*Щас буду читать* Это весело пока кто-нибудь не поранится... Потом это грандиозно! Билли Джо Армстронг Пожелайте мне удачи, я вернусь через три дня))))
- Я… Она раньше только с мужчинами, а я…Я так ее люблю!
Они типа пара??? Элис и Розали? Они любят друг друга??? *шок*
Quote (rossomaha)
Я кое-как доползла до огромного помещения, которое при ближайшем и более осмысленном осмотре, оказалось кухней,
Представила я себе эту каотину... Белла ползет от входной двери до кухни......
Quote (rossomaha)
У нас такая же стоит в баре, где я работаю
А кем она работает?? rossomaha, очень интересно!!! Продолжай писать!! Да, еще глава такая большая.... Ыыы, спасибо за объем и за новое начинание*** Это весело пока кто-нибудь не поранится... Потом это грандиозно! Билли Джо Армстронг Пожелайте мне удачи, я вернусь через три дня))))
Они типа пара??? Элис и Розали? Они любят друг друга???
у Элис любовь без взаимности. Рози эксперементирует
Quote (Гузелик)
А кем она работает??
барменом
Quote (Гузелик)
Да, еще глава такая большая...
надеюсь, что не собьюсь с таких объемов)))
Quote (Гузелик)
Ыыы, спасибо за объем и за новое начинание***
не за что))) если правда нравиться, то с удовольствием буду радовать вас новыми главами. этот фик для меня немного необычный. я в таком стиле и в таком жанре еще не писала ни разу... посмотрим, что получиться)) Мой новый фик "FUCKтически твоя" (c Джексоном Рэтбоуном) Someday, i'd like to settle down, have a house, a wife, a dog, a son: a little version of me. Yes, one day i will. (с) Jackson Rathbone Writer'sblock.-клуб авторов
ооооочень хорошо получается у тебя ))))))))))))))))))))))) я тут зависну адназначна у теплых тапках)))))))) характеры просто обадеть какие вкусные !!! Мое творчество: Видео к фанфу English holiday:
если правда нравиться, то с удовольствием буду радовать вас новыми главами. этот фик для меня немного необычный. я в таком стиле и в таком жанре еще не писала ни разу... посмотрим, что получиться))
Все будет хорошо. Мне правда-правда нравится!
Quote (rossomaha)
надеюсь, что не собьюсь с таких объемов)))
Quote (rossomaha)
барменом
ладно хоть не танцует...
Это весело пока кто-нибудь не поранится... Потом это грандиозно! Билли Джо Армстронг Пожелайте мне удачи, я вернусь через три дня))))
Чем больше я пишу этот фик, тем больше понимаю, что экшена здесь не будет. Если вы любите приключения - вам вряд ли понравиться. Просто я пытаюсь писать про жизнь... И пока еще не совсем понятно, как получается...
Послушать саундтрек к второй главе здесь. Полный текст и перевод здесь.
Глава 2. Слишком много мыслей
You think your days are uneventful And no one ever thinks about you She goes her own way She goes her own way You say your days are ordinary And no one ever thinks about you But we're all the same And she can hardly breathe without you (оригинал Keane - She Has No Time)
Ты думаешь, что твои дни проходят безо всяких событий, И никто никогда о тебе не думает. Она идёт своей дорогой Она идёт своей дорогой Говоришь, что твоя жизнь совершенно обычна, И никто о тебе и не вспоминает. Но мы все одинаковы, А она едва может дышать, когда тебя нет (перевод)
Элис просидела на полу кухни, скрестив по-турецки ноги, до самого рассвета. Она рассказывала о Розали, хотя, явно старалась избежать подробностей и периодически морщилась так, будто что-то вынуждало ее говорить о своих чувствах против воли. Проще говоря, ее несло. Возможно, она просто была счастлива осознанием своей любви, и ей хотелось делиться счастьем с окружающими. Кажется, я идеализирую. Будучи совершенно слепа в своих эмоциях, она не замечала очевидного: «ее девушка» заметно тяготилась этим статусом. Успев проглотить пару сотен чашек кофе, я восседала на своем высоком стуле, рассматривая темную макушку Элис, молча слушая, улыбалась, стараясь, чтобы она не поняла, как мне скучно, не важно, не нужно слышать все подробности, все тонкости, от которых тошнит всех, кроме непосредственных участников перечисляемых событий. Фразы, ничего не значащие, пустые – казались ей венцом, блять, творения, она повторяла их раз за разом, анализировала. Пыталась найти в словах блондинистой baby-doll хотя бы малую часть доказательств взаимности. Ну, если покопаться…Гребаная взаимность… В темноту кухни ворвался первый розовый отблеск встающего над Порт-Анжелесом солнца, и одновременно с этим вошел Эдвард. Мне стоило огромных усилий сохранить спокойствие, чему я была не рада. Сердце носилось по организму туда-сюда, и было понятно, что литры кофе безусловно сказываются, но явно не в первую очередь. Наполовину пьяная, наполовину возбужденная, я смотрела на него и тихо охуевала. Пиздец. Я уже забыла это унизительное чувство, присущее юным, блять, школьницам, Белла, запомни это, а не взрослым девушкам, когда нравиться мальчик из старших классов, абсолютно недосягаемый. - Привет, - протянул он. В полумраке нельзя было рассмотреть выражение его лица. – Элис, ты готова? - Конечно, - девушка поднялась с пола, и привычным движением отряхнула штаны на заднице. – Ты с нами? – она обращалась ко мне. С моей заторможенной реакцией: - Куда? – спустя секунд пять. - На пляж. Такая традиция! – он ослепительно улыбнулся, от чего я чуть не рухнула с табуретки. - Хорошо, - равнодушно пожав плечами, и балансируя на сидении, сказала я. - Я вас жду, - парень ретировался из кухни, и вскоре я услышала, как захлопнулась входная дверь. Пять минут Элис собиралась, блуждая по недрам опустевшей квартиры. После толпы, которая вчера громила жилище брата и сестры, остался жуткий бедлам. Но девушка равнодушно прошествовала мимо низкого журнального столика темного дерева, на котором россыпью Млечного пути белели крупинки какого-то порошка, и несколькими пустыми бутылками из-под самбуки, дорого виски, текилы, водки которые валялись прямо на полу, засовывая руку в рукав черной кофты с крупными пуговицами с узором «под дерево». - Мария все уберет, пока нас не будет. Возьми это, а то замерзнешь, - она бросила мне в руки кусок светлой ткани, мягкой на ощупь. Я развернула его и поняла, что это мужской джемпер. Кашемировый. – Это Эдварда. Мое тебе не подойдет. Ты слишком высокая. - Лето же… - Как хочешь, но с залива дует сильный ветер в это время, - она подхватила большую кожаную сумку. - Спасибо, - пока мы спускались на лифте, я рассеянно мяла в руках дорогую материю, тайком пытаясь определить парфюм, которыми пользовался хозяин, но, к сожалению, изысканный запах был мне незнаком. Машина Эдварда – серебристый вольво, как выяснилось – уже стояла, аккуратно припаркованная у тротуара. Сам молодой человек, развалившись на водительском сидении, лениво курил, выставив в окно локоть. - Ну, что? Поехали! – проговорил он, когда мы сели в автомобиль, слова звучали немного высокомерно – Элис расположилась на переднем пассажирском, а я заползла на заднее, и, надев на нос солнечные очки, повернул ключ в замке зажигания. Двигатель тихонько заурчал, и только тут до жирафа по имени Белла дошло, что мы едем только втроем. Неприятное чувство, что я нарушила уединение брата и сестры, заставило меня смутиться, и я, быстренько обматерив себя мысленно всеми известными мне словами, попыталась извиниться и скрыться из их поля зрения, пока не поздно. - М-м-м-может я… - Эд, смотри, Белла нас боиться! – Элис засмеялась, теребя брата за рукав белой рубашки. – Она уже жалеет, что связалась с семейкой психопатов Калленов! Блять. Я такая неуклюжая. Fuck. Молодой человек за рулем промолчал, лишь правая бровь изумленно (или насмешливо?) изогнулась. Зеленые глаза устремились на меня из зеркала заднего вида, совершенно ничего не выражая. - Ничего подобного, - я заставила себя явить миру тридцать два зуба, про себя отметив, что фамилия сногсшибательных людей – Каллены. – Я хотела спросить, можно ли включить музыку. - Конечно, - Элис нажала кнопку на панели управления, и в салон полилась приятная, знакомая до каждого такта мелодия моей любимой группы. – Так нормально? – прокричала она, прибавляя громкость. - Да, спасибо, - так же прокричала я в ответ, и, откинувшись на спинку сидения, прикрыла глаза. Relaxxxxxxxxxx. Внутри меня было пусто. Сейчас я просто ждала. Что характерно, сама не зная чего. Предвкушение чего-то чистого и светлого носилось в салоне дорогой тачки, дурманя и без того воспаленный мозг истеричной меня. Машина двигалась мягко, настолько мягко, что я даже не поняла, когда мы остановились. Элис прикоснулась ладонью к моему лбу, и, приблизившись к уху, тихо шепнула: - Не спать, - я вздохнула. Такая близость неожиданно смутила меня. Ее щека на секунду коснулась моего лица, и я почувствовала, какая гладкая, прохладная у нее кожа. А долю секунды спустя она громко закричала. – Rise and shine, sweety! Я распахнула глаза, и укоризненно уставилась на нее, потирая ухо ладонью. Раскаивающейся девушка нисколько не выглядела – она выпятила нижнюю губу и с интересом наблюдала за моей реакцией. - Блять! – обиженно высказалась я. - Что застряли? – красавчик уже спустился с пирса и стоял на песке, держа в руке черные ботинки с зауженными носами. Кому вообще может прийти в голову, ехать на пляж в ботинках? Элис вприпрыжку понеслась к нему, и тут же столкнула с ног. Вверх взметнулась туча песка, на секунду скрыв от меня возню брата и сестры. Она тут же оседлала Эдварда, и звонко засмеялась. Тот, хохоча, отбивался от девушки, а я, глядя, на веселую канитель никак не могла сопоставить увиденное с происходившим этой ночью. Эдвард с расширенными зрачками, депрессивная лесбиянка Элис – они были просто счастливыми детьми сейчас… А, может, просто я испорченная, погрязшая в коматозе сука, не способная видеть в жизни прекрасная? Ханжа, которая придает значение, фальшивым ценностям? Я пошла к ним, на ходу стаскивая обувь. Разгоряченные ступни приятно холодил светло-серый песок пляжа. Приставив руку к глазам, я посмотрела вдаль. Солнце уже почти выбралась из моря, и я почему-то решила, что, наверное, вот так должно выглядеть совершенство. - Белла застыла! – сказал Каллен, стряхивая с себя Элис и поднимаясь. - Беллз, а, кстати, как твоя фамилия? – спросила девушка, все еще сидя на земле. - Свон. - Свон? О, отлично! Мне нравиться больше, чем Белла! - Коротышка, вставай! – не выдержал ее брат. – Хватит рассуждать, блять! - Ого, ругается! – она засмеялась, но все же поднялась. Особо далеко мы отходить не стали, расположились недалеко от пирса, посреди останков чьего-то пиршества – пивных банок, кострища, пакетов из-под чипсов, орешков и прочей демонстрации интеллигентности наших предшественников. Эдвард, в своих джинсах, стоимость которых я вообще боялась представить, сел прямо в песок, и вытащил пачку сигарет. Зажав фильтр безупречными губами, он прикурил, и принялся рассматривать горизонт, задумчиво хмуря брови - Охуенно! – выдавил он, наконец, и я прыснула.- And I sing to myself, what a wonderful world… Элис немного потопталась рядом, потом, пробормотав что-то совсем уж невнятное, вытащила из своей гигантской сумки фотоаппарат, удалилась в неизвестном направлении. - Она фотограф, - пояснил ее брат, продолжая курить. – Что читаешь? - Трумана Капоте, - я стояла с книгой в руках, и пыталась как-то приложить ее на песок, чтобы сесть. - Он не летний автор. Его хорошо читать осенью, когда за окном дождь и ветер. Что ответить на этот бред, я уже совершенно не представляла и тоже плюхнулась на песок рядом. Каллен долго молчал, ероша тонкими пальцами рыжеватую челку, что наводило меня на какие-то совсем непристойные мысли с их (пальцев) участием. Потом заговорил о «южном готическом романе, как литературном жанре». Потом о чем-то еще… Разговор плавно перетекал с одной темы на другую. Пока я не почувствовала, что голова стала тяжелой, как гиря, и начала клониться на песок. Перед тем, как окончательно отрубиться, я почувствовала, как на мое лицо надели солнечные очки, и свет вдруг потускнел… Смех Элис, низкий, грудной заставил меня проснуться, и я, открыв глаза, изумленно огляделась. Такое ощущение, что мое тело из песка – при малейшем движении песчинки перемещались с места на места, натирая кожу, или просто сыпались вниз. - Свон проснулась! – провозгласила девушка и снова засмеялась. Оба Каллена явно развесились, и солнце уже стояло высоко над головой. - Shit! Который час? - я вспомнила, что ни на один звонок Чарли так и не ответила, более того – вырубила трубку. - Три, - ответил Эдвард. - Мне надо домой! – отчаяние. Они наверняка поняли. - Я отвезу тебя, - сказал Каллен. Слова о том, как доедет Элис застряли в глотке – навстречу плыла Барби Рози, в пляжном наряде, поражающем окружающих своей минимальностью. Глава Элис влажно заблестели, да и Эдвард окинул формы девушки голодным взглядом. На этот раз мадам была более дружелюбна, и улыбнулась так ослепительно, что в глазах заплясали цветные пятна: - Привет! Эдвард, Белла… Элис, - она наклонилась к губам младшей сестры Каллена, и принялась ее целовать, даже не снимая очки от солнца. - Идем, - громко сказал он, и чуть слышно добавил. – Дура обдолбанная! – ему, видимо, Розали тоже не слишком импонировала. Я послушно потопала за молодым человеком, изо всех сил стараясь не оглядываться. В душе зашевелился какой-то мерзкий червячок, то ли ревность, то ли омерзение, то ли зависть… Большую часть дороги до моего дома, мы проделали молча. Только свернув на улицу, которая вела к дому Чарли, Эдвард произнес: - Приятно было познакомиться, Белла Свон. Слова прозвучали странно, и таили в себе желание заставить меня тихо охуеть. Что я и сделала. Каллен лихо развернулся и порулил прочь, едва я закрыла дверь машины. Голова болела – от спиртного, которое я вчера употребила в n-ном количестве. От чего болело тело, я просто не помнила. Может так и лучше. В моем случае – жизнь, просто затянувшийся способ самоубийства. Причем жестокий и извращенный. Очередной вечер в парах алкоголя, наркотическом дурмане (вчера, я как-то обошлась) и попытках забыться. Я приблизилась к дому отца. К моему дому. Перед тем, как войти, я остановилась на ступеньках, и бросила поспешный взгляд на себя в карманное зеркальце. Блестящее стеклышко безразлично сообщило, что мое лицо, после всяческих допингов для веселья, далеко от слова «адекватное», как пункт А от пункта Б, расположенные друг от друга на расстоянии сто километров. А то и все двести. Хуй знает. Немного помявшись на подъездной дорожке, я кинула в рот подушечку жевательной резинки, и, дождавшись, пока химический аромат ментола заполнил носовые пазухи, вдохнула и вошла внутрь. - Привет, Чарли! – прокричала я, надеясь, что отец на смене и мне не ответят. - Привет, Белла. Я побрела в полутемную гостиную, где папа лежал на продавленном коричневом диване. Подойдя ближе, я наклонилась, коснувшись губами твердой, колючей и холодной щеки. - Перегар, - констатировал он. - Я уже взрослая, Чарли, - возразила я, поспешно отстраняясь. Почему-то я до сих пор боюсь скандала с ним, хотя уже год прихожу домой как можно реже. - Только по документам, - он поднялся с дивана. В полутьме его силуэт казался немного нечетким. - Не начинай, а? – я развернулась и двинулась в сторону кухни. Наши встречи начинались и заканчивались одинаково. Тем, чего я боялась. Скандалом. - Ты никогда не хочешь говорить о том, что тебе неприятно! Я лишь прошу, чтобы ты выслушала меня! - Я не слышу тебя, не слышу! – я по-детски заткнула уши руками. – Ля-ля-ля! Чарли схватил меня за локоть, заставляя оторвать ладонь от головы. - Белла, ты окончательно отбилась от рук, с тех пор, как… - Твоя окончательно отбившаяся от рук дочь давно совершеннолетняя! – заорала я, что есть мочи и пулей вылетела за дверь. Быстро взбежав по деревянным ступеням, я заперлась в своей комнате, и прислонившись к двери спиной, медленно сползла вниз. Моя территория, мое место обитания, мое убежище. Непрошенные мысли о маме, о моей Рене лезли в голову, но я старалась не плакать. Как можно жить с человеком, таким как Чарли? Равнодушным. Бездушным. Запустение приобретало над ним власть, как над старым заброшенным домом. - Ты где была? – голос из-за двери не предвещал ничего хорошего. Я едва сдержалась, чтобы истерически не расхохотаться. Голова раскалывалась от боли. Казалось, что мозг увеличивается с каждой секундой и давит изнутри на стенки черепной коробки. - Не твое дело, - злым голосом сказала я в никуда, кусая губы. Громко топая, отец удалился, а я почему-то подумала, что познакомила бы маму с Эдвардом. Lovely. Really lovely. Мой новый фик "FUCKтически твоя" (c Джексоном Рэтбоуном) Someday, i'd like to settle down, have a house, a wife, a dog, a son: a little version of me. Yes, one day i will. (с) Jackson Rathbone Writer'sblock.-клуб авторов
Послушать саундтрек к третьей главе здесь. Полный текст и перевод здесь.
Глава 3. A little hope for Bella
Sucker love is heaven sent. You pucker up, our passion's spent. My hearts a tart, your body's rent. My body's broken, yours is spent.
Carve your name into my arm. Instead of stressed, I lie here charmed. Cuz there's nothing else to do, Every me and every you. (оригинал Placebo - Every Me Every You)
Детская любовь ниспослана свыше. Ты морщишься: наша страсть прошла. Моё сердце – продаётся, твоё тело – сдаётся. Моё тело разрушено, твоё – истощено.
Выгравируй своё имя на моей руке. Вместо того, чтобы расстраиваться, я лежу очарованный. Но больше ничего и не остаётся. Только я и ты. (перевод)
Выяснилось, что я забыла дома плеер. Ненавижу, когда делаю это. Без наушников, которые спасают меня от разбитого мира, я страдаю от жестких приступов социофобии. Старательно отгоняя от себя все мысли о чем угодно, я шагала по улице, разглядывая носки собственных кроссовок. Смотреть на свою обувь было интересно. Люди вокруг пугали, лица казались насквозь фальшивыми – улыбающиеся маски, сквозь которые проглядывают плохо скрытые злобные гримасы. Реальность плыла и изменялась, пряча правду. Шум улицы казался слишком резким, оглушал, звучал внутри черепной коробки, заставляя стискивать зубы. Я терпела, не знаю, ради чего, но терпела. Похлопав по карманам куртки, я извлекла пачку сигарет. Вытащила одну, и секунд тридцать разглядывала ее, потом все же сжала губами, и прикурила. Дым сразу же окутал мозг, и вместо того, чтобы скрыть от внутреннего взора, все, о чем я так напряженно не помнила с того момента, как проснулась, вытащил наружу. Ссоры с Чарли, дурные сны – милые ночные кошмары, ставшие почти друзьями, и сосущее чувство внутри – мне хотелось видеть Эдварда. Мне необходимо его видеть, иначе я просто сойду с ума. Блять, я не видела Каллена три дня – с того момента, как он привез меня домой, и готова расколошматить весь дом в мелкие куски, а потом с ледяным спокойствием курить на обломках. Особенно сильно бесил внутренний голос, который с мерзкими интонациями заявлял, что если бы он хотел, то давно… Shut up. Неожиданно оказалось, что в общую какофонию человеческих голосов, шума моторов, визгливых звонков сотовых телефонов, вплетается чистый, мягкий голос акустической гитары. Приблизившись к уличному музыканту, самозабвенно играющего на гитаре, я остановилась понаблюдать и послушать. Хотелось всплыть на поверхность. Тонкие пальцы с чуть приплюснутыми кончиками нежно перебирали струны. Движение рук выглядело очень интимным, невольно хотелось отвести глаза, чтобы никого не смущать и самой не смущаться. Длинные темные волосы высокого парня падали на смуглое лицо, с которого не сходила белоснежная улыбка. Карие глаза смотрели на окружающих с каким-то восторженным дружелюбием – казалось, он радуется просто так. Потрепанная черная футболка с надписью «Ramones» обтягивала весьма впечатляющий торс, темно-синие джинсы свободно висели на худощавых бедрах. Музыка закончилась, и мне стало немного грустно. Присев на корточки, и, улыбнувшись гитаристу в ответ, я кинула двадцатку в бейсболку для сбора денег, что лежала на асфальте перед ним, затем поднялась и пошла прочь. Песня мне понравилась, и играл парень хорошо. Я надеялась, что смогу какое-то время думать о нем, и его музыке, и у меня будет время, прежде чем я вернусь мыслями в собственный мир. - Постой, - прокричал он мне вслед. – Я не возьму! Обернувшись на ходу, я отрицательно качнула головой и пошла дальше. В кармане штанов заерзал телефон, и я, вытащив его на свет божий, тут же приложила трубку к уху. На этого человека стоит особая мелодия. Прошу любить и жаловать: главный раздолбай, удивительно умный человек и мой лучший друг – Джаспер Хейл. - Привет, Джас, - проговорила я, одновременно с этим выдыхая струйку ментолового дыма. - Эй, Свон, куришь свою гадость? – выдал он вместо приветствия и хрипло засмеялся. На душе потеплело. - Почему вы все считаете их гадостью? - Потому, что табак курят ради табака. Ради мяты – жуй мяту! - Are you high? – догадалась я. - Я всегда под кайфом, детка, это стиль жизни. - Детка, ты в курсе, что мы сегодня работаем? – саркастично осведомилась я. - Я в курсе, и я в порядке, ulcer of stomach! - Это хорошо, но ты знаешь, который сейчас час? – я приблизилась к зданию клуба. - Знаю, милая, - лихо завизжала тормоза красного пикапа, который дышит на ладан, но который просто обожает Хейл, и я сбросила звонок, оборачиваясь и внимательно наблюдая за тем, как мой друг паркует машину и, покинув кабину, приближается ко мне. Он сразу же схватил меня за шею, прижав к себе весьма беспардонно. Я захихикала, и мы вошли в заведение, в котором работали. Джаса я знаю с детства. Лет с пяти. Он был тем самым соседским мальчишкой, старше на три года, который швырял мне в волосы песок, и, умудрялся, блять, мне нравиться до умопомрачения по каким-то невероятным причинам, совершенно не вяжущимся со здравым смыслом. Неизвестно как, но мы умудрились подружиться, и общались до тех пор, пока Джаспер не уехал учиться в гребаную столицу Франции. Париж, Париж… На какие шиши – я до сих пор не знаю. То ли он гениален, то ли невероятно удачлив, но его приняли в Сорбонну. Через два года он вернулся, мотивировав свой поступок тем, что «французы – удивительно занудные и чванливые создания», устроился работать барменом, а когда я благополучно отказалась продолжать свое образование после школы, договорился, чтобы меня взяли его напарницей. Вытворять всякие штуки а-ля Том Круз в фильме «Коктейль», я не умею. Зрелища – это по части Хейла. Мне остается хлеб. То есть алкоголь. Нацедить пива в стакан я вполне могу. Наверное, он был единственным человеком, который не пытался навязать мне свое неуемное сочувствие, а просто поддерживал, как умел – сидел со мной, когда я рыдала в голос, лежа на кровати и ничего не говорил. Какое-то время мы шарились по темным коридорам, общались с коллегами (слово-то какое!), и Джаспер рассказывал о том, что для него было важно в последнюю неделю – девушки, события, книги, музыка… Я так привыкла к его голосу, что когда он говорил, мне казалось, что я существую лишь в собственном воображении. Мы добрались до своего бара почти перед самым началом смены – по сути, в клуб мы вошли во время, но бесконечные перекуры со всеми подряд нас сильно задержали, и на уборку, читай – приведение в порядок рабочего места и себя, уже не хватит времени. Я снова закурила, и уселась на низенькую табуреточку под барной стойкой. Вообще, персоналу нельзя курить здесь, но уже через полчаса здесь будет не продохнуть от сигаретного дыма, клочьями стелющегося по потолку, в попытках найти вытяжку. Люблю сидеть здесь до начала смены – тихо, пусто – шаги и голоса эхом отдаются от кричаще декорированных стен, и горит яркий свет. Изнаночная сторона темноты. - Беллз, а ты что так подозрительно молчишь о встрече с моей любимой Джесс? – Джас вдруг вспомнил, что в последний наш разговор мы обсуждали возможные перспективы общения с ней. - Ну…. – задумчиво протянула я, прикидывая: стоит ли рассказать своему лучшему другу о том, что я попрощалась с собственной крышей. – Мы пили в каком-то баре, а потом поехали на какую-то вечеринку. - Исчерпывающий рассказ. Ты сегодня особенно немногословна, - хмыкнул он, выключая свет. Зал погрузился в полумрак, а Хейл нажал еще клавишу, включая над танцполом стробоскопы. - Ты сегодня особенно лезешь не в свое дело, - огрызнулась я. - Свон не в духе. Вообще, тебе стоит порадоваться, что у тебя есть такой друг, как я. - Lucky me. Перепалку продолжить уже не удалось, ибо в зал вошли первые посетители – две девушки, сверкая декольте, и уселись на стулья перед стойкой. Банальные шлюхи. Джас, ослепительно улыбаясь, принялся обслуживать «дам», а я все еще продолжала меланхолично курить. Ночь медленно двигалась своим чередом. Музыка громыхала, взмокшие от жары тела извивались в такт… Заказ, напиток, деньги, «оставь сдачу себе, малышка». Пот стекал по моему лбу, щекоча и оставляя за собой влажные, блестящие дорожки, пока я не стирала их тыльной стороной ладони. Изредка улыбаясь Джасу, я наливала в прозрачные рюмки текилу, виски в «роксы», вино в «джокеры», джин-тоник в «хайболы», сладкие коктейли в «харрикейны»… - Это была чертовски хорошая смена, сестренка! – подвел итог мой «братец», когда зал опустел, и уборщики принялись ликвидировать следы разрушений. - Согласна! – воздух был спертым и почти ощутимым. Смутное чувство окружающего дерьма гнездилось где-то внутри. Наведя на рабочем месте символический порядок, и еще какое-то время, повозившись, мы и еще несколько ребят выбрели из клуба. Как всегда после смены, мы остановились неподалеку, чтобы немного успокоиться. Разговор был ленивым, с долгими паузами, в основном все глазели по сторонам и курили. - Может, двинем ко мне? – предложил Джас, ни к кому конкретно не обращаясь. Но следующая ночь тоже была рабочей, и народ стал отказываться. - А ты? – добавил он, когда все разбрелись. - Нет, - я нерешительно помотала головой. Домой мне идти не хотелось, но Чарли вроде был в участке – у него сегодня дежурство. Блять, плевать, я четыре дня как следует не видела Джаса. – Ладно, едем. Только ты обещаешь, что дашь мне поспать спокойно. - Обещаю. - Руки вынь из-за спины, наверняка пальцы скрестил! - Да когда я… Лениво переругиваясь, мы доползли до стоянки и загрузились в его развалюху. - Не понимаю, как ты можешь курить… - начал, было, он, едва я вытащила пачку. - Не понимаю, как ты можешь ездить в этой гадости, - тут же перебила я. - Некоторые вообще ходят пешком! – и сам закурил. Он курил крепкие сигареты, и дым от них тоже был какой-то концентрированный. Я завистливо потянула носом воздух. - Ладно, уж, - милостиво разрешил Хейл, и я затянулась. Я встречаю очередной рассвет над Порт-Анджелесом без сна, и я снова курю – плохо для здоровья. Когда я уже сдохну на хуй? Джас включил радио – оно-то было навороченным, наверное, единственная новая вещь в его раздолбанном пикапе, и под хрипловатый голос солиста английской группы мы добрались до его дома. Я засыпала практически на ходу, и едва не вписалась головой в дверной косяк. - Блять, - оценил ситуацию Джас. – Срочно спать! Я кивнула, и едва поднявшись по лестнице, не раздеваясь, плюхнулась в его кровать. Волосы отвратительно воняли сигаретами, и норовили залезть в рот. Я почувствовала, как Хейл стаскивает с меня обувь и аккуратно отводит волосы с лица. - Спасибо, - и я тут же провалилась в черную пустоту. Разбудил меня громкий рев в самое ухо – мой мобильный дурным голосом вопил о необходимости взять трубку. Будучи не в силах открыть глаза, и называя Чарли всеми известными мне бранными словами, я поднесла к уху телефон, морально приготовившись выслушать пару-тройку воплей о том, как я неблагодарная дрянь, и где я, шлюха, пребываю в настоящее время. На ощупь, нажав клавишу ответа, я прислушалась. Тишина. Потом раздались короткие гудки. Ну ладно, потом я разберусь кто это был и… Опять. - Ммм? – мыкнула я. Но на том конце волны сбросили вызов. Снова. - Fuck OFF! – выдала я. Это единственная фраза, которую в подобной ситуации я могла выговорить членораздельно – то есть так, чтобы все уроды вникли в ее смысл с достаточной ясностью. - Заебись приветствие! – сказали в ответ, и я подпрыгнула в кровати. Глаза моментально распахнулись – вот чей голос я никак не ожидала услышать. Меня вдруг стало трясти, словно в лихорадке, от почти физического удовольствия разговаривать с ней. - Элис? – не веря сама себе, спросила я. - Guilty. - Ммм… Привет. - Ты чего молчишь? Я уже третий раз звоню, а ты молчишь… - На самом деле я снимаю трубку, и жду, что там скажут. - Логично, черт возьми! – засмеялась девушка. - А ты чего звонишь? - выдала я после некоторой паузы. - Мм.. Хотела спросить – ты хочешь со мной покататься по городу? Из груди едва не вырвался радостный крик - слишком эмоциональная реакция. - Не бойся – не на свидание зову, - видимо, она приняла мое молчание за замешательство. - Не боюсь, - ответила я. – Конечно, хочу. - Я заеду через час. Диктуй адрес! Я продиктовала ей адрес Джаспера и мы попрощались. Первым делом я взглянула на часы – я согласилась на прогулку, даже не думая о том, что могу опоздать на работу. Но стрелки показывали пять часов – значит, времени много. Приняв душ, натянув на себя одежду и поняв, что после шампуня из этого дома волосы расчесать не удастся, я скрутила их в узел на затылке и села ждать, когда Элис заедет за мной. Но, будучи в совершенно взвинченном состоянии, усидеть на одном месте мне не удавалось никак. Я принялась носиться по дому, врубив на полную громкость в колонках Джаспера всю ту же группу. Джаспер, который дрых на диване в гостиной даже не пошевелился. Мне и этого было мало. Я притащила его любимый фотоаппарат, и принялась его снимать. - Блять, - пробурчал Хейл, накрывая лицо подушкой. Я начала подпевать солисту, при этом, чуть не подпрыгивала на месте, пританцовывая. Из-под подушки донеслось невнятное бормотание. Я стащила с Джаспера одеяло, и принялась фотографировать крепкую задницу в темно-серых боксерах. Хейл не смог этого перенести, вынырнул оттуда и недовольно на меня уставившись заявил: - Свон, ты спятила, что ли? - Нет, - я все приплясывала на месте. - Свон, под эту музыку не танцуют! - Танцуют! – возразила я и показала ему язык. - Ты нашла мою заначку? Говори быстро, что ты приняла? - Ничего! – я снова запела, и мой лучший друг демонстративно закрыл уши ладонями. - Хоть бы кофе сварила! – сказал он, когда песня кончилась. - Сварила! - Неси, - милостиво разрешил он. - Смотри, вылью на живот, будешь так разговаривать! – ответила я, притаскивая ему кофе в постель, вернее на диван. Еще немного побесившись и приведя тем самым Хейла в степень крайней кататонии, я выпорхнула на улицу, едва заслышав шум мотора. У дома притормозил желтый порше. Окно у водительского сидения опустилась, и оттуда показалась голова Элис. Подлетев к машине, я залезла внутрь, едва махнув рукой ошалевшему Джасу, который в трусах выполз на крыльцо. - Люди, что вы здесь делаете? – спросила я у девушки. - Где здесь и какие люди? - В Порт-Анджлесе. Люди, вы – Каллены. - А… Как что? Живем, - она с силой надавила на педаль газа, и машина резко рванула с места. Совершенно непонятно, что они забыли в нашем захолустье, но я решила больше не поднимать эту тему. - Эдвард подарил. Он мне проспорил! – она похлопала по рулю, обтянутому черной кожей. – Только-только пригнали. Вот мы и опробуем. - Элис, а почему ты мне позвонила? – спросила я. – Неужели тебе некого позвать с собой? - Есть кого, - она хмыкнула и выразительно подняла вверх правую бровь. Жест, такой же, как у ее брата. – Но я хотела провести время с тобой. Телефон дала Джессика Стенли. Еще вопросы будут? - Ты и на этот не ответила. - Не знаю. Мне показалось, что ты милая и очень… настоящая. У тебя приятная улыбка. Ты улыбалась мне, когда мы с тобой сидели на кухне и… ну, я не знаю. Это что? Допрос? - Нет, - абсолютно счастливая, я откинулась на сидение. Мой новый фик "FUCKтически твоя" (c Джексоном Рэтбоуном) Someday, i'd like to settle down, have a house, a wife, a dog, a son: a little version of me. Yes, one day i will. (с) Jackson Rathbone Writer'sblock.-клуб авторов
rossomaha, безумно люблю подобный жанр фиков. Некая мрачность, меланхолия и депрессивность, проступающая в главных героях, их замкнутость и отреченность, подростковые проблемы - все это так актуально и потому так привлекательно. Мне все это очень нравится! Фики на запретные темы - все, что нужно, чтобы зажечь по мне интерес! Буду читать! Поздравляю с началом офигенного нового фика! Я все знаю, но ничего не помню!
