//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Они положили ее на диван, и все засуетились вокруг, подготавливая шприцы, морфин, подушки – но ничто из этого не поможет.
Я стоял, не двигаясь, не дыша, смотрел на нее, а она на меня.
Она считала, что если я уйду, это будет подобно смерти.
И я остался.
Она бы прошла трансформацию с моего одобрения или без…
И это дало мне право не винить себя, не искать оправданий исполнению своих эгоистичных желаний.
Белла навсегда будет со мной.
И я буду любить ее без сжигающей боли, и мне не придется улыбаться и лгать и говорить, что я счастлив, когда ей исполнится 30 или 60.
Она совершенна, и все это совершенство она подарила мне…и мы оба это знали.
Но все же…
Чувство вины убило бы меня быстрее, чем жажда крови.
В конечном счете, именно я стану причиной того, что сердце ее остановится.
Сознание этого ужасало…но еще ужаснее было то, что оно не вызывало того отвращения, как должно было бы.
Я худший из демонов, я не только выпиваю, тело до дна, но забираю душу.
Я самый низкий из воров и самый подлый из эгоистов.
Потому что я все это хочу.
Хочу чувствовать ее губы при поцелуе, и пить ее кровь.
Хочу любить ее и осушать ее вены.
Но я буду бороться, чтобы сохранить в себе человечность, я слишком многим обязан Карлайлу и столь же многим обязан Белле.
Я заберу ее душу, ее сердце остановится,…я не уйду.
Потому что не могу….и потому что остаться – значит еще раз подтвердить свой эгоизм.
Белла слишком быстро вскочила с дивана и двинулась по направлению ко мне, и монстр во мне зарычал, а рот наполнился ядом.
Я боролся, пытаясь сохранить на лице спокойствие, чтобы не припасть к земле и не наброситься на нее.
-Прости, - пробормотала она, замедлила свои движения и остановилась за несколько десятков сантиметров от меня.
Она бросила на меня взгляд, потом на Карлайла.
-Жаль, что это не можешь быть ты, - прошептала она.
Карлайл атаковал меня своими предостерегающими мыслями, но нужды в этом не было, я и не собирался.
-Белла…главное - чтобы ты выжила, а я не могу…
-Знаю. Я знаю. Просто…хотела, чтобы ты это знал.
Я кивнул, мне было жаль, что я не могу поцеловать ее, но демон внутри меня напомнил, что скоро я смогу…
-Можно мне подойди ближе? – спросила она.
И я не мог ей отказать, поэтому протянул руку.
Я касался ее горячей кожи, как, будто это было тончайшее в мире стекло, так оно и было для меня.
Меня пробрала дрожь, и я изо всех сил пытался контролировать себя, пока она стояла, не двигаясь, и вовсе не выглядя испуганной, как ей следовало.
-Я готова, пусть это случится сейчас, - сказала она.
Если бы меня не парализовала боль, я бы рассмеялся.
Через несколько минут, когда огонь начнет распространяться внутри ее, сжигая все на своем пути, она пожалеет о своих словах, через несколько минут, она пожалеет, что вообще появилась на свет.
И я должен был винить себя.
-Ты будешь здесь? Ты останешься со мной? – спросила она.
Как я мог?
Как я мог этого не сделать?
-Белла, возможно, ты не будешь узнавать тех, кто будет рядом…
-Я пойму, пойму, если ты будешь здесь.
-Конечно, я буду здесь…все три дня…но во время самого укуса…это слишком опасно.
-Ладно, - сказала она, понимая, что я уже согласился на все, что мог.
-Как только будешь готова, - тихо сказал Карлайл.
Белла сделала глубокий вдох и задрожала.
Если бы я дышал, то почувствовал бы запах адреналина…страха.
Она смотрела на меня своими карими глазами, и я пытался запомнить каждый переход цвета, каждый всплеск, потому что больше их никогда не увижу.
-Все правильно. Все хорошо, - произнесла она.
Я не мог согласиться, но промолчал.
Ее маленькие горячие пальчики сжали мою руку, и все внутри загорелось.
-Эдвард…мы сохраним человечность, - уверенно и просто сказала она, но я не мог сказать наверняка, кого именно она хотела успокоить – меня или себя.
-Я люблю тебя. Я люблю тебя, - сказал я, потому что других слов у меня не осталось.
-Я люблю тебя. И буду любить вечно. В прямом смысле этого слова, - ответила она, и попыталась улыбнуться.
Она совершенно не осознавала, в какой ад собирается шагнуть, а я толкал ее.
Лишь прикоснулся к ее теплому лицу, и слишком быстро она ответила на мое прикосновение и обвила меня руками.
Я замер, но она не отстранялась от меня, а только прижала еще больше.
От глухих ударов ее сердца, мой желудок заныл от голода.
От ее быстрого дыхания с моих зубов начал сочиться яд.
Но именно ее теплые слезы, упавшие на мою рубашку, заставили меня обнять ее в ответ.
Ей нужна была моя поддержка и любовь,…и я с радостью заметил, что желание быть для нее мужем, победило желание насытиться ей.
Возможно…
Просто…
Это должно что-то значить.
Что-то хорошее.
Должно значить, что я делаю что-то правильно.
Мысли Карлайла стали настойчивее, а боль разрывала меня настолько, что я больше не мог откладывать.
Я должен был что-то решить.
Поэтому я мягко отодвинул ее от себя, и тут же почувствовал, как мне не хватает ее тепла.
-Иди,…иди к нему, - прошептал я.
Она сморгнула слезы, и ее лицо, еще более бледное, чем обычно, приняло стоическое выражение.
Я убивал ее.
Я делал ее своей.
Но я не был с собой честен, ведь это все, что я когда-либо желал.
Поэтому, когда она обернулась и пошла к моему отцу, и все внутри кричало от ее запаха, ее крови, и ее грядущей боли,…я не смог окликнуть и остановить ее.
Она вернулась на диван, руку затянули жгутом, а игла зависла в воздухе.
-Держи меня за руку,…держи меня за руку,…пока я не усну, а потом иди…но держи меня за руку, - молила она.
И прежде чем она успела сделать следующий вдох, я оказался рядом и взял ее ладонь.
Ее неровное дыхание, сосредоточенность Карлайла… я мимолетно коснулся тонкой кожи ее лба, и мои губы произнесли «Прощай».
-Это только начало, - сказала она, зная выражение моего лица.
-Эдвард, сейчас я проткну ее кожу иглой, - предупредил Карлайл.
Я не мог оставаться.
-Иди, - сказала Белла, и я побежал.
Я побежал, чтобы наша совместная история не закончилась, не начавшись.
Я побежал, чтобы не видеть, как от ужаса распахнуться ее глаза в момент, когда Карлайл вонзит зубы в ее плоть.
Я побежал, чтобы память о ее криках не терзала меня до конца вечности.
И когда я уже пробежал половину подъездной дорожки, я замер.
Я все еще слышал мысли Карлайла.
Я слышал, как он решает, начать ли с шеи или с груди.
Он собирался ее укусить, и я это знал, но все же…
Дикое рычание вырвалось из моей груди.
Мои собственные мысли метались и гремели в голове, заглушая голос Карлайла.
Я должен защитить ее от него…
Я завидовал ему,…он сможет пить ее…
Я должен убить ее…
Это должен быть я…
Мысли сталкивались, решение еще не оформилось окончательно, но направление моего бега уже изменилось.
Я не знал, возвращаюсь ли чтобы убить ее, или спасти, или обратить…я просто возвращался.
Судьба все решит сама.
Ноги мои оказались быстрее, чем мысли Карлайла, и я ворвался в дом, до того, как он начал.
-Эдвард, - заговорил он, через мгновение Джаспер и Элис скрутили меня, и я внезапно осознал, каким обезумевшим я сейчас выглядел.
Эсме, оберегая, склонилась над Беллой, глаза которой уже были затянуты туманом.
Я с шипением сбросил с себя Джаспера и Элис, потому что я мог. Я был сильнее их всех.
Меня нельзя было остановить – неважно, что я собирался сделать, меня нельзя остановить.
Это стало для меня ужасающим откровением.
Я не мог заставить себя уйти, слишком поздно, поэтому вместо этого я сделал глубокий вдох и…
Дьявол.
Мой взгляд тут же сфокусировался на брошенном на столе шприце.
Ее кровь, ее запах был там, наполняя меня и превращая меня в зверя.
И она была такой беззащитной.
Лежала там, под охраной всего лишь четверых вампиров.
Я почувствовал, как инстинктивно припал к земле и уставился на пульсирующую вену на ее шее.
Она взывала ко мне, дразнила меня каждым крохотным движением.
Жжение в горле убаюкивало меня, затуманивало разум. Она будет моей.
Джаспер схватил меня за руку, и от одного моего легкого движения ударился спиной о противоположную стену, и я услышал, как на пол посыпалась штукатурка.
-Эдвард! – закричала Элис, и я зарычал на нее.
-Довольно! – прокричал Карлайл, возможно он хотел сказать что-то еще, но не успел, потому что через мгновение он оказался на полу за моей спиной, и между мной и Беллой больше никого не было.
Мысли Карлайла метались от паники, разочарования, боли и злости.
Я не слушал их.
Я.
Она.
Все.
Я провел языком по выдвигающимся зубам и мой разум успокоился, потому что, наконец, наконец-то я утолю свой голод.
Я наконец-то дам своему организму то, от чего он вспыхнет от радости…
Я согнулся и вдохнул ее аромат…
Она слегка повернула голову, ее губы задвигались, и она улыбнулась.
-Я знала, что это будешь ты… - прошептала она.
Я вздрогнул, сделал тяжелый вдох, и не смог отвернуться.
Я готов был убить ее, и какая-то часть ее должно быть это знала, но она улыбалась.
Так просто забрать ее, выпить ее, и так просто это оправдать.
Я мог сказать себе, что она все неверно поняла, полюбила не того человека, что не следовало мне доверять...
Но ведь это ложь.
Все во мне - сомнение, жажда, любовь-все эти силы внезапно собрались вместе в яростной уверенности, и я наклонился ближе.
Я мог сделать это для нее.
-Эдвард, нет, остановись...
Я обернулся и зарычал на Эсме.
-Все хорошо, - спокойно пробормотала Белла.
Я смутно слышал их мысли - они собирались атаковать...
Я подложил руку ей под шею и приподнял ее тело над диваном, ближе к моему рту.
-Прости, - прошептал я, потому что совсем не хотел причинять ей боль.
-Сейчас. Прошу, - прошептала она в ответ.
Я сделал еще один вдох, и мои зубы вонзились в теплую, мягкую плоть.
Ее тело дернулось, она начала извиваться, но я крепко держал ее, не вынимая зубов.
Когда я почувствовал во рту вкус теплой, сладчайшей из существующих, крови, то казалось, небеса разверзлись надо мной. Горло горело, требуя проглотить ее. Густая и красная она пульсировала на языке, как тысячи острейших клинков и в то же время, как нежные прикосновения шелка, которые разрывали и резали мое горло – а кровь пела, кричала, распевала…
Пей.
Пей.
Пей.
Но если я потеряю контроль, для нас обоих все будет кончено-конечно, для меня лучшего способа умереть не было, но я и представить не мог более ужасной участи для Беллы.
Она не должна умереть из-за моей жажды, и как раз в тот момент, когда ощущение тепла стала слишком пьянящим, и я понял что готов сдаться и покончить с нами обоими, она издала странный звук, так непохожий на последние звуки умирающего оленя или льва...
-Мы сохраним... - раздался хриплый шепот.
Человечность.
-Мы сохраним человечность.
Голос Беллы звенел в ушах, и я представил ее доверчивое, невинное лицо... а еще я видел ее мудрый взгляд.
Она знала, что я остановлюсь, даже когда сам я не был уверен. Я не закрывал глаза, не позволял себе потеряться.
Я копался в голове в поисках каждого прикосновения, каждого слова. В поисках любви, которая была сильнее моей жажды.
Окно... спящая Белла... поляна... мой осторожный поцелуй на ее манящих губах...
И тогда я понял, что никогда не смогу забрать жизнь у того, кто даровал мне жизнь снова и снова.
Я сомкнул веки, также как и губы, я знал, что некоторое время мне нельзя двигаться, не хотел потерять контроль. Поэтому я прижал губы к только что образовавшейся ране.
-Уберите его! Остановите!
Вопль Элис ослабил мое нестойкое терпение и у меня вырвался рык.
-Он... он... - говорил Джаспер, и я передвинулся к ее груди, затем быстро к запястью и наконец задержался у ее лодыжки.
И все.
Моя величайшая мечта, самая адская мечта теперь была реальностью - и я видел все своими глазами. Я стоял на коленях, а голова склонилась у ее ног.
В комнате все замерло, слышалось только тяжелое дыхание.
-Эдвард, ты сделал это, - раздался голос Карлайла.
Я почувствовал на плече руку Эсме.
Видимо при первых признаках крови Джасперу пришлось уйти.
Я сплюнул красноватую слюну, смешанную с ядом на ковер, согнувшись от неудовлетворенного желания.
Яд до сих пор обильно наполнял мой рот, и я сплевывал снова и снова, пока не понял, что ее больше во мне нет.
-Проверь, Эдвард, что больше не осталось никаких следов, прежде чем глотать, - говорил Карлайл, но я знал, что ее нет, я уже скучал по этому вкусу.
Я приподнял лицо и пристально посмотрел на неподвижную фигурку Беллы на диване.
Прекрасная, умиротворенная…вся моя.
Пока не было никаких видимых признаков боли, и я смотрел на нее, пока Карлайл прослушивал ее сердце и считал вдохи, и выдохи,…а затем я склонился к ней, сел неподвижно рядом и сам начал их считать.
Я буду делать это всю ночь…и следующее утро.
Я буду замечать малейшее изменение в ее сердцебиении, и буду следить за тем, как ее дыхание будет становиться менее глубоким.
Я буду держать ее за руку, когда ее лицо исказится от боли, и тоже буду чувствовать эту боль.
Я буду нежно разговаривать с ней о том, куда мы отправимся, и о том, что она увидит.
Я возьму те письма и буду читать их вслух и благодарить ее,… и я буду напевать, и буду плакать без слез и буду шептать ее имя…
И никогда ее не оставлю.

Head over heels

Спасибо! просто потрясающий перевод...очень эмоционально!

Go RobSten!!!

Да..мне тоже понравился этот момент...Она теперь понастоящему его !

Go RobSten!!!

Ток вот нестыковочка.. что ли.. Он же вроде как умеререть должен? Потому что органы после второй трансфорации полопались?

Мы Дураки, но Крис и Робу суждено быть вместе!

Через день после начала трансформации Беллы утро было серым, но яркие сверкающие полосы прорывались сквозь облака, и я сравнивал их... с собой.
Вся эта угнетающая обстановка, но другого пути не существовало, и теперь когда дороги назад не было, и трансформация наполовину завершилась, я наконец начал трудный подъем в гору.
Я нежно разговаривал с Беллой, планировал через Интернет наши передвижения.
Но мысли все равно подкрадывались, проникая внутрь, как утреннее солнце.
Я разрешал себе думать о том, куда мы поедем, о том, что она навсегда будет со мной, и когда я осознал, что все это станет реальностью, на моем лице расплылась улыбка.
Если бы я мог вернусь ей смертность, если бы мог все изменить, я бы это сделал, но это невозможно...поэтому надо радоваться тому, что я получу желаемое...и она тоже.
Если нам предначертано быть вместе, и этот способ единственный... я все должен сделать правильно.
Поэтому этим утром я был более чем спокоен... меня грела надежда о нашем будущем.
Физическое недомогание то усиливалось, то стихало.
Ее человеческий запах таял с каждой минутой, и к моему удивлению и облегчению, я по нему не скучал.
Я дышал все спокойнее, чувствуя все меньше нервозности, и начинал наслаждаться ее новым еще меняющимся ароматом.
Но... мне нужно было охотиться. Немедленно.
Правда огонь в горле вызвала не Белла, голод шел изнутри. Я втягивал запахи за многие, многие мили. Запахи дикой жизни в лесу за домом...
Я был охвачен огнем голода.
Но и Белла тоже, и огонь истязал ее намного больше, чем меня. Ради нее я продержусь.
По крайней мере... я был абсолютно уверен, что она мучается от боли. Она не шевелилась, и когда я уже начал паниковать, Карлайл успокоил меня, объяснив все действием морфина... но все же... ей должно быть больно.
Поэтому мы будем страдать вместе, а когда все закончится, мы также вместе отведем душу.
-Я помню, что ты говорила, будто не любишь холод, но теперь ты не будешь его чувствовать... - задумчиво нашептывал я через плечо, обращаясь к ее неподвижной фигуре.
Большую часть времени я проводил за таким вот разговором, не получая ответов, но каким-то внутренним чувством я знал, что она меня слышит, и потому не хотел, чтобы она думала, будто ее оставили одну.
-К тому же чем холоднее место, тем меньше там людей... Мы можем ненадолго съездить к Денали, ты познакомишься... э, неважно. Посмотрим...
-Как она, - раздался от двери тихий голос Эсме.
-Дыхание замедляется и запах...
-Знаю. Не поверишь, я видела трансформацию и раньше, но каждый раз воспринимаю ее как чудо.
Чудо?
В жизни бы не назвал чудом приносящий столько боли процесс кражи души.
Я оглянулся через плечо на Беллу, кожа уже побелела,, губы стали полнее...
-Разве не невероятно, - Эсме склонилась над Беллой. - Это, похоже, на рождение. Неотступная боль... но в конце на свет появляется новая жизнь...
Я никогда прежде не думал о трансформации с такой стороны, но теперь взглянув на Беллу и вспомнив ее слова... «это только начало", я почти смог понять то, о чем говорила Эсме.
Я смотрел, как она убирает назад волосы Беллы, ее искренние мысли подействовали и на меня успокаивающе... она считала, что я все сделал правильно.
-Куда вы планируете отправиться? - спросила она едва слышно.
Думаю, она понимала, что нам придется уехать, но ей от этого не становилась менее больно.
-Точно еще не знаю... Эсме? Я тоже буду скучать.
Она печально улыбнулась, продолжая всматриваться в лицо Беллы.
-Ты должен отвезти ее на остров Эсме, - произнесла она.
-Что? Я не могу этого сделать... это очень щедро с твоей стороны, но... Я не могу. Он твой, а нам нужно место, чтобы задержаться на пару десятилетий.
-Я знаю, этого я и хочу. Мы с Карлайлом приедем вас навестить, мы все приедем. В любом случае он почти не используется... и фактически заброшен...
-А как же смотрители?
-Им придется паковать вещи, я скажу, что дом занят, и их услуги не требуются...
-Я не...
-Эдвард. Я хочу, чтобы он стал вашим. Это будет столько для меня значить.
-Спасибо тебе, - тихо уступил я. Она боялась, что это последнее, что она могла мне дать, и ей хотелось, чтобы между нами оставалась какая-то связь... и Белле там понравится.
Я услышал мысли Элис за несколько минут до того, как она появилась в комнате.
-Эсме, - сказал я. - Они возвращаются домой.
Она вскинула голову, и ее лицо озарила облегченная улыбка. Мне не хватило мужества сказать ей, с какими новостями они возвращались.
Элис вошла вместе с Джаспером, и быстро нашла меня глазами.
Я мимолетно кивнул, давая понять, что все слышал.
- Как скоро? - спросила Эсме.
-Через два часа, - сказали мы одновременно с Элис.
Я понимал, что оставаться будет сложно. Но я знал, что должен. Я не мог оставить Беллу.
-Держите человека подальше от меня, - я не мог скрыть отвращения к сестре в своем голосе.
-Человека? - Эсме распахнула глаза. - Она... она обратилась? Она нашла поющего?
-Она не обратилась, - ответила Элис. - Но поющего нашла.
-Не понимаю, - Эсме единственная не видела всей картины происходящего.
-Они ведут поющего сюда, - сказала Элис. - Она хочет быть уверена, что правильно повторит все этапы, хочет, чтобы ты был рядом, чтобы помог, чтобы наверняка оставить его в живых.
На немеющих ногах я подошел к Белле и взял ее теперь уже холодную руку.
Я не стану частью этого мерзкого плана Розали.
Эсме вышла из комнаты, одолеваемая противоречивыми мыслями, собираясь вызвать с работы Карлайла.
-Эдвард...
-Держи их подальше отсюда, - сказал я.
-Конечно, - вздохнула Элис, затем вышла из комнаты, а я продолжил считать затихающие вдохи Беллы.
Один час сорок пять минут спустя я почувствовал запах их приближения.
Розали и Эмметт, два знакомых запаха... и третий, сахарно сладкий смешанный с ароматом свежего белья... и крайне аппетитный...
А они еще были в пути. Я задержал дыхание и стал молча молить Бога о том, чтобы они убрались до того, как очнется Белла.
Семнадцать минут, ни одного моего вздоха, в коридоре началась какая-то суета.
Все мысли обратились в крик, их мысли метались, и это разрывало барабанные перепонки. Возбуждение от голода, волнение за Беллу, и отвращение ко всему происходящему, все это начинало бурлить в моих застывших венах.
Я хотел тишины.
Но вместо этого я слышал их мысли.
Эмметт был совершенно раздавлен.
Розали... я почти видел ее упрямое самодовольное лицо.
А все остальные…страдали от душевной боли.
И мальчик... мальчик видел во сне маму и брошенного котенка.
Он спал.
Я, задумавшись, вдохнул через нос и крепче сжал ладонь Беллы, чтобы она держала меня здесь, чтобы помогала сохранить разум, чтобы я мог остаться собой.
Внезапно мальчик проснулся.
Его мысли потопили все остальные.
Он хотел к маме.
Он хотел свою фиолетовую чашку, он мерз и был напуган.
Они что-то шептали ему, но он им не отвечал... он всего лишь немой шестилетний вьетнамский мальчик.
Он ничего не мог им сказать. Ни слова.
Возбуждение Джаспера нарастало, и мое тоже, все зашло слишком далеко, и все их мысли гремели, хаотичные и громкие, несмотря на то, что все шептали.
Мальчик оказался заперт в своем сознании, его мысли представляли собой сцепление детского парализующего страха и паники.
Я опустил взгляд на Беллу, которая возможно сгорала от боли, но выглядела спокойной.
-Я вернусь... - прошептал я ей, и нежно опустил ее руку на диван.
Я вышел в коридор, и все они были там - столпившись вокруг мальчика на руках у Эмметта.
Джаспер пытался его успокоить, но запах мальчика его отвлекал, и Эсме что-то тихо нашептывала ему на родном языке.
-Он хочет, чтобы ты отошла от него, - сказал я Эсме. - Ты его пугаешь.
Я резко повернулся к Розали, которая широкими глазами вглядывалась в мои красные глаза. В ее голове проносились тысячи вопросов, и прежде чем один из них сформировался на ее губах, я заговорил.
-Его зовут не мальчик. Это Мин, и он хочет домой к своей матери, он, конечно же, не может вам это сказать, потому что он немой. Это не из-за ваших утешений он вел себя так тихо всю дорогу, Розали. Он вообще не может говорить. Как можно было не понять этого? Он ведь ни слова не вымолвил с тех пор, как вы выхватили его из кровати.
Она уставилась на меня, не слыша моих слов, лишь разглядывая мои глаза. Я заметил, что Эмметт стыдливо и с сожалением опускает глаза на мальчика.
Хорошо.
-Опасность ему не грозила, - выговорил Эмметт.
-А мама его об этом знает? - задала риторический вопрос Эсме.
-Он вернется домой, - возразил Эмметт.
-Вы вообще понимаете, какую травму собираетесь нанести ребенку? - резким тоном сказал Карлайл Розали, но она никого не слышала, а только смотрела на мои глаза.
-Ему холодно, - сказал я Эмметту. - Из-за твоих рук. Заверни его в одеяло.
И я повернулся, чтобы вернуться обратно к Белле, Эмметт, Розали и Карлайл направились за мной.
-Как это произошло? - в спину бросила мне Розали, пока мы медленно шли по холлу. - Почему ты новообращенный?
А затем я услышал мысль, которую от бесконечно нравственного Карлайла я ожидать не мог.
Солги. Солги ей Эдвард. Скажи, что действие прекращается, и пытаться бесполезно.
Я мгновенно остановился.
Эмметт бы тоже захотел, чтобы я солгал.
Эсме бы захотела, чтобы я солгал.
И одному богу известно, насколько сильно этого хотел Мин, и если бы ему угрожала реальная опасность, я бы так и поступил, но Розали все решила, и Элис увидела удачный исход событий.
Мин проживет долгую и счастливую человеческую жизнь.
Я не останавливался, и мои сомнения постепенно исчезали по мере того, как я вел их к Белле.
Я скользнул в комнату и занял свой пост рядом с ней.
-О боже, - выдохнул Эмметт, увидев Беллу.
-Ты, - зашипела Розали. – Что ты творишь? Ты обвинял меня в том, что я пытаюсь играть роль бога, а сам! Ты ничем не лучше меня, Эдвард.
Я пожал плечами.
Возможно, она права.
-Розали, ты не понимаешь…
-Ты делаешь то же самое! – закричала она на Карлайла. – Я не выбирала бессмертие, но на смертность я имею право! Почему вы из-за этого делаете из меня чудовище?
-Никто этого не говорил, - казалось, боль в голосе Карлайла можно нащупать.
Ее слова ударили по самому больному месту.
Он никогда не был уверен в том, что правильно поступил с каждым из нас.
-Я бы мог солгать, Розали, и сказать, что обращение в человека не долговременно…но я этого делать не стану. Обращение в человека – это не временное явление. Попозже расскажу тебе подробно, но сейчас я занят, и скажу только, что я сделал выбор. Белла тоже сделала выбор…и видимо теперь настал твой черед.
-Нет никакого выбора. Я должна. Я всегда этого хотела.
-Я тоже так думал, - пробормотал я, возможно даже не Розали.
Все эти годы я жаждал не того, чтобы стать человеком, а чтобы отыскать в себе обломки человечности.
И теперь я их нашел, и они вечно будут со мной,…я наконец чувствовал себя завершенным, и осознал это только теперь.
Не так важно, кто мы физически, важно, какие мы.
И мы с Беллой…Белла и я будем, жить дольше и нам будет тяжелее, чем возможно двум людям.
-Розали, - вздохнул я. – Просто я… на самом деле в этом и есть выбор. Помни, что человеком тебя делает не бьющееся сердце, среди людей я встречал даже более ужасающие, жалкие умы, чем среди вампиров.
-Я хочу жить. Хочу пользоваться теми возможностями, что дарует человеческое тело…
-Без любви? – оборвал ее Эмметт, взгляд его был умоляющим и в то же время сердитым.
-Я люблю тебя, и мы это обсуждали, тебя обратим…
-Нет. Не стану я тратить свою жизнь на поиски человека, которого может вообще не существовать. Я уже был счастлив…и никого больше не полюблю, Розали, но…ты же моя судьба. Я понял это в ту самую секунду, как открыл свои красные глаза и увидел твое лицо.
Каменное лицо Розали не дрогнуло, когда она вновь посмотрела на Беллу.
-Она этого хотела? Она выбрала жизнь без души? Выбрала жизнь монстра?
-Нет, она выбрала меня, - просто сказал я, впервые осознавая то, что мне столько времени твердила Белла.
-Что выбираешь ты, Розали? – спросил Эмметт, скрестив руки на груди и не пытаясь скрыть бушующую в нем боль.
Розали сжала челюсти, ее ноздри раздувались, и прежде чем она успела заговорить, в комнату вошли Элис и Эсме, ведя с собой Мина.
-Мы думаем, что с ним что-то не так, - Эсме не отрывала встревоженного взгляда от головы мальчика.
-Он перепуган до смерти, - ровным тоном произнес я.
-Розали, мальчику нужно возвращаться домой. Сейчас же, - сказала Эсме.
Эсме права.
Но все же…Розали должна сделать выбор.
Единственная возможность, что Розали будет счастливо жить в бессмертии, это если она сама сделает выбор.
Я всегда знал, что Розали очень избалована, и где-то глубоко внутри я подозревал, что больше всего ее волновало именно то, что ей не позволили самой выбирать свою судьбу.
И это был ее шанс.
-Рози, - вздохнул Эмметт, - больше никаких вариантов нет. Поэтому. Прошу тебя. Останься. Останься со мной.
Лицо Розали исказилось, она переступала с ноги на ногу, и смотрела то на Мина, то на Эмметта, разбитая и раздавленная. Я видел, как ей больно.
Все, чего она так жаждала все столетие, теперь было в ее руках…мечта неожиданно приобрела шанс стать реальностью.
Но Эмметт.
Розали опустилась и, взяв мальчика под подмышки, вытянула перед собой, так чтобы смотреть ему в глаза.
-Эмметт, - она продолжала смотреть в глаза мальчику. – Это все, чего я хотела.
Мин завертелся в ее руках, а в голове его билась лишь одна яростная бесконечно повторяющаяся мысль: uay khyem me.
Мама.
Розали поднесла мальчика ближе, и я услышал, как из ее груди вырвался инстинктивный рокот, когда ее нос оказался у его шеи.
Карлайл, Элис и Эсме напряглись, готовые оттащить ее до того, как она успеет выпить его.
Эмметт молча вздрогнул, но его разум кричал… «ЛюблютебянеуходиЛюблютебянеуходиЛюблю тебянеуходи…»
-Не здесь, - прошипел я, теперь я волновался только за Беллу, я не мог успокоить боль Эмметта, страх Мина или истерзанную душу Розали.
-Я могу дать тебе все, кроме этого, - быстро и отчаянно проговорил Эмметт, никогда прежде не слышал, чтобы в его мыслях настолько отсутствовала гордость, еще больше чем в голосе. – Если ты останешься со мной, я все тебе дам…
Розали закрыла глаза, и Мин безуспешно дернулся в ее руках.
Ее мысли скакали, метались туда и обратно, и я видел, как в них то и дело вспыхивало лицо Эмметта, как он охотится, бежит, смеется…
А затем появились картины ее самой…голубоглазой и с большим животом - ждет ребенка…и ей до боли хотелось этого, и чувство было куда яростнее, чем я мог предположить.
-Прости меня, - прошептала она, а затем совершила самый человеческий поступок, который я видел от Розали.
Ее губы коснулись шеи Мина, она легонько его поцеловала и поставила мальчика на ноги.
-Я такая дура, - прошипела она, и выбежала из комнаты, наконец, приняв решение.
Эмметт сорвался вслед за ней, и Эсме облегченно вскрикнула.
-Это, - с гордостью проговорил Карлайл, - и называется человечностью.

Head over heels