//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Я бы хотел назвать отель Свон симпатичным. Или по крайней мере обыкновенным, типичным скучным отелем с легкоузнаваемый атмосферой маленького города.

Но нет. Если бы я сказал нечто подобное или даже отдаленно похожее, я бы солгал, пытаясь убедить вас в самой большой лжи, да и себя тоже, потому что в отеле Свое явно что-то было не так.

Правда.

Я даже не мог бы сказать, что отель Свон – это безвкусный домишко с архитектурой, подходящей для ночного кошмара.

Отель Свон был самым ярким зданием в городе. Возможно даже во всем штате. Но ярким не в лучшем смысле этого слова. Фасад гостиницы был выкрашен в невероятно броский желтый цвет, настолько яркий, что стыдно было бы назвать этот цвет солнечным или позитивным. Он бил по глазам так, что заметил бы даже слепой. Эмметт очень точно высказался, когда мы вышли из такси.

-Это самый уродливый отель, который я когда-либо видел, приятель, - выговорил он, оправившись от первого шока.

-Можешь сфотографировать, - предложил я.

Мы стояли посередине двора, напоминавшего небольшую рыночную площадь, который по сравнению с отелем казался абсолютно бесцветным. Да и из всех окружающих зданий как будто высосали весь цвет.

-Ты пошутил, Каллен? Моя малышка взорвется к чертовой матери, - усмехнулся Эмметт, и как будто пытаясь защитить свои чувствительные глаза, он надел солнечные очки. И кстати, под «малышкой» он не имел ввиду свою невесту, потому что сказать, что женщина взорвется, было бы слишком. Он говорил про свой цифровой фотоаппарат последней модели, чересчур дорогой и такого вида, будто был прислан из 22 века или из второсортного фантастического фильма прошлого века. В любом случае, он был ужасен, настоящее дерьмо, нестоящее таких денег.

Но я понимал озадаченность Эмметта. Желтая краска казалась, по меньшей мере, токсичной. И теперь я понял, почему так странно ухмыльнулся таксист, когда мы сказали, что хотим остановиться в отеле Свон. Он сначала на нас посмотрел, как на двух полоумных, а когда мы не отреагировали на его послание, он лишь ухмыльнулся. А на полпути он даже начал смеяться. Точнее как будто поперхнулся смехом, потому что отчасти он все-таки хотел оставаться вежливым.

Невероятно. Я бы на его месте умирал со смеху, глядя на двух неудачников, которым не терпится поселиться в самом уродливом отеле в мире.

Когда мы подходили, я готов был рассмеяться. Что я мог написать об этом месте? Вовсе не было похоже на место преступления, даже малейших признаков нельзя было обнаружить.

Мне говорили, что здесь периодически пропадают люди. Дематериализуются, практически. Въезжают, но никогда не выезжают, хотя их больше нет ни в отеле, ни в городе. Исчезают. Но исчезают куда, если нет никаких признаков преступления?

Звучало обнадеживающе. После сна, в котором мне пришла Изабелла, я убедил себя, что обязан выяснить правду и поведать ее миру. И в конце концов оправдаться за то недоразумение с сенатором.

Я заставил себя поверить, что приехал по этим причинам. Как будто во мне проснулся дух журналиста, желание написать историю. Что ж. Единственное желание, что я испытывал, было намного более низменным и плотским.

Но в тот момент, когда по глазам ударила тошнотворная желтизна отеля, я хотел рассмеяться. Такой бред.

Когда мы вошли в холл и увидели администратора, которая спала за столом, я уже и не думал смеяться.

Холл к нашему удовольствию оказался простым и незамысловатым. Никаких ярких цветов. Мы подошли к столу регистрации, все еще чувствуя тошноту от убивающее-пьянящего желтого. Мы оба ни о чем не подозревали. Думая об этом сейчас, я понимаю, насколько мы были глупы, шаг за шагом приближаясь к нашему «полному поражению», если можно так выразиться, потому что в этом вся Изабелла.

С каждым шагом мы становились все ближе к месту вечного покоя, но мы были в блаженном неведении. Мне вдруг пришло в голову, что у нас был классный вид – слегка бесшабашные дети богатых родителей – я и мой глупый фотограф, который решил ехать со мной не потому, что я не умею фотографировать, но из-за того, что за неделю до свадьбы он струсил, ему просто понадобилась передышка. Особенно учитывая тот факт, что Розали, его бесподобная невеста, вынесла ему мозг со всеми приготовлениями к торжеству.

Но Эмметт с Розали, моя сладкая феечка Элис, мой репортаж, даже ослепляющий желтый вылетели из головы, как только мы увидели ЕЕ.

Она спала, но все равно выглядела прекрасной. Я не мог отвести глаз. Это был один из тех редких моментов, когда снова чувствуешь себя шестилетним ребенком, которого родители привели на самую большую рождественскую елку в городе. А ты живешь в Нью-Йорке. Так что представьте сами. Тогда, смотря на нее, я чувствовал то же самое. С первого мгновения. И ей для этого даже не обязательно было открывать глаза.

Эмметт разбудил ее, и когда она села и посмотрела на нас, что-то со мной случилось. Это ощущение описать намного сложнее.

К тому же оно не такое поэтичное.

Хотя когда я увидел ее глубокие карие глаза, я ощутил себя поэтом. Казалось, я мог бы написать продолжение Одиссеи, может не такое спокойное. Добавил бы больше действия, да и просто сделал бы ее лучше. В целом, это было хорошее чувство. Я бы хотел, чтобы оно было чисто таким.

Но эта девушка, ее бездонные глаза, садкая улыбка и фарфорово-белая кожа заставляли меня испытывать и иные чувства. Уже не такие приятные.

Совсем.

Я слушал, как она бормочет какие-то нелепые извинения за то, что по ее словам «произвела плохое впечатление», и меня все больше и больше окутывал туман. И как ни странно, это был точно такой же туман, как в кошмаре. Он также сбивал с толку.

Потом она представилась и начала этот глупый разговор с Эмметтом. А я внезапно представил, как эта бесподобная женщина смотрелась бы в другом окружении, например на белых атласных простынях. Точнее в моей постели. Или в любой другой, но – обнаженная.

И как бы эти мысли не поглощали меня, я не переставал гадать – откуда я знаю ее? И почему при одной мысли о ней по спине пробегает холодок. Не очень приятный. Ну ладно, и приятный тоже. Но все это никак не укладывалось в голове.

И еще хуже того – я начал чувствовать себя, как Элис. Мне вдруг стало казаться, что грядет что-то плохое. Только я не знал, что.

Я как будто стоял перед дверью в свое сознание, зная, что за ней находится ответ, а ключ потерян. Или даже не потерян, а я сам, как в плохих фильмах, проглотил его, и теперь его не достать. Меня всегда удивляло, почему еще не один персонаж этих фильмов не подавился этим чрезвычайно вкусным ключом.

Но опять же, я не был уверен, что хочу знать, что находится за этой дверью. Может ей лучше оставаться запертой, полной тайн и загадок.

А потом она произнесла эту строчку. Про «последний круг ада».

И впервые я поверил в чертовы видения Элис.

У меня отпала челюсть, я никак не мог сделать следующий вдох, а казалось, сердце поднялась к самому горлу.

Я в ужасе уставился на Изабеллу. Значит это был не кошмар. Значит она существовала.

Я думал, что потерял рассудок.

Она мельком глянула на меня, отчасти весело, отчасти безразлично, и тут же в подсознании всплыла картинка из кошмара– она, стоящая у двери в номер 1009. Может это реальность. Кто знает.

Одному господу известно, сколько времени мне потребовалось, чтобы снова начать дышать, но совладать со своим голосом, чтобы тот звучал нормально, в тот момент оказалось сложнее. И когда я наконец осмелился спросить, что она читает, звук был такой, будто мне забыли вынуть ларинготом из легких после обследования.

Я знаю, что это невозможно. Но ощущение именно такое.

Бела вспыхнула и стиснула зубы в фальшивой улыбке.

-Федор Достоевский, - произнесла она, и я едва заметно кивнул. Но сдвинуться с места я все еще был не в состоянии.

-Тогда понятно, почему вас сморило, - ухмыльнулся я, но, думаю, это была ошибка. Вообще-то, все было ошибкой, начиная с моего приезда в эту чертову гостиницу, но было даже хуже того. Потому что Изабелла по-видимому была большой фанаткой русской литературы. Она нахмурилась, будто засомневавшись, стоит ли снизойти до человека, который мыслит одними клише.

Сейчас думая о прошлом я понимаю, что вся моя голова была забита клише.

-На самом деле книга просто невероятная, - наконец сказала она. – Я лишь устала, но книга…она такая…такая достоверная.

-Правда? А как называется? – спросил я. Она улыбнулась мне, на этот раз не так фальшиво, а просто с каким-то странным коварством.

-Записки из мертвого дома.

-И вы говорите, что он ДОСТОВЕРНЫЙ? – я поперхнулся. Все слова Элис о злом роке теперь молотком стучали в голове, не давая сосредоточится. Это было похоже на пчелиный улей. Причем не с нормальными пчелами.

Пчелы в моей голове явно явились от самого сатаны.

-ОЧЕНЬ достоверный, - Изабелла улыбнулась, в глазах ее читалось безумство, и закусила губу.

-Слушай, если вы все еще продолжаете свою антижурналистскую кампанию, то зря теряете время, - я сам удивился, что смог произнести столько слов, не дыша.

-Но вы не журналисты, - вежливо напомнила Изабелла. Я несколько секунд смотрел на нее, широко раскрыв глаза. Я никак не мог понять, как ей удавалось в одно мгновение быть такой профессионально приятной, а в другую – ужасающей и безумной.

-Нет. Как я уже говорил – мы не журналисты, - согласился я.

-Великолепно, - она улыбнулась мне типичной улыбкой девушки с обложки. – И все же я вам рекомендую эту книгу, сэр. Она очень…

-ДОСТОВЕРНАЯ? – неожиданно встрял Эмметт. На его лице читалось «пожалуйста, можно мы уже пойдем». Я закатил глаза и повернулся к Изабелле, чтобы что-то сказать, страх показаться полным идиотом сковал меня.

В тот момент я посмотрел на свои ключи.

К связке был прикреплен маленький, безвкусный брелок, который должен был бы изображать лебедя, как символ отеля, только еще с выгравированным номером. Выглядел он отвратительно. Но внезапно все это перестало иметь значение.

Потому что стоило перечитать библию. Это был мой ключ на небеса. А вероятнее это был мой персональный ключ в ад.

Возможно, я бредил, может у меня серьезно поехала крыша, но я действительно собирался ступить в последний круг ада, как мне и обещала Изабелла.

Для этого мне нужно было лишь открыть дверь в своей номер.

1009.

Естественно.

Head over heels

уххх, у меня, похоже, как и у Эдварда, холодок по спине, отвисшая челюсть и главное - куча вопросов. хотя вот у Эда их не так уж и много. что-что, а парень уже многое понимает и осознает. вот только принимает далеко не все. но... Эдвард уже осознает, что пути назад нет. и он идет вперед... отчасти по собственному желанию.

Достоевский - мой любимый писатель. Записки из мертвого дома читала столь давно, что захотелось вновь перечитать))) эта книга ведь такая достоверная, вот и проверю очень удивилась, встретив тут упоминание об этом писателе)))

tyroesse6553, в который раз подчеркиваю твой талант перевода. ты так точно передаешь атмосферу и тон истории. просто потрясающе!!!

Go RobSten!!! Я все знаю. Но ничего не помню!

К тому времени, как я подошел к номеру 1009 aka Последнему кругу ада, я был явно не в себе. Я представил, что сошел с ума, как лунатики в фильмах, которых я пересмотрел наверное миллион.

Я таращился на золотистые цифры из кошмара, которые наконец хоть как-то оказались связаны с реальностью, и теперь легендарные бабочки отплясывали безумнейший из танцев в моем животе. Боже, какое ужасное ощущение. Не хочется опять думать банальными фразами, которыми так охотно злоупотребляют подростки, но все же – я думал, что в этом коридоре меня в прямом смысле вывернет наизнанку от страха, причем даже до того, как я успею взяться за ручку двери.

-Ты ничего не забыл, Каллен? – Эмметт откровенно смеялся. – Дышать, например? – он похлопал меня по спине, да так, что я чуть не поперхнулся собственными легкими. Или выплюнул их. – Ты похож на зверя, которого переехал трамвай, - с сочувствием добавил он.

-И чувствую себя также, - ответил я, решив, что отпираться бесполезно. Эмметт знал меня много лет, и врать ему было также бесполезно, как пытаться обратить Мэрлина Мэнсона в христианство.

-Вообще-то заметно, знаешь ли, - фыркнул он, - хотя я тебя понимаю. Здесь нет лифта, чтобы громыхать по ночам, нет гостей, нет лебедей, кроме как на этой пластиковой ерундовине с ключами, здесь нет ничего пугающего, и похоже твоя статья летит ко всем чертям, но, друг мой, не теряй надежды. Мы только приехали.

Я не мог поверить собственным ушам. Он уже читал мне лекцию, не замечая, что меня парализовал ужас. Я прислонился к стене и скрестил руки на груди, думая, решит ли Эмметт, что я совсем спятил, если я попрошу открыть мне дверь. Я конечно знал, что никогда не попрошу его об этом, потому что как бы то ни было, но у меня еще оставалась гордость. Но подумать над такой идеей было занятно. Просто на случай, если я впаду в ступор или еще что-нибудь.

-К тому же, все не так плохо, - продолжил Эмметт свой ободряющий монолог, - я про эту симпатичную цыпочку, она довольно…интересная, разве нет?

Я бросил на него резкий взгляд, его интерес никак не был связан с каким-либо шоком по отношению к ней. Я давно привык к такому «непробиваемому» Эмметту, но все равно был поражен. И всегда этому завидовал. А теперь удивился его необычному подбору слов.

Сказать, что Изабелла была «интересной», было почти оскорблением. К тому же, некая часть меня была абсолютно убеждена, что единственным человеком, который имел право назвать ее интересной или неинтересной, идеальной и т.д., был я. В конце концов, она пришла во сне ко МНЕ.

Но опять же, какие у меня были гарантии, что она не появлялась и в его сне тоже? Никаких конечно. Однако меньше собственником я себя при этом не чувствовал. Можно не удивляться.

-Она выглядит очень молодой, - уклончиво ответил я. Эмметт закатил глаза.

-Конечно, молодой, но совершеннолетие она справила давно, не согласен? – сказал он, его глаза затуманило какое-то воспоминание. Одно из тех, о которых я так жаждал узнать. Плюс нашей дружбы был в том, что мы никогда не задавали вопросов. И очевидно о некоторых вещах лучше не говорить. Например, почему он вспомнил про совершеннолетие, почему это вообще пришло ему в голову?

-А может она несовершеннолетняя, которая просто выглядит старше своих лет, - коварно ухмыльнувшись, ответил я.

-Да? Тогда, парень, ты в полном дерьме - я видел, что ты пялился на нее так, будто собирался завалить прямо там, - улыбнулся он в ответ.

Я слишком устал, чтобы ввязываться в спор, поэтому лишь вежливо не согласился, как какой-нибудь пятиклассник:

-Ты ошибаешься.

Но, если я походил на пятиклассника, то Эмметт сошел бы за десяток таких. Он расплылся в улыбке, а глаза загорелись в предчувствии чего-то. Ему нравилось подкалывать меня. Ему нечасто выпадала такая возможность, поэтому он с готовностью ухватился за нее.

-Да ладно тебе, ты же готов был трахнуть ее, не снимая брюк. А потом скрыться через запасной выход и благодарить богов на всех языках, что ты знаешь.

-Как тебе будет угодно, - я пожал плечами и повернулся к двери. Моя рука тряслась, когда я пытался вставить ключ в скважину, щеки полыхали. Такое унижение можно сравнить только с тем, которое испытываешь, когда мама застает тебя за мастурбацией в своей комнате.

Но Эмметт слишком погрузился в свои рассуждения, чтобы заметить мою панику - тем более для него она не была так очевидна.

-Но я не могу тебя винить, - сказал он, смотря куда-то поверх моей головы. - Эта цыпочка - горячая штучка. Она может и выглядит такой невинной, жеманной, но держу пари она не так проста. И я очень рад, что поехал сюда с тобой, приятель.

Вот. Ключ повернулся в замке. Я тихо выдохнул от облечения, но все же не решался открыть дверь, делая вид, что слушаю Эмметта. Я оглянулся на него и заметил, что у него действительно очень довольный вид.

Давно я не видел его в настолько приподнятом настроении. Несколько недель, а то и месяцев. Впрочем, у него не было ни одной причины жаловаться. Он улыбался, как будто находился в экстазе. Такое было только однажды – в тот день в стельку пьяный и взвинченный он оказался в женском общежитии, полном крайней отзывчивых студенток. Даже излишне отзывчивых, учитывая то, что это был католический колледж. Тогда Эмметт был на седьмом небе.

И вот снова на его лице появилась эта мечтательная улыбка полного идиота. Я быстро прикинул, что на данный момент, войти в последний круг ада, который предположительно скрывался за моей дверью, было бы меньшим из двух зол.

Поэтому я стиснул зубы, изображая глупейшую из улыбок, и произнес:

-Я бы мог дослушать, но…

Мне даже не пришлось заканчивать предложение, потому как Эмметт расхохотался и наконец совладал со своими мыслями.

-А я бы тебя дослушал, - он усмехнулся, и как обычно бывало в такие моменты, я почувствовал радость от того, что рядом никого не было, чтобы видеть нашу подростковую перепалку. Нам обоим было за двадцать, но нам с удивительной легкостью удавалось вести себя обыкновенными подростками.

Из нас получились бы отличные актеры, так мы были хороши. Мы бы всех покорили. Конечно, нас приглашали бы только в фильмы типа «Где моя тачка, чувак?», где требовалось изображать парочку идиотов. Что касается Эмметта, я был уверен, что ему отлично удавались бы порнороли.

Я знал, что в тот момент его мысли начали вертеться вокруг классических моментов, что встречались в его невероятной порноколлекции, и я хотел оставить его наедине с этим.

Я повернул ручку двери, понимая – что бы ни ждало меня внутри – это все же лучше, чем пытаться отгадать, что творится в голове у Эмметта. Тем более, что это была не самая сложная загадка. Я задержал дыхание и медленно открыл дверь.

На мгновение почудилось, что я оказался на канале Диснея.

Комната совсем не походила на ту, что я видел в кошмаре. Поэтому я в очередной раз подумал, что теряю рассудок, схожу с ума, вижу галлюцинации. А может это бесконечный сон, а я на самом деле в коме.

Тем не менее, комната была точной иллюстрацией к слову «нормальность». Нормальность, дешевая и безвкусная, но все равно нормальность. Никаких луж крови, сцен ужаса, просто кровать и ночной столик. И омерзительный, кроваво-красный ковер, старый и повсюду заляпанный бог знает чем.

Канал Дисней и немного кетчупа. Сделай глубокий вдох и успокойся, идиот, ты сейчас войдешь в диснеевский круг ада. Я фыркнул над собственной глупостью.

-Что там? – внезапно Эмметту стало интересно. Он вошел в комнату и огляделся, на его лице проступало сильнейшее разочарование.

-Здесь ничего нет, Эдвард, - объявил он. Но просто чтобы лишний раз удостовериться, он проверил ванную.

-Конечно же там ничего нет. Что ты ожидал? Последний круг ада? – я не мог поверить, что сказал вслух такую глупость. Эмметт тоже, потому что он окинул меня взглядом ты-что-идиот-? и сказал:

-Не, но ты так отреагировал, как будто увидел самого Господа, поэтому да, я на многое надеялся.

-Господа?

-Ладно, я надеялся на пару стриптизерш, - он рассмеялся и повернулся, чтобы уйти. Я смотрел на него, пытаясь осознать, что именно ЭТОТ парень, который вел себя, как подросток-неудачник, собирался жениться на самой красивой, самой сексуальной женщине, которую я когда-либо видел.

Хотя нет, второй самой красиво женщине в мире, быстро поправил себя я, чувствуя стыд за первую мысль.

-Слушай, я собираюсь позвонить Эли и потом ухожу. Я хочу провести здесь небольшое расследование, выпытать что-нибудь у пары местных. Ты со мной? – спросил я, отчаянно надеясь, что мой подбор слов не вдохновит его. Мне нужно было все обдумать, без его бесконечных комментариев.

-Местных, говоришь? – Эмметт подмигнул и улыбнулся. Это была последняя капля. Я показал ему средний палец – еще один признак моего исключительно взрослого поведения – и многозначительно направился к двери. Он только рассмеялся и вышел, оставив меня в своем персональном аду на земле.

Как только Эмметт вышел, я бросил сумку на кровать и достал мобильный из бокового кармана куртки. Естественно я не стал звонить Элис. Вместо этого я отключил чертово устройство и вынул аккумулятор. Я не был уверен, с какой стати я вдруг повел себя таким образом, но было ощущение, что очень важно срочно сделать именно так. Казалось, что все взорвется, если аккумулятор еще на секунду задержится на своем привычном месте. Я ведь не мог позволить, чтобы это случилось, не правда ли?

Тишина комнаты неприятно оглушала, и я был абсолютно уверен, что любой звук сейчас прозвучит, как канонада. Поэтому я особым удовольствием положил батарейку на пол и досчитав до десяти, сделал то, что должен был.

Я закрыл глаза и с силой наступил на аккумулятор, сморщившись от неприятного, приглушенного звука, когда он начал крошиться под подошвой моего ботинка. Я торопливо сгреб все остатки под кровать и оглянулся по сторонам, как будто опасаясь, что кто-то мог стать свидетелем моего преступления.

В тот момент я ощутил невероятное облегчение. Так должно быть чувствуют себя рокеры, подписав, наконец, договор с какой-нибудь крупной звукозаписывающей компанией. Больше никаких концертов в подвалах, никаких отвратительно мелких студий звукозаписи, никаких интервью в районных журналах для домохозяек. Никаких волнений, наконец, кто-то снял тяжелый крест с уставших плеч.

И как только эти мысли пришли в голову, я сам подивился тому, что выдает мой мозг. С каких это пор наличие телефона означало носить крест? О каких вообще крестах может идти речь? А дальше что? Голгофа?

Что ж, я робко улыбнулся про себя, это было бы небольшим улучшением по сравнению с последним кругом ада. Так какого черта. В общем, это вполне могла быть Голгофа.

Несколько мгновения спустя я снова был в холле, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие, тогда как на самом деле ужасно нервничал. В голове все еще крутилась странная идея о том, как я бы снялся в новой версии фильма «Побега из тюрьмы», и готов был поперхнуться в любой момент..

Но Изабеллы на месте не было. А это означало, что я оказался один. Как будто мне нанесли удар в спине, безжалостный удар.

Жертва своего собственного либидо.

В холле было пусто, до отвращения пусто. Без нее все вокруг казалось холоднее и немного туманнее. Немного больше, чем должно быть. Я перегнулся через ее стол и не увидел там и книги, что она читала. По какой-то необъяснимой причине это расстроило меня еще больше.

Если уж я застрял в этом месте, то хотел застрять здесь вместе с Изабеллой. И не потому, что она была безупречна, не потому, что форма ее губ навечно отпечаталась в моем сознании, и не потому, что ее образ затмевал все остальные мысли. Не из-за этого.

Моя причина была несколько сложнее, и была связана с русской литературой, которую я уже начинал ценить.

Да что же это такое! Я мысленно ударил себя по лицу, процесс взросления окончательно пошел в обратном направлении. Я вел себя, как полный и абсолютный нытик. И все только потому, что какая-то девчонка процитировала фразу из моего сна.

Такое случается. Особенно когда твои сны наполнены банальностями и клише, как например эта строчка о последнем круге ада.

Так, Каллен, расслабься и завязывай с тяжелыми наркотиками, велел себе я и повернулся.

И прямо так, из ниоткуда, передо мной появилась она.

Я думаю, я закричал высоким мальчишечьим голосом. Я чуть не потерял сознание. Мое сердце замерло. Я смотрел на Изабеллу и пытался понять – как она могола пройти через весь холл, не издав ни единого звука?

Она стояла в нескольких дюймах от меня. Наши тела почти соприкасались. Почти. Но между нами оставалась тоненькая прослойка воздуха, убивающая меня.

Head over heels

Она стояла близко, так близко, что я мог коснуться ее, вдруг пришло мне в голову. Конечно, я мог коснуться ее, если бы не был в таком жалком оцепенении. Я едва мог дышать, не то, что двигаться.

Я ощущал ее сладкий, чарующий аромат, и должен признать, от него голова кружилась больше, чем от любого наркотика. А в этом вопросе я хорошо разбираюсь.

Но ничего никогда не оказывало на меня такого влияния, как эта девчонка в вульгарной униформе с настолько прелестными губками, что я готов был умереть на месте. Но этой жестокости было мало, и я увидел и ее глаза, в которых можно было разглядеть каждый луч света.

Перехватывало дыхание. Разум затуманивался. Это было практически невыносимо.

И она знала, как именно сделать так, чтобы мне стало еще хуже. Она пробежалась языком по губам, одарила меня чувственной улыбкой и провела пальцем по моей нижней губе, настолько мягко, что я не был уверен, что не выдумал все это.

Все же должно быть это была реальность, потому что в голове появилась только одна мысль. И она настолько смутила меня, что я никогда ее не забуду. В этот божественный момент, когда Белла прикоснулась ко мне, когда она так до боли нежно коснулась моей губы, в голове пронеслось:

…О МОЙ…

Это был результат близости Беллы. Один из результатов. Наименее видимый.

-Я знала, что ты вернешься, Эдвард, - прошептала Изабелла, и я знал, что в этой фразе есть второй, более глубокий смысл. Ее все еще украшала пленительная улыбка, и от этого ее лицо стало намного притягательнее, чем когда она просто изображала профессиональную вежливость. Она конечно всегда была прекрасна, но сейчас у меня не было слов, чтобы это описать.

Я не мог говорить. Не теперь, когда она дразнящее поглаживала губу пальцем. Если бы нас увидели в этот момент, то сочли бы наши действия неприемлемыми, поэтому я молился, чтобы никто не появлялся здесь еще какое-то время. С другой стороны – молитва это слишком сложно для такого момента. Я полностью погрузился в новые ощущения. Я едва держал себя в руках.

И опять же этого была недостаточно.

-Не думаю, что тебе стоило уничтожать телефон, - продолжила она все тем же сексуальным шепотом, от которого мурашки бежали по спине. На этот раз только приятные.

Не удивляйтесь, что мне понадобилось несколько секунд, прежде чем слова обрели смысл в добавок к своему звучанию. Мгновенно все приятные ощущения исчезли.

Я открыл рот, чтобы спросить, откуда она знает, но она едва заметно покачала головой, как будто уверяя меня, что вопросы бесполезны. Вполне возможно. Если бы я спросил, она могла бы сказать, что видела, потому что я оставил незакрытой дверь. Может и так, я не помню. И спрашивать не имело смысла.

У нее напротив оказался ко мне вопрос.

-Куда собрался? – спросила она абсолютно невинным голосом, все, что касалось ее было невинным и чистым. Я чувствовал странную необходимость говорить ей правду, и не видел возможности увильнуть.

-Хочу прогуляться по городу, - надломленный голосом ответил я. Изабелла закатила глаза и выдохнула с едва скрываемым раздражением.

-Пока будешь гулять, <i> выпытывая что-нибудь у местных </i>, не забудь поболтать с местным шерифом. У него расстройство психики, знаешь ли, - сказала она, и что-то в ее голосе - не только прямая цитата из того, что я сказал Эмметту, а она слышать не могла – что-то в тембре ее голоса, утратившим все игривые нотки, заставило меня отступить назад.

Наверное, я снова выглядел, как маленький напуганный мальчик, как тогда в кошмаре, потому что Изабелла улыбнулась мне, как в тот раз, как будто говоря – удивлена, что ты такой трусишка.

-А где твой друг? – спросила она.

-Думаю, у себя в номере, - в горле пересохло, губы приятно горели от ее прикосновения. Но это единственное приятное чувство, что осталось в моем теле. Мне все больше становилось страшно.

Возвращение в фильм ужасов 80х.

А Белла снова сделала все еще хуже. Она оглянулась через плечо, как будто проверяя, чтобы никто ее не услышал, а потом, одарив меня новой убийственной улыбкой, произнесла:

-Думаю, мне нужно поближе с ним познакомиться.

Сердце упало от нахлынувших чувств – беспокойства, ревности, разочарования, ужаса… Я знал, что она все это прочтет на моем лице, и что это доставляет ей особое удовольствие, поэтому я очень удивился себе, когда вдруг ответил:

-Да, не помешает.

Изабелла ярко вспыхнула, скорее от пробежавшего по телу адреналина, чем от скромности. В ней больше не осталось ничего робкого. Она ухмыльнулась и чмокнула меня в щеку.

В других обстоятельствах я совсем бы потерял голову, но она не дала этому случиться. Прежде чем счастье захлестнуло меня, Изабелла произнесла одну фразу, которая тут же стерла все впечатления от поцелуя.

-Я так рада, что ты привез с собой друга, Эдвард. Ты не представляешь, что я собираюсь с ним сделать.

Она была права. Я не представлял.

Но без сомнения скоро она мне покажет. И все же я не мог до конца поверить в ее слова.

Потому что такое возможно только в аду. В его последнем круге.

Head over heels

Очень рада, что вы не против почитать хоррор))

Head over heels

Глава 6
Обыкновенный мир
Эдвард

Я вылетел из отеля Свон с твердым решением провериться в ближайшей психиатрической клинике, немедленно, не откладывая. Это единственный выход. Такие мысли были у меня в голове.

Я не мог ошибаться больше, чем тогда. Но в тот момент я действительно все понял неверно. С особым ударением на словах «все» и «неверно».

Потому что у меня явно было серьезное расстройство психики. Должно было быть, такое в реальности происходить не может. Слишком невероятно, слишком ненормально. Кроме того в жизни каждого человека есть лимит на сверхъестественные совпадения, а мои ощущения подсказывали, что я свой - исчерпал.

Возможно это результат всех тех наркотиков, что я с готовностью принимал в последнее время. Хотя вполне вероятно, что я просто свихнулся. Лунатик, жизнь которого - это сплошная галлюцинация..

Совсем не похоже на ту поэму. Галлюцинации Алена Гинсберга внушали оптимизм. Надежду.*

В моих было все, кроме этого.

Поэтому мне понадобилась больница для душевно больных. Несколько месяцев тишины, в комфортной одиночной палате. А еще там успокоительное. Тонны успокоительного. Это большой соблазн.

Я все дальше отходил от отеля, чувствуя себя таким параноиком, таким психом, что слов не находилось. Но странное дело – с каждым шагом, мало того, что мне не становилось спокойнее, но напротив, сердце билось все быстрее, а это означало только одно – я не доберусь ни до одной больницы, потому что умру, прежде чем успею пересечь ближайшую улицу. Я прикинул, что максимум шагов через 50 у меня наступит инфаркт.

И чем больше я жаждал тишины одиночной палаты, тем ярче представлялась мне настойчивая тишина могилы. Хотя нет, не совсем. Ада.

Поэтому я остановился и сделал глубокий вдох. Холодный воздух не помогал успокоить внутреннюю истерию, но пульс замедлялся. Должно быть я выглядел, как идиот – стоял посередине улицы с закрытыми глазами и выражением паники на лице, но мне было наплевать, я просто хотел немного успокоиться. А потом– не возвращаться, лечь в психиатрическую клинику и может быть даже добровольно попроситься на препарирование мозга.

Это было бы замечательно.

Только они больше не проводят такие операции на людях. Но я собирался их подкупить. В конце концов, я – безнравственный ублюдок, такой же, как мой отец. Точнее был им, потому что теперь я – другой человек. Сомневаюсь, что он узнал бы меня теперь, великий Карлайл Каллен. Определенно нет.

Но в тот день, когда я вылетел из отеля Свон, проведя там каких-то несколько минут, я все еще был конформистом, который боялся всего, что не укладывалось в привычное «одномерное пространство». А тогда страх сковывал меня так, что я не мог дышать.

Возьми себя в руки, Каллен. Возьми. Себя. В. Руки. Я пытался убедить себя. Будь мужиком, - повторял я. Но это были лишь мысли. А на самом деле я опять находился на грани паники, и что еще намного, намного хуже – на грани того, чтобы окончательно не свихнуться.

-С вами все хорошо, сэр?

Я понял, что голос раздался из-за спины. Наверное, это означало, что я должен что-то ответить. Там отвечай же, Каллен, - велел я себе, но потребовалось очень много усилий для того, чтобы просто открыть глаза, повернуться и ответить так, чтобы меня не приняли за сумасшедшего.

В нескольких шагах от меня стояла девочка-подросток лет пятнадцати, возможно меньше. Она смотрела на меня со скрытой неприязнью. На ее симпатичном, еще детском лице не отражалось никаких эмоций, как будто это была фарфоровая кукла, зато глаза были очень выразительными. В них и сосредоточилась вся неприязнь.

-С вами все хорошо, сэр? – переспросила она, на этот раз больше с нетерпением, чем с обеспокоенностью. Я понял, что не могу говорить, и даже не из-за того, как чувствовал себя, а из-за пугающего взгляда ее бездонных глаз. Матерь Божья, она смотрела сквозь меня. И в этом не было ничего приятного.

Я никогда не встречал девушек с такими томными, чарующими и – да – пугающими глазами. И общество этой девочки заставляло нервничать еще больше.

-Да какого хрена, что не так?! – зло прокричала она, и думаю, это спасло мою жизнь. Это было, как холодный душ. Очнись, Каллен, идиот, уже подростки на тебя орут, ты же совсем жалок. Такие мысли проносились в моей голове. Слава богу.

-Твоя мама не учила тебя быть вежливой? – ухмыльнулся я.

-А ваша не учила – не стоять посреди пустынной улицы с закрытыми глазами? – в улыбке она открыла ряд ровных зубов. Я огляделся – действительно улица была абсолютно пуста, как будто все жители вымерли или решили в этот день остаться сидеть по домам.

-Значит все-таки тебя не учили хорошим манерам, - констатировал я очевидное. Я хотел было спросить дорогу до ближайшей клиники для душевнобольных, но прикусил язык.

-Она пыталась, знаешь ли, - усмехнулась она и к моему удивлению пошла за мной. Она была высокой для своего возраста, немногим ниже меня. И еще довольно худощавая. Не то что я разглядывал ее, наоборот старался игнорировать, но это бросалось в глаза. Как и то, что она одевалась в дешевый одежду, которая должна считаться модной, но на мой взгляд – она просто пересмотрела молодежных сериалов.

-Итак, ты потерялся, - заключила она. Думаю, это было очевидно.

-Итак, ты не отстанешь, - ответил я, не смотря на нее. Я вовсе не это имел ввиду, когда собирался «выпытать что-нибудь у местных». И вообще все это было не вовремя – мне нужно было позаботиться о своем рассудке. Который окончательно терялся.

-Пусть так, - фыркнула она, не отставая ни на шаг. – Меня зовут Джейн.

-Приятно познакомиться, Джейн, - я слегка прибавил шаг, и она тоже. Видимо такие намеки с ней не проходили. – Ты проститутка, Джейн? – спросил я, бросив на нее злой взгляд.

-Проститутка? – эхом отозвалась она. Я закатил глаза. Может теперь она оставит меня в покое. – Знаешь. Шлюха. Уличная женщина. Ночная бабочка.

Я засунул руки в карманы. Обычно это означало бы много развлечений, но в этом месте похоже не существовало ничего необычного, поэтому я просто хотел остаться один.

Мне пришло в голову, что наверное, не стоило задавать вопросы и вообще делать то, что подразумевало общение. Но теперь было поздно. Мой мозг явно не мог работать, как положено.

-Чертовски смешно, - наконец сказала она. – Что заставило тебя так думать? – спросила она, и я рассмеялся, но по серьезному выражению глаз, я понял – что она ждала ответа, какого-то разумного ответа от меня.

Странный ребенок, надо признать.

-А что заставило тебя думать, что я нуждаюсь в компании? – еще один вопрос, как раз для моего путешествия по джунглям безумия.

-Не знаю. Если ты ждал, что тебя собьет машина, то ты выбрал не ту улицу. На твоем месте я пошла бы на шоссе, - затараторила она. – Поэтому я подумала, что если ты собрался умирать, то с тобой надо поговорить – так пишут в тех образовательных брошюрах, что должны отговорить тебя от суицида.

-И как, работает? – задал я еще один вопрос, не испытывая особого интереса.

-Не знаю. Никогда не сталкивалась с самоубийцами. До тебя, - она явно была взволнованна мыслью о том, что встретила настоящего психа. Я решил, что подростки в маленьких городах очень странные. Странные и навязчивые.

-Жаль тебя расстраивать, Джейн, но я не собирался покончить с собой, – я посмотрел на нее со смесью сочувствия и злости. - Водитель слепым должен быть, чтобы врезаться в меня на пустой дороге.

-Я тоже об этом подумала. Но ты застыл, как дурацкая статуя, - она ухмыльнулась, довольная своей чрезмерной грубостью.

-Может и так, - я повернулся к ней спиной в надежде, что на этом разговор и закончится. Я быстро перешел улицу, но Джейн, конечно же, последовала за мной.

-Ты турист? – спросила она, едва успевая за моими быстрыми шагами. Мы прошли несколько магазинов, но никого вокруг не оказалось, как будто мы в городе были одни. И это сильно пугало.

-Что заставило тебя думать, что я турист? – спросил я, но она только рассмеялась. Теперь, без своего серьезного выражения лица она казалась еще моложе. Только глаза продолжали наводить на мысли о последнем дне на земле.

Последний день на земле, последняя прогулка по земле. Такае пугающая, вызывающая ужас. Такая же, как глаза Джейн.

-Вообще-то, в городе 3129 человек, и я знаю их всех, - разъяснила она.

-Вот откуда такая уверенность, - отрезал я, готовый задушить ее голыми руками. Эта девчонка ужасно раздражала меня, а я всего лишь хотел остаться один. Чтобы можно было подумать и найти психиатрическую клинику с удобной одиночной палатой.

-Боже мой, я же стараюсь быть вежливой. Но ты такой идиот, - в ее голосе слышалось искреннее возмущение.

-Хорошо, Джейн, хорошо. Я дам тебе еще один шанс показать свою вежливость, - я скрестил руки на груди. Джейн повторила мо движение. Я продолжил:

-Не будешь ли ты так любезна, сказать мне, где здесь находится полицейский участок.

Head over heels

-Нет, ничего не произошло, мне просто нужно увидеться с местным шерифом, - объяснил я.

-Так ты журналист, не так ли? – со знанием дела усмехнулась Джейн. Я от удивления открыл рот. Да что такое с людьми в этом городе? У меня что, на лбу написано, что я - представитель прессы? Там может быть слово «идиот», но никак не «журналист».

-А где ты остановился? – спросила она, очевидно решив, что предыдущий вопрос был риторическим и не требовал ответа. Может быть. Я пожал плечами и после небольшой паузы ответил ей. Возможно, следовало солгать, но я почему-то выбрал другой путь – правду.

-Ты шутишь! – услышав ответ, воскликнула она, скорее от искреннего волнения, чем от удивления. Наконец-то что-то происходило в ее маленьком спящем городке. – Ты серьезно? Зачем? Для чего? И почему ты…вышел?

-Что ты имеешь в виду – почему я вышел?

-Ну, обычно те, кто останавливаются в отеле Свон, и носа от туда не показывают, и уж тем более не пытаются покончить с жизнью, как ты, - что-то изменилось в глазах Джейн при этих словах. Как будто она начала немного сочувствовать. Последний день на земле подходил к концу, и появилась грусть. Хотя с другой стороны Джейн была эмоционально неуравновешенной, не говоря о том, что я встретил ее только сегодня – что я мог о ней знать. Ничего, как обычно.

-И они, что? Остаются внутри? И делают – что? – я впервые заинтересовался тем, что она мне скажет. Я пристально смотрел на нее в надежде, что она почувствует давление и все расскажет. Но ей самой было интересно не меньше, поэтому она, прищурив глаза и тщательно подбирая слова, продолжила:

-Я думаю, все необходимое тебе сообщил администратор. Изабелла, кажется? Она очень милая, хоть и не пускает меня в свой дурацкий отель…- она поняла, что ляпнула лишнее и неловко заулыбалась.

-Она тебя не пускает внутрь? Почему? – спросил я, поддерживая ее профессиональной улыбкой журналиста. Пожалуйста, ответь, глупый ребенок, мысленно умолял я. И она ответила.

-Полицейский участок – за углом.

Не тот ответ, которого я ожидал. Джейн, должно быть, наслаждалась выражением полного разочарования на моем лице, потому что она как-то глупо улыбнулась, а потом – когда я уже начал менять свое мнение о ее компании –развернулась на каблуках и испарилась. Практически убежала.

Злясь на все вокруг, я смотрел ей вслед. День лучше никак не становился. Сначала уродливый отель, потом Изабелла, потом Изабелла с цитатой из моего кошмара, потом Изабелла – злодейка из фильма ужасов. Очень привлекательная злодейка, но сути это не меняет.

И пока я наблюдал за удаляющейся Джейн, я осознал, что все это настоящее. Что это обыкновенный мир. Он конечно странным образом напоминал триллеры Дэвида Линча с участием Мэрлина Мэнсона, но это был обыкновенный мир. ОСОБЫЙ обыкновенный мир.

Я не уверен, что подвело меня к таким заключениям. Может упоминание Изабеллы этой незнакомой девочкой, что подтверждало – она не плод моего воображения, а существует в этом обыкновенном мире. Но от этого мне стало только хуже. Странные ощущения заставили мою кровь забурлить снова.

Потому что если все здесь реально, мне придется с этим что-то делать.

Я не мог запереться в комнате для помешанных и ждать, пока начнут действовать таблетки. Я должен был действовать.

Тем более теперь я пришел к еще одному выводу. Если Изабелла действительно было частью местного общества, то все, что она говорила – правда.

И последние ее слова особенно меня беспокоили. «Я так рада, что ты привез с собой друга, Эдвард. Ты не представляешь, что я собираюсь с ним сделать.» Именно поэтому мне следовало не шататься по городу, а волноваться за своего друга.

Матерь Божья, в какой же безумный обыкновенный мир я попал!

В тот, в котором я растоптал телефон, с сарказмом напомнил себе я, проверяя карманы. Но телефон, естественно, лежал под кроватью. В номере 1009. Какая удача. Точнее, в моем персональном последнем круге ада.

Как знать, может и к Эмметту это уже относится.

Понимая, что я непременно, сию минуту должен позвонить Эмметту, я зашел в полицейский участок, который находился, как и сказала Джейн, прямо за углом. Это было маленькое здание, полностью совпадающее с представлением жителей больших городов о таких вот небольших участках. На самом деле можно было подумать, что именно здесь снимали Твин Пикс.

Что вернула меня к мысли о Дэвиде Линче. А соответственно к фразе – последний круг ада. Я определенно должен позвонить Эмметту.

-Чем могу помочь, сэр? – спросил меня человек, сидящий за столом. При виде меня, лицо его оживилось – ему явно было очень скучно. На вид он совсем недавно закончил среднюю школу, но времени размышлять о его возрасте и образовании у меня не было, поэтому я просто спросил, могу ли я воспользоваться телефоном.

-Все в порядке, сэр? – спросил он, внимательно разглядывая мое лицо, на котором была написана паника.

-Дело в том, что я потерял свой мобильный, а мне нужно позвонить другу, - я пытался говорить сдержанно, но получалось плохо. – Он вернулся в отель, и…

-Какой отель? – резко прервал меня офицер. Меня передернуло.

-Отель Свон, - как будто извиняясь, произнес я с улыбкой. Я знал, что следовало солгать ему, но что-то – не знаю, что – заставило меня сказать правду. Отель Свон. Верно.

Он, не моргая, смотрел на меня так долго, что Эмметта за это время могли убить или утащить в ад, потом он протянул мне собственный мобильный. Этот жест мне показался жестом отчаяния, офицер М. Ньютон, как гласила нашивка, должно быть, понял, НАСКОЛЬКО серьезной была ситуация.

Я набрал номер Эмметта и стал ждать, пока он снимет трубку, молясь всем богам о том, чтобы в этом обыкновенном мире, в этом особом обыкновенном мире, с Эмметтом все было в порядке.

Просто возьми трубку, черт тебя побери, меня охватывала паника от непрекращающихся терзающих гудков, разделенных еще более терзающей тишиной. Ньютон внимательно разглядывал меня все это время.

А потом Эмметт наконец ответил.

Правда это был не он. Голос, что я услышал, принадлежал кому-кому другому. И несмотря ни на что от него пробежала дрожь по всему телу.

-Может тогда не стоило оставлять своего друга одного, Эдвард, раз ты так за него беспокоишься.

Это была ОНА. Она уже была там, в комнате Эмметта, делая с ним то, что я даже представлять не хотел. Мое дыхание участилось, и я снова подумал, что отдельная палата лучше, чем все это.

-Но раз ты его оставил, я бы не советовала беспокоить его сейчас, - продолжила она ровным тихим голосом, который больше походил на глубокий стон.

-Почему? – спросил я, хотя не хотел знать ответ.

Потому что знал, что она скажет.

-Ты знаешь, почему, - подтвердила мое подозрение Изабелла. – Он, правда, очень занят, – она замолчала, как будто ожидая моей реакции. Но какой именно – не имею не малейшего понятия.

И я бы поставил на кон все деньги, даже свою душу, что она в тот момент улыбалась. Я как наяву видел ее сексуальную, лукавую улыбку.

А потом она произнесла это.

-Он на пути к последнему кругу ада, Эдвард.

Это становилось самым страшным предложением в моей жизни. Источником паранойи. Но когда я уже подумал, что потеряю рассудок, Изабелла произнесла еще одну фразу.

-Почему бы тебе не присоединиться к нему – не присоединиться ко мне, Эдвард.

Игра продолжается.

-Я сейчас буду – у тебя, - услышал я собственный голос.

Сделка с дьяволом? Может так. Кто знает. Мы живем в ужасном мире, пусть и таком обыкновенном.

Head over heels