Вступление. Мы сидели на моей родной покатой, освещенной весенним солнцем крыше, и с наших лиц не сходила улыбка. Мы почти не разговаривали, наслаждаясь эйфорией солнечного дня и тем фактом, что мы снова вместе. Однако же, очень скоро Эдвард задал мне вопрос, которого я боялась, но понимала, что рано или поздно мне придется на него ответить. Скорее всего, читатели представили себе какой-нибудь жутко серьезный, чуть ли не философский вопрос, ответ на который требует огромных душевных усилий и мук. Но уверяю вас, большинство людей ответили бы на него без затруднения.
- Итак, Лиза… Сейчас ты мне, не торопясь, расскажешь, кто такой Роберт Паттинсон…
Я решила притвориться дурочкой.
- Откуда я знаю, кто такой этот твой… эээ… как ты сказал? Рональд Ричардсон?
- Нет-нет, Роберт Паттинсон. Ты меня с ним спутала в начале нашего знакомства, помнишь?
Черт, черт, черт, черт!
- Эээм… вообще-то…не помню…
Я прекрасно помнила.
- Я бы благополучно забыл про это (мало ли, сколько у тебя там знакомых, похожих на меня). Но меня поразило количество людей, которое смотрело на меня, словно на мне было написано «Восьмое чудо света»! Пока я шел в течение семи минут от школы до твоего дома, на меня показал минимум десяток пальцев, и как минимум пять ртов истерично прошипели «это он! Точно-точно он!!!». Тебе это не кажется странным?
Нет.
- Д-да… весьма странно. А причем тут Роберт Паттисон?
Ееееее, давай, прикидывайся дурочкой дальше. У тебя, между прочим, неплохо получается!
- А при том, что я услышал это имя раз пятьсот, когда шел сюда! Как думаешь, это совпадение? Мне так не кажется.
- Я…я.. не знаю…
- А знаешь, что мне еще кажется? Что этот Паттинсон – какая-то местная шишка. Более того, он на меня похож. Дико похож, судя по всему.
Я опустила голову. В глубине души я понимала, что рано или поздно рассказать обо всем придется, особенно с учетом того, что Эдвард решил переселиться в мой мир…
(ААА!!! Я до сих пор на седьмом небе от счастья!!!)
Я не сомневалась, что когда-нибудь нужно рассказать ему о «Сумерках» и, возможно, причинить много боли. А этого делать совершенно не хотелось! Больше всего мой организм требовал немедленного отложения всех разбирательств и объяснений.
- Ладно, Эд, сдаюсь… Мне нужно многое тебе рассказать… Но давай не сейчас? По-моему, сейчас не время для таких разговоров…
Он нахмурился, и что-то в его взгляде напомнило мне о нашей громадной, почти пугающей разнице в возрасте. Ну да, он выглядит на 17 лет, но давайте же посмотрим правде в глаза! Как давно ему 17? «Уже да» - вот как он ответил бы Белле, если бы та спросила его. Иногда он смотрел на меня так, как смотрит отец на своего непослушного ребенка. Вот и тогда, когда я вновь откладывала важный разговор на потом, он снисходительно вздохнул и согласился со мной.
- Только обещай мне, что рано или поздно ты объяснишь, что происходит. ДО того, как я узнаю об этом от других людей. Договорились? Я не представляю, что, черт возьми, творится, но мне это не нравится…
Я кивнула, и мы снова уставились на окружающее нас множество блестящих крыш. Но яркое солнце заслонили хмурые облака, словно плохо накрашенные серыми тенями веки. Пропитанный бензином воздух начинал раздражать, а на нагретом до предела металле стало неудобно сидеть. Эйфория прошла.
- Пойдем домой? Родителей не будет до вечера… Я сделаю тебе чай (твой первый, заметь, чай за долгое-долгое время) и расскажу обо всем. Да. Расскажу.
Он улыбнулся и поцеловал меня в макушку.
- Ну вот и отлично! Главное теперь удачно спуститься… А то упадем и сломаем себе шеи, и мне так и не удастся нормально побыть человеком! Зато умрем с тобой в один день.
- Эдвард Каллен, какой эгоизм! – рассмеялась я и взяла его за руку. Так безопаснее всё-таки…
Напряжение спало, хорошее настроение вернулось. Так и начались наши похождения в Питере.
Глава 1
Первый чай в пакетике
Я прикусила губу и продолжила рассматривать янтарную гладь сладкого чая в моей чашке. На кухне повисло молчание, которое и я, и Эдвард боялись нарушить. Когда я ставила чайник, мир казался прекрасным: я была полна решимости всё рассказать, Эд шутил и смеялся, мы, совершенно счастливые, выбирали, какой чай будем пить!
(Крайне важно! Ведь это же его первый чай в пакетике!!!)
Но вот настал момент, когда я начала свой нелегкий рассказ.
О Сумерках. О героях этой книги. О Стефани Майер. О фильме. Об актерах. Как только я раскрыла рот, то поняла, что уже не смогу заткнуться! Слова непрерывным потоком вылетали из моего рта и больно били Каллена по щекам, причиняя боль.
Я не упустила даже самой мелкой детали, рассказала даже о листовке из кинотеатра, которую потом положила в карман джинсов (ее-то Эдвард и нашел тогда, помните?).
Слова ранили, но Эдвард молчал. Он не проронил ни слова, не задал ни одного вопроса, однако мне показалось, что лицо его постарело.
Странно звучит, правда? 17-ти летнее лицо постарело. Но я не вру, это действительно было так – все прожитые годы пронеслись у него в глазах.
Он узнал, что вся его жизнь – фантазия автора, что он - книжный персонаж. Все его родные и близкие – тоже такие же персонажи, характеры которых выдуманы! Все действия проконтролированы! Все примечательные события их жизни тоже придуманы…для того (какая пощечина!), чтобы заинтересовать читателей.
А внешность?? Внешность! Она скопирована с актеров, простых актеров. Причем, далеко не профессионалов, практически без опыта. Совсем «зеленых».
Какая пощечина! Какой удар по самолюбию и мироощущению. Лучше бы он сейчас рассмеялся и сказал, что не верит мне. Что такую чушь могла придумать только самая настоящая дура. Пожалуйста, Эдди, скажи, что ты мне не веришь! Перестань так смотреть на меня!
Золотистая гладь чая в моей чашке была похожа на полированный янтарь, в котором, по досадной случайности, не застряла ни одна доисторическая муха. Пар из чая уже не шел, …скорее всего, клубничный Пиквик уже давно стал ледяным. Я осторожно посмотрела на чашку Эда – она была полна, он не сделал, как и я, ни одного глотка…
- То есть…ты хочешь сказать…, - его голос был хриплым, - Что вся моя жизнь – выдумка? Что Паттисон играл меня в…фильме? Который смотрели миллионы людей?
Я кивнула.
Нет, чай точно стал ледяным… Он даже пахнет по-другому, как-то неприятно и кисло, будто он испортился.
- …и по фильму и книге я счастливо живу с Беллой-вампиршей и маленьким чудовищем со странным именем?
- Я…не думаю, что тебе стоит так отзываться о своей…кхм…дочери…
- А что мне еще говорить??!! Господи, дурдом какой-то!!!!
- Послушай, Эд..
- Роберт Паттисон, мать его, Роберт Паттинсон!!! Простой актреришка!!! – он даже не кричал. Он орал. Как бешеный.
- Эдвард..
- Подумать только, про меня знает почти весь мир!! Весь, будь он неладен, мир!!!
Он случайно опрокинул чашку с чаем на стол, и желтоватая жидкость растеклась по деревянной поверхности. Эта некрасивая, липкая лужа заставила его замолчать.
- Мне нужно побыть одному, - пробормотал он и вышел из-за стола.
***
Я перестала бояться зубных врачей, но до сих пор помню, как когда- то выворачивало мой живот наизнанку при виде белой обшарпанной двери врача.… Как я сидела на жесткой, плохо накрашенной скамейке и тряслась от страха, воображая себе жуткие сцены с участием мужика в белом, внушительных размеров лома и моих несчастных зубов. И я ждала с болезненным нетерпением, когда же настанет моя очередь… и в то же время боялась, что эта очередь когда-нибудь настанет.
Примерно такое же ощущение я испытывала и тогда, кода Эдвард пошел на долгую прогулку по городу, чтобы «побыть одному и всё обдумать».
Без сомнения, он жалеет, что переселился в мой мир… А как же иначе? Там в Форксе у него осталась семья, дом…богатство, в конце концов! А что здесь? Кроме меня в общем-то ничего… На кой черт тогда он сделал это? Зачем последовал за мной, оставляя прошлое позади? Наверное, он просто не подумал, да и времени на это не было… Всё вполне объяснимо, правда ведь? Правда ведь, да?!
Через пару часов раздался долгожданный звонок в дверь. Эдвард выглядел каким-то измученным и усталым, мне стало безумно жаль его.
- Эд, я… хм…эээм… мне правда…очень жаль…
Я никогда не умела утешать. Всегда, когда кому-то плохо, и я рядом…мне становится ужасно неловко, так как у меня никогда не находятся слова утешения. А те примитивные, блеклые фразы, которые я обычно использую в таких случаях («мне так жаль», «о боже», «какой ужас») кажутся глупыми и неуместными.
Он посмотрел на меня и, совершенно неожиданно, улыбнулся и дотронулся до моей руки.
- Давай, показывай фотографии.
Не понял. Какие к черту фотографии??
- Фотографии? Хорошо, конечно. Ээээ… а зачем?
Он рассмеялся:
- Роберто Питтинсоно своего будешь показывать!
Пхах! Дааа… это, чувствую, будет весело…
Добавлено (02.04.2009, 15:43)
---------------------------------------------
Глава 2
Разрешите представить! Роберто Паттинсоно!
Гугл. Незаменимый, вездесущий Гугл. Бережно набрав в поисковике «Роберт Паттинсон», я нажала на «картинки», и нашему взору предстали сотни фотографий. Я осторожно взглянула на Эдварда, но глаза того были прикованы к экрану.
Удивленный Роберт, взволнованный Роберт, смеющийся Роберт, угрюмый Роберт, испуганный Роберт, раздраженный Роберт, небритый Роберт, нестриженный Роберт, стриженный Роберт, флиртующий Роберт, Роберт в детстве, Роберт в юношестве, Роберт, прости Господи, в старости (кто-то усердно поработал с фотошопом), Роберт и Кристен в обнимку… Короче говоря, количество фотографий поражало.
Я смотрела то на Паттинсона, то на Эда, то на Паттисона, то на Эда, пытаясь «найти 10 отличий». То же самое проделывал Эдвард со мной и Паттисоном (но искренне надеюсь, что 10 отличий найти было несложно…). Выражение его лица было невозможно понять.
- Что? - глупо спросила я, глядя на удивленные глаза Каллена.
- Ты что, серьезно считаешь, что мы с ним в чем-то похожи?
Я снова посмотрела то на Эда, то на Роберта, то на Эда, то на Роберта. Нууууу, вообще-то они с ним всё-таки отличались. Дамы и Господа! (что-то мне подсказывает, что «господ» тут не очень много) Поставьте перед собой фотографию Роберта Паттисона и внимательно посмотрите на нее. Черты его лица сложно назвать идеально правильными, а внешность ангельской. Симпатяга, но не более того. Да-да-да, мы его любим за его простоту, безкомплексность (не думаю, что такое слово есть на самом деле о_О) и очаровательную скупердяйность (хм… м-да, такого слова тоже нет…). Но вряд ли эти качества можно приписать Эдварду.
И щетины у Эдьки, кстати говоря, нет. Хм, а что? Возможно, ему бы и пошла щетина…
Я попыталась представить небритого Каллена, но этого мне, увы, не удалось…
Что же касается НАСТОЯЩЕГО Эда, то даже будучи теперь человеком, он по-прежнему оставался красавцем. Может, не таким уж прямо сногсшибательным красавцем, при виде которого любая представительница женского пола от десяти до тридцати лет хочет его изнасиловать, но всё же он был очень красив.
- Ты только посмотри, что у него на голове! Может, я чего-то не понимаю, но вроде бы расческу уже изобрели, нет?
Я оскорбилась до глубины души.
- У него просто такой…эээ…стиль. Да. Миллионы баб готовы душу продать, лишь бы заполучить его волосы и…ну не знаю…под подушку их положить.
- Ну это вполне объяснимо. Они просто хотят побрить его к чертовой матери. У них нет больше сил смотреть на это аистовое гнездо у него на голове.
- Прекрати. Он постригся. К тому же, вы с ним очень похожи…
- ЧЕМ?! Может, у меня такое же выражение лица?! – он кликнул на фотографию испуганно-раздраженного Роберта, - Ему в спину воткнули кактус что ли?
- Не надо издеваться, - выдавила из себя я, но уже сама не могла удержаться от смеха.
На экране высветилась фотография, где Роб «кусает» ведущую в шею.
- Он больной?!
- Ты ничего не понимаешь, - проворчала я, - Она сама попросила его. Тысячи девушек попадали в обморок от переизбытка чувств в этот момент.
- Весь мир сошел с ума. Ну да, может, он в жизни неплох, просто не фотогеничен… Но черт возьми! Разве мы с ним похожи?!
- Да.
- Нет!
- Да-да.
- Ну….может, совсем чуть-чуть только.
- Как знаешь…
- МЫ НЕ ОЧЕНЬ ПОХОЖИ!
Я решила согласиться с ним. В конце концов, зачем спорить лишний раз? К тому же Эдвард, в прошлом будучи вампиром, всё равно был красивее… Безопаснее всё-таки поговорить о других актерах.
- Это Джексон Рэтбоун, - с гордостью произнесла я, показывая Эду фотографию, - Как ты сам можешь догадаться, это…
- Джаспер? – удивился он и всмотрелся в изображение, - Вообще-то… чем-то похож..
- Не «чем-то», а ОЧЕНЬ похож!
- Джаспер симпатичнее, - заметил он.
-Я показываю фотографию Келлана.
- Эммет симпатичнее.
- Только Поле об этом не говори, - тихо пробормотала я.
Я показываю фотографию Джеймса.
- Черт возьми, даже Джеймс и то симпатичнее!
Тут я по-настоящему осорбилась.
Кэм! Мой обожаемый Кэм...хуже Джеймса, который чуть не испортил мне жизнь???
- Эдвард! – вскрикиваю я, - Если ты забыл, то вы - ВАМПИРЫ. А ВАМПИРАМ полагается быть красивее обычных ЛЮДЕЙ!
- Хм.
- И не употребляй слово «симпатичный» к представителям мужского пола… А то я начинаю за тебя волноваться, - я улыбнулась, а Эдвард смутился.
Не к добру..
Раздается стук в дверь.
- Родители!!! – заорала я и вскочила с места.
