//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

В нашем дорогом «Queen City», с недавнего времени «скромно» именующим себя «Изумрудным», недалеко от той самой «Space Needle», прямо-таки за всем известным крохотным «SkyCity» , расположен весьма внушительных размеров особняк, по виду которого сразу же можно судить о грандиозной и недоступной посторонним роскоши «Or», что в переводе с французского означает: «Золото», и по сравнению с ним самая что ни наесть первая «Кофейня Старбакс», основанная в далеком 1971 году, кажется лишь ветхим раритетом угасающего «Pike Place» .

Как и всегда в ночь на первое декабря десятки глупых подростков с фальшивыми документами и смехотворными выражениями лиц, столпились у входа, одергивая самих себя каждый раз, стараясь не забыть про напускные и чересчур наисерьезнейшие физиономии, стремясь всеми своими хилыми силами переступить бардовую бархатную веревку, преграждающую им «звездный» путь в заветный ночной клуб – не просто громадное великолепное искусное здание, а своего рода культовый мир роскоши, определяющий образ ночной жизни целого отдельного поколения. Меня всегда не только удивляла, но и поражала настырность и прежде всего глупость таких умалишенных личностей – это место явно создано не для человекоподобных существ, неужели не видно?

К тому времени, когда обыкновенный невоспитанный народ соберется в общую свору, списки почетных высокопоставленных гостей уже заранее будут подготовлены и вложены в крепкие и надежные руки охранников у дубовых дверей. Вероятность случайного попадания какого-то паренька или девчушки «с улицы» ничтожно мала, сравнима с нулем.

«Or» - это место лишь для тех, кто является тем самым центральным объектом зависти этих обыкновенных пресмыкающихся; помнится мне, каждый платит астрономические членские взносы, дабы не забывать о неизменной и обязательной эксклюзивности. Это наше, своего рода, убежище и тут не место посторонним, причем столь низшего происхождения.

Нет… мы даже не возносим себя пред остальными, поверьте, по крайней мере, некоторые стараются пересиливать самих себя. Мы просто смотрим на вещи реально. Существует грань, которую во благо сохранения жизни ни в коем случае Вам не стоит пересекать. Мы бьем на поражение, когда начинаются наши игры, но все обстоит еще хуже, когда нам становиться нереально скучно. В данном случае кто, как не именно Вы, подходит для удовлетворения и возвышения нашей самооценки? С другой стороны, Вы не претендуете даже на это, большинство таких как я, считают, что остальная масса плотоядных просто не достойна валяться у них под ногами.
Цинизм повсюду друзья мои, тут-то и есть его главное пристанище, где в аморальной смеси с эгоизмом, пылающий коктейль подают, не забывая про хрустальный отборный лед, а если вы присмотритесь, то на донышке драгоценного бокала заметите тонкие рукописные серебряные буквы, складывающиеся в незамысловатые слова: «Glas Shine» - запатентованная технология свечения стекла от прикосновения руки, не имеющая аналогов в мире, со знаменитым виски класса «премиум» - «Johnnie Walker Black label», без которого это место потеряло бы свою значимость. В данном случае мы произносим лишь одно слово – двойной.

Опять же, если Вы подъезжаете к «Or» на такси, или, Боже упаси, еще ужасней, подходите на своих двоих, то Вам следует немедленно изменить направление и даже не приближаться к заветным дверям, ведь оттуда в любую минуту может выскочить один из нас, явно не в трезвом виде, и тогда пеняйте на себя, ведь Вы для нас игрушки, а мы чертовски любим посылать контроль куда подальше, и полакомиться свежими невинными сердечками, и потом в случившемся, что бы это ни было, Вы можете винить только себя.

И, тем не менее, кучка несносных придурков упорно создает переполох у входа, мешая действительно настоящим посетителям покидать свои лимузины и проходить за те самые дубовые двери, в место столь желанное многими и невозможное в одном лице.

Сейчас уже примерно полпервого ночи, но люди все продолжают пребывать, ведь ночь только начинает зарождаться, все самое интересное впереди.

Сегодня был самый обыкновенный день. Приторный на вкус, а возможно и вовсе безвкусный. Для меня это одно и то же. Неразличимо. Односложно. Словно самый обыкновенный сахар, ведь за все годы «воздержания» во имя красоты и сорока пяти килограммов, я успела окончательно забыть ощущения вязкой сладости на языке. И вряд ли вспомню еще когда-нибудь снова. Принципиальные люди не поддаются соблазнам, особенно таким незначительным и глупым. Все равно уже поздно. Дети выросли, а вот взрослых уже не изменишь, теперь нет шансов перевоспитать нас. Никто и не берется, заранее зная, к чему может привести подобная опрометчивость.

Пришла зима. Вот она-то точно мною не долгожданна. Не сказать, чтобы явилась неожиданно, просто принимать я ее не собираюсь. Даже сейчас довольно-таки хорошо помню солнечные дни в любимом Марселе. Месяцы, проведенные в этом чудесном светлом городке, я постараюсь сохранить в памяти. Вот это я понимаю – самые настоящие каникулы, которые дарят тебе действительно настоящее лето, далекое от подделки – стоящее всего, и речь вовсе не о деньгах. Да, дождь не заменит ничто в этом мире, и все-таки парой хочется ласкового и опасного солнышка. Оно согревает, на самом деле умеет дарить парой желанное тепло, а мне всегда не хватало теплоты, сколько я себя помню. Но тут, в Форксе, даже тепло своеобразное – оставляет желать лучшего. Идеально. Слишком идеально. Непозволительно идеально. Недостаточно идеально… Я всегда буду стремиться к чему-то большему. Всегда и никогда. Потому что последнее время я вообще ничего не хочу. Мне ничего не нужно. Поймите, у меня ведь уже есть все, что только возможно и невозможно. Я беру все, что угодно, а взамен от меня никогда ничего не требуется. Просто так получилось. Такой я родилась. Зачем жаловаться? Глупости.
Стремление к совершенству: оно во всем, как в поступках и убеждениях со стремлениями, так и в осенних осадках. Почему осенних? Это мое время года. Словно я сама его часть.
Сама не знаю, зачем подумала обо всем этом. Захотелось, наверное. Погода такая не постоянная и такая не идеальная, как мы – люди. Розали Хейл рассуждает о погоде – плохи мои дела. В Париже проходит Неделя моды, а я тут, будто какая-то старушенция, принялась вспоминать о юности, естественно не столь далекой, но тем не менее, с моей стороны, это глупо. Последнее мелирование как-то странно подействовало на мой мозг. Так, с химией пора кончать, а ведь когда-то я была самой, что ни на есть, настоящей блондинкой, точнее волосы имели естественный золотисто-русый оттенок, но сейчас, без вмешательства посторонних сил, в виде баллончика с краской, не обойтись.

И сегодня у меня, наконец, появилась цель. Озарение пришло именно в тот момент, когда мой лимузин резко свернул вправо, и теперь наше имение было отлично видно; за рулем, кстати сказать, был новенький личный водитель, Кевин, в общем-то, ничего такой парнишка, довольно молоденький и симпатичный, возможно, я и проиграюсь с ним… может, даже и сегодня ночью, насколько я посвящена в собственное расписание, на вечер каких-то конкретных планов не предвидится.
Так вот, я решила наведаться в семейное гнездышко Хейлов, по размерам сравнимое чуть ли не с Белым домом, чтобы навестить дражайшую мамочку, с целью получше разузнать о долгожданном десятом декабря. Мне просто было интересно, полетят ли молодые Каллены со всеми остальными, и приедут ли Карлайл с Эсми. Мало ли что, ведь последние годы мы, к сожалению, приноровились нарушать правила. Но меня всегда возмущал этот укрепившейся в современном гнилом высшем обществе факт. Контроль и порядок – мы ни в коем случае не должны пренебрегать самым важным. Такое чувство, что большинство из нас уже давно перестало чтить историю, тем самым люди стали недостойны знания. Я презираю их. Жалкие подобия на отголоски фамилий – недостойные наследники. Пустые места, которым теперь тут не место.

Но не было ни распростертых объятий, ни даже обыкновенного: «Здравствуй». Господи, чему я удивляюсь? Моя мать – Лилиан Хейл, хорошо, что она хоть вообще меня помнит! Ладно, все знают, что я любительница преувеличить, но разве можно считать мимолетную улыбку достойным приветствием? Дорогая моя мамочка как раз собиралась в «СПА» на Гавайях, дабы подготовиться к главному событию года, по крайней мере, этой зимы. Мне удалось застать ее как раз перед отлетом. С леопардовым клатчем в руках, Лилиан распевала какую-то неизвестную мне песенку на французском и не оставляла попыток найти свой мобильный телефон в гостиной. Мадам Хейл, к моему удивлению, довольно быстро собралась и с криками о каком-то срочном переносе котильона, оставила меня дома в одиночестве.
«Хорошего вечера!» - помахав ручкой, крикнула она мне, уже на полпути к нашему личному самолету. И вот что, подскажите, пожалуйста, я должна на это ответить? Именно, и я о том же. Помахав в ответ, я обратила свой взор на что-то более приземленное.
Я никогда не говорила, что Лилиан глупа, наивна и легкомысленна или родом из какого-нибудь Техаса, что, по сути, равнозначно, кстати, я проверяла, и все же ее чересчур пылкое желание покрыться золотистым загаром меня настораживало. Я не могла понять, почему некоторые считают это «цыплячье» ухищрение красивым. Особенно этой дикой разновидностью «тупизма» страдают жители Лос-Анджелеса или Майами. О численном преимуществе «силиконовых долин» даже упоминать не имею ни малейшего желания.
Большинство девушек – потомственные идиотки, это доказанный только что мною факт. Конечно, моя матушка далеко не аристократка в крови, и место в Форксе досталось ей по чистой случайности. Папочка, привет тебе, и «искреннее спасибо»! Удачно выскочить замуж юным актрисам в те далекие времена было сравнимо, пожалуй, со светом в конце беспроглядного туннеля, только набиравшего свою силу Нью-Йорка и Парижа. У нее получилось. Можем ее поздравить. Аплодисменты в студию.

Я частенько задумывалась о «чистоте» своей крови. Я не смею откровенно в глаза винить отца, и все же, я буквально помешана на устоявшихся законах, которым, какое бы то не было время абсолютно незначительно. Например, я бы предпочла, чтобы отец не растрачивался статусом нашего рода на подобных матери особ. Все-таки в ней до сих пор остались задатки прошлой жизни - молодости. Та самая юность Лилиан меня немало беспокоит. А насколько кровь «чиста» у меня? Ведь, если сравнивать, например, с Изабеллой, у которой Рене непременно подобает Чарльзу, по всем известным и по сей день пунктам, в моей семье не все столь гладко и идеально. И меня это, откровенно говоря, цепляет за живое.

И вот сегодня отец на этот раз был в Лондоне, но обещал быть на месте в срок, поэтому дом пустовал. Мне оставалось наблюдать лишь за бедной, запуганной любезной Миссис Хейл, прислугой, и новыми портье рядом с кухней. Назвать их сносными язык не повернется. О вкусах, конечно, не спорят, но при виде этого «шедевра», само собой возникает одно абсолютно простое словечко – убожество. Лицезреть сие «творение» мне быстро надоело, поэтому, не теряя время на это идиотское занятие, я поплелась на кухню. Тут меня ожидал новый сюрприз. Мамочке, видимо, приспичило сделать небольшой ремонт – перестановку, так что теперь кухня, каким-то чудеснейшем образом оказалась совершенно в другой стороне дома. Около пяти минут блужданий по имению: итог – Розали Хейл в бешенстве. И, в конце концов, куда, черт побери, подевался бар?

Разобравшись в кардинальных изменениях с местоположением кухни, я поспешила выбраться на свежий воздух. До самого глубокого вечера я гуляла по нашим землям: то там, то тут, опадали на морозную землю последние желтые листочки, тем самым провожая осень. Я тоже прощалась с ней. И мне было грустно. Грустно и одиноко.
Кстати, случилось чудо – бар нашелся. Я прихватила с собой бокальчик шампанского «Dom Perignon Cuvee» с обожаемыми мною нотками свежего абрикоса с миндалем, и долго любовалась пейзажем, простиравшимся по всей великолепной пустоши наших владений, пока мое уединение дерзко не прервали.

Первый снег. Девственно белоснежная обманка природы. Не люблю зиму. В это пасмурное холодное ничтожное время года и без того, потерявший свои краски, мир, попросту лишается последней надежды, тая в прозрачном тягучем омуте инея.
Иногда, в детстве, я долго наблюдала за снежинками, мечтая, чтобы они унесли меня куда-нибудь далеко-далеко, но позже, когда они беззвучно покидали меня, оставляя тут, с вечным дождем, я ужасно расстраивалась, бывало и немало истерила по этому поводу.
Черт, я ведь Розали Хейл, да как что-то, настолько крошечное и ничтожное, может не послушаться меня? Раньше это просто-напросто не укладывалось в моей голове. Вот так меня воспитали. Глупый избалованный ребенок. Сейчас я понимаю, что до сих пор остаюсь им – маленькой девочкой, скучающей по своему брату, ставшему частью меня. Незаменимой частью. Невосполнимой ни шампанским, ни вином, ни чем-то другим - частичкой выдуманного эскиза сердца и души.

Но…
Есть в этом что-то совершенное. Близкое мне. К тому, что томится внутри. Я не знаю, что именно, то ли душа уходит в пятки, то ли страх останавливает сердце. Осознавать нужду в ком-то реальном – страшно. Очень. Мне необходим он. Мужчина, который на протяжении всей жизни был рядом со мной. Мы не ангелы. Оба. Это и привлекает меня. Как бы я хотела, чтобы брат был сейчас тут. Это невообразимо, но все же является правдой. Да, я уже знаю, сегодня я позвоню ему, хотя раньше никогда первая не звонила. Это действительно так. Никогда. Мне нужно услышать его голос, и когда мы поговорим, каким бы ни был этот разговор, пусть и пара слов, я вновь почувствую уверенность и стойкость. Он всегда помогал мне. Теперь мне это действительно нужно, ведь мне кажется, что я совершила огромную ошибку.
И эта ошибка – Эммет Каллен.

В своей жизни я совершала множество глупостей. Их не перечислишь, даже не припомнишь. Но эта, пожалуй, самая опрометчивая. Что я вообще знаю о Эммете? Несерьезный, высокомерный, не знающий меру, временами грубый, легкомысленный, бессердечный – идиот. Достаточно. Я прекрасно понимаю, будь я хоть Папой Римским, Каллен будет смотреть на меня так же, как и на остальных. Заранее, я проиграю. Поверьте, я рассчитывала в уме множество ходов, выстраивала тысячи разнообразных стратегий, но все это, в конце концов, приводило только к одному – его неоспоримой победе. Согласитесь, зачем начинать партию, когда исход предрешен? Нет. Я не привыкла проигрывать. Но что-то подсказывает, что я уже проиграла.
Он получил меня. Он не отдал мне ничего. Черт. И как теперь поступить? Я. Не. Знаю. Но бездействовать, точно не намерена.

Так-так, сегодня первое декабря, намечается праздничный вечер в Сиэтле. Пора мне развлечься. И я знаю одно единственное в своем роде подобающее мне место: «Or» - ждет. Но для начала стоит заехать в «Барниз», заодно прокачусь, пожалуй, до именного детища моей мамочки, хоть взгляну, что за чудо современной моды она продает людям - главное не расхохотаться при всех. С другой стороны, я должна верить в ее труды, не так ли?

Мое путешествие по любимому городу, отчасти, можно было назвать забавным. Только для Розали Хейл двери бутиков около полпервого ночи чудесным образом приветливо распахиваются. Шопинг – нет ничего прекрасней, шопинг ночью – исключительное удовольствие. Пару часиков метаний от «Oscar de la Renta» до «Calvin Klein» и я была готова к тому, чтобы, наконец, отправится в Сиэтл. В городе Рождественская предпраздничная пора, так что начет завтрашних уроков можно не волноваться. В связи я рядом зимних торжеств контроль не столь строг.

Благодаря красавчику Кевину прибыли мы к таким знакомым дверям «Or», примерно за полчаса. Один поломанный ноготь на пути к входу, непосредственно благодаря столпившимся на улице неудачникам, пару вспышек фотокамер – как всем известно папарацци никогда не спят, и вот, я уже внутри. Прелестно.
Само великолепное здание, пережившее не одно десятилетие, было трехэтажным: первый – это своего рода огромнейший вестибюль, а вот второй и третий этажи носили соответственные названия. «Gold» - зал, для более шумных сборищ, название говорит само за себя, как Вы наверняка успели заметить, английский тут не в почете, а вот сам «Or», где предпочтительна только живая музыка, как раз для самых привилегированных гостей.
У нашей «скромной» компании здесь был отдельный ото всех остальных собственный столик, на который ни одна местная шавка не смела даже и взглянуть. К нему то я и направилась. Не хотелось привлекать внимание. Да, не удивляетесь, это говорю я, никто меня не подменял. Во всяком случае, пока. Просто на сегодняшнюю ночь у меня запланирован один весьма щекотливый разговорчик с любимым братиком, и никто не должен воспрепятствовать ему.

«Or» - это единственное место, которое я действительно люблю. Отчасти потому что, посторонним сюда не пробраться так просто. Здесь все друг друга знают в лицо, как говорится, свои своих узнают даже издалека. К слову, нас на самом деле не так уж и много. Вымираем, а жаль. Ха, с другой стороны, нас трудно не узнать, ведь лица каждого, как и фамилии, буквально боготворит весь мир, во всяком случае, более образованная его часть. Что ж, нам позволено больше чем остальным, вместе взятым. Я бы сказала, слишком много дверей открыто перед нами – так жить становится скучно.
Покер или Джек блек, джин или виски, ром или коньяк, кокаин или героин – на выбор. И наплевать, что большинство не дотягивает даже до восемнадцати лет. Кто посмеет открыть рот против нас? Лишь смертник.
Родителей тоже можно понять: они предпочитают, чтобы их потомство развлекалось поблизости, где, если вдруг, что случится, например, какой-нибудь олух забудет про чувство меры, его смогут без лишнего, ненужного никому шума, доставить до дома, и черный Мерседес с тонированными стеклами послужит, своего рода заменой элитной скорой помощи, а вот потом уже ребенка быстренько приведут в чувства. Отлаженная схема.

Скотч. Лед и горечь обжигают горло. Я провела пальчиком по кайме бокала, отчего, будто бы изнутри его, меня встретило белоснежное сияние, повсюду слышался смех, разговоры не затихали ни на секунду, отчего стоял невыносимый гул в ушах. Я сделала еще один большой глоток, стараясь подавить всю эту суматоху, но алкоголь уже не помогал. Чей-то развратный смех эхом раздался у меня в голове. Время пришло. Сейчас или никогда. Черт возьми, как же трудно приступиться гордостью.
Я достала мобильный и положила его прямо перед собой. Ситуация наиглупейшая. Итак, вот я и подошла к самому краю. Этого я и боялась. Позволю ли я чувствам сломить себя? Да, мать твою, позволю, ведь сил противостоять не осталось. Каждый поступок, простая метафора. И вот он, этот миниатюрный телефон – своего рода соблазн, а ведь остался один шаг, и все – пропасть. Я падаю.

Первый гудок раздается в сотовом. Второй. Третий. Постепенно, счет теряется.
Сброс. Снова повторный набор. Почему ты, черт подери, не отвечаешь? Да как ты можешь? Это уму непостижимо! Я шагнула в эту гребаную пропасть, послала нахрен все, и что получила в итоге? Все это так много значило для меня, так много, но он не протянул мне руку в ответ. Просто проигнорировал. Джаспер ведь прекрасно понимает, что означает этот поступок с моей стороны. Ранее, я не была способна на такое. Но он оттолкнул меня. Так много лет мы были вместе. Мы знаем друг о друге все. Сейчас – этот звонок окончательно разорвал наш, когда-то общий мир. Я боялась. Теперь боялась. Сильно. Вот оно – самое, чтоб его, настоящее одиночество.

Я бы промолчала, но не удержалась. В который раз. Увы. Понимаете, такое разочарование я не смогла оставить без своего комментария. Джаспер и Розали действительно с самого детства были рядом друг с другом, оба испорченные напрочь люди, в какой-то момент, переставшие удовлетворяться детскими играми – теперь между ними образовалась непреодолимая пропасть. Такой человек как Роуз никогда не простит ему это. И я не удивлена. Пришло время взрослеть – время их путям разойтись. Но первая декабрьская ночь продолжается… и это далеко не конец…

- Чего грустим, Хейл? – раздался рядом знакомый голос. Сюрпризы, на ночь, глядя – все, как всегда. Хоть что-то остается неизменным.
- Не твое дело, Арчибальд, - не оборачиваясь, ответила я, продолжая просверливать взглядом дыру в мобильном телефоне.
- Почему же? – спросил парень, когда я, наконец, взглянула в его сторону, - Роззи, ты прекрасно знаешь, я всегда должен быть в курсе последних событий.
- Нейт, какого черта ты вообще тут делаешь? Если мне не изменяет память, ты окончил школу уже, как три года назад!

Мой вопрос остался без ответа. Этот парень, сколько мы с ним знакомы, всегда был не разговорчив, наверное, именно поэтому они с Беллой еще с детства были не разлей вода. Отчасти, их союзу поспособствовали родители, ведь они действительно подходили друг другу, даже сейчас видеть их врозь странно.
Белла. Мы с ней никогда не были откровенны друг с другом, но в какой-то момент, даже я увидела тот кардинальный перелом в их отношениях. Возможно, ли устать от человека? Не знаю, но, судя по всему, их интересы, дойдя до грани, разошлись по разным сторонам. На данный момент, они будто бы игнорируют само существование друг друга, словно прошлое принадлежало уже не «им». В любом случае, лезть в их взаимоотношения я не намерена – своих проблем хватает. Даже теперь, когда всего-навсего вчера я узнала о якобы «беременности» девушки, то не придала этому значение. У каждого своя жизнь. Белла у нас известная ценительница свободы, так пусть сама разбирается со всем, что происходит в это неспокойное время.

- Эй, хоть голос подай, - с усмешкой обратилась к нему я. Все это странно.
- Как Белла? – не глядя на меня, спросил Нейт. Он что, мысли читает?
- Вау, честно, не ожидала подобного вопроса! – и правда, я была удивлена. С какой стати ему спрашивать об этом меня? Он никогда не отличался скромность, пусть сам у нее поинтересуется.
- Почему? – ах, Нейт, Нейт, ты нисколечко не изменился. Вечно нужно каждое слово выпрашивать.
- Смотри: вы с ней встречаетесь, чуть ли не с десяти лет, потом она приезжает в Форкс после кругосветного путешествия с сумашедшей Элис Брэндон, заметь, уже без тебя, затем встречает Каллена, и вот, появляешься ты на «Au nom de la mémoire»! Что было дальше, я не знаю, но ты опять исчез. А теперь неуловимый Нейт Арчибальд сидит здесь, со мной. Я ничего не упустила?
Он молчал долго, а я все смотрела на юношу, который, судя по всему, переваривал все сказанное только что мной. Действительно, столько всяких мелочей, что голова идет кругом.
- Как у нее с Калленом? – наконец, очнулся он. Не так давно, моя «разведка» выяснила, что Нейт и Эдвард учились в Лондоне вместе, и даже были приятелями, но вроде как что-то произошло, и теперь они старательно избегают друг друга. Не спорю, все это довольно интересно, и я бы даже рискнула докопаться до истины, если бы не моя теперешняя ситуация с Джаспером. Все это докучает.
- Я сказала тебе так много всего, а ты услышал лишь фамилию Эдварда? – откровенно говоря, я просто смеялась над ним, мне было жизненно необходимо в такую минуту довести кого-то до белого коленья.
- Ты бы не налегала, - кивнув на мой бокал, порекомендовал Нейт. Идиот.
- Заботишься? – усмехнулась я, на зло, делая глоток прямо из бутылки. Нейт только пожал плечами. Как странно, получается, сидят тут два одиночества, молча, рассматривают напрочь обдолбаных подростков на танцполе – идиллия. Не правда ли?
- Где второй? – спросил мой «собеседник». Черт, вот ведь, как хорошо мы знаем друг друга - я сразу поняла, что речь о моем брате.
- Понятия не имею. Трубку не берет, - сказав это, где-то в груди больно защемило.
- Розали, неужели ты ему звонила?! – теперь мне удалось его удивить. Оно и ясно.
- Представь себе, - фыркнула я. Тема была мне не приятна.
- Все меняется, - еле слышно сказал Нейт. Он был чертовски прав.

Знаете, мы никогда не были друзьями, и все же, наш разговор сравним со встречей двух давно не видевшихся приятелей. Вот, он – наш Натаниэль, всегда был скрытен, я даже не знаю, что он за человек – все мы уже привыкли к нему, именно такому, и без вопросов принимаем. Он сам по себе. Будто, всегда в поиске чего-то, никогда не останавливается в одном городе чаще, чем на один месяц, никаких особых отношений ни с родителями, ни с кем бы то ни было другим, у него нет. Исключением из его правил всегда была Белла. До сих пор это не перестает меня удивлять. Видимо, разгадку найти мне не дано. Оба будут молчать.

- Почему ты здесь? – я вновь попыталась разузнать причину его приезда.
- Понимаешь… - замялся юноша, - В город вернулся один человек… Которому не следует тут находиться.
- Кто он? – этому парню определенно удалось меня заинтересовать. Я жажду подробностей. Немедленно, но зная Арчибальда, не стоит торопиться.
- Мелкая сошка с неудовлетворяющей стандартам фамилией.
Итак, видимо данная информация не для моих ушей - ясно. Это просто Натаниэль. Был бы хоть кто-то другой, я бы все узнала, но не он. Если он не считает нужным поделиться, это так и останется неоспоримым. Этим он мне нравится, таких людей мало.
- Ты на долго? – решилась я перевести тему, в более безобидное русло.
- Пока не найду его, - уверенно ответил парень. Меня впечатляла настырность молодого человека, ведь таким людям, как мы, обычно вообще ничего не нужно. Видимо, Арчибальд нашел чем полакомиться.

- Есть сигареты? – без интонации спросила у него я. Мне было необходимо хоть что-то. И он все понял. Мы люди похожие, сразу распознаем симптомы друг у друга.
Молча, он протянул мне пачку и тут же отвернулся. Не многие смогут понять, что именно значил для нас обоих этот момент. Вдохнув легкий дым, который мгновенно окутал меня, я расслабленно откинулась на диван и прикрыла глаза. Остальные должны выходить на улицу, но никак не я. Розали Хейл всегда делает все что пожелает и где пожелает.
Плохо и скучно. Хорошо хоть, что не одна.

Знакомые, а может и нет, лица мелькали передо мной. Мнимый туман сгущался вокруг. Голова продолжала раскалываться, поэтому я снова потянулась за бутылкой с виски, и вновь ничего мне не помогало забыться.
Черт, а что я вообще хочу забыть? Прошлую ночь? Может, позапрошлую? Фамилию Каллен? Само существование такого человека, как Эммет? Своего брата? Позорный звонок? Разговор с Нейтом?
Нет. Не могу больше. Мне нужно на воздух.
Словно во сне я поднялась на ноги и медленно направилась сквозь шумную толпу к одному из балконов. Нейт меня даже не окликнул, никак не отреагировав. Вероятно, ему самому нужно было побыть одному. Складывается такое чувство, словно нашего разговора вообще не было. Причина проста – это Натаниэль Арчибальд. С ним всегда так.

Выйдя на свежий морозный воздух, я, наконец, смогла вздохнуть. Люди всегда опасались меня, поэтому немедленно оставили одну. Я закурила – это и стало еще одним шагом к неизбежному концу. Знаете, я ведь никогда раньше не притрагивалась к сигаретам. Это был мой принцип. Никогда не страдала потребностью испортить тем самым красоту своей кожи. Да, часто хотелось, но нет, я останавливала себя, так как всегда знала цель и то, как ее достичь. Противилась глупым соблазнам во имя избранного идеала. Теперь все потеряло былой смысл. Перестало быть значимым. Я рассыпалась. Принято говорить: почва уходит из-под ног. Но нет, ее давно уже как не существовало. Всегда я была в подвешенном состоянии, и удерживал меня только брат. Что же теперь? Ничего. Абсолютно ничего. Пора уходить. Мне плохо.

Так странно, испытывать подобное. Я не попрощалась с Арчибальдом. Не стоит затрат. Закутавшись в новое пальто от «Oscar de la Renta» , сейчас, я просто брела по ночной опустевшей улице в тлеющую заснеженную пустоту. Вокруг меня не было никого. Одиночество, оказывается, постижимо. Свет угас уже давно.
Потеряв счет времени, я уже было собралась готовиться к встрече наверняка скорого рассвета на улицах Сиэтла, как нежданно, мой покой разрушили неспешные шаги за спиной. Черт, доходилась по Сиэтлу без охраны. Твою мать! Вот и кто это может быть? Черт. Маньяк какой-нибудь. Вот я попала! Что делать? Бежать? Глупо. Кричать? Никто не услышит, я уже ушла довольно-таки далеко от клуба. Поток мыслей и паника – все вмешалось воедино, явно не на такой конец суток я надеялась еще буквально утром.
И тут, отчаявшись найти хотя бы единственное правильное решение, я сделала самую глупую вещь на свете: повернулась и уставилась на своего преследователя.
- Сигарету? – мелодичным голосом, с немалым итальянским акцентом, сразу же спросил меня человек, лицо которого мне не удалось разглядеть - было слишком темно.
- Кто Вы? – вопрос задала глупый, но понимала, что меня загнали в угол, ведь я даже не знала, где, в данный момент, находилась. И я точно не надеялась на какую-либо информацию. Голова кружилась от переизбытка скотча и волнения.
- Меня зовут Аро, - тихо ответил мужчина, но потом, выдержав паузу, спустя пару секунд, добавил, - Вольтури.

Вот черт. Мне конец.

Ах Нейт, твоя цель была так близко, но ты опоздал. Итак, похоже пришло время расплачиваться детям за грехи своих отцов? Пожелаем юной Мисс Хейл удачи. Ведь ни на что другое она надеяться уже не может.

спасибки.)Рада, что понравилось)))

LO_osk, уже)))

Maleficent☾, спс что выложила))))

S.H.I.N.E/Город Ангелов/Они убивают меня

J'ai voulu ce matin te rapporter des roses
Mais j'en avais tant pris dans mes ceintures closes
Que les noeuds trop serres n'ont pu les contenir...©