- Так-так, я слышал, что отныне ты у нас любительница блуждать ночью по коридорам? - весело шутил доктор Каллен. Его опытные пальцы осторожно ощупывали опухшие участки вокруг моего колена. Он всегда относился ко мне с состраданием, чего не хватало от других врачей. Казалось, он никогда не заводил светских бесед. Ему действительно было интересно.
- Я только… - слова комом застряли в горле, не желая оправдывать мое поведение. Я не подчинилась врачебным порядкам, шпионила и разозлила шурина доктора Хейл. И была довольно смущена всем этим.
Он выгнул светлую бровь.
- Тебе скучно?
Не сказав ни слова, я кивнула и слегка нахмурилась, глядя на самодовольную улыбку, появившуюся на его лице. Моя предсказуемость как успокаивала, так и смущала. Я испытывала странное чувство, пользуясь инстинктивными реакциями, не осознавая, когда им научилась.
- Это понятно, - сказал он, регулируя большой бандаж, с хрустом натягивая ремень на липучке. - Послушай, я не собираюсь притворяться, я знаю, что ты переживаешь. Но для пациентов характерно становиться беспокойными, когда, по сути, они прикованы к постели. - Он закончил осматривать колено, и перешел к моей руке. Он ощупал пальцы, и немного повращал мое плечо.
Спустя несколько секунд он отстранился, захватывая мою диаграмму со стола.
- Хорошо, дорогуша. - Я раздраженно застонала. - Твое колено немного опухло после твоих вчерашних приключений, но оно заживает. Тебе нужно носить гипсовую повязку на руке в течение еще нескольких недель.
Он задавал типичные дополнительные вопросы о любых новых болях, которые меня беспокоят и есть ли у меня вопросы. Ответов у меня, как обычно, не было. Я не совсем уверена, в том, что чувствовала себя нормально. Он пошел к двери, белый халат развивался позади него как накидка.
- В отделении есть комната отдыха. Там имеются кинофильмы, видеоигры, книги и паззлы, все для пациентов на этаже. И не бойся просить, когда ты в чем-то нуждаешься. - Он тепло улыбнулся, и вышел в коридор, к своему следующему пациенту. Почти сразу, после его ухода, ко мне зашла медсестра Коуп.
Она проводила очередной осмотр, а я обдумывала предложение доктора Каллена. Конечно, я не хотела смотреть кино. Телевизионные программы оказались неутешительными, а идея смотреть кино на том крошечном светящемся экране не привлекала. У меня с трудом складывалось представление о видеоиграх. Но чтение? Когда я подумала, что открою старый роман, мой желудок успокоился, и неувядаемая тревога немного спала. Подробности были туманными, но я знала, что любила читать. Это слишком хорошо знакомо, чтобы быть совпадением.
- Я хочу книгу.
Пожилая медсестра посмотрела на меня заплывшими глазами на широком от возраста лице, в то время как рукой, она продолжала сжимать грушу на тонометре.
- Книгу? - она скептически зевнула.
Тут моя уверенность начала таять. Я ждала, пока она отведет взгляд от моего лица, чтобы быстро и небрежно записать мои показатели.
- Доктор Каллен упоминал про комнату отдыха. Он сказал, что там есть книги для пациентов. Я хочу книгу.
Медсестра Коуп продолжила, молча выполнять свои обязанности. Ее рубашка была странной; по окантовке V-образного выреза были изображены разноцветные котята, которые, как я понимаю, успокаивали больных детей. Я задавалась вопросом, была ли у меня когда-либо кошка? Учитывая мою реакцию на ее рубашку, я решила, что, вероятно, не было. Мятые фиолетовые штаны медицинского костюма, завязаны узлом на талии, и сидят слишком коротко. Они подтягивались на три дюйма, когда она двигалась, перекладывая одеяло с моей ноги, чтобы сделать стандартные анализы. Это серьезное выражение никогда не сходило с ее лица, и я не могла сообразить, она волновалась или ей пахнет чем-то особенно-неприятным.
Дернув, застежку на липучке, она освободила мою руку от черного фиксатора. Он, упав на бок, поцарапал меня. Она слегка сжала мешочки на капельнице, установленные рядом с моей кроватью, и скорее всего, осталась довольной количеством жидкости в них. С каждой минутой мое раздражение росло. Книга, загадка, да хоть что-нибудь, что могло скоротать мое время, это ведь не является неисполнимой просьбой. Я устала лечиться, как жалкий пациент, которым стала. И, если я не могу вспомнить свою жизнь, это не значит, что я ребенок.
Она направилась к двери, но перед тем, как я собиралась потребовать ответа, она обернулась через плечо со своей раздражающей и мрачной улыбкой.
- Я порошу медсестру Вебер отвезти тебя туда после дневной проверки.
***
Я дрожала от волнения, когда Анджела, наконец, переступила порог, перебирая пальцами крест на шее. Мы улыбнулись друг другу, и она засмеялась, когда я указала на инвалидное кресло.
- Подожди, - она попыталась сдержать свое хихиканье, - я, действительно, должна осмотреть тебя сначала.
На протяжении нескольких минут Анджела рассказывала мне о своем женихе, и я слушала с восторженным вниманием. Я любила рассказы об ее жизни. Только отодвинув, маленькую часть себя, а точнее ревность ко всему, что у нее было, я действительно наслаждалась ее нормальной жизнью. Когда я очнулась, то много слышала о ее семье, собаке, супер-женихе Бене Чейни и маленьком брате. Она давала мне хоть какие-то представления о жизни и семье. Несмотря на то, что после наших разговоров, внутри меня становилось немного пусто, но это того стоило, я наслаждалась теплом от счастья, окружающим ее.
Она продолжала рассказывать, пока мы ехали по коридору.
- Господи, он так смутился, что кольцо не подошло. Я говорила ему много раз, что для меня, это не имеет значение, но он такой упрямый в некоторых вещах. Когда он заменил кольцо, то настоял на предложении еще раз. Я решила не упрямиться, и просто с ним согласилась.
Я засмеялась вместе с ней, здоровые пальцы моей ноги, взволнованно постукивали на подножке.
Позади меня, что-то просигналило. Анджела замедлила шаг, когда мы приблизились к открытой деревянной двери, останавливаясь около нее. Она обошла мое кресло так, чтоб я смогла ее видеть.
- Это и есть наш пункт предназначения. А я должна пойти проверить другого пациента. Я подкачу тебя к книжной полке. С тобой точно будет все хорошо, это на несколько минут?
- Конечно, - улыбнулась я.
- Замечательно. И, обязательно, махни рукой одной из медсестер, если нуждаешься в чем-либо. - Мы заехали в комнату, мой взгляд тот час же устремился на маленькие деревянные полки, заполненные потрепанными книгами. Инвалидная коляска немного дернулась, так как Анджела, ударом ноги перевела ее на тормоза. Я провела пальцами по потрепанным переплетам книг, полностью увлекаясь незнакомыми названиями.
- О, и если нужна помощь, достать что-нибудь, уверенна, мистер Мейсен, более чем будет рад помочь.
Черт.
Я нерешительно взглянула на другого человека в комнате. Молодое, поцарапанное, и хмурое лицо отвернулось; и я немедленно посмотрела через плечо, в надежде застать Анджелу и просить ее увести меня обратно в палату прежде, чем она ушла. Но лишь увидела быстрое движение ее розовых тапочек прежде, чем она зашла за угол.
В комнате повисла неловкая тишина. Напрасно пытаясь скрыть свой взгляд от него, я сосредоточила внимание на выцветшем коричневого цвета ковре. Он сидел в своем инвалидном кресле; одна рука на перевязи, в то время как другая покоилась на страницах журнала. Но он больше не читал. Он просто уставился на меня.
Я знаю, что должно быть смутила его прошлой ночь, но это было немного смешным.
- Я бы не пришла сюда, если бы знала, что Вы будете здесь. Мне очень жаль, - я не совсем уверена, почему просила прощения. - Я только возьму книгу и… гм, уйду. - Я потянула рычаг на колесе, чтобы разблокировать тормоза, и слегка поморщилась от тупой боли в руке. Все мышцы болезненно ныли после прошлой ночи. Но это случилось по моей вине.
Немного повернувшись, я схватила первую попавшуюся мне книгу в маленьком синем переплете с белыми буквами на обложке, и положила себе на колени. Я сосредоточилась на прерывистом дыхании, когда схватилась за металлические колеса и поворачивала коляску к двери. Если бы у меня было достаточно сил, что бы добраться до коридора, то могла подождать Анджелу подальше от этого устрашающего человека.
- Подожди, - позвал тихий голос, позади меня. - Пожалуйста, не…
Хоть я отчаянно хотела попытаться уехать в коридор, но реально знала, что у меня нет для этого сил. Я медленно развернулась, снова оказавшись лицом к нему. Я не поднимала взгляда с его ног, на которых надеты стандартные больничные тапочки, я была слишком напугана, чтобы посмотреть ему в глаза. Он не выглядел разозленным, но я ужасно читала людей.
Мой пульс ускорился, когда его ноги стали ближе; коляска двигалась еле-еле, поддерживающая повязка лишала его возможности сделать больше, кроме как передвигаться по кругу.
Откашлявшись, он нарушил напряжение.
- Неужели ты хочешь читать вот это?
Его слова дали мне смелости поднять голову и бросить взгляд на его лицо. Опустив подбородок, я взглянула на него сквозь мою длинную челку.
- Почему бы и нет? - обычно, я не нервничала, разговаривая с другими людьми в больнице. Но с другой стороны, ни один из них никогда не кричал на меня.
Я ощутила, что мои глаза расширились, когда он поставил ногу на пол. Он натянул покрывало на пальцы ног, чередуя толчки своей свободной рукой, пока он не остановился перед книжной полкой. Вблизи раны на его лице выглядели ужасными, а волосы, освещенные люминесцентными лампами, казались темно-красными. Его лицо на миг посветлело, но губы слегка дрогнули, возвращая мрачный вид.
- Потому что Герман Мелвилл пишет одной из самых непонятной и нарочитой прозой, которую я когда-либо читал. Не знаю, встречал ли когда-нибудь человека, которому нравилось читать его романы.
Впервые, я взглянула на книгу, которую случайно взяла с полки. «Билли Бадд». Посмотрев на его серьезное выражение лица, я еще раз взглянула на «Билли Бадда» и нерешительно поставила его на нижнюю полку. Я позволила своим пальцам протанцевать по корешкам книг, попытавшись прогнать разочарование. Здесь большой выбор романом. Писатели, писательницы, справочники по самоусовершенствованию, и несколько особенно красиво оформлены, «Даниэлла Стил» напечатано белыми закрученными буковками. Я совершенно растерянна. И мне нужна помощь, сегодня он выглядел менее устрашающим.
Я вздохнула так глубоко как смогла и обратилась к человеку рядом со мной.
- Мистер Мейсен!
- Зови меня просто Эдвард.
Я снова покраснела. Мне действительно было интересно знать, почему я так на него реагирую.
- Мм, хорошо. Эдвард, что ты порекомендуешь? Я понятия не имею, что ищу.
От моего вопроса, он сморщил лоб, маленькая складка появилась между его бровями, но его выражения лица быстро смягчилось.
- Хм, - левой рукой он касался стеллажа с книгами, пока что-то не привлекло его внимание. Он достал с полки толстый роман, и протянул его мне. - Вот. Всем нравится Стивен Кинг. - Сказал он, как будто это было очевидным фактом, и снова нахмурился, когда я не ответила на его энтузиазм.
Я взял у него книгу «Мизери», и послала ему слабую улыбку. Я перевернула ее, чтобы прочесть заднюю сторону обложки, и прочитала только два предложения, когда он снова заговорил.
- Мне не следовало кричать на тебя вчера…
Я позволила своей челке снова упасть на глаза, слишком удрученная той ситуацией, чтобы смотреть на него.
- Я попыталась немного изучить обстановку, самостоятельно… и нуждалась в помощи. Я не хотела тебя беспокоить.
- Теперь я это знаю. И если уж говорить об этом, извини меня,- он мельком, почти не заметно для меня, взглянул на свою травмированную руку, и снова встретившись со мной взглядом, грустно улыбнулся.- Здесь и так все достаточно угнетающе. Я не хочу делать кого-либо еще несчастным.
Я свободно положила правую руку на живот.
- Что ж, спасибо Эдвард.
Он снова почти улыбнулся, и я почувствовала, что кровь прилила к моим щекам. Я не уверенна, что это из-за него. Эдварда был очень симпатичным внешне, особенно когда он как бы улыбался. Щетина немного отросла, но еще не превратилась в бороду, а его глаза были восхитительного темно-зеленого цвета. Но доктор Каллен был также красив, и он не смущал меня. Я решила, что достаточно смущений со вчерашнего вечера.
- Эй, а ты так и не сказала, как тебя зовут.
Мои щеки снова потеплели от его простого вопроса, и я ненавидела то, что не могла ответить.
- Я не знаю.
Он нахмурился от отчаянья.
- Ты не должна отвечать мне, если не хочешь. Я не имел в виду…
- Нет, не потому. - Пальцами я схватила книгу, нервно крутя ее в руках. После нескольких секунд тишины, я вздохнула, - я не знаю своего имени. - Его бровь снова взметнулась вверх, и ясное дело он не понимал, поэтому, я продолжила. - Приблизительно одиннадцать недель назад я спрыгнула со здания на 14-й Стрит. Три недели назад, я очнулась после комы, ничего не помня о своей жизни до падения. - Я часто думала, что, должно быть мне будет трудно рассказывать о том немногом, что я знала из своей истории, но моя попытка самоубийства не расстраивала меня. Это выглядело почти так же, как будто я рассказывала грустный рассказ о незнакомце.
- Воу, я такой придурок, - он что-то бормотал про себя, и я хотела заверить его, но… отчасти он и был придурком. Если бы медсестра Коуп не услышала его в коридоре, то вероятно, я бы потеряла сознание от боли в его палате. Вместо этого я униженная и истощенная, крутила колеса в свою комнату, - мне так жаль. Если бы я только знал. Я ни за что не стал бы кричать на тебя…
- Эдвард, все нормально.
- Нет, это не нормально. Черт! - как и прошлой ночью, левой рукой он потянулся к волосам, и гневно сжал челюсть. Я не знала, что и сказать.
Анджела выбрала самый неподходящий момент, чтоб отвезти меня обратно в комнату.
- Ты готова вернуться в палату?
Я обернулась и кивнула. Эдвард до сих пор не пошевелился, и пристально смотрел на скрученный журнал в левой руке. Сегодня он попытался загладить вину, и я не хотела, чтобы наше слабое знакомство умерло так же быстро, как и началось. Мне по-прежнему хотелось общения.
- Эдвард? - позвала я, когда Анджела взялась за ручки моего инвалидного кресла. Он оторвал взгляд от колен, выражение его лица немного смягчилось, - может быть, я увижу тебя здесь в другой раз? После того, как прочту эту книгу. Я всегда могу следовать твоим рекомендациям.
Он снова слабо улыбнулся, приглаживая грязные волосы на затылке.
- Да, возможно.
Поездка назад в палату прошла тихо, мои глаза и пальцы пробегали по книге, что Эдвард выбрал для меня. Я молилась, чтоб мои инстинкты были правы, и, что чтение приносило мне удовольствие, до падения. Не знаю, смогла бы я справиться с разочарованием, если окажусь не права.
Как только я вернулась в свою кровать, то положила две подушки за спину, таким образом, сидела почти прямо. Я открыла обложку и быстро пролистала пустой и титульный листы. И вот, наконец, первая страница.
Удобно устроившись под одеялом, я начала читать.
перевод: Pianistochka
редактура: stucko
поэтому. как только так сразу))) 
