//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

– Вот она, Новолуние, – сказала Элис, появившись в столовой через секунду посте того, как ушла. – Как интересно…
– Нет, в этот раз ты в конец не заглянешь, – сказал Эдвард, выхватывая книгу из ее рук. – Для тебя книга должна быть таким же сюрпризом, как и для остальных.
– Агрх… Как я ненавижу это, – простонала Элис, она не привыкла к сюрпризам.
– Отлично, – ответил Эдвард, самодовольно ухмыляясь.
– Ну теперь, когда все решено, может будет моя очередь читать, – сказал Джаспер, протянув руку за книгой.
– Только не дай ей прочитать анотацию – вздохнул Эдвард, прекрасно понимая что Джаспер вполне может исполнить желание Элис.
– Не дам, – улыбнулся Джаспер, и начал читать.

– Пролог
Казалось, я угодила в один из тех ужасных кошмаров, где тебе нужно бежать, бежать, разрывая легкие в клочья, но ты никак не можешь заставить себя двигаться быстрее. Я пробивалась сквозь безразличную толпу, и каждый мой шаг, казалось, становился всё медленнее и медленнее. Но стрелки огромных башенных часов совсем не замедлялись. Безжалостная, равнодушная сила неуклонно влекла их к концу – к концу моей Вселенной.

– Почему эти книги постоянно начинаются так напряженно? – простонал Эдвард.
– Чтобы нагнать на нас беспокойство, – сказала Элис, хотя она тоже выглядела взволнованной. – Но в этой книге не может произойти ничего худшего, чем в предыдущей, так что успокойся.
– Постараюсь, – выдохнул Эдвард.

Но это был совсем не сон, и, в отличие от кошмара, я гналась не за своей жизнью, а за спасением чего-то до бесконечности более драгоценного. Своя жизнь мало значила для меня сегодня.

Эдвард зашипел.

Элис говорила: оба мы вполне можем здесь погибнуть. Возможно, все сложилось бы иначе, если бы она не была поймана в ловушку ярким солнцем. Но пробежать через наполненную светом и толпой народа площадь могла только я.
И я не могла заставить себя бежать быстрее.
Меня совсем не беспокоили окружавшие нас необычайно опасные противники.

– Мне это совсем не нравится, – сказал Эдвард сквозь зубы.

Часы начали отбивать роковой час, их звон отразился дрожью под моими подкашивающимися ногами. Я поняла, что опоздала, и была даже рада тому, что кто-то жаждущий кровопролития ждет своего выхода на сцену. Потерпев неудачу здесь, я лишусь всякого желания жить дальше.

– Нет ничего ценнее твоей жизни, – прошипел Эдвард.
– По-моему, есть только одна вещь, о которой она может так сказать, – сказала Элис, нервно посматривая на брата. – Должно быть, ты в беде.
– В какую такую беду я попал, если она может мне помочь? – прошипел в ответ Эдвард.
– Полагаю, мы все узнаем в свое время, – ответила Эллис, у которой была отнюдь не одна причина для раздражения.

Часы продолжали бить, и солнце вторило им с высшей точки небосклона.

– Конец введения, – пробормотал Джаспер, а затем прочитал. – Глава первая. Вечеринка.

На девяносто девять и девять десятых процента я была уверена, что сплю.
Причиной такой уверенности было, во-первых, то, что я стояла в лучах яркого света. Настолько ослепительнее солнце никогда не заглядывало в дождливый Форкс, штат Вашингтон, не так давно ставший моим домом. А во-вторых, я смотрела на свою бабушку Мэри, умершую лет шесть назад. Это окончательно доказывало теорию о сновидении.

– Думаю, здесь она может быть права, – пробормотал Эммет.

Бабушка не слишком изменилась, ее лицо было почти таким же, каким я его помнила. Дряблая и сухая кожа, иссеченная сотнями тонких морщинок, вяло обтягивала подлежащие кости. Совсем как сушеный абрикос, только с пучком толстых белых волос, облаком клубящихся вокруг.
Наши губы – ее иссохшие и сморщенные – одновременно растянулись в одинаковой удивленной полуулыбке. Видимо, она тоже не ожидала меня увидеть.

– У нее очень необычные сны, – задумчиво проговорил Карлайл.

Я уже приготовилась задать ей кучу вопросов – Что она делает в моих грезах?
Где провела все эти шесть лет? Как там дед и нашли ли они друг друга где бы они ни были? – но стоило мне открыть рот, как бабушка сделала то же, и я уступила ей право говорить первой.

– Конечно, – улыбнулся Эдвард. – Вежлива, как всегда.

Однако, она остановилась, и обе мы по-хулигански улыбнулись этой маленькой неловкости.
– Белла!
Звал меня совсем не бабушкин голос, и мы вместе повернулись посмотреть кто же присоединился к нашей компании. Хотя, мне можно было и не оборачиваться: этот голос я узнала бы где угодно. Узнала,

– Ах, Эдди, ты снова пробрался в ее сны, – сказал Эммет, и на лице Эдварда расцвела улыбка.

и откликнулась бы, во сне или наяву. И даже после смерти своей, это уж точно. Голос, на который я готова идти сквозь огонь,

На этом, Эдвард снова нахмурился, не в силах выбросить из головы пролог.

или, что не так драматично, ежедневно шлепать через холод и бесконечный дождь.

– Не так уж это и плохо, – простонал Эдвард, ему было противно думать, что его близость может доставить ей хоть какие-то неприятности.

Эдвард.
Даже просто завидев его я всегда волновалась, осознанно или нет. И даже пребывая в абсолютной уверенности, что все это сон, я испугалась, что ему придется идти до нас через залитое светом пространство.

– Ну, это не удивительно, – улыбнулся Эдвард. – Она всегда волнуется больше, чем нужно.
– Да, это одно из её лучших качеств, – рассмеялся Эммет.

Я испугалась потому, что бабушка не знала, что я влюблена в вампира – никто не знал об этом. Как же ей объяснить, почему яркие солнечные лучи рассыпаются с его кожи мириадами радужных искр, будто он сделан из хрусталя или алмаза?

– Просто скажи: Бабуля, это мой парень, ты только не волнулся на счет блеска… вот такой уж он, – рассмеялся Эммет.

Ну, бабуль, ты может заметила, что мой друг блестит? Не обращай внимания, с ним всегда так на солнце…

– Точно, – сказал довольный Эммет, продолжая смеяться.

Что он вообще делает? Конечной причиной его проживания в Форксе, самом дождливом месте в мире, было то, что он может здесь выходить из дома днем, не выдавая фамильного секрета. Тем не менее, он здесь. С великолепнейшей улыбкой на ангельском лице, он грациозно подошел ко мне, будто бы я здесь одна.

– Ох, – вздохнул Эдвард, закатив глаза.
– Что такое? – спросил Эммет.
– Она будет об этом волноваться, – пробормотал Эдвард себе под нос — как будто в полной вампиров комнате кто-то мог его не услышать. – Вот увидите.

В эту секунду я жалела, что была единственным исключением, не поддававшимся его таинственной способности. Мне обычно нравилось, что мои мысли он не мог слышать так же ясно, как будто они высказаны вслух. Но сейчас я отчаянно желала, чтобы он услышал меня, услышал мой беззвучный предупреждающий крик.

– Боже, Белла, расслабься, это всего лишь сон, – сказал Эммет. – И даже если бы это не было сном, твоей умершей бабуле пришлось бы смириться с Эдвардом.

Я испуганно взглянула обратно на бабушку, и поняла, что опоздала. Она повернула ко мне голову, и в глазах ее читалась та же тревога, что и в моих.
Эдвард, все еще улыбаясь настолько ослепительно, что сердце готово было выскочить из груди и взорваться, обнял меня за плечи и развернул к бабушке.
Выражение ее лица удивило меня. Вместо того, чтобы быть испуганной, она смотрела робко, будто ожидая порицания.

– Странно, – проговорил сбитый с толку Эммет.

Да и поза ее была странной: одна рука, неудобно отведенная от тела, вытянута и загнута в воздухе.
– Ой, – сказал Эммет и все одновременно поняли что происходит. – Это она. Она — её бабушка, – добавил он рассмеявшись.

Будто бы она обвилась вокруг кого-то, кого я не могла видеть, кого-то невидимого…
Только тогда изображение стало более полным, и я заметила большую позолоченную рамку, окаймлявшую фигуру моей бабушки. Ничего не понимая, я подняла руку, не обнимавшую талию Эдварда, и потянулась, чтобы коснуться ее. Она в точности повторила мое движение. Но там, где наши пальцы должны были встретиться, не было ничего, кроме холодного стекла…
От этого касания мне стало дурно, а сон мгновенно обернулся кошмаром.

– Неужели взрослеть – это так плохо? – прошипел Эдвард.
– Не всегда, – сказала Элис. – Но если твой парень навсегда останется молодым… тогда это тяжеловато.
– Значит, я собираюсь мучить ее одним своим присутствием, – простонал Эдвард, и это добавило блеска в его глаза.
– Ты собираешься сделать ее счастливой, – сказала Эсме. – Счастливее чем он когда либо была или когда либо будет без тебя.
– Спасибо, – улыбнулся Эдвард; трудно было не слушать Эсме, когда она говорила такие слова.

Это не бабушка.
Это я. Я отражаюсь в зеркале. Я – постаревшая, изможденная и иссохшая.
Эдвард стоял за моей спиной, не оставляя отражения,

– Вампиры отражаются, – закатил глаза Эммет. – Откуда вообще взялся этот миф?
– Точно не знаю, – задумался Карлал. – Надо будет поискать его истоки, – оживленно добавил он.

мучительно милый и навеки семнадцатилетний.
Он коснулся прохладными, идеальными губами моей морщинистой щеки и прошептал:
– С Днем Рожденья!

– Должно быть, это и правда ее день рождения, – сказал Эдвард.
– Да, тогда будет хоть какой-то смысл в ее беспокойстве о дне рождении, – согласилась Элис.

Я мгновенно проснулась, распахнув глаза и хватая ртом воздух. Скучная, но такая привычная серость пасмурного утра сменила ослепительное солнце моего кошмара.
Просто сон, убеждала я себя. Это всего лишь сон. И только я глубоко вздохнула, как звонок будильника заставил меня подпрыгнуть. Календарик в углу дисплея часов информировал о том, что сегодня тринадцатое сентября.
В конце концов, в этом сне все же была доля правды. Сегодня мой день рождения,

– Я был прав, – просиял Эдвард. – И теперь я знаю когда ее день рождения.

и мне официально исполнилось восемнадцать лет.

– Ой, и теперь она старше тебя, – сказала Элис.
– Только теоретически, – возразил Эдвард, закатив глаза.
– И все же, это объясняет ее волнение, – пожала плечами Элис.

Вот уже несколько месяцев я с ужасом ждала этого дня.
Все это замечательное лето – самое счастливое лето в моей жизни, самое счастливое лето, бывшее в жизни у кого бы то ни было,

–Видишь, если это не подтверждает того что она хочет быть с тобой рядом, я не знаю что подтвердит, – просияла Эсме.
– Понял я, понял, – нетерпеливо согласился Эдвард, но на его лице сияла лучезарная улыбка.

и самое дождливое лето в истории Олимпийского полуострова – эта дата скрывалась в засаде, ожидая своего часа.
И теперь, когда этот час настал, все было гораздо хуже, чем я боялась. Я чувствовала – я стала старше. Я с каждым днем становилась старше, но сейчас все по-другому. Во много раз хуже.

– Да ладно Эдди, просто прими это за ее одну причуду и улыбнись, – сказал Эммет, который уже улыбался.

Мне восемнадцать.
А Эдварду восемнадцать никогда не исполнится.
Чистя зубы, я почти удивилась, что мое отражение в зеркале ничуть не изменилось. Я разглядывала свою кожу цвета слоновой кости в поисках признаков надвигающихся морщин.

– Агрх, ей всего лишь восемнадцать, – простонал Эдвард.

Но складки были только на лбу, и то я знала, что они исчезнут, если я смогу расслабиться. Но я не могла. Мои брови беспокойно сдвинулись над встревоженными карими глазами.
Это был всего лишь сон, снова напомнила я себе. Просто сон… и самый мой страшный кошмар.
Я пропустила завтрак, спеша выбраться из дома как можно быстрее. Но совсем сбежать от папы не удалось, и пришлось несколько минут вести себя жизнерадостно. Я честно пыталась быть в восторге от подарков, хотя и просила ничего мне не дарить,

– Ей не нравится получать подарки! – Элис, не веря своим ушам, едва не сорвалась на крик.
– Очевидно нет, – улыбнулся Эммет. – Интересно, чем все это обернется.
– Но… я хочу покупать ей вещи, – пожаловалась Элис и посмотрела на Эдварда. Казалось, он думал о том же.
– Вот почему этот день будет интересным, – рассмеялся Эммет. – Когда ты кого-нибудь слушала?
– Ты прав, – тут же воспряла духом Элис, а вот Эдвард еще больше нахмурился… он не мог сказать того же про себя.

но каждый раз натягивая на себя улыбку, я думала, что сейчас заплачу.
По дороге в школу я изо всех сил пыталась взять себя в руки. Образ бабушки (я просто не могла думать о нем как обо мне самой) сложно было выбросить из головы. Я не чувствовала ничего кроме отчаяния пока не подъехала к своему обычному месту парковки у Средней Школы Форкса и не приметила Эдварда, неподвижно опиравшегося на свой блистающий серебром Вольво как мраморное изваяние какому-то позабытому языческому божеству красоты. Он ждал меня там, так же как и в любой другой день.
Отчаяние мгновенно растворилось,

– Стоит увидеть тебя… – начала Эсме.
– Да понял я, – прервал ее Эдвард.

сменившись восхищением. Даже проведя с ним около полугода я все не верила, что заслуживаю такого счастья.

– Я единственный, кому эти отношения не доставляют неприятностей, – сказал Эдвард.

Его сестра Элис стояла рядом с ним, также ожидая меня.
На самом деле Элис и Эдвард небыли настоящими родственниками (по Форксу ходила история о том, что все Каллены были приемными детьми доктора Карлайла и его жены Эсме, определенно слишком молодых, чтобы иметь детей-подростков),

– Да, слишком молоды, – усмехнулся Карлайл. – Мне всего лишь триста шесдесят два года.

но их кожа была одинаково бледной, глаза имели одинаково странный золотистый цвет, и оттенялись одинаково глубокой синевой, почти синяками, нижних век. Ее лицо, как и его, было потрясающе красивым. Для кого-то, кто в курсе – кого-то вроде меня – эти сходства говорили об их сущности.

– Вампиры! – вскрикнул Эммет жутким голосом.

Вид ожидающей Элис – ее возбужденно блестящие янтарные глаза и обернутая серебром коробочка в ее руках – заставил меня нахмуриться.

– Видишь Элис, ты ее не послушала, – рассмеялся Эммет.
– Отлично, – улыбнулась Элис.

– Агрх, – простонла Розали. – Думаю, нам стоит купить ей новую машину.
– Она ни за что не возьмет ее, – рассмеялся Эдвард.
– Мы можем купить ей самую дешевую… – попыталась поспорить Розали.
– Если честно, я уверен, что из этого ничего не выйдет, – улыбнулся Эдвард. – Ты же знаешь, как она любит это ржавое корыто.
– Агрх, – снова простонала Розали.

и медленно направилась к ожидавшим меня. Элис сорвалась мне на встречу, ее эльфийское личико сияло из-под торчащих темных волос.
– С Днем Рожденья, Белла!
– Шшш! – шикнула я,

Эммет заржал.

быстро оглядывая парковку, чтобы убедиться, что ее никто не услышал. Чего я точно не хотела, так это празднования этого траурного события.
Но она не обратила на это внимания:
– Хочешь открыть подарок сейчас, или попозже? – с нетерпением спросила она по пути к месту, где нас все еще ждал Эдвард.
– Никаких подарков! – с протестом пробурчала я.

– Я не позволю этим ее словам сдержать меня, – уверенно заявила Элис.

Вроде бы она, наконец, заметила мое настроение:
– Ладно, значит попозже… Как тебе тот альбом, что прислала твоя мама? А фотоаппарат от Чарли?
Я вздохнула. Разумеется, она знала все мои подарки. Эдвард – не единственный в семье, кто обладал необычными умениями. Элис смогла увидеть что мне подарят родители как только они сами с этим определились.
– Ну да, они замечательны.
– Думаю, это хорошая идея. Старшеклассницей ты будешь только однажды,

– Точно, – сгримасничал Эммет, а остальныве четыре вампира-‘подростка’ фыркнули.
– Хотелось бы, чтобы это было правдой, – сказала Розали.

и сможешь как следует зафиксировать этот свой опыт.
– А сколько раз ты была старшеклассницей?
– Это совсем другое дело.
Тут мы добрались до Эдварда и он протянул мне свою руку. Я с нетерпением взяла ее, на миг забыв о своей угрюмости. Его кожа была как всегда гладкая, твердая и очень холодная. Он мягко сжал мои пальцы. Я взглянула в его глаза жидкого топаза, и сердце мое застучало совсем не так мягко, как должно было бы.

Эдвард широко улыбнулся; приятно знать, что он так влияет на нее.

Услышав, как оно сбилось с ритма, Эдвард вновь улыбнулся.
Он поднял свободную руку, и обводя холодным пальцем границу моих губ, спросил:
– Итак, как и было сказано, мне не дозволено поздравить тебя с Днем Рождения, верно?

– Что самом по себе является способом поздравления, – улыбнулся Эдвард.

– Да, это верно, – мне никогда не удавалось скопировать плавное течение его совершенной формальной речи. Такого можно было нахвататься только в начале столетия.
– Просто убедился, – он провел рукой по взъерошенным бронзовым волосам. – Ты могла изменить свое мнение. Большинству, кажется, нравятся дни рождения и подарки.

– Когда ты наконец запомнишь что Белла к большинству не относится? – спросила Элис.

Элис рассмеялась, будто зазвенели серебряные колокольчики:
– Конечно ей понравится! Все идет своим чередом, и идет хорошо, Бэлла. Так что же тут такого страшного? – она думала, что задает риторический вопрос.
– Старение, - все же ответила я не таким ровным голосом, как хотелось бы.
Позади меня улыбка Эдварда обернулась плотно сжатыми губами.
– Да уж, знакомое чувство, – вздохнул Эдвард.
– Восемнадцать – это не так уж и много, – сказала Элис. – Обычно женщины дожидаются двадцати девяти, прежде чем расстраиваться из-за дней рождения.

– Нет, – ничуть не удивляясь скептически усмехнулась Розали.

– Я старше Эдварда, – пробурчала я.
Он вздохнул.
– Теоретически, – голос ее оставался радостным. – Всего-то на один год.
Я задумалась. Вот если бы я могла быть уверена в своем будущем, уверена, что смогу провести вечность с Эдвардом, Элис и всеми остальными Калленами… Разумеется, не в виде сморщенной маленькой старушки.

– Но так будет лучше для нее самой, – сказал Эдвард, уверенный в своей правоте не смотря на то, как сильно Белла желает иного. – Это так, – добавил он, впившись взглядом в Элис.
– Я же согласилась, что не изменю ее, – гневно ответила Элис. ‘Но это не значит, что я должна соглашаться с тобой… особенно в своей собственной голове’.
– Ты права, – вздохнул Эдвард. – Извини.

Вот тогда бы год или два в том или ином направлении ничего бы для меня не значили. Но Эдвард смертельно противился любому будущему, которое изменило бы меня. Которое сделало бы меня подобным ему – таким же бессмертным.
Он называл это безвыходным положением.
Если честно, я не совсем понимала точку зрения Эдварда.

– Мне следует объясниться с ней, – задумчиво проговорил Эдвард. – Может, если бы она все понимала, ей бы этого не так хотелось… или по крайней мере, она перекатала бы спорить.

Что такого хорошего в том, чтобы быть смертным? В том же, чтобы быть вампиром не было ничего такого ужасного, если конечно следовать пути Калленов.

– Она идеализирует вампиров, – сказал Эдвард, покачав головой. – Она даже не представляет насколько нам сложно находиться рядом с человеком… испытывая постоянную боль.
– Ты должен сказать ей и об этом, если она когда-нибудь заявит о желании стать вампиром после вашей встречи, – заметил Джаспер. – Чем больше она знает, тем меньше ей будет хотеться стать одной из нас.
– Ты прав, но я очень надеюсь, что этого не произойдет, – ответил Эдвард. – К тому же, я не знаю, хочу ли, чтобы она знала насколько мне сложно находиться рядом с ней.

– Во сколько ты будешь у нас? – спросила Элис, меняя тему. Судя по ее выражению, она задумала нечто такое, чего я надеялась избежать.
– Я вроде бы не планировала там быть.
– Ну Белла, я так не играю! – умоляла Элис. – Ты же не хочешь испортить наше веселье, правда?

– «Наше веселье», – рассмеялся Эдвард. – Может, точнее будет сказать «твое веселье»?
– Возможно, – бесстыдно улыбнулась Элис. – Но я уверенна, Эммету тоже будет весело.
– Определенно, – сказал Эммет. – Особенно если учесть насколько она против всего этого.

– Я думала, мой день рождения будет таким, как я хочу.
– Я заберу ее от Чарли сразу после школы, – сказал ей Эдвард, совершенно меня игнорируя.
– У меня работа, – протестовала я.
– Вообще-то нет, – самодовольно парировала Элис. – Я уже поговорила с миссис Ньютон. Она сказала, что изменит твой график, и просила передать свои поздравления.
– Я… я все равно не могу, – заикалась я, цепляясь за новую отговорку.

– Чтобы это ни было, сдавайся, – рассмеялся Эммет. – Ничего не может остановить Элис когда она чего-то хочет.

– Ну… я еще не посмотрела «Ромео и Джульетту» к английскому.
– Ты ж ее наизусть знаешь, – фыркнула Элис.
– Но мистер Берти сказал, что мы должны увидеть экранизацию, чтобы полностью оценить произведение, ведь Шекспир ее писал для постановки.

Эдвард закатил глаза.

– Ты же уже видела фильм, – укорила меня Элис.
– Но не версию 1960 года, а мистер Берти говорил, что это лучшая.

– Неужели она и правда думает, что такая слабая отговорка сработает? – рассмеялся Эммет.

Наконец-то самодовольная улыбка сползла с лица Элис, и она свирепо глянула на меня:
– По-хорошему или по-плохому, Белла, но так или иначе…

– Ты не потащишь ее силой, – Эдвард впился взглядом в Элис.
– Нет, – согласилась Элис. – Я возьму её на руки и понесу ее…
– Элис… – зарычал Эдвард.

Эдвард прервал ее угрозу:
– Расслабься, Элис. Если Бэлла хочет посмотреть фильм, она его посмотрит. Это же ее День Рождения.

Теперь Элис гневно взирала на Эдварда.

– Вот так вот, – добавила я.
– Я привезу ее около семи, – продолжил он, –

– Идёт, – улыбнулась Элис.

так что у тебя будет больше времени на подготовку.
Элис снова мелодично рассмеялась.
– Звучит неплохо. До вечера, Белла! Будет весело, вот увидишь! – она ухмыльнулась, показав все свои идеально блестящие зубы, чмокнула меня в щеку и двинулась, пританцовывая, на свой первый урок прежде, чем я смогла что-то ответить.

- Почему я всегда танцую? - удивленно спросила Элис. - Это я так реально хожу, или только для Беллы?
- У тебя текучий шаг, который кажется почти танцевальным, - сказал Карлайл. - Но я не думаю, что кто-нибудь, кроме Беллы - ну и нас, конечно - заметит.

– Эдвард, ну, пожалуйста… – начала умолять я, но он приложил холодный палец к моим губам.
– Обсудим это позже. А сейчас пойдем, иначе опоздаем на урок.
Никто не удивился, когда мы с Эдвардом заняли свои привычные места за последней партой (теперь мы могли быть вместе почти на всех уроках — такой поразительной благосклонности Каллен добился у женщины администратора). Эдвард и я проводили друг с другом много времени, не становясь при этом объектами для сплетен. Даже Майк Ньютон.

Эдвард нахмурился при упоминании о Майке.

не осмелился одарить меня угрюмым взглядом, который обычно заставлял меня чувствовать себя виноватой.

- Я надеюсь, что он перестал постоянно думать о ней, - пробормотал Эдвард.

Вместо этого он улыбнулся, и я обрадовалась тому, что он вроде как бы принял то, что мы с ним просто друзья. Майк изменился за лето: лицо потеряло некоторую округлость, от чего скулы стали отчетливее выделяться, и прическа была другая – вместо короткого ежика отросшие светлые волосы были уложены с помощью геля в тщательно непринужденный беспорядок.

- По-моему, он пытается подражать тебе, брат, - засмеялся Эмметт.

Нетрудно было понять, откуда шло его вдохновение, но внешний вид Эдварда – не то, чего можно достичь путем имитации.
В течение дня я обдумывала то, как бы избежать похода к Калленам вечером. Что может быть хуже празднования, когда у тебя такое печальное настроение? Только уверенность в том, что празднование это не обойдется без внимания и подарков.

- Безусловно, - Элис улыбнулась. – И тебе лучше привыкнуть к этому, если ты хочешь стать частью нашей семьи.
- Она будет частью этой семьи, независимо, привыкнет она к этому или нет, - сказала Эсме. - Хотя было бы хорошо, если бы она приняла подарок, который мы ей приготовили.

Внимание никогда не бывает к добру, как и любая другая случайность. Это вам каждый невезучий недотёпа подтвердит. Никто не хочет быть в свете софитов, когда собирается упасть в грязь лицом.

Эмметт заржал над этим.

Я же ясно просила, вернее, даже требовала, чтобы никто не дарил мне подарков в этом году. Видимо, Чарли и Рене не единственные, кто решил не придавать значения этой моей просьбе.

- Она так слаба, когда дело касается ее, это так просто игнорировать, - улыбнулась Элис.

У меня никогда не было много денег, и это никогда не смущало меня. Рене вырастила меня на зарплату учителя подготовительных классов. Чарли совсем не обогатился на своей работе, хотя и был шефом полиции в этом захудалом городке. Свой персональный доход я получала, работая три дня в неделю в местном магазинчике спорттоваров. Для такого маленького города найти работу было большой удачей. И каждый заработанный мною пенни шел в микроскопический фонд на поступление в колледж.

- Уверен, она не позволит мне платить, - застонал Эдвард.

(Колледж был Планом Б. Я все еще надеялась на План А, но Эдвард все также твердо стоял на том, чтобы оставить меня человеком).

- Но мне казалось, она из тех, кто хотел бы поступить в колледж, - нахмурился Карлайл.
- Готов поспорить, что она хочет, - вздохнул Эдвард. - Она просто убеждена, что больше хочет стать вампиром.

У Эдварда было много денег – я даже думать не хотела о том, насколько много. Деньги абсолютно ничего не значили для Эдварда и остальных Калленов. Они как-то сами стекались к тем, кто не был ограничен во времени, и у кого была сестренка с поразительной способностью предсказывать тенденции на биржевом рынке. Эдвард, кажется, не понимал, почему я противлюсь его желанию тратить на меня деньги. Почему я чувствую себя неуютно, если он приглашает меня в дорогой ресторан в Сиэтле, почему ему не дозволено купить мне машину, которая развивала бы скорость более пятидесяти пяти километров в час. Или почему я не хочу, чтобы он платил за мое обучение в колледже (он был в глупейшем восторге от плана Б).

- Разумеется, - хихикнул Эдвард, Эмметт смеялся.

Эдвард думал, что у меня чрезмерно сложный характер.
Но как я могу позволить ему делать для меня вещи, за которые не могу дать ничего взамен?

- Но деньги ничего не значают для меня, помнишь? - вздохнул Эдвард. - И ты уже дала мне так много. Я не перестаю думать, что я мог бы дать тебе взамен… и я еще даже не встретил тебя.

Он по какой-то непостижимой причине хотел быть со мной. Что-либо сверх этого только окончательно вывело бы ситуацию из равновесия.

- Знаешь, это действительно забавно, - сказала Элис, смеясь до нелепости громко. - Вы оба, кажется, думаете об одном и том же, и даже не понимаете этого.
- Забавно, - засиял Эдвард. Действительно, тот факт, что он не мог услышать ее мысли, был своего рода табу.

День проходил, но ни Эдвард, ни Элис не пытались снова меня поздравлять, так что я немного расслабилась.
Во время ланча мы сидели за нашим обычным столиком.
За столиком существовало что-то вроде странного перемирия. Трое из нас – Эдвард, Элис и я – сидели на крайнем южном конце. Теперь, когда «старшие» и немного пугающие (в случае Эммета, конечно)

- На самом деле, самый страшный – это я, - сказал Джаспер спокойно, но по голосу было слышно как ему стыдно. Как и всегда, когда он думал, о том, как он слаб – или, по крайней мере, что он слабее остальных. - Они понимают, что я потенциально более опасен, и стараются отдалиться скорее от меня, чем от других.

представители Каленов окончили обучение, Элис и Эдвард не казались такими страшными, так что сидели мы не одни. Прочие мои друзья – Майк и Джессика (они были на неловкой стадии восстановления дружбы после разрыва отношений), Анжела и Бен (их чувства пережили лето), Эрик, Коннер, Тайлер и Лорен (которая, по правде-то, не входила в категорию моих друзей) – все они сидели за тем же столиком, по другую сторону от невидимой черты.

- Это совсем другое, - сказал Эдвард.
- Полагаю, с Беллой в качестве переходного звена они не сильно возражают против нас, - со скепсисом сказала Элис, но это не имело особого значения.

Черта эта растворялась в солнечные дни, когда Эдвард и Эллис по своему обыкновению пропускали школу, и разговор растекался беспрепятственно, захватывая и меня.

- Кажется, что мы не единственные, кто очарован Бэллой, - сказал Джаспер, улыбаясь.
- Да, она удивительный человек, - Эдвард тоже улыбнулся. - Кто не хотел бы быть рядом с ней?

Эдвард и Элис, в отличие от меня, совсем не считали это легкое игнорирование странным или оскорбительным. Они почти не замечали его. Люди всегда чувствовали себя несколько неловко в присутствии Калленов, будто бы боясь чего-то необъяснимого. Я была редким исключением из этого правила.

- Слава Богу, - улыбался Эдвард.

Иногда это доставляло беспокойство Эдварду, заставляя его задуматься о том, насколько комфортно я чувствую себя, находясь так близко к нему.

- Да, это верно, - хихикнул Эдвард. - Все, что с ней связано, для меня и хорошо, и плохо одновременно… но по-другому просто не может быть.

Он думал, что это опасно для моего здоровья – это мнение я рьяно пыталась опровергнуть всякий раз, как он его высказывал.
День пролетел незаметно. Уроки закончились, и Эдвард проводил меня к моему пикапу, как делал всегда. Но на этот раз он открыл для меня пассажирскую дверцу. Элис отгонит его машину домой, в то время как он будет следить, чтобы я не сбежала.

- Я увидела бы, если бы она сделала это, - Элис смеялась.
- Ха, на самом деле она не сделала бы ничего такого, - сказал Эдвард, в то время как Эмметт смеялся на заднем плане. – Просто я не могу от нее оторваться.

Я сложила руки и не сделала никаких попыток спрятаться от дождя.
– Сегодня мой День Рождения, так почему я не могу сесть за руль?

- Видимо, ее все еще напрягает твое вождение, - хохотнул Эмметт.

– Я притворяюсь, что это не твой День Рождения, в точности как ты хотела.
– Но если сегодня не мой день рождения, то зачем же тогда мне приходить к тебе вечером?

- Смотри не дай ей пути к отступлению, - Элис впилась взглядом в Эдварда.

– Хорошо, – он закрыл пассажирскую дверцу и обошел меня, чтобы открыть ее с водительской стороны. – С Днем Рождения!
– Шшш! – вяло шикнула я на него, карабкаясь в открытую дверцу и мечтая о том, чтобы он предложил что-нибудь другое.
Я вела, а Эдвард игрался с моим радио, неодобрительно покачивая головой.
– Радио ловит просто ужасно.

- Да хорошо хоть в этой куче мусора вообще есть радио, - сказала Розали.

Я нахмурилась. Не люблю, когда задевают мой пикап. Он великолепен, прямо как живое существо.

– Начинаю понимать, почему ей так нравится грузовик, – рассмеялся Эмметт. - Она тоже весьма индивидуальна.

- Да, так и есть, - вздохнул Эдвард.

И это было действительно так, во всяком случае, для него.
– Сегодня твое настроение должно быть лучше, чем обычно, – прошептал он, и его сладкое дыхание коснулось моего лица.
– А если я не хочу быть в хорошем настроении? – спросила я, чуть задыхаясь.
В его золотистых глазах теплились огоньки.
– Это плохо.
Голова совсем закружилась, когда он придвинулся ближе и прижал свои холодные губы к моим. Как он и предполагал, ничуть не сомневаясь, все заботы вылетели из моей головы, и я сосредоточилась на том, чтобы не забыть про вдох и выдох.
Его холодные, гладкие и нежные губы касались моих, пока я не обхватила его шею и не погрузилась в поцелуй с немного излишним энтузиазмом. Я почувствовала, как рот его изогнулся, и он оторвался от моего лица, откидываясь назад, чтобы разъять мои объятья.

- Как всегда, - выдохнул Эдвард.
- Может, тебе стоит меньше беспокоиться? - улыбнулся Джаспер.

Для сохранения моей жизни Эдвард установил в наших с ним физических отношениях множество ограничительных линий безопасности. Разумеется, я понимала необходимость сохранения безопасной дистанции между моей кожей и его острыми как бритва, покрытыми ядом зубами. Но постоянно забывала о подобных банальностях, когда он меня целовал.

- Агрх, - застонал Эдвард. - Иногда она такая старомодная.

– Пожалуйста, будь умницей! – выдохнул он мне в щеку, еще раз нежно коснулся моих губ своими и отстранился, складывая мои руки на моем животе.
Кровь стучала у меня в ушах. Я приложила руку к сердцу. Слишком уж часто оно билось под ладонью.
– Думаешь, я когда-нибудь справлюсь с этим? – спросила я по большей части у себя самой. – А если мое сердце когда-нибудь остановится, пытаясь выпрыгнуть из груди в ответ на твое прикосновение?

- Надеюсь, что нет, - улыбнулся Эдвард, а затем вздохнул. - Хотя, для нее это может быть действительно вредно.

– Надеюсь, этого не случится, – немного самодовольно сказал он.
Я закатила глаза.
– Пошли смотреть, как Капулетти и Монтекки режут друг друга, хорошо?
– Как скажешь, мой командир.
Пока я включала фильм и перематывала начальные титры, Эдвард разлегся на диване.
Когда я пристроилась на краешке перед ним, он обхватил мою талию и прижал меня к своей груди. Было не так комфортно, как на диванной подушке – ведь его безупречная грудь, словно ледяная скульптура, была жесткой и холодной – но так было, несомненно, лучше. Он стянул со спинки дивана старый шерстяной плед и укутал меня, чтобы не заморозить своим телом.
– Знаешь, я всегда терпеть не мог Ромео, – заметил он, когда фильм начался.

- Эдвард, ей запомнилась постановка. Держу пари, что Ромео ей нравится, - сказала Элис.
- Знаю, - ухмыльнулся Эдвард.
- Ах, - простонала Элис, закатив глаза.

– А что с ним не так? – спросила я, слегка обидевшись. Ромео был одним из моих любимых вымышленных персонажей. До встречи с Эдвардом я была слегка на нем помешана.

- Как ты могла быть помешана на вымышленном персонаже? - насмехался Эдвард, несколько сильнее, чем того требовали обстоятельства.
- Нууу, это бывает, - Элис улыбнулась.
- Меня больше интересует, как ты можешь ее к этому ревновать, – поддразнил его Джаспер.
- Заткнись, - закатил глаза Эдвард.

– Ну, прежде всего, он был влюблен в эту Розалин, а это делает его немного непостоянным, тебе так не кажется? Потом, он убивает двоюродного брата Джульетты спустя несколько минут после свадьбы. Это совсем не впечатляет. Ошибка за ошибкой. Чем он мог еще более основательно разрушить свое собственное счастье?

Здесь Эдвард почему-то вздрогнул.

Я вздохнула.
– Что, хочешь оставить меня смотреть в одиночестве?
– Да нет, все равно я буду, в основном, смотреть на тебя, – его пальцы вычерчивали узоры на моих плечах, и от этого по коже бегали мурашки. – Будешь плакать?
– Может быть, – призналась я, – если буду внимательна.
– Тогда не буду тебя больше отвлекать, – но я чувствовала прикосновения его губ к моим волосам, и это очень отвлекало.
Через некоторое время фильм меня все же увлек, по большей части благодаря тому, что Эдвард шептал мне на ухо реплики Ромео: в сравнении с неотразимым бархатом его голоса, голос актера казался слабым и грубым. И я, ему на радость, заплакала, когда Джульетта проснулась и обнаружила своего молодого мужа мертвым.
– Признаюсь, здесь я ему вроде как завидую, – сказал Эдвард, вытирая мои слезы прядью волос.
– Она очень привлекательна.

- Как будто меня беспокоит девушка, - усмехнулся Эдвард. - Разве я не говорил ей, что меня интересует только она?

Он раздраженно фыркнул.
– Да я ему не из-за девушки завидую, а всего-навсего из-за простоты самоубийства, – разъяснил он задорным голосом. – Вам, людям, это так просто! Всего-то нужно осушить крохотный флакончик растительного экстракта…

Все недоверчиво взглянули на Эдварда.
- И часто ты об этом думаешь? – дрожащим, совершенно не походящим на его обычный, голосом, спросил Карлайл. Эсме, сидевшая рядом с ним, казалось, сейчас расплачется. Эти двое знали о самоубийстве больше, чем другие.
- Да я вообще об этом не думал, - ответил Эдвард, выглядя столь же потрясенным как все остальные.
- О, - Карлайл сказал, переводя дыхание.

– Что? – потрясенно выговорила я.
– Как-то раз мне пришлось об этом задуматься, а из опыта Карлайла мне известно, что это не так-то легко. Даже и не знаю, сколько способов убить себя испробовал Карлайл в начале… когда понял, кем стал… – его голос, незаметно ставший серьезным, вновь осветился улыбкой. – И он все еще в добром здравии.

- Ты в своем уме? - сказала Элис, поворачиваясь к Эдварду. – Во-первых, ты никогда не должен думать об этом …
- Да не думал я, - сказал Эдвард, почти напуганный самим собой.
- И во-вторых, как ты мог вот так поведать ей об этом? - спросила Элис. - Говорить о твоей смерти будто бы это пустяк, когда ты знаешь, как она беспокоится о тебе!
- Ээ… - Эдварду, действительно, нечего было ответить.
- Ты – полный идиот, - прорычала Элис.

Я повернулась, чтобы можно было прочитать выражение его лица.
– Ты это о чем? – я потребовала ответа. – Когда это тебе пришлось задуматься об этом?
– Прошлой весной, когда тебя… чуть не убили…

- Ааа, - сказал Эдвард. – Те мысли о том, что я ее потеряю были так ужасны… а для него еще хуже… Теперь понимаю, когда это пришло мне в голову…
- Эдвард, - прорычала Элис. Ее рык не выражал злости, а только боль, и голова Эдварда разрывалась от ужаса, охватившего его семью. – Так вот что случится?.. Ты собираешься покончить с собой, когда она умрет?
- Не знаю, - честно ответил Эдвард. – Скорее всего, нет… Если в этом не буду виноват я.
- Ты говоришь это только, чтобы… - подумала Элис, и многозначно посмотрела на Эсме, которая была в отчаянии. - заставить нас немного успокоиться? - Его резкое замечание, заставило ее подумать, что это в этом нет никакого смысла… но с Эдвардом было трудно разговаривать.

он остановился и, глубоко вздохнув, вернулся к своему уютному шуточному тону. – Конечно, я пытался настроиться на то, что застану тебя живой, но часть моего мозга строила планы на случай внештатной ситуации. Как я уже сказал, для меня это не так просто, как для человека.
Воспоминания о моей последней поездке в Феникс захлестнули меня, вызвав головокружение. Я так ясно видела все это… Ослепительное солнце, волны жара, поднимающиеся от бетона. Я бегу, отчаянно торопясь, в руки безжалостного вампира, мечтающего замучить меня до смерти. Джеймс ждёт в зеркальной комнате и удерживает, как я считала, в заложниках мою маму. Я не знала, что это была просто приманка. Как и Джеймс не знал, что Эдвард мчится мне на выручку. Эдвард успел, но успел в последнюю секунду

При одном только упоминании об этом Эдвард вздрогнул.

Мои пальцы машинально очертили серповидный шрам на руке, всегда чуть более холодный, чем остальная кожа.
Тряхнув головой, словно это помогло бы вытряхнуть из нее плохие воспоминания, я попыталась понять, что имеет в виду

Эдвард. В животе что-то неприятно ёкнуло.

– На случай внештатной ситуации? – повторила я.
– Ну, я не собирался жить без тебя, – он закатил глаза, будто это было очевидно даже ребенку. – Но я не знал точно, как это сделать – Эммет и Джаспер никогда бы не помогли…

- Нет, разумеется нет! – вместе крикнули Эмметт и Джаспер, глядя потрясенно и все еще взволнованно.

Так что я подумал, что можно отправиться в Италию и спровоцировать чем-нибудь Волтури.

- Ты действительно серьезен насчет этого… или, по крайней мере, будешь серьезен в будущем, - сказал Карлайл.
- Это будущее никогда не наступит, Карлайл, - сказал Эдвард, более убедительно, чем минуту назад. - Если я никогда не подвергну опасности ее подобной опасности… когда она почти умирает… Я не встану на этот путь.
– И где-нибудь где через семьдесят, когда Белла умрет по естественным причинам… что тогда? – Карлайл спросил. - Ты уже не желаете жить без нее, и это спустя лишь несколько месяцев…
- Слушайте, - вздохнул Эдвард. - Я не знаю будущего… Но если у меня есть те семьдесят ничтожных лет - счастливых лет, не грозящих ей никакими опасностями - их должно быть достаточно, чтобы сделать меня счастливым.
- Кажется, он действительно так думает, - сказал Джаспер, бросая на Эдварда взгляд, полный подозрений.
- Ах, - сказала Элис, внезапно улыбаясь. - Если Белла попросила бы, чтобы он остался в живых, заставила его обещать жить дальше после того, как она умирает, он сделал бы это.
- Ты знаешь, он может ей просто солгать, - сказал Джаспер.
- И правда, - вздохнула Элис. Но тут же ее посетила другая идея, и она подумала: «Эдвард, я обещала, что я не буду пытаться обратить Беллу, ведь все мы хотим, чтобы она была в твоей жизни - да, я хочу, чтобы она была частью моей жизни также, но я просто уверена, что она сделает твою жизнь лучше. Таким образом, легко понять, что ты попытаешься закончить свою жизнь тут же, как только она уйдет. Так что у меня есть к тебе предложение».
- Слушаю, - сказал Эдвард так, чтобы казалось, что он говорил со всеми остальными, но Элис знала лучше.
«Если я обещаю не обращать Беллу, ты должны обещать не покончить с собой после того, как она умрет», - подумала Элис, и Эдвард нахмурился. - «Я знаю то, о чем ты думаешь – не нужно быть телепатом, чтобы понять это. Я уже обещала не обращать ее, но это было прежде, чем я узнала, что ты покончишь с собой, когда она уйдет, и это недопустимо. Я, возможно, предложила бы тебе никогда ее не встречать … но сейчас для тебя это уже слишком поздно. Я не хочу уступить и потом потерять тебя, ты по крайней мере узнаешь реальные радости любви к кому-то… к тому, с кем ты сможешь реально видеться и разговаривать. Кроме того, я в любом случае не хочу терять Беллу… я хочу знать ее как можно дольше. Так, если ты не уступишь мне здесь… тогда у меня не будет никакого выбора, кроме как взять и обратить ее».
- Я не стану, - сказал Эдвард сердито… но все еще было похоже, что он говорил с остальными.
Предупреждение было ясным… он не позволит этому случиться любой ценой. «Ты думаешь, я хочу, чтобы все было так?» - мысленно кричала Элис – «Если все идет к тому, что она не знает, что происходит… но даже зная, что, она все равно будет тебя любить… что если она не обратится, то никогда не сможет стать для меня той, кем могла бы стать. Пусть так, это все же лучше, чем твое самоубийство! Эдвард, я люблю тебя слишком сильно, чтобы вот так потерять. Пожалуйста, обещай мне, ты не причинишь себе вреда!»
- Пока у Беллы есть ее семьдесят с лишним лет, я обещаю, что не причиню себе вреда после ее ухода, - громко сказал Эдвард, не отрываясь глядя в глаза Элис.
«Хорошо. И Эдвард, я узнаю, если ты вдруг передумаешь», - сказала Элис, угрожая на фоне других мыслей. - Хорошо Джас, мы его выслушали, можешь читать дальше.
- А можно мне задать вопрос? – спросил чрезвычайно удивленный Джаспер.
- Нет, - улыбнулась Элис, и остальная часть семьи, казалось, поняла, что Эдвард собирался поступить так, как он только что сказал.

Я не хотела верить в то, что он говорит серьезно, но его золотистые глаза задумчиво сфокусировались на чем-то очень далеком, будто он вновь планировал способы окончания собственной жизни. Внезапно я пришла в бешенство.

- Верные мысли сходятся, - раздраженно сказал Эмметт.

– Что за Волтури? – спросила я.
– Волтури – это клан, – объяснял он, с всё ещё отсутствующим выражением лица. – Очень древний, могущественный клан нам подобных. Полагаю, в нашем мире они что-то вроде королевской династии. Карлайл жил с ними в Италии какое-то время в свои молодые годы перед тем, как осесть в Америке. Ты помнишь его историю?
– Конечно, помню.
Я никогда не забуду свой первый визит в его дом. Огромный белый особняк, спрятанный в чаще леса подле реки, комнату Карлайла, более чем настоящего отца Эдварда. Одна из стен в ней была увешана картинами, иллюстрировавшими его биографию. Самый большой, оживленный, наполненный буйством красок холст был посвящен времени, проведенному Карлайлом в Италии. Разумеется, я помнила четырех невозмутимых мужчин с изящными лицами серафимов, с самого высокого балкона наблюдающих за разноцветной круговертью. Карлайл, светловолосый ангел на картине, написанной столетия назад, ничуть не изменился. Я помнила и остальных трех, ранних знакомых Карлайла. Эдвард никогда раньше не называл Волтури это прекрасное трио вампиров: двух темноволосых и одного с белоснежной головой. Он называл их Аро, Кайус и Маркус, ночные покровители искусств…
– Что бы ни случилось, нельзя раздражать Волтури, – продолжил Эдвард, прерывая проблески моих воспоминаний. – Если, конечно, вы не хотите умереть, или что там с нами происходит, – его голос был так спокоен, будто бы эта перспектива была до невозможности скучной.

- Пожалуйста, хватит, - сказала Эсме, так, как будто ее мучит сама мысль о том, что может случиться. - Эдвард, разве ты не понимаешь, сколько боли причиняют нам эти слова?
- Понимаю, - вздохнул Эдвард.
- А ей еще тяжелее, - тихо проговорила Эсме. – Я так сильно люблю тебя… и потому знаю: ей еще тяжелее.
- Поверить не могу, что я такой идиот, - почти прорычал Эдвард на самого себя.

Мой гнев превратился в ужас. Я схватила руками его мраморное лицо, и сжала изо всех сил.
– Никогда, ни за что, ни в коем случае не думай больше о подобных вещах! – Не важно, что со мной может случиться, я запрещаю тебе причинять себе вред!

- Так и знала, что она скажет что-то подобное, - печально улыбнулась Элис.

– Я не собираюсь снова подвергать тебя опасности, так что это все чисто теоретически.
– Подвергать меня опасности! Разве мы не уяснили, что все неприятности случаются по моей вине? – я разозлилась еще сильнее. – Да как ты посмел даже думать об этом? – мысль о том, что Эдвард прекратит свое существование, пусть даже после моей смерти, причиняла невообразимую боль.
– А как бы ты поступила, будь на моем месте? – спросил он.
– Это не одно и то же.
Казалось, он не увидел разницы. Он фыркнул от смеха.

- Фыркнул! - выдавила Элис сквозь сжатые зубы, и Эдвард, казалось, вздрогнул, хотя не из-за гнева Элис.

- Ему же лучше, если это не так, - сияла Элис.
- Зная тебя, ты уже поговорила с Чарли насчет этого, - сказал Джаспер, пытаясь успокоить ее… зная, что ей не понравиться его обычный способ успокоения прямо сейчас.

исключительно домашнее. Это был мой первый день рождения у него, первый день рождения с тех пор, как моя мама Рене вновь вышла замуж и уехала жить во Флориду, так что я не знала, чего ожидать.
– Отлично! Этим вечером Маринерс играют с Сокс, – разъяснил Чарли,

- О, бейсбольный матч, - хихикнул Эммет.

и мои надежды растворились. – Так что компания из меня плохая… Держи! – Он достал фотоаппарат, подаренный по совету Рене (ведь надо же мне чем-нибудь заполнить подаренный ей альбом), и кинул его мне.
Он должен был знать лучше всех – у меня всегда были сложности с координацией движений.

- Эдди, хорошо было бы его спасти, - засмеялся Эммет.

Фотоаппарат едва коснулся кончиков моих пальцев, и чуть было не рухнул на пол, но Эдвард ухватил его прежде, чем тот коснулся линолеума.
– Удачно поймал, – заметил Чарли. – Если у Калленов будет весело, ты просто обязана наделать фотографий. Ты же знаешь свою маму – она горит желанием увидеть фото еще до того, как ты сможешь их снять.
– Отличная идея, Чарли, – сказал Эдвард, передавая мне камеру.
Я направила объектив на Эдварда и сделала первое фото.
– А она работает.
– Вот и отлично. Да, передавай от меня привет Элис. Что-то давненько она к нам не заходила, – улыбка Чарли слегка покривилась.

- Похоже, Белла не единственный Свон, кто полюбит тебя Элис, - сказал Эдвард, снова становясь похожим на себя.
- Что поделать, я же такая милая, - улыбнулась Элис в ответ, и это действительно было похоже их обычные перепалки с Эдвардом.

– Да уж, целых три дня, пап, – напомнила я ему. Чарли был помешан на Элис. Он прикипел к ней прошлой весной, когда она помогала мне в неловких случаях во время выздоровления. Чарли был безмерно благодарен ей за то, что она спасла его от кошмара помогать почти взрослой дочери принимать душ. – Я ей передам.
– Хорошо. Удачно вам повеселиться, ребята, – это был просто побег от обязанностей. Чарли заканчивал свои наставления почти что из-за телевизора в гостиной.
Эдвард торжествующе улыбнулся, взял меня за руку и вытащил с кухни.
Когда мы добрались до грузовичка, он снова открыл мне пассажирскую дверь, и в этот раз я не возражала. Мне все еще было сложно отыскать слабо освещенный поворот к его дому в темноте.

- А я-то думал, она все замечает, - сказал Эмметт, пытаясь дуться, но смех разрушил его старания.
- Полагаю, в темноте человеческой наблюдательности не достаточно, - рассмеялся Джаспер.

Эдвард, заметно раздраженный вынужденным ограничением скорости моего доисторического Шевроле, вел машину на север Форкса. Двигатель застонал громче обычного, когда он попытался выжать из него больше пятидесяти километров в час.
– Ты давай потише, – предупредила я его.
– Знаешь, что тебе понравится? Славный маленький двухместный Ауди. Очень тихий, мощный…

- Пожалуйста послушай его на этот раз, - проговорила Розали.

– С моим пикапом всё в порядке. И, к слову о дорогих и ненужных вещах. Ты знаешь, что тебе будет лучше, если ты не потратился на подарок ко дню рождения?
– Да я ни цента не потратил, – примирительно сказал он.
– Отлично.
– Ты можешь оказать мне услугу?
– Смотря, что ты хочешь.

- Ой, а она совершенствует свои навыки, - улыбнулась Элис. - Не соглашается на просьбу, пока не знает, о чем ее просят.
- А по-моему, так было бы проще, - застонал Эдвард.

Он вздохнул, его прелестное лицо было серьезным.
– Белла, последний настоящий День Рождения в нашей семье был у Эммета в 1935 году. Сделай небольшое одолжение и не перегибай палку с упрямством. Все очень взволнованы.
Я всегда немного пугалась, когда он представлял вещи подобным образом.
– Ладно, я постараюсь.

- Ну, все что ты должен сделать, так это сказать ей, что это для чьей-либо пользы, и она согласится, - улыбнулся Джаспер.

– Видимо, я должен тебя предупредить…
– Уж, пожалуйста.
– Когда я сказал, что все они взволнованы… Я имел в виду всю семью.
– Всю? – поперхнулась я. – А разве Эммет и Розали не в Африке?

- Почему мы в Африке? - Эмметт спросил, выглядя почти грустным.
- Это, вероятно, моя ошибка, - вздохнула Розали.
- Всё в порядке, - сказал Эмметт. - У нас есть эти книги.

большая часть Форкса полагала, что старшие Каллены поехали в этом году в колледж, в Дартмуд, но я знала правду.
– Эммет захотел быть здесь.
– Но… Розали?
– Понимаю, Белла. Не беспокойся, она будет хорошо себя вести.
Я не ответила. Будто я могла просто не беспокоиться. В отличие от Элис, другая «приемная» сестра Эдварда, золотоволосая и совершенная Розали, не слишком меня любила. Точнее, я ей немного больше чем просто не нравилась. Просто-напросто Розали беспокоило то, что я без приглашения вторгаюсь в тайную жизнь ее семьи.

Теперь Эдвард впился взглядом в Розали.
- Я не знаю ее мыслей, Эдвард, - сказала Розали. - Если бы я знала, насколько она заботилась о нашей семье, то я была бы лучше.
- Но тебе она все еще не нравится, - сказал Эдвард.
- Ты знаешь, у меня есть на то причины, - сказала Розали, в ее словах читалась слабая угроза. - Главным образом тот факт, что она хочет быть вампиром, когда могла бы… Не важно.
- Таким образом, ты не совсем собираешься полюбить ее, - вздохнул Эдвард.
- Я не говорила «совсем», - сказала Розали. - Со временем мне она может понравится… Эдвард, я не знаю.
– Ладно, – Эдвард вздохнул и затем улыбнулся. – Пока ты непредвзято относишься к ней, я счастлив.

Я жутко винила себя в сложившейся ситуации, понимая, что это из-за меня Эммет и Розали так долго отсутствуют. И, хотя я зачастую была рада, что Эммета, игривого медведя и брата Эдварда, нет рядом, я скучала.

- Я ей нравлюсь, - почти легкомысленно сказал Эмметт.
- Разве она не говорила об этом в конце первой книги? - ухмыльнулся Эдвард спросил.
- Но это так приятно слышать, - надулся Эмметт.

Зачастую он в точности походил на старшего брата, о котором я всегда мечтала… правда, он был гораздо более пугающим.
Эдвард решил сменить тему.
– Значит, ты не позволишь мне подарить тебе Ауди. Может, есть что-то, чему бы ты обрадовалась в свой День Рождения?
В ответ я могла только прошептать:
– Ты знаешь, чего я хочу.

- Так и знал, что она это выберет, - простонал Эдвард.

Неодобрение прорезалось глубокой складкой на его мраморном лбу. Очевидно, он жалел, что не настоял на разговоре о Розали.
Мне показалось, будто мы весь день сегодня спорим на эту тему.
– Пожалуйста, Белла! Не сейчас.
– Ну, может, Элис подарит мне то, чего я хочу.

- Выбор не большой, - вздохнула Элис, а Эдвард усмехался.

Эдвард зарычал, издавая низкий, угрожающий звук.
– Этот день не станет твоим последним Днем Рождения, Белла, – поклялся он.
– Это не справедливо!
Мне показалось, что я услышала, как заскрипели его зубы.
В этот момент мы подъехали к дому. Яркий свет лился из окон первых двух этажей. Мерцающая цепочка японских фонариков, развешанных под карнизом веранды, окутывала мягким сиянием окружающие дом вековые кедры. Большие вазы с цветами – розовыми розами – выстроились вдоль лестницы, ведущей к парадной двери.

- Выложилась на всю катушку, - засмеялся Эмметт.
- Ну, это действительно стоит того, - улыбнулась Элис. - Похоже, я буду в состоянии провести кучу вечеринок в будущем.

Я застонала.
Эдвард сделал глубокий вздох, чтобы успокоиться.
– Это вечеринка, – напомнил он мне. – Постарайся быть хорошей девочкой.
– Так уж и быть, – проворчала я себе под нос.
Он обогнул машину, открыл мою дверцу и предложил мне руку.
– Можно тебя спросить?
Он настороженно ждал вопроса.
– Если я проявлю эту пленку, – сказала я, поигрывая фотоаппаратом, – тебя будет видно на фотографиях?

- О Белла, - усмехнулся Эдвард.

Эдвард расхохотался. Он помог мне выбраться из машины, втянул меня на лестницу, и, не переставая смеяться, открыл дверь.
Все ждали в просторной светлой гостиной. Когда я появилась в дверях, они поприветствовали меня громким дружным «С Днем Рождения, Бэлла!», я раскраснелась и потупила взор. Элис, само собой, заставила все плоские поверхности розовыми свечами и множеством хрустальных ваз, наполненных огромными букетами роз. Рядом с роялем Эдварда стоял стол, накрытый белой скатертью и занятый розовым праздничным тортом, розами, стопкой стеклянных тарелок и кучкой завернутых в серебристую бумагу подарков.
Все было в сотни раз хуже, чем я себе представляла.

Эмметт громко ржал, в то время как Эдвард простонал:
- И мне одному потом придется расхлебывать все это.
- Значит, все сделано просто превосходно, - улыбнулась Элис.

Эдвард, ощутивший мое напряжение, ободряюще обнял меня за талию и поцеловал в макушку.
Родители Эдварда, Карлайл и Эсме, как всегда невероятно молодые и милые, были ближе всех к двери. Эсме бережно сжала меня в объятьях так, что ее мягкие волосы цвета карамели задели мою щеку, и коснулась губами моего лба. Потом Карлайл приобнял меня за плечи.
– Извини за все это, Бэлла, – театрально шепнул он мне. – Мы не смогли укротить Элис.
Розали и Эммет стояли за ними. Розали не улыбалась, но в ее взгляде, по крайней мере, не было свирепости.

- Ну… хорошо, - медленно выговорил Эдвард, но уголки его рта дергались, так что все это развлекало его.

Эммет улыбался во весь рот. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я их видела. Я подзабыла, как всепобеждающе прекрасна была Розали – от её ослепительной красоты практически резало в глазах.

- Она нравится мне все больше, - улыбнулась Розали.

И разве Эммет всегда был таким… большим?
– А ты совсем не изменилась, – с показным разочарованием сказал Эммет. – Я ждал видимых отличий, и вот, пожалуйста, ты всё такая же румяная, как всегда.

- Отлично, Эм, напомни ей об этом, - простонал Эдвард.

– Эммет, спасибо огромное, – проговорила я, краснея еще сильнее.
Он рассмеялся.
– Мне надо отлучиться на секундочку, – он, не скрываясь, подмигнул Элис.

- Все равно что это, почему я попросила об этом Эмметта? - качая головой, спросила Элис.
- Возможно, ты хотела, чтобы Белла видела это, - предложил Джаспер.
- Или же ты знала, что она заметит, даже если это не будет очевидным, так почему бы де дать Эммету позабавиться, - смеялся Эдвард.
- Должно быть, - присоединилась к нему Элис.

– Не начинайте без меня ничего интересного!
– Мы попробуем.
Элис отпустила руку Джаспера и выскользнула вперед, ее зубы блеснули в ярком свете. Джаспер тоже улыбался, но держался на расстоянии. Он, высокий и светловолосый, кивнул мне со своего места у подножия лестницы. Мне казалось, что после нескольких дней, которые мы провели в Фениксе взаперти, он сможет преодолеть свою неприязнь. Но он стал вести себя в точности так же, как и раньше, избегая меня настолько, насколько это возможно, с того момента, как освободился от той временной обязанности защищать меня.

- Всё нормально, любимый, ты привыкнешь к этому, - шепнула Элис Джасперу, видя, что тот немного расстроен.
- Знаю, - сказал Джаспер. Ей не обязательно было быть телепатом, чтобы понять, что он был подавлен не только потому, что был вынужден избегать Беллу, но и потому, что был неспособен к пребыванию среди людей… что он еще не переборол этого.
- Я все еще защищаю ее, - сказал Эдвард. - Причина, должно быть, в этом…
- Может быть, - сказал Джаспер, и чтобы окончательно закрыть тему, начал читать дальше.

Я знала, что в этом нет ничего личного, что это просто мера предосторожности, и старалась не особо расстраиваться по этому поводу. У Джаспера были некоторые проблемы с соблюдением диеты Калленов: ему было сложнее, чем остальным противостоять запаху человеческой крови, ведь тренировался он не так долго.

- Ну, теперь я чувствую себя лучше, - саркастически сказал Джаспер, в то же время улыбаясь, так что кажется, это действительно слегка помогло, или, по крайней мере, не задело.

– Время открывать подарки, – объявила Элис. Она схватила меня под локоть своей холодной рукой и притянула к столу с тортом и блестящими свертками.
Я придала своему лицу самое что ни на есть мученическое выражение.
– Элис, я же говорила тебе, мне не хочется никаких…
– Что-то не припоминаю, – самоуверенно прервала меня она.

- Звучит правдиво, - пробормотал Эдвард, сжав губы.

- Да, мы подумали, что коробка тебе понравится, - зашелся в истерике Эмметт, все остальные тоже смеялись. - Ты же, все таки, не хотела, чтобы мы тратили на тебя деньги.
Розали все-таки не смогла сдержать улыбку. Джаспер рассмеялся.

– Это магнитола для твоего пикапа, – объяснил он. – Эммет сейчас устанавливает ее, так что ты не сможешь её вернуть.
Элис во всём была на шаг впереди меня.
– Спасибо, Джаспер, Розали, – поблагодарила я, с улыбкой вспоминая сегодняшние жалобы Эдварда на мое радио. По всей видимости, заранее подготовленные. – Спасибо, Эммет! – я слегка повысила голос.

- Зря она беспокоится, - просмеялся Эмметт.
- Но тебя удивит этот ее поступок, - так же смеялся Эдвард.

Я услышала его раскатистый хохот, доносящийся из пикапа, и не смогла не засмеяться в ответ.
– Теперь открой мой и Эдварда,

- Ах, и почему это Эдди не сделал ей собственного подарка, - покачал головой Эммет. - Я так разочарован в тебе, малыш.
- Но она ничего не хотела, - уставился на него Эдвард. - Я всего лишь послушал ее.
- Ты не должен всегда верить тому, что говорят тебе девушки, тем более когда они говорят что-то подобное, - на сей раз более серьезно сказал Эммет. Это, видимо, было единственное зерно мудрости в его представлениях о девушках.
- Эдвард, не беспокойся. По-моему Белла тех девушек, которые в подобных случаях говорят то, о чем думают, - Элис улыбнулась.

сказала Элис, от волнения ее голос рассыпался пронзительной трелью. Она держала в руках маленький плоский квадратик.
Я взглянула на Эдварда с яростью василиска.
– Ты же обещал!

- Эй, я еще не вернулся,- поджал губы Эмметт. - Я хочу видеть Беллу в ярости.

Раньше, чем он смог ответить, в дверь ворвался Эммет.
– Как раз вовремя! – издал он радостный крик и пристроился за Джаспером, который тоже подошел ближе, чем обычно, чтобы ничего не проглядеть.
– Я не потратил ни цента, – уверил меня Эдвард.

- Ну да, он сделал так, чтобы потратилась Элис, - расхохотался Эмметт.
- Не думаю, что я так поступил, - сказал Эдвард, также смеясь.

Он убрал прядку волос с моего лица, и там, где он коснулся меня, по коже пробежали мурашки.
Я набрала в грудь побольше воздуха и обернулась к Элис.
– Давай сюда, – выдохнула я.

Эммет посмеивался от наслаждения.

Я взяла маленький сверток и посмотрела на Эдварда, засовывая при этом палец под краешек упаковки и дергая им под клейкой лентой.
– Вот, блин! – буркнула я, порезав палец о бумагу и вытаскивая его, чтобы осмотреть повреждения. Единственная капелька крови выступила из крошечной ранки.

В этот момент в комнате стала чрезвычайно тихо, никто не мог шевельнуться… все знали, что вот-вот произойдет нечто ужасное – намного хуже, чем в конце прошлого года.
Через минуту стало ясно, что Джаспер не собирается читать дальше. Он не сможет. Так что Элис взяла книгу из его рук, одной рукой сжав руку Джаспера в надежде, что это его успокоит, и начала читать.

Дальше все происходило очень быстро.
– Нет! – прорычал Эдвард.
Он рывком закрыл меня собой, оттолкнув при этом назад, на стол. Стол рухнул, я вместе с ним. Торт, подарки, цветы и тарелки полетели в разные стороны, погребая меня под хрустальными осколками.

Эдвард застонал, понимая, что это только усугубит ситуацию.

Джаспер обрушился на Эдварда со звуком сходящего с горы камнепада.

- Мне так жаль… - сказал Джаспер, голос его был полон мучений.
- Не надо, - проговорил Эдвард. – Это я… я не должен был…
Элис не нравилось, куда он ведет, и совсем не любила, когда Джаспер вел себя так. Но она знала, что она должна дочитать прежде, чем она будет говорить с кем-то из них. Было справедливо сделать это сейчас, чтобы не волновать их снова.

Грохоту вторило устрашающее рычание, исходящее откуда-то из глубин Джасперовой груди. Джаспер попытался оттолкнуть Эдварда, его зубы лязгнули в нескольких дюймах от лица Эдварда.

Джаспер напрягся еще больше, чем прежде, и его взгляд стал еще хуже.

Секунду спустя Эммет обхватил Джаспера сзади, заключив его в стальное кольцо своих мускулов, но Джаспер продолжал бороться, его безумные, пустые глаза видели только меня.
Когда шок схлынул, пришла боль. Падая на пол у рояля – для смягчения падения я машинально выбросила вперед руки – и попала прямо на зазубренные осколки стекла. Только сейчас я почувствовала жгучую, острую боль, растекающуюся от запястья к локтевому сгибу.

- И я причинил ей боль, - снова бормотал Эдвард голосом, лишенным всяких эмоций. - Сделал все еще хуже...

Совершенно потрясенная и сбитая с толку, я смотрела, как ярко-алая кровь толчками выплескивается из моей руки. На меня лихорадочно глядели шестеро внезапно проголодавшихся вампиров.

- Вот это да, - сказала Элис, опуская книгу, и все выглядели испуганными.
- Я никогда не смогу быть с ней, - сказал Эдвард и, в отличие от прошлого раза, было похоже, что он действительно подразумевал это.
- Нет, - сказал Джаспер, полным отвращения к себе голосом, это было даже больше, чем нужно, чтобы заставить Эдварда посмотреть на него. – Не делай этого… не из-за меня.
- Это не из-за тебя, Джаспер, - сказал Эдвард. - Это из-за меня… этот мир… она не принадлежит ему.
- Эдвард, - умолял Джаспер, и весь голос его был пропитан мольбой. – Я найду способ дердать себя в руках, - продолжил он через минуту, очевидно, придумав за это время дополнительные аргументы - его голос был решительным, как никогда раньше.
- Это касается всех нас, Джаспер… Каждый из нас может причинить ей боль, - сказал Эдвард, будто высеченный из камня.
- Клянусь, Эдвард, я никогда не позволю этому случиться, - сказал Джаспер, смотря прямо в глаза Эдварду. - Я не причиню боли Белле.
- Джаспер… - сказал Эдвард, немного колеблясь.
- И не волнуйся о других, - продолжил Джаспер. - Я единственный, кто что-то сделал…
- Но… - попытался прервать его Эдвард.
- И я удостоверюсь, что это никогда не произойдет. Пусть я должен буду сидеть рядом с людьми в течение сотен часов подряд, чтобы снизить чувствительность, - сказал Джаспер, все так же решительно смотря Эдварду в глаза.
- Эдвард, пожалуйста послушай его, - попросила Эсме. - Наша семья не причинит Белле никакого вреда…
- Я подумаю, - сказал Эдвард, и это было большее, на что они могли сейчас рассчитывать.

Так-с, раз pups555 раскрыла все мои карты, то пойду и я остатки первой главы выложу... Хотя, все все здесь уже прочитали
Да, и с меня вторая главка. Надо торопиться!)

Я - Кошка. Хожу где вздумается и гуляю сама по себе.© Редъярд Киплинг
Невыносимых людей нет - есть узкие двери. © Stasy

Погладь котенка!
Фансабы к фильму "Сумерки"
Новолуние:альтернативный перевод.