Название: Без тебя нет меня Автор: lakomka (cassiopea@mail.ru) Рейтинг: R Статус:завершён! Пейринг: Ренесми Каллен, Джейкоб Блэк, Дэниэл Дэвис Жанр: romance Период действия: шестнадцать лет спустя "Breaking Dawn" Дисклаймер: главные герои принадлежат Стефани Майер + повзрослевший Дэниэл из моего фанфика "Снежная королева" Саммари: Эта история о Ренесми. Именно о ней. О ее взглядах на мир, о ее переживаниях и впечатлениях. Как складываются ее отношения с родителями? Будет ли она с Джейкобом? Что для нее значит любовь? Как сложаться ее отношения с одноклассниками? Ответы в моем произведении =)
Я распахнула дверь своей комнаты, бросила ворох праздничных пакетов на пол рядом с пушистой елкой, затейливо украшенной Элис, и с разбегу прыгнула на кровать. Блаженно растянувшись на мягком покрывале, я прикрыла глаза и почувствовала как мои губы сами собой расплываются в довольной улыбке. Два дня. Всего каких-то два дня и я избавлюсь, наконец, от неусыпного контроля моей семьи, от вечных нравоучений, от постоянных вторжений в мою личную жизнь... Два дня. Честно говоря, я до сих пор не могла поверить своему счастью. - Каникулы с Джейком, - я произнесла это тихо, пробуя на вкус звучание этого сочетания. - Каникулы с Джейком! Я счастливо засмеялась, вскочила на ноги и начала, как в детстве, прыгать на постели. Меня затопила волна такой безудержной радости, что хотелось пуститься в пляс. Каждая клеточка тела горела в предвкушении, а восторженный вопль так и рвался из груди. Только я, только Джейкоб, и больше ни одного Каллена на мили вокруг! Скажу честно, быть самым младшим вампиром — удовольствие не из приятных. Мало того, что все ко мне относятся с изрядной долей снисхождения и часто вообще не воспринимают всерьез, так я еще, похоже, единственная во всей вселенной бессмертная, у которой есть мама и папа. А значит, не важно, сколько пройдет времени — хоть двести лет — я всегда буду в их глазах ребенком! Сказать, что меня это раздражает — это значит ничего не сказать! Я конечно люблю Бэллу и Эдварда, и всех своих тетушек и бабушек, но их вечная навязчивая забота меня уже откровенно достала. Ах, если бы только можно было заставить часы бежать быстрее, быстрее... Нажать кнопку перемотки на ленте времени прямо сейчас и включить play в ту самую желанную минуту отъезда. Только бы прекратить пытку этим мучительным и томительным ожиданием приближающегося большого счастья. Даже любимое Рождество с подарками и сюрпризам не вызывало во мне обычного энтузиазма. Рождество завтра, но мне хотелось только одного — чтобы два дня пролетели как можно скорее, и мы с Джейком отправились в наше первое совместное путешествие. Уговорить моих родных, отпустить нас в Швейцарию вдвоем, было не самым легким делом. Да то уж там, уговорить Эдварда было почти невозможно, но я справилась. Из моего горла вырвался какой-то уж совсем истерический визг и я прижала ладонь к губам. Я справилась! Вообще-то, Эдвард — мой папа, но согласитесь, называть папой кого-то, кто выглядит едва ли не младше тебя просто бредово. Поэтому, я приберегаю это обращение, для особых случаев: когда я что-то натворила или когда я чего-то хочу. Но в этот раз, приготовившись к битве за отдельные от семьи новогодние каникулы, я не только обращалась к Эдварду исключительно «папочка» в течение целого месяца (О, ему это ужасно нравилось!) и вспомнила весь запас ласковых слов, но и идеально вела себя в колледже и ни разу не опоздала домой вечером. Оказалось, этого малого... Белла отнеслась к моим доводам о том, что ничего плохого не случится, если я проведу десять дней наедине с Джейком, спокойно. Но Эдвард... Эдвард даже слышать об этом ничего не хотел! Удивительно, но ожидая сопротивления со стороны мамы тоже, я была приятно удивлена, что она встала на мою сторону. И очень благодарна ей, потому что папа потом не разговаривал с ней... Ну почти целый час. До тех пор, пока она не нарядилась в один из кружевных пеньюаров Розали и не заявила, что идет в ночной клуб. Бросив это известие с невозмутимым видом, она направилась к двери, но не успела сделать и пары шагов, как Эдвард с глухим рычанием бросился за ней и, схватив в охапку, потащил в комнату. Я не уставала поражаться, что даже не смотря на все то время, которое они проводили вместе, мои вечно юные родители вели себя как только что влюбившиеся в друг друга подростки... Возвращаясь к разговору о каникулах, не хочу вспоминать подробности всех наших с Эдвардом скандалов. Скажу только, что после долгих уговоров, обещаний и клятв, я прибегла к запретному приему — слезам. Папа вообще не выносит слез. Женских слез особенно. Он говорил, что мама, даже когда была человеком, испытывала боль и отчаяние, никогда не плакала, и это восхищало его. Он все боялся, что в один прекрасный день по ее щекам польются слезы, а он даже не будет знать, что делать и как себя вести. Правда, один раз, уже будучи беременной мною, мама разрыдалась и заставила папу сделать что-то, но что, я так до сих пор и не узнала, потому что когда я интересовалась этим, и Эдвард и Белла тут же переводили разговор на другую тему. Короче, на счастье папы, мама не была плаксой, а став вампиров вообще утратила эту способность. Что же до меня... Я — не пойми что в вампирском мире: не человек, и не вампир до конца — могла плакать, могла насыщаться обычной пищей и была теплой, но при этом — бессмертной, быстрой и сильной (правда, не такой как остальные вампиры) и иногда охочей до крови. И еще, я была неотразимой. Для всех. Кроме моих родителей. Не знаю, по какой такой высшей несправедливости, только Эдвард и Белла оказались способны противостоять моему очарованию, но это было так. Только от них за всю свою жизнь я слышала «нет». Больше никто и никогда не отказывал мне ни в чем! Разве что, только Джейкоб один единственный раз... В общем, чтобы добиться разрешения от папы, я сделала то, чего не делала никогда в жизни, даже когда была совсем малышкой. Я расплакалась. Сопротивление Эдварда было сломлено. Ну, почти сломлено. Соглашаясь отпустить нас с Джейком в Швейцарию, он напомнил мне про одно обещание, которое я по глупости дала ему в тот день, когда мне исполнилось пять (хотя, развивалась я, конечно, быстрее, чем обычные дети). Тогда папочка, помогая разворачивать мне гору подарков, завел со мной серьезный разговор о моих отношениях с Джейкобом. И так как в то время Джейк был для меня просто большим плюшевым другом и защитником, я без малейшего сопротивления пообещала папе, что не стану идти на близкие (да я тогда и не понимала, что это значит!) отношения с ним до того времени, пока мне не исполнится семнадцать. Причем семнадцать ни в моем физическом развитии, а в человеческом летоисчислении! С тех пор, я уже миллион раз пожалела об этом неосторожном обещании и даже какое-то время, когда физическая страсть к Джейку наконец проснулась в моем теле, обижалась на Эдварда за этот нечестный поступок и просила отказаться от него, но он был непреклонен. Вообще, я бы с радостью нарушила свое обещание, потому что не считала, что была «в здравом уме и трезвой памяти» в тот момент, когда давала его, но Джейк... Больше всего мне бесило то, что Джейк беспрекословно принял это дурацкое обещание, данное мною Эдварду!
Добавлено (16.05.2009, 22:06) --------------------------------------------- Я не имею ни малейшего понятия, как он выдерживает наши платонические отношения так долго, учитывая, что я с недавних пор просто схожу с ума. Когда я спросила его об этом, Джейк ответил, что он стольким обязан Эдварду и Бэлле (главным образом тем, что они произвели на свет самое прекрасное существо во вселенной — то есть меня), что уважать их просьбу, не такую уж и трудную, — это самое малое, чем он может отблагодарить их. Лично я всегда считала, что подобные просьбы не просто трудные — она кощунственные, и уже несколько раз настойчиво пыталась убедить Джейка изменить статус наших отношений, в смысле, сделать их более близкими, но пока ни одна моя попытка не увенчалась успехом. Вот так, благодаря моему сверх заботливому и черствому папочке, мы боремся со своими гормонами последний год, и если Джейк не пойдет у меня на поводу, то будем мучиться еще половину этого срока! По правде говоря, я еще не оставила в покое мечту приблизить этот желанный момент, который и я, и Джейк ждем с все возрастающим нетерпением. Не понимаю вообще, зачем оттягивать то, что все равно случится! Поэтому, когда сегодня днем мы с Розали (это моя тетя, самая лучшая в мире тетя, к слову) ходили по Хэрродзу в поисках последних рождественских подарков, я затащила ее в отдел нижнего белья. Розали — ужасная модница и жуткая транжира, и ходить с ней на шопинг одно удовольствие. Поэтому, едва мы переступили порог этого «царства девичьих грез» под названием Chantal Thomass lingerie она бросилась к полкам и выбрала пару замечательных комплектов не только для себя, но и для меня тоже. Причем мои комплекты (о чудо!), оказались совсем не обычными розовенькими маечками и шортиками с мишками, которые бы я сразу отвергла, а очень даже взрослыми боди — сексуальными, но без излишней откровенности. Я думаю, что Роуз прекрасно поняла, для чего мне понадобилось новое белье. И хотя она совершенно не разделяла моих восторгов по отношению к «псине», как она презрительно до сих пор называла Джейка (хотя я подозреваю, что она давно уже привыкла к нему и даже испытывала что-то вроде симпатии, основанной на их общей болезненной любви ко мне), но виду не подала — за это я и люблю Розали. Конечно,по возвращении домой, мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы скрыть от моего всезнающего папочки, мои намерения в отношении Джейка и этого белья, но вроде бы все получилось. Потому что, думаю, если бы это было не так, мои каникулы немедленно отменились бы. А так как никто еще не ворвался в мою комнату с безапелляционными заявлениями «Ты остаешься дома», я была счастлива и полна оптимизма. Каникулы. Каникулы с Джейком. Я вновь несколько раз повторила про себя эту фразу и почувствовала как в животе словно захлопали крылышками десятки бабочек. Я спрыгнула с постели и сняла крышку с рояля. Конечно, я не была такой же талантливой как Эдвард, но так как папа сам учил меня музыке с детства, думаю, я была не совсем безнадежной и какие-то его способности передались мне. Кончиками пальцев я коснулась клавиш, вырвав из сердца рояля несколько протяжных громких звуков, и затихла. На ум приходили десятки любимых классических композиций, но душа хотела чего-то особенного... Я начала импровизировать. Мелодия не складывалась, но я продолжала бездумно водить пальцами по клавишам, пытаясь найти верное звучание. Безрезультатно. А потом, сами собой в памяти вплыли воспоминания о заученной в детстве «Колыбельной Беллы», которую папа написал для мамы почти двадцать лет назад, сразу же после их знакомства. Нота за нотой, аккорд за аккордом... Естественная, льющаяся так свободно, как вода в бурной реке, на пути у которой нет никаких преград, мелодия захватила все мои чувства, поэтому, я даже вздрогнула, когда услышала любимый голос за спиной: - Ты либо очень счастлива, либо бесконечно печальна — в других ситуациях, за рояль ты не садишься. Что из этого верно? Я резко обернулась и показала Джейку язык. - Думаю, что перспектива провести наедине с тобой целых десять дней кого угодно заставит впасть в депрессию. - Да ну? Может тогда не будем тебя мучить и отменим все? - насмешливо протянул он. - Гарантирую, Эдвард только обрадуется. Я спрыгнула со стула и подбежав к кровати, на которой примостился Джейк, запрыгнула к нему на колени и обвила свое руки вокруг его шеи. - Ни-за-что! - прошептала я, легонько целуя его в губы и скользя по его щеке к уху.- Ни за что, слышишь? Я слегка откинулась назад и вынула заколку из прически. Мои густые пшеничного цвета с рыжинкой волосы рассыпались по плечам. Рассчитывая, как добиться наибольшего эффекта, я посмотрела прямо на Джейка, облизала губы и придвинулась к нему ближе. Мои пальцы запутались в его густой шевелюре. Я с удовлетворением услышала, как участился его пульс, как прерывисто стало его дыхание. Насладившись мгновение произведенными благодаря мне изменениями, я прильнула к его губам. МОЯ ТРИЛОГИЯ по "Сумеркам" "Снежная Королева" "Без тебя нет меня" "Что я без тебя?"
lakomka, классно, что ты здесь решила выложить!!!! ОБОЖАЮ ТВОЙ ФИК!!!! С удовольствием прочитаю еще раз! А точнее пятый раз!!!! Уже жду проды!!!! No matter what RobSten is in my heart... ава by LO_osk
Глава 2. Новое впечатление Мы обосновались в этом доме (правда, это был не совсем дом, а целое старинное поместье на юго-западе Лондона), всего месяц назад, в середине ноября. До этого, мы десять лет жили на Аляске, а еще раньше – в Форксе, небольшом американском городке в штате Вашингтон. Для меня переезд на Аляску стал настоящим испытанием, не только потому, что я покидала дом – место, где я появилась на свет, но и потому, что мне пришлось разлучиться с Джейком. Он не мог находиться на Аляске постоянно, потому что должен был заботиться о Билли, который отказывался жить где-либо, кроме индейской резервации Ла-Пуш, и был сильно болен. Из-за этого, мы с Джейком виделись урывками в те редкие дни, когда он находил возможность приехать ко мне. Два года назад Билли умер, и Джейк… Джейк очень тяжело переживал смерть отца и был только рад покинуть место, где все напоминало ему об утрате. Он передал свои полномочия Альфы Сэму и переехал к нам на Аляску, чему были рады все (ну, или почти все), потому что Джейка все Каллены давно считали членом семьи. Моя мама до сих пор очень скучает по Форксу (там остался дедушка), не говоря уже о Джейке, да и мои воспоминания об этом месте полны тепла и радости, и, наверное, через пятнадцать-двадцать лет мы еще вернемся туда, но пока это невозможно. Вообще, как вы видите, нам приходится переезжать довольно часто, в силу того простого обстоятельства, что никто из Калленов не стареет, тогда как я, наоборот, до определенного времени росла буквально по часам, и родителям приходилось скрывать меня от любопытных взглядов. Сейчас процесс моего взросления совсем прекратился, так что я теперь могла заводить друзей и не бояться, что они через неделю не узнают меня. Переезд в Великобританию предложил Карлайл. Его пригласили работать в лондонскую лабораторию, занимающуюся разработкой очень сложных и серьезных лекарств, и он безумно хотел принять это предложение. Идею перебраться в Лондон все восприняли на ура. Сменить, наконец, скучную Аляску, на большой город, полный развлечений – кто ж от такого откажется? Особенно радовались нашему переезду Эдвард и Белла, но у них причина была немного другая, чем у остальных. Дело в том, что из-за моего странного роста и развития, все это время я училась дома. Благо, учителя у меня были замечательные – Эдвард, Карлайл, Роуз и Джаспер могли научить меня гораздо большему, чем любая, даже самая престижная, школа. Поэтому, к 16 годам я знала от и до все школьные (да и некоторые академические) курсы, говорила на нескольких языках, играла на фортепиано и рисовала. Не подумайте, что я чересчур самоуверенная, но я была великолепной художницей. Так думаю не только я и моя семья, но и те галереи, куда папа отправлял некоторые мои картины. К сожалению, все они подписаны псевдонимами, но я могу сказать по секрету, что все они экспонируются в лучших музеях современного искусства в Америке. В общем, с тех пор как мне исполнилось 16 и стало понятно, что больше расти я не буду, папа с мамой заболели идеей отдать меня в колледж. Не могу сказать, что я была не рада этому. Я была просто в восторге! Привычный круг моего общения, который сводился исключительно к членам моей семьи, клану Денали, некоторым одиноким друзьям-вампирам и Джейку, мне уже порядком надоел. Мне, как и любой молодой девушке ужасно хотелось новых встреч, знакомств и впечатлений. Сначала в Лондон уехали Карлайл и Элис с Джаспером. Пока дедушка работал, мои тетя и дядя искали, а потом и обставляли наш новый дом. Деньги, как вы понимаете, никогда не были для Калленов проблемой, поэтому через пару недель я с Беллой, Эдвардом, Роуз, Эмметом, Эсме и Джейком въехали в наше поместье в деревне Грейшотт, в часе езды от Лондона. В Англии мне ужасно понравилось. Климатическими условиями она идеально подходила для вампиров, но для меня и это было не столь важно. Дело в том, что я не светилась на солнце, как все остальные и поэтому могла без всяких опасений гулять и в погожие дни. И вообще, солнышко я любила гораздо больше, чем тучи. Лондон стал для меня городом мечты, городом, который не может испортить никакая погода. Меня восхищало здесь буквально все: архитектура, атмосфера, люди. И эта непонятная традиция, которая возвела чаепитие в ранг искусства, и сумасшедшая страсть к футболу, и исключительная английская вежливость… Пусть некоторые считают ее лицемерием, но для меня она куда приятнее чем простодушное хамство или искренняя грязь. А еще, Лондон буквально дышал искусством: каким-то фриковым, на изломах, эксцентричным и странным, но очень вдохновляющим искусством. Я была здесь в своей стихии. Внушительное портфолио и прекрасные баллы на тестировании, а так же солидное денежное вливание на счет выбранного мною колледжа Кембервелл, помогло руководству закрыть глаза на то, что я начала учебу с середины семестра. И… Ну, поздравьте меня! Я изучаю живопись, скульптуру и графический дизайн в самом обалденном колледже в мире. Кстати, вместе со мной в колледже учится и Элис, но ее специальность – фотография, и мы почти не пересекаемся на занятиях. А Белла изучает юриспруденцию в Кембридже. Правда, живет она, естественно, не в студенческом кампусе, а с нами. Я очень-очень рада, что мама, наконец, занялась тем, что ей интересно. Конечно, ее главные интересы – Эдвард и я, но мне всегда казалось, что ей бы стоило попробовать себя в чем-то, не связанном с нами. Просто Белла очень талантливая, но катастрофически мало времени уделяет себе и своим желаниям. Папа давно говорил, что ей стоит решить, чем бы она хотела заниматься, а он постарается найти место, куда мы сможем переехать, чтобы быть с ней рядом. Вообще, мы все здорово удивились, когда переехали в Лондон и обнаружили, что Белла хотела бы изучать законы. Эммет даже пошутил, что когда она будет допрашивать обвиняемых, то любой, едва взглянув на нее, такую прекрасную и невозмутимую, сознается в любом преступлении, даже если он его не совершал: «Виновен! Виновен во всем, что вы скажете!». Конечно, никто давно не воспринимает шутки Эммета всерьез, но в этой, по-моему, есть доля истины.
Добавлено (16.05.2009, 22:19) --------------------------------------------- Так вот, это наше первое Рождество на новом месте, которое Элис и Эсме решили отметить грандиозной вечеринкой. Неделю назад они разослали приглашения всем жителям деревни, и сейчас, когда до начала празднеств осталось порядка десяти часов, наше поместье стало напоминать базар в воскресный день: шумный, спешащий, немного сумасшедший. К дому постоянно подъезжали грузовые машины, из которых грузчики выгружали сотни предметов, а внутри, под руководством Элис и Эсме, суетились декораторы, оформители, флористы, повара и еще десяток каких-то людей. Сбежать на несколько часов из этого бедлама предложил Карлайл, когда Эсме в очередной раз отчитывала нас за то, что мы путаемся под ногами у рабочих. Не то, чтобы все мы были фанатами коньков, но и Белла, и Эдвард, и Розали, и Эммет и я с радостью поддержали идею удалиться подобру-поздорову из дома. Поразмыслив минутку, мы решили, что пойдем на каток, которым жителям Грейшотт служило большое замерзшее озеро в центре деревни. Договорившись встретиться в холле через пять минут, мы отправились переодеваться. Уже одетая в легкую курточку и юбку в складку, заплетая перед зеркалом волосы в две косички, я заметила на столике письмо. Хм, странно. Кажется, я еще ни разу в жизни не получала от кого бы то ни было письмо! Убежденная, что это что-то от родителей или Джейка, я взяла в руки конверт и надорвала по краю. Мне в руки выпал кусочек плотного ватмана кремового цвета, на котором красивым каллиграфическим почерком (явно не рукой Джейка, но и не рукой кого-то из моих родственников), было выведено следующее:
«Твое жизненное амплуа – королева бала. Но королева не из дворца, а из какой-нибудь цирковой кибитки. Вечно растрепанные волосы, небрежный макияж, мальчишеские джинсы и футболки, голый живот и босые ноги – в этом вся ты, но не вся часть тебя. Иногда я вижу тебя другой – задумчивой принцессой в шелках и бриллиантах, но даже тогда в тебе есть что-то от уличного сорванца. Вокруг тебя всегда много народу. Ты входишь в класс, и все вокруг слепнут, становятся твоими рабами. Люди кружат вокруг, наперебой предлагая или требуя что-то и беспрестанно каркая: «Несси! Несси!». И для каждого у тебя есть шутка, улыбка, дружески протянутая рука. Ты не присутствуешь, а живешь. Не позируешь, а общается. Ни тени высокомерия, ни мгновения скуки в глазах. Тебе интересно – и с тобой интересно. На тебя просто приятно смотреть, пусть издалека, пытаясь запомнить каждую черточку твоего лица. От кого тебе достались эти шоколадно-карие глаза, которые иногда смотрят испуганно и недоверчиво, но всегда ослепляют теплом? Кто передал тебе этот маленький, немного вздернутый носик, который ты морщишь каждый раз, когда улыбаешься? А чьи это губы - пухлые чувственные губы, воспаленные, как после поцелуев? Ты могла бы играть в кино принцесс и обычных девчонок из соседнего двора, но играешь лишь одну роль – королевы моего сердца. Merry Christmas! N.»
Читая это странное удивительное в своей откровенности послание, я просто забыла, как дышать и теперь шумно втянула в легкие воздух. Я взглянула на себя в зеркало – щеки пунцовые, глаза блестят. Не до конца понимая, что я делаю, я уставилась на письмо, вновь пробегая глазами строчку за строчкой. Это было так волнительно! Так восхитительно! Так ново и захватывающе! Мне кажется, я еще никогда в своей жизни не была более человечной, чем в эту минуту. Я почувствовала себя как самая обыкновенная девица, о которых я сотни раз читала в книгах, получившая тайное любовное послание, и теперь сходящая с ума от желания узнать, кто же его автор. Колледж, класс… Я начала перебирать в уме всех своих новых знакомых: и тех, кто учатся со мной в одном классе, и студентов других факультетов… Но я не могла никого выделить. Все парни сливались для меня в одну массу, которую заслонял собой вечно стоящий перед глазами образ Джейка. Кто же, кто же…? Я обследовала каждый миллиметр конверта и ватмана, на котором было написано письмо, но не нашла ни одной лишней буковки, ни одной зацепки… - Ренесми! – голос Беллы, доносящийся из-за двери, вернул меня к действительности. - Иду! – с этими словами я запихнула письмо в ящик стола и, обмотав шарф вокруг горла, побежала вниз.
«Твое жизненное амплуа – королева бала. Но королева не из дворца, а из какой-нибудь цирковой кибитки. Вечно растрепанные волосы, небрежный макияж, мальчишеские джинсы и футболки, голый живот и босые ноги – в этом вся ты, но не вся часть тебя. Иногда я вижу тебя другой – задумчивой принцессой в шелках и бриллиантах, но даже тогда в тебе есть что-то от уличного сорванца. Вокруг тебя всегда много народу. Ты входишь в класс, и все вокруг слепнут, становятся твоими рабами. Люди кружат вокруг, наперебой предлагая или требуя что-то и беспрестанно каркая: «Несси! Несси!». И для каждого у тебя есть шутка, улыбка, дружески протянутая рука. Ты не присутствуешь, а живешь. Не позируешь, а общается. Ни тени высокомерия, ни мгновения скуки в глазах. Тебе интересно – и с тобой интересно. На тебя просто приятно смотреть, пусть издалека, пытаясь запомнить каждую черточку твоего лица. От кого тебе достались эти шоколадно-карие глаза, которые иногда смотрят испуганно и недоверчиво, но всегда ослепляют теплом? Кто передал тебе этот маленький, немного вздернутый носик, который ты морщишь каждый раз, когда улыбаешься? А чьи это губы - пухлые чувственные губы, воспаленные, как после поцелуев? Ты могла бы играть в кино принцесс и обычных девчонок из соседнего двора, но играешь лишь одну роль – королевы моего сердца. Merry Christmas! N.»
....эх, мне б кто такое письмо написал.... lakomka, хорошо написанно!!! еще раз спасибо, что вылаживаешь!!!! No matter what RobSten is in my heart... ава by LO_osk
Глава 3. Самокопание На озере, покрытом толстой коркой льда, в этот утренний час было пустынно, и мы могли без лишних предосторожностей кататься в свое удовольствие. Поясню, «в свое удовольствие» для вампиров – это прыжки в десять оборотов и скорость такая, что рябит в глазах. Обычно я очень положительно отношусь к подобным забавам, но сегодня предпочла просто не спеша прокатиться пару раз по периметру всего катка и присесть на бортик. Я обвела взглядом резвившихся невдалеке родственников. Карлайл и Эдвард наперегонки скользили по гладкой поверхности озера, а чтобы усложнить себе задачу, еще и выписывали на льду фантастические фигуры. Белла пробовала прыгать какой-то сумасшедший прыжок в высоту с переворотами в сторонке. Розали и Эммет целовались в самом центре катка, прижавшись к друг другу, и вертясь волчком так быстро, что даже мое острое зрение с трудом могло разделить их фигуры. У меня же не шло из головы письмо от моего таинственного поклонника. Наверное, это было ужасно глупо, и я все излишне драматизировала, но мне почему-то было стыдно. Стыдно, что кто-то из Калленов сможет прочесть письмо и… И Джейкоб! Вот уж чего я совсем не хотела, так это того, чтобы письмо увидел Джейкоб. Может быть, было бы лучше сжечь конверт вместе с его содержимым? Но как тогда изгнать его из своей памяти, ведь мне казалось, что эти строки навсегда отпечатались в моем сознании? У меня никогда еще не было опыта чего-то такого романтического и таинственного. И секретов такого рода у меня тоже не было. Вообще никаких секретов, если уж быть честной. Я всегда рассказывала и наглядно показывала своей семье все, что меня волновало. Но не могла же я вот так заявить, что мне пишут любовные письма… - Ренесми, у тебя все в порядке? – я подняла глаза и встретилась с изучающим взглядом Беллы. Ее растрепавшиеся от быстрой езды каштановые волосы разметались по плечам, придавая ей совсем юный и цветущий вид, но золотистые глаза смотрели с беспокойством, не свойственным молодости. - Ага, все в норме, - я постукивала коньком по деревянному заборчику и изо всех сил старалась выглядеть спокойной. - Ничего не хочешь мне рассказать? - Неа… - я запнулась на мгновение. В моей голове мелькнула одна идея. – Но можно тебя кое о чем попросить? - Ты же знаешь, солнышко, ты можешь просить меня о чем угодно. Я замялась. Моя, просьба, наверное, покажется Белле странной… - Ма, ну ты могла бы накинуть на меня свой щит на сегодня? А еще лучше до моего отъезда в Швейцарию. Я увидела, как глаза Беллы сузились, и зубы тут же обнажились в сердитом оскале. - Кто-то обижает тебя? – спросила она жестко. - Ну, нет же… - сказала я расстроено. Ну почему все вокруг постоянно волнуются обо мне! Я ведь сама могу постоять за себя при необходимости. Я постаралась не выдать своего раздражения и постаралась придумать, как получше объяснить ей свою просьбу. – Просто я не хочу, чтобы Эдвард читал мои мысли сейчас. Белла задумалась на мгновение, а потом протянула руку и начала теребить одну из моих косичек. - То, что ты хочешь скрыть от него… Это как-то связано с Джейком и вашими каникулами? Я знала, что могу согласиться и солгать сейчас, и мама не заставит меня ничего объяснять, но я также знала, что не смогу этого сделать. Я никогда не обманывала Беллу. И не хотела делать этого сейчас. - Нет, это не связано с Джейком… Вернее, связано, но косвенно. Белла молчала, очевидно, ожидая продолжения. Я перевела взгляд с мамы на Эдварда, застывшего в задумчивости на другом краю озера. Пару лет назад я попросила папу, чтобы он постарался «отключить» в своей голове канал передающий мои мысли. Случилось это аккурат после того, как я, сидя перед телевизором с Джейком и смотря какой-то дурацкий романтический сериал, впервые подумала о сексуальной стороне наших отношений. Находящийся в это время в другой комнате Эдвард, в следующую же секунду оказался рядом и буквально вытащил меня из объятий Джейка. Лицо у него при этом было такое свирепое, что я испугалась, не случилось ли чего-то страшного. Но когда Эдвард развернулся ко мне и, цедя слова сквозь стиснутые зубы, пробормотал: «Даже не думай! Ты еще ребенок», я покраснела как помидор и, не смея поднять глаза, на Джейка выскочила из комнаты. После этого эпизода, я умоляла папу постараться игнорировать мои мысли. Я понимала, да и сейчас понимаю, что это практически невозможно, но терпеть такое бесцеремонное вмешательство в свою голову было выше моих сил. Эдвард обещал, что постарается не прислушиваться ко мне, и я знаю, что он честно держал свое слово, как бы сильно иногда ни было его любопытство. Но стоило мне вдруг подумать о том, что он мог слышать все мои мысли сейчас, как волна безотчетной паники накрыла меня с головой. - Ма, сделай это сейчас, накинь свой щит, - попросила я скороговоркой. – И я все расскажу тебе. Белла закрыла глаза и сосредоточенно нахмурилась буквально на секунду. - Готово, - тихо прошептала она. - Уф, спасибо, - паника немного улеглась. Я вымученно улыбнулась. – Моя очередь? - Солнышко, если это так важно для тебя, и ты не хочешь ни с кем делиться, не стоит. Я пойму, - мама ласково погладила меня по щеке. Я понимала, что, таким образом, она дает мне шанс сохранить в неприкосновенности маленькую тайну, которую я могу продолжать пытаться осмыслить самостоятельно. Но, похоже, это был тот случай, когда самокопание ни к чему хорошему не приведет. Мне было нужно открыться кому-нибудь, и Белла в этом случае была самым лучшим вариантом. Но объяснить все словами? Вряд ли я смогу… Вместо ответа я прикрыла глаза и прикоснулась ладошками к ее вискам. Мир завертелся… В ярких красочных воспоминаниях я показывала маме свой класс, столовую, улыбающихся учителей, дружелюбных сокурсников… Мой первый день на занятиях, когда преподаватель представил меня классу и все вокруг тепло мне улыбались. Смена учебных корпусов, когда сразу три мальчика предложили мне помочь разобраться в хитросплетениях университетских коридоров. Обед, когда несколько групп девочек наперебой звали меня за свои столы… Бесконечные мелкие подарки: ручки, тетрадки, краски, брелоки, которые я получила. Постоянные приглашения на прогулки, вечеринки, пикники, от которых мне пришлось отказаться. Я показывала маме себя, вечно спешащую домой к Джейку, вынужденную разочаровывать людей, которые мечтали дружить со мной… Я показывала ей свое сожаление и легкую грусть… И письмо. Каждое слово, которое взволновало меня. И мое отражение в зеркале после его прочтения. Смущение. Ошеломление. Радость.
Добавлено (16.05.2009, 22:31) --------------------------------------------- Я опустила руки и отвернулась, избегая смотреть на Беллу. - Ох, - тихо прошептала она, а затем усмехнулась – Ох, и это все? Ренесми, в некоторых вещах ты такая сообразительная, но в других – сущее дитя. Она прикоснулась ладонью к моему лицу и повернула его к себе. - Послушай, - ее голос звучал спокойно и ласково. – Все мы старались, чтобы у тебя было нормальное детство, какой бы ненормальной в общепринятом понимании этого слова ни была наша семья. Но все же, не в наших силах было дать тебе главное – общение со сверстниками. Сейчас, пусть несколько поздновато, у тебя появилась возможность жить обычной жизнью девушки твоего возраста – учиться, встречаться, общаться, и мне очень хочется, чтобы ты воспользовалась этим шансом. Белла грациозно повернулась, села на бортик рядом и, обняв меня за плечи, продолжила: - Девочка моя, ты выросла. Как бы все мы – твой папа, Розали, я – не хотели это признавать – это действительно так. Ты уже взрослая, красивая молодая девушка. И это так естественно, что как только ты оказалась в окружении своих сверстников, мальчики стали обращать на тебя внимание. Ты ведь не только новенькая, что всегда особенно притягательно, ты еще и умная, талантливая, дружелюбная, отзывчивая… Ты очень красивая, наконец. - А как же Джейк? – спросила я тихонько. - А что Джейк? - Ну, разве я в какой-то мере не предам его, если увлекусь чем-то другим? Если стану меньше времени проводить с ним? - Ренесми, пойми, это твоя жизнь, а не жизнь Джейка. И ты должна думать в первую очередь о том, чего хочешь ты, а не что подумает Джейк. Долгое время, он был единственным …ммм… твоим увлечением, но так не может, да и не должно быть, вечно. Ты должна пожить обычной жизнью, познакомиться с другими мальчиками прежде, чем примешь окончательно решение относительно своего будущего. - Но я люблю Джейка! - Тогда из-за чего вообще переживать? - Наверное, переживать действительно не из-за чего… - на несколько секунд воцарилась тишина. - Просто, это все так ново, ма. Так необычно. Вообще все вокруг необычно. Мне кажется, у меня еще никогда не было такого яркого, насыщенного времени, понимаешь? Каждый день дарит мне удивительные открытия. Для кого-то они могут показаться привычными, но только не для меня... И еще мне ужасно любопытно, кто этот человек, который написал мне это письмо… - Письмо действительно очень проникновенное, малышка. Только влюбленный человек способен написать подобное… - И что мне делать? - Ренесми, я могу дать тебе только один совет: не отказывай себе в общении с другими людьми и не бойся обидеть чувства Джейка. Он поймет. Я даже думаю, он давно ожидает чего-то в этом роде. Если же нет – то он просто дурак, и ему будет полезно, если у него появится соперник. А то иногда мне кажется, что он думает, что владеет тобой безраздельно - Но это так и есть, – сказала я смущенно. - Но это не должно быть так. - Но вы с папой… - Мы с папой прошли через очень многое – и вместе и поодиночке – прежде, чем стали друг для друга тем, кто мы есть сейчас. Просто, слушай свое сердечко, - она прикоснулась к моему пушистому свитеру в том месте, где билось мое сердце. - Оно подскажет тебе правильный путь. И не торопись. Мы с папой всегда поддержим тебя, какой бы выбор ты не сделала. Я улыбнулась и подалась в распахнутые объятия Беллы. Все таки, моя мама – необыкновенная. - Две дамы моего сердца явно что-то скрывают, - раздался позади нас бархатный голос Эдварда. - Единственный мужчина наших сердец чересчур любопытен? – усмехнулась Белла, отстраняясь от меня. Папа не обратил внимания на ее слова, а только пристально посмотрел прямо на меня, пытаясь пробиться в мои мысли. Похоже, безрезультатно, так как на его лице отражалось явное недовольство. - Может быть, ему просто не нравятся заговоры за его спиной? – теперь голос звучал твердо и напряженно. Я перевела взгляд на маму, вспоминая, что она мне сказала. «Мы с папой поддержим тебя». Глупо было пытаться скрыть от Эдварда то, что он в любом случае узнает. Рано или поздно. И еще глупее, злить его накануне моей поездки в Швейцарию, которая при таком раскладе может вообще не состояться. Похоже, моя импульсивная затея заранее была обречена на провал. - Белла, не нужно больше защищать… - пробормотала я. Мама согласно кивнула, а в следующий миг лицо Эдварда из сосредоточенного, превратилось в недоумевающее. И по мере того, как он разбирался в мешанине моих мыслей, кривоватая улыбка расплывалась у него на губах. - Если ты расскажешь об этом кому бы то ни было, а тем более Джейку, я тебя убью, - пообещала я, притворяясь сердитой. Он засмеялся и одной рукой притянул меня к своей груди, упершись подбородком мне в макушку. - Хм, Белла, скажи, когда это я пропустил тот момент, когда наша дочь начала разбивать мужские сердца? – промурлыкал Эдвард. Я выскользнула из его объятий и изо всех сил толкнула в грудь. Эдвард явно не ожидал этого, а, может быть, просто захотел мне поддаться, потому что в следующий миг завалился в сугроб. - Кто-то хочет поиграть, - зарычал он обманчиво грозно и, сделав какое-то неуловимое движение, повалил в снег и Беллу, и меня. Я завизжала, потом засмеялась, потом снова завизжала. Со стороны мы должно быть выглядели по-дурацки, пыхтя и извиваясь на искристом снежном покрывале, но нас это не волновало. В такие моменты мы все были счастливы, а я особенно ценила то, что у меня такая семья — семья вечно молодых не только телом, но и душой вампиров.
Со стороны мы должно быть выглядели по-дурацки, пыхтя и извиваясь на искристом снежном покрывале, но нас это не волновало. В такие моменты мы все были счастливы, а я особенно ценила то, что у меня такая семья — семья вечно молодых не только телом, но и душой вампиров.
мне вот эта семейная идилия так нравится!!!!!)) lakomka, ты что ж все за раз решила выложить??? Я только ЗА!!!!!!!!! No matter what RobSten is in my heart... ава by LO_osk
pups555, спасибо за поддержку и энтузиазм Приятно очень.
Quote (pups555)
lakomka, ты что ж все за раз решила выложить???
Эээээ... Наверное не за раз, но долго мучить не буду точно. Смысл? Фанф ведь законченный. Просто я пишу продолжение БТНМ и для того, чтобы его выложить здесь, нужно рассказать и предысторию. МОЯ ТРИЛОГИЯ по "Сумеркам" "Снежная Королева" "Без тебя нет меня" "Что я без тебя?"
Ой мне так продолжение хочется прочитать!!!! Только тот сайт меня достал у меня с ним нет тормозит по-страшному Буду ждать проду этого и новый фанф)))) No matter what RobSten is in my heart... ава by LO_osk
Глава 4. Предсказание Когда мы, счастливые и вдоволь повеселившиеся, все еще отряхиваясь от снега (к нашим ледовым забавам позже присоединились и Карлайл, и Эммет с Роуз) вернулись домой, подготовка к грандиозному вечернему событию была почти завершена. Только вот Элис, не желая демонстрировать нам раньше времени плоды своей бурной декораторской и организаторской фантазии, перехватила нас у парадной двери и провела в дом через запасной вход, так что все мы находились в счастливом неведении относительно того, что нас ожидает вечером. Едва я попала в свою комнату, как тут же поняла, что «преобразования» Элис и Эсме коснулись и ее тоже. Все вокруг было вымыто и вычищено, а к праздничной елке, под которой к тому же выросла целая гора красиво упакованных подарков, добавились многочисленные веночки, веточки и игрушки. Так что теперь моя комната здорово смахивала на специально подготовленный к какой-нибудь рождественской фотосессии в глянцевом журнале интерьер. На постели меня уже ждало праздничное платье. Любовно разложенное на бледно-желтом шелковом покрывале, оно представляло собой нечто восхитительное, рожденное удивительной фантазией кутюрье. Элис выбирала его вместе с Беллой исходя из соображений о том, насколько гармонично оно впишется в тематику и антураж нашего рождественского вечера. Платье было прекрасное, но какого-то неопределенного цвета. Я подумала, что его можно было бы описать как «мутная болотная вода в солнечный день», но такое совсем непоэтическое сравнение только добавляло платью в моих глазах дополнительных плюсов. Я не любила яркие, кричащие вещи, отдавая предпочтение сдержанной цветовой гамме и скромным силуэтам с изюминкой. Это платье было именно таким – на первый взгляд простым, но с роскошной вышивкой, целомудренно длинным, но с приспущенными бретелями, полностью обнажавшими мои плечи. Завышенная талия и юбка, ниспадающая красивыми мягкими складками и переходящая сзади в шлейф, придавала ему какую-то эльфийскую утонченность. Я включила музыку. Пританцовывая и кружась, я повернулась к зеркалу и приложила к себе платье. Красиво. Действительно – лесная фея. Я улыбнулась мысли, как здорово я буду смотреться сегодня вечером. В общем-то, мне было безразлично, как я буду выглядеть в глазах собравшихся, в глазах всех собравшихся. Всех, кроме одного единственного – Джейка. Я хотела, чтобы он был доволен. Хотела, чтобы он смотрел на меня с пылким желанием в темных глубоких глазах. Хотела, чтобы он говорил со мной хриплым от нахлынувших эмоций голосом. Хотела, чтобы он дал мне понять, что никто и никогда еще не вызывал в нем таких чувств. Мне нужно было быть красивой для него. Только для него. Джейк, должно быть, уже вернулся со своей смены… Я не говорила раньше, но как только мы переехали в Великобританию, Джейкоб начал работать в лондонской полиции. И теперь, так как мои занятия и его график работы часто не совпадали, мы виделись довольно редко. Конечно, ежедневно, но все же редко. Я привыкла, что он всегда рядом, а теперь мне приходилось ждать его, иногда до глубокой ночи, с дневного дежурства, или бежать сломя голову с занятий, чтобы увидеть его перед ночной сменой. Я посмотрела на старинные настенные часы, оставшиеся в этой комнате от прежних владельцев. Время собираться. Гости начнут приходить совсем скоро, и Элис оторвет мне голову, если я опоздаю. Я быстро приняла душ. После, долго и тщательно втирала в кожу лосьон, расчесывала волосы, пока они не просохли, красила ногти. Потом, ко мне пришла Розали и помогла сделать прическу. Она накрутила мои волосы, и свободно завитые локоны укрыли мои плечи мягким золотисто-рыжим покрывалом. Когда Роуз ушла переодеваться, я уже была полностью готова. Платье надето, волосы уложены, легкий макияж нанесен. Я подошла к окну и выглянула во двор. На парковке (очень, кстати, большой по вместимости) уже практически не было свободных мест, но машины все прибывали и прибывали. Кто-то, наверное, те, кто жили недалеко, приходили пешком. Похоже, Элис не лукавила, когда говорила, что пригласила всю деревню! Я отошла от окна, обвела взглядом свою комнату и остановилась на подарках под елкой. Десятки свертков, коробочек, пакетов… Они приходили в течение двух последних недель со всех концов света: из Штатов от дедушки Чарли, Денали и друзей-оборотней, из Бразилии – от Нахуэля (еще одного полу-полу, похожего на меня, но не совсем такого же, как я), из Румынии – от двух братьев-вампиров. Были даже подарки из Вольтерры. Мое лицо исказила печальная усмешка. Клан Волтури, так отчаянно желавший смерти всех Калленов и меня в частности, каждый праздник преподносил мне шикарные презенты. Я подумала, что нужно бы распаковать их сразу после бала и отправить всем письма с благодарностями. Только вот неясно, успею ли я это сделать до отъезда… Удивительно, как быстро пролетело время сегодня. Казалось, оно тянулось нудно и медленно как жвачка чуть ли не неделю, а сегодня совершило какое-то невероятное ускорение. Последние дни, с тех пор, как я получила разрешение на поездку от Эдварда, я жила словно в густом тумане, в томительном ожидании, в страхе, что что-нибудь сорвется, пойдет не так… И, все же, мы едем! И едем так скоро! Пройдет 11 часов и самолет, уносящий меня и Джейка на каникулы, взмоет ввысь, оставив за собой сегодня, вчера, да и всю ту, другую жизнь, которая была у меня до этого времени. Почему-то, я была уверена, что эта поездка станет для меня особенной. Может быть даже судьбоносной. Возможно, это все чересчур бурное воображение, но мне казалось, что когда я вернусь в свою комнату через 11 дней, и буду вот так же стоять на этом самом месте, я буду уже совсем другой Ренесми. Какой? Не представляю. Но определенно другой. Послышался легких стук в дверь, и в комнату заглянула Белла. Ох, моя мама выглядела ослепительно! В длинном свободном платье белого цвета, перехваченном на одном плече красивой брошью, она была похожа на античную богиню, волей случая попавшую в наше время. Тонкая шелковая ткань, красиво драпируясь, льнула к ее телу, подчеркивая идеальные пропорции фигуры. Темные волосы с обманчивой небрежностью были собраны на затылке, но несколько прядей свободно спускались по бокам. На ее руках позвякивали массивные браслеты, а на шее поблескивало ожерелье, подаренное Эдвардом на их первую годовщину свадьбы. - Вау! Белла, ты выглядишь потрясающе! – восторженно воскликнула я. - Все просто с ума сойдут! Белла лишь улыбнулась. - Кто станет смотреть на меня, если рядом будешь ты, дочка? - Ой, ма… - мое лицо залила краска смущения, и чтобы Белла не начала обсуждать мой внешний вид, я спросила про папу. - А где Эдвард? В эту же секунду дверь вновь отворилась и Эдвард – восхитительный, непередаваемо прекрасный Эдвард, - буквально вплыл в мою комнату. Мой папа – супермодель! Честно! Я никогда в жизни не встречали никого, кто бы мог сравниться с ним красотой. Но я не успела выпалить ему все это, так как он сам заговорил. - Так-так. Боюсь, что сегодня мне придется быть на чеку весь вечер, чтобы кто-то не украл моих очаровательных жену и дочь, – пробормотал он своим бархатным голосом. – А может, мне даже придется вызвать кого-то на дуэль, потому что ни один здравый кавалер не сможет пройти мимо вас и не подумать о чем-то непристойном. - Фу, па, - сказала я, улыбаясь. - Ты отстал от жизни. Сейчас никто никого не вызывает на дуэль, сейчас все просто напиваются и идут на задний двор драться в рукопашную. Пистолеты, знаешь ли, давно вышли из моды. - Ну, - ответил он мне, прищурившись. - Думаю, в рукопашной у меня есть все шансы одолеть любого противника. - Я в этом ничуть не сомневаюсь, - сказала я. – Спасибо, па, теперь я буду знать, что моя честь под надежной охраной. Эдвард улыбнулся и прикоснулся своими холодными губами к моему лбу. - Ты прекрасна, Ренесми. - Истинная дочь своих родителей, - прошептала я. - Не могу спорить, - пробормотал он. – Ну, будем спускаться? - А разве Джейк меня не проводит? - спросила я. – Я думала, он уже вернулся… - Нет, - сказал Эдвард, но, видя мое расстроенное лицо, добавил. – Я уверен, он скоро будет здесь. Ну вот, печально подумала я, вечер начинается совсем не так, как я надеялась... Видимо мое разочарование так красноречиво было написано на лице, что Эдвард развернул меня к себе и, глядя прямо в глаза тихо сказал: - Он приедет. Он приедет прямо на бал, а потом увезет тебя на целых 10 дней. Так что будь милосердной, проведи это время с нами, не хмурясь. Спорить было бессмысленно, впрочем, и расстраиваться тоже, я знала, что Эдвард прав. Я еще раз взглянула на себя в зеркало, проверить все ли в порядке, и, удостоверившись, что я сверкаю как рождественская елка, я положила свою ладонь на локоть Эдварду. С другой стороны, на его руку опиралась Бэлла. Когда по широкой парадной лестнице, с затейливо украшенными еловыми панно перилами, мы спустились вниз, и перед нами открылась старинная бальная зала, у меня перехватило дыхание от восхищения. - О Боже! - это было единственное восклицание, сорвавшееся с моих губ. Устраивая этот праздник, Элис похоже превзошла сама себя!
Добавлено (16.05.2009, 23:17) --------------------------------------------- Весь верхний свет был погашен, только сотни свечей в золоченных канделябрах горели на всех плоских поверхностях, создавая таинственную и одновременно праздничную обстановку. В центре стояла огромная, достающая до потолка, елка, украшенная самыми обыкновенными, но оттого особенно необычными для Элис, «домашними» вещами: конфетами в ярких фантиках, мандаринами, старыми игрушками и сатиновыми бантами. На самой верхушке пушистого дерева примостился, словно выточенный изо льда, ангелочек. Слева на небольшом возвышении расположился оркестр, исполняющий классические рождественские композиции. А справа было огорожено место под танцплощадку, над которой висели десятки веточек омелы, чтобы парам было чем заняться во время танцев, помимо разговоров. Все было организовано с исконно британской помпой: начиная с ритуала торжественных приветствий у зеркала и кончая неспешным проходом всех гостей по синему ковру к столику с напитками, где официант в наряде королевского камердинера поджидал всех с таким видом, будто собирался посвятить всех в рыцари Ее Величества. Куда бы я ни посмотрела, повсюду была шумная, праздничная толпа людей в нарядных костюмах, с переливающимися в неровном свете свечей украшениями. Официанты сновали между группами гостей, музыканты играли, гости веселились. Повсюду витал дух Рождества. Как только мы спустились, Элис оставила гостей, с которыми беседовала в этот момент, и направилась к нам, одаривая каждого встречного улыбками и рукопожатиями. На главной виновнице этого торжества было шикарное темно-синее платье с пышной юбкой и жестким корсажем, а вечно торчащие в разные стороны волосы на этот раз были гладко причесаны и слегка приподняты на манер вечерней прически Одри Хепберн. На голове у Элис переливалась небольшая серебряная диадема. Рядом с ней был ее вечный спутник - Джаспер в белоснежном смокинге. - Элис, это бесподобно, - высказала общее мнение Белла. – Ты невероятная. Ты это знаешь? - Да-да, кто-то уже говорил мне об этом, - звонким голоском ответила она. – Правда, все вышло здорово? Но вы подождите, вот когда начнутся танцы… Элис забавно хлопнула себя по губам: - Не буду выдавать всех секретов, - она схватила меня за руку и посмотрела на Эдварда. – Не возражаешь, если я украду у тебя Несси на какое-то время? – И, не дожидаясь ответа, она потащила меня в глубь зала. - Элис, куда мы идем? - Терпение, малышка, - засмеялась она. – Я хочу показать тебе кое-что. Мы прошли весь зал наискосок, когда Элис наконец остановилась. - Вот! – воскликнула она, указывая на странное сооружение – большую стеклянную посудину, набитую доверху красными шарами. - Что это? - Это наша Charm machine, - весело прощебетала она. – Все очень просто: бросаешь жетон, крутишь ручку, и из этой замечательной чаши выскочит шар с сюрпризом-предсказанием. Знаешь, ради этой штуки мне пришлось напрячь все свои способности к предвидению, и то, не все вышло правильно. Поэтому, я даже ездила к одной женщине, которая понимает толк в таких вещах, даже больше чем я. - Ты сумасшедшая, Элис, - выдохнула я восторженно. Мне не терпелось опробовать чудо-машину. Я подошла к Charm machine и ласково погладила стекло. - Правильно, Несси, будь с ней поласковей, - прошептала Элис мне на ушко. – И она подарит тебе свой секрет. Я улыбнулась ей и проделала все, что мне велела моя невероятная тетя: закрыла глаза, подумала о будущем и крутанула ручку. Внутри шара все завертелось, заискрилось и мне на ладонь выпал серебряный брелок в форме трилистника, с привязанной к нему записочкой. - Ну, давай же, открывай, - суетилась рядом со мной Элис. Я осторожно развернула пергаментный свиточек и прочитала вслух:
- «А может быть, созвездья, что ведут Меня вперед неведомой дорогой, Нежданный блеск и славу придадут Моей судьбе, безвестной и убогой. Тогда любовь я покажу свою, А до поры во тьме ее таю».
- Чудесно! – Элис от радости даже захлопала в ладоши. - Ну и что это означает? - спросила я разочарованно. – Лично я ничего не поняла. - Ну же, - щелкнула пальцами Элис. – Включи свое воображение! Ну, я, конечно, попробовала включить воображение, но ничего путнего для себя я так в этих стихах и не увидела… А потом, я почувствовала как чьи-то сильные руки обхватили меня сзади за талию. Джейк! Я обернулась у него в руках и прижала ладошки к крепкой груди. - Наконец ты пришел… - прошептала я, глядя ему в глаза и совершенно забыв и о предсказании, и об Элис. - Я так соскучился, Несси, - сказал он, целуя меня в щеку. Выглядел он потрясающе. Высокий, мускулистый, сильный… Под налетом цивилизованности, я отчетливо видела в нем... Джейка! Настоящего Джейка-оборотня, которого не могли спрятать даже строгий смокинг и белая рубашка, так непривычные для него. И даже то, что он явно чувствовал себя не в своей тарелке, дефилируя в этом чопорном наряде, заставляло мое сердце биться чаще, напоминая мне о том Джейке, которого я боготворила, - бесстрашном сорви-голове, который больше всего любит лес и свободу. - Как провела время сегодня? - Мы ходили на каток. А ты? - Как обычно, полно дел, - он сморщил лоб. - Мне кажется, преступники проявляют особую активность перед Рождеством. - Мне жаль... - Не думай об этом, - сказал он просто. – И прости, что я задержался. Начиная с этого момента и еще в течение 10 дней мы не будем думать и говорить о моей работе, ок? Это будет только наше время. Наше время. Честно говоря, меня такое предложение устраивало просто идеально. Поэтому я не стала отвечать, а только доверчиво прижалась к груди Джейка. Он обнял меня и притянул ближе. - Ты, наверное, ужасно голоден? - спросила я, нехотя отстраняясь через несколько секунд. - Честно говоря, как волк, - он гортанно засмеялся. - Пойдем, - сказала я, беря его за руку, - я уверена, мы найдем, чем утолить твой зверский аппетит. Вместе мы стали пробиваться через толпу людей к фуршетным столам, ломившимся от разнообразной еды. Пока Джейк набирал себе на тарелку огромное количество разных закусок, я рассматривала гостей, среди которых не было ни одного знакомого лица. Было удивительно наблюдать, как совершенно чужие люди веселятся в нашем доме – логове вампиров. Я представила на миг, как бы все они вылетели отсюда, если бы могли только вообразить, что их очаровательная и милая Элис не отказалась бы выпить их крови. С моих губ сорвался смешок. - Над чем смеешься? – тут же отреагировал Джейк, стараясь прожевать огромный кусок пирога. - Глупости, ты же меня знаешь, я вечно себе что-нибудь придумываю, - отозвалась я и взяла кусочек сыра с его тарелки. Было вкусно. Конечно, не так вкусно, как кое-что другое, но, зная неприязненное отношение Джейка к кровяной диете, я старалась свести ее потребление к минимуму и питалась в основном обычной человеческой пищей. - Где Эдвард и Белла? – спросил Джейк. - Ну, все где-то здесь, - сказала я неуверенно. Джейк поставил тарелку на стол. - Давай найдем всех, - сказал он каким-то странным голосом. - Зачем? - Узнаешь, - прошептал он. Спустя несколько минут поисков по всему залу, мы, наконец, собрали всю семью вместе в кабинете. Элис и Джаспер, Розали и Эммет, Эсме и Карлайл, Белла и Эдвард окружили нас с Джейком и недоуменно рассматривали нас. Вернее, недоуменно выглядели все, в том числе и я, кроме Эдварда, который, казалось, был в погружен в глубокие раздумья. Я подняла глаза на Джейка. Он нервничал. И почему-то я тоже стала нервничать. Самые разные мысли стали лезть мне в голову, и самая страшная из них – Джейк не может поехать со мной в Швейцарию, казалась и наиболее правдоподобной. Я готова была уже разрыдаться от неизвестности, когда Джейк, наконец, начал говорить. - Вы знаете, я не силен во всяких красивых речах, - сказал он отрывисто. – Но вы также знаете, как сильно я люблю и уважаю каждого из вас. И главное, как сильно я люблю и уважаю Ренесми. Поэтому, - он перевел дыхание, - Поэтому, я хочу, чтобы вы все стали свидетелями того, что я сейчас скажу. Мне показалось, что мое сердце замерло, и я перестала дышать. Не может же быть, чтобы он… Джейк опустился на одно колено и взял мою руку в свою горячую ладонь. - Несси, - громко и торжественно произнес он. – Я хочу, чтобы ты знала, как сильно я мечтаю в один прекрасный день назвать тебя своей женой, - я услышала, как Белла громко вздохнула. - Я не имею права торопить тебя, да и не собираюсь этого делать. Я буду ждать столько, сколько потребуется, но сейчас, хочу, чтобы ты приняла от меня вот это… Джейк встал и достал из кармана пиджака маленькую коробочку. Щелкнула крышка, и на бархатной подушечке я увидела прекрасное маленькое колечко с тремя изумрудными сердечками в ряд. Волна безудержной радости подхватила меня, и я счастливо засмеялась. - В знак моей любви и верности… - продолжил он полушепотом, и я протянула руку. Джейк наконец достал кольцо и начал медленно надевать его мне на палец, но его рука так дрожала, что маленькое колечко выскользнуло и упало на ковер. Воцарилась тишина, прерываемая лишь громким дыханием Джейка. Он поднял кольцо и быстро надел мне его на палец. - Плохая примета, – тихо заметила Роуз. - А я не верю в приметы, я верю в любовь! – громко заявила я и, обхватив Джейка за шею, быстро, но крепко поцеловала его.
Добавлено (16.05.2009, 23:17) --------------------------------------------- Что было дальше, я помню с трудом… Были какие-то скомканные поздравления, которые я принимала словно не осознавая, что они принадлежат мне. Потом, был бокал шампанского и танцплощадка, куда мы все направились сразу из кабинета… И наверное, было что-то еще, что я просто не заметила. Мне казалось, я могу умереть от переполнявших меня чувств, настолько счастливой я была в тот момент. Словно всего минуту назад я была пустой, а сейчас меня, словно волшебный сосуд, до краев наполнили живительной жидкостью, которая расцветила все вокруг яркими красками. Помолвка... Теперь, я официально считалась невестой Джейка и уже ничто и никогда не сможет нас разлучить. Я с волнением, в сотый раз за вечер, посмотрела на полоску белого золота на моем безымянном пальце, отмечая безыскусное изящество кольца. Интересно, как давно Джейк задумал это? А, в сущности, какая разница? Ведь самое главное, что мы вместе сейчас, и будем вместе всегда. - Спасибо, - вновь прошептала я, думаю тоже уже в сотый раз. Моя рука потянулась вверх, и кончики пальцев нежно погладили смуглую щеку Джейкоба. Мы танцевали в центре зала, медленно скользя по начищенному паркету. Рядом с нами, сквозь розовую дымку в глазах, я различала силуэты Роуз и Эммета и Эллис и Джаспера. Эдварда и Беллы нигде не было. Мы с Джейкобом почти не двигались, только наши плечи покачивались в такт мелодии. Он крепко обнимал меня. Прижавшись щекой к его пиджаку, я чувствовала едва уловимый лесной аромат. Через несколько часов мы уедем в Швейцарию, где начнется какая-то новая глава наших отношений, но пока я хотела до конца испить волшебный напиток счастья, который подарило мне Рождество. Я теснее прижалась к Джейку и закрыла глаза. Наконец, я смогла расслабиться. Мой слух разобрал знакомые ноты. Эдвард играл для нас с Джейком «Колыбельную Беллы».
Ой, ну не люблю я Джейка!!!! Мне так нравится как ты описала Калленов здесь!!!!! Такая любящая, дружная, заботливая семья!!!!! lakomka, мой поклон тебе!!!! No matter what RobSten is in my heart... ава by LO_osk
Дата: Воскресенье, 17.05.2009, 09:01 | Сообщение # 11
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 132
Медали:
Статус: Offline
Глава 5. Путешествие В салоне самолета было тепло и шумно. Пассажиры уже расселись по местам, и теперь стюарды, намертво приклеившие на лицо вежливые улыбки, разносили газеты, напитки и одеяла. Я измученно откинулась в кресле, пока Джейк застегивал ремни безопасности. Я посмотрела в окно. Безмолвный заснеженный Хитроу по другую сторону иллюминатора говорил мне «до свидания», а я все никак не могла поверить ему. Как же так получилось, что поездка не сорвалась в последний момент? Не понятно. Невероятно. Я отвернулась от окна, и мои глаза остановились на Джейке. Милый, дорогой, любимый… Самый добрый, отзывчивый, ласковый, заботливый… Просто мой, наконец. Мои глаза наполнились влагой. Словно почувствовав это, Джейк поднял голову и тепло посмотрел на меня. - Тебе нужно отдохнуть, Несси, - тихо сказал он, и провел указательным пальцем по моей щеке. – Ты выглядишь усталой. Я ничего не ответила и глубоко вздохнула. На губах появилось нечто отдаленно напоминающее улыбку. Я действительно устала. Я не спала уже несколько дней и чувствовала себя полностью разбитой. Я уже говорила раньше, что не похожа ни на других вампиров, ни на людей. Вампирам не нужен сон – люди не могут без него обходиться. Не могла и я, с одним маленьким исключением – для того, чтобы чувствовать себя бодрой и здоровой, мне достаточно было всего пары часов в день, но при необходимости я могла не отдыхать гораздо дольше. Учитывая, насколько бурными и богатыми на эмоции и переживания были для меня последние дни, не удивительно, что я не спала уже довольно долго. И сейчас, когда все опасения можно было, наконец, оставить позади, мой организм требовал хотя бы крошечной порции отдыха. Я закрыла глаза. Джейк накинул на меня тонкое покрывало. Казалось бы, спи уже, но почему-то сон не приходил, зато эпизоды рождественской ночи калейдоскопом проносились в голове. Вечеринку я помнила ясно и отчетливо ровно до того момента, как Джейк надел мне на палец кольцо. После этого, все события вечера были подсвечены для меня чем-то тепло-розовым и душевным. Я помню, как Элис заставила всех гостей сыграть в судьбу с ее Charm machine, как невесть откуда появившиеся профессиональные танцоры, исполнили какие-то умопомрачительные балетно-театральные номера, как оркестр играл Венский вальс и еще что-то очень красивое… А еще я помню счастливых и прекрасных Беллу и Эдварда, которые кружились в танце и целовались под каждой веточкой омелы. И хотя, самым важным существом для меня в этот вечер, безусловно, был Джейк, я горела непреодолимым желанием поделиться с каждым человеком вокруг частичкой своего счастья. Поэтому, я веселилась, танцевала с массой незнакомых парней, участвовала в каких-то глупых лотереях и конкурсах, но всегда искала в толпе темные глаза Джейка. Гости начали разъезжаться, когда на часах было уже далеко за полночь, но так как Элис не отпускала всех нас до тех пор, пока за последней семейной парой весьма преклонного возраста не закрылась дверь, то к себе в комнату я попала только под утро. Мой чемодан был еще не собран (так как я не хотела собираться до последнего, то и дело ожидая от родителей подвоха) и подарки не распакованы, и хотя в душе я была полна энергии и энтузиазма, мое тело изнемогало от усталости. С тоской отвергнув мягкое облако подушки и одеяла, я пошла в ванную смывать косметику и переодеваться. Когда уже свежая и умытая я вышла из ванной, в комнате меня ждала Белла. - Я подумала, тебе не помешает моя помощь в сборах, - сказала она, указывая взглядом на пустой чемодан. - Точно! Спасибо, ма, - я подошла к ней и обвила руками ее плечи. Мои глаза мечтательно закатились, и я прошептала. – Я так счастлива сейчас… Белла отвела пряди волос с моего лица и заправила их за уши, как маленькому ребенку. - И что ты планируешь теперь в отношении Джейка? – нерешительно спросила она. Я замерла. Я сразу поняла, что именно она имеет в виду, и тут же отстранилась. Когда я начала говорить, мой голос звенел от негодования. - Я не хочу, чтобы вы с отцом вмешивались в это. - Мы волнуемся за тебя. Ты же наша… - Мам, не начинай снова, ок? – перебила я. - Ты знаешь, я люблю Джейка, он любит меня. Вы дружите с ним уже миллион лет. Я не могу понять, в чем проблема? Вы с папой должны быть довольны, что я выбрала Джейка! - Мы довольны, Ренесми. Но мы хотим, чтобы ты сама понимала, что делаешь, – Белла вздохнула. – Ты такая импульсивная, дочка. Вспомни, еще вчера ты горела желанием узнать что-нибудь про автора того письма, ты хотела дружить с мальчиками из колледжа… Я разозлилась. Это было так нечестно с маминой стороны напоминать мне об этом. Я подлетела к письменному столу и, выдвинув ящик, достала конверт. - А теперь мне все равно, кто мне это написал! Все равно! – выкрикнула я, а потом разорвала конверт надвое. Потом еще раз и еще, стараясь уничтожить письмо, забыть… - Не важно кто он и что он. У меня есть Джейк! Я подошла к окну и распахнула створки, впустив в комнату холодный ветер, с пляшущими на нем снежинками. А потом посмотрела прямо в глаза Белле и выкинула в зимнюю ночь горстку бумажных обрывков, которыми раньше было чудесное и трогательное любовное признание. - Вы с папой чересчур опекаете меня, мама, - сказала я, вызывающе глядя на нее. - Ты сама сказала, что я уже взрослая. Так вот дайте мне самой решать, как мне вести себя с Джейком. И вообще, - я глубоко вздохнула. Я уже не могла остановиться. Мне нужно было выплеснуть всю свою обиду, негодование, злость на родительскую навязчивую заботу. - Почему ты высказываешь мне это все сейчас? Почему ты промолчала тогда в кабинете, когда пила шампанское за мою помолвку? Нужно было при всех сказать, что вы с папой против Джейка! А то, притворяетесь добрыми и понимающими, а сами пытаетесь разрушить нашу жизнь. - Ренесми, да пойми же ты, мы не против Джейка и ваших отношений! Мы против того, чтобы вы торопились! – голос Беллы сорвался на крик. – И я говорю тебе это сейчас, наедине, не потому, что не хочу, чтобы Джейк знал об этом – он прекрасно все и сам понимает, а потому, что никто из нас не имел права портить вам тот волшебный момент, когда Джейк подарил тебе кольцо. - А сейчас ты имеешь права портить мне настроение? – спросила я зло. А потом раздельно и четко произнесла. - Это не ваше дело, мама! Оставьте меня в покое! - Ренесми… - вновь начал Белла, но я не дала ей закончить, зажав уши руками. - Скажи мне, разве Чарли и Рене вмешивались в твою жизнь, когда ты влюбилась в Эдварда? Когда ты решила выйти за него замуж? Они запрещали тебе быть с ним? – спросила я холодно. Белла молчала.
Добавлено (17.05.2009, 09:01) --------------------------------------------- Я понимала ее смятение, потому что за затухающим пламенем злости уже чувствовала некую растерянность. Я никогда в жизни не разговаривала с мамой в таком тоне. Вообще ни с кем не разговаривала в таком тоне. И глядя сейчас в расстроенное лицо Беллы, я испытывала что-то вроде сожаления за свои слова… Но я не буду извиняться! Не должна и не буду! - Мне нужно собирать вещи, - сказала я сухо и выразительно посмотрела на дверь, давая Белле понять, что разговор закончен. - Ренесми, эти каникулы могут стать для тебя и Джейкоба прекрасным шансом узнать друг друга ближе. Используй это время с умом и, пожалуйста, пообещай мне только одно, - ты не будешь торопиться. Эдвард ведь просил тебя… - Я удивлена, что раз вы так к этому относитесь, он еще не прибежал сюда и не заявил, что поездка отменяется! – вновь перебила я ее. - Я постоянно этого жду! Поэтому и чемодан не собирала до последнего! - я перевела дыхание. - Меня уже так достал ваш вечный контроль! Жду не дождусь когда окажусь в тысяче километров от всех вас. Когда за мамой закрылась дверь, я заплакала. Беспорядочно кидая вещи в дорожную сумку, яростно стирала слезы с щек, а они все катились и катились не переставая…
- Несси, милая, мы почти прилетели, - Джейк ласково потрепал меня по плечу. Я открыла глаза и в первый момент даже не поняла, где нахожусь. Дом. Рождество. Ссора с мамой. Аэропорт. Швейцария… Кусочки мозаики сложились в полную картину. Я слегка улыбнулась и выпрямилась в кресле. Тут же подошла молоденькая стюардесса и забрала у меня одеяло, а Джейк протянул мне бутылочку Колы, которую я с жадностью выпила. Монотонный голос командира объявил скорую посадку. В Женеве ясно и снежно. Температура около – 7 градусов. Стюарды засуетились. Загорелось табло «Пристегните ремни». Через несколько минут шасси самолета ударились о бетонку, турбины взвыли, пилоты поблагодарили за то, что мы воспользовались их авиалиниями, пассажиры похлопали в ладоши. Мое сердце радостно забилось. В реальности эта поездка вызывала во мне даже больше томления-воодушевления-радости, чем в самых ярких мечтах.
Мы с Джейком вышли из здания аэропорта и направились на стоянку, где нас ждал арендованный автомобиль. Я жадно оглядывалась вокруг, пытаясь запомнить каждую черточку места, где начинается отсчет чего-то такого, о чем я не имела понятия, но уже ощущала и ждала. Небо над Женевой было на редкость ясным и чистым, а снег мерцал на солнце мириадами маленьких искр. Волшебный город, даже в районе аэропорта. Я обняла Джейка и счастливо засмеялась. - Ты веришь, что мы одни в этом чудесном месте? – спросила я. Он опустил наши сумки на снег и, подхватив меня на руки, закружился в неком подобии вальса. - Верю – не верю, какая разница? Мы вместе, и это самое главное, - просто сказал он, ставя меня на землю. Он взял мое лицо в ладони и крепко поцеловал, но когда я постаралась продлить ощущение его губ на своих губах, он только тихо усмехнулся. - Не время и не место, Несси. Я была не согласна, но, в сущности, у нас действительно еще было очень много времени впереди. Поэтому я с трагичным вздохом и недовольным бормотанием о бессердечности некоторых молодых людей, опустила руки и пошла к машине. Джейк поднял сумки и пошел следом. Наш отель Gstaad Palace располагался в едва ли не самом модном горнолыжном городе Швейцарии – Гштаад, всего в 150 километрах от Женевы, но из-за снежных заносов, час езды обернулся для нас тремя часами. Джейк ругался, пытаясь разобраться в значках на карте, а я просто наслаждалась ощущением свободы и собственной взрослости – даже временная задержка в пути не могла испортить моего приподнятого настроения. Когда мы, наконец, добрались до места, городок встретил нас синей сумеречной дымкой. У меня появилось ощущение, что мы едем внутри иллюстрации из детской сказки: снежинки тихо и торжественно опускались на землю, деревья были укутаны в снежные коконы, и везде горели огоньки. Особенно красиво были подсвечены шале: лампочки были проведены по контуру крыш и создавали удивительно праздничное настроение. Тут и там, прямо на улице, были расставлены елки, большие и совсем маленькие, на которых сквозь слой снега все еще можно было разглядеть гирлянды и шары. Мы проехали почти через весь город, пока добрались до пятизвездочного Gstaad Palace, и я успела вдоволь налюбоваться потрясающими панорамами. Наш отель располагался высоко над деревней в горах и был единственной постройкой Гштаада, выполненной не в стиле традиционного шале, а в стиле старинного замка. Едва я различила в сумерках его величественные очертания, как ощущение ожившей сказки стало внутри меня еще сильнее. Джейк остановил машину возле входа. Я вышла, захватив сумочку с документами, а он поехал ставить машину на стоянку. Несмотря на ощутимый холод, я немного постояла на улице, подняв лицо к небу и ощущая, как снежинки тают на моем лице и капельками стекают по щекам. Боже как же все восхитительно, подумала я. К чему все ссоры, обиды, несчастья, когда тебя окружает такая изумительно красивая природа, когда ты так полна любовью? Я достала мобильный и быстро набрала текст: «Белла, Швейцария прекрасна. Я уже люблю эту страну. Прости, за тот срыв перед отъездом. Это все мандраж перед дорогой. Люблю тебя. Передавай всем привет». Мне стало легче. Я засунула телефон в карман куртки и быстро взбежала по ступенькам в отель. Отдавая долг швейцарским традициям, внутри архитектор оформил все в стиле шале. Просторный холл был удивительно домашним – большой камин занимал почти всю стену, а вокруг него в беспорядке были расставлены кожаные диваны и мягкие кресла, на которых постояльцы в этот поздний час пили терпкий глитвейн. Для нас с Джейком, согласно одному из условий Эдварда, в этом чудесном месте был забронирован большой номер с тремя комнатами – общим залом и двумя спальнями. Не теряя времени, я направилась к регистрационной стойке. Улыбающийся администратор тепло поприветствовал меня и, пока я доставала документы, рассказал обо всех развлечениях и услугах, которые отель мог нам предоставить, включая тренера по горным лыжам, СПА, ресторан, бар и дискотеку. Я рассеянно смотрела вокруг, ожидая, когда администратор закончит оформление, когда в отель вошла шумная группа молодых людей. Их было семеро – четыре парня и три девушки – и все они над чем-то заразительно смеялись. Я заворожено следила за ними – они были примерно моего возраста, может быть на пару лет старше, но выглядели гораздо увереннее и … опытнее чем я. - Не понимаю, - услышала я голос портье. – И откуда только они находят в себе силы веселиться в нашем клубе до самого утра, как заядлые тусовщики, а через несколько часов подниматься на подъемнике в горы и кататься весь день напролет, только затем, чтоб с наступлением темноты вновь устроить сумасшедший праздник, - он театрально воздел руки к потолку. – Молодость… Я смотрела на эту группу молодежи не отрываясь, отмечая и то, как стильно они одеты, и как раскрепощено ведут себя. Мой взгляд задержался на одном из них – высоком худощавом брюнете в черной рубашке и брюках, которые подчеркивали его атлетичную фигуру, с взъерошенными кудрявыми волосами, в которых блестели капельки растаявших снежинок. Он небрежно обнимал за плечи миниатюрную брюнетку. У меня было несколько мгновений, чтобы рассмотреть ее. Свежее лицо, длинные черные волосы, немного макияжа. Жгуче хороша. Я вновь посмотрела на парня, он что-то шепнул на ушко своей спутнице, от чего ее губы изогнулись в томной усмешке, а потом вдруг поднял голову и, посмотрев прямо на меня серебристо-стальными глазами, наградил ослепительной улыбкой. Что-то в сердце екнуло, а потом затаилось. Я смущенно отвернулась. Не стоило мне так пялиться на них, отругала я себя. - Мисс, - настойчивый голос портье вывел меня из легкого транса. – Ваши ключи. Номер 79, третий этаж. Приятного отдыха. - А, спасибо, - смущено пробормотала я и взяла ключи и документы со стойки. В зале вновь послышался оглушительных смех. Ключи выскользнули из моих пальцев. Я почувствовала себя ужасно глупой и неуклюжей, подняла с пола ключи и, не оборачиваясь, бросилась к лифтам.
Дата: Воскресенье, 17.05.2009, 10:49 | Сообщение # 12
Новообращенный
Группа: Проверенные
Сообщений: 663
Медали:
Статус: Offline
Quote (lakomka)
Я смотрела на эту группу молодежи не отрываясь, отмечая и то, как стильно они одеты, и как раскрепощено ведут себя. Мой взгляд задержался на одном из них – высоком худощавом брюнете в черной рубашке и брюках, которые подчеркивали его атлетичную фигуру, с взъерошенными кудрявыми волосами, в которых блестели капельки растаявших снежинок. Он небрежно обнимал за плечи миниатюрную брюнетку. У меня было несколько мгновений, чтобы рассмотреть ее. Свежее лицо, длинные черные волосы, немного макияжа. Жгуче хороша. Я вновь посмотрела на парня, он что-то шепнул на ушко своей спутнице, от чего ее губы изогнулись в томной усмешке, а потом вдруг поднял голову и, посмотрев прямо на меня серебристо-стальными глазами, наградил ослепительной улыбкой. Что-то в сердце екнуло, а потом затаилось. Я смущенно отвернулась.
люблю этот момент))))) их первая встреча))))) lakomka, спасибо, что вылаживаешь))) No matter what RobSten is in my heart... ава by LO_osk
Дата: Воскресенье, 17.05.2009, 10:58 | Сообщение # 13
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 132
Медали:
Статус: Offline
Глава 6. Снежный ком Ночь на то и темна, чтобы скрыть недостатки, подчеркнуть достоинства и создать атмосферу тайны даже там, где ее нет и в помине. Под ее густым покровом все кажется особенно волшебным, но с приходом дня чары развеиваются, и перед нашими очами предстает неприкрытая и не приукрашенная мягкой синей дымкой истина. И все же, я уверена, что настоящую красоту можно разглядеть только при солнечном свете... Первое утро в Гштааде стало для меня потрясением. Проснувшись ни свет ни заря, я высунула нос из под невесомого пухового одеяла и долго лежала, глядя в деревянный потолок и обдумывая наш с Джейкобом план отпуска. Мне хотелось столько всего успеть – и покататься на лыжах, и съехать с горы на санках, и подняться на ледник в Альпах, и потанцевать в клубе, и поплавать в бассейне, и попробовать некоторые процедуры в СПА, и вкусно поесть, и успеть соблазнить Джейка, - что я решила не терять ни одной минуты из отпущенных нам 10 дней. Поэтому я соскочила с постели, намереваясь быстро привести себя в порядок и бежать будить моего волка. В комнате царил полумрак. Я подошла к большому окну от пола до потолка, открыла тяжелые портьеры и буквально обомлела. Воздух за окном казался золотым от неправдоподобно ярких лучей восходящего солнца, которые многократно отражались от снежных покровов и казались такими плотными, что создавалось ощущение, что стоит лишь протянуть руку — и можно погладить их кончиками пальцев. Но самое главное, передо мной предстали совершенно умопомрачительные Альпы, как величественные стражники, охраняющие долину. Вчера из-за темноты я просто не увидела, что они кольцом опоясывают Гштаад, поэтому сегодня оказалась не готова к такому поистине великолепному зрелищу. Блаженная улыбка заиграла на моих губах. В таком месте просто обязаны, обязаны исполняться самые заветные мечты! Немного придя в себя от потрясения, я помчалась в ванную. Умыться и почистить зубы мне удалось в рекордно короткие сроки и, вылетев из своей спальни, я направилась в комнату Джейка. Дверь отворилась без малейшего звука. Я осторожно заглянула внутрь. Комната Джейка представляла собой зеркальное отражение моей комнаты, только беспорядок тут был гораздо более заметен. Видимо, вчера ночью, Джейк вытащил все вещи из сумки в поисках чего-то важного, и теперь его джинсы, свитера и футболки были кучами свалены на полу и кресле. На постели рядом с ним валялся пульт от телевизора, а у подножия кровати стояла пустая банка пива и открытый пакет с чипсами. С кровати доносилось мерное глубокое дыхание. Смуглое мускулистое тело ярким пятном выделялось на фоне белоснежных простыней. Джейк спал на животе, распластавшись поперек кровати и обнимая одной рукой подушку. Я на цыпочках подошла к нему и, присев на краешек постели, заглянула в его лицо. Сон смягчил его резкие черты. Темные длинные ресницы отбрасывали мягкие полукруглые тени на его щеки, густая прядь взлохмаченных иссиня-черных волос упала на лоб, придавая лицу детскость и ранимость, слегка приоткрытые губы казались теплыми и нежными. Я разглядывала спящего Джейка со смешанным чувством возбуждения и легкого смущения. Будить его по утрам - в этом было столько интимности, доверия. Это было так естественно, и в то же самое время, совершенно необычно. Я еще никогда не видела Джейка по утрам. На Аляске он жил в другом доме, а в Лондоне у него была своя комната. И как бы мне иногда ни хотелось остаться с ним на всю ночь и встретить утро в его объятиях, по правилам Эдварда, я должна была спать только в своей постели. Одна. Поэтому, даже если мы с Джейком засиживались друг у друга допоздна, ночевать нам приходилось в своих комнатах и кроватях. Я протянула руку и положила ее на спину Джейка. Мои пальцы ласково пробежались по теплым гладким плечам, не прикрытым шелковой простыней, сбившейся вокруг его талии. Джейк не шелохнулся. Тогда я осторожно подцепила край простыни и начала стягивать ее. Послышался легкий вздох, и Джейк слегка повернулся. Я выждала пару секунд и снова потянула за край простыни. - Белла не учила тебя, что юным леди нельзя вести себя так с мужчинами в столь ранний час? Это может закончиться самым неожиданным образом, - послышался насмешливый хриплый голос. Не успела я ответить, как Джейк молниеносно перевернулся, а его сильная рука схватила меня за локоть. Он дернул меня и развернул так, что я рухнула на постель, взвизгнув от неожиданности. Джейк прижал меня к матрасу, а сам навис сверху, глядя в мои растерянные глаза. - Нет,- пробормотала я, и довольно улыбнулась. – Полагаю, она в этой ситуации повела бы себя точно также. - Яблоко от яблони… - прошептал Джейк. - Именно. К тому же, у меня есть все права, – я поднесла к его глазам кисть руки, на безымянном пальце которой поблескивало колечко. Джейк обхватил мою ладонь и поднес к губам, а потом поцеловал безымянный палец у основания, в том самом месте, где его пересекала тонкая золотая полоска. Он немного отстранился. Его взгляд заскользил с моего лица вниз по телу, с веселой насмешкой отмечая мешковатую футболку, которую я вчера вечером надела вместо ночной рубашки. Черт, недовольно подумала я. Ну почему я не додумалась переодеться в одну из тех сексуальных штучек, которые я купила в магазине нижнего белья с Роуз? Сейчас она была бы очень кстати. Рука Джейка словно бы невзначай скользнула по моей груди и опустилась на талию. Через тонкую ткань футболки, я почувствовала жар его тела. Мое дыхание сбилось. И в тот самый миг, когда я уже была готова завопить от желания, он вдруг резко поднялся с постели, не позволив мне напрячь все свои силы, чтобы удержать его. С моих губ слетел вздох разочарования. - Я пойду приму душ, малышка. Холодный душ, - добавил он, многозначительно улыбнувшись.– А потом мы позавтракаем. И, кажется, ты хотела опробовать красную трассу? - Я ненавижу тебя Джейкоб Блэк, - с обидой выкрикнула я. – Как ты можешь думать о еде и лыжных трассах в такой момент? – я надула губы. - Ты игнорируешь мои желания. - Глупая, - нежно сказал он и, наклонившись, быстро поцеловал в лоб. - Я скорее игнорирую свои собственные. Когда за Джейком закрылась дверь ванной комнаты, я еще пару минут полежала на его постели, успокаивая разыгравшиеся гормоны, а потом поплелась к себе одеваться. Завтракали мы на первом этаже на застекленной веранде ресторана, откуда открывался захватывающий вид на заснеженные вершины гор. Хотя завтраком наше обильное вкушение пищи можно было назвать с большой натяжкой. Официант принес нам горячие булочки, сыр, яблочные штрудели, несколько салатов, холодное мясо и кофе, поэтому, когда мы с Джейком наконец съели все, казалось ни он ни я не можем подняться со стула. После завтрака мы переоделись в лыжную экипировку и отправились на поиски проката горнолыжного снаряжения. На улице было морозно, но безветренно и, главное, солнечно. Городок наполняло пение птиц, приветствовавших своим пением наступление нового дня в этом благодатном краю. И настроение у меня было самое замечательное. Я с наслаждением вдыхала полной грудью опьяняюще чистый воздух и улыбалась каждому человеку, встреченному мною на пути к Прокату. Когда лыжи и палки были подобраны, мы с Джейком забрались в подъемник, который должен был доставить нас высоко в горы, прямиком на красный уровень с самыми сложными трассами и спусками. Вообще, у меня был очень большой опыт катания на лыжах. Когда мы жили на Аляске, мы только и занимались тем, что катались на лыжах и сноуборде всей нашей замечательной семейкой. Но вот Джейк… У него явно не было такой уж большой практики. Но когда я попыталась отговорить его сразу идти на «красные» трассы, он похоже обиделся и теперь горел желанием доказать, что он может кататься ничуть не хуже меня. Поднимаясь все выше в горы, я испытывала приятное волнение. Я обожала активные виды спорта, и для девчонки была очень сильна в них. Конечно, до всех остальных Калленов мне было далеко – я не отличалась их сумасшедшей скоростью и воздушной грацией, и все же, я могла дать фору любому человеку. Я повернулась к Джейкобу и улыбнулась. Он сидел, вцепившись в лыжи и настороженно озираясь вокруг. - Боишься? - Я? – он состроил воинственную рожицу. – Чего мне бояться? Подумаешь, получу пару переломов, но зато, сколько эмоций испытаю, когда заявлю Эммету, что скатился с такой горы, о которой он только мечтает, сидя в унылой Англии. Я покачала головой и притворно-печально вздохнула. - Иногда, Джейк, вы с Эмметом ведете себя как малые дети. Ваше соперничество просто глупо. - Несс, ты ничего не смыслишь в мужской дружбе, - со смехом отозвался он. Вот уж точно! В глупой мужской дружбе я ничего не смыслила! И не понимала, как можно драться друг с другом, грозя получить увечье, и соревноваться не на жизнь, а на смерть, во имя пресловутой мужской дружбы. Поэтому я промолчала, да Джейк, похоже, и не ждал от меня ответа. Через несколько минут подъемник остановился на площадке. Народу было довольно много, хотя продавец в магазине, где мы взяли на прокат лыжи, убеждал нас, что декабрь – это еще не сезон и самая жаркая пора начнется здесь в январе, когда все будут вынуждены выстаивать длинные очереди на подъемники и спуски. Потолкавшись среди румяных лыжников, мы с Джейком нашли более или менее пустой сектор для катания. Я взглянула на трассу. Перепад высот был очень заметным – новичку, каким бы ловким он не был, справиться с катанием здесь будет сложновато. Я с сомнением поглядела на Джейка, но он уже крепил лыжи к своим ботинкам.
Добавлено (17.05.2009, 10:58) --------------------------------------------- - Джейк, ты уверен..? - Поменьше слов, побольше дела, - прервал он меня и выпрямился. – Ну, давай же, Несси. Или ты струсила? - Я о тебе волнуюсь! Ты же никогда не катался на таких трассах! - А ты каталась? – спросил он. Вообще-то, я тоже не каталась, но признаваться в этом Джейку не собиралась. Тем более, что мой опыт был не сравним с его. - Ну, раз уж тебе не терпится свернуть шею, Джейкоб Блэк… - я намеренно оставила фразу незавершенной и, опустившись на колени, быстро прикрепила лыжи и взяла в руки палки. Джейк надвинул на глаза очки. Я сделала то же самое и отошла от него в сторону на несколько метров. Таким образом, мы должны были ехать с ним параллельно. - Джейк, это опасно… - Я стартую на счет три, - он присел в стойке. – Ты выжди секунд тридцать и давай за мной. Встретимся внизу. – Он смешно отсалютовал мне. – Раз, два, три… В следующую секунду Джейк, набирая скорость, понесся вниз, лавируя между бугров и снежных насыпей. Я с волнением смотрела на него и облегченно выдыхала каждый раз, когда он благополучно миновал какой-то особенно сложный участок трассы. Прошло гораздо больше тридцати секунд, когда он скрылся из моего поля зрения, и я решила, что пора бы мне уже тоже ехать вниз. Еще раз проверив все крепления, я присела. Вдох. Выдох. Вдох. Толчок. Белоснежные вершины, неправдоподобно синее небо, яркое солнце, сигнальные флажки – все замелькало в моих глазах, слилось в одну картину. Я стремительно неслась по крутым склонам, опьяненная ощущением скорости и свободы. Казалось, еще чуть-чуть, и я смогу оторваться от бренной земли и взмыть в небо. Адреналин бурлил в крови, и я сгруппировалась еще сильнее, пытаясь увеличить скорость. Я уверенно объехала один снежный завал, миновала другой, впереди я уже видела новое препятствие, а потом вдруг меня как куклу подбросило вверх, одна палка выскользнула из моей руки и, пролетев несколько метров по воздуху, я рухнула на снег. Совершенно не понимая, что происходит, я кубарем покатилась вниз. Я зажмурилась. Послышался вскрик. Стон. Звучное проклятие. Ощутимый удар. И наступила тишина. Прошло не больше нескольких секунд, которые правда показались мне вечностью, прежде чем я осознала, что все мое тело подмял под себя кто-то в серебристо-синем лыжном костюме. Я попыталась что-то сказать, но из груди вырвался только глухой всхлип. Кто бы ни был этот «кто-то», он сильно придавил мне грудь. Послышалось сдавленное ругательство. Голос грубый и холодный как лед. Мужчина. Опять какой-то странный звук, непонятная возня. А потом я почувствовала, что снова могу дышать. Я жадно втянула в себя обжигающе холодный воздух и открыла глаза, уставившись прямо в синее небо. Негнущейся рукой я сняла защитные очки и приподнялась на локте. Мужчина лежал буквально в нескольких сантиметрах от меня, уткнувшись лицом в снег. Я испугалась. Протянув руку, я неуверенно дотронулась до его плеча. Мысли, одна страшнее другой, нестройным роем пронеслись в моей голове. - Эй, - мой голос прозвучал странно глухо, должно быть от испытанного шока. – Вы живы? Вместо ответа на такой, в сущности, простой вопрос, послышалось еще одно ругательство. А потом мужчина поднялся на руках и перекатился на спину. Я забыла, что хотела сказать. В этот момент, я забыла вообще обо всем на свете. Я узнала его! Тот самый парень, которого я видела вчера в холле гостиницы. Черт! Черт! Черт! И угораздило меня врезаться именно в него! Я попыталась сесть, но у меня ничего не вышло. Одна нога с прикрепленной к ней лыжей увязла глубоко в снегу, не давая мне подняться. Я еще раз чертыхнулась про себя, - без помощи мне не обойтись. Я взглянула на парня, который все еще неподвижно лежал, уставившись в небо. Может с ним что-то не в порядке? Вполне возможно, что от столкновения со мной он что-то поломал или сильно ушиб… Я внимательно посмотрела на его руки, ноги, положение тела. С какой-то странной неохотой, я подняла взгляд на его лицо. Черт! Какой же красивый. Просто одуряющее красивый. Внезапно незнакомец поднялся, опровергнув все мои подозрения на переломы, и быстро отцепил от ботинок лыжи. А потом повернулся и посмотрел прямо на меня. Серебристые глаза впились в мои карие. Время будто замерло. Земля перестала вертеться вокруг солнца и вокруг своей оси. Ветер затих. Взгляд у него такой холодный, но не злой. И как будто ласкающий тебя. И оценивающий. И смотрит он так, словно знает что-то такое, чего ты не знаешь и никогда не узнаешь. И вообще никто кроме него не узнает. Он особенный, это понятно сразу, и от этой его особенности девушек просто парализует, как только они оказываются с ним один на один. Глаза в глаза. Глядя на него, я вспомнила поговорку про кролика, загипнотизированного удавом. Только ведь я не кролик. По крайней мере, не была им до встречи с ним. Нужно уже оторваться от его глаз, подумала я, но вопреки собственной воле, почему-то не могла этого сделать. Он первым нарушил молчание. - Милая, если ты не можешь ездить по прямой, я бы рекомендовал тебе в следующий раз выбирать трассу попроще, - сказал он язвительно, а потом встал и протянул мне руку, собираясь помочь мне подняться. - Эта не подходит для хрупких созданий вроде тебя, которые и на лыжах-то стоять не умеют. Нахал! Понятно же, что человек с такими глазами по определению должен быть самоуверенным нахалом. И даже его благородное желание мне помочь, после таких слов вызвало во мне волну гнева. - Спасибо за совет, но его у вас никто не спрашивал, как, впрочем, и за помощью никто не обращался, – огрызнулась я. - Мне показалось, что без посторонней помощи тебе не обойтись, впрочем, я, конечно, мог ошибиться. - Действительно, вы ошиблись. Мне не нужна ваша помощь. Вы и так уже здорово помогли мне, сбив меня и чуть не покалечив. Он недоверчиво уставился на меня. - Я сбил? – изумленно воскликнул он. – Да это ты неслась как сумасшедшая с соседней трассы и налетела на меня, буквально сбив с ног. Благодари бога, что я не пострадал, а то мои адвокаты… - Ой, только вот ненужно пугать меня адвокатами, ок? - я смерила его неприязненным взглядом. – Вы живы-здоровы и, по-моему, вас вообще никто и ничто не сможет покалечить – каменные душу и сердце нельзя разбить. Я понимала, что несу какую-то чушь, но почему-то этот парень вызывал во мне сумасшедшую неконтролируемую ярость, вытягивая на свет все самое худшее, что есть во мне. - Я пропущу твои последние слова мимо ушей, малышка, - сказал он с расстановкой. – И для тебя же лучше будет, если ты больше не вздумаешь их повторять. Тебе лучше вернуться на трассу для деток, там твое место и по уровню катания, и по умственным способностям. - Знаете что, молодой человек, вас, по-моему, совершенно не касается где мое место и каковы мои умственные способности. И я была бы вам очень признательна, если бы вы отцепились от меня и доставили мне маленькое удовольствие больше с вами не встречаться. Я просто кипела от негодования. Никто еще не выводил меня из себя так, как этот тип с колдовскими глазами. И как я могла подумать, что они смотрят ласково? Да этот парень понятия не имеет о ласке! Самовлюбленный нахал! Я просто не могла подобрать подходящих слов, чтобы описать его, а он тем временем грациозно прошелся вокруг меня, все еще лежащей на снегу в ужасно неудобной позе, и вновь протянул руку. Я проигнорировала ее и попыталась встать сама, но только еще сильнее увязла в снегу. Лыжа никак не хотела вытаскиваться из снежной западни. Могу поспорить, выглядела я в этот момент ужасно глупо. Как… Как корова в снегу! И от осознания этого, я злилась еще сильнее. Ну почему? Почему я не столкнулась с каким-нибудь очаровательным дядюшкой – главой семейства? Угораздило же меня влететь в этого сексуального альфонса, который теперь стоит и насмешливо наблюдает за моими жалкими попытками подняться. И в тот самый миг, когда я уже была готова расплакаться от обиды и негодования, он наклонился и обхватил меня за талию.
Добавлено (17.05.2009, 10:58) --------------------------------------------- - Ну, хватит капризничать, юная леди, - с этими словами он выдернул меня из снега и поставил на ноги. От неожиданности, мои ноги разъехались в стороны, словно я стояла не на снегу, а на только что залитом льду, и, потеряв равновесие, я полетела прямо на парня. Он видимо тоже не ожидал, что я выкину подобный цирковой номер и, не успев ничего понять, полетел в снег вместе со мной. Пару секунд было тихо, а потом он вновь начал ругаться. - Ты убить меня хочешь что ли? – спросил он, напряженно вздохнув, но мне почему-то показалось, что в его голосе проскользнули веселые нотки. – Ты ударила меня своей лыжей по ноге. И если я не смогу кататься и мне придется заняться лучением ноги… - Вам не ногу нужно лечить, а голову, - выдохнула я, перебивая его пламенную речь. – Никто вас убить не хотел, так же как никто и не просил вытаскивать меня из снега. Если бы вы этого не сделали, то не лежали бы сейчас подо мной. Едва эти слова слетели с моих губ, как до меня дошла вся их двусмысленность. Черт! Я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам. Я осторожно подняла глаза на моего «спасителя». Теперь он улыбался, откровенно наслаждаясь моим смущением. - А знаешь, лежать «под тобой» не так уж и дурно. - Идите к черту! – я попыталась отстраниться от него и встать, но мне мешали мои дурацкие лыжи (как же я ненавидела их в этот момент!) и его руки, которые по непонятной мне причине обивались вокруг моей талии. - Знаешь, в детстве я всегда спал в мягкой кровати с маленьким плюшевым медвежонком. Надо признаться, с тобой гораздо приятнее даже валяться в снегу. Могу только предположить, каково будет, когда мы вдвоем завалимся в постель. Я открыла рот от изумления. Как он сказал? Когда мы вдвоем завалимся в постель. «Когда», а не «если»? Самовлюбленный нахал! Думает я упаду к его ногам, как все его девицы, которых у него, наверное, миллион? - Я вам не плюшевый медвежонок, - раздраженно выкрикнула она. – И отпустите меня, наконец! - Если я тебя отпущу, где гарантии, что ты не упадешь снова и на этот раз действительно не покалечишь меня? - Я могу вам дать только одну гарантию: если вы меня не отпустите, я действительно покалечу вас, - злобно прошипела я. - Боюсь-боюсь, - насмешливо протянул парень, но все-таки убрал руки с моей талии. Я откатилась на бок и села. Нужно было снять с себя злосчастные лыжи. Я наклонилась вперед и отцепила крепление на одной ноге, потом на другой. Одна из лыж была треснута посередине, хотя еще не разломилась окончательно. Превосходно! Во время своего затяжного полета над трассами, я где-то посеяла палку и сломала лыжи, но самое главное, так позорно свалившись, я нанесла ощутимый удар своей гордости. Какой же я после этого горнолыжник? Даже Джейк с его небольшим опытом, и то смог… Джейк! Джейк, наверное, сходит с ума от беспокойства! Не удивлюсь, если он уже бросился вверх по склону в поисках моего тела. Я вновь посмотрела на злосчастные лыжи, потом перевела взгляд на незнакомца, который тоже встал и теперь отряхивался от снега. Ни за что на свете я не расскажу Джейку о том, что со мной случилось! Даже под пытками не признаюсь! Я вскочила на ноги и подняла лыжи и единственную оставшуюся у меня палку. Если все сделать с умом, то и объяснять ничего не понадобиться. Я закинула свою ношу на плечо и сделала несколько шагов вверх по склону. - И куда, позволь поинтересоваться, ты собралась? – раздался насмешливый голос. - Не ваше дело. - Боюсь мое, так как если ты собралась идти в гору, то вскоре тебя собьет какой-нибудь лыжник, и ты сможешь подать на меня в суд за то, что я не предупредил тебя об этой опасности. - Вы предупредили. Довольны? – я сделала еще несколько шагов вверх. - Послушай, кататься ты уже все равно не сможешь, - сказал он тоном, каким разговаривают с непослушными детьми. – Так зачем идти в гору? Тут недалеко останавливается туристический фуникулер. На нем можно спуститься в город. - Ну, наконец-то, хоть какая-то польза от вас, - сказала я едко. Но все же призналась себе, что этот тип предложил идеальное решение моей проблемы. – Куда идти? - Скажу, если ты назовешь мне свое имя. - Идите к черту! - Это так ты разговариваешь со своим спасителем? – спросил он смеясь. Его эта ситуация явно забавляла. - Ренесми, - сказала я. – Меня зовут Ренесми, но друзья, к коему кругу вы никогда не примкнете, зовут меня Несси. - Как Лохнесское чудовище? - Как чудо! – огрызнулась я. – Несси - это чудо. Если оно действительно существует – это чудо! Разве не понято? Это парень определенно действовал мне на нервы! - Забавная теория, но знаешь, так как я не собираюсь становиться твоим другом, я позволю себе называть тебя Ренесми. - Все равно, - отмахнулась я от него. – Так как я не собираюсь больше встречаться с вами, мне все равно, как вы будете меня называть. - Какая невежливая девочка, - сказал он наигранно-трагично. – Тебе бы стоило спросить мое имя, вместо того, чтобы огрызаться. - Все равно. - Меня зовут Дэниэл, - с этими словами он поднял свои лыжи. – Иди за мной.
Приятно очень. 
у меня с ним нет тормозит по-страшному 
