Глава 17.
Вырванные страницы из дневника Беллы. Без даты.
Впервые за полгода открыла этот дневник. Наверное, мне просто нужно выговориться. Но я не могу рассказать обо всем Элис и Розали. Чарли меня просто не поймет, а мама находится слишком далеко.
Сегодня был один из тех вечеров, когда мне хотелось от боли лезть на стенку. Хотелось кричать, что есть сил, и проклинать Бога за то, что он свел нас с Эдгардом. Ведь не будь его в моей жизни, все было бы гораздо проще.
Я пыталась лечить боль алкоголем, поливая сердце текилой и ромом. Но это не помогло. Наоборот, все мои переживания, которые до этого были отправлены в долгий ящик, вырвались наружу, заставляя меня прятать лицо у Эдгарда на груди, и тихо плакать, оставляя на его рубашке следы от моих слез. Даже когда Эммет начал петь песни всех известных бойз-бендов, мне не было смешно, как это обычно бывает.
И всему виной та песня, которую Эдгард сыграл мне в школе. Я осознала, что мы совершенно не подходим друг другу. Я поняла, что наши отношения всего лишь потеряла его драгоценного времени. И даже то, что он сказал мне в классе, не меняет дела.
Он не мой, но, увы, я принадлежу ему всем сердцем и душой.
Без даты.
Это просто нереально. Такое бывает только в дешевых американских фильмах. Но у меня такое чувство, что я стала героиней одного из них. Я просто не могу найти другого объяснения.
Сегодня вечером мы устроили традиционный девичник. Обычно в такие дни Элис и Розали делали из меня свою жертву, пытаясь превратить в красавицу писаную. Кстати, в пятницу это привело к моей истерике. И, по-моему, это уже входит в традицию.
Так вот, когда девочки пытались справиться с копной волос у меня на голове, в дом ворвался Эдгард. Обычно он уважительно относился к моему личному пространству и никогда не посягал на вечер, когда Чарли уходил на ночную смену. Но люди меняются. Хотя, нет, скорее изменился Каллен, я-то прежней осталась.
Когда дверь ударилась о стену, я поняла, что не к добру все это. Эдгард с трудом держался на ногах, но это не мешало источать ему такое количество отрицательной энергии, что я непроизвольно сжалась от страха.
Что было дальше вспоминать не хочу. Эдгард так сильно кричал на меня, говоря о том, что я такая же, как и все остальные. Он кричал о том, что никакой любви нет, что все это пустые слова. И я не знаю, до чего бы это все дошло, если бы не Эммет, которые приехал спустя пятнадцать минут после того, как его брат ворвался в нашу тихую гавань.
Он насилу вывел его из дома, и усадил в машину. А Роуз и Элис начали меня утешать, но толку от этого было мало. Они даже не пустили меня к себе, опасаясь, что я захлебнусь в собственных слезах, и уложили меня спать на диване, рядом с собой.
На следующее утро, когда я приехала в школу, машины Эдгарда на стоянке не было. Мне хотелось верить в лучшее, но мне даже это давалось с трудом. А посему, я весь день находилась в какой-то прострации, и лишь благодаря девочкам, я смогла пережить этот день.
Вечером, я застала папу в гостиной рядом с Эдгардом. Они смотрели бейсбол. Бросив на них многозначительный взгляд, я отправилась на кухню ужинать. Как всегда, в одиночестве. Странно, но папа даже не сказал мне о том, что мой «взрослый бойфренд» пришел к нам в гости.
Далее был один из самых тяжелых разговоров. Я была на грани срыва, когда Эдгард начал говорить. Он долго извинился передо мной. Говорил, что я не виновата. А я… А я просто молча сидела напротив него, глотая собственные слезы.
Прости меня, моя любовь…
Открыв свой дневник, который я веду в течение нескольких лет, я пролистала его до последних двух записей. Не хочу, чтобы они вошли в историю моей жизни.
Пробежав глазами по странице, я слабо улыбнулась. Это было. Но этого не будет. Никогда.
Оглянувшись словно преступник, который вот-вот совершит преступление, я вырвала страницы из дневника, и достала зажигалку, которую одолжила у Эммета. К счастью, он не устроил мне допроса, а посему, история про самокрутку, наполненную марихуаной, пришлось выкинуть из головы. В кого я превращаюсь, Боже мой?
Несколько раз чиркнув зажигалкой, я поднесла пламя к исписанной бумаге. Она загорелась. А вместе с ней сгорали мои слезы. Мои воспоминания о тех днях. Я навсегда забуду о них. Стану другой. Такой, какой должна быть.
Буду слушать Элис и Розали. Улыбаться всем фальшивой улыбкой, и как китайский болванчик кивать, что у меня все хорошо.
Так будет проще жить. Проще пережить разлуку, которая вот-вот наступит.
Я знаю, что Эдгард врет мне. Каждое его слово – ложь. Но я знаю, точнее мне хочется думать, что это все делается во благо.
Когда листы дневника превратились в кучу пепла, который впоследствии был развеян по ветру, я глубоко вздохнула и отправилась на ланч, где меня уже ждали ребята.