянию, словно кто-то другой набросал эти четкие линии и ясные переходы. Что ж... Четкость и ясность – это не мой конек, с недавних пор. Я сорвала лист с мольберта и бросила его на пол. Не думаю, что у меня возникнет желание закончить его. Я упала на кровать и потянулась. Все стало по-другому, как я и предчувствовала. Настолько по-другому, что я даже не знала, с какой стороны подступиться к той каше, которая сейчас варилась в моей голове. Но самое главное, «по-другому» в том смысле, о котором я не могла подумать и в самых диких фантазиях. Джейк и Дэниэл. Одного я любила всю свою жизнь, другого я ... боготворила... да, боготворила последние 24 часа. На самом деле, даже не 24 часа. Мне казалось, он прочно поселился в моей голове в тот самый первый день, когда случайно встретился со мной взглядом в холле гостиницы. Ведь по сути, даже когда ты слепо отказываешься верить фактам, в моем случае – безусловному притяжению к Дэниэлу, эти факты не становятся сколько-нибудь менее реальными. Где он сейчас? Что он сейчас? Расстроился, когда проснулся и увидел, что меня нет? Или ему все равно? И почему он все еще не звонил... Я нагнулась к сумке и вытащила телефон. Экран был чист. Новых сообщений нет. Пропущенных звонков тоже. Я вздохнула. Может быть, он подумал, и решил, что для меня нет места в его жизни? Может быть, и мне не стоит ломать что-то в своей жизни из-за призрачной надежды на счастье с ним? Он человек... Я никогда раньше не задумывалась об этом простом факте. Он человек, а я нет. Я могу жить вечно, а он нет. Человеческая жизнь несправедливо коротка. Моя бесконечно длинна. И жизнь Джейка тоже длинная, до тех пор, пока он рядом со мной. А Дэниэл? Что же с Дэниэлом? Он постареет, поседеет и умрет. Его не будет и только пожелтевшие фотокарточки да телевизионные спортивные хроники оставят его в памяти... Я вскочила с кровати и прижала руку к сердцу, которое колотилось сейчас с бешеной силой. Мне стало трудно дышать. Смерть? Его не будет. А я? Как же буду жить я? Смогу ли я? С другой стороны, я мало представляла себе жизнь, в которой не будет Джейка. Такая жизнь казалась мне чем-то из области фантастики. Его беззлобное подшучивание, его ласковая улыбка, его поддержка, его защита… Его любовь. И моя любовь к нему. Как можно существовать без этого? Послышался тихий стук. Не успела я сказать: «Войдите», как дверь отворилась, и на пороге возник Эдвард. Неслышной поступью он подошел к кровати и присел рядом со мной. - Как же я рад, что ты снова дома, - он погладил меня по щеке. – Признаюсь, я иногда заходил к тебе и просто сидел здесь в темноте или играл на рояле. И мне казалось, что ты рядом. Я промолчала. - Где Джейк? – спросила я шепотом. - С Беллой. - Кто бы сомневался, - пробурчала я. – Джейк рассказал? - Несси, ты там за десять дней совсем потеряла чувство реальности? – спросил он, улыбаясь. – Джейку вовсе не нужно мне ничего рассказывать… - Я говорила не о тебе, а о Белле. - Пока еще нет. Но он хочет. Ему нужно выговориться. Я вздохнула. Эдвард все знает. Скоро узнает и Белла. - Тогда, объясни мне, что происходит со мной? И почему это происходит? Эдвард забрался на кровать и, прислонившись к резной спинке, притянул меня к себе, как в детстве. Я прижалась щекой к его холодной груди, а он уткнулся подбородком мне в макушку. - Как же я могу знать, если ты сама еще не разобралась? – спросил он ласково. - Но ты же такой умный. И опытный. Он засмеялся. - Несси, кроме твоей мамы, я никогда не чувствовал ничего ни к одной женщине на земле. Разве это опыт? - Но ты столько всего видел в жизни. И слышал, - добавила я саркастически, намекая на его дар. – Ты просто должен знать, что со мной! - Я могу предположить, что ты влюблена. И увлечена. - В кого и кем? – прошептала я. - Возможно, обоими. - Разве так бывает? Разве можно делить любовь наполовину? - Любовь к одному человеку никогда не исключает любви к другому. И любовь никогда не бывает половинчатой. Она или есть или ее нет. - Но ведь все равно, кого-то ты любишь сильнее… - Не сильнее, - Эдвард замолчал, словно подбирая нужное слово. - Скорее всего, просто по-другому. - Хорошо. Но разве можно полюбить кого-то, совершенно его не зная? Вот так сгоряча за считанные часы? - Я полюбил Беллу… Может быть не за час, - он усмехнулся. – Потому что, в первый час я хотел от нее вовсе не любви. Но очень быстро. Просто, мне понадобилось какое-то время, чтобы это осознать. - Сколько понадобиться мне? - Я не знаю. Я вздохнула. - Мне только не совсем нравится, как ты вела себя, Ренесми, - сказал вдруг Эдвард. – Мы же договаривались. - Мы договаривались о Джейке, - возразила я. - Только о Джейке. - Тогда я хочу договориться с тобой сейчас. И не только о Джейке. Я убрала обнимавшие меня руки и отстранилась от Эдварда, повернувшись к нему лицом. - Тогда я вынуждена буду отказать тебе в договоре. - Несси, я боюсь за тебя. - Я буду в порядке, - увидев помрачневшее лицо папы, я добавила. - Я вовсе не собираюсь... Ты понимаешь, что я хочу сказать. Я просто хочу, чтобы вы дали мне самой возможность решать за себя. Наверное, Эдвард нашел подтверждение моих слов в мыслях, потому что внезапно кивнул и улыбнулся. - Расскажи мне о своем Дэниэле. Я зажмурилась, но не смогла остановить неконтролируемый калейдоскоп воспоминаний, хлынувших в мою голову. Самые постыдные моменты, самые откровенные чувства, самые романтические признания... - Это нечестно, - пробормотала я жалостливо, понимая, что Эдвард методично считывает все из моей памяти. - Пап, меня злит этот твой дар. - Зато теперь я могу знать наверняка, что этот парень не причинит тебе зла, - ответил Эдвард. - Возможно, у него больше не будет возможности… - прошептала я, думая о том, что он не звонит, и эти слова болью отозвались в сердце. - Я почти уверен, что он еще появится на твоем пути. - Почему? Эдвард пожал плечами. - Может быть, он сейчас чувствует то же смятение, что и ты и ему просто нужно время. - Я не уверена, что хочу его, - я вздохнула. – Но я и не уверена, что не хочу. То же самое с Джейком. - Мне очень тяжело видеть, как ты переживаешь. - Почему все так сложно, пап? Почему так сложно разобраться в себе? Эдвард застыл. На его лице отразилось беспокойство. - Что такое? – спросил я испуганно, но Эдвард уже не слушал меня. Он пулей вылетел из комнаты, и я бросилась за ним вдогонку.
Добавлено (21.05.2009, 00:42) --------------------------------------------- Когда я вбежала в общий зал, вся семья (за исключением отбывших на остров Эсме Розали и Эммета) была уже в сборе. Я остановилась в дверях, пытаясь понять, что же случилось. По атмосфере в зале можно было понять, что случилось что-то страшное. - Я поеду сейчас же, - зарычал Джейк. - Я тоже поеду, - добавил Карлайл. – Возможно, я смогу чем-то помочь ей. - Да что такое происходит? – выкрикнула я. - Проблемы в стае, - ответил Эдвард. - Какие? - Такие, что пустоголовая Леа, поехала на схватку с вампирами в Лос-Анджелес в одиночку, хотя я настоятельно просил не делать этого, пока мы с тобой не вернемся из Швейцарии, и я не смогу приехать ей на помощь, - зло прокричал Джейк. – А теперь все закончилось тем, что она… С ней непонятно что происходит! - Я не понимаю… - прошептала я. - Я объясню тебе позже. Я перевела взгляд на родителей. - Вы тоже уезжаете? – я почувствовала приступ паники. Джейк и Карлайл … Я замотала головой. Белла подошла ко мне и обняла за плечи. - Нет, малышка, мы не поедем. Они справятся сами. Там нет опасности. - Если нет опасности, почему вы все ведете себя так! – выкрикнула я. Никто не ответил, но Элис уже звонила в аэропорт и заказывала билеты в Штаты. - Да что случилось? – выкрикнула я, теряя терпение. - Леа укусили, - прошептала Белла. - Как? – я ошарашено уставилась на маму. – Разве это возможно? - Раньше мы думали, что нет. Я охнула. Теперь понятно, для чего может понадобиться Карлайл… - Как она? – спросила я. - Очень плохо, - выдавил из себя Джейк. – Веном действует на нее странно. Не так, как на людей.
Когда я поднялась к себе в комнату, я уже знала в общих чертах всю историю с Леа. Вообще, я не была с ней близко знакома. Даже несмотря на то, что она была очень дружна с Джейком, сразу после памятной встречи с Волтури шестнадцать лет назад, Леа уехала из Форкса и приезжала крайне редко. Мама говорила мне, что она была влюблена в Сэма и они даже хотели пожениться, но потом случилось запечатление Сэма с Эмили, которое в один момент перевернуло жизнь Леа. Я всегда относилась к ней с состраданием. Даже страшно представить, через что ей пришлось пройти, когда два таких близких ей человека, полюбили друг друга, а она оказалась третьей лишней, вынужденной с завистью наблюдать за чужим, украденным у нее, счастьем… Как бы то ни было, Леа уехала из Форкса. Она колесила по Америке и занималась тем, что охотилась на вампиров-одиночек. Совсем недавно, когда мы с Джейком были в Швейцарии, она позвонила ему и сказала, что выследила небольшую группу особенно жестоких «кровососов», которые осели в Лос-Анджелесе. Джейк попросил ее дать ему несколько дней, чтобы закончить наш отпуск, и потом обещал приехать ей на помощь. Но Леа не послушалась… И теперь она мучилась в агонии и никто не мог предсказать, чем укус вампира обернется для нее. Я присела на пол возле елки и начала искать подарок. Подарок от Леа. На глаза набежали слезы. Я выудила из горы коробок небольшой, упакованный в красную бумагу сверток. Осторожно развязала ленточку и развернула шелестящую обертку. Внутри оказалась плоская жестяная коробочка с масляными красками (такими, которые самостоятельно делают в домашних условиях ремесленники) и конверт. Я разорвала его по краю и мне на колени выпали фотографии. На них была запечатлена Америка. Такая Америка, которой я никогда не знала. Ковбойский Техас и суетливый Нью-Йорк, томная Флорида и суровая Аризона… Водопады, прерии, леса и озера… Величественные пейзажи родной страны, которую я все еще не знала, но которую познавала Леа. И через эти фотографии, она хотела, чтобы и я познала ее. Леа знала, что я люблю писать пейзажи… Наверное, ей сказал Джейк. Да и какая разница? Главное, что этот по сути малознакомый мне человек, не просто отделался ничего не значащей безделушкой, а вложил в свой подарок душу… Соленые капли начали падать на фотографии, и я убрала их в сторону, испугавшись, что смогу их испортить. Я поднялась с колен в тот миг, когда дверь в мою комнату вновь отворилась, и я увидела Джейка. - Мы едем, - сказал он просто. Я кивнула. Сдавленное рыдание вырвалось из груди. Джейк раскрыл объятия, и я бросилась в них, ища успокоения. Он ласково погладил меня по голове. Он не говорил ни слова, не обещал, что все будет хорошо, он просто прижимал меня к себе, и по его нервной напряженности я поняла, что он тоже очень боится за Леа. Потом Джейк отпустил меня и отошел. - До встречи, Ренесми. Я кивнула. Слезы струились по щекам. Джейк выдохнул и вновь схватил меня в объятия. Наши губы встретились в яростном, стремительном поцелуе, сметающем все преграды, которые выросли между нами в последние дни отпуска. - Мы поговорим, когда я вернусь, - сказал он хрипло, отстраняясь от меня. - Хорошо. - И не забывай меня слишком быстро, - усмехнулся он. Я печально улыбнулась. - Джейк, ты не виноват в том, что случилось с Леа, - прошептала я ему вслед. Он замер. Обернулся. - Разве?
Глава 14. Ненужная В эту ночь я не могла заснуть. Впрочем, с недавних пор такое случалось со мной регулярно. Я ворочалась на постели, укрывалась, замерзая, скидывала одеяло, задыхаясь, вставала, открывала окно, чтобы вдохнуть морозный воздух, опять ложилась, но сон так и не приходил. Если я когда-то раньше говорила вам, что для меня настали черные дни, знайте, что я врала. А может и не врала, просто в полной мере не осознавала что действительно означают «черные» дни. Ничего похожего на беспросветный мрак, в который превратилась моя жизнь, я не знала еще никогда. И очень надеялась, что больше никогда не узнаю. Я вздрагивала от каждого телефонного звонка, от тихого стука, от малейшего шороха… Я не могла спать. Я не могла есть. Я разваливалась на части от усталости, скорее моральной, нежели физической и никто не мог мне помочь. Я не знала, чьего звонка я ждала больше. Джейк звонил редко. Чаще новости о состоянии Леа нам сообщал Карлайл. К сожалению, они были малоутешительными. Жизнь Леа все еще была в опасности, хотя ее состояние несколько стабилизировалось. За неделю она не стала вампиром, чего боялась вся стая, но по-прежнему продолжала мучиться от боли. Большую часть времени она была без сознания, лишь иногда приходила в себя и бормотала что-то словно в бреду. А еще ее рвало. Рядом с ней постоянно находились Карлайл и Сэт или Джейк. Они следили, чтобы она не захлебнулась собственной кровью. Карлайл предполагал, что кровь оборотня сражается в ее организме с вампирским ядом, пытаясь изгнать непрошенного захватчика, но как долго это продлится, и главное, чем это кончится, никто предположить не мог. Я пережила ужасные часы, когда Джейк со стаей отправились на вендетту. Он не выходил на связь больше суток, а все мы сходили с ума от волнения. Эдвард твердил мне и маме, что волноваться нет смысла: стая больше в несколько раз и сильнее, но ничего не помогало. 27 долгих часов я не выпускала из рук телефон и молилась. И когда Джейк наконец позвонил, я услышала его голос и убедилась, что он цел и невредим, я смогла чуть-чуть расслабиться. Но мне так не хватало его рядом, словно кто-то отнял кусочек моей жизни. Пустая комната в конце по коридору заставляла меня впадать в уныние... Прошла почти неделя со времени нашего приезда, но от Дэниэла так и не было известий. Иногда я думала, то он мог обидеться на меня за то, как я ушла... Но почему-то в это верилось с трудом — я узнала его достаточно, чтобы понять, что он не из обидчивых. Вполне возможно, он даже понял мой поступок. Почему же не звонил...? Мне казалось, я медленно, но верно схожу с ума. Я злилась на него так отчаянно, что почти ненавидела. Я чувствовала себя ненужной, брошенной, отвергнутой… Я чувствовала себя преданной. Все надежды на то, что он для меня просто увлечение, таяли с каждым днем. Перестав с ним встречаться, я не перестала думать о нем. Но к мучительным мыслям добавилось мучительное желание увидеть его хоть на минутку. Чтобы он сказал мне банальное «Привет» и улыбнулся так, как только он может улыбаться – дерзко, но в то же время очень нежно. Мысль о том, что я была для него простым развлечением на время каникул, все чаще приходила мне в голову. Он принадлежал другому миру, в который на несколько дней вошла и я, но теперь этот мир был далек от меня так же, как и одинокая луна в черном провале космоса. Я не нужна ему. Я не нужна ему. Не нужна. Нужно было принять эту правду. И я старалась. Нужно было забыть его. И я старалась. Нужно было думать о себе. И я старалась. Только вот у меня ничего не получалось. Белла сказала, что с тех пор как я вернулась, я перестала быть собой. Я допускала, что так и есть. Я перестала быть собой не только для родных. Я перестала быть собой даже для себя самой. Все что раньше радовало, теперь стало раздражать… Единственной моей отдушиной оставалось рисование. Оно стало для меня своеобразным лекарством, заменой всему тому, что у меня было, но что я потеряла. Я запиралась в своей комнате и часы напролет рисовала, чертила, размазывала, а потом с ожесточением сдирала с мольберта листы и рвала их на части. У меня не выходило ничего, но сам процесс приносил мне успокоение и хоть какое-то облегчение. Каникулы в колледже подходили к концу и через несколько дней мне предстояло вернуться в учебный ритм. Я ждала понедельника, в надежде, что учеба сможет привести меня в чувство. Взбив подушку и перевернувшись в тысячный раз, я застонала. Блаженное забытие сна мне так необходимо, но почему-то недостижимо. Я встала с постели и поплелась в ванную. Открыла кран и подставила под холодную струю руки. Плеснула водой в лицо и подняла глаза на зеркало над раковиной. В нем отражалась другая я. Под глазами залегли темные тени, черты лица заострились, волосы утратили былой блеск – отсутствие нормального питания и сна и лавина переживаний сказывались и на моей внешности… Я почувствовала, как от слез набухают глаза. Боже мой, сколько можно плакать? Мне казалось, что у меня нет сил даже на это. Я сползла по стене на кафельный пол и закрыла лицо руками. Слезам не нужны были мои силы, они питались моим отчаянием.
Когда спустя какое-то время соленый поток иссяк, я вышла из ванной. Эдвард был здесь, застывший возле окна как каменное изваяние. Лунный свет играл на его мраморной коже, заставляя ее светиться изнутри. Но светиться не тем радостным бриллиантовым блеском, которое вызывало солнце, а матовым и глубоким серебряным сиянием. - Иди ко мне, малышка. И я пошла. Из-за темноты, а может из-за нервного истощения, я совершенно потеряла ориентацию. Мой вскрик разорвал тишину комнаты, когда я больно ударилась коленкой об угол кровати. Завтра будет синяк, успела подумать я. А потом Эдвард оказался рядом, подхватив меня на руки. Он присел на кровать и включил ночник. Я заглянула ему в лицо и почувствовала себя виноватой — выглядел он ничуть не лучше меня. - Прости, что заставляю тебя переживать это все вместе со мной, - прошептала я скрипучим голосом, прерывающимся короткими остаточными всхлипами. - Ты же знаешь, я бы забрал себе всю твою боль, только бы ты перестала истязать себя, - ответил он, баюкая меня на руках, как ребенка. - Я знаю. - Хочешь, я найду твоего Дэниэла? Где бы он ни был, я найду и притащу его к тебе, - спросил он с иронией в голосе, но почему-то я была уверена, что если я соглашусь, он мне не откажет. Я знала, что Эдвард готов буквально на все ради меня. Даже на то, на что никогда бы ни пошел при других обстоятельствах. Я покачала головой. - Спасибо, пап, - с моих губ сорвался невеселый смешок. Помолчав секунду я добавила. - Мог ли ты когда-нибудь представить, что тебе придется силой тащить женихов к твоей распрекрасной дочери? - У женихов не все в порядке с головой, если они не видят, что теряют, -нравоучительным тоном ответил он. - А если серьезно, Несси, тебе нужно успокоиться и подумать о себе и своем здоровье. Не терзай себя понапрасну. Джейк в безопасности, ты же знаешь. Критический момент у Леа уже миновал, будем верить, что она справится. Твой Дэниэл… Если он не позвонит – то он просто дурак, ты это понимаешь? Эти слова возымели какой-то обратный эффект. Явно не тот, на который рассчитывал Эдвард. Он не позвонит… Я вновь всхлипнула. - Ох, милая, прости. - Все н-н-нормально, правда, - я изо всех сил старалась сдержать рвущееся наружу рыдание. - Мне действительно пора перестать разыгрывать эту мелодраму с собой в главной роли. Я терпеть не могу слезливых сентиментальных дур, а теперь сама становлюсь одной из них. - В жизни иногда случаются вещи, похлеще любой мелодрамы, дочка, - сказал он серьезно. - И слезы и переживания случаются с каждым. У тебя нелегкий период в жизни, только и всего. Но он закончится. Я знаю, что ты сможешь сделать так, чтобы он закончился.
Добавлено (21.05.2009, 10:52) --------------------------------------------- - А если не смогу? - Конечно сможешь. Я в этом ничуть не сомневаюсь. - Почему? - спросила я тихонько. - Ты же сильная. Сильная и отважная — как твоя мама. - Белла всегда знала чего хочет, а я нет. - Поверь мне, и Белла не всегда знала. Просто, однажды она поняла для себя все. И ты поймешь. Минут десять мы просидели молча. - Мама идет сюда, - прошептал Эдвард внезапно. – Ты успокоилась? Белла и так сходит с ума от волнения за тебя и за Джейка, давай не будем расстраивать ее еще сильнее. - Это будет наш секрет? – спросила я. В этих словах был двойной смысл, и папа это прекрасно понимал. - Конечно. Холодными пальцами он стер остатки слез с моих щек и это прикосновение слегка остудило разгоряченную кожу. К тому же, присутствие Эдварда всегда действовало на меня как успокоительное. Рядом с ним проблемы всегда казались маленькими и незначительными. Когда Белла появилась на пороге комнаты, я уже улыбалась. – Вы опять болтаете ночь напролет, - сказала она с укоризной. – Ренесми, тебе нужно отдохнуть и поспать. - Я в норме, правда, ма. - Нет, ты не в норме. Я же вижу, – в мгновение ока она оказалась рядом и приподняла мое лицо за подбородок. – Слезы. Опять слезы. Мда, провести маму — задание не из самых легких. Она всегда отличалась особой проницательностью. - Может быть, нам нужно поговорить с Карлайлом и подобрать тебе успокоительное? - спросила она неуверенно. - Ты изводишь себя… - Мам, прекрати, - мой голос прозвучал твердо и спокойно. Я посмотрела на Эдварда, ища у него поддержки. – Скажи ей, что я в норме. С минуту родители смотрели друг на друга, словно забыв о моем присутствии. Казалось, они прекрасно понимают друг друга без слов. - Ладно, - внезапно сказал Белла. - Только сейчас, Ренесми, ты ляжешь спать. Если хочешь, мы с папой побудем с тобой. - Не нужно, идите, - я легла на кровать. - И... Спасибо вам. Белла укрыла меня одеялом и погасила ночник. Ее губы коснулись моего лба. - Спокойной ночи. Ага, куда там, невесело подумала я и осторожно взглянула на Эдварда. Он никак не отреагировал на мои мысли. Он взял Беллу за руку и они медленно пошли к двери. Я приготовилась к очередной тяжелой ночи, как вдруг другая мысли пришла не в голову, вызвав какое-то странное возбуждение. - Вы еще собираетесь на охоту? – выкрикнула я им вдогонку, приподнявшись на постели. Они переглянулись. - Да. - Пожалуйста, можно я с вами? - На охоту? – переспросила Белла удивленно. - Да, - подтвердила я. – В конце концов я тоже вампир. На лице мамы ясно отражалось сомнение. - Одевайся, - сказал Эдвард. – Может быть, тебе это будет полезно.
Когда мы уже под утро вернулись домой, я чувствовала себя если не отлично, то определенно хорошо. Кровь бурлила в жилах, приятное тепло грело меня изнутри, даже настроение было приподнятое. На моих щеках вновь играл легкий румянец, тени исчезли сами собой. Конечно похудевшее лицо все еще выбивалось из картины «Прежняя я», но это было всего лишь дело времени. Я уже почти забыла, какое насыщение приносит настоящая пища… Вместе с физической крепостью пришла ясность. Быть ничьей... В этом есть какая-то притягательность. Я взбила подушку и легла в теплую постель. Завтра… Завтра я попрошу папу…
Добавлено (21.05.2009, 11:11) --------------------------------------------- Глава 15. От слов не спрячешься Даже не беря во внимание мое не совсем адекватное душевное состояние и бардак в мыслях, второй учебный семестр в колледже начался для меня особенно. В прошлый понедельник я переехала из нашего огромного особняка в небольшую комнатку в общежитии при Кембервелле, которую я делила с финской студенткой. Это было еще одно из многих «впервые», которые градом посыпались на меня пару месяцев назад. Светлая, уютная комната стала моим первым отдельным от Калленов жильем. Когда мне в голову только пришла эта идея, я стала готовить себя к очередной осаде, вроде той, что я устраивала Эдварду в надежде вымолить каникулы с Джейком, а в итоге ничего такого не понадобилось. Тогда днем, когда я, наконец, проснулась после ночных истерик в присутствии Эдварда и ночной же охоты (тоже, к слову, первой за несколько лет), и спустилась вниз, мама, папа и Эсме уже обсуждали мой переезд. Вновь вторгшись в мои мысли, Эдвард видимо понял, что студенческая жизнь full time – это именно то, что возможно поможет мне выйти из депрессии и привнесет какие-то новые краски в мою внезапно исковерканную жизнь. Всеми вопросами с моим оформлением в общежитии и переездом мы с родителями занимались вместе. Еще до последних выходных мы съездили в колледж и поговорили с ректором. Его лояльное отношение ко мне и явное очарование моими «братом» и «сестрой», позволили ему быстро найти для меня свободное место в кампусе. Уже в воскресенье мы перевезли необходимые на первое время вещи (по нашему уговору, я пока переезжала лишь на месяц), а в понедельник рано утром я уже была самостоятельным человечком с собственной кроватью в населенном самыми талантливыми молодыми людьми и девушками общежитии. Моей соседкой по комнате была девочка с факультета Дизайн одежды. Ее звали Суви и она была уже на третьем курсе. Вообще, она была жуткой болтушкой, и мое явное нежелание заполнять словами каждую секунду из того времени, что мы находились вдвоем, ее ничуть не смущало. Она с удовольствием говорила сама, не всегда заботясь, слушаю ли я ее. Справедливости ради стоит заметить, что от Суви я узнала о студенческой жизни столько, сколько не узнала бы сама, проведи я хоть десять лет в колледже. С кем дружить, где тусить, на какие занятия ходить, кого из преподавателей особенно бояться… Благодаря моей соседке, теперь я знала буквально все и обо всех. Вообще, Суви мне нравилась. Она не напрягала меня расспросами, но и не давала скучать. Она вытаскивала меня на выставки и знакомила с «нужными» людьми, она брала меня с собой на вечеринки и помогала с домашними заданиями. Во многом благодаря ей, я перестала думать о Дэниэле 24 часа в сутки. А еще, я не так остро стала ощущать отсутствие Джейка, который все еще был в Штатах с Карлайлом. Боли Леа наконец прекратились и она начинала приходить в норму… Вернее, не совсем в норму. Карлайл предполагал, что яд вампира мог нейтрализовать те химические реакции, которые превращали Леа в оборотня. Пока еще он не мог этого подтвердить, поскольку Леа все еще была очень слаба для того, чтобы брать у нее какие-то анализы, но одно было ясно - у нее понизилась до нормального уровня температура тела, и сердцебиение стало не таким быстрым. Возможно ли, что природа сыграла с вампирами и оборотнями такую шутку? Заклятый враг мог дважды изменить твою жизнь на 360 градусов, даже не догадываясь об этом… - Мисс Каллен? - строгий голос моего преподавателя по истории искусств прервал мои размышления. Я подняла глаза на мистера Картера, стоящего рядом с моей партой. - Не соизволите поделиться с нами, какими мыслями вы так поглощены, что абсолютно не реагируете на заданные вам преподавателем вопросы? Я покраснела и опустила глаза. - Простите. Мне на стол упал лист с эссе, которое мы писали пару дней назад. Я посмотрела на оценку. «Хорошо», это, конечно, не «отлично», но гораздо приятнее «удовлетворительно», которые были для меня нормой во время первой недели после каникул. Громкая трель звонка перешла в гул голосов и шум отодвигающихся стульев в аудитории. Я тоже поднялась и стала запихивать свои книги в сумку. - Не расскажешь, о ком мечтаешь? - спросила меня Джемма, моя подружка с самого первого дня в колледже, когда мы шли по дороге в буфет. Мы были довольно близки в учебное время, рассказывая друг другу обо всем, что связано с занятиями, но фактически не общались во время каникул. Джемма была забавной, но иногда чересчур назойливой и я не имела никакого желания посвящать ее в свои переживания. - Глупости, не мечтаю вовсе. Я думала о новой картине, - ответила я спокойно. - Ага, куда там! - протянула она недоверчиво. - Ты всегда, когда думаешь о своих картинах, становишься такой мрачно-отрешенной? Мы уже подошли к стойке с едой, поэтому я была избавлена от необходимости отвечать. Я взяла себе чашку чая и слоеную булочку и села за свободный столик. Джемма плюхнулась на стул рядом, купив только стакан ананасового сока (она в очередной раз села на диету). А потом к нам присоединились ее бойфренд Алекс и его друг Себастиан. Джемма выразительно посмотрела на меня, и подмигнула. Подозреваю, это означало, что я нравлюсь Себастиану и мне бы нужно было быть поактивнее. С недавних пор, подруга решила, что вывести меня из «монотонной отрешенности» сможет новый парень, а то, что я нравилась Себастиану ее невероятно радовало — дружить парами в ее Вселенной было просто верхом студенческого счастья. Пока Джемма и Алекс влюбленно щебетали друг с другом, мы пытались разговаривать с Себстианом. Правда, выходило у нас крайне неудачно. Мы уже обсудили погоду, занятия, каникулы... - У вас какой следующий предмет? - спросил он меня, явно пытаясь найти хоть какие-то точки соприкосновения, чтобы молчание не сильно затягивалось. Похоже, он чувствовал себя так же неуютно как и я. - У нас что-то новое, - ответила я, заглядывая в расписание. - Академический рисунок. Мой ответ совершил невероятное! Джемма, наконец, оторвалась от Алекса. - Дааааа, - мечтательно протянула она. - Академический рисунок преподает Натаниэль Висконти - самый сексуальный мужчина колледжа. Ему всего 24, но он уже выставляется в Тейт и пишет портреты королевской семьи. Знаешь, как нам повезло? - Джемма обратилась ко мне. - Он обычно берет только вторые курсы, не знаю даже, почему он решил преподавать у нас. Он так запросто общается со студентами — никакого поучительства и снисходительности, и еще разрешает называть себя просто по имени, без всяких мистеров. Правда, классно? Энтузиазм приятельницы вызвал на моем лице улыбку. - Правда классно, - передразнила я ее. - Эй, ну нам пора идти! - сказала Джемма, поднимаясь. - Совсем не хочется опоздать на его первое занятие. Она чмокнула в губы Алекса, я помахала рукой Себастиану, и мы пошли в класс. Мистер Висконти был наполовину киприотом, наполовину итальянцем. Природный шарм и едва заметный акцент, вкупе с необычной внешностью и безусловным талантом, делали его невероятно притягательным в глазах женщин. Особенно, в глазах юных студенток, которые видели в нем наставника и шикарного мужчину одновременно. Его урок был на самом деле очень интересным и проходил в неформальной обстановке, больше напоминающей встречу близких по духу друзей, нежели процесс обучения в традиционном смысле. Мистер Висконти без конца шутил, но при этом было заметно, что он относится к своей профессии очень серьезно. Сдвоенное занятие по академической живописи полностью состояло из практических занятий у мольберта. Наверное поэтому, аудитория, в которой Натаниэль (он все-таки сказал нам называть его просто по имени) проводил все свои уроки, была круглой, а большие окна от пола до потолка впускали максимум света. Каждый из нас работал за своим мольбертом, расставленным по периметру класса. Я осторожно водила грифелем по матовому плотному ватману, делая набросок мужского лица. За образец Натаниэль предложил нам взять античный бюст Аполлона, который сейчас стоял на небольшой подставке в центре зала, но при этом не ставил цели нарисовать его копию. Он призывал нас к импровизации. Я провела еще одну тонкую линию и легкими штрихами пометила тень. Отрывистыми прикосновениями карандаша к плотному ватману нарисовала брови, плавной линией обозначила губы... Сделав шаг назад я посмотрела на свой рисунок как бы со стороны и едва не застонала от обиды. Он! Снова он! Преследует, не отпускает, не позволяет забыть себя!
Добавлено (21.05.2009, 11:11) --------------------------------------------- Без сомнения, я рисовала не ту гипсовую голову, но и не нечто абстрактное. Форма лица, высокие скулы, подбородок, прямой нос, губы... И спутанные шелковые кудри… Лицо на ватмане ничем не напоминало бездушную скульптуру, но очень сильно смахивало на мой самый мучительный сон. - Замечательно, Ренесми, - голос Натаниэля прозвучал совсем рядом. - Только... - он обхватил мою кисть с зажатым в пальцах карандашом своей рукой и, направляя меня, провел несколько точных штрихов и одну плавную линию, смягчая контуры. - Так будет лучше. Видишь? Без резкого перехода. - Спасибо, - я застенчиво улыбнулась. - Не за что, - он как-то задумчиво посмотрел мне в глаза, все еще не выпуская мою руку, отчего мне стало не по себе, а потом пошел к другому ученику. Джемма, стоящая рядом со мной, закатила глаза, беззвучно произнося: «Что это было?» Я только пожала плечами. Я сама не очень поняла, что это было, и было ли что-то вообще. Когда прозвенел звонок, Натаниэль попросил нас задержаться на несколько минут. - Как вы знаете, я не только преподаю рисунок, но и отвечаю за студенческий театр, - сказал он, небрежно присев на краешек своего стола. - Нам нужно сделать какую-нибудь оригинальную постановку на 14 февраля. Я обычно беру для представлений курсы постарше, но в этом году, раз уж мы нарушаем все традиции и вы — мои студенты, я решил привлечь для спектакля именно вас. Класс загудел. Наверное, главное отличие школы искусств заключается именно в том, что студенты с радостью воспринимают любые предложения поучаствовать в самодеятельности. - Мне приятен ваш энтузиазм, - Натаниэль улыбнулся. - Мы поставим что-нибудь необычное, обойдемся без Ромео и Джульетт, трагедий и драм. Сделаем что-нибудь веселое, с табором, с песнями и плясками. Пусть наша королева будет не из дворца, а из цирковой кибитки. А вместо нарядных платьев, нарядим ее в рваные джинсы. Я застыла. Память начала методично работать, выискивая нужное воспоминание. «Твое жизненное амплуа – королева бала. Но королева не из дворца, а из какой-нибудь цирковой кибитки. Вечно растрепанные волосы, небрежный макияж, мальчишеские джинсы и футболки, голый живот и босые ноги – в этом вся ты, но не вся часть тебя...» Да ну, глупости! Это невозможно. Но ход мыслей уже нельзя было затормозить. «Ты могла бы играть в кино принцесс и обычных девчонок из соседнего двора, но играешь лишь одну роль – королевы моего сердца. Merry Christmas! N.» Н — Натаниэль? Это ввело меня в такой ступор, что я даже не сразу сообразила, что Джемма трясет меня за руку. - Что? - спросила я. - Будешь участвовать? Я обвела глазами маленькую солнечную аудиторию. Глаза всех моих сокурсников были устремлены на меня. Я осторожно посмотрела на своего преподавателя. Он сложил руки на груди и вопросительно приподнял брови. Ну уж нет! Только этого мне не хватало! - Я не участвую. Я схватила сумку со стола и выбежала из аудитории.
- Роуз! - завопила я, открыв дверь в свою комнату и увидев самую прекрасную девушку на всем белом свете, уютно раскинувшуюся с журналом на моей кровати. Я вихрем пронеслась по комнате и рухнула на постель рядом. - Привет, радость, - Розали обняла меня и поцеловала холодными губами в щеку. - Привет! - я все еще не могла поверить, что она действительно находится в моей комнате. - Я так соскучилась! - я снова порывисто обняла ее. - Кажется, мы не виделись целую вечность. - Я тоже соскучилась, - она улыбнулась, обнажив ряд ослепительно белых ровных зубов, в обрамлении ярко-алых губ, и элегантным жестом отбросила с лица сбившиеся от моих объятий пряди пшеничных волос. - Как ты попала сюда? - спросила я, беря ее за руку. - Неужели ты сомневаешься в моей способности внушить доверие твоей милейшей соседке? - Роуз мелодично засмеялась. - Держи, - она вытащила из-за спины большой картонный пакет и протянула мне. - Подарок? - спросила я. - Подарок. - Можно посмотреть? - Несс, ну конечно! Мне самой не терпится, чтобы ты распаковала его! Я вытащила из пакета большую белую коробку. На ней золотым тиснением был написан адрес дорогого французского магазина. - Париж? – спросила я, приподняв брови. – Я думала, вы были на острове. - Мы и были, - Роуз закатила глаза, а ее губы растянулись в застенчивой улыбке. – Но через неделю, проведенную исключительно наедине, вдали от цивилизации, нам с Эмметом стало так скучно, что мы чуть не поубивали друг друга. Поэтому мы быстренько собрали свои чемоданы и поехали во Францию, - она вновь засмеялась. - Ты же знаешь, у меня особые отношения с этой страной. Роуз действительно обожала Францию. Я бы даже сказала, она была одержима этой страной. Но я не могла сказать, что знала, почему это так. Я знала, что Роуз и Эммет еще до моего рождения, были на грани разрыва, но как выражалась Розали «Франция их спасла». Я сняла крышку с коробки и развернула хрустящую белую бумагу. Благоговейный вздох сорвался с моих губ. - Ох, какое чудо, - прошептала я, осторожно вытаскивая из коробки бледно-желтое платье. - Просто потрясающе. Я бережно приложила платье к себе и покрутилась перед Роуз. - Ну как? - Я знала, что оно будет смотреться на тебе сногсшибательно, - она счастливо захлопала в ладоши. - Я подумала, что раз уж ты наконец выбралась из заточения на Аляске, обновление гардероба тебе не повредит. В Лондоне масса мест, куда ты сможешь одеть его. Я положила платье обратно в коробку и, наклонившись, поцеловала Роуз в щеку. - Спасибочки. Ты самая лучшая на свете. - Я знаю. - А я ничего не привезла тебе, прости, - сказала я, расстроенно. - Ой, брось, милая, - Розали скорчила рожицу и хмыкнула. - Эммет сказал, что выкинет все мои тряпки, потому что я захламила ими весь этаж. Не хочу проверять, насколько он был серьезен. Я аккуратно положила коробку в пакет и поставила его на пол, а сама присела на кровать, рядом с моей неожиданной гостьей. - Когда вы приехали? - спросила я. - Я созванивалась с Беллой утром и она мне не говорила, что вы вернулись. - Мы с Эмом только два часа как с самолета. Приехали домой, а тебя нет и не предвидеться. Я тут же прыгнула в машину и примчалась сюда, - ответила она и добавила задумчиво: - Не верится, что твой тиран-отец отпустил тебя пожить самостоятельной жизнью. - Нда, - протянула я неопределенно. - Так-так, можно с этого места поподробнее, - она заговорщически улыбнулась. - Не понимаю о чем ты. - Брось, Несс. Может я и не самое проницательное существо во вселенной, но тебя я знаю очень хорошо. Ты не умеешь врать. Я рассеянно теребила прядку волос, то накручивая ее на палец, то выпуская на свободу. - Я не отстану, ты же знаешь, - продолжила допытываться Розали. - Дома все отмалчиваются насчет тебя, но я чувствую, что-то здесь не так. И по-моему, кроме Эдварда и Беллы никто особо не в курсе, что с тобой приключилось. - Приключилось чересчур много, - сказала я неохотно. - Я не спешу. Я поднялась на ноги и прошлась по комнате, раскладывая свои вещи по местам. Занять свои руки, чтобы успокоить мысли, пустившиеся в бешеную скачку, - безотказное средство на этот раз не помогло. В общем, поделиться своими переживаниями с Роуз — не самый плохой вариант, размышляла я про себя. А может быть, самый лучший вариант. С ней всегда легко. И она всегда меня поддерживает в самых сумасшедших выходках. Хоть она и любит меня до безумия, но эта любовь никогда не бывает навязчивой, не ограничивает мою свободу, не навязывает свою точку зрения. Розали всегда была мне настоящей подругой. Старшей опытной подругой, у которой можно было спросить такое, о чем я бы не спросила больше ни у кого. К тому же, я могла рассказать ей только то, чем хотела поделиться сама. Она не сможет, как Эдвард, вывернуть наизнанку мой мозг. Я подошла к окну и взглянула во двор. Белый покров превратился в грязную кашу, смешавшись с землей. С неба срывался мокрый снег. Голые деревья гнулись на ветру. Волшебный декабрь и волшебный же кусочек января перешел в январь депрессивный, который уже тоже подошел к концу. На дворе февраль и каким он станет для меня, предугадать сложно.
Добавлено (21.05.2009, 11:11) --------------------------------------------- - У нас с Джейком были некоторые разногласия, - сказала я после нескольких минут молчания. - Все по тому же поводу? - спросила она тихо. - Лишь в малой части. - Это уже становится интересно. Не припомню, чтобы вы ссорились из-за чего-то кроме вопроса о том, когда ваши отношения перейдут в новую плоскость. - В общем, да. - Ну же, Ренесми, говори уже! Или мне придется щипцами вытягивать из тебя каждое слово? Розали оказалась рядом и легонько сжала мои плечи. - Я же вижу, как тебе плохо, солнышко, - прошептала она. - Поделись со мной своей ношей и она станет легче. Ты же знаешь, я никогда не осужу тебя. И как же ей все объяснить? «Представляешь, Роуз, я познакомилась с одним парнем и потеряла голову. Он потрясающий, я провела с ним ночь, но потом убежала пока он спал. А теперь он не звонит и я схожу с ума, потому что никак не могу перестать о нем думать. А Джейк, кстати, все знает». Я вздохнула. - Понимаешь, - я отвела глаза. - Появился кое-кто еще. - Да ну? - по ее голосу было понятно, что она действительно удивлена. - Ну да. - Так-так, наша маленькая девочка забыла, наконец, своего мохнатого зверя и заметила молодых людей вокруг? - А может быть, это Джейк встретил кого-то еще? - спросила я. - Брось, Несс. Мы обе знаем, что Джейк, как бы так сказать... Абсолютно и неконтролируемо твой, и мыслями, и поступками. Я вздохнула. Час от часу не легче. Я и сама прекрасно знала, что мои слова и поступки ранят Джейка больше всего. Но слышать подтверждение этому из уст Роуз было совсем тяжело. - Ну так, кто он? - Он... - я задумалась. - Просто парень. - Думаю, не просто парень, раз смог так затронуть твое сердце, малышка, - сказала Розали ласково. - Ну он... Он разный, Роуз, - в волнении я стала сжимать и разжимать пальцы. - Сейчас один, а в следующую минуту другой. Сегодня я его ненавижу, а завтра мне кажется, что не могу жить без него. - Ого! Даже так? Чем-то напоминает мои чувства к Эммету, - сказала она, усмехаясь. - Ненависть и любовь всегда рядом. Раздражение и страсть. Вражда и перемирие... Всегда на грани. - Я бы не назвала это любовью, - прошептала я. - Ну, так я и не говорила, что у тебя любовь, - сказала он задумчиво. – И где ты с ним познакомилась? - В Швейцарии. - Тааааак, значит, медовый месяц не получился? Я-то думала, что твоя «темная страсть» - это кто-то из колледжа. Я пожала плечами. - Так что с этим парнем? - Ничего. - Как ничего? - спросила Роуз в нетерпении. - Так ничего. Он не позвонил мне. - Ну и дурак же он! - сказала она совершенно серьезно. – А как вы расстались? Он просил тебя о чем-нибудь? - Ну, вообще-то я ушла, когда он спал… Роуз охнула. - Малышка, ты с каждой минутой поражаешь меня все больше и больше! Ты ушла когда он спал? - повторила она. - То есть вы провели ночь вместе? - Да. То есть нет. Мы просто были вместе, но не… Мы не были близки. - И ты ушла, когда парень спал? - Да, - прошептала я и из моих глаз полились слезы. Сколько раз, боже, сколько раз я уже жалела о своем поступке. Сколько раз думала о том, как бы все сложилось, если бы я тогда разбудила Дэниэла. - Нужно было возвращаться в реальность. Возвращаться к Джейку и домой. - Ушла по английски, - сказала Роуз задумчиво. – Кто бы мог подумать, Несс... - Все было не так! - А как? Я вздохнула, опустилась на пол и облокотилась спиной о стену. Роуз села рядом. Я склонила голову ей на плечо. А потом я начала говорить. Слова лились нестройным потоком, иногда прерываясь моими всхлипами. Иногда я замолкала, а иногда наоборот сбивалась и перескакивала с одной мысли на другую. Фактически, это был первый раз, когда я говорила о Дэниэле вслух, и мне хотелось столько всего вспомнить, столько всего уточнить. С папой все было по другому – думать, не значит говорить. В мыслях есть что-то нереальное, не высказанные слова — это словно неправда, а так — лишь фантазия. Но облекать мысли в набор буковок и предложений – это уже факт. От слов не спрячешься и не сбежишь. Они реальны и осязаемы. Роуз не перебивала меня. Она слушала и принимала все как есть. Она не была святой. Она могла принять даже самую неприглядную правду. И она была единственной, кто, я знала, не осудит меня за Джейка. Когда я, наконец, закончила, Роуз выглядела слегка ошарашенной. - Знаешь, что, Несси? - прошептала она. - Не удивительно, что он так подействовал на тебя. От такого мастера обольщений, кто угодно потерял бы голову. Но за его поведение в «вашу» ночь, я могу только уважать его. - Мне как-то от этого не легче. - Эх, Несс. Извини, что я так прямо скажу, но по-моему ты крепко влипла. Я повернулась и посмотрела ей в лицо. - Влипла? – переспросила я. - Как в болото, - невесело подтвердила Роуз. - Когда ты говоришь о нем, у тебя глаза горят и на губах появляется мечтательная улыбка. Я тебя такой никогда не видела. Я поднялась с пола и посмотрела на Роуз, все еще сидящую на полу, сверху вниз. Во мне поднялась волна отторжения этой правды. Не может быть так. Не может и не должно. Дэниэл не только не позвонил, но уже и думать обо мне забыл. И я тоже должна выкинуть его из головы. - Мне нельзя влипать, Розали, - сказала я твердо. - Есть Джейк и есть я. И больше никого быть не может. - Только ведь сердцу не прикажешь… - А я прикажу. И оно послушается, - я подошла к зеркалу и вытерла слезы тыльной стороной ладони. - Я не хочу рисковать. - Любовь – это всегда риск, Ренесми. И чем сильнее любовь, тем больше риск. Но, честно, эта игра стоит свеч. - Любовь к такому как он – это неоправданный риск, который ничего не стоит, - я повернулась к ней, и мы вновь смотрели друг на друга глаза в глаза. - Дэниэл этого не оценит. Роуз замерла. Ее взгляд лишь на мгновение сделался пустым, а потом она вновь стала прежней. - Дэниэл? – переспросила она. - Его зовут так. Роуз выдохнула. - Понятно, - она попыталась улыбнуться, но у нее это плохо получилось. - Не смотри на меня так, Ренесми. Я в порядке. Просто у меня что-то вроде табу на это имя. - Почему? - прошептала я. - Долгая история. - Я не спешу, - я произнесла ее же фразу, слегка приподняв брови. - Давай, в другой раз? - Роуз грациозно поднялась с пола. - На сегодня с нас хватит одной истории – твоей. Для моей будет другой день. Ладно? - Ладно. И не думай, что я отстану.
lakomka, кто в сети нааааааааськ, блин заново всё перечитывать - слюнки опять текут Дани такой лапочка Кликай ^^/140 кг. Фотогаллерея ава by Isabella_Swan_Art баннер by me Квики\Полик
Глава 16. Открытие Время лечит. Это правда. Но не вся правда. Время мучает. Это тоже правда. Так случается, когда у истории нет завершения и концы не обрублены, и ты продолжаешь с нездоровым упорством надеяться на что-то, хотя, казалось бы, давно пора понять и принять реальное положение вещей. Если бы был разрыв, были сказаны последние слова, поставлена какая-то жирная точка во взаимоотношениях, тогда можно было бы уповать на то, что время поможет забыть. Но когда ничего этого не было, вместо точки — троеточие, а ты находишься в каком-то подвешенном состоянии, ничего хуже времени придумать сложно. Оно не помогает и не лечит, оно только дразнит и каждую секунду вскрывает раны, не позволяя им затянуться. Глупая, какая же я глупая… Сколько же можно надеяться? Ждать? Придумывать ему глупые оправдания? Изматывать себя впустую? Сколько можно жить, то и дело погружаясь в прошлое, отвоевывая у праздничного января драгоценные минуты, которые больше не повторятся? Я лежала без сна и тоскливо разглядывала потолок. Суви крепко спала в своей кровати в паре метров от меня, изредка бормоча что-то во сне. Я перевернулась на бок и запустила руку под подушку. Мои пальцы нащупали кусочек плотной бумаги. Мой секрет. Изощренная пытка, которой я подвергала себя каждую ночь. Пытка, от которой я, словно религиозный фанатик, не могла отказаться даже зная, какую боль она причинит. Я вытащила фотографию и несколько минут просто глядела на нее, не отрываясь. В ночной мгле ничего нового я там не увидела, только очертания того, что уже и так намертво отпечаталось в моей памяти. Кудрявые волосы, мальчишеская улыбка, ямочки на щеках и озорной взгляд. Его первая победа на трассе. Как он счастлив, как доволен собой. Он добился. Он стал первым. И с тех пор он всегда был первым. Даже когда случались неудачи, он все равно был первым в своих глазах и в глазах тех, кто его знал. Эта воля к победе, этот бешеный азарт, жажда схватки, желание показать себя... Со мной у него было тоже самое. Азарт, жажда и победа. Ему не было дела до моих отказов. Он наметил цель и шел к ней не взирая ни на что. И я беспечно сдалась ему на милость, ожидая снисхождения... Ожидая, что я смогла пробиться к нему, ожидая, что он будет со мной другим... Но он не нуждается во мне. Уже нет. Когда есть победа, азарт пропадает. А он победил. Я убрала фотокарточку обратно под подушку и уставилась в окно. Небо на горизонте уже начало бледнеть. Предрассветные часы были для меня самыми тяжелыми. Я почти никогда не спала в это время. Мой организм словно нарочно будил меня за час до восхода солнца, чтобы я вместе с природой прожила момент расставания с Дэниэлом вновь. Тогда было то же самое: ночь прощалась с миром, уступая дорогу утру и было холодно. Я плотнее завернулась в одеяло и вздохнула. Нужно переждать еще час и можно будет будить Суви и собираться на занятия. Скорее бы. Я так устала от ночи и мыслей, которые она во мне будит.
В колледж я пришла в абсолютно разобранном состоянии. Благо никаких семинаров и творческих уроков не предвиделось, поэтому я просто тихонько сидела за последней партой и кое-как записывала лекции. Преподаватели меня не трогали, даже Джемма, видя мое состояние, не приставала ко мне с разговорами. Когда прозвенел звонок с последней пары, я облегченно вздохнула. - Какие планы на выходные? - спросила меня Джемма. - Алекс зовет нас на вечеринку. Там будут старшеклассники. И Себастьян тоже будет, - добавила она, загадочно улыбаясь. Я отрицательно покачала головой. - Прости, Джемм, не могу. Я обещала родителям приехать к ним на эти выходные. - Жаль, - она огорченно вздохнула. Было видно, что она действительно расстроена, и я предположила, что кроме меня ей больше некого взять с собой. - Думала, мы сможем как следует разлечься, а то я что-то совсем заскучала. Уроки, уроки, уроки — сплошная зубрежка. Я обняла подругу за плечи. - Давай в следующий раз? - я извиняюще улыбнулась. - Обещаю, на будущей неделе мы обязательно сходим с тобой куда-нибудь. Мы вышли на улицу. Сегодня, наконец, пробив своими лучами тяжелые тучи, несмело выглянуло холодное февральское солнце, и молодежь, соскучившаяся за светом, радостно резвилась в парке перед колледжем. Парни, среди которых я заметила и Алекса с Себастьяном, разбились на две группы и увлеченно играли в снежные воины. Джемма засмеялась, увидев, как один из снарядов попал в ее благоверного, едва не сбив того с ног, а я поежилась от холода и плотнее запахнула куртку. - Несси, тебя спрашивал какой-то парень, - крикнул мне Дэн, мой однокурсник, пробегая мимо и уворачиваясь от летевших в него снежков. - Парень? - переспросила я, чувствуя, что сердце сбилось с привычного ритма и застучало часто-часто. - Там на стоянке, - прокричал он, скрываясь за дверью колледжа. Джемма вопросительно посмотрела на меня, но я лишь неуверенно пожала плечами. - До понедельника, в любом случае, - пробормотала я и быстро чмокнула ее в щеку. Я пошла по направлению к стоянке. Это может быть Эдвард. Просто Эдвард, приехавший забрать меня домой, повторяла я про себя, боясь даже надеяться... То, что Эдвард вряд ли стал бы спрашивать обо мне, в этот момент даже не пришло мне на ум. Но едва я увидела того, кто ждал меня, как все мысли мгновенно выветрились из головы.
Добавлено (22.05.2009, 08:04) --------------------------------------------- - Джейк! - закричала я, увидев до боли знакомую фигуру возле синего джипа. Я понеслась вперед. Я не бежала, нет. Я летела, как на крыльях. И когда, наконец, оказалась в спасительной теплоте его объятий, я почувствовала себя так хорошо и комфортно, что слезы радости выступили на моих глазах. - Привет, сладкая, - пробасил он, крепко прижимая меня к себе и на несколько секунд отрывая от земли. - Привет, - прошептала я, обхватывая его лицо руками. - Как же я рада тебя видеть. Он наклонился ко мне с явным намерением поцеловать, но я (позже я даже себе не смогла объяснить, почему вдруг так случилось) инстинктивно отвернула голову, и его губы коснулись моей щеки. Я смешалась и потупила глаза. Как-то странно вышло. Возникла неловкая пауза. Джейк опустил меня на землю и разжал объятия, но я, почувствовав раскаяние, не взирая на его хмурое лицо, притянула его к себе и легонько поцеловала в губы. - Когда ты прилетел? - Утром, - ответил он, задумчиво разглядывая меня. - Подумал, ты обрадуешься, если я заберу тебя домой вместо Эдварда, - добавил он, скептически приподняв брови. - Ну конечно я рада, Джейк, - я играючи толкнула его локтем в бок. - Соскучилась очень. Он открыл передо мной дверцу, и я запрыгнула в теплый салон машины. Через пару секунд Джейк сел рядом и завел двигатель. - Я не ждала тебя так рано, - сказала я, стягивая с себя куртку и бросая ее на заднее сиденье. - Карлайл говорил, что за Леа еще какое-то время необходим особый присмотр, и я думала, ты тоже останешься с ней. - Ну, мы нашли выход из положения, - ответил Джейк и осторожно вывел машину со стоянки. - Как она? - спросила я тихо. - Скоро сама увидишь, - он лукаво улыбнулся. - Она с тобой приехала? - от изумления я открыла рот. - Ага, - Джейк рассмеялся, увидев выражение моего лица. - Мы подумали, что Карайлу будет легче присматривать за ней здесь. К тому же, мы очень соскучились... - Это просто здорово, что она побудет у нас какое-то время! Как она себя чувствует? - Немного слаба после перелета, но в общем неплохо. Было так странно слушать об этой новой Леа. В моих воспоминаниях она всегда была сильной, отважной и резковатой и никогда не позволяла никому опекать себя. - И что она... Она больше не обращается? - спросила я. Джейк отрицательно покачал головой, и его лицо слегка помрачнело. - Но, может быть, это только временное явление, - сказал он. - Никто не может знать наверняка, - он помолчал, а потом добавил. - Сейчас она выглядит... Как человек. Обычный человек. - Как она это воспринимает? - На удивление хорошо, ты знаешь. Гораздо лучше, чем мы ожидали. - Это хорошо. На несколько минут в салоне автомобиля, мчащегося по трассе к пригороду, воцарилась тишина. - Как ты? Нравится жить в кампусе? - спросил, наконец, Джейк. Я прикусила губу. - Мне тут как-то спокойнее, - честно ответила я. - Никто не давит. - С каких пор на тебя давят родные? - Нет, ты не понял. Не они давят... - я задумалась. - Не знаю, Джейк, правда, не знаю. Просто мне сейчас как-то комфортнее одной или в компании малознакомых людей. Я, конечно, не могла сказать ему, что дома, среди родных, я с недавних пор чувствовала какую-то непонятную вину за собой. И мне казалось, что они, хоть и не показывают этого, в душе осуждают меня. Осуждают за Джейка. Как-то так повелось у Калленов, что в своей второй жизни, они выбирали спутников раз и навсегда, а я, живя уже той самой второй, необычной, жизнью, нарушала этот размеренный и устоявшийся порядок. Скорее всего, эти мои выводы были сущим бредом, но я не могла отделаться от мысли, что в них есть какая-то доля правды. Джейк поджал губы. - Я на тебя тоже давлю? - спросил он. - И тебе комфортнее с малознакомыми парнями? Намек был чересчур прозрачным. Я вздохнула и откинулась на сидении. - Ты переворачиваешь мои слова, - прошептала я. - Может быть потому, что наша жизнь перевернулась? - Может быть. Джейк стукнул кулаком о руль, отчего машина издала протяжный писк, и выругался сквозь стиснутые зубы. - Иногда я хочу отмотать время назад и сделать так, чтобы этой поездки никогда не существовало. Пусть бы случилось что угодно: я не смог отпроситься с работы, Эдвард не разрешил… Что угодно, лишь бы мы не пришли к тому, что есть у нас сейчас. - Но это было Джейк, - тихо сказала я. – И от этого уже никуда не денешься. Вновь возникло неловкое молчание. Такое тягучее, вязкое, плотное. Как болото, в котором мы тонули. Как болото, в котором тонуло все, что по неосторожности попадало в него.
Дома устроили настоящий пир, хотя ели то по сути только я, Леа и Джейк. Но Эсме, соскучившись за месяц за, ставшей такой привычной с тех пор как у нас поселился Джейк, ежедневной готовкой, постаралась превзойти саму себя. Все Каллены, кроме Розали, которая предпочла занять место у рояля, заняли свои места за столом. Я сидела между родителями, рядом с Эдвардом сидел Эммет. Напротив меня были Джейк с Леа и Джаспер с Элис. Во главе стола с одной стороны расположился Карлайл, с другой — Эсме. Отвечая на многочисленные вопросы Беллы, Эдварда и Эсме, Карлайл и Джейк рассказывали о Форксе, об изменениях, которые там произошли. Эммет интересовался схваткой с обидчиками Леа... И еще, все засыпали вопросами нашу гостью, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке от такого повышенного внимания. Я сидела притихшая, лениво ковыряясь в своей тарелке и вполуха слушая разговор. Вообще, я чувствовала себя очень странно. Я бы даже сказала, странно до странности. Я была очень рада видеть Леа, была рада, что она погостит у нас, но... Возможно, во мне заговорило уязвленное самолюбие, но было так странно вдруг перестать быть центром забот моей семьи. Всех сейчас занимала Леа. И даже Джейк, с которым мы не виделись почти месяц, уделял ей куда больше внимания чем мне. Я почувствовала легкое ободряющее прикосновение Эдварда к своей руке. Мои щеки залила горячая волна смущения. Черт! Мне было так стыдно, что папа слышит эти мои не самые благородные мысли. Я посмотрела на Эдварда сквозь полуопущенные ресницы. На его губах играла легкая кривоватая улыбка. Хорошо тебе, подумала я с внезапным раздражением! Хотела бы я знать все, что творится в голове у всех присутствующих здесь! От скольких проблем я была бы тогда избавлена! Уголки губ Эдварда приподнялись еще на несколько миллиметров вверх. Ты невыносим, подумала я, и тихонько стукнула его по бедру. В ответ он только хмыкнул.
Добавлено (22.05.2009, 08:04) --------------------------------------------- Застолье и сопровождающие его разговоры затянулись допоздна. Не знаю, что еще можно было обсуждать, когда буквально каждое событие было разобрано до мельчайших деталей, но мои родственники находили все новые и новые темы... Мне стало скучно. Я встала из-за стола. - Извините меня, конечно, - сказала я скептически, - Но от ваших разговоров у меня уже болит голова. Вы, наверное, забыли, что среди вас есть люди, которым иногда полезно отдыхать. Я к себе, - я посмотрела на Леа. - Проводить тебя в твою комнату? - Спасибо, - кивнула она с явным облегчением. Джейк тут же вскочил со своего стула и помог ей подняться. - Если ты устала, давно нужно было сказать об этом, - сказал он ей наставительно. – Ты же знаешь, тебе нельзя перенапрягаться. - Прекрати вести себя со мной как со смертельно больной, Джейкоб, - прошипела она. - Мне уже тошно от твоих придирок. Джейк недовольно поджал губы, а я внезапно подумала, что они выглядят сейчас как... Я не могла подобрать верное слово... Эта навязчивая опека Джейка, его раздражение, и ее раздражение, ее взгляды украдкой, смущение... Выглядят как пара? Внезапный жгучий укол ревности исчез также быстро, как и появился. Какая глупость! Но самое странное во всем этом было мое открытие, что я, слегка обиженная невниманием Джейка к моей собственной персоне, теперь уже совсем не расстраивалась из-за этой внезапной мысли...
Глава 17. Объяснение Пожелав Леа спокойной ночи, я тихонько прикрыла за собой дверь гостевой комнаты. Наше недавнее общение, ограниченное банальными фразами о путешествии, комфорте дома и самочувствии, нельзя было назвать уж очень легким. Я думаю, так получилось потому, что мы недостаточно знали друг друга: не виделись с тех пор, как моя семья уехала из Форкса, и знали друг друга только заочно, по рассказам Джейка, да фотографиям. И все же, мне казалось, что если мы проведем вместе достаточное количество времени, скованность уйдет, и мы сможем подружиться по настоящему. Во всяком случае, мне бы этого хотелось. Мне нравилась в Леа ее прямота и честность, меня восхищали ее открытость и способность всегда прийти на помощь в трудную минуту. Она была хорошим другом Джейку. И, может быть, могла бы стать другом и мне. Я немного постояла в коридоре в нерешительности, а потом, вместо того, чтобы направиться в свою комнату, как я планировала раньше, пошла по направлению к комнате родителей. Не желая вторгаться в их личное пространство, пусть я и знала наверняка, что в комнате их нет, я опустилась на ковер, возле двери. Последнее время меня мучил один вопрос. Ну, не совсем один. Их было несколько, но все взаимосвязаны. И ответить на них максимально полно мог только Эдвард. Именно поэтому я пришла сюда сейчас. Этот разговор мог стать для меня стартом к чему-то все еще не совсем понятному, но желаемому, тому, что сможет привнести хоть какой-то порядок в разрозненный кавардак моей жизни. И мне необходимо было как можно скорее услышать сигнальный выстрел и сдвинуться с той мертвой точки, на которой я застыла. Как я и ожидала, папа, услышав мои мысли, появился буквально через минуту. - Надо поговорить, пап, - сказала я тихо. - Я понимаю, - он подал мне руку и помог подняться с пола. Открыв дверь в их с Беллой спальню, он пропустил меня вперед. Проходя в комнату, я щелкнула выключатель, и помещение залил мягкий свет десятков маленьких лампочек, имитирующих звездное небо на потолке. Я села на небольшую мягкую софу - мое любимое место у родителей в спальне - и обхватила руками одну из плюшевых подушек. Эдвард остановился возле окна. - Ты знаешь, о чем я хочу спросить, - начала я. - Знаю. - Ну и? – страшась того, что он может сказать мне сейчас и в попытке чем-то занять свои пальцы, я принялась теребить кисточки на уголках подушки. - Это очень сложно, Ренесми, - сказал он, вздохнув. - Это не поддается контролю, не зависит от них самих. Они видят человека и потом… Словно взрыв, который ослепляет их, лишает возможности видеть кого-то другого. Они не представляют жизни без того, с кем запечатлелись. - И это невозможно изменить? Невозможно этому сопротивляться? - Эти чувства очень сильны. Они чем-то схожи с тем, что я чувствовал и чувствую к Белле. Бескомпромиссное желание, неконтролируемые эмоции... Ты сама знаешь, что Джейк в буквальном смысле без ума от тебя. Он сделает для тебя все на свете, даже во вред себе, во вред всем вокруг. Ты и твои желания для него всегда были и будут на первом месте. - Были ли когда-нибудь случаи..., - я запнулась, но Эдвард и так все понял. - Я даже не знаю. Просто, понимаешь, у них всегда все складывалось. Они выбирали человека, который выбирал в ответ их. Полная гармония. Полное взаимопонимание. - И что, никаких осечек за все время? Никаких неразделенных чувств? - Я об этом не слышал, - сказал Эдвард. - Насколько это болезненно для них, быть вдалеке от этого человека? - спросила я, затаив дыхание. - Быть вдали, но знать, что этот человек — твой, это одно, быть вдали всегда, без всякой надежды на сближение, — это другое. Это может стать для них началом конца. Начало конца. Конец для Джейка. Волна паники прокатилась по моему телу, вызвав неприятное сосущее ощущение в желудке. - Я просто думала, что может быть лучше нам не видеться какое-то время, - прошептала я дрожащим голосом. - Тогда ему будет легче. Он сможет попытаться наладить свою жизнь без меня. - Это вряд ли сработает. - А что тогда сработает? - Я вижу, ты уже приняла решение, - вместо ответа, сказал Эдвард. - Я ... Не совсем, - я запустила пальцы в волосы, массируя виски. Голова раскалывалась, словно от стука тысячи маленьких молоточков разом. - Понимаешь, я люблю Джейка. Действительно люблю. Он мне дорог, он значим для меня, я не представляю свою жизнь, если его не будет где-то рядом. Но мне кажется, эта любовь — она совсем не та, как я думала раньше. Я только сейчас это понимаю. И я хочу сказать об этом Джейку, но я боюсь, пап. Боюсь причинить ему боль. Боюсь обидеть его. Боюсь, что если оставлю все как есть, то несчастны в конечном итоге будем мы оба. И еще, я боюсь, что даже сейчас, просто разговаривая с тобой об этом, даже допуская мысль о разрыве с ним, совершаю самую большую ошибку в своей жизни, разбивая свое счастливое будущее… - я жалобно всхлипнула, - Я все еще ничего не поняла. Прошло уже так много времени с тех пор, как эти сомнения поселились в моей душе, а я так ничего и не поняла для себя. Эдвард вздохнул и в мгновение оказался рядом, присев рядом со мной на софу. Он положил свою ледяную руку на мой разгоряченный лоб. - Спасибо, - прошептала я, чувствуя легкое покалывание на лбу, приносящее облегчение головной боли. Какое-то время мы посидели в тишине, а потом я задала самый главный вопрос. - Он сможет полюбить другую? Когда-нибудь? - Я не знаю. Не думаю. Значит, нет. Ну почему квилеты не предусмотрели ничего, защищающего их племя от запечатления, на которое, возможно, не ответят взаимностью? Почему не придумали противоядие? Амулет? Защиту? Все, что угодно, что позволило бы им забыть печальный роман? - Скажи, а когда Сэм запечатлелся с Эмили, он совсем перестал любить Леа? – спросила я, наконец. - Вообще забыл о ней? Вычеркнул из жизни, словно между ними никогда не существовало глубоких чувств? Или он просто стал любить Эмили сильнее? Но ведь он мог по-своему любить и Леа тоже, даже после знакомства с Эмили? - Эмили и его чувства к ней затмили для него все остальное. Но, я думаю, он, конечно, по-своему любил Леа, но эта любовь не могла сравниться с сумасшедшей тягой к Эмили. - То есть, теоретически, Джейк может любить кого-то, кроме меня? – спросила я. - Ренесми, - Эдвард коснулся моего подбородка и заставил поднять на него глаза. - Ты ищешь себе оправдание? Я ничего не ответила, но мои глаза, даже раньше моих мыслей, рассказали ему все, что я чувствовала в этот момент. - Ты неправильно воспринимаешь ситуацию, Ренесми, - сказал он ласково. - Пойми, ты никогда не была «обязана» любить Джейка. Я имею ввиду, любить, как мужчину. Просто все мы думали, что Джейку повезло, и ты ответила взаимностью на его чувства. Но никто из нашей семьи никогда не рассматривал ваши отношения как нечто непреложное, единственно возможное, понимаешь? У тебя есть выбор. Он всегда был. И всегда будет. Выбор – это так нелегко. Может быть, гораздо проще, когда выбора нет? Когда все решено за тебя? Тогда ты, по крайней мере, не причиняешь другому человеку боль, пусть и страдаешь сама… - Ему будет очень больно? – прошептала я, чувствуя слезы на глазах. - Да, - Эдвард не стал лгать. Это «да» повисло в тишине комнаты как приговор. Я расплакалась.
Добавлено (22.05.2009, 19:26) --------------------------------------------- В свою комнату я пошла уже далеко за полночь. Как и предупреждал меня Эдвард, Джейк ждал меня. Похоже, пришло время для обещанного перед его отъездом в Америку разговора. - Обещанный разговор? - спросила я, вторя своим мыслям. - Ты против? - Нет, - ответила я. - Уйдем отсюда? - Я… , - я хотела было сказать, что и в моей комнате нам никто не помешает, но потом вдруг подумала, что объясниться с Джейком вдали от всеслышащих ушей моей вампирской семейки, и впрямь будет лучше. - Да. - Погоди секунду, - он исчез за дверью моей комнаты, а спустя мгновение появился вновь, держа в руках теплое пальто. Джейк помог мне одеться, и мы спустились вниз на улицу. Было очень холодно. Я плотнее запахнула пальто, затянула шарф и накинула капюшон. Достала из карманов перчатки и быстро натянула их на моментально озябшие пальцы. Пока я занималась этими нехитрыми манипуляциями со своей одеждой, даже не заметила, что Джейка нет рядом. Я оглянулась по сторонам. Было пустынно, и морозный туман окутывал все вокруг, не позволяя видеть дальше, чем на несколько метров. Я в нерешительности переминалась с ноги на ногу, когда увидела огромного бурого волка, бегущего на меня из тумана. Он замедлил шаг и присел передо мной. Не раздумывая ни минуты, выполняя давно выученный урок, я забралась ему на спину и вплела пальцы в его шерсть. Сразу стало теплее. Волк побежал в ночь. Спасаясь от ледяного ветра, я пригнулась ниже к его спине. Мы летели куда-то в темноту с сумасшедшей скоростью. Все что я слышала – это свист ветра в ушах, видела – расплывчатые очертания леса. Бешеная гонка прекратилась так же быстро, как и началась. Волк остановился и присел на задние лапы, чтобы мне удобнее было спускаться. Я спрыгнула на промерзшую землю, и в тот же миг зверь скрылся за деревьями. Я осмотрелась. Джейк привел меня на опушку леса на холме, с которого открывалась умиротворяющая картина спящей деревни. За мной темной густой чащей высился лес. Впереди неподвижно висела луна. Пока еще не полная, но уже набирающаяся сил. С внезапной болью в груди я подумала, что луна становится моим постоянным спутником в самые значимые моменты жизни. В прошлый раз она подглядывала за моим счастьем, возможно ошибочным, сейчас она будет наблюдать за моим несчастьем, тоже возможно ошибочным. Скрип снега где-то позади, вернул меня с небес мысли на землю поступков. Я обернулась и увидела Джейка. Он вытащил из небольшой сумки одеяло и расстелил его для меня, а сам сел прямо на снег. Я опустилась на заботливо подготовленное для меня место, обхватила колени руками и уткнулась в них подбородком. Пару минут мы просто молчали. Мне уже не было холодно. Жар тела Джейка согревал меня даже на расстоянии метра. - Ты планируешь оставаться жить в общежитии? – нарушил наше затянувшееся молчание Джейк. Голос его был низким и требовательным. - Да, - ответила я. Смысла лгать я не видела. - И мое мнение тебя не интересует, правильно я понимаю? - Я не изменю своего мнения, Джейк. Ты здесь ни при чем, - уклончиво ответила я. Он вскочил на ноги. Я подняла на него глаза. Он взъерошил волосы и послал мне ответный взгляд. Взгляд, в котором смешались злость, сомнение и боль. - Ты все еще моя невеста? - вдруг спросил он. Я почувствовала как сердце застучало в ускоренном ритме. Я не была готова к этому вопросу так скоро. Закусив губу, я опустила глаза. - Понятно, - процедил он, начиная ходить взад и вперед, словно зверь в клетке. - Ты виделась с ним? Уточнять, кого он имеет в виду, было бессмысленно. Я отрицательно покачала головой. - Вы общаетесь? – продолжил он свой допрос. - Нет, Джейк, я не видела и не слышала его со дня нашего отъезда из Швейцарии. Он тут ни при чем. - Тогда кто при чем? – прорычал он. Я вздрогнула от его злого напряженного голоса. - Только мы с тобой. - Поясни, - сказал Джейк уже спокойнее. Я все еще не знала, как сформулировать свою мысль. Вернее, рой разрозненных мыслей, вертевшихся в моей голове. Я не знала, как выразить все так, чтобы Джейк понял меня. - Ну, ты не думаешь, что мы с тобой поторопились? – наконец выдохнула я, глядя прямо в его настороженные темные глаза. - С помолвкой, с этими взрослыми играми в семью? - Я не поторопился, - ответил он отрывисто. - Я всегда хотел именно этого. И именно с тобой. - Ты действительно хотел? Или у тебя просто не было выбора? – воскликнула я. - О чем ты говоришь, Ренесми? - О запечатлении, конечно, о чем же еще? Джейк в недоумении вытаращил на меня глаза. - Это еще тут при чем? - Очень даже при чем! – от переполняющих меня эмоций, я тоже вскочила на ноги. – Представь, Джейк, только на минутку представь, что его не случилось бы. Была бы просто я – полувампир, и просто ты – оборотень, - что тогда? - Для меня все было бы точно так же! - Как же! Ты сам однажды признался мне, что еще до того как увидел, хотел меня придушить! - И ты говоришь мне об этом сейчас всерьез? – выкрикнул он недоумевающе. - Это была просто глупая блажь, Ренесми! Это все было не всерьез! В тот день я испытал такой страх за Беллу, что думал, сойду с ума! Но я бы никогда, слышишь, никогда не сделал бы тебе что-нибудь плохое. Никогда. - Прости, я вообще не хотела говорить этого. И я не хотела обидеть тебя. - Но ты это сделала, - сказал он. - Я… - правильные слова не шли мне на ум. - Что ты? – холодно спросил Джейк. - Что ты хочешь, Ренесми? - Наверное, время. Просто время, чтобы разобраться в себе, в тебе, во всем, что когда-то казалось мне единственно правильным и единственно возможным. - У тебя был целый месяц, - напомнил он. - Его оказалось мало. - А что в это время делать мне? – спросил он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. - Все, что хочешь, - прошептала я. - Я не жду, что ты будешь сидеть и ждать, когда я, наконец, решусь на что-то. Ты можешь устраивать свою жизнь так, как хочешь. - Но моя жизнь — это ты! – выкрикнул он и с такой силой ударил кулаком по стоявшему рядом дереву, что оно качнулось и с громким хрустом треснуло. От сковавшего меня напряжения и этого чужого звука я едва не закричала. Я прижала руки к своему горлу. - Но это ведь неправильно, Джейк! – выдавила я. - Неправильно жить так. - Как? - Так… Бескомпромиссно, не имея возможности изменить другого человека и измениться самому! Подгонять наши отношения под квилетские легенды, под это нечто, именуемое запечатлением! Что если это все неправильно? Что если запечатление ошибочно? Противоестественно? Что если ты выбрал не того человека? Я ведь, если верить твоим квилетским легендам, твой враг! - Не говори ерунды! – воскликнул он. - Для меня здесь нет ошибки! И ты мне не враг! - Разве? – спросила я, глядя прямо на него. - Я – вампир, Джейк. И пока тебя не было, я ходила на охоту с родителями.
Добавлено (22.05.2009, 19:27) --------------------------------------------- Я видела, как его слегка передернуло от этого известия. Вообще, Джейк никогда не запрещал мне пить кровь, никогда не говорил о том, насколько ему это неприятно, но я всегда чувствовала, знала, что это так. И, чтобы не расстраивать его, я полностью перешла на обычное питание. Оно насыщало меня практически так же, как и кровь, поэтому я не чувствовала никакого дискомфорта отказавшись от нее. И Джейк… Я думаю, Джейк надеялся, что я больше никогда не вернусь к диете моих родителей. - Какими бы мы внезапно цивилизованными не стали взаимоотношения наших… - я запнулась, подбирая нужное слово. - Наших видов, по твоим легендам, которые рассказывают и о запечатлении тоже, мы с тобой – враги! - Ты себя пытаешься убедить в этом? - спросил он, с пугающей мягкостью в голосе. Я не знала, что на это ответить. Потому, я просто отвернулась и пошла по направлению к обрыву холма. Но не успела я сделать и нескольких шагов, как стальные руки схватили меня за плечи и развернули на 180 градусов. - И что ты думаешь? – прорычал Джейк, глядя прямо мне в глаза. - Что я вот так просто уйду с дороги и оставлю тебя твоему спортсмену? - Я же говорила, что он здесь ни при чем, - выдохнула я, внезапно чувствуя себя ужасно усталой, вымотанной этим разговором. - Не вмешивай его сюда, пожалуйста. - Послушай, что я тебе скажу, Ренесми! – четко выговаривая каждое слово, произнес он. – Плевать я хотел на него и на всех остальных. Все что меня волнует – это ты. И я от тебя не отступлюсь. Думаю, ты должна знать меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я просто так не сдамся! Что бы ты там себе не напридумывала, я буду бороться. Мне не важно с кем: с твоим Дэниэлом, который запудрил тебе мозги, или с тобой, позволившей ему это сделать. Я буду бороться за тебя и за наше будущее. Это тебе понятно? - Это твое право, Джейк, - тихо сказала я. – Я не вправе приказывать тебе, что делать и как себя вести. Я прошу у тебя возможности дать мне выбор, и я даю такую же возможность тебе. Я хочу, чтобы между нами больше не стояло этого «надо» и «должно быть», навязанных нам запечатлением. Я хочу, чтобы у нас был шанс все решать самим. - Ты глупая, Ренесми, - прошептал он с внезапной нежностью. – Неужели ты думаешь, что я бы не любил тебя, не случись это дурацкое запечатление? - Я не хочу думать об этом, Джейк. Не хочу, потому что мы оба понимаем, что это бессмысленно – мы никогда не узнаем правды. - Вся правда заключается в том, что я люблю тебя. А ты любишь меня. Я знаю это. Просто ты немного сбилась с правильного пути, но я помогу тебе вернуться туда, где все пошло наперекосяк. Я покачала головой. - Ты не слушаешь меня, Джейк. Слушаешь, но не слышишь, - прошептала я с отчаянием в голосе. А потом глубоко вздохнула и сказала то, чего боялась говорить больше всего. - Я не уверена, что люблю тебя. Как мужчину, - я сглотнула, увидев, какой мукой на мгновение исказилось его лицо. - Ты мой лучший друг, самый близкий, самый надежный. Ты всегда был им. И еще, ты мой защитник, брат... Но я уже не вижу наше будущее как пары так же отчетливо, как раньше. И я понимаю, что совсем не уверена в тех чувствах, которые я думала, нас объединяют. Джейк не перебивал меня, просто слушал, напряженно вглядываясь в мое лицо. Я втянула в легкие воздух и снова заговорила. - Отпуск многое изменил во мне, Джейк, на многое заставил взглянуть по-новому. Я согласна, во многом это произошло из-за Дэниэла, но на его месте мог быть другой. Кто угодно, любой новый, интересный человек, предложивший мне живое общение, новые эмоции, которых я раньше была лишена. Я понимаю теперь, что родители были правы, когда хотели, чтобы я жила обычной жизнью подростка. И вот теперь, вырвавшись из под их и твоей опеки, я начинаю жить по-настоящему, видеть словно другую реальность жизни. И мне нравится эта новая жизнь. Может быть, спустя какое-то время я наиграюсь в эти игры и пойму, что по настоящему хочу быть только с тобой, но сейчас, я не могу сказать этого со всей определенностью. Просто не могу, как бы не хотела этого. Мне больно причинять боль тебе, но я не могу иначе. Сейчас не могу. Ну вот и все, подумала я с внезапным спокойствием. Я сказала это. И никто пока не умер. И я еще не рассыпалась на кусочки, и Джейк все еще рядом, по-прежнему крепко сжимает мои плечи. - Высказалась? – спросил он грубовато, видя, что я не собираюсь говорить что-то еще. - А теперь послушай меня! Внимательно послушай, потому что я больше не буду этого повторять, - он легонько встряхнул меня. - Я не уйду из твоей жизни и не позволю тебе уйти из моей! Я буду рядом. Я буду ждать. Я буду бороться. Я верю в нас. И я сделаю так, что и ты снова поверишь. Он приблизил свое лицо к моему лицу, явно демонстрируя свои намерения. - Не делай этого, Джейк, - прошептала я. – Не усложняй все еще больше. - Кажется, ты говорила, что не вправе приказывать мне, что делать. И еще говорила, что даешь мне выбор. Так вот, я и делаю свой выбор. - Джейк, ты же не можешь… - Что? – его глаза, превратившиеся в две узкие щелочки, настороженно разглядывали меня. – Уж не хочешь ли ты сказать, что за время моего отсутствия превратилась в недотрогу? – сказал он насмешливо. А потом с силой прижал свои губы к моим губам. Этот грубый поцелуй был призван наказать, образумить меня. Он был таким непохожим на наши прошлые поцелуи, таким чужим, что у меня из глаз полились слезы. Видимо, почувствовав это, Джейк отстранился. - Нет нужды плакать и изображать из себя оскобленную невинность, Ренесми, - хрипло сказал он. – Вопреки твоим ожиданиям, я не собирался набрасываться на тебя. Просто хотелось, чтобы ты поняла, что я не сдамся. - Эта наглядная демонстрация была лишней, - твердо сказала я. – Я все поняла и так. Вопреки твоим умозаключениям, я могу понимать, что мне говорят другие. Я вырвалась из его рук и отвернулась. Объяснение было закончено.
Уже раздеваясь в ванной, я случайно заметила на руке кольцо. Не то, чтобы я не видела и не чувствовала его раньше, просто со всеми этими событиями, я как-то совершенно выкинула из головы его значение. Я осторожно сняла кольцо с безымянного пальца и повертела в руках. Маленький кусочек драгоценного металла, но сколько в нем смысла… Я вышла из ванной и положила кольцо в шкатулку на туалетном столике. Какое-то время, а может быть и всегда, его место будет здесь. Я взглянула на свою пустую холодную кровать. Сколько тяжелых ночей после возвращения я провела в ней. И сколько еще предстоит. Сегодня, завтра… С внезапной решимостью я достала из сумки мобильный телефон. Мои пальцы быстро запорхали по кнопкам. «Джемм, я возвращаюсь завтра. Если вечеринка еще в силе, запиши меня в приглашенные». Надеюсь, я не разбудила ее, подумала я, не чувствуя особой вины. Ответ пришел через несколько секунд. «Я обожаю тебя! Это будет лучшая вечеринка года». Лучшая вечеринка года? Звучит многообещающе. Я возвращаюсь в колледж. К черту тоску. Время веселиться
Я хочу, чтобы между нами больше не стояло этого «надо» и «должно быть», навязанных нам запечатлением. Я хочу, чтобы у нас был шанс все решать самим.
Это так правильно!!!!!! Или мне просто никогда не нравился Джейк?Я его всегда считала досадной помехой на протяжении всей саги, извините, но ничего поделать с этим не могу, хотя и жалко!!!! друг он хороший и верный, а это не мало!!!! Как всегда интересно читать, что и побуждает следить за сюжетом! Animula vagula blandula//Душенька бездомная и слабая//
Глава 18. Ну, здравствуй… Оглушающе громкая музыка стала давить на барабанные перепонки. Яркие вспышки цветомузыки слепили глаза. В духоте прокуренного помещения стало трудно дышать. С трудом протискиваясь сквозь плотную толпу разномастной молодежи, я выбралась с танцпола и направилась к бару. Обшаривая глазами каждый уголок небольшого диско-бара на окраине Лондона, в надежде найти Джемму с Алексом, я с размаху налетела на кого-то. Подняла голову… - Простите, - пробормотала я. - Да мне даже понравилось, - улыбнулся парень. Я тоже улыбнулась и попыталась обойти его, но он сделала шаг в сторону, не позволив мне этого сделать. Толпа вокруг нас была настолько плотной, что я никак не могла обойти его без помощи с его стороны. Я вопросительно подняла брови. - Не подскажешь, сколько времени? - спросила он. - Я без часов. Он слегка наклонился ко мне. - Времени - вагон. Я засмеялась. Боже, как предсказуемо. - У меня нет не то что вагона, у меня и маленькой тележки нет, - сказала я, не испытывая ни капли сожаления. - Я уже ухожу. - Уверена? Мы можем здорово повеселиться. Я подняла глаза и внимательно посмотрела на него, словно видя в первый раз. Симпотичный. И вроде бы, вполне дружелюбный. И глаза серые. Но не такие. Не мерцают так таинственно, не обещают падения в бездну, не манят глубиной... - Уверена, - сказала я твердо. - Жаль. Тогда, - парень вложил мне в руку свернутый листочек бумаги. - Позвони, когда будет желание. - Обязательно, - я вымученно улыбнулась, засовывая листок с номером телефона, по которому, я знала наверняка, никогда не позвоню, в карман джинсов. Парень, наконец, пропустил меня, и я подошла к барной стойке. - Колу, - прокричала я бармену, передавая помятую купюру. Сладковатая газированная жидкость холодным поток хлынула в горло. Я закашлялась. Легкий хлопок по спине привел меня в чувство. - Нормально? - Себастиан облокотился на стойку и улыбнулся. - Да, спасибо, - я откинула влажные пряди волос со лба. - Ты не видел Джемму? Я хочу уйти, но не могу найти ее. - Я видел их с Алексом где-то в районе кальянной. - Можешь сказать им, что я ушла, а? Я себя не очень хорошо чувствую. - Слушай, может я провожу тебя? - лицо Себастиана выражало беспокойство. В эти последние дни мы довольно много времени проводили вместе, и Джемма постоянно выговаривала мне за то, что я даже не пытаюсь посмотреть на «хорошего парня» Себастиана «другими глазами». - Не стоит. Я уже вызвала такси, - я улыбнулась и погладила его по плечу. - Спасибо. У входа в клуб меня уже ждал небольшой черный автомобиль. Назвав таксисту адрес общежития, я устало откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. Бесконечные вечеринки, знакомства нон-стоп, напряженные занятия – с недавних пор все это стало моим смыслом жизни. Тем, что буквально спасло меня от себя самой. Я делала все, чтобы у меня не оставалось ни секунды свободного времени. Я занималась как одержимая, выполняла все домашние задания, брала на себя кучу внеклассной работы. Я даже согласилась участвовать в театральной постановке Натаниэля. Главная роль все еще была свободной (подозреваю, он ожидал, что я передумаю и соглашусь играть), и он с радостью взял меня в спектакль. А по вечерам я развлекалась. Я ходила с Джеммой и ее друзьями на вечеринки, я посещала с Суви творческие встречи, я могла пойти куда-то даже одна, чтобы протанцевать ночь напролет. Я выматывалась так, что когда, наконец, добиралась до кровати, моментально забывалась глубоким сном без сновидений и утром просыпалась только благодаря будильнику, а никак не бессоннице. На столике рядом с моей кроватью была свалена горка записок с телефонами молодых людей, с которыми я за это время познакомилась. Никто из них не заинтересовал меня настолько, чтобы я хоть на минуту задумалась о повторной встрече. Они стали просто способом не думать о других… Или, точнее, о другом. Я никому не позволяла приближаться чересчур близко. Я всегда контролировала себя и свои действия. И при случае я даже могла применить силу, чтобы отвязаться от особо надоедливых ухажеров. Я прослыла главной заводилой класса. Кажется, многих моих сокурсников потрясло мое внезапное превращение в «девушку, которая успевает всегда и везде», и первые дни я замечала на себе недоумевающие взгляды, но время творит чудеса – не прошло и недели, как я перестала быть новостью номер один. С того памятного уик-энда, я больше не ездила домой. Эдвард и Белла, а также Розали сами приезжали ко мне не реже двух раз в неделю. Они не спрашивали меня ни о чем, и я была им очень за это благодарна. Всем в моей семье было и без разговоров понятно, что я переживаю сейчас какой-то переломный момент в жизни, и они старались не вмешиваться, но всегда настойчиво напоминали, что стоит мне только попросить о помощи или поддержке... Джейк тоже без перерыва напоминал о себе. Он приезжал в колледж, он вызывал меня с уроков, он ждал меня после них, он часто звонил, он постоянно приглашал меня куда-то. Его не убеждали ни мои просьбы, ни мои слова о том, что его навязчивое внимание только отдаляет нас друг от друга, а никак не наоборот. Все кончилось тем, что я в истерике попросила Беллу поговорить с ним. Уж не знаю, что она ему сказала, но с тех пор Джейк перестал ежедневно приезжать, хотя и продолжал регулярно звонить... Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметила, что такси уже притормозило у кампуса. Я расплатилась с водителем, оставив ему щедрые чаевые, и выскочила из машины. Быстро взбежала по ступенькам до нашего этажа, прошла по коридору и тихонько толкнула дверь. Суви спала. Хорошо. Не станет высказывать мне, что я себя «растрачиваю на глупости» и «скоро слягу от перенапряжения». Боясь потревожить ее сон, я тихонько разделась и шмыгнула в постель. Мне было лениво даже идти умываться. Я сладко зевнула и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Такой же новый, как череда других похожих друг на друга дней. Насыщенных до отказа суетой, делами, встречами, но абсолютно пустых. Хорошо, что завтра выходной. Так не хочется поднимать к семи утра...
Добавлено (23.05.2009, 11:21) --------------------------------------------- Когда я проснулась следующим утро, солнце стояло в зените, несмело заглядывая холодными лучами в окно. Суви копошилась возле манекена, играя с тканью. Она что отрезала, что-то подкалывала булавками, потом распускала и подворачивала снова... - Проснулась, гулена? - спросила она, заметив мой взгляд, и уперла руки в бока. Выглядела она в этот момент совсем как моя мама, которая беспокоилась обо мне в детстве, когда мы с Джейком надолго убегали в лес. - Я уж думала мне придется ходить на цыпочках до самого вечера. Я виновато улыбнулась, поднялась на кровати и потянулась. - Извини, - сказала я смущенно. - Тебе надо было разбудить меня раньше. - Да ладно, - одним махом она обрезала какой-то, видимо, мешавший ей кусок ткани. - Я все равно занимаюсь этой дурацкой домашней работой по авангардному костюму. Но, - она поджала губы. – Кажется, мой авангардный костюм недостаточно авангарден. - Ну, ты что, Суви? По-моему, он замечательный. Она скорчила скорбную мину и прицепила к ткани кусочек проволоки, с насаженными на него кружочками раскрашенного пенопласта. - Какие планы на вечер? - спросила она, продолжая колдовать над нарядом. - Опять вечеринка? - Честно говоря, не знаю. Я еще ничего не планировала. - Слушай, может, отвлечешься на день от своей пустоголовой Джеммы? Парни из моей группы приглашают посидеть у них вечером. Не будет ничего сверхъестественного. Просто пицца, разговоры, да какой-нибудь старый фильм по DVD. Ты как? - Мммм...,- я на мгновение задумалась. Планов на вечер нет и вытерпеть еще одну ночь в каком-нибудь клубе я вряд ли смогу. - Что ж, это будет приятное разнообразие. - Ну, вот и замечательно! - Суви явно была довольна. Она вновь сосредоточилась на своей домашней работе и на несколько минут забыла обо мне. Я еще немного посидела на кровати, а потом спустила босые ноги на пол и через всю комнату поглядела на себя в зеркало у противоположной стены. Нервный смешок сорвался с моих губ. Вот же страшила! Тушь размазалась под глазами темными кляксами. Волосы сбились. Лицо какое-то опухшее… Когда через полчаса я, свежая и чистая, в большом махровом халате, вышла из ванной, Суви возилась с кофеваркой. - Я обожаю тебя! – воскликнула я и схватила свою чашку кофе. – Спасибо. - Это чтобы ты взбодрилась, - сказала она. - Но знай, когда-нибудь настанет твоя очередь приводить меня в порядок после ночных безумств. И поверь, в моем случае все будет гораздо хуже. Я вопросительно подняла брови. - Похмелье, конечно! – она показала язык. - Если я гуляю, то гуляю на полную катушку. Я прошлась по комнате и подошла к окну. - Чем займемся до вечера? - спросила я подругу. В последнее время я не могла позволить себе сидеть без дела. Мне нужна была кипучая деятельность каждую минуту, каждую секунду. Ничегонеделание могло дать повод моим черным мыслям вновь возродиться… - Честно говоря, Несс, нам бы не помешало убраться. Мне кажется, мы с тобой скоро утонем в грязи и всем этом хламе, - она показала рукой на заваленные чем попало столы и стулья. Даже на небольшом диванчике не было свободного от одежды, книг и дисков места. Что ж, не самое волнительное занятие, но Суви права. - С чего начнем? - Сейчас сменим постельное белье, и я пропылесошу ковры. Наведем порядок на своих тумбочках. Потом займемся общим столом. Ты можешь еще вытереть пыль. - Есть, сэр, - я иронично отсалютовала ей и поплелась к своей постели. Вытряхнув плед из пододеяльника, я потянулась за подушкой. Едва я взяла ее в руки, как мне на глаза попался прямоугольный кусочек глянцевой бумаги, беспризорно лежащий на простыни у изголовья кровати. Я почувствовала легкий озноб, несмотря на то, что в комнате было тепло. Загнанные куда-то глубоко внутрь воспоминания начали просачиваться сквозь хрупкую броню, которую я только-только начала выстраивать вокруг своего сердца. В последнее время ритуал страданий у фотографии был вычеркнут из моих ночей. Я была чересчур уставшая для этого. Чересчур вымотанная физически, чтобы добавлять к этому еще и измотанность моральную. Но правда заключалась в том, что, несмотря на мое твердое решение и титанические усилия, прилагаемые для того, чтобы выкинуть Дэниэла из головы, он все еще имел колоссальную власть надо мной. И вот сейчас, так неосторожно соприкоснувшись с какой-то частичкой его, я вновь почувствовала боль одиночества и острое разочарование… - Несс? Это кто? – Суви глядела на меня, все еще держащую в побелевших пальцах фотографию, с нескрываемым интересом - Просто знакомый, - ответила я глухо. – Никто, в сущности. Я раздраженно бросила подушку на кровать и сжала фотографию в кулаке. Послышался легкий хруст, острые уголки искореженной фотографии впились в ладонь. Боль в душе стала еще сильнее. Глупая, зачем же я так? Это ведь ничего не изменит. Я беспомощно села на кровать, уставившись в пространство. Мне пришлось стиснуть челюсти, чтобы заглушить, готовое вырваться наружу, рыдание. Как я не старалась казаться равнодушной, ничего не помогало. Да еще внутренний голос насмехался над моими тщетными ухищрениями. Я посмотрела на испорченное фото, на котором мелкой паутинкой расходились трещинки. В уголках глаз выступили слезы. Я бережно разгладила бумагу и, открыв тумбочку, взяла толстый альбом. Свободной ячейки не было, поэтому я просто положила фотографию Дэниэла между страницами. Я захлопнула альбом и почувствовала, как внутри что-то содрогается. Когда? Боже, когда я смогу избавится от него? Избавиться от этого наваждения не дающего мне жить? Возьми себя в руки, Ренесми, сказала я себе. Убираться. Чистить. Тереть. Мыть. Физический труд должен помочь забыть…
Квартира друзей Суви располагалась в большом многоквартирном доме недалеко от колледжа, поэтому мы пошли пешком. Сегодня было на удивление тепло. Посреди аномально холодной зимы вдруг образовалось окошко из нескольких дней, радующих нас по-весеннему теплой погодой. По дороге мы заскочили в магазин и купили огромный торт-мороженое. Пиццу ее друзья заказали заранее, и ее должны были доставить в самое ближайшее время. Когда мы подошли к дому, Суви, вместо того, чтобы звонить по домофону, вытащила ключ. В ответ на мой вопрошающий взгляд она только покраснела и потупила глаза. Так-так. Значит, моя подруга-скрытница встречается с кем-то из этих парней… Мы вошли в просторную квартиру. Мебели было очень мало, зато повсюду стояли коробки, словно кто-то только что въехал сюда или наоборот, собирается съезжать. Из большой комнаты доносился звук телевизора. Суви потащила меня в зал. Сразу пять пар голов повернулись в нашем направлении. Четыре парня и одна девушка. Суви представила меня собравшимся и поставила на стол, заставленный банками из под пива и пакетами с чипсами, наш торт, который совсем не вязался с остальным меню. Я огляделась. Комната была такой же пустой, как и коридор. Из мебели здесь был только огромный диван да такая же огромная плазменная панель. Едва я поглядела на экран, как внутри что-то похолодело. Ноги стали словно ватными. Ничего и никого не замечая, я присела на краешек дивана. Как сквозь туман до меня донеслись голоса. - Эй, вы что? – Суви обиженно высказывала кому-то. - Мы же собирались смотреть кино, выключайте свой спорт. - Суви, не шуми, - раздался мужской голос. – Скоро кончится. Это кубок мира, да и показывают в записи, только самое интересное. Мне звонил друг, говорит, тут будет что-то сумасшедшее. Дай посмотреть буквально десять минут. - Несс, пойдем, - обратилась она ко мне. - Поможешь мне на кухне. Пусть они посмотрят свои дурацкие состязания, где спортсмены то и дело ломают себе шеи. Я слышала, прекрасно слышала ее слова, но не могла вымолвить ни слова в ответ. Я как загипнотизированная смотрела на экран. – Эй, ты что? – она затрясла меня за плечо. Я ошарашено и неохотно подняла на нее глаза. - Можно я тоже посмотрю? – сказала я хрипло. - Ты? – она была явно удивлена. – Сноуборд? Я кивнула.
Добавлено (23.05.2009, 11:21) --------------------------------------------- Суви обиженно поджала губы и, бормоча что-то про себя, ушла на кухню. На самом деле, его может быть и не будет здесь, на этих соревнованиях, внезапно подумала я. Не будет… Я не хотела думать, что не будет. Он был нужен мне. Прямо сейчас. Пусть даже так, глупо, через расстояние в тысячи километров. Мне нужно было увидеть его. Увидеть, чтобы знать, что он есть. Спортсмены один за другим выходила на хаф-пайп. Кто-то катался чисто, кто-то падал, кто-то прыгал выше, кто-то срывал трюки. Высокие и неоправданно низкие баллы. Радость при виде оценок и расстроенные лица спортсменов-неудачников. Я следила за всем этим с отстраненностью, граничащей с равнодушием… А потом комментатор вдруг объявил, что следующим на трассу выйдет золотой медалист Олимпиады Дэниэл Дэвис. И я поняла, что сейчас увижу его. Весь мир перестал существовать и все люди исчезли. Случись сейчас взрыв, наводнение, пожар, я бы, наверное, так и осталась сидеть и просто смотреть. Все мои мысли, все чувства, все надежды были сосредоточены в этот момент на экране телевизора. На нем был знакомый серебристый костюм. Из-за больших очков лица практически не было видно. Его показали близко всего один раз на старте. Лицо сосредоточенное, губы крепко сжаты. Это была его вторая попытка. По первой он занимал только четвертое место, поэтому сейчас он наверняка будет рисковать. Не успела я подумать об этом, как он оттолкнулся от края и поехал… Разгон был просто феерическим. Я затаила дыхание и вцепилась пальцами в подлокотник дивана. Я боялась закрыть глаз, моргнуть и пропустить хоть долю секунды. Мне казалось, что я слышу как свистит ветер где-то рядом с ним, как скрипит снег под его бордом… Камера, а вместе с ней и я, следила за его движениями по пайпу с высоты птичьего полета. Каждая едва заметная перемена в его движении, в положении его тела, наклоне головы означала изменение скорости. Я наблюдала, как он все больше прибавляет ход. Казалось, мое сердце колотиться в том же бешеном темпе, в котором он несется по снежным вертикалям. Через секунду он доедет до первого резкого поворота на краю, сделает финт и вновь поедет вниз, а потом начнется очень сложный отрезок трассы. Ожидая этого, я широко раскрыла глаза от охватившего меня смешанного чувства волнения и страха. Сердце бешено стучало в груди. Вот сейчас. Секунда. На бешеной скорости он взлетел в воздух и сотворил там что-то невообразимое, а потом благополучно приземлился на снег. Я вздохнула с облегчением. После этого сложного трюка ему осталось только проехать еще несколько раз от края до края и сделать пару прыжков. Один. Чисто. Великолепная высота. Отточенная техника. Я выдохнула. Вот сейчас он еще прибавит скорости, кувыркнется в воздухе, и весь мир будет аплодировать ему. И у него будет еще одна победа. А потом, еще до того, как он вдруг с невероятной амплитудой взмыл воздух в последнем заходе, я поняла, что случится что-то страшное. Небольшой просчет в технике. Приземления нет. Его борд задел край пайпа и Дэниэл не смог удержаться… Он покатился вниз, пока не ударился об ограду. На секунду наступила тишина… Я закрыла глаза. Как сквозь туман я услышала сдавленные ругательства парней рядом со мной и вздох комментатора. Камера показала обездвиженное тело крупным планом. Я почувствовала, что так сильно закусила губу, что из ранки потекла кровь. Камера показала, как к Дэниэлу бегут медики с носилками, как кто-то переворачивает его на спину. Его лицо показали крупным планом. Глаза были закрыты, лицо исказила гримаса боли. Шапочка съехала с головы и шелковистые кудри в беспорядке торчали в разные стороны. Он что-то пробормотал, но разобрать слова было невозможно.
В этот момент к нему подбежали два врача. Они хотели помочь ему подняться, но он отстранился от их помощи. Он всегда отстранялся от помощи. Он сделала шаг и поморщился. Стянул с себя очки. Вновь что-то пробормотал. Должно быть ругается. Было заметно, как он зол на себя. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева. Черт бы его побрал! Так рисковать! Рисковать собой. Рисковать самым дорогим, что есть у меня на всем белом свете… Причинять мне такую нестерпимую боль. - Где проходят соревнования? – мой голос прозвучал хрипло и грубовато. - Что? – переспросил один из парней. - Где проходят эти дурацкие соревнования? - Это в Сочи. - Сочи, - я вскочила с дивана и бросилась вон из комнаты. В это время Суви как раз выходила из кухни, неся огромный поднос со всякой едой. - Ты куда? – ошарашено воскликнула она, глядя, как я на бегу всовываю руки в рукава пальто. - Я..., - я остановилась и посмотрела на нее. – Кажется, в Сочи, - прошептала я неуверенно и, не дожидаясь ее ответа, побежала вниз по ступенькам.
Уже у себя в комнате в общежитии, стирая рукавом свитера катящиеся по щекам слезы, я достала из под кровати дорожную сумку и начала без разбора кидать в нее вещи. Белье, джинсы, кофты, даже платье, по-моему… Я не имела понятия, какая погода сейчас в России. Я не знала, как добираться до этого Сочи. Я не знала даже, нужна ли мне виза. Все что я знала, это то, что я должна, просто должна увидеть его. К черту последствия! К черту гордость! Только бы быстрее попасть к нему. К счастью, я не оставила загранпаспорт дома у Калленов. Его, а также все имеющиеся у меня наличные вместе с кредитками я запихнула в кармашек сумки и бросилась в ванную. Сгребла с туалетного столика какую-то косметику и тоже запихнула ее в сумку… Тихий стук в дверь выдернул меня из водоворота приготовлений. Я ненавидящим взглядом уставилась на дверь, проклиная того, кто пришел ко мне или Суви в такой неподходящий час. Я на цыпочках подошла к двери и прислушалась. Сердце перестало биться совсем. Разве такое возможно? Что за издевка судьбы? Чтобы сдержать крик, я прижала ладонь к губам. Я знала, чувствовала, кто стоит сейчас за дверью. Тот, кто сводит меня с ума. Тот, кто делает меня самой несчастной и самой счастливой на свете. Тот, кого я люблю и ненавижу. И кого я буду целовать и не отпущу теперь целую вечность… Я специально резиново растягивала это мгновение, чтоб своим острым слухом услышать, как он там за дверью дышит, чтобы уловить его запах, просачивающийся в меня, даже сквозь деревянную преграду, и успеть запомнить этот миг. Миг, когда он пришел ко мне. Я открыла дверь и обессилено привалилась к косяку. Дэниэл выглядел так же, как я его запомнила: одуряюще, сводяще меня с ума… Вьющиеся волосы, мокрые ресницы, мокрые глаза. И на щеке заметен глубокий порез, должно быть, полученный сегодня на соревнованиях… - Здравствуй, - сказал он хрипловато, протягивая мне маленький букетик тюльпанов. Я тупо уставилась на его пальцы, сжимающие цветы. Это что-то невозможное. Этот голос. И эти глаза, кажущиеся такими бездонными. Почему от одного его голоса, мне хочется завизжать что есть мочи? Почему от одного его взгляда, мне хочется упасть на колени? Почему так бешено бьется сердце? Какое-то невероятное, магнетическое притяжение. И в то же время, я ни шагу не могу сделать навстречу и стою, как вкопанная. - Почему так долго? – наконец, прошептала я. - Давал тебе и себе время сбежать, - так же тихо и серьезно ответил он. - Не вышло? - Нет. Слезы вновь закапали на щеки, заструились вниз, к подбородку, к вырезу пуловера. Я открыла дверь чуть шире. - Уезжаешь? – спросил он, заглянув в комнату и увидев раскрытую дорожную сумку. - Уезжала, - выдохнула я. - За тобой. Робкая улыбка застыла в уголках его губ. Я распахнула дверь еще шире. Он шагнул ко мне и распахнул объятия. Я обхватила его руками и поняла, что ни за что на свете не отпущу его снова. - Ну, здравствуй…
Дата: Воскресенье, 24.05.2009, 14:34 | Сообщение # 45
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 132
Медали:
Статус: Offline
Апполинария, для тебя в любое время =)))) Приходи ко мне в гости как-нибудь, кстати
Глава 19. Откровение Сидя на полу с бокалом вина (я стащила бутылку из «особого запаса» Суви за шкафом) в одной руке и моей рукой — в другой, Дэниэл не сводил с меня глаз, словно надеясь проникнуть внутрь меня и выпытать все секреты. Я тоже не отрываясь изучала его лицо. Оно было таким же, каким я запомнила его, таким же, каким я видела его во сне на протяжении долгих недель, таким же… Но все же не тем. В реальности оно было еще прекрасней, еще родней, еще любимей. И глаза… Они не были холодными, как льдинки, скорее теплыми, как мокрый асфальт в жаркий день. Их неправдоподобная глубина и манящая красота в который раз заставила мой желудок совершить сальто. Я сглотнула и протянула руку к его лицу. Мои пальцы коснулись свежей глубокой царапины на его скуле, осторожно исследуя шершавую полоску запекшейся крови. Дэниэл обхватил мою руку своей и сжал, а потом поднес раскрытую ладонь к губам и поцеловал… Вот так мы вели себя на протяжении уже нескольких минут. Молчали и только осторожно касались друг друга, словно стараясь через нежные прикосновения выразить свои чувства. Казалось, мы просто не знали, как облечь в слова то, что только что произошло. Порывистое объятие у двери сменилось неловкостью. Безусловная радость встречи — нервозностью. Я не знала как вести себя, не знала, что думать. Мы словно вновь вернулись на месяц назад в Швейцарию: та же неизвестность, то же желание узнать, тот же страх подчиниться, та же боязнь устоять. Дэниэл водил пальцами по моему запястью, и я знала, что сквозь теплую кожу он ощущает бешеное, как у затравленного животного, биение пульса. Я ничего не могла с собой поделать. Я в буквальном смысле теряла дар речи в его присутствии, а когда он касался меня, готова была потерять сознание. - Как ты узнал, где меня искать? – проговорила я, наконец, срывающимся голосом, который никак не желал мне повиноваться. - Когда есть имя, колледж, номер телефона и пара сотен фунтов в придачу — это не составляет проблемы, - он улыбнулся, но как-то скованно, и я подумала, что он нервничает сейчас не меньше меня. Внезапно Дэниэл поднялся на ноги. - Поужинаешь со мной? - Поужинать? Сейчас? – я удивленно уставилась на него. - Ты смотрел на часы? - Не будь такой скучной, Ренесми, - протянул он. – Какое мне дело до времени? Я не ел с самого утра: перед стартом соревнований я никогда не завтракаю, а после них… - он опустил глаза и длинные ресницы скрыли от меня их выражение. – После, я думал о еде в самую последнюю очередь. И сейчас я понял, что ужасно голоден. Он наклонился и, обхватив меня за талию, поднял с пола. Какое-то время мы постояли так, друг напротив друга, разделенные лишь несколькими сантиметрами воздушного пространства. Я задышала чаще. Мне до дрожи в коленках захотелось поцеловать его, но я боялась показаться чересчур несдержанной и глупой. Пока эти мысли вихрем проносились в моей голове, Дэниэл уже отошел от меня. Я хотела переодеться, но он сказал, что я и так прекрасно выгляжу. Я почувствовала, как жаркая волна румянца заливает мои щеки. Парадокс: я так привыкла к комплиментам, что уже перестала на них реагировать. Но его комплименты, просто ласковые взгляды, улыбки – они сводили меня с ума, заставляя чувствовать себя самой красивой девушкой на свете. Мы вышли из общежития держась за руки. Дэниэл уверенно повел меня через дорогу. Казалось, он чувствует себя здесь как дома. - Ты часто бываешь в Лондоне? - спросила я. - Я часто бываю везде, - он улыбнулся и развел руками с уморительно-невинным выражением лица. - Дитя мира, как любит говорить моя мама. Он вытащил из кармана телефон и, быстро пролистнув телефонную книгу, набрал номер. За бурными приветствиями и обменом последних новостей с невидимым мне собеседником, последовала просьба Дэниэла об услуге. «Ужин. Как обычно», – вот и все, что он сказал. Но видимо, этого было достаточно. В такси мы ехали молча. Моя голова покоилась на его плече, рука – в его руке. Он ласково, и словно неосознанно, гладил большим пальцем мою ладонь. И даже этого легкого обычного прикосновения оказалось достаточно, чтобы разбудить во мне таинственные отголоски ощущений той ночи в Гштааде. Внутри все вдруг затрепетало, по спине пробежали мурашки. Он просто сидел рядом и не прилагал никаких усилий, а я уже не контролировала себя, остро чувствуя его присутствие, его запах, шум его крови, бегущей по венам. Такси остановилось на одной из центральных улиц Лондона. - Подожди меня пару минут, - сказал Дэниэл и открыл дверцу. Я хотела было попроситься пойти с ним, но он уже скрылся за большими дубовыми дверями, услужливо распахнутыми для него швейцаром. Я нервно сжимала и разжимала пальцы. Глупо, но я испытывала совершенно дикий неконтролируемый страх, что Дэниэл не вернется ко мне. В желудке все заледенело, ладони вспотели… Я гипнотизировала дверь ресторана, умоляя ее открыться и отдать мне того, кто был мне необходим как воздух. К счастью, моя нервная истерия закончилась довольно быстро. Не прошло и минуты, как Дэниэл вышел из ресторана, держа в руках два больших белых бумажных пакета. Он открыл дверцу такси и устроился на сиденье рядом со мной. - Ты что, ходишь в пятизвездочные рестораны как в Макдоналдс? – спросила я, стараясь казаться абсолютно спокойной и несколько ироничной, но так и не сумев скрыть легкой дрожи в голое. – Вот уж не думала, что здесь можно брать еду на вынос. - Природным обаянием можно добиться чего угодно, - протянул он насмешливо. - Владелица женщина? – спросила я, чувствуя приступ раздражения. - Зеленоглазая гарпия съедает тебя изнутри, - прошептал он, наклонившись прямо к моему уху. - Что? - Ревность, Ренесми, - он улыбнулся. – Ты такая забавная. - И вовсе я не… - я не смогла закончить свою ложь, потому что Дэниэл приложил ладонь к моим губам. - Владелец – мой очень хороший друг, - сказал он серьезно. – Мы вместе учились в школе. Только поэтому он иногда позволяет мне такую вольность. Я, знаешь ли, ненавижу чересчур пафосные заведения, а это как раз одно из них. Странно. Я подумала, что его образ наиболее всего подходит как раз к таким заведениям… Дэниэл назвал водителю очередной адрес и, поставив пакеты на сиденье, притянул меня к себе. - Зачем столько суеты, - прошептала я, устраиваясь в кольце его рук. – Мы могли бы поесть в кафе рядом с моим колледжем. - Запомни, принцесса, - он коснулся указательным пальцем кончика моего носа. – Я предпочитаю только самое лучшее. Во всем в целом и в еде в частности. Внезапно я подумала, считает ли он меня «лучшей», подходящей для него? И неожиданно для самой себя, я вдруг начала сомневаться в этом. Дороги ночного города были практически пусты. Через десять минут мы были уже далеко от центра. Такси остановилось возле невзрачного бетонного здания этажей в пять, и Дэниэл рассчитался с водителем, захватил пакеты с едой и подал мне руку, когда я выходила из машины. Он направился к старой, слегка поржавевшей двери. - Куда мы? – спросила я. - Скоро узнаешь. По обшарпанному коридору мы прошли к лифтам. Удивительно, что здесь вообще был рабочий лифт. С противным скрипом кабинка поползла вверх. Мы вышли на последнем этаже. Под потолком горела всего одна лампа. Длинный коридор со множеством дверей уходил куда-то в полумрак. Старое общежитие? Заброшенное офисное здание? Дэниэл крепко держал меня за руку, и я покорно следовала за ним в темноту. В самом конце коридора оказалась железная лестница. Я остановилась. - Куда ты ведешь меня? – спросила я настороженно. - Ты что боишься? - Нет, - я хмыкнула и процитировала его слова. – «Я предпочитаю только самое лучшее». Эта свалка – и есть самое лучшее? - Самое лучшее для моих целей, - он наклонился ко мне и коснулся губами виска. - Я сейчас отведу тебя туда и стукну чем-нибудь посильнее. А когда ты потеряешь сознание, я сотворю с тобой грех, а потом обчищу твою сумочку, и больше ты меня никогда не увидишь. Все это он проговорил шепотом прямо мне на ухо, отчего мелкие мурашки вновь побежали по моей спине. - Я не удивлюсь, если так и будет, - ответила я с иронией, едва справляясь со своим голосом. Дэниэл засмеялся. - Ну? – он приподнял бровь. – Ты мне доверяешь? - Не очень, - ответила я, совершенно честно. – Но я дам тебе шанс, - я вложила свою руку в его ладонь. Лестница увела нас наверх и закончилась еще одной дверью. Дэниэл толкнул ее, и она с грохотом раскрылась. С последней ступеньки я шагнула на просторную площадку. - Крыша? – спросила я, улыбаясь. – Ты повторяешься. - Просто люблю высоту. Посмотри, - он сделал жест рукой, словно обнимая все вокруг. – Небо, звезды, ночь. И огни города внизу и где-то выше… Разве не романтично? - Вот уж никогда не подумала бы, что ты романтик.
Добавлено (24.05.2009, 14:34) --------------------------------------------- - Ты просто недостаточно меня знаешь, - сказал он вдруг совершенно серьезно. С этим не поспоришь, подумала я с легкой грустью. Хотела бы я знать о нем хоть что-то… Быть уверенной в нем. Уверенной, что он не покинет меня так же внезапно, как и появился, причинив мне боль, от которой я уже не смогу оправиться. Дэниэл выпустил мою руку и пошел к деревянной скамейке, одиноко стоящей на бетонной площадке. Поставил на нее пакеты и начал вынимать оттуда наш ужин. Шикарный ужин с накрахмаленными салфетками фарфоровыми тарелками и затейливо украшенными блюдами, к слову. - Откуда ты узнал про это место? – спросила я, присаживаясь рядом с ним и помогая расстелить небольшую скатерть. - Я пару лет учился в школе неподалеку. Отец тогда работал в Лондоне, и мы с мамой сопровождали его. Я часто сбегал сюда с занятий со школьными приятелями. - И что же вы тут делали? - Курили и пили пиво, - он засмеялся. – И обсуждали девчонок. Я едва сдержала рвущийся наружу вопрос о том, скольких «девчонок» он водил сюда. Вместо этого, я поджала губы и вздохнула. Но, похоже, в отличие от меня, находящейся в полном неведении относительно его мыслей, Дэниэл научился угадывать мои… Он дотронулся до моей щеки кончиками пальцев, скользнул вниз к подбородку и провел подушечкой большого пальца по нижней губе. - Никогда. Я никогда не водил сюда девушек. - Странно, - прошептала я. – Но, вопреки всякой логике, я тебе верю. - Хорошо. Я посмотрела ему в глаза. Как там говорится? Как в омут с головой? Подходящее слово для описания того, что со мной творил его взгляд. - Мне кажется, - сказала я хрипло. - Ты обладаешь каким-то удивительным талантом, убеждать людей в своей правоте и искренности. - Кажется, я убеждаю всех. Только ты с трудом поддаешься, - прошептал он. – Ты боишься меня? - Не тебя, - я покачала головой. - Боюсь себя. И того, что будет со мной, когда ты уйдешь, - откровенные слова сорвались с моих губ раньше, чем я успела их как следует обдумать. - Почему ты думаешь, что я уйду? – спросил он, слегка удивленно. - Потому, что это будет очень похоже на того Дэниэла, которого я успела узнать. Он вздохнул. - На самом деле, ты ведь ничего обо мне не знаешь. Какие-то сухие и скупые факты биографии, самая вершина в особенностях характера, минимум знаний о предпочтениях, мечтах… В принципе, я знаю о тебе не больше, а может быть даже меньше. Но мне хотелось бы знать о тебе все: каждую мысль, каждую тайну, каждую эмоцию. То, как ты видишь мир и меня, то, чем ты живешь, то, как ты чувствуешь … - А как чувствуешь ты? Несколько секунд мы молча смотрела друг на друга, а потом он опустил голову и подал мне тарелку с едой. - Давай есть. Приятного аппетита. Я почувствовала какую-то безнадежность. В этом были все наши отношения. Недосказанность, увертки, ирония. Истинные чувства мы оба прятали где-то внутри. Ели мы в этом же странном напряжении. Обменивались односложными ничего незначащими фразами, натянуто смеялись над не самыми удачными шутками. Я отправила в рот креветку и стала задумчиво ее жевать. Почему я надеялась, что стоит нам встретиться, как все пойдет так, как надо? Почему я думала, что будет легко? Почему не задумывалась, что встреча может повлечь за собой нечто настолько мучительно-неизвестное? Я чувствовала себя так неуверенно рядом с ним. Я не была свободной рядом с ним. Я боялась сказать лишнее слово, сделать неосторожный жест, показаться недостаточно воспитанной. Я волновалась из-за мелочей. Я не могла быть с ним честной. Я боялась, что эта честность станет моим палачом в будущем… Пока я, углубившись в свои мысли, рассеянно убирала нашу «скатерть-самобранку» обратно в пакет, Дэниэл встал с лавочки и подошел к краю крыши, огороженной невысоким бетонным ограждением. Позже я призналась себе, что всегда подозревала, что Дэниэл – безрассудный и нездорово экстримальный, но я никогда не думала, что он способен выкинуть такое… - Ты с ума сошел? – закричала я, вскакивая. Фарфоровая тарелка с моих колен полетела на бетон, разбиваясь на десятки острых осколков. Сердце неистово забилось в грудную клетку. В горле стало сухо. Дэниэл балансировал на бетонном заборчике, раскинув руки в стороны. - Немедленно спускайся, - сказала я дрожащим голосом. – Дэниэл, пожалуйста, спускайся оттуда. - Не волнуйся, принцесса, - ответил он, бесшабашно улыбаясь. – Это такой кайф! Почти полет, почти рай, почти смерть… - Дэниэл, пожалуйста…, - прошептала я, медленно идя к краю крыши. Он сделал осторожный шаг по тонкой полоске ограждения. Еще один. - Дэниэл. Не нужно, - мой голос был каким-то чужим и грубым от нахлынувшего страха. - Пожалуйста, не мучай меня. Ты может быть сходишь с ума по острым ощущениям, но пожалуйста, не на моих глазах… Спускайся. Он смотрел прямо на меня. И я смотрела на него. Мои губы дрожали. - Пожалуйста… Он оторвал от опоры одну ногу, намереваясь спрыгнуть, но вдруг пошатнулся. Я рванулась вперед с нечеловеческой скоростью. За эту тысячную долю секунды, я почувствовала такой всепоглощающий страх, такую панику и отчаяние, что, наверное, постарела сразу лет на десять… Я мертвой хваткой вцепилась в его руку и потянула на себя. Мы рухнули на бетонный пол. На мгновение наступила полная тишина. Было слышно лишь наше прерывистое дыхание и барабанная дробь сердец. Дэниэл ошарашено смотрел на меня во все глаза, до конца не понимая, что же только что произошло. - Спасибо, что спасла меня. Я с шумом втянула в легкие воздух. - Это был мой самый необдуманный поступок в жизни! – отчеканила я. На последнем слове мой голос сорвался на крик. – Ты безумец! Глупец! Что же ты делаешь? – я обхватила его голову руками. - Ренесми… - сказал он успокаивающе. – Все в порядке, я не… Но я уже не слушала его. Ярость душила меня, накатывала бушующими волнами, которые раздражали каждый нерв моего тела. Мне хотелось ударить его. Наказать за эту глупую выходку. Из глаз брызнули слезы. – Ты нарочно изводишь меня? Мучаешь? Заставляешь так бояться за тебя? – я уже не могла остановить поток истеричных слов. - Ну почему ты, своей пустой головой не понимаешь, что я волнуюсь за тебя! Что за безрассудство? Тебе нравится щекотать себе нервы, ступая по краю, когда один неверный шаг грозит смертью? Гневные слова, перемешанные со слезами пережитого шока, вырывались из самой глубины моей души. Тело стало содрогаться в истерических конвульсиях. Я перестала контролировать себя. Я почти ненавидела его в этот момент. Ненавидела его дурацкое спокойствие, его постоянную удачу. Эту его непоколебимую самоуверенность. Его глупый азарт, жажду пощекотать себе нервы. Я ненавидела, что он не понимает, насколько хрупка человеческая жизнь. Ненавидела, что он так беспечно относится к себе. Ненавидела, что он никогда не думает о последствиях. Я снова и снова переживала в голове то страшное мгновение, когда он был в одном шаге от пропасти. В одном шаге оттуда, откуда бы уже не было возврата… - Что это было? – прошептал Дэниэл, и его голос вернул меня в действительность. - Что? - Это..., - прошептал он благоговейно. - Эти картинки. Я словно видел себя твоими глазами. И я словно чувствовал себя как ты… Ох. Так неосторожно разозлившись, я, похоже, неосознанно показала ему свой дар. Ох. Я как-то не задумывалась о том, стоит ли рассказывать Дэниэлу правду обо мне. И если стоит, то как и когда… И я еще просто не была готова к этому разговору. - Я не знаю, о чем ты говоришь! – я оттолкнула его от себя и села на бетонном полу. - Хм… - И что твое «хм» означает? – спросила я, вновь начиная злиться. - Я не думал, что бокал вина на голодный желудок сможет сотворить со мной такое. - Твоя проблема в том, что ты вообще никогда не думаешь! – выдавила я, поспешно хватаясь за эту соломинку.. - О чем ты думал, когда залез на это ограждение? Ты подумал, что всего один неверный шаг, и ты полетишь вниз? И никто уже не сможет тебе помочь? Ты подумал, что будет со мной? И если тебе наплевать на меня, ты подумал хотя бы о себе! - Ренесми, прости. Я действительно не хотел… - Ты не хотел, но ты всегда делаешь одно и то же! Ведешь себя как ребенок! Уходишь и приходишь, без обязательств, без спроса… Ты не думаешь о том, что чувствую другие. Ты думаешь только о себе, - мои слова перешли в сдавленное рыдание. - Я… - Помолчи! – оборвала я его. – Я ненавижу твой спорт. Ненавижу то, что ты так одуряющее хрупок, что там на склоне каждый день с тобой может случиться самое страшное. Как сегодня на соревнованиях, но только с более печальными последствиями. Я становлюсь параноиком, потому что я волнуюсь за тебя. Постоянно. И думаю о тебе тоже постоянно. И я чуть не сошла с ума, потому что думала, что была для тебя всего лишь развлечением, и ты больше никогда не появишься. И я до сих пор не знаю, почему ты приехал сейчас. И не уедешь ли вновь… Как говорит моя мама, начали за здравие, закончили за упокой. Так и я. Злилась на Дэниэла за его безрассудство, а выложила все то, что мучает меня… Зато теперь, я сказала все.
Добавлено (24.05.2009, 14:34) --------------------------------------------- Чтобы унять дрожь, я обхватила себя руками и спрятала лицо, уткнувшись лбом в согнутые колени. Судорожные сухие всхлипы вырывались из груди. Гнев и боль постепенно покидали меня, растворяясь в слезах. И наконец не осталось ничего кроме какой-то пугающей безысходности. - Неужели ты думаешь, что я бы приехал, будь у меня хоть какой-то шанс справиться с теми чувствами, которые я испытываю к тебе? – услышала я тихий голос Дэниэла. Послышался легкий шорох. Он сел рядом со мной и тоже обхватил колени руками. - Когда я увидел тебя в тот первый вечер в отеле… - он на секунду задумался. – Знаешь, я почувствовал твой взгляд, как только вошел в холл. Но мне не привыкать к всеобщему вниманию, поэтому я даже не сразу обратил на тебя внимание. Но когда я посмотрел на тебя, увидел девушку-ребенка, которая покраснела и смутилась так, что я почувствовал себя самым коварным соблазнителем, не прилагая никаких усилий, то понял, что что-то происходит помимо моей воли. Что-то личное и опасное. А потом ты убежала. Я был заинтригован. И я точно знал, что чего бы мне не стоило, я еще встречусь с тобой в более… ммм... приватной обстановке. А уже следующим утром ты налетела на меня на трассе. И когда я увидел тебя вновь, такую испуганную, трогательную, с румяными от мороза щеками… Ты виновато улыбнулась, хлопнула ресницами, и я подумал… засада. - Засада? Ты стал обвинять меня в недостатке ума… - всхлипнула я. - Защитная реакция. Это сработало неосознанно, - он невесело усмехнулся. - Зачем тебе защищаться от меня? - А зачем ты защищалась от меня? – спросил он, и, когда я не ответила, продолжил: - У тебя был особый инстинкт самосохранения, Ренесми. Ты прекрасно видела, что я есть, какой я и не позволяла себе приблизиться ко мне. Ты понимала, что для тебя опасно иметь дело с таким циником как я. - Я не… - Разве нет? Ты отторгала меня, Ренесми, с того самого момента, когда наши глаза первые встретились. - Может быть… - Так и было. И это, даже несмотря на тревожные колокольчики в моей голове, сообщающие, что и мне небезопасно находиться рядом с тобой, пробудило во мне дурацкий инстинкт охоты. Чем больше ты сопротивлялась, тем сильнее было мое желание заполучить тебя. Твое отторжение, твоя красота, даже то, что ты несвободна – это все так привлекало меня! И я убеждал себя, что в моем помешательстве на тебе виновато только это, а никак не те чувства, которые ты вызываешь во мне, - он печально засмеялся. – И правда, глупец! Я думал так до той самой невероятной ночи, когда правда стала очевидна – ты дорога мне. По-настоящему дорога. Я заснул, думая об этом удивительном открытии и воображая наши дальнейшие отношения. А когда я проснулся, тебя не было рядом. Я испытал тогда одновременно самое жестокое разочарование и невероятное облегчение. Я даже был благодарен тебе в каком-то роде за то, что ты ушла так, не прощаясь. Я так дорожил своей никем и ничем не обремененной свободой, что подумал, твой побег стал настоящим спасением для меня. На мгновение Дэниэл замолчал. Я почувствовала его руку на своей голове. Он нежно стал перебирать пряди моих волос. - Я увидел твой телефон только на следующий день, - продолжил он. – Знаешь, первой моей мыслью было позвонить тебе, но я не стал этого делать. Я подумал, что смогу вернуться к нормальной жизни теперь, когда ты уехала. Но я ошибся. Ничего не выходило. Другие девушки перестали интересовать меня, хотя, не стану врать, они были. Но что там девушки? Я перестал находить успокоение даже в спорте – в том, что раньше составляло всю мою жизнь. Я с каким-то страхом начал осознавать, что получилось так, что вместе с тобой из моей жизни ушла часть меня. Та часть, которая была мне особенно дорога… Без тебя, словно не стало и меня, понимаешь? Осталась только какая-то жалкая пародия на прежнего Дэниэла, который умел и хотел наслаждаться жизнью во всех ее проявлениях. Вместо него я узнал нового себя, того, кому нужна только ты. Я хотела сказать, что понимаю его. Что я чувствовала то же самое. Что я не могла и не могу без него… - И потом, на соревнованиях, когда я упал, я вдруг отчетливо понял, что это поражение – даже оно так не расстраивает меня, как тот факт, что ты не рядом. Я всегда хотел только побед. Но победа оказалась совсем не нужна, если ты далеко. Поэтому я сорвался и помчался в аэропорт, не слушая никого. И вот я здесь… - Я…, - от нахлынувших чувств мне было сложно говорить. - Я рада, что ты здесь. Потому, что я чувствовала то же самое. За все это время в разлуке, за весь этот ужасный январь, не было и минуты, чтобы я не думала о тебе, не ругала себя за то, что ушла тогда, не разбудив тебя. Я так боялась, что больше не увижу тебя. Я, наконец, осмелилась поднять голову и посмотреть на Дэниэла. - Я смотрела соревнования по телевизору. Их показывали в записи, но когда я увидела, как ты упал, я думала, что просто свихнусь. Я так испугалась, что с тобой случилось что-то непоправимое. Но когда ты встал и я поняла, что ты жив и здоров, я испытала такую ярость… Вот как сейчас, когда ты так опрометчиво ступил на край. Я… Ты безрассуден и словно ищешь опасность, чтобы нервировать меня. Я ненавижу то, что ты так любишь риск и… Я протянула руки и обняла его, уткнувшись носом в его плечо. - Отношения это тоже риск. - Где-то я уже слышала нечто подобное, - прошептала я. – Моя тетя говорит то же самое. - Твоя тетя – умная женщина. - В чем риск? - В привязанности, Ренесми, - вздохнул он. – Стоит привязаться к человеку, он всегда уходит. - Почему кто-то должен уходить? - Потому что это жизнь. Любимые люди никогда не остаются с тобой надолго. Я отодвинулась от Дэниэла и положила руки ему на плечи. Теперь наши лица были на одном уровне. Глаза вглядывались в глаза. - Я знаю людей, которые вместе десятилетия. - Это скорее исключения из правил, - сказал он с несвойственной ему грустью. - Тебя покидал кто-то? - Не в том смысле, о котором ты думаешь. Не девушка. Мама и папа. И еще один дорогой мне человек. - Но… - Дэвисы – мои приемные родители, - сказал он спокойно. – Своих родных я никогда не знал. - Ох, Дэниэл, прости, - прошептала я. У меня в голове не укладывалось, что кто-то по своей воле может отказаться от малыша. От такого удивительного, умного и талантливого малыша, как Дэниэл. - Эй, - он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него. - Не думай, что у меня было плохое детство. Дэвисы очень любят меня. И пока я жил в интернате, я тоже был счастлив. Просто, я очень рано понял, что люди уходят. И лучше не привязываться ни к кому, чтобы потом не было так мучительно больно. - Я не сделаю тебе мучительно больно, потому что сама не смогу быть вдали, - прошептала я. - Я не хочу жизнь, в которой не будет тебя. Робкая улыбка осветила его лицо. Я почувствовала как тепло, предвестник призрачного счастья, разливается в моей душе. Кажется, это называют любовью… - Может быть, наконец, поцелуешь меня, - вдруг сказал Дэниэл. – Я жду этого с той минуты, как ты открыла мне дверь. - Правда? – я улыбнулась. – Я думала, ты никогда об это не попросишь. Я обхватила его лицо обеими руками и притянула к себе. Наши губы встретились. Всепоглощающая, бесконечная нежность к Дэниэлу затопила все мое существо. Я ласкала его губы своими губами, я впитывала в себя его вкус и запах, я желала быть как можно ближе к нему. Я обхватила его за плечи и потянула на себя. Послышался легкий стон. - Что? – спросила я, тяжело дыша. - Кажется, я повредил руку, когда упал с заборчика, - Дэниэл сморщился от боли и обхватил правое плечо левой рукой. - Ой, я задела его, да? Прости, пожалуйста…, - я погладила его по щеке. – Где болит? - Кажется, везде, - ответил он без тени улыбки. – Сегодня был не самый удачный день для моего физического состояния. Я упал с борда, чего не делал на соревнованиях уже вечность. Я чуть не упал с крыши и приземлился на бетон. А потом получил еще более серьезные ранения, когда на меня набросилась безумная девушка и начала меня колотить и отчитывать. - Ох, - я покраснела, вспомнив свою сумасшедшую атаку. – Я была так зла на тебя. - Я заметил. Я встала и помогла Дэниэлу подняться. Внезапно мне стало холодно. - Может, уедем отсюда? – спросила я. – По-моему, мы уже достаточно погуляли. - Ок. Поедем в гостиницу? – он посмотрел на меня вопросительно. Я понимала, что от моего ответа зависит очень многое, но я была готова. Я кивнула. - Да. Поедем в гостиницу. - Хорошо, - здоровой рукой он обнял меня за плечи, и мы вместе пошли к лестнице. Ночь была тиха. Воздух прозрачен. Звезды почти не просвечивали сквозь густые облака. Эта ночь ничем не отличалась от тысяч других, но для меня она была особенной. В эту ночь я узнала, что такое любовь.
нааааааааськ, блин заново всё перечитывать - слюнки опять текут 
Но это я =)))) Спасибо
Приходи ко мне в гости как-нибудь, кстати 
