//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

ЭДВАРД

- Прости меня, - сказал я.

Мы стояли внизу у лестницы, в ожидании Эмметта, который всё ещё наводил марафет. Иногда мне казалось, что на сборы он тратит больше времени, чем Розали. Он слишком сильно старался выглядеть симпатичным.

Элис посмотрела на меня. В глазах не было злости, словно я почти надеялся, увидеть именно её. Вчера я повёл себя отвратительно с ней; я вопил, кричал и просто вёл себя, как последний кретин. Она не заслужила этого. С самого рождения Элис была особенной, всю свою жизнь, каждый божий день она видела будущее. Она не в силах выключить это, она постоянно видела то, что не хотела бы видеть. Ей по-прежнему приходится мириться с видениями, и она старается использовать их во благо.

А я наорал на неё из-за этого.

- Всё нормально, - ответила она. Я застонал.

- Нет, совсем ненормально. И я сожалею о том, как вчера обошёлся с тобой. Я сорвался, но это не оправдание. Я ведь вроде как умею контролировать себя.

Элис засмеялась.

- Я твоя сестра. И если ты не будешь срываться на мне, расстроившись, что симпатичная девушка пропустила школу и оставила тебя одного на уроке Баннера, тогда на ком тебе срываться? На Эмметте? Не смеши меня, мы оба знаем, ты не рассказал бы Эмметту, как сильно тебя привлекает Белла.

Моя челюсть со стуком упала на пол.

- Но и тебе я помниться не говорил, - сказал я.

Элис снова захихикала, когда я понял, что от смущения покраснел.

- Но ты с этим согласен, правда??

Меня спасли громкие шаги Эмметта, спускающегося вниз. Надо будет не забыть поблагодарить его как-нибудь. Он хлопнул меня по плечу.

- Идёмте, а то опоздаем.

По дороге в школу Элис больше не поднимала тему моего слишком очевидного физического влечения к Белле. Она красива, и меня нельзя винить за то, что я оценил, как её родители объединили свои ДНК, создав невероятно привлекательный образец. Осознав, о чём сейчас думаю, я понял весь свой кретинизм в данный момент. Я поклялся никогда не произносить ничего такого, даже отдалённо похожего, вслух, особенно если она поблизости. Вероятно, Белла непрестанно высмеивала бы меня.

Когда мы подъехали к школе, я увидел Беллу, выходящую из БМВ Роуз. Белла никогда не позволяла мне подвезти её. Она говорила, что моя машина слишком навороченная, но ведь это просто Вольво. Я ведь не на Астон Мартине в школу приезжаю. Вот это шикарно, даже по моим стандартам. Отец не разрешает мне его водить.

Розали обняла Беллу за талию и на секунду, Господи помоги мне, я представил, что Белла лесбиянка. Надеюсь это не так. Затем из Вольво выскочил Эмметт и приобнял Беллу за плечи. Это направило мои мысли в другую сторону, секс втроём, хотя Эмметт в этой сцене не учавствовал. Клянусь, Белла уничтожила результаты всех тех лет в школе, когда изучался этикет. Мама была бы в шоке, узнав, что я говорю и о чём думаю рядом с Беллой.

Роуз и Эмметт прикрывали её с двух сторон. Они напоминали агентов секретной службы, а Белла выполняла роль президента. Эмметт не сказал ни слова о Белле после того, как вернулся домой вчера. Он сказал, что с ней всё в порядке и нет необходимости волноваться, потому что это меня не касается.

Но его глаза казались опухшими, как если бы он плакал. А Эмметт никогда не плачет. Он не плакал, когда погибли наши родители или на похоронах. Он не плакал, когда нас усыновили два самых замечательных человека в мире. Он не плакал, когда умерла наша собака, Лестер. И он даже не проронил ни слезинки, когда я разбил его плазменный экран, запустив в него пульт от приставки после проигрыша в теннис. Всё что он сделал, отдубасил меня этим же пультом и лихо обложил матом.

Чтобы не произошло в квартире Беллы, чтобы не заставило его плакать, это не моё дело. Я понимал это. Но я по-прежнему хотел иметь отношение к жизни Беллы. Я хотел, чтобы она доверяла мне, но я пока не заслужил доверия.

Мы с Беллой обычно ходили на биологию вместе, а теперь я словно недостаточно хорош, чтобы защитить её от шальных пуль и подложенных бомб в Дановере. Оба её телохранителя проводили Беллу до самого класса, и только потом отправились по своим, которые вообще в другом конце школы.

Она улыбнулась мне, вроде как, и села. Последовавшая за этим тишина показалась мне мучительной и неуютной. Я привык к её саркастическому остроумию и поддразниванию, чтобы я не сделал – начиная от моих сексуальных упоминаний, а затем следующих за этим извинений, до того, как выглядят мои волосы, или моей «дурацкой, непонятной, красивой улыбке», как она её прозвала. Но сегодня ничего, тишина. И это заставило меня выболтать кое-что, что я планировал от неё скрыть.

- У меня наказание на всю неделю, - сказал я, а затем застонал, стыдясь недостатка самоконтроля.

Белла погрузила пальцы в свои волосы, убирая локоны за ухо, и слегка повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

- Что ты сделал?

Я покачал головой, стараясь сохранить последние частички силы воли. Она сжала губы вместе.

- Ой, да ладно, Эдвард, расскажи мне.

И всё, я спёкся.

- Вчера мне пришлось запустить свой плеер в голову Баннера.

Белла засмеялась, а я ощутил, что сердце пропустило пару ударов.

- Пришлось?

- Угу. И теперь у меня наказание, - я убрал волосы, упавшие мне на глаза.

Она села прямо, но я не мог не заметить улыбку на её губах.

- Вау. Агрессивно. А почему ты запустил в него плеером? Думала, ты души в нём не чаешь.

Белла, конечно, права. Я люблю свой плеер, некоторые люди питают такую любовь к своим домашним питомцам. Музыка – это моё спасение.

- Так и есть, но тебя вчера здесь не было, и я заскучал…

- Ещё бы, - прервала она.

- Поэтому я слушал музыку, но Баннер заметил и завёл свою шарманку «ты маленький богатенький мальчик» и прочее, похожую речь он толкнул в первый день, помнишь? – Она кивнула. – А затем он сказал, поскольку это третье нарушение на его уроке, я должен отбывать наказание два дня и принести ему свой плеер и… Я не знаю… Он вроде был в моей руке, а в следующую секунду уже врезался в доску, разлетевшись на несколько частей, - скривился я, но она усмехнулась, что за маленькая ведьмочка.

- Так ты хочешь сказать, что вчера так скучал по мне, что не знал как справиться со своими чувствами, поэтому задумал убийство, как альтернативный вариант?

У меня вырвался смешок.

- Да, Белла, именно это я и хочу сказать. Господи, ты такая горячая, что я и дня не могу прожить, чтобы не пожирать тебя взглядом, - с сарказмом ответил я. Белла слегка стукнула меня тыльной стороной ладони.

- Держи-ка эти взгляды при себе, сталкер. Мне, между прочим, заниматься надо.

Затем она повернулась к Баннеру, который в пятый раз объяснял разницу между мейозом и митозом. И хотя её глаза неотрывно смотрели на доску, я знал, что улыбка предназначалась мне. Вряд ли она считала биологию настолько увлекательной.

Я наклонился к ней и прошептал.

- Что ты делаешь в свой день рождения в пятницу?

- На свидание приглашаешь? – спросила она без всяких эмоций.

- Не слишком ли самоуверенно? – спросил я. Она посмотрела на меня и показала язык, затем вновь отвернулась. – Элис хочет знать есть ли у тебя планы на вечер. По-моему она жаждет устроить грандиозное празднование. Я к тому, что наши были в июле, самое время для очередной вечеринки, из-за которой на нас натравят копов.

Белла улыбнулась уголками губ.

- У меня дела с Рен… мамой и отчимом в пятницу, - сказала она.

- Как насчёт вечера субботы?

Белла закусила нижнюю губу.

- Не могу. Я уже занята.

- Занята? С кем же ты обручена? – пошутил я. Взгляд, которым она меня одарила, стёр улыбку с моего лица.

- Я не обручена, к твоему сведению. Но я состою в долгосрочных отношениях кое с кем, и именно поэтому не могу погулять в субботу вечером.

Я даже не берусь описать, что испытал в этот момент, это заявление, сродни удару в пах. И что хуже всего, я должен постараться вести себя непринуждённо, словно это ничего не значит.

- Кто он? Может мне взять его на себя? – спросил я с глупой улыбкой на всё лицо, но уверен, она поняла, что улыбка ненастоящая.

- А почему ты решил, что это он? – отозвалась она.

В моё сознание повторно вторглась сумасшедшая картинка – Белла, целующаяся с девушкой. Она щёлкнула пальцами перед моим носом.

- О чём ты думаешь, с таким кретинским выражением лица?

- Ты ласкаешь Розали.

Она возмущённо задохнулась.

- Извращенец.

Я тихо рассмеялся.

- Ты ведь сама это подняла, радость моя. И не вправе винить меня за развитие мысли.

- Я расскажу твоему брату, - пригрозила она. Я пожал плечами.

- Вероятно, он убьёт меня. К тебе он испытывает особую симпатию.

Белла повернулась к доске и уставилась на Баннера.

- Зависть не красит тебя, Эдвард.

- Я просто удивляюсь, чем он заслужил двух прекрасных девушек. И что такого ужасного сделал я, что не получил ни одной.

У Беллы вырвался смешок.

- Сожалею, что ты не заполучил ни одной. Ты ведь такой славный парень. И нет причин, почему не должен был.

Белла молодец, ставит его на место, хотя его немножко жалко...
Ох, когда же уже Белла познакомит его со своей дочкой, мне очень интересна реакция Эдварда и как он это воспримет!!!
Спасибо, очень жду проду!!!!

Sonea, спасибо за главу....
я все еще жду историю Бэллы с нетерпением....

Есть ли во мне изюминка? Во мне масса изюминок!!! Да я, практически, кекс!!!

manana,

LO_osk,

SunLight8640,

Missing,

Irinka304,

smile:),

БЕЛЛА

С днём рождения меня.

Я проснулась с головной болью, но Грейси смеялась, поэтому мигрень быстро прошла. Временами смотреть на неё очень мучительно, но иногда она так сильно напоминала мне Джейкоба, что это просто перевешивало всё плохое. Она моя связь с ним.

Я ненавидела оставлять Грейси с няней, даже если это лучшая няня во всем штате, как уверяет Рене. Но мамы и Фила нет в городе, у него выездная игра с командой. Это ещё один сказочный подарок от них на день моего рождения. Они не в первый раз оставляют меня одну заботиться о Грейси, но, похоже, они считают, что я совершенно освоилась с ролью матери и всегда знаю, из-за чего именно плачет Грейс. Хотя Рене не с чем сравнивать. Может я и не самая лучшая мать, но зато я знаю, что никогда не брошу Грейс.

Лидия Тауншенд прибыла в семь тридцать и сразу приступила к своим обязанностям. Она вытащила Грейси из кроватки и переодела её. Пока я собиралась в школу, они играли в развивающие игры, ради Бога, ей же всего четыре месяца. Но даже не смотря на некую чрезмерность, Лидия хорошо справляется со своей работой.

Я переживала из-за школы.

Розали и Эмметт узнали о Грейс в понедельник. Я всё им рассказала; они плакали и обнимали меня. Но Элис и Джаспер знали до этого. Я не сказала не единого слова, но Элис и эти дурацкие видения справились за меня. Вот почему она сперва прислала ко мне домой Розали и Эмметта. Она знала, что они будут защищать меня и не позволят Эдварду изводить меня вопросами, пока я сама не решу поделиться. Но я не могу рассказать ему.

Элис и Джаспер приходили в четверг, то есть вчера, и познакомились с моей дочерью. Они уже знали мою историю, и мне не пришлось вновь её рассказывать, за что я очень благодарна. Большую часть времени её держал Джаспер, он строил ей рожицы, и Грейс визжала от восторга. Он просто прелесть. Да и все они. И хотя я переживала, что Грейси будет расти в неполноценной семье, я знала, что эти люди для неё лучшая семья, о которой только можно мечтать.

Мои телохранители проводили меня на биологию, как делали всю неделю до этого. Перед уходом они оба поздравили меня с днём рождения. Я крепко обняла Розали. За свои восемнадцать лет ей довелось многое пережить. Кто-то может сказать, что она такая же сломленная и хрупкая, как я, но это не правда. Розали очень сильная.

Эдвард улыбнулся мне, когда я села на своё место. Я презирала то, насколько он соблазнителен. Если бы он действительно захотел, то смог бы использовать свою сексуальность и добиться от меня всего, чего бы только пожелал. Но Эдвард не такой. Он милый парень. А как известно: милые парни – финишируют последними*. Если бы всё было проще, если бы у меня не было Грейс, если бы я никогда не встретилась с Джейком, то вполне могла бы быть с таким парнем, как Эдвард Каллен. Но сейчас это невозможно. Теперь всё слишком запутанно.

- С Днём Рождения тебя, - пропел он строчку.

Я бросила на него сердитый взгляд, пока он напевал дурацкую песенку.

- С Днём Рождения тебя.

- Эдвард, – застонала я. Он лишь усмехнулся.

- С Днём Рождения, красавица, - пропел он следующую строчку.

- Я ужасно тебя ненавижу.

- С Днём Рождения тебя, - а затем он начал хлопать.

- Спасибо, - сказала я, поворачиваясь к доске, поскольку в кабинет вошёл Баннер.

Эдвард подвинул свой стул ближе ко мне, почти полностью сократив расстояние между нами. Он зашептал мне на ухо, и я едва до потолка не подпрыгнула, ощутив его горячее дыхание на своей шее.

- Раз сегодня твой день рождения, ты можешь поцеловать меня. Мы ведь оба знаем, как ты этого хочешь.

Когда я повернулась на стуле, чтобы взглянуть на Эдварда, его лицо находилось лишь в паре сантиметров от моего.

- И я могу поцеловать тебя везде, где только захочу? – я опустила руки ему на ноги чуть выше колен. Эдвард громко сглотнул и закивал, как болванчик.

Я поддалась впёред, опираясь на его ноги и приближая свои губы к его. Я слегка повернула голову, проверяя, не смотрит ли Баннер, но он слишком увлёкся рисованием анафазы на доске. А затем прикоснулась губами к щеке Эдварда, и отстранилась прочь.

Он застонал.

- Дьяволица.

- Мисс Свон, - раздался голос. Чёрт. Он увидел.

- Да, мистер Баннер, - я попыталась выглядеть невинно, но стукачи в классе без сомнения сдадут меня.

- Наказание, мисс Свон.

Чёрт, гори всё это – синим пламенем.

- Я не могу, - не подумав, выпалила я. – Лидия только…

- Никаких оправданий, - прервал он.

- Прекрасно.

В обеденный перерыв я позвонила Лидии, умоляя её задержаться ещё на час. Она согласилась, но это обошлось мне в пятьдесят долларов наличными. Хорошо, что я не потратила те сто долларов, которые дала мне Рене, якобы за прилежное поведение. Это любимый вид благотворительности для мамы.

Элис купила мне пирог, который мы все с удовольствием съели. Это потрясающе. Больше не было пения, но и меньше тоже. Мы были просто друзьями, которые проводят время друг с другом, странно, но это казалось естественным. Звучит, как бессмыслица. Но эти люди знали меня. Все кроме Эдварда знали мои сокровенные и тёмные секреты.

И я видела, что это гложет его изнутри.

Во время наказания я села в другом конце комнаты, подальше от Эдварда, но он просто поднялся и пересел ко мне. Он выглядел расстроенным и за первые полчаса не проронил не единого слова. Затем, вдруг, повернулся, впившись в меня взглядом.

- Что это?

Я оторвалась от листа бумаги, на котором всё это время вырисовывала динозаврика.

- Не поняла?

- Это настолько ужасно, что ты не можешь мне рассказать? Потому что я прокрутил в голове тысячу сценариев, но не могу придумать ни одного, о котором ты могла бы рассказать всем, но не мне.

Я скрестила руки на груди.

- Вообще-то, я не рассказывала Элис и Джасперу. Я же не хотела, чтобы кто-то из них узнал. Они просто сами это выяснили, - защищалась я, мы ведь не зацикливались на этом, и не обсуждали больше.

- Почему я не могу узнать? Почему ты не доверяешь мне? Я расскажу тебе все свои секреты, если ты поделишься со мной всего одним, - в его голосе звучало столько отчаяния. Я отвернулась.

- Нет, - прошептала я.

Он обхватил голову руками и застонал.

- Я видел, как погибли мои родители, когда мне было три, - произнёс он.

- Эдвард, ты не обязан рассказывать, - сообщила я, взглянув на него.

- Нет, но я хочу рассказать тебе, - он вздохнул. – Они забрали нас с Элис из садика, или со дня рождения… Я точно не помню. Я лишь помню зелёную бумажную корону на своей голове, -- он посмотрел на стол.

- Как они погибли? – спросила я.

- Автокатастрофа, - пробормотал он. Я сглотнула. – Машина перевернулась. Элис потеряла сознание. Папа отстегнул свой ремень и перебрался на заднее сидение, чтобы вытащить нас. Сначала он вынес Элис, потому что я по-прежнему был в сознании и мог идти сам. Затем он вернулся за мамой. Машина загорелась… А он так и не выбрался.

Я положила руку на его плечо.

- Мне очень жаль.

- Всё в порядке. Это случилось давным-давно.

После этого он сидел тихо. Эдвард походил на статую, и лишь моргание выдавало в нём человека. Я вздохнула, в глазах появились дурацкие слёзы.

- Я пока не могу рассказать, Эдвард, - я вытерла одинокую слезинку, скатившуюся по щеке. – Обещаю, что скоро расскажу, но я просто не могу пока что.

- Почему ты не можешь рассказать мне? Чем я отличаюсь от Джаспера или Эмметта? Ты думаешь, я буду тебя судить или ненавидеть, или что, Белла? – никогда прежде не встречала таких пронзительных зелёных глаз.

- Ты заметил насколько иначе они стали относиться ко мне, когда узнали? – требовательно спросила я. Я люблю их за проявленную заботу и желание защитить, но вред уже причинён. Это произошло год назад, и они не смогут спасти меня от прошлого.

Эдвард просто смотрел на меня.

- Не думаю, что выдержу, если именно ты будешь смотреть на меня, словно я вот-вот развалюсь, - я прикусила язык, испугавшись, что сказала слишком много.

- Именно я? Почему я другой?

Я пожала плечами, не встречаясь с ним взглядом, и схватила карандаш, чтобы продолжить рисунок.

- Чёрт подери, Белла. У меня дикое желание разбить свою голову о стену. Всё, чего я добился своим вопросом, это появления ещё нескольких вопросов. Почему я другой?

Я подняла глаза, изумрудные глаза с тихим отчаянием всматривались в моё лицо, отчего вновь навернулись слёзы. Я нервно сгибала и разгибала пальцы рук. Я проглотила ком в горле, чувствуя, как рушатся мои стены.

- Я могла бы действительно увлечься тобой, Эдвард, если бы позволила себе. Но я не могу этого допустить.

Он откинулся на спинку своего стула, закрыл глаза и потёр переносицу. Эдвард скривился, словно я стала причиной физической боли. Мне кажется, так и есть. Он словно мазохист, наслаждается всеми страданиями, которые я столь щедро ему приношу.

- К чёрту, - прошептала я. Он открыл глаза. – Подвези меня домой и сам увидишь.

***

Эдвард выглядел взволнованным, когда мы поднимались на мой этаж. Его взгляд не задерживался на мне больше секунды. И он продолжал суетиться.

- Ты не обязан этого делать. У тебя есть выбор, - сообщила я.

- Знаю, - ответил он, улыбаясь своей дурацкой, непонятной, красивой улыбкой. – Я просто думаю, будет ли в холодильнике кровь.

Я скорчила гримасу и усмехнулась.

- Я что, по-твоему, серийная убийца?

Он покачал головой.

- Вампир.

Я прыснула от смеха.

- Нет, определённо нет.

Я отперла дверь. Лидия сидела на диване и смотрела телевизор. Грейси спала в своей кроватке. Я повернулась к Эдварду и поднесла палец к губам, а затем сбегала в комнату за деньгами, чтобы расплатиться с Лидией. Она ушла, оставив меня с ним наедине, и теперь предстояло невозможное – рассказать ему правду.

Я села на диван, и он сел рядом со мной. Затем взял меня за руку и мягко сжал. Я старалась улыбнуться, но чувствовала, как в горле, словно воздушный шар, растёт ком. Я даже не знала с чего начать. Я взглянула на Грейс, и поняла, что стоит открыть свою самую главную тайну.

- Что для тебе самое главное в жизни? Ради чего ты пожертвовал бы всем, и неважно, как это отразиться на тебе самом? – спросила я.

- Моя семья, - ответил он, проследив за моим взглядом.

- Для меня тоже, - я всхлипнула, стараясь сдержать бесполезные слёзы и хоть раз быть сильной.

- Она твоя, да? – спросил Эдвард. Я не смогла заговорить, чтобы подтвердить или опровергнуть. – У неё такой же овал лица, такие же губы, и она похожа на ангела, когда спит.

Я кивнула.

Эдвард отпустил мою руку, и вместо этого обнял за плечи. Он не пытался заставить меня говорить. Он ждал, пока я вновь возьму себя в руки.

- Я прожила в Форксе всю свою жизнь. Я родилась в этом городишке, и мой отец шеф полиции. Мама оставила нас, когда мне было четыре. В тоже время умерла мать моего лучшего друга, нас это очень сблизило. Мы с Джейкобом были неразлучны, даже когда ходили в разные школы. Мы каждый день заставляли отцов возить нас друг к другу. Это продолжалось с четырёх лет и почти до моего шестнадцатого дня рождения.

Я сделала глубокий вдох, отчаянно стараясь не позволить воспоминаниям того дня затопить меня.

- Мы очень много времени проводили вместе. Я знала Джейкоба лучше, чем кого-либо другого, возможно, даже лучше, чем саму себя. Он был очень заботливым и забавным, и безрассудным. Он был моим лучшим другом, поэтому никто не удивился, когда мы стали встречаться. Мы влюбились. И это звучит так нелепо, ведь мы были так молоды, но это правда. Любить его – это так просто… словно дышать.

- А затем я обнаружила, что беременна. Мне было пятнадцать, а я уже забеременела. Я позвонила ему, сказав, что нам нужно поговорить. Я не объяснила причину, но он понял, что что-то случилось. Он всегда знал, если со мной что-то не так. Он вскочил на свой мотоцикл – его отец ненавидел, когда он ездил на нём – и помчался ко мне. На улице лил дождь, а он ехал слишком быстро.

Меня начало тошнить от воспоминаний. Я видела всё это так чётко, словно сама была там.

- Он старался добраться до меня, именно поэтому так торопился. Вот почему он вёл себя так безумно и гнал этот грёбанный мотоцикл под проливным дождём. Если бы я только сказала ему по телефону… Он умер, так и не узнав, что я беременна, что у него есть дочь. И она никогда не увидит его, не узнает, какой он удивительный человек… точнее был.

Эдвард притянул меня ближе, и поцеловал мой лоб.

- Мне очень жаль, Белла.

Мой голос надломился.

- Я не могла отказаться от неё. Не могла. Она – всё, что у меня осталось от него. Но я не могла справиться со всем этим в Форксе. Всё напоминало мне о нём. Весь город был в курсе моих дел. Они знали, что я жду от него ребёнка и… - я вздрогнула. – Я просто не могла это выносить. Мне нужно было выбраться оттуда. Я закончила учебный год и родила её в мае. А в июне мы с ней переехали к Рене. Мой отец скучает по ней, как сумасшедший, а я скучаю по нему, но для Грейс так будет лучше.

- Ты очень смелая и сильная, - я покачала головой. – Нет, Белла, это так. Разве ты не видишь?

- Я не такая.

- Нет такая.

_______________

От переводчика:

*Хорошие парни финишируют последними - поговорка.