Дата: Понедельник, 28.03.2011, 22:38 | Сообщение # 1
I'm your conscience
Группа: Администраторы
Сообщений: 2654
Медали:
Статус: Offline
Пока данная книга не вышла в свет целиком, но отдельными главами Шарлин травит нашу душу до официального выхода) Ну так вот)))) Здесь я буду выкладывать появившиеся кусочки на английском и русском)
Размещение данного перевода на сторонних ресурсах возможен только с личного разрешения переводчика (то есть меня - Bria). Помните: Плагиат - ЗЛО, а зло мы караем нещадно))
Дата: Понедельник, 25.07.2011, 14:14 | Сообщение # 371
Caer está permitido! Levantarse es obligatorio!
Группа: VIP
Сообщений: 54
Медали:
Статус: Offline
Bria, Молодец))) Надеемся ты хорошо отдохнула С нетерпением ждем твоих переводов! Нам не увидеть райских кущ, Суровы к нам святые лики. Зажег в нас душу первый луч В рассветном крике. Нет, мы не воспеваем зло, Но испокон молва нас судит. Мы знаем, что уже прошло, И то, что будет. Что можем людям мы сказать: Что в нас века не умирают? Они не могут нас понять И проклинают. Горя удушливым огнем, Сквозь смерть спокойно улыбнемся. Вы победите - мы уйдем, Но вновь вернемся.
Дата: Вторник, 26.07.2011, 15:48 | Сообщение # 373
I'm your conscience
Группа: Администраторы
Сообщений: 2654
Медали:
Статус: Offline
Без паники Как и обещала, перевод главы до конца:
Глава 6 часть 2
Все это я прокручивала в своей голове. Наконец, я налила себе кружку кофе и, взяв конверт и мешочек, села за кухонный стол. У меня было огромное желание открыть мусорный бак и выбросить все туда, не распечатывая и так и не узнав, что они хранят. Но вы бы так не поступили! Все, что должно быть открыто, то откроется. Я отогнула край и распечатала конверт. С картинки на меня ласково смотрела невеста в платье с оборками, пока выскальзывало пожелтевшее письмо. Оно было насквозь пропитано пылью, казалось, чердачная пыль за все эти годы въелась в микроскопические трещинки на бумаге. Я вздохнула, закрыв глаза и собираясь с духом. Развернула листок и увидела строки, написанные почерком моей бабушки. Это было так неожиданно больно увидеть его: угловатый, убористый, нечитаемый и прерывистый, но он был её, моей бабушки. Я прочитала, Бог знает, сколько слов, написанных этим почерком в нашей совместной жизни: продуктовые списки, инструкции, рецепты, даже несколько личных заметок. В моем туалетном столике до сих пор лежала стопочка этих записок. Вот как эта: «Сьюки, я так горжусь твоим окончанием средней школы. Я хотела бы, чтобы твои мама и папа были здесь и увидели тебя в шапочке и мантии». Или «Сьюки, пожалуйста, прибери комнату, я не могу пылесосить, если не вижу пола», или «Сьюки, Джейсон заберет тебя после тренировки по софтболу, потому что я иду на встречу членов Клуба Садоводов». Но это письмо особенное, в этом я была уверена и оказалась права. Начиналось оно официально.
«Дорогая Сьюки!
Я думаю, ты найдешь это письмо, если никто другой не найдет. Не было другого места, где я могла бы его оставить, но, когда я решила бы, что ты готова, я рассказала бы тебе, где оно хранится.» Слезы навернулись на глаза - бабуля была убита прежде, чем решила, что я готова. Возможно, я никогда не была бы готова. «Ты знаешь, я любила твоего деда больше чем что бы то ни было.» Думаю, я действительно знала это. У них был твердокаменный брак...как я полагала. Опыт подсказывал, что , возможно, это был не тот случай. «Но я хотела детей так сильно, так сильно. Я чувствовала, что если бы у меня были дети, моя жизнь была бы совершенной, но я не понимала, что глупо просить Бога об идеальной жизни. Искушение было сильнее моей способности устоять. Я полагаю, Господь наказал меня за мою жадность. Он был так прекрасен. Но я догадалась, когда увидела его, что в действительности он не был человеком. Он рассказал мне позже, что был человеком лишь частично, но я никогда не видела в нем признаков человека в избытке. В те дни, твой дед надолго уехал в Батон Руж. На следующее утро у нас был шторм, который повалил огромную сосну на дорогу к дому, перегородив её. Я попыталась распилить сосну, чтобы твой дедушка на обратном пути смог въехать на грузовике на подъездную дорогу. Я прервалась , чтобы сходить на задний двор посмотреть, высохла ли одежда на веревке, как вдруг Он вышел из леса. Когда Он помог мне подвинуть дерево – ну и ну! Он собственноручно его передвинул – я, конечно же, сказала ему «спасибо». Тогда я не знала, может быть ты уже знаешь, говоря кому-то из них «спасибо», ты становишься ему обязанным. Не знаю, почему так, ведь это всего лишь хорошие манеры». Клодин упоминала об этом мимоходом, когда я впервые с ней встретилась, но я считала, что она рассказала об этом как об этикете фейри. Памятуя о своих манерах, я старалась, разумеется, никогда явно не благодарить Найла, даже когда мы обменивались подарками на Рождество. (Это заставляло меня включать все мое самообладание, чтобы не сказать «спасибо». Вместо этого я говорила: «О, ты думал обо мне! Я буду с удовольствием пользоваться этим». И плотно сжимала губы.) Но Клод… Я была рядом с ним так часто, естественно, я благодарила его за то, что он выносил мусор или передавал мне соль. Вот лажа! «Как бы то ни было, я предложила ему напиток, его так мучила жажда, а я была так одинока, и я так хотела ребеночка. Мы с твоим дедом к тому времени были женаты уже пять лет, но не было ни намека на ребенка в будущем. Я догадывалась, что-то было не так, хотя мы не нашли причину. До тех пор, пока доктор не подтвердил, что это из-за свинки... что ж, Бедный Митчелл. Это была не его вина, это была болезнь. Я просто сказала ему, что это чудо. У нас будет двойня, нам не нужно пять или шесть, как он мечтал. Он никогда не подозревал меня, он был так уверен, что я никогда не была с кем-то другим! Раскаленным угольком это жгло мою голову. Мало того, что я сделала это однажды, но когда два года спустя Финтан вернулся, я снова была с ним, и теперь уже не один раз. Это было так странно. Иногда мне казалось, что я чувствую его запах! Я оборачивалась и видела Митчелла. Но рождение твоего отца и Линды далось мне ощущением огромного чувства вины. Я так сильно любила их и надеялась, что не мой грех стал причиной, приведшей их обоих к смерти такими молодыми. По крайне мере, у Линды была Хедли, где бы она ни была, и, во всяком случае, у Корветта была ты и Джейсон. Смотреть за тем, как вы растете, было благословением и наградой. Я люблю вас обоих больше, чем могу высказать. Так, я слишком увлеклась писаниной. Я люблю тебя, дорогая. Теперь же я должна рассказать о дедушкином приятеле. Он был темноволосым, по-настоящему крупным мужчиной, и причудливо изъяснялся. Он говорил, что был своего рода вашим покровителем, как крестный отец, но я доверяла ровно настолько, чтобы не вышвырнуть его вон. Он не выглядел верующим человеком. Он приходил после рождения Корветта и Линды. А после того, как появились вы двое, я полагала, что, возможно, он снова будет неподалеку. Разумеется, он появился внезапно, однажды, когда я приглядывала за Джейсоном, и второй раз, когда присматривала за тобой, пока вы оба находились в колыбели. Он оставил каждому из вас по «подарку» - так он сказал, но даже если так, это не было тем, что бы я могла положить на банковский счет, что было бы весьма кстати, когда вы переехали жить ко мне. Затем, несколько лет назад, он пришел еще раз и дал мне эту зеленую вещицу. Он сказал, что фейри дарят её друг другу, когда влюблены, и Финтан передал ее ему, чтобы тот принес эту вещь мне сюда, если сам умрет раньше меня. По его словам, вещица обладала магическими чарами. «Я надеюсь, вы никогда не воспользуетесь ею», - сказал он. И просил запомнить, на случай, если все-таки воспользуюсь, что к ней можно прибегнуть только единожды, она не походит на волшебные лампы из сказок с большим количеством желаний. Он назвал эту вещь «клувил дор», и показал как это пишется. Таким образом, я поняла, что Финтан мертв, хотя я боялась задавать этому мужчине какие бы то ни было вопросы. Я больше никогда не видела Финтана после рождения твоего отца и Линды. Он подержал их обоих на руках и затем ушел. Он сказал, что не сможет прийти еще раз, что это слишком опасно для меня и детей, что его враги будут следовать за ним, когда он будет навещать нас, даже если он придет, изменив внешность. Я думаю, возможно, говоря это, он имел в виду то, что менял облик и прежде, и это беспокоило меня. И почему у него были враги? Я думаю, что не все фейри ладят, как и люди. По правде говоря, я чувствовала себя все более и более виноватой по отношению к твоему деду каждый раз, встречаясь с Финтаном, поэтому эго уход «навсегда» принес мне облегчение. Я все еще чувствую себя ужасно виноватой, но когда вспоминаю взросление твоего отца и Линды, я так счастлива, что они у меня были. И твое с Джейсоном взросление принесло мне радость. Как бы то ни было, это письмо теперь твое, я оставляю тебе дом и клувил дор. Возможно, это покажется несправедливым, что Джейсон не получил ничего магического, но друг твоего дед сказал, что Финтан наблюдал за вами обоими, и ты должна стать той, кому он достанется. Я хочу надеяться, что тебе не понадобится знать ничего из этого. Я всегда задавалась вопросом, является ли твоя проблема следствием того, что ты немного фейри, но тогда почему Джейсон не был таким же? Или твой папа и Линда, если на то пошло? Может быть, ты уже в состоянии понимать произошедшее. Я так надеялась, что смогу избавить тебя от проблемы, чтобы у тебя была нормальная жизнь, но мы должны принять то, что нам дает Бог, и ты должна быть сильной, чтобы жить с этим. Пожалуйста, будь осторожна. Я надеюсь, ты не сердишься на меня и не думаешь обо мне плохо. Все дети Божьи – грешники. По крайней мере, мой грех дал жизнь тебе, Джейсону и Хедли.
Адель Хейл Стакхаус ( бабушка ).
В нем было столько пищи для размышлений, что я не знала с чего начать. Я одновременно была поражена, ошеломлена, заинтригована и смущена. Прежде чем я успела себя остановить, я взяла в руки раритет в бархатном мешочке. Я ослабила шнурок, который рассыпался в моих пальцах. Я открыла мешочек и позволила тяжелой вещи – клувил дору, подарку моего фейриского деда – скатиться в мои ладони. Я моментально полюбила его. Он был светло-зеленого цвета со сливочно-золотистым отливом, обрамленный в золото. Как одна из табакерок в антикварном магазине, но ничто в «Splendide»* не обладало такой красотой. На поверхности не было ни защелки, ни петельки, ничего; она не открылась, когда я мягко надавила и покрутила крышку – а это определенно была крышка, отделанная золотом. Хммм. Круглая коробочка не готова была раскрыть свои секреты.
Оки-доки! Допустим, сначала я должна понять. Отложив предмет в сторону, я сложила руки на столе и уставилась в пространство. Моя голова была забита мыслями. Бабушка, разумеется, писала это письмо на эмоциях. А что, если наш «крестный» дал бабушке больше информации об этом подарке, либо она забыла это упомянуть или она просто не помнила. Меня мучил вопрос: когда она заставила себя записать это признание? Очевидно, оно было написано после смерти тети Линды, которая произошла, когда бабуле было за семьдесят. Я узнала дедушкиного друга по описанию. Конечно, «крестным отцом» был мистер Каталиадис, адвокат-демон. Представляю, как, должно быть, дорого ей стоило признание - на бумаге – в том, что она занималась сексом с кем-то еще помимо мужа. Моя бабушка была сильной личностью, но она была набожной христианкой. Подобное признание должно быть преследовало её. Она, возможно, осуждала себя, но теперь, когда я обуздала неловкость от того, что взглянула на бабушку как на женщину, я не судила её. Кто я такая, чтобы бросать камни? Пастырь сказал мне, что все грехи равны в глазах Господа, но я не могла не чувствовать ( например ), что растлитель малолетних хуже человека, мухлюющего с подоходным налогом, или одинокая женщина прибегнувшая к не вполне законному сексу потому, что хотела ребёнка. Вероятно, я была не права, потому что мы не должны выбирать правил, которых нам надлежит слушаться, но так я чувствовала. Я загнала путающиеся мысли в дальний угол сознания и снова взяла в руки клувил дор. Прикосновение к его гладкости было истинным удовольствием, как счастье, которое я испытывала, обнимая своего прадедушку – раз эдак двести. Клувил дор был размером приблизительно с двойную печеньку. Я потерлась о него щекой и почувствовала желание замурлыкать. Может, чтобы его открыть нужно волшебное слово? «Абракадабра», - сказала я. - «Пожалуйста» и «спасибо». – Не-а, не сработало, плюс я почувствовала себя идиоткой. - «Сезам, откройся, - прошептала я, - алле-гоп, изменись». – Не-а.
Но мысли о магии подали мне идею. Я отправила сообщение по электронной почте Амелии, пытаясь изложить все в одной фразе. Я знаю, почта не абсолютно безопасна, но у меня не было причин думать, что кого-то интересуют мои несколько сообщений различной важности. Я написала: «Я очень не хочу просить, но помимо того, что ты ищешь для меня информацию по кровной связи, могла бы ты узнать что-нибудь о фейрийской вещи? Инициалы «КД» Оно получилось настолько лаконичным, насколько я смогла. И снова вернулась к моему восхищению клувил дором. Должны ли вы быть чистокровной фейри, чтобы открыть её? Нет, это не имело значения. Этот подарок был для моей бабушки, предположительно для использования в случае крайней необходимости, а она была исключительно человеком.
Мне было жаль, что эта вещь находилась так далеко на чердаке во время нападения на бабушку. Всякий раз, когда я вспоминаю её, брошенной на кухонном полу и истерзанной, в одежде насквозь пропитанной кровью, я ощущаю тошноту и ярость. Может быть, если бы она успела сходить за клувил дором, она смогла бы спасти себя.
И этой мысли для меня было достаточно. Я вернула клувил дор в черный бархатный мешочек и положила бабушкино письмо обратно в конверт. Я была так расстроена, просто не в состоянии справляться с огорчениями. Эти вещи необходимо было спрятать. К сожалению, их предыдущее место хранения было перевезено в магазин Шривпорта.
Наверное, мне стоит попросить Сэма. Он может положить письмо и клувил дор в сейф в «Мерлотте». Но учитывая то нападение на бар, это было не лучшим местом для хранения моих сокровищ. Я могла бы съездить в Шривпорт и, воспользовавшись моим ключом, войти в дом Эрика и найти место там. В самом деле, было весьма возможно, что у Эрика тоже имелся сейф, но он мне его никогда не показывал. Поразмышляв об этом, я поняла, что это уже не выглядит хорошей идеей. Я задавалась вопросом, может ли мое желание сохранить эти предметы здесь , простым нежеланием расставаться с клувил дором. Я пожала плечами. Независимо от того, как убеждение пришло мне в голову, я была уверена, что дом самое безопасное место, по крайней мере, сейчас. Возможно, я могла бы положить гладкую зеленую коробочку в спальную нору для вампиров, что в кладовке моей гостевой спальни - но это было не больше чем пустое помещение - и что, если Эрику будет необходимо провести там день?
Поломав еще немного голову, я сунула конверт в короб с неразобранными бумагами с чердака. Кому это интересно, кроме меня! Клувил дор было спрятать гораздо труднее, тем более что приходилось бороться с ежеминутным желанием вновь и вновь вытащить его из мешочка. Эта внутренняя борьба заставляла чувствовать себя очень в Голлум-стиле.** «Моя пре-е-елес-с-сть», - пробормотала я. Способны ли были Дермот и Клод ощутить близость такой замечательной вещи? Нет, конечно, нет. Она была на чердаке все это время, но они ее не нашли. А что, если они пришли жить сюда в надежде найти его? Что, если они знали или подозревали, что у меня имеется такая вещь? Или, что более вероятно, они находятся здесь, потому что становятся счастливы от близости к нему? Хотя я была уверена, что в этой идее есть изъян, я не могла избавиться от неё. Дело было не в моей фейрийской крови, которая притягивала их; все заключалось в присутствии клувил дора.
«Теперь ты просто параноик», - сказала я себе строго и рискнула еще раз мельком посмотреть на сливочно-зеленую поверхность. Клувил дор походил на миниатюрную компактную пудреницу. Эта ассоциация в моей голове определила место тайника. Я вытащила клувил дор из бархатного чехла и сунула в косметичку на туалетном столике. Я открыла коробку сыпучей пудры и чуть присыпала его, слегка приглушая проблески сливочно-зеленого цвета; и несколько волос из моей кисточки. Ха! Я была весьма довольна результатом. Затем я сунула ветхий шелковый мешочек в ящик с чулками. Мой разум подсказывал, что это был лишь старый изношенный мешочек, но мои чувства вопили, что он был чрезвычайно важным, потому что мои бабушка и дедушка касались его.
Столько разных мыслей проскакивало в мозгу, что я отключила его. Поработав немного по дому, я посмотрела соревнования мировой серии по софтболу среди университетов по ESPN.*** Я люблю софтбол, я играла в него в средней школе. Мне нравится наблюдать за сильными молодыми женщинами со всей Америки; мне нравится смотреть, как они играют в игру, окрыленные схваткой, отдаваясь до конца, ничего не приберегая на потом. Я поняла, пока смотрела кабельное, что я была знакома с двумя молодыми женщинами, подобными тем, с телевидения: Сандрой Пелт и Дженналлин Хоппер. Это было предостережение, но я не уверена, что усвоила этот урок.
__________________________________________ * Splendide – название антикварного магазина. **Голлум - один из ключевых персонажей произведений Джона Р. Р. Толкина «Хоббит, или Туда и обратно» и «Властелин Колец». ***ESPN - американский кабельный спортивный телевизионный канал.
Дата: Вторник, 26.07.2011, 17:40 | Сообщение # 375
Осведомленный
Группа: Проверенные
Сообщений: 87
Медали:
Статус: Offline
Интересно, а для чего этот Клувил дор? Письмо никаких сюрпризов не принесло, кроме дара. И правда, а родственники случаем не за ним пожаловали? А то чешут про родство и близость, а сами рыщут в поисках КД. Спс)))
С нетерпением ждем твоих переводов! 
