Итак, всем доброго времени суток!
Вот и я с последней мини-главой этого фика, который по-хорошему должен был закончиться уже несколько глав назад, и, собственно, эпилогом.
Я знаю, что есть читатели, которым больше по душе альтернативный конец, т.е. предыдущая глава, поэтому, если они принимают его за основной, то могут благополучно перепрыгнуть все нижеизложенное до слова The End.
Если же все-таки кто-то, как и я, считает, что наши герои уже достаточно намучались, и можно теперь им дать их порцию счастья, то прошу читать этот финальный кусочек, и, главное, оставлять комментарии, вы знаете, как мне приятно их читать.
На этом... Enjoy) Глава 32.
- ЭЛ?!!!Элис?!!!
Да что с ней?!
Я трясу ее, пытаясь разбудить, я без малейшего понятия, что с ней происходит, но вот уже полчаса она сотрясается в рыданиях и периодически выкрикивает мое имя. Звучит смешно, а мне на самом деле дико некомфортно, потому что уже долбанные полчаса я НЕ МОГУ ее разбудить!
Но и применить более радикальные средства, типа холодной воды, тоже не могу решиться. Сколько лунатиков сходили с ума, потому что их будили неизвестно как? Хотя Элис вроде лунатизмом не страдала, но кто же знает…
- Джаспер… - в слезах выдыхает она, не просыпаясь. Я обнимаю ее, аккуратно, чтобы не разбудить, чувствуя ее горячие слезы на своей груди, тихо укачиваю, прислушиваясь к тихим всхлипываниям, ощущая, как сотрясается ее тело в моих объятиях.
Через какое-то время Элис затихает, свернувшись калачиком, я же смотрю на нее, абсолютно не зная, что мне делать в этой ситуации. С одной стороны, безумно жалко видеть, как она мучается из-за какого-то дурацкого кошмара, с другой – это ведь сновидение и не более? Я сажусь на кровати и провожу рукой по волосам, понимая, что на сегодня я уже не засну.
Вообще после травмы у меня появились жуткие расстройства сна, я либо не могу спать, либо же я сплю короткое время, четыре-пять часов, хотя мне их вполне хватает для того, чтобы выспаться. Ах да, еще мне постоянно снятся кошмары, в которых так или иначе задействованы Мария, Дерек и машины. И они обязательно разбиваются. При этом я не вижу в этом кошмаре себя, меня там нет, я словно сторонний наблюдатель, болельщик на трибуне, но НЕ участник гонки.
Психолог сказал, что это, скорей всего, связано с последствиями аварии, так как я до сих пор не вспомнил, что же происходило в тот роковой вечер, но мое подсознание толкает меня на это. Хотелось бы верить, что однажды я все-таки вспомню, что же там было. Чувствовать себя ущербным человеком без одного дня, вернее, ночи жизни достаточно странно, и приносит дискомфорт.
Посмотрев еще раз на спокойно спящую Эл, я сползаю с кровати, натягиваю первые попавшиеся шорты и как можно тише выхожу на балкон. Закуриваю. Смотрю на предрассветный город. Холодно. Но так все равно.
Я вообще стал относиться ко всему по-другому. Будто после той гонки во мне что-то изменилось, поменялось местами. Я словно постарел. Нет, честно, я не узнаю в себе того безбашенного парня, я не узнаю в себе того Джаспера, что знал все эти двадцать два года. Конечно, что и говорить о том, что все вокруг в восторге от этого – отец, который решил, что я «наконец-то взялся за ум», Эдвард, думающий, что я «наконец-то повзрослел», Эммет, решивший, что я «наконец-то внял его совету», Карлайл, который все равно с опаской ко мне относится, хотя и достаточно ровно, видимо, Элис устроила скандал, как умеет только она, Бэлла, которая считает, что я «наконец-то понял, что это все глупости». Все видят во мне какое-то «наконец-то», и на фоне всего этого я пытаюсь найти, где я потерял себя «старого», и где нашел себя «нового». Не то чтобы мне это не нравится, но это как будто бы ностальгия ноет где-то в районе сердца по давешней легкости жизни.
Нет, поймите меня правильно, на самом деле, я реально счастлив. Сейчас я действительно счастлив. Я сделал Элис предложение, и она его, несмотря на мои дикие опасения, приняла. Сказать, что я был в тот день счастлив, не сказать ничего. Мне хотелось подарить Элис весь Лондон, да что там Лондон – весь мир.
И я точно знаю, что эта девушка, моя невеста – самое дорогое, что у меня есть. Я стал внимательнее относиться к ней, ну, по крайней мере, стараться это делать. Она делает все, чтобы я забыл прошлый год, полный ошибок и неправильных решений.
Ах да, еще против меня возбудили уголовное дело, но на судебный процесс отец, мой адвокат и все Каллены меня дружно не пустили, хором заявив, что мне совершенно нечего там делать, я все равно ничего содержательного сообщить не могу. Дошло аж до того, что Эдвард меня именно в этот день в шестом часу утра потащил в загородное поместье Калленов для парфорсной охоты! С ума сойти. На самом деле, мне кажется, Эд в тот день решил наградить меня еще одной черепно-мозговой травмой, чтобы я точно не попал в Париж. Может, ездить верхом я и умел, научившись еще в школьные годы, приезжая к другу на каникулы, но вот только этот самый друг забыл меня предупредить, что это будут скачки с препятствиями по пересеченной местности подряд шесть часов как минимум. Это был просто ад, когда мы вернулись в дом, я думал, что больше никогда не поднимусь с дивана, на который в прямом смысле повалился. Кажется, я в тот день проспал часов пятнадцать, не меньше.
Но что самое замечательное – так это то, что «эти сумасшедшие англичане» (да простят меня Каллены) растянули все это дело на шесть дней. И вот все эти шесть дней я молил небеса об одном - не дать мне упасть с хантера, пока он перепрыгивал через всяческие канавы, шириной три метра, каменные ограды, высотой в два, пеньки, коряги, и прочие прелести британского леса. Хотя в последние два дня я даже начал получать от этого удовольствие.
Так вот, о чем я? Ах да, о судебном процессе. На него, я, конечно же, не попал, заключенный в поместье Калленов под строгим присмотром Эдварда с Эмметом, и все, что я смог вытянуть у своего, вернее, правильнее было бы сказать, у папиного адвоката, так это то, что мне запрещен въезд во Францию на ближайшие несколько лет.
Не считая этого, все вроде бы наладилось. Я работаю в лондонском филиале американского рекламного агентства, одновременно нахожусь на заочном обучении LSE, и, что самое удивительное, мне нравится мой ритм жизни. Конечно, это не совсем то, чего хотел мой отец. Он бы предпочел меня видеть в составе топ-менеджмента своего агентства, под его надежным крылышком. Но менеджмент меня мало привлекает, да и как-то не светит мне всю жизнь под пристальным взглядом отца проводить.
В общем, как-то так.
Моя жизнь принимает донельзя обыденное и скучное русло. Но, знаете, я и рад этому, в конце концов, это лучше, чем мои бесконечные ночные угары. Возможно, кому-то и покажется это печальным концом моей яркой молодости, но я скажу так – это лишь многообещающее начало полноценной жизни.
Я всегда надеялся на сказку. Я всегда, всегда продолжал ждать чего-то такого чудесного, что бы вывернуло мою жизнь наизнанку. И, скажу я вам, мысли материальны, а мечты сбываются.
Я улыбаюсь встающему на востоке солнцу, мягким розовым лучам, прорезающим чернильные облака на сизом небе, прохладному ветру, ласкающему мою остывшую кожу, я улыбаюсь будущему, которое я впервые четко и ясно вижу перед собой. И я знаю, я почти уверен в том, что я не умру в двадцать семь лет, пустив себе пулю в лоб, и что я не умру в тридцать три, спрыгнув в Темзу, и я не умру в сорок пять, попав под машину. И я почти уверен в том, что оно, это осязаемое будущее у меня есть у меня есть. Впервые за свои сознательные годы, я верю в то, что дальше меня что-то ждет.
Все будет хорошо. Теперь я точно знаю.
Добавлено (21.05.2009, 18:34)
---------------------------------------------
Эпилог.
- Так, что-то новое? – с горящими глазами спрашивает Роуз, оглядывая меня с ног до головы.
- Платье? – тихо выдыхаю я, утянутая в тугой корсет своего свадебного платья. Господи, дай мне сил пережить сегодняшний день, Господи, дай мне силы.
- Идет. Что-то старое?
- Твоя подтяжка. Я надеюсь, ты счастлива в браке?
Роуз благосклонно кивает и продолжает свой инвентарь:
- Что-то взятое в долг?
- Колье Эсми.
- Нормально. Что-то голубое?
- Все та же подтяжка. – подтверждаю я, задирая подол платья, демонстрируя подруге ее собственную подвязку, которую, по традиции, она одолжила мне.
Роуз оглядывает меня еще раз почти с восхищением:
- Ты просто великолепна, дорогая!
Я нерешительно поворачиваюсь к огромному зеркалу, придирчиво осматривая себя. Платье от Oscar de la Renta, конечно, великолепно. Шелк, органза, кринолин. Выбрано by Розали, она не дала мне заниматься моей же свадьбой. А мне так хотелось заняться организацией. Но нет, мне всунули в руки учебники и сказали, что мне нужно закончить семестр (а дело было в самом его начале), сказав, что иначе моя семейная жизнь будет неудачной.
Сильный стимул.
Таким образом, о том, что я выхожу замуж, я вспомнила только где-то за неделю до церемонии, и то только потому, что мой жених поинтересовался, готова ли я к этому мероприятию. И вот сейчас я стою, бледная, как поганка, в этом шикарном платье, я кажусь себе такой маленькой и беспомощной, меня почти трясет от волнения, и я готова разрыдаться от счастья ли, от нервов ли.
- Эй, ты чего? – Розали обнимает меня, мягко, как старшая сестра, которой, в принципе, она всегда и была.
- Мне как-то не по себе. – неуверенно отвечаю я, прислушиваясь к вибрации своего голоса.
- Все будет хорошо, вот увидишь! В конце концов, это даже не больно. – ухмыляется Роуз, поправляя мою фату. И к чему она тут, по моему, я и невинность – очень далекие друг от друга понятия. Ладно. Главное, чтобы Ему понравилось.
В комнату влетает главная подружка невесты, то бишь, моя главная подружка, с букетом цветов.
- Господи, я думала, ты никогда уже не вернешься!!! – возмущенно выдыхаю я, напряжение лишь увеличивается где-то внутри меня.
- Ээээ… - шатенка отводит взгляд, виновато смотрит на меня. – Меня твой жених задержал.
Изламываю бровь, на лице вырисовываю ухмылку, пытаясь забить таким образом волнение.
- Вот как? И каким же образом он тебя задержал?
- Попросил передать во это. – улыбается подруга, передавая мне сложенный вдвое маленький листочек бумаги. Дрожащими руками раскрываю его, идеальным каллиграфическим почерком, Его почерком выведено Waiting for my personal miracle. Я улыбаюсь. Вдох-выдох. Все хорошо. Все просто отлично. Через пару часов ты будешь официально его женой. Ты будешь официально Элис Хейл. Я чувствую выброс адреналина в кровь, я чувствую, как волна тепла накрывает меня с головой, я чувствую, как на глазах выступают слезы.
Я счастлива.
Карлайл появляется в дверях комнаты:
- Элис?
Я поднимаю на него глаза, полные слез. Он смотрит на меня так по-отечески нежно и любяще, что провоцирует новую волну слез. Господи, благослови создателя водостойкой туши.
Роуз с Бэллой тактично испарились.
- Ты готова?
Замявшись на секунду, решительно киваю головой. Да.
Карлайл подает мне руку, я опираюсь на нее и мы выходим из моей комнаты, спускаемся по лестнице, я ловлю восхищенные взгляды прислуги и некоторых гостей, собравшихся в огромной прихожей дома, вспыхивают вспышки фотоаппаратов, я улыбаюсь, по телу растекается удовлетворение и сладостно-томительное ожидание тянет где-то внизу живота.
Белая ковровая дорожка тянется к не менее белому алтарю на лужайке перед фамильным домом, где проводится церемония, вся усыпанная лепестками белых и красных роз. Самые близкие и самые любимые люди. И Джаспер, мой прекрасный принц. Ему не хватает только белого коня, чтобы я почувствовала себя принцессой.
И, конечно же, он великолепен, сношибателен, прекрасен. Непослушные волосы по обыкновению уложены в творческом беспорядке, на нем фрачные брюки от Prada, ботинки Gucci, фрачная сорочка от YSL, ну и просто изумительный белый пиджак от смокинга с черными атласными лацканами от Michael Bastian. Ах да, тонкий черный шелковый галстук от Kenzo Takada. Одеть жениха – единственное, что мне позволили делать. Ну, вернее, что мне позволил сделать сам Джаспер.
Я медленно переступаю по белому ковру. Впереди нас с Карлайлом вышагивает Ренесми, племяшка Бэллы, пятилетняя очаровательная малышка, выполняющая сегодня тяжкую работу flower-girl. Все в соответствии с традициями. Роузи, ты – чудо.
Как только Карлайл подводит меня к алтарю, я начинаю медленно теряться во времени, не замечая вокруг никого, кроме Джаспера. Его лучистые зеленые глаза светятся счастьем, и, мне кажется, что я сейчас просто растаю. Я ощущаю, как его тонкие пальцы переплетаются с моими, и крепче сжимаю его руку в своей ладошке.
Церемониймейстер произносит речь, я же не улавливаю ни слова, да и к чему это?
Я выпадаю в реальность только когда Джаспер поворачивается ко мне, и я вижу в его изумрудных глазах тень серьезности и решительности. Я застываю, кажется даже, задерживаю дыхание. Вокруг нас – кристально-чистая тишина.
- Я, Джаспер Ричард Хейл, беру тебя, Элис Мэри Каллен, в законные жены, и обещаю любить и оберегать тебя, помогать и верить тебе, всегда, чтобы ни готовило нам будущее. Именем того, что мы создали и того, что будет создано, я предлагаю тебе свою любовь и верность.
Я потрясенно молчу. И через минуты две до меня доходит, что все удивленно смотрят на меня, вероятно, в ожидании моей клятвы. Все, включая Джаспера. Только проблема в том, что мне никто не говорил, что нужно было ее готовить. Черт! Ладно, Элис, вдох-выдох, импровизируй.
Я вдыхаю, поднимаю глаза на Джея и медленно, с расстановкой, обдумывая каждое слово, отвечаю:
- Я, Элис Мэри Каллен, беру тебя, Джаспер Ричард Хейл, в законные мужья, и обещаю понимать и уважать тебя, всегда, чтобы ни случилось. Я принимаю твою любовь и верность, возвращая тебе свою взамен.
Я замолкаю и смотрю Джасперу в глаза, и он улыбается уголками губ, мягко, но так притягательно, и вокруг я слышу бурные аплодисменты, закусываю губу, и понимаю, что вот он – концентрированный момент чистого счастья. И пускай мои слова прозвучали для кого-то пафосно, я знаю, что я говорила их искренне, и я так же знаю, что и Джаспер свои произносил от всего сердца.
Внезапно из ниоткуда возникает Эдвард, дружка Джаспера, и подносит алую бархатную подушечку с обручальными кольцами: его – золотое, мое – платиновое, по внешнему ободку Tiffany & Co., по внутреннему A/J.
Честно пытаясь скрыть дрожь рук, надеваю на его безымянный палец обручальное кольцо. Он мягко улыбается, твердым движением окольцовывает меня.
- Теперь ты официально миссис Хейл. – шепчет мой муж мне на ушко, медовым голосом сводя с ума, и я впервые за весь день с наслаждением думаю о предстоящем медовом месяце, и он целует меня, мягко, нежно, долго, одним из тех поцелуев, что лишь доказывают близкие взаимоотношения в паре.
Все будет хорошо. Теперь я точно знаю.
Добавлено (21.05.2009, 18:39)
---------------------------------------------
Sooooo
Ах да, собственно,
THE END///
Дорогие мои читательницы, спасибо вам огромное, что вы до самого конца оставались вместе со мной и с к-сожалению-не-моими-героями, к которым я привязалась, как к родным =)
Спасибо, что читали мои творческие бредни, поддерживали и подбадривали.
Спасибо, что оставляли комментарии, переживали вместе со мной, это очень сильно стимулировало для дальнейших экспериментов.
Вот.
И, я надеюсь, до скорых новых встреч со старыми героями. (если я вам не надоела еще, конечно=)))
), хотя он очень тяжелый. Больше всего меня потрясла сцена на кладбище, она настолько четко нарисована у меня в сознании, как будто я там стояла и видела то, что делает Эл. Ты действительно доказала то, что их любовь сильнее всего, сильнее их самих. Элис не стала пытаться жить дальше даже ради семь после смерти Джаспера. Вот оно, ее доказательство всей глубины и силы, неимоверной силы, своих чувств к нему. 
Супер! elsway, 
