//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Катюша, очень хорошо написано. И параллельности так добавляют нам интриги, ах! Просто волшебно! Ты большая умница)))

Из воспоминаний Еву вырвал настойчивый стук в дверь.
– Да? – недовольно отозвалась она, поворачивая ключ. Ева сощурилась, приоткрыла дверь, потягиваясь, будто совсем недавно проснулась.
На пороге стоял взъерошенный Юджин – официант-певец, работавший напарником Генри Митчелла.
– Мисс Залесска, Вы не видели Митчелла? – выпалил он ей в лицо.
–Нет. А что? – Ева сказал, сквозь искусно сымитированный зевок.

– Как! – Юджин пропустил ее вопрос мимо ушей. Парень начал нервно переминаться с ноги на ногу,– Он ведь, кажется, помогал Вам с цветами? – его тон был полон сомнения.
– Ну да, но я не видела, как он принес последний букет, была занята своим туалетом, услышала только, как за ним закрылась дверь.
– Хм, он не сказал Вам, куда собирался пойти? – неуверенно поинтересовался Юджин.
– Нет! – Ева надула губки, – с чего бы ему так со мной откровенничать? – она продолжала щурится.
– Нууу... Да, это глупая мысль, простите. – Парень развернулся к ней спиной и заторопился к лестнице.
– Проклятье, – прошипела Ева, закрыв дверь.

Спустя час Ева в черной шляпе с широкими полями, в черном пальто вышла из такси у магазина с тканями на маленькой тихой улочке, на другой стороне которой был расположен вход в городской парк. В руках у нее был крупный толстый сверток. Она очаровательно улыбнулась водителю, и вошла в магазин. Там она провела несколько минут, разглядывая ткани, обменялась парой слов с хозяином, не поднимая головы от свертков. Затем вышла и, обойдя жилые дома с другой стороны улицы, пробралась в парк.

Ева быстро нашла маленький пруд, убедившись, что вокруг нет ни одной живой души, она достала из сумочки веревку и, привязав к свертку камень, спокойно отпустила его в воду. Она наблюдала за погружением останков Генри Митчелла, когда ее носа снова коснулся ставший уже знакомым запах другого вампира. Он был слабым у озера, но, видимо, нежеланный визитер тоже недавно здесь побывал. Нечеткие нотки аромата недавно пролитой крови только подтвердили ее догадки.

Скрипнув зубами, Ева, ведомая своим обонянием, продвигалась все глубже в парк, пока не остановилась у высокого дерева, где запах вампира был особенно сильным. Теперь, она уже привыкла к аромату чужака, так что он больше не казался ей отталкивающим, но приятней от этого не становилось. По всей видимости, незваный гость побывал на этом месте несколько раз. Следы мужских ботинок в основания дерева, уведомили ее о поле ее противника.

План будущей охоты весьма расплывчатый до этой минуты, внезапно сложился в голове певицы, как будто кусочки мозаики все сами собой сложились в четкую схему. Она собиралась увести его в док, и там уже набросится, а теперь возможность использовать ненужного свидетеля в качестве приманки, а себя представить доступной жертвой, встала перед ней со всей очевидностью. Блестяще! К черту док! Лучше места просто не найти!

Ева поборола искушение последовать дальше по дорожке аромата, которая, кажется, должна была бы привести ее к жилищу оккупанта, и направилась обратно своим же путем. Необыкновенно довольная собой и полная предвкушения.

Артур был сильно разочарован, когда, придя вечером в ресторан, обнаружил, что Ева сегодня не выступает. Вместо нее на сцене то и дело возникал какой-то парень. Артур хотел занять свой прежний столик, и с удивлением обнаружил, что за ним сидит женщина в темно-зеленном платье. Её лицо было в тени, так что разглядеть его хорошо было невозможно. Но подойдя ближе, Артур узнал Еву, и его сердце понеслось галопом. Она крутила в руках фужер, наполненный золотистым напитком, наблюдая за движением пузырьков.

– Не возражаете, если я присоединюсь к Вам, мэм?
– Располагайтесь, мистер Шилз! – Голос певицы был томным и слегка приглушенным. Она протянула ему руку в атласной перчатке. – Спасибо за цветы, они были очаровательны!
– Счастлив был угодить. Вы прекрасно пели! – Артур присел к столу, спиной к сцене.
Ева слегка кивнула головой, по-прежнему оставаясь в тени.
– Вы вчера предлагали мне выпить. Видите? Сегодня я могу принять Ваше предложение. Не хотите ли присоединиться ко мне?
– Да, конечно! – он обернулся в зал и сделал знак официанту.

Артур не собирался напиваться сегодня, но как-то так само собой получилось, что он не мог остановиться. Он едва успевал закусывать выпитое, а его прекрасная собеседница уже поднимала новый тост. Они, в конце концов, перестали требовать новые бокалы, а заказали целую бутылку. Артур включил все свое обаяние, рассказывал веселые истории, Ева заливисто смеялась, о чем-то его спрашивала. Он отвечал с охотой и азартом, стараясь превратить в захватывающий рассказ самые банальные эпизоды своей жизни. Она давно прекратила строить из себя благовоспитанную недотрогу и придвинулась ближе, перейдя на простую и грубоватую манеру речи.

Артур чувствовал себя все увереннее. Ева представлялась ему такой же недалекой очаровательной девушкой-простушкой из числа тех, с которыми он уже неоднократно имел дело. Однако его все время преследовало чувство тревоги, мешавшее ему полностью наслаждаться ситуацией и отдаться во власть желаний. Несмотря на то, что он уже не мог танцевать со своей дамой, не натыкаясь на столики других посетителей ресторана, а яркие платья других женщин и темные костюмы мужчин стали походить на размытые пятна, он все еще не ощущал себя достаточно смелым, чтобы дать волю рукам. От этой женщины при всей ее красоте и жизнерадостности веяло опасностью, а не страстью. От ощущения близости ее тела у него по спине ползли мурашки.

– Милый, выпьем за любовь? – Ева снова протягивала ему наполненный бокал.
– Да, детка!
Шампанское помогало избавиться от страха и беспокойства. И, в конце концов, Артур решился коснуться ее колена. Ева приняла этот жест без каких-либо протестов. Наоборот, она очаровательно улыбнулась и положила одну ногу на другую, что заставило его руку скользнуть немного вниз по ее бедру. Артур заглянул в ее черные глаза и забыл, о чем говорил. От выпитого его тело разгорячилось, нахлынувшее желание закружило голову. Ему казалось, что в зале душно, ее нога была такой прохладной, а дыхание таким сладким и свежим!

И сама она так близко, и так красива. Темные волосы, жемчужная улыбка, яркие слегка приоткрытые губы, длинная белая шея, грудь, выступающая из выреза платья. Она сводила его с ума. Ева слегка склонила голову набок, наблюдая за ним. Она дышала шумно и быстро, и Артур не мог найти в себе силы, встретится с ней взглядом, следя за тем, как поднимается и опускается ее бюст. Вдруг его рука снова робко поползла вдоль по ее ноге, приподнимая платье. Девушка неторопливо вдохнула и, на секунду задержавшись, медленно выдохнула. Движение завораживало.

Откуда издалека доносился голос, принадлежавший лицу непонятно какого пола, возвещавший, что заведение закрывается и пора расходится. Артур не обратил на него внимание. Ева наклонилась к нему так близко, что у него захватило дух. Вдруг одновременно ее влажный язычок скользнул по раковине его уха, а изящные пальчики быстро пробежали по внутренней стороне его бедра.
– Я пойду переоденусь, а ты расплатись, – шепнула ему красавица. Она быстро скинула его руку со своего бедра, встала, снова к нему наклонилась и прошептала у самых губ, – и жди меня у выхода.

День был солнечный, что заставило меня прятаться под крышей мансарды. Я развлекался тем, что следил за партиями в покер, которыми скрашивали свой рабочий день служащие отеля. Я был в замешательстве. Я снова ошибся, снова сделал то, чего не собирался. Мой контроль немного ослаб. Это очень неприятная новость. Еще одна неожиданность – крови бывает слишком много. Человеческой крови… Вчерашний воришка оказался лишним дополнением к моей диете. Я даже не смог его выпить до конца. Когда я сбрасывал тело в воду, кровь в нем все еще оставалась. Это удивительно, но непонятно как следует к этому относится.

Сегодня я точно не буду охотиться. И отсюда не выйду.
А как же концерт?
Нет. Не пойду.
А почему не пойти? Ведь хочется же послушать. Да и чего меня останавливает? Кто мне запрещает? Я могу пойти. Я должен пойти.

Понятно, что мне не следует появляться в том месте, где она выступает, это может быть слишком опасно. Мой контроль в последнее время немного снизился, мало ли что может произойти. А в парке мне вполне удобно, хотя можно и поближе подобраться. О чем я только вчера думал, когда набросился на этого негодяя? Хотел ведь проучить, а вместо этого просто растерзал. Опять! Такого не должно повториться. Так неправильно. Конечно, я совершил благородный поступок, оставив вкладчикам возможность забрать свои сбережения, но все же какой-то неприятный осадок остался где-то внутри.

Неуверенность в себе…Сомнение. Это знакомое ощущение. Оно возникало всякий раз, когда мне не удавалось выполнить упражнение, которое мне давал Карлайл. Я чувствовал себя таким слабым и беспомощным, пытался укротить невидимого врага, о котором практически ничего не знал. Глупец! Шел против самого себя, боролся с естественными желаниями из-за чужих идеалов! Все, что я получал взамен – вечная жажда, немеркнущие темные круги под глазами, постоянный страх сорваться и сомнения в необходимости своего существования.

Эсми со своими порывами новорожденной облегчала гнет моих неудач. Рядом с ней мне удавалось замечать свои успехи, они казались более очевидными. Я стал увереннее, почувствовал себя опытным и бывалым. Карлайл стал доверять мне настолько, что, несмотря на свою ревность, оставлял меня, приглядывать за ней. Но ее несдержанность была временным явлением, и когда бурные годы адаптации к новой жизни прошли, мы почти сравнялись.

В прошлом ее организм был необыкновенно живуч: она выдержала падение с огромной высоты, а вслед за ним перерождение. Она была сильна духом, раз решилась покончить с собой, но еще большее мужество она проявила, когда однажды на охоте мы встретили людей и я – ее страж, сам чуть не сорвался, потянув ее за собой. Она непросто не поддалась искушению, смогла противостоять инстинкту, а еще и меня заставила прийти в себя.

После этого случая мы здорово сблизились. Я перестал питать иллюзии относительно своего контроля и прикидываться опытным и прекрасно владеющим собой. Тон, с которым я начал с ней разговаривать после этого фиаско утратил всю, присущую ему ранее, показную браваду. Она обрела уверенность в своих силах и некоторую покровительственность манер. Карлайлу мы ничего не сказали. Он продолжал практиковать наши совместные тренировки, и разрешать нам охотится вместе. Мы вообще никогда ему ничего не рассказывали о том, что касалось наших промахов.

Самое удивительное было то, что биологически мы были почти ровесниками, но я умер, будучи школьником, сгорающим от нетерпения стать выпускником и записаться в армию, а она, страдающей от потери первенца матерью и несчастной женой почтенного горожанина. Очевидную разницу в возрасте наших тел невозможно было не заметить. Я мог сколько угодно надевать шляпы, натягивая их на глаза, но мои биологические тридцать мне мог дать только очень пьяный человек. Она могла одевать школьную форму и вплетать ленту в волосы, но это смотрелось, как наряд для маскарада.

Мы были одного поколения, одного воспитания. Мы понимали друг друга. Она никогда не спрашивала о том, о чем не следовало спрашивать, а я старался избегать тех мыслей, которые мне было неудобно знать. До их с Карлайлом свадьбы мы много времени проводили с ней вдвоем. Даже если мы просто сидели в одной комнате, занимаясь каждый своими делами, спокойствие и комфорт витали в воздухе. Это походило на разговоры без слов, но мы на самом деле молчали, просто мне было легче в ее присутствии: легче принимать себя, легче забываться о несовершенстве мира и легче быть откровенным и искренним. А она получила возможность излить всю нерастраченную за свое короткое материнство любовь и нежность. Она любила повторять, что представляет меня своим внезапно повзрослевшим сыном и шутить, как всегда слышала, что дети растут очень быстро, но не ожидала, что настолько.

Мы поделились друг с другом своей болью, помогая отпустить прошлое: она рассказала, как ждала ребенка и как не могла смириться с безнадежностью его болезни, я рассказал ей о своей матери. Я даже показал ей наши семейные фотографии…Второй раз в этой жизни сам не испугался взглянуть на них… Она задумалась о том, как своеобразно похожи наши истории, и заметила, что если бы у нее был выбор спасти сына или выжить самой, она, не задумываясь, обменяла бы свою жизнь на его. Но я не мог с ней согласиться. В моем случае выбор, кому выживать, был не в нашей с матерью власти.

Я никогда не обвинял его в том, что он обратил только меня. Мать была слишком слаба, но я не мог простить, что он даже не попытался это сделать…

– Да? – Эсми замерла, боясь разочароваться. Они с мужем смотрели друг другу в глаза, ища поддержки надежде, внезапно вспыхнувшей внутри каждого из них.
– Доктор Каллен! – истерично закричала сестра Рокси Патт. – Простите, что в такой час, но у нас экстренный случай! Прошу Вас!
Оба вампира выдохнули. Эсми вернулась к зеркалу, и высоко заколола косу, чтобы та не запуталась в ветках. Горло ужасно саднило, она пыталась не думать о боли, но это было очень трудно. Слишком трудно.
– Что случилось мисс Патт?

– Привезли «тяжелого», автомобильная авария!
– Сегодня ведь не моя смена, почему доктор Бэрроу не…
– Родственники отказываются от его услуг, – извиняющимся тоном сообщила сестра. – Да и сам доктор Бэрроу считает, что не в состоянии в одиночку справиться с таким трудным случаем. Приезжайте, прошу Вас!
– Успокойтесь, мисс Патт. Держите себя в руках. Я не…
– О, пожалуйста! – девушка начала плакать. – Доктор Каллен, это мой жених! Пожалуйста!

Он опустил трубку, держа ее в руке. Эсми собрала волю в кулак и быстро сказала:
– Поезжай. Ты нужен там сейчас. – Она старалась не кривиться от боли.
– Тебе нужно поохотиться. Я не брошу тебя.
– Не переживай. Я уже взрослая девочка и вполне могу сделать это самостоятельно.
Он покачал головой. Молча глядя на трубку из которой доносились тихие всхлипывания.
– Хорошо, я дождусь тебя… – В его взгляде поднятом на нее читалось сомнение. Помедлив секунду, Эсми прошептала, – Обещаю.
Карлайл кивнул и, подняв трубку ко рту, уверенно произнес:
– Рокси, успокойтесь, я еду.

Эта была странная пара. Когда же женщины начнут знать меру духам?! Я перестал дышать и слез с дерева.

Она шла впереди, играя бедрами, так словно нарочно привлекала его внимание. Но все ее мысли были полны ненависти и боли. Она проклинала мужчин, называя их всеми словами, которые только позволительно было произносить вслух и теми, что было просто недопустимо. Она вспоминала: боль, страх, крики, стоны, звуки ударов, звон денег и темноту…Кромешную темноту, темноту с просветами, темноту полную звуков: шорохов, скольжений, шагов. Разноголосую темноту: брань мужчин, плач женщин, зазывной крик ребенка, шепот и пение. Шум моторов и лай собак, скрежет колец от штор и цоканье каблуков, стук капель воды и повороты ключа в замке – и все в темноте.

Он следовал за ней, думая о том, что и как он хочет сделать с ней в самое ближайшее время. Он был пьян, а его фантазии не знали меры. Он следил за ней, стремясь не пропустить ни одного фривольного движения. Он едва волочил ноги, едва поспевал за ней.

Он был полон страсти, она полна ненависти. Неужели она так ненавидела его? Она вспоминала его руки на своем теле, видела его скользящую ладонь. Ей были неприятны его прикосновения. Почему тогда она не бежит от него? Или в том ее ремесло? Хотя на ней шляпка. И одета она очень скромно, простой темный плащ, скромное черное платье, туфли с маленькими каблучками. Содержанка? Но у него небогатый вид, а она выглядит такой несчастной.

Я приблизился к краю тенистой аллеи парка, по которой они проходили. Я держался позади них. Ее шаги не изменились, но вместо воспоминаний она начала какой-то отсчет:
– Тринадцать, двенадцать, одиннадцать, десять…

Интересно, я слегка приблизился к ним, готовый напасть на мужчину в любую минуту. На какой-то момент мне показалось. Появилось сомнение, что…

Она внезапно подлетела к нему, схватила за горло, развернула ко мне лицом, и ногтем вскрыла вену на шее.
– Лови! – Навстречу ко мне летело фонтанирующее кровью тело…

Она явно переоценила свои силы. Горло болело невыносимо. Чтобы отвлечься, она отмечала секунды, которые прошли с момента его ухода. Это слабо помогало. Она скорчилась на полу, и принялась считать пылинки, чтобы хоть как-то заставить себя не концентрироваться на боли. Сколько часов может длиться операция у «тяжелого» пациента? Час дороги туда и обратно. Он мог бы добежать раньше, но это вызвало бы подозрения. От боли Эсми сжала зубы.

Они могли бы выйти из дома раньше, в одиннадцать. Уже достаточно темно, нет смысла придерживаться этих дурацких правил для новорожденных. Что за глупое упрямство! Она ждала его все эти дни, и надо же было случится, этому глупому звонку именно сегодня! И что за абсурд не пускать ее на охоту одну?! Если бы Эдвард только был здесь!

Как же можно давать такие непереносимые обещания! И как можно их требовать?! Она уже достаточно сильна и натренирована, чтобы обходиться без присмотра на охоте. Она может поохотиться самостоятельно. Она же не собирается уходить далеко. Всего один олень в ближайшем лесу. Хоть чуть-чуть, что-нибудь, чтобы унять эту боль. В конце концов, даже Эдварда он уже давно отпускал охотиться в таком возрасте.

Ветки хлестали по лицу и рукам, но она не замечала их ударов. Аромат жертвы уже завладел ее вниманием, ведя ее кратчайшим путем по следу оленя. Тело привычно выполняло все необходимое за нее, и она с самозабвением отдалась охоте, предвкушая, как ее горло скоро перестанет так ужасно болеть. Олень лежавший у дерева на краю поляны встревожено поднял голову, когда она оказалась на противоположном конце, приготовилась атаковать. Ветер принес сладкие нотки сытного хищника покрупнее, и Эсми, следуя инстинкту, поменяла жертву, вихрем промчавшись мимо оленя, успевшего второй раз в жизни испытать приступ ужаса, сменившегося облегчением.

Глухие удары сердца приближались с каждым прыжком, а аромат усиливался, заставляя ее рот наполняться ядом, а ее саму сходить с ума от нетерпения. Когда Эсми прильнула к земле, готовясь атаковать, жертва повернулась к ней лицом и заговорила:
– Мэм? Слава Богу! Я заблу…

Спасибо за то, что прочли. И спасибо, что продолжаете читать, несмотря на то, что главки появляются нечасто. Обещаю, как защищусь, буду выкладывать регулярно и закончу историю. Это, естественно, не значит, что до защиты не будет глав 

Мои фики: Игра в Бога, ДО и ПОСЛЕ,
Переводы:24 часа, 58 ночей