//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Двери открылись, и я прошел мимо большой таблички на подставке, гласящей, что бассейн закрыт. Я быстро направился по изысканному мраморному полу к кованным железным воротам, ведущим к открытой зоне, и вставил карту в слот.

В тот момент как ворота открылись, я был охвачен звуками и запахами ночного Сиэтла. Площадка передо мной была просто невероятной. Вся крыша была переделана в первоклассное патио. Полы отделаны теплым тиком. По всей площади в разноброс расставлены несколько деревьев, посаженных в громадные кашпо. Их ветки бесшумно раскачивались от легкого ветерка. Вдоль края крыши тянулись белые кабинки для переодевания, а единственным источником освещения были несколько рядов чаш с живым огнем, подвешенных по всему периметру, покрывая все теплым дрожащим светом.

Я медленно подошел к большому бассейну, и передо мной открылся изумительный вид на прекрасную женщину, плавающую в подсвеченной голубой воде. Я почувствовал угрызение совести, наблюдая за ней без ее ведома, и решил пока присесть на один из шезлонгов расположенных под навесом. Мне нужно поговорить с ней, и это больше не может ждать.

Воздух был прохладным, но большие обогреватели, расставленные по краям патио, отлично боролись с холодом. С того места, где я сидел, я мог видеть как она достигла противоположного бортика и, оттолкнувшись от него, поплыла обратно. Я разрывался между красотой женщины, плавающей в тускло освещенном бассейне, и мерцающими огнями окружающего нас города.

Откинувшись назад, я закрыл глаза, позволяя звукам и атмосфере успокоить меня. Из скрытых колонок лилась мелодичная музыка, и если хорошенько прислушаться, можно различить журчание транспорта внизу. Теплый ветерок подул в лицо, играя с моими волосами, и я поймал себя на мысли о том, как здорово было бы провести здесь с ней вечер. Подобные мысли меня больше не удивляли.

До меня донеслись звуки всплеска воды, и я привстал. Я смотрел, словно завороженный, как она грациозно вылезает из бассейна. Вода струилась по ее телу, ее мокрая кожа переливалась в мерцающем свете огня. Мое тело инстинктивно подалось вперед, и я быстро встал с шезлонга, хватая белое махровое полотенце с полки рядом с кабинками.

На ней был красно-белый бикини, который оголял каждый дюйм ее потянутого тела, и я тяжело сглотнул, приближаясь к ней. Конечно, я видел ее и в меньшем количестве одежды, но то, как этот купальник обрамлял ее плавные изгибы, заставило меня собрать все волю в кулак, чтобы напомнить истинную причину моего пребывания здесь.

Я тихонько кашлянул, сообщая ей о моем присутствии, и был встречен хмурым взглядом. Казалось, она удивлена увидеть меня здесь, но это удивление быстро сменилось безразличием. Мое сердце снова болезненно сжалось от того, как ее утренний беззаботный смех контрастировал с маской отчуждения, что она теперь надела.

Я протянул ей полотенце. Она просто смотрела на него какое-то время, затем подошла и взяла его.

«Спасибо», - проговорила она, снова глядя мне в глаза.

«Мне нужно с тобой поговорить», - начал я, чувствуя, как меня охватывает панический страх. Что, если я опоздал? Что, если она устала от моей нерешительности?

«Правда? И о чем же?» Ее голос был безжизненным, с ноткой раздражения, когда она прошла мимо меня под навес. Она взяла бутылку воды, стоящую на столе, и сделала большой глоток. Я развернулся и проследовал за ней, все еще решая, что же я хочу сказать ей.

«О сегодняшнем дне. Об этом».

«Ты ничем мне не обязан». Ее голос был тихим, но эти слова отдались у меня в ушах даже громче того, если бы она их прокричала. Как она может так думать? Неужели она действительно думает, что безразлична мне? Я заметил, как на ее лице отразилась боль, и я вдруг четко увидел все совершенные мною ошибки. Я должен был быть честен с ней, объяснить все, через что мне пришлось пройти. Вместо этого, я снова отгородился от нее. После всего того, что было между нами за эту неделю, я просто ушел без видимых причин, оставляя ее наедине с самыми худшими мыслями. Паника охватила меня с головой, когда я увидел, как она, обернувшись в полотенце, развернулась, чтобы уйти… я не могу дать ей уйти.

«Конечно, обязан», - ответил я, несильно схватив ее за предплечье. «Как ты могла не знать этого?» Ее глаза отыскали мои, и я увидел там страх. Возможно ли, что она тоже это чувствует? Что она так же боится потерять меня, как я ее?

«Я должен был рассказать тебе… Я видел, как один парень смотрел на нас… и я просто…», - я провел рукой по волосам и слегка развернулся, снова глядя на бассейн. Я понятия не имел, как все это выразить словами и не обидеть ее.

«Оу». Ее голос был тихим, и я повернулся к ней. Она опустила голову, на ее лице отразилось покорное понимание.

«В действительности он даже не смотрел на нас. Я просто взглянул на него и почувствовал…»

«Будто ты делаешь что-то неправильно», - она закончила мысль за меня. Она подняла голову, и в тот момент я, наконец, увидел ее. Впервые я увидел, как вся эта ситуация отражалась на ней. Поверить не могу, каким феноменальным ублюдком я был. Все это время, что мы были вместе, я ни разу даже не задумался над тем, как она справляется со всем этим.

Подойдя к ней, я положил палец ей на подбородок, слегка приподнимая ее лицо, чтобы она взглянула на меня. «Белла, прости меня». Ее глаза закрылись на мгновенье, и больше всего на свете я желал знать, о чем она думает.

Скользя подушечками пальцев по ее скуле, я переместил руку в ее мокрые волосы и притянул ее к себе. Она прижалась ко мне, и я подавил стон, почувствовав, как ее упругие соски касаются моей груди. Моя свободная рука двинулась к ее шее, заскользила вдоль ее плеча и вниз по руке, собирая пальцами капельки воды.

«Я не знаю, смогу ли я. Ты…» Ее голос слегка дрогнул, и она закрыла глаза. И хотя ее слова говорили одно, сама она прижалась ко мне еще сильней. Она говорит о сегодняшней ночи? Она говорит о нас? Боль в груди стала почти осязаемой от мысли, что она хочет все прекратить.

«Я знаю, чего хочу», - произнес я, глядя ей в глаза. «Я хочу тебя, но я не знаю, как сделать это правильно. Быть с тобой и сделать это правильно. Скажи мне, как, Белла». Ее глаза нашли мои, и я молился, чтобы она поняла меня.

«Я не знаю», - прошептала она. Наши лица придвинулись, ее губы находились в манящей близости от моих, но так и не прикасались. «Но я тоже этого хочу». Последние слова были произнесены так тихо, что я скорее почувствовал их, чем услышал.

Я переместил руку к основанию ее шеи, чувствуя ее нежные изгибы и то, как ее кожа реагирует на мои прикосновения. Ее губы настойчиво отыскали мои, и я чуть не улыбнулся, чувствуя, как растет желание. Ожидание близости с ней было так же восхитительно, как и само обладание. Мне нравится, что она тоже может помучить меня, возбуждая меня так сильно, что я буду умолять ее, если она попросит.

Я придвинулся, сокращая дистанцию между нашими ртами, а она слегка отстранилась, глядя мне в глаза.

«Ты ведь знаешь, что здесь повсюду камеры?»

«Только не сегодня», - прошептал я. Она глубоко вздохнула и снова прильнула ко мне губами. Когда наши рты, наконец, встретились, через меня словно прострелил электрический разряд. Слегка отстранившись, она пробежала язычком по моей нижней губе, и я наклонился ниже, захватывая его ртом. Через секунду все мое тело было словно в огне.

Я сильнее сжал ее волосы в кулак и был вознагражден, когда ее руки заскользили вверх по моему телу, запутывая пальцы в моих волосах. Она грубо притянула меня к себе, и наши тела столкнулись. Я чувствовал маленькие мокрые кусочки материи и ее влажную кожу даже сквозь одежду.

«Я хочу тебя», - простонала она, когда мы прервали поцелуй. Глубина и значение этих слов накрыли меня волной страсти. Я знал, что никогда не устану от созерцания того, как она растворяется в желании.

«Я твой». Отстранившись, она быстро отыскала мои глаза, все еще теребя между пальцами прядь моих волос. Мерцающие языки пламени, окружающие нас, плясали в ее глазах, покрывая ее кожу теплым, янтарным блеском. «Я твой, Белла».

Поднимаясь на носочки, она грубо обрушила свои губы на мои. Я наклонился навстречу ее поцелую, позволяя ей взять то, что она хочет. Я позволил ей вести, устанавливая ритм, поддаваясь ей.
Ее руки сместились вниз с моей груди к талии, вытаскивая рубашку из брюк. Я стал еще тверже от одной только мысли обладания ею прямо здесь. Я хотел увидеть ее обнаженной тело в лунном свете, я хотел ощутить прохладу ветра на нашей коже. Одну за другой она расстегивала пуговицы, пока, не потеряв терпение, оторвала последние три. Они упали, подскакивая на деревянном полу, и я улыбнулся, касаясь ее губ, радуясь, что она так же теряет себя, уступая желанию, как и я.

Она скользнула руками между открытыми створками рубашки, и я по мне прошлась легкая дрожь, когда ее мокрый топ соприкоснулся с моей разгоряченной кожей. Плавно перемещаясь вверх по ее спине, мои пальцы нащупали тоненькую красную завязку, на которой держался верх ее купальника, и потянули за нее. Мои ладони скользнули под ткань, обхватывая ее груди. Кожа под купальником была прохладной, и я нежно массировал ее, наслаждаясь тем, как ее соски реагировали на мои прикосновения.

«Ты так прекрасна», - проговорил я между поцелуями.

«Ты тоже». Я не мог не улыбнуться ее словам. Мне вдруг пришло в голову, что никогда раньше я не испытывал такого количества разнообразных чувств во время секса. Я никогда не чувствовал себя настолько связанным с человеком, рядом с которым я лежал абсолютно голым, во всех смыслах. Настолько открытым, что я позволял каждой эмоции выйти наружу.

Она оставила мои губы и начала целовать меня вдоль подбородка, затем за ухом, и я непроизвольно закатил глаза, и дикий стон вырвался из моей груди. Мои пальцы двинулись к завязке на ее шее и быстро разделались с ней, позволяя купальнику соскользнуть с ее тела. Слегка отстранившись, я проследил за своими руками, которые бережно обхватили ее безупречные груди, сжимая их и приподнимая. Пальцами я потеребил ее соски, наблюдая за тем, как они твердеют от моих прикосновений. Она закрыла глаза, наклоняя голову в сторону, пока я исследовал ее нежную кожу.

Весь мир перестал существовать от ощущения ее теплой кожи под моими губами и ее твердых сосков под моим языком. Ее руки грубо притягивали меня за волосы туда, где она хотела меня больше всего.

Я откинул голову на подушку, запутывая руки в ее волосах. Я закрыл глаза, отдаваясь силе ощущений, струящихся через все мое тело. Я мгновенно реагировал на каждое ее прикосновение: мышцы сжимались, и дыхание замирало, пока она продолжала свои исследования. Я почувствовал, как она потянула мои брюки, и слегка приподнял бедра, позволяя ей стянуть их с меня вместе с боксерами. Я скинул их на пол и почувствовал прохладный воздух на моем пульсирующем члене.

Также покрывая меня поцелуями, она теперь двигалась вверх вдоль моего тела, и ее прохладные волосы слегка касались моей теплой кожи. Я перестал дышать, когда она взглянула на меня снизу вверх и обвела языком вокруг моей татуировки. «Черт возьми, Белла». Мой голос был натянутым и хриплым, и это потребовало всей моей силы воли, чтобы не переместить ее горячий ротик на мой жаждущий член.

Подтянув ее вверх, я впился в ее губы, блуждая руками вдоль ее тела. Тыльной стороной ладони я провел по ее ребрам и улыбнулся, почувствовав, как она задрожала.

Мои руки продолжили путешествие вниз по ее телу, останавливаясь на бедрах. Пальцы тщательно изучили мягкие изгибы, прежде чем стянуть с нее низ купальника и без церемоний отбросить его на пол.

Наши взгляды встретились, и момент казался настолько сюрреалистичным, что мне захотелось сохранить его в памяти навсегда. Мои руки остались на ее бедрах, большие пальцы выписывали узоры на ее коже. Я сел ровно, наши лица на расстоянии вдоха. Она не сводила с меня глаз, пока я медленно приблизился к ней и нежно коснулся ее губ. Прижимаясь ко мне, она углубила поцелуй, обвивая руками мою шею.

Поддавшись инстинктам, она терлась об меня, извиваясь всем телом, и я не сдержал стона, когда ее мокрая киска заскользила вдоль моего члена. Она протиснула руку между нашими телами и обхватила моего дружка, и отчаянный стон снова слетел с моих губ.

«Белла». Я уткнулся лбом в ее плечо и властно схватил ее за бедра. Зная, что мне нужно, она приподнялась, позволяя мне направлять ее движения. Мучительно медленно, она опустилась на меня. Ее руки тут же забрались мне в волосы, и, глубоко вздохнув, она начала “объезжать” меня. Я беспомощно застонал, когда она, заерзав, впустила меня глубже в себя.

«Эдвард, ложись», - произнесла она бездыханно где-то у меня над ухом, и я почувствовал, как она толкает меня в грудь. Откинувшись на подушки, я чуть не кончил от одного только вида передо мной.

«Черт возьми, Белла. Ты такая красивая!» Она провела коготками вниз по моей груди и вдоль ребер, и я зашипел от изумительного сочетания боли и наслаждения. Не спеша, она подняла свою длинную ножку и расположила ее у меня на плече.

«Боже мой, малыш. Что ты делаешь?» - застонал я, чувствуя каждое движение ее внутренних мышц. Сгибая свою вторую ногу, она привела ее в точно такое же положение рядом с моей головой. Из-за этого маневра весь ее вес переместился к точке, где мы соединялись воедино, и все мое тело покрыло судорогой от того, что я был так глубоко в ней.

Она начала двигать бедрами, отталкиваясь от моего тела как от опоры. Ее движения были неторопливыми и идеально совпадающими с ритмом музыки, льющейся из колонок. Она расположила руки позади себя, у меня на бедрах, и откинула голову назад так, что влажные кончики ее волос периодически касались моих ног, добавляя острых ощущений. Я никогда не испытывал подобного. Каждое вращение ее бедер накрывало меня новой волной удовольствия, и я изо всех сил старался не потерять контроль.

Я наблюдал с благоговением, как она танцует на мне, раскачиваясь и вращая бедрами под музыку, как ее выгнутые вперед груди слегка подпрыгивают с каждым движением.
Мои руки заскользили вверх-вниз по ее ножкам, в то время как мои глаза блуждали по ее телу, останавливаясь там, где мы объединялись. Это было слишком: видеть ее, чувствовать ее – водоворот эмоций поглотил меня.

Я откинул голову назад, крепко зажмурив глаза и стараясь сфокусироваться на чем-нибудь помимо этих божественных фрикций. Я почувствовал прохладу ветерка на вспотевшей коже, услышал потрескивание огня где-то совсем рядом с навесом, отдаленное жужжание машин снизу, звуки моего имени, почти неслышно слетающие с ее губ.

На меня вдруг снизошло осознание – эта женщина каким-то немыслимым образом стала центром всей моей вселенной. Не знаю, как бы я смог жить без нее. Она легко прорвалась сквозь стены, что я так старательно выстраивал, и я не хочу их восстанавливать. Я хочу, наконец, впустить ее, оставить ее рядом, любить ее. Какое-то чувство, настолько мощное, сковало мою грудь, что я не мог дышать. Я влюбляюсь в нее.

Внезапно я почувствовал непреодолимую потребность в ней, мне захотелось обнять ее, чтобы убедиться, что она реальна. Нежно поцеловав каждую ножку, я опустил их вниз и, приняв сидячее положение, притянул ее к себе. Я обвил ее руками вокруг талии и прижал к себе, уткнувшись лицом в ее груди. Она здесь.

«Эдвард», - прошептала она, обхватывая меня руками и ногами.

«Боже мой, Белла», - мой голос был полон отчаяния. «Ты нужна мне».

Я с силой опустил ее на себя, в то же время, приподнимая бедра ей на встречу. Дотянувшись рукой до ее лица, я притянул ее к себе и страстно поцеловал, ее стон эхом отдался у меня во рту. Ее движения становились все более неуправляемыми, и я опустил руку на ее клитор.

Она прогнулась в пояснице и тяжело задышала, пока я ласкал ее. «Эдвард, скажи что-нибудь». Придвинувшись губами к ее уху, я отбросил назад ее взмокшие волосы и прошептал.

«Je suis à toi»*. Она откинула голову и застонала, ее мышцы стали сокращаться.

«Скажи еще раз».

«Je suis à toi, Белла». Я повторял слова снова и снова, с каждым разом все больше осознавая насколько верными они были. Мой собственный голос казался мне странным, безрассудным и отчаянным. Давящее чувство зарождалось внизу живота, балансируя на грани, готовясь взорваться. Она закричала, и я почувствовал, как мой оргазм рвется наружу. Я кончил в нее, сотрясаясь от ощущений, цепляясь за нее словно за якорь.

С закрытыми глазами, прислонившись щекой к ее груди, я чувствовал ее сердцебиение. Я сосредоточился на нем, позволяя ему вернуть меня на землю после самого интенсивного оргазма в моей жизни. Проходили минуты, и тихий всхлип вырвал меня из размышлений. Я взглянул на нее. Ее глаза были закрыты, и безмолвные слезы текли по ее щекам.

«Белла, малыш, что-то не так? Я сделал тебе больно?» Сковывающий страх заглушил мой голос, в то время как я вытер ее слезы и расцеловал глаза. Отрицательно покачав головой, она посмотрела на меня с нежной улыбкой на лице. Я понял все без слов и, притянув ее к себе, уложил нас на шезлонг. Со столика, стоящего с моей стороны, я схватил толстый махровый халат и накрыл нас им. На улице похолодало, и мы слегка дрожали, но уходить не собирались.

Закрыв глаза, я сфокусировался на ее тихом дыхании и ее нежном теле рядом со мной. Боль в груди вернулась, стоило мне осознать, как далеко мы зашли. Поверить не могу, что когда-то я думал, что смогу жить без нее – что я мог отрицать само притяжение между нами. Но наши тела знали то, с чем наши головы пытались бороться. Я понял, что для меня теперь нет пути назад. Я влюбляюсь, и не знаю, как остановить это.

Убирая локон волос с щеки, она посмотрела на меня, и я задумался, чувствует ли она тоже самое. Я наклонился, чтобы нежно поцеловать ее, наслаждаясь тихим стоном, упорхнувшим с ее приоткрытых губ. Завтра мы сядем на самолет и полетим назад в реальность. Я был в ужасе от того, что это означает для нас, но когда она взяла мою руку, поцеловала ее и переплела наши пальцы, я понял – это не важно. Я прошел точку возврата, и не зависимо от того, нужен я ей или нет, я ее.