//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Выходные прошли медленно и без событий. Я никогда не думала, что время может идти так медленно. В тот день я стояла в гараже, снова и снова перечитывая записку, а Эдвард обнимал меня за талию. Сначала я думала, что это я так громко всхлипываю, но потом поняла: мое горло совсем пересохло, рот закрыт, а звуки доносятся сзади. Плачет Эдвард, не я.
Хотела бы я найти способ, чтобы успокоить его, но слова никак не шли в голову, а те, что все–таки пробивались сквозь пелену отчаяния, были всего лишь напрасной попыткой успокоиться и почувствовать себя немного лучше. Но мне не станет легче. Неужели Элис действительно ушла из наших жизней навсегда? Я не могла поверить, что единственная постоянная величина в моей жизни, единственная, кто всегда был рядом со мной, исчезла. Исчезла. Она уехала. Такое невыносимо трудное слово, я не хочу мириться с этим.
Чарли снова и снова спрашивал меня за ужином, что со мной случилось. Близнецы недоумевали, почему я такая печальная. Но я не отвечала. Я как будто онемела. Было такое чувство, словно я покинула свое тело, или, что еще лучше, все это сон. Мне хотелось думать, что это всего лишь очень страшный кошмар. Я хотела проснуться в тепле и безопасности своей кровати, потянуться к мобильнику и позвонить Элис. Я хотела – мне было необходимо – услышать этот переливающийся, взволнованный голосок.
Той ночью я заползла в кровать еще до наступления темноты, но внезапно услышала, как о стекло ударился камешек. Я в замешательстве открыла окно и увидела именно того, кого хотела увидеть. Бронзовые волосы в беспорядке, весь облик выражает отчаяние и угнетенность. На его безупречной бледной коже сверкали слезы. Я не хотела видеть их. Я хотела думать, что все хорошо. Но это не так. Я до конца осознала это, когда он неуклюже забирался в мою комнату через окно.
Той ночью наши поцелуи были солеными, и когда мы, истощенные и заплаканные, смогли уснуть в объятиях друг друга, я была благодарна ему за то, что он рядом. Я чувствовала себя защищенной, но внутри была пустота. В моей жизни теперь не хватало чего-то невыразимо важного. И по его затравленным, мертвым глазам я поняла, что из его жизни тоже исчезло что-то бесценное.
Когда я проснулась утром, его не было рядом, тепло его рук, обнимающих меня ночью, исчезло. Может, мне все это приснилось? Я не заслуживаю теплоты и комфорта, и мне пришлось выдумать все это, чтобы хоть как-то успокоиться? Я покачала головой, пытаясь отрешиться от этих мыслей. Самый длинный уикенд в моей жизни начался, когда я потянулась к телефону, что стоял в кухне, и набрала номер Калленов.
- Алло? – ответил мне приглушенный шепот Эсми, и тогда я все вспомнила. Я не могу позвонить Элис и узнать, какие сумасшедшие планы у нее на сегодняшний день для меня, потому что не будет больше никаких сумасшествий. Элис больше не было здесь.
- Э-эсми, - смогла ответить я, мой голос теперь был таким же хриплым. Новые слезы побежали по щеке, - есть какие-нибудь новости от Элис?
- Ничего, дорогая. Ничего.
Она снова начала всхлипывать на том конце провода.
Школа в понедельник показалась мне гораздо более скучной без солнечного лучика, который всегда освещал коридоры даже в самые пасмурные дни. Люди говорили о ней, выдвигали свои версии, почему она уехала. Некоторые думали, что она сделала это, чтобы привлечь к себе внимание, другие думали, что она на самом деле не сбежала, просто полиция не может ее найти. У нее было столько друзей, которые любили ее, которых она согревала в лучах своего света.
Эдвард казался более отстраненным, чем когда-либо. Я не видела его в коридорах с друзьями, как он и обещал, но зато он кидался на каждого, кто отзывался об Элис хотя бы немного неуважительно. За ланчем я села за столик, который он занял для нас. Мы слышали, что сплетники обсуждают нас, но нам не было до этого дела. Больше не имело значения, что подумают другие.
Мы не касались друг друга на публике, не целовались и даже не разговаривали. Не знаю, может мы были не готовы, или боялись, или нам было слишком больно. Когда мы были одни, на короткое время, мы находили местечко за деревом или на безлюдной аллее и сливались в отчаянном поцелуе. В этих поцелуях не было любви или страсти, только отчаяние и потеря. Они обжигали наши губы, и мы хватались друг за друга, чтобы хоть на мгновение забыть о пустоте, что царила внутри каждого из нас. Эти поцелуи были наполнены чувством вины, которая сжигала нас обоих заживо.
Во вторник также не было никаких новостей. Близнецы плакали и умоляли, чтобы Эдвард пришел к ним, чтобы я рассказала им, что происходит, но я отказала им. Они очень переживали из-за того, что Эдвард больше не такой жизнерадостный, как раньше. Не хочу признавать это, но я тоже переживала за него. Похоже, наши и без того запутанные отношения могут не пережить этого.
Мы больше не были тайной. Но, в то же самое время, все было очень…странно. Мы как будто использовали друг друга, чтобы справиться с теми событиями, что происходили вокруг. Мы беспомощно наблюдали за тем, как недели сменяют друг друга, не принося нам никаких вестей от Элис. Не было не единой зацепки. Почему, когда, куда, как? Ее нет. Просто нет.
Я знала, что Эдвард винит себя в том, что случилось. Винит за то, что мы не рассказали ей, и она почувствовала себя отвергнутой. Я занималась тем же. Винила себя. Однажды, когда я шла к Эдварду, который тихо играл на пианино в музыкальной комнате, я услышала всхлипы Эсми и Карлайла. Они думали, может, они неправильно воспитали ее? Или были жестокими? А может, это их вина, ведь их не было рядом, когда она больше всего нуждалась в них. То же самое я могла сказать и о себе. Сколько раз за все время, пока мы дружили, я просила у нее совета, но никогда не отвечала тем же?
Куда она уехала? Где она сейчас? В безопасности ли она? Сыта? Счастлива? С кем она? На какие деньги живет? И где?
Слишком много вопросов, на которые нет ответов. Мне нужно знать, где она и все ли с ней в порядке. Иначе мне никогда не станет легче. Я пошла в комнату Эдварда и сказала ему это, но он не ответил. Сможет ли он когда-нибудь по-настоящему поговорить со мной?
Но его соленые поцелуи сказали мне одно: ему это необходимо так же, как и мне.
**
Это было 2 недели назад. И хотя все еще было тяжело, и нам безумно не хватало важной частички нашей жизни, постепенно все начало более-менее приходить в норму. Мы с Эдвардом стали ближе после этого случая, мы снова могли разговаривать. Мы могли смеяться и шутить, и в школе у нас с ним все было неплохо. Ученики приняли нас как пару и больше не кидали на нас косые взгляды – по крайней мере, большинство. Я знала, что многим не нравятся наши отношения, и от этого мне становилось еще хуже.
Эдвард вернулся в команду и, хотя многие относились к нему с враждебностью, их обрадовало его возвращение. Некоторые игроки не были в восторге от этого, но Эдвард тоже не испытывал особого энтузиазма. Мне пришлось давить на него, заставить делать хоть что-то, потому что я очень волновалась за него. Он мало разговаривал и, хоть и шутил иногда, выглядел тихим и угнетенным. Я знаю, у него есть право на депрессию, ведь его сестра уехала, и мы понятия не имели, где ее искать и почему она решила бежать.
Карлайл всегда казался мне нежным, заботливым человеком. Я никогда раньше не видела его таким жестким, как сейчас. Они с Эсми решили остаться пока дома. Я не винила их за исчезновение Элис, они всегда были для меня как вторые родители. Но сейчас Карлайл выкрикивал по телефону приказы, его улыбки были очень редкими, и даже когда Эсми была рядом с ним, он казался очень далеким, отстраненным. И было видно, что он страдает. Когда он был в кругу семьи, в которую теперь, похоже, входила и я, он был очень спокоен, но я видела, что происходит за закрытыми дверьми. Я видела, как он разговаривает по телефону, до скрежета сжимая зубы, как он ведет себя, когда думает, что никто не смотрит.
Как и Эдвард, он стал всего лишь тенью того человека, каким был раньше. Без солнышка, которое освещало весь дом, даже особняк померк и стал как будто темнее. По углам больше не стояло вазочек с цветами, а дверь на третьем этаже, к которой уже не прикасались несколько недель, служила нам всем жестоким напоминанием о том, чего мы лишились.
В тот день, проверяя поту, я не думала, что найду там что-то важное. Единственное, что привлекло мое внимание, было то, что на конверте не было обратного адреса. А хотя…кто сейчас смотрит на обратный адрес? И кто вообще посылает письма сейчас? Не многие. E-mail гораздо эффективнее. Но, может быть, я так считаю, потому что нашла любовь в Интернете?
Однако более пристальный взгляд на конверт кое-что рассказал мне. Эдвард сейчас был в доме, сидел на диване с близнецами, которых все еще не забрали домой, так как их родители были где-то в Испании на каком-то детском шоу. Я знала, что Эдвард не обратит внимания, он вообще ни на что не обращает внимания в последнее время…требовалось немало усилий, чтобы он хотя бы взглянул на меня. Он ненавидит осознание того, что, когда я смотрю в его глаза, то вижу там страдание. Я не понимала, он что, вообразил себя Суперменом, который не должен чувствовать боль утраты? Или это какая-то мужская гордость? А может, он просто знает, что я тоже страдаю, и не хочет ранить меня еще сильнее?
Я открыла письмо, написанное на бумаге, какую можно раздобыть в самом дешевом мотеле.

Бэлла,
Я знаю, что все волнуются, я просто хочу, чтобы ты знала: я жива и со мной все в порядке. Я не знаю, почему я не могу вернуться домой…я просто не могу. Больше не могу. Я такая идиотка. Я совершила самую ужасную ошибку в своей жизни. И теперь точно знаю, что не смогу вернуться домой.
Помнишь, когда мы сидели в моей спальне и смотрели фильмы о подростках, которые загубили свои жизни, выйдя замуж за неудачников, которые никогда не полюбят их. Или те дурацкие реалити шоу?А помнишь, как мы смеялись над беременными девчонками? «О чем, черт возьми, они думали? Почему они не предохранялись?» Я не говорю, что оказалась в такой ситуации, все гораздо хуже. Я в сто раз глупее их всех.
Он не сможет полюбить меня. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять это. Не то чтобы он любит ее, он просто чересчур джентльмен. Он не бросит ее, хоть и сказал мне, что любит меня. Скорее всего, он лгал. Я сбежала из собственного дома… к нему. Я думала, если мы сбежим, то сможем быть вместе всегда. Я думала, если мы будем вместе, то все встанет на свои места само собой, думала, что мы будем счастливы.
Какая же я дура. ДУРА. ДУРА. ДУРА. И знаешь, почему? Я думала, что все получится.
Я думала, что брошу школу и убегу в закат с парнем, которого едва знаю, и смогу жить с ним счастливо. И все только потому, что люблю его. Но знаешь, что я поняла? В жизни все не так просто. Все не встанет на свои места только потому, что ты полюбила кого-то. Мне следовало понять это, еще глядя на вас с Эдвардом.
Одна ночь. Вот и все, что я получила, Бэлла. Я даже не помню ее, я не знаю, о чем я тогда думала, но это случилось. Когда я проснулась рядом со мной, на подушке, лежала записка. «Прости, Элис. Я не могу». После всего, что произошло, он оставил мне записку. А я-то думала, что у нас все получится. Идиотка.
Знаешь, в своей записке я написала правду: я не злюсь на тебя, и не злюсь на Эдварда. Я не могла рассказать тебе о нем, и сейчас не могу. Я до смерти люблю тебя, Бэлла, мне очень жаль, что ты ничего не рассказала мне. Но я сама догадывалась, что вы с Эдвардом когда-нибудь будете вместе, и знаешь почему? Ты всегда хотела его, признай, к тому же, вы так похожи с ним. Раньше я приходила к тебе домой и хихикала, когда из стерео доносилась всякая классическая фигня, а потом возвращалась к себе домой и шла к Эдварду, который слушал то же самое. Все так, как должно было быть, и это прекрасно. Хотелось бы мне, чтобы у нас с ним все было так же.
То, как Эдвард смотрит на тебя, просто невозможно описать. Как будто он знает что-то…Как будто он знает, что ты именно та девушка, с которой он хочет быть, и, знаешь что, Бэлла? Ведь именно этого я всегда хотела больше всего. Под маской «Самодостаточной Супервумен» я всегда хотела кого-то, кто будет так на меня смотреть, Бэлла. Правда. Я поторопилась, сглупила. И теперь не хочу показываться на глаза тем людям, которые действительно любят меня. Я не смогу сделать это.
Позаботься о моем брате, хорошо? Он очень славный, если снять с него маску «Красавчика-спортсмена». Если ты сможешь справиться с его друзьями, если сможешь пробиться сквозь стену, что он соорудил еще в детстве, тогда у вас все получится. Он просто сокровище. Хотела бы я сказать ему это, но я пока не готова.
В письме есть схема, как меня можно найти. Тебе не понравится то, что ты здесь увидишь, но я очень скучаю по тебе.
Не говори Эдварду или моим родителям, хотя не думаю, что они вообще заметили мое отсутствие. Папа не любит менять планы.
Я люблю тебя как сестру, Бэлла. Всегда любила, и буду любить.
Эл.
P.S. Я тебя знаю. Перестань, черт возьми, винить себя, ты, идиотка. Это не твоя вина.

Я аккуратно сложила письмо, положила обратно в конверт и как можно незаметнее запихала в карман толстовки. Надеюсь, что смогу спрятать ее куда-нибудь потом. Когда я подошла и села рядом с Эдвардом, он приподнял бровь и вопросительно на меня посмотрел. Но я только улыбнулась и нежно поцеловала его в щеку.
- Все в порядке. Клянусь.
Он тихо усмехнулся и покачал головой.
- Что не так, Бэлла?
- Все в порядке, Эдвард. Ничего не случилось, - я положила голову ему на плечо, улыбнувшись, когда близнецы отреагировали на это действие дружным «Охх». – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда?
- Конечно, знаю, - прошептал он и нежно взял меня за руку, поднес ее к губам, поцеловал сначала руку, а потом чмокнул меня в щеку. Я улыбнулась и сжала его ладонь. – А ты знаешь, что я люблю тебя, так?
- Я надеюсь.
Он тихо рассмеялся, но смех получился неискренним, и даже он это заметил.
- Я люблю тебя больше всего на свете. Ты – это самое главное, что есть у меня, Бэлла. Если бы не ты, я бы, наверное, уже сошел с ума, я бы не пережил все это. Я не знаю, где она, все ли с ней в порядке, но твоя поддержка помогла мне почувствовать себя намного лучше. Я знаю, что отдалился, прости меня за это. Но ни на секунду не забывай, что я люблю тебя. Даже если я больше никогда не увижу свою сестру, - его полный печали голос дрогнул, - это того стоило. Даже если наши отношения стали причиной ее бегства, это стоило того. Впервые я зашел в чат, чтобы поговорить с кем-нибудь, кто не знает меня, но сможет меня понять. Но я нашел там нечто куда более ценное.
- И что же ты нашел? – прошептала я, хотя уже знала ответ. Слезы катились по моим щекам, и они были вызваны не только его словами, но и письмом, что лежало в моем кармане. Я знала, что не могу сказать ему о письме, и мне было плохо из-за этого. Я не знала, что должна чувствовать сейчас, хоть его слова невероятно тронули меня.
Он немного помолчал, поцелуями убирая с моих щек соленые капельки.
- Я нашел любовь, Бэлла, - нежно улыбнулся он и наклонился, чтобы поцеловать меня в макушку, а я растворилась в его объятиях в поисках так необходимого мне утешения. – И это больше, чем я когда-либо мог просить.
**
Я стояла возле старого панельного дома, а схема была плотно зажата в моей руке. Не может быть, чтобы Элис жила здесь, в этой грязной помойке. Я в недоумении качала головой, но, очевидно, это все же не шутка.
Теперь это жизнь Элис. Осознание этого вернуло то чувство вины, которое я испытывала на протяжении недель.
В конце концов, я набралась храбрости и сделала несколько шагов, ужасно опасаясь того, что ждет меня за этой дверью.

Добавлено (20.07.2009, 21:26)
---------------------------------------------
Это была предпоследняя глава

Добавлено (22.07.2009, 19:42)
---------------------------------------------
Глава 21

Тишина сопровождала меня с того момента, как я, наконец, набралась храбрости войти в здание и спросить очень злую на вид женщину, где я могу найти Элис. И вот я стою перед дверью, не осмеливаясь постучать и размышляя о том, что я тут делаю. Элис всегда была моей лучшей подругой, и, пока я стояла в грязном коридоре, то думала обо всем, что произошло. Обычно подруги без проблем разговаривают друг с другом о парнях, но не в нашем случае. Я всегда скрывала от нее свою влюбленность – страсть, одержимость, называйте как хотите – к ее старшему брату. Мы должны были поговорить об этом, научиться открываться друг другу.
Я поняла свою роковую ошибку в этот неизмеримо долгий момент, пока смотрела на дешевую деревянную дверь. Наверное, я не разговаривала с ней так, как должна была. Всегда, когда она нужна была мне, она была рядом, и я привыкла принимать нашу дружбу как само собой разумеющееся. Хоть она и не винила меня за это, я знала, нам нужно поговорить об этом, и, что еще более важно, ей нужно было поговорить со мной. Я знала Элис лучше остальных, я знала, что ей больно, что она склонна все преувеличивать, действовать необдуманно, повинуясь сиюминутным решениям. Но я точно знала, что она не поступила бы так, если бы не случилось что-то очень серьезное. И у меня есть некоторые подозрения относительно того, что произошло.
Когда дверь, наконец, распахнулась, я немедленно поняла, что мои мысли недалеки от истины. Это была все та же девчонка, которую я знала всю жизнь, но, в то же самое время, она полностью изменилась. Это не моя Элис, не моя лучшая подруга. Даже ее непослушные, торчащие во все стороны волосы, кажется, стали более тусклыми. В ее темных глазах была мука, когда она провожала меня в квартиру. Она казалась сломленной. Я не знаю, кто сделал это с ней, или что, я хотела, чтобы она не чувствовала больше этого никогда. Маленький задорный эльф, девочка, которая была моей лучшей подругой…эта печальная незнакомка, что стоит в дверном проеме, не она.
За те годы, что я знаю Элис, ее отличительной чертой всегда была организованность и аккуратность. И я никогда не видела ее такой. Я никогда не видела ее в поношенных трениках , разве что она иногда надевала их как пижаму. Обычно она носила дизайнерские джинсы, а ночные рубашки больше походили на шелковые лоскутки. Victoria’s Secret, разумеется. Она никогда не надевала растянутые футболки даже в кровать. Но сегодня, очевидно, именно тот день, когда ад все-таки замерз. Апокалипсис. Иначе как объяснить то, что Элис стоит передо мной в футболке, которая велика ей на несколько размеров. А может, это не ее футболка…
- Элис, - пробормотала я, раскрывая свои объятия, и она тут же оказалась в них. Она всхлипывала, ее маленькая хрупкая фигурка тряслась, и я тоже заплакала. Так много нужно сказать, но я не могла найти слов. Я хотела отчитать ее за то, что она уехала, за то, что заставила нас волноваться, за то, что не поговорила с нами, но я не смогла – только не сейчас, когда она плачет в моих объятиях.
- Ты пришла, - просто сказала она, но это больше прозвучало как вопрос, на который я не знала, как ответить. Я только кивнула, немного отстраняясь от нее, чтобы взглянуть в ее лицо, которое сейчас покрывала поплывшая косметика.
Я не знала, что сказать, но вопрос, который мучил меня все эти недели, сам сорвался с губ, и прозвучал гораздо резче, чем я ожидала.
- Почему ты уехала, Элис? Мы все так волновались за тебя. Твои родители просто разбиты, они несколько недель не перестают плакать и задаваться вопросом, может это их вина, и они не так тебя воспитали. Эдвард едва ли разговаривает теперь, все, что я могу вытянуть из него это несколько слов. Мне приходится вытаскивать его из дому силой. А я? Боже, Элис, я даже не…Почему…
Она прервала меня, его похожий на колокольчик голос звучал очень удивленно, хотя я не понимала, почему.
- Вы все волновались? Мама и папа волновались? – ее глаза расширились, и она закусила губу. – И Эдвард тоже?
- О, я тебя умоляю, Элис! - нежно вздохнула я, мой голос смягчился, руки сильнее сжали ее. Потом я выпустила ее из объятий, я хотела видеть ее лицо. – Ты что, не понимаешь, как сильно мы любим тебя? Твои родители думают, что неправильно тебя воспитали. Они ужасно чувствуют себя. Сейчас они проводят больше времени с Эдвардом, боятся, что он сделает то же, что ты. Без тебя все так ужасно. Вокруг словно стало темнее. Ты для нас как маленько солнышко, Элис. Ты освещаешь наши жизни. Неужели ты не понимаешь, как много значишь для нас?
Наступила тишина, Элис отвернулась, казалось, что ей стыдно.
- Я не заслуживаю вашей любви, Бэлла, как ты не понимаешь?
Я уже хотела наорать на нее, но она остановила меня. Когда она подняла на меня глаза, я увидела, что они полны слез, и несколько слезинок катится по щекам.
- Я беременна, Бэлла.

**

После этого разговора все стало немного сложнее. Кажется, Элис была уже готова рассказать родителям о беременности. Все постепенно стало приходить в норму. Хотя все уже никогда не станет прежним, проблемы стали потихоньку разрешаться. Но жизнь такова, что постоянно приходиться решать новые проблемы.
Элис рассказала Джасперу о ребенке через неделю после того, как вернулась домой. Я помню лица семьи, когда она впорхнула в дом с сумкой на плече. Я сидела на диване с Карлайлом и Эдвардом, мы смотрели игру – мне нравилось наблюдать за тем, как крепнет связь между ними. Они дурачились, как будто действительно были отцом и сыном, Карлайл наконец стал вникать в подробности жизни Эдварда. Эдвард сказал мне, что я нравлюсь его отцу, хотя я не могла понять, почему. Он рассказал мне о том, что они с Карлайлом разговаривали о наших отношениях, и его отец сказал, что «эта девушка действительно особенная, Эдвард. Умная, сильная, красивая. И то, как ты смотришь на нее…видно, что это искреннее чувство, такое нечасто встретишь сейчас. Между вами такое доверие и понимание, которое некоторое люди ищут всю жизнь. Когда я смотрю на вас, то вспоминаю нас с твоей мамой».
Тот факт, что нас сравнили с Карлайлом и Эсми, которые жили в счастливом браке уже столько лет, сделал меня невероятно счастливой. Хотела бы думать, что мы с Эдвардом будем вместе так долго, но то чувство незащищенности, что я всегда испытывала, удерживало меня.
Все очень скучали по Элис, поэтому ее возвращение все восприняли как нечто правильное и естественное. Та дыра, что образовалась в наших жизнях во время ее отсутствия, постепенно начала заполняться. Просто возникло несколько осложнений. Она больше не была такой неудержимой, и я не винила ее за это. В тот день, когда она позвонила Джасперу, я проходила по коридору к комнате Эдварда и нечаянно услышала ее шепот «Я жду ребенка, Джаспер». Я знала, что эти слова дались ей невероятно тяжело. Она всхлипывала, и я быстро побежала дальше по коридору, пытаясь игнорировать то, что услышала и ее реакцию.
Прошло совсем немного времени после этого, и мы услышали, как зазвонил дверной звонок. В дверном проеме стоял он, высокий и мускулистый, с копной светлых медовых волос. Эдвард сердито взглянул на него и приобнял меня за талию.
- Что ты здесь делаешь?
Элис сбежала вниз по лестнице и теперь смотрела на него со слезами на глазах, в которых было столько боли и обожания.
- Джаспер? Ты же должен быть…
- Прости меня.
Я не была уверена в том, что понимаю их молчаливый диалог. Они просто смотрели друг другу в глаза, но у меня было такое чувство, словно я вторгаюсь во что-то личное, даже интимное. Я схватила Эдварда за руку и оттащила его от двери, чтобы дать им возможность поговорить. Но, похоже, им не нужны были слова.
Окончание школы как-то неожиданно настигло нас. Я знала, что Эдвард скоро уедет от меня в колледж, но я не могла до конца осознать это. Все события этого года промелькнули перед глазами. Свадьба Лии и Джейкоба состоится летом здесь, в Форксе – в месте, где они родились и выросли. Конечно, я была приглашена. Джейкоб, мой своенравный, бестолковый Джейкоб, скоро станет отцом. Он собирается осесть и завести серьезные отношения. Я знала, что он всегда хотел этого, и он заслуживал счастья.
Мои мысли снова вернулись к собственной персоне. К Бэлле. Изабелла Мари Свон, дурнушка, серая мышка…Теперь у меня серьезные отношения с красавчиком, Мистером Популярность, Эдвардом Калленом. Я надеюсь, эти отношения достаточно крепки для того, чтобы пережить долгую разлуку. Когда я подумала об этом, то слова Карлайла снова всплыли в голове, и я улыбнулась.
Мы с Эдвардом знали друг друга лучше остальных. Мы понимали друг друга, мы доверяли друг другу. Такое ищут все. Наши отношения прошли через очень много испытаний, мы уже и не думали, что все срастется, но вот…мы вместе, все уладилось. Мы подходили друг другу как кусочки одного пазла. Музыкант и Бэллз, Бэллз и Музыкант – Эдвард и Бэлла, Бэлла и Эдвард. Их место рядом друг с другом. Теперь он был гораздо больше для меня, чем тот парень, в которого я когда-то влюбилась – тогда я видела мускулистого, высокого красавца с бронзовыми волосами. Да и я уже была не той, что раньше, лучшей подругой его сестры. Я не знаю, почему, но я уверена: все так, как должно быть. Я просто знаю это своим сердцем. Так правильно.
Просто невероятно, как мы с Эдвардом изменились. То, как все постепенно приходило в норму, было просто прекрасно. Эдвард и Элис никогда раньше не были так близки, а отношения в семье Калленов становились крепче с каждым днем. Эсми и Карлайл проводили дома гораздо больше времени, стараясь наверстать упущенное и узнать как можно больше о жизни своих детей. Они снова стали мне вторыми мамой и папой.
Наконец все начало налаживаться.
Конечно, все далеко не совершенно. Несовершенный хэппи-энд. Ребенок Элис всегда будет напоминанием о том побеге, о неверных решениях, но мы справимся с этим. Как-нибудь все образуется.
Все не может быть совершенным. Но иногда, чтобы собрать пазл, нужно отыскать недостающий кусочек, который все время как будто прячется от вас. Нужно проявить упорство.

**

Я засмеялась, когда посмотрела на монитор, и покачала головой. Теперь это моя жизнь. Все на своих местах. Я многому научилась, повзрослела, многое пережила за последний год. И я нашла то, что многие ищут всю жизнь, а некоторые так и не находят.
Я нашла любовь.
М: Забавно, а ведь все начиналось с сообщений в чате. Как считаешь?
Б: Да, но это были довольно занимательные сообщения.
М: Для записи: я тоже так считаю. Хотя, судя по твоим словам, можно подумать, что мы не просто разговаривали…
Б: Ну, может, в твоем случае, так и было.
М: Хм. Правда? Что-то я не припоминаю. Не напомнишь? Что заставило тебя так подумать?
Б: Эмм…
М: Ты покраснела?
Б: Ты будешь издеваться, если я отвечу да?
М: Вовсе нет. Просто это значит, что выполнил свою миссию сегодня.
Б: Я помню, как всегда бежала к компьютеру проверить, не пришел ли от тебя e-mail и в чате ли ты. Когда во входящих я видела письмо от тебя, я так волновалась. А если случалось что-то плохое – я сразу искала тебя.
М: Как и я. Помнишь, что я сказал тебе недавно? Что впервые зашел в чат, чтобы выговориться, но нашел нечто иное?
Б: Помню, а что?
М: Проверь свой e-mail.

From: Музыкант
To: Бэллз
Subject: You Got Love!
Посылаю тебе свою любовь.
Люблю тебя, Бэллз.
- Музыкант, Эдвард… называй меня как угодно. Это не имеет значения, пока ты любишь меня, так ведь?

To: Музыкант
From: Бэллз
Subject: RE: You Got Love!
Я тоже люблю тебя.
Спасибо за любовь, я посылаю тебе частичку своей. В моем ящике с входящими сообщениями ее слишком много. Я думаю, в один прекрасный день, в ящике просто не хватит места, чтобы удержать ее, как и в моем сердце…и тогда оно просто…взорвется, может быть.
Хотя, мне всегда будет мало твоей любви. Так что беру свои слова обратно: свободного места еще много.
Просто не забудь прислать мне ее обратно. Это не как «письмо счастья», хотя я полностью поддерживаю их…Кстати, любые остроумные комментарии об этом, что ты уже заготовил, не покажутся мне смешными, так что не напрягайся.
Ты все еще иногда бываешь ослом. Но я все равно люблю тебя.
Будь осторожен с моим сердцем, оно очень хрупкое. Но ради тебя я готова сделать с ним что угодно. Ну, разве ты не счастливчик?
- Бэллз, Бэлла, Изабелла, Хулио, называй меня как угодно – все это не имеет абсолютно никакого значения, пока ты любишь меня.