Глава 7
Меня там нет
Белла Я смотрела, как он вылетел из отеля, как будто это был вопрос жизни и смерти. Может это и так. Я немного засомневалась, правильно ли веду свою игру, и не слишком ли быстро и сильно напугала его.
Было бы очень жаль потерять его до того, как начнется все веселье. Я даже представила свои ощущения. Такие же я испытала, когда папа сказал мне, что Санта Клауса не существует. Я помню резкое разочарование, пронзившее мою голову и то липкое, темное место, где должно находиться сердце.
Я до сих пор помню это чувство. Как будто тысячи крохотных сосулек пронзают внутренности, вызывая холодную, ослабляющую боль. Холодную, как камень. Пронзающее, ледяное осознание реальности.
Чего я НЕ помню, так это лицо моего отца.
В последнее время все мои мысли странным образом оказались поглощены этим странным, возможно зеленым и возможно жидким, веществом, не отпускающим мой разум. Все оказалось небрежно забытым.
С другой стороны, прошлое больше не является частью моей жизни. Его нет.
Иногда кажется, что меня там больше нет. Будто я уехала куда-то. Уже давно. И от меня осталась лишь кучка глупых воспоминаний.
На самом деле воспоминания лишь занимают пространство в голове, они бесполезны. Не помню, чьи это слова, но он сказал, что люди в погоне за прошлым теряют настоящее. Это правда. Теперь я многое не могу вспомнить. И на самом деле не уверена, что оно того стоит. Жалко было бы осознавать, что все твои воспоминания – пустышка. Поэтому я живу только здесь и сейчас.
Я помню только одно - что такое «критическое расстояние». Расстояние, на которое ты можешь отойти от отеля. Граница проходит точно в месте расположения полицейского участка. Уйти дальше означало бы находиться в целом мире от сюда.
Вот почему я не волновалась из-за ухода Эдварда. Напуганный или нет, он вернется. Таковы правила для всех, кто регистрируется в отеле, неважно знают они о них или нет. Любому приходится возвращаться, потому как он не может пересечь границу и пойти дальше. Невозможно сделать даже крошечный шаг.
Зная, что мой Эдвард скоро вернется – чем себя можно занять в этом унылом городе? – я решила поближе познакомиться с Эмметтом, как и обещала.
Я взяла с собой книгу. Конечно, этот мощный парень не захочет читать, тем более то, что написано Достоевским, но мне нужно придумать для него отговорку. Она ему понадобится, когда вернется Эдвард.
Комната Эмметта располагалась на четвертом этаже. Дверь оставили для меня незапертой. Я знала, что это для меня – кого еще ему ожидать? Эта комната была одной из моих любимых из-за прекрасного вида на местные озера. Было впечатление, что это творение фотографа из National Geographic, особенно на рассвете, когда черное небо постепенно освещалось, приобретая светло-серый оттенок.
Мне пришло голову, что стоит приберечь эти яркие, романтические впечатления для Эдварда. Парню, что сейчас находился в комнате, нужно было совершенно иное. Поэтому я стряхнула меланхолию и изобразила на лице улыбку роковой женщины.
Когда я вошла, Эмметт принимал душ. На полу стоял практически полностью разобранный чемодан. Я заметила цифровой фотоаппарат среди небрежно разбросанной по всей комнате одежды. Не самый аккуратный парень, решила я.
Я села на кровать и начала пролистывать снимки на фотоаппарате, ожидая, пока он выйдет из ванной.
Он не был особо талантливым фотографом, быстро поняла я, но у него определенно хватало страсти, чтобы не пытаться быть Себастьяно Сальгадо. Скорее его работы походили на творчество Хелмута Ньютона – на большинстве фотографий было художественное изображение обнаженных тел. Черно-белые, в основном. Кожа и кружево. Большей частью кожа, конечно.
Я ухмыльнулась про себя. Значит, я не ошиблась насчет него.
Он снимал только одну модель, и от ее красоты захватывало дух. Она принадлежала к тому типу красоток, в присутствии которых ощущаешь одновременно счастье и отчаяние. Счастье – потому что она одним присутствием украшает жизнь. И отчаяние – потому что рядом с ней сразу вспоминаешь про все свои недостатки.
Я не ощущала ни счастья (потому как никогда ее не видела), ни отчаяния (это просто не про меня). Вместо этого мне стало очень любопытно. Я задумалась, что хорошо было бы заполучить такую роскошную женщину в мою КОЛЛЕКЦИЮ. Интересно, ей бы понравилось?
Я вздохнула. Сколько еще Эмметт собирается мыться? Часть меня хотела ворваться в ванную и перерезать ему горло, другая склонялась к мысли о том, чтобы утопить его, а третья – просто хотела увидеть его обнаженным. Однако разум велел мне ждать.
Поэтому я ждала.
Именно в этот момент позвонил Эдвард.
Я нашла мобильный Эмметта под одеждой, и надо сказать, на этот раз я запугала Эдварда больше, чем обычно. Я живо представила, как у него случается сердечный приступ прямо там, в полицейском участке, на глазах у паникующего Майка.
Сцена апокалипсиса.
И я улыбалась, я СМЕЯЛАСЬ – над Эдвардом, над его глупостью, над дрожащим голосом, я смеялась, как будто это на самом деле было смешно. Я смеялась, как будто это доставляло мне удовольствие, хотя В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ я хотела исчезнуть.
Не быть ТАМ.
Не просто чувствовать, что меня там нет. Этого недостаточно. Этого уже давно недостаточно. Мне давно недостаточно смутных неопределенных чувств. Я хотела не быть ТАМ в буквальном смысле. Сказать – меня там нет. Больше нет. И действительно иметь это в виду.
Вот почему мне так нужен Эдвард. Вот почему я должна напугать его, заставить вернуться в отель, в это забытое богом место, утащить его в ад. Так, чтобы он никогда больше не мог уйти.
Я так устала.
На самом деле я так устала, что когда Эмметт НАКОНЕЦ вышел из ванной, то увидел, как я сплю на его кровати.
Мне снился другой мир, обыкновенный мир, лишенный цвета. Все здесь было либо черным, либо белым. Даже серости не было. Только черно и белое. И сногсшибательная красотка с фотографий тоже была там.
На ней ничего не было кроме длинных, черных, конечно же, кожаных перчаток. Совершенно зачарованная, я наблюдала за тем, как она идет по воде. Потому что ИМЕННО это она делала в моем сне – шла по воде, как Иисус. Только она была обнаженной, так что она явно не могла быть Иисусом.
-Конечно не могла, - по-кошачьи улыбнулась она, довольная моим восхищенным взглядом. – Я - не Иисус. Я – Розали.
Как бы ее не звали, но она стояла босиком на поверхности быстро темнеющей воды. В которой я ТОНУЛА. Я даже не могла дышать, не то чтобы я обычно это делаю, но во сне я испытывала отчаянную необходимость это сделать.
И тогда, только тогда я услышала Эмметта.
-Эй, Изабелла, ты в порядке? – прошептал он, и весь мир сверкающего черного и ослепляющего белого исчез. Испарилась и Розали. Воспоминание о ней быстро гасло. Через пару секунд остались лишь насыщно-черные глаза. Не так много, учитывая, чтО я видела.
Я привыкла забывать прошлое. Все оно испарялось. Некоторые решения проще, чем кажутся.
Прежде чем открыть глаза, я прислушалась, и поняла, что в голосе Эмметта звучала искренняя обеспокоенность. Насколько можно судить по шепоту. И когда я наконец посмотрела, он действительно выглядел взволнованным.
Поэтому я очень постаралась абстрагироваться от того, что на нем не было ничего, кроме повязанного вокруг бедер полотенца. Я притворилась, что не замечаю капель воды, медленно стекающих по шее и обнаженной груди. И главное, я сделала вид, что мне безразлична его радость от того, что я так пялюсь на него. С открытым ртом, мелким неровным дыханием и глупо почерневшими глазами.
-Ты в порядке? – спросил он снова, уголки губ приподнялись в едва заметной улыбке, а в глазах заплясали искорки развлечения.
-Я уснула, - более идиотского ответа придумать нельзя. Я вспыхнула и закрыла руками лицо, чтобы, несмотря на то, что я проникла в его комнату и лежала на его кровати, казаться чистой и непорочной.
-Я вижу, - согласился Эмметт и сел рядом. Я ждала, что он сделает следующий шаг, доказывая, что я не зря теряю время, но вместо этого он спросил:
-Ты смотрела мои фотографии?
Я вздохнула и села, не поднимая на него глаз. Кивнула и закусила губу.
-Значит ты получила доказательство того, чтобы мы не журналисты, - продолжил он, проведя рукой по волосам.
-Да, получила, только если вы не из Нью Йорк Таймз или Хастлера*, - попыталась я пошутить. К моему удивлению Эмметт вспыхнул, как мальчишка, пойманный за воровство конфет.
-Ах это, - пробормотал он. Внезапно утратив самоуверенность, он стал как будто даже приятным, а не просто сексапильным.
-Да все нормально, - прошептала я, - там есть действительно хорошие снимки, ты талантлив, Эмметт, - я ближе пододвинулась к нему. – А твоя модель просто…бесподобна.
-Да, точно, - его лицо озарилось, и он мечтательно улыбнулся. – На следующей неделе мы женимся.
-Правда? – я решила не скрывать своего разочарования. – Как ее зовут?
-Розали.
На какое-то время я перестала понимать, где сон, а где реальность, такое иногда со мной случается, но что значат сны и реальность – я не знаю.
Что делать теперь, я определила очень легко.
-Тебе следует пригласить ее сюда на пару дней, расслабиться перед свадьбой, как думаешь, Эмметт? – спросила я, уже совсем не таким невинным тоном, как раньше. Я сделала глубокий вдох, и медленно выпустила воздух, слегка вздрагивая.
Эмметт напряженно смотрел на меня. Не уверена, как долго мы просидели в неловкой тишине, но воздух вокруг нас густел от желания с каждой прошедшей секундой.
До того момента, когда начало казаться, что вот-вот он рухнет под тяжестью и разобьется на тысячи крохотных осколков.
Наконец, Эмметт понял, что нужно сказать. И сделать. Он медленно кивнул и произнес:
-Да, думаю нужно. Ей здесь понравится.
-Тогда звони ей прямо сейчас, - я вручила ему мобильный и стала наблюдать, как он пытается убедить Розали в том, что на самом деле было самой плохой идей, которую можно придумать. Но я знала, что он справится. Некоторые вещи невероятно просто предугадать.
-Она приедет, - гордо объявил он, закончив разговор. – Поначалу, она и слушать ничего не хотела, твердила что-то про сон, который только что видела. Типа ходила по воде. Такой бред. Думаю, ты согласна. Но потом сказала, что приедет. Вот так вот.
-Я горжусь тобой, мистер, - улыбнулась я и обвила руками его влажное тело. Мое поведение вызвало полное недоумение, и он не знал, как реагировать. Он так и сидел замерев и не отрывая от меня глаз.
Самым великолепным для меня было то, что его зрачки расширились от СТРАХА.
Да, день удался. Я подумала об одиночестве, о пустых церквях, об Иисусе Христе, идущем, точнее неторопливо вышагивающем по сверкающей поверхности бескрайнего озера, и в конце концов об абсолютно испуганного взгляда Эмметта.
Я легонько поцеловала его на прощанье и быстро вышла из комнаты. Проходя по бесчисленным коридорам моего маленького персонального ада, я тихо оглядывала отель Свон, но думала совершенно об ином.
Я думала, об Эдварде.
------
Порция номер 7))
. А Элис она тоже будет в этом отеле?.. Блин, столько вопросов и так мало оветов... Очень интригует... Спасибо огромное и удачи тебе))
