//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Добавлено (09.08.2009, 09:38)
---------------------------------------------
А когда прода?
Всмысле поностью....

Вердикт. Радует, что у тебя завелись главы "От Джейка". А особенно, что всё в виде его дневника. Так ты убила сразу обоих моих ненавистных зайцев: нудность и ожидание продолжения. То есть во-первых, выложила ты много, но узнать из всего этого получается ещё больше. И во-вторых, могла, конечно описать это всё как полноценные длинные дни, за что немедленно бы получила подарок от меня через эллектрика.
О эмоциональной составляющей. Про дружбу парней я уже высказалась. А вот про их сближающее горе!.. Это!...ну не могу я слово подобрать, кроме как примитивное Жесть! Просто представить себе не могу, как возможно так собирать деньги! Я всегда в рассказах пропускаю всю ситуацию через себя. Тут я понимаю, что моя гордось - это тАААКОй камень, который может в буквальном смысле убить моего друга, если он попадёт в такую же ситуацию как Белла. Но в это же время осознаешь, что ты ради близкого пойдёшь на всё! Знаешь, я абсолютно гордая во всех отношениях! Хуже того самолюбивая! И мне ООЧЕНЬ тяжело было читать как парни кожу с себя сдирают ради этой наркоманки. Нет! Я поняла твою Беллу,хотя может и не целиком и полносью, и то что я написала "... ради этой наркоманки" не значит, что я её возненавидела.
Уффф! Вроде все!))) Я вообще то надеялась, что это глава будет последней, но так как нуди от тебя ждать не приходится, буду рада увидить ещё две вот такие главы)

Добавлено (09.08.2009, 17:31)
---------------------------------------------
Глава 10. Часть 1.

Запись из дневника Джейкоба Блека от 30.05.2009.

Итак, вчера я ничего не написал, потому что сперва был в плену. Я сбежал потому что смог расшатать крюк, к которому был привязан, позвонил Беллс, протараторил, что со мной все в порядке, и только потом понял, что трубку взял тот самый Эдвард, про которого она рассказывала. В общем, он забрал меня, сказав, что везет в больницу, ту самую, в которой Беллс.
Мне нечего было ему сказать. Я попросту не знал, что говорят в таких ситуациях. И если честно, то я не мог разговаривать – не было ни сил, ни желания.
Единственное что я смог – это спросить о Белле. Он ответил, что созвонится с ней чуть позже.
Помню, как кивнул и, кажется, уже в тот момент начал выпадать из реальности. Весь мир вокруг закрутился, расплылся и мгновенно потемнел. Это довольно таки странное ощущение, и не из приятных…
Дальше – я очнулся в палате.
Эдвард сидел рядом со мной, а другой блондинистый мужчина водил перед моим носом нашатырным спиртом.
Я вспомнил, что в детстве этот запах частенько присутствовал поблизости с Беллс. Она вечно падала: с крыш, деревьев, с домиков на деревьях, балконов, ступенек автобуса, качелей, моих рук… Если с тобой рядом не было нашатыря – тащишь ее домой на себе. Так что этот вонючий раствор был скорее нуждой, чем мерой предосторожности.
Эдвард с какой-то пожилой медсестрой водили меня по кабинетам чуть ли не за руку, а я... А я был в ступоре от того, что он только в этой клинике соизволил меня оповестить о том, что Белла сбежала, и по его предположению – спасать меня…
Может мне просто не везет?..
Да, это было странно: человек, которого я не знаю, помогает мне, забирает к себе домой… Я не мог уйти и теперь вынужден жить в доме Эдварда. Меня, возможно, тоже ищут, кто знает?
После больницы у нас появились новости: Беллс позвонила Эдварду, сказала что-то, что мы не расслышали, а потом трубку перехватил Том и рассказал нам о своих мерзких планах. Хоть он и обещал отдать Беллу живой в обмен на деньги, но все всё понимали.… Даже думать неприятно об этом…
Слишком противно было там, где пахнет чужой кровью, потом и испражнениями.
Слишком противно было осознавать, что, скорее всего, на том самом полу, на котором сидел ты, где растекалась твоя кровь, валялись маленькие кусочки твоей содранной кожи, некоторое время назад был другой человек, а перед ним другой, а перед ним другой, и ты видел на все том же полу багровые пятна, оставшиеся от них и еще толком не высохшие. Ты даже не знал: остался ли жив кто-нибудь из них? А потом понимал, что ты то выжил, сбежал, а вот твоя единственная забота и ответственность сейчас сидит там и видит то же, что и ты пару часов назад. И она, возможно, тоже думает о том же, о чем думал ты, сидя там… Но вряд ли у нее есть возможность сбежать – ведь после твоего побега они наверняка поступят хитрее, если вообще не увезут ее в другое место из этого гаража, что скорее всего и случиться… Вся штука в том, что пока я сидел там, я знал, что Белла придет за мной. Сто процентов. Но это меня не успокаивало, ведь я понимал, что она просто окажется на моем месте, ничего не изменив.
Я уже в этом чертовом гараже понимал, каков план Тома…
И вот он говорит нам по телефону, что у нас с Эдвардом три дня, а после он уже не вернет нам Беллу живой. И у меня начинается паника!
Не знаю, как Эдвард продолжал разговор, серьезно! Меня эта новость выбила из колеи, а он требовал у Тома больше времени.
И ведь у него получилось!
Эдвард сказал ему, что за три дня мы не достанем тридцать тысяч. Он требовал неделю. И еще поставил условие, что если Беллс будут бить, то цена упадет.
Том спорил, возмущался, но в итоге согласился. Видимо, деньги ему действительно сильно нужны.
Я был удивлен сдержанностью Эдварда: словно он каждый день с террористами о выкупах договаривается!
И опять не знал, как мне себя вести. Даже сейчас не знаю. Делаю что нужно, но правильно ли? Надеюсь…
После звонка Тома Эдвард собрался ехать в магазин за продуктами и лекарствами для меня. Я был против. Но на этого парня ничего не повлияло. Он дал мне пять минут на сборы. На все мои отговорки он ответил одно единственное:
«Не тяни время. Его у нас и так мало».
Вот и все. После этих слов, я замолчал и поехал. Он прав. Мне почему-то так кажется.
Эдвард предложил мне позвонить родителям, но, к счастью, Билли уже почти как месяц в сыром Форксе и, слава Богу, не собирается возвращаться в ближайшее время!

---

Из архива 12 участка полиции г. Финикса.
Комната для допроса свидетелей №5.
Следователь – детектив: У. Мюррей.
Свидетельница: Джессика Моли Симс. 1991 год рождения.

- Откуда вы знаете Джейкоба Блека?
- Я его одноклассница.
- Что вы про него знаете?
- Пару раз мы с ним проводили время вместе, но ничего не зашло дальше поцелуев. Знаете, не верьте остальным девчонкам, которых вы позвали давать показания. Они всё врут. Никто из них не встречался с ним. Все хотели, но он ни с одной из них не встречался. Он был со всеми и ни с кем. И еще он всегда плевал на школьные правила.
- Понятно. Как и где вы встретились?
- Я была в магазине с подругами, мы собирались устроить тем вечером пижамную вечеринку. И там я увидела его, с ним был высокий, худощавый парень. У них была тележка с продуктами и какими-то лекарствами. Я сказала девочкам, что подойду к нему и подошла. Джейк улыбнулся, поздоровался. Я была уверена, что он пригласит меня на выпускной тогда, так как время уже заканчивалось…
Но он молчал. Его голова была забинтованной и я спросила, что с ним случилось?
Он сказал, что упал с мотоцикла. И когда я ненавязчиво поинтересовалась: с кем он пойдет на выпускной, он отправил все в жопу и сказал, что никуда не пойдет. И пожелал мне хорошо отдохнуть там. Я разозлилась и ушла к девчонкам, которые все слышали и едва сдерживали унизительные улыбки.

Запись из дневника Джейкоба Блека от 30. 05. 2009.

После магазина мы вернулись в дом Эдварда, он приготовил какую-то еду, потом мы сидели в гостиной и молчали. Каждый был погружен в свои мысли. И тогда Эдвард сказал, что нам нужно поговорить. Он начал разговор с фразы «Я не справлюсь с этим один».
Я молчал, не зная, что ответить. Возможно, он не думал, что я не собираюсь бросать Беллу там.
Эдвард предложил мне свой план, состоящий из обналичивания его банковской карточки и займов у друзей.
Признаться, я опять был удивлен – голова парня работала быстро!
Я подумывал о том, что бы продать вещи из дома. Например, технику или что-нибудь наподобие. Предложил это ему, он согласился.
Еще меня поражает этот парень тем, что он вообще ввязывается во все это. Серьезно, на кой хер ему помогать Белле? У него есть все: дом, хорошая учеба, богатенький папаша, машина, внешность. Неужели у него проблема с девушками? Не думаю. Да, даже допустим, он был бы конченым извращенцем, студентки из общежития, богатые замужние проститутки, старые бабки, все любого возраста и цвета кожи, любого социального положения и материального достатка, все они могли бы быть его, только скажи.
А он за ней. Это странно, но я все-таки благодарен ему за помощь. Я считаю, что это отлично – то, что он тоже помогает. Без него я бы не смог справиться со всем этим.
Я сказал ему рассчитывать на меня, так же как и на себя, ведь все ради Беллс.
Позже он показал мою комнату, уборную и прочие детали.
Вот так и прошел наш вчерашний день.
А сегодня...Сегодня утром мы собираемся в банк. Нет, не грабить, а всего лишь снять деньги с его карты. Жаль, что у нас нет возможности ограбить банк…
В общем, как приедем, я все расскажу. А пока-пока, меня уже торопит Эдвард.

----

Из архива 12 участка полиции г. Финикса.
Запись допроса записанная на аудио-устройство.
Комната для отдыха служебного персонала филиала банка City Bank.
Следователь – детектив: У. Мюррей.
Свидетельница: Сьюзан МакКлин . 1974 год рождения.

Наш клиент Эдвард Каллен приехал 30 мая и захотел снять всю сумму наличными со своего счета. Мы попросили подождать пару минут, и после банк выдал ему деньги.
- И все?
- Нет, пока он ждал, он интересовался кредитом «Срочный». Я предоставила ему всю информацию и показала список необходимых документов. Он отказался заполнять бумаги. После он забрал наличные и покинул наш банк.
- Какая сумма была им снята?
- Вся.
- А в цифрах?
- Девять тысяч долларов.

----

Добавлено (09.08.2009, 17:32)
---------------------------------------------
Запись из дневника Джейкоба Блека от 30.05.2009.

Мы вернулись. Уже вечер, и вот что сегодня случилось:
Эдвард снял девять тысяч долларов. Даже не спрашиваю, какой мечтой он пожертвовал. Просто молчу об этом. Осталась еще двадцать одна тысяча. Их будет достать гораздо сложнее.
Я предложил ему съездить к моему хорошему другу, профессиональному баскетболисту из Финикс Санз, и мы поехали. Я созванивался с ним на прошлой неделе, у него как раз был отдых перед сборами, так что я был уверен, что он дома.
И оказался прав. Он был дома, и мы поговорили не затягивая, не разводя лицемерной болтовни о его делах, семье, работе. Сразу попросил денег, и он мне ответил, что суммы в двадцать тысяч долларов у него нет. Объяснил, что у самого кредиты и прочее, но у него были наличными полторы тысячи. Я взял эти деньги. Но мне было жутко стыдно. Я пообещал вернуть в конце июня. Он не будет торопить.
Мы попрощались, он так и не спросил, зачем мне деньги, а я не сказал. Зачем? Рассказать о своих проблемах – сделать его ответственным за меня. Я этого не хотел.
Потом мы поехали ко мне. Я зашел к Дилону. Попросил у него денег. Он спросил сумму. Я сказал, что мне нужно 15 тысяч, но и от меньшего не откажусь. Дилон долго смотрел на меня, видимо, размышляя: спрашивать, зачем или нет? Решил не спрашивать. Молодец. Но и денег не дал. Ну и черт с ним. У меня была идея, как можно еще заработать, если это так можно назвать.
Было страшно, оставалась вероятность слежки за моим домом. Но улица была пуста и, открыв багажник в машине, я и Эдвард вытащили из моего дома телевизор, стерео систему, микроволновку, DVD плеер, мой I pod, CD-плеер. Компьютер брать не стали – слишком старый, да и весь забит моими файлами. Еще забрали принтер, видеокамеру, цифровой фотоаппарат и все. Оказалось, что больше брать нечего. Я видел, как Дилон из окна своего дома наблюдал за нами. Плевать. Теперь я знаю, чего стоила наша дружба. Пусть не ждет помощи с ремонтом машины больше.
Кое-как загрузив это все в машину, мы отправились в ломбард. И нам дали за это всего две тысячи! Сраные две тысячи! Долбанные две тысячи! Бл*дь. Обидно. Я и Билли зарабатывали на эти бытовые мелочи несколько лет, покупая после зарплаты то одно, то другое… И всего две тысячи… В топку…
В доме Эдварда мы сделали тоже самое. За его технику мы получили три тысячи. Выражение его лица было таким же, как и мое. Но ничего не поделать – торговаться с ломбардом бесполезно.
Вернувшись, мы подсчитали вырученные за день деньги – пятнадцать с половиной тысяч долларов. Чуть больше половины.
Не время ныть. Я и Эдвард поделили обязанности: он писал имена и номера телефонов, а я зачитывал вслух людей из телефонной книжки, сперва моей, потом его.
У него почти нет женских имен в телефонном справочнике – либо гей, либо он и, правда, влюбился в Беллу.
Он серьезный парень и мне понравился. И я видел, как ему хреново. Хоть в чем-то Беллс повезло…

___

Запись из дневника Джейкоба Блека от 31.05.2009.

Уже вечер. Сегодня мы с Эдвардом разделились – я бегал по своим знакомым и искал деньги, он - по своим.
За сегодня мы обошли по пять знакомых, как и договорились. Вчера, составляя списки, мы решили добить список каждого до пятнадцати. У меня было тринадцать. У двоих я просил еще вчера. У нас получилось, что пятнадцать человек - это максимум. И правда, набрать столько человек, у которых можно занять деньги – это много. Вряд ли у другого человека есть столько. Да и я то, вписывал в свой список тех, кого даже не могу назвать близким другом. Брали в расчет всех, у кого были хоть какие-то финансовые возможности.
Но сегодня мы поняли – не у всех есть возможность, далеко не у всех. Если вчера мы собрали пятнадцать с половиной тысяч, то сегодня только пять, и то – только Эдвард. Я не нашел ничего. Вообще.
Эти пять тысяч Эдвард взял у своего знакомого профессора. Не думал, что у Эдварда есть такие связи… Хотя, чего я поражаюсь? Он образован, серьезен и богат. Неудивительно, что этот профессор одолжил ему такую сумму.
Но сегодня мы разочаровались, когда подсчитали, что из сегодняшних десяти человек – дал деньги только один, и то, этот профессор был единственным настолько состоятельным человеком в наших списках.
А еще сегодня Эдвард спрашивал меня о ней.
Я рассказал, как мы познакомились, в Форксе, когда были детьми. Как она приезжала на лето, погостить у отца, как мы обливались водой в жару. Рассказал о наших отношениях в Финиксе, когда я переехал сюда жить.
Эдвард спросил меня про мою семью, и я рассказал. Все. И об аварии Билли, и о моей матери, бросившей нас, после того, как Билли стал инвалидом, и о мелких радостях жизни в новом городе, рядом с Беллс. Он слушал мои истории из нашего детства с Беллой. О том, как мы пытались встречаться лет пять назад, о том, как мы пытались целоваться и нас чуть не вырвало друг на друга. О том, как мы дурачились, когда были дома одни, когда разносили подушками полдома, о том, как я защищал ее от мерзких парней, с которыми она встречалась, с которыми я дрался. О том, как она язвила над моими девушками, обнажая передо мной их подноготную, не самую приятную, кстати, за что я не всегда был ей благодарен, о том, как мы вместе пробовали эту жизнь и ее «прелести» - видео игры, алкоголь, драки, бары, мотоциклы, ночные прогулки. Рассказал о том, как она звонила мне по ночам и признавалась в чистой, сестринской любви пьяным голосом, после очередной размолвки с очередным парнем, а потом оправдывалась и объясняла какую именно любовь она имела ввиду. Наша болтовня длились всю ночь и утро, пока один из нас не засыпал с телефонной трубкой в руке.
А потом я рассказал, как она полтора года назад меня бросила, предала, и связалась с этими подонками. Подсела на наркотики, спала с ними за этот порошок. Мне было неприятно рассказывать все это, но я говорил, потому что Эдвард должен знать правду, которую она по какой-то причине ему еще не рассказала. Возможно не успела, возможно боялась.
Представив себя на его месте, я решил, что хотел бы знать всю правду о том, кого люблю, и я уверен, что Эдвард не бросит ее после моего рассказа. Просто узнает о ней все, что знаю я.
Также я поведал ему историю того самого дня, когда он сбил ее. Все, что она мне рассказала: о Сиде, который изнасиловал ее, о наркотиках, которые она сперла у него, о том, как убегала из того дома, и он ее сбил. А потом она узнала о своей болезни, вернулась домой и, поругавшись с матерью, ушла из дома и пришла ко мне, и мы помирились. Ведь я давно ее простил, только ждал и не вмешивался в ее жизнь, в чем теперь винил себя. Это ведь я виноват, что оставил ее и не пытался вырвать из той компании. Только я. Ведь я ей клялся всегда быть рядом. Я рассказал ему все, что знал о ней.
Эдвард слушал мои истории, меняясь в лице каждую секунду – у него было миллион эмоций! Он то сочувствовал мне, узнав о том, как мы поссорились, то смеялся, слушая о нашем с ней детстве, то всматривался в мое лицо, словно пытаясь что-то понять. Дослушав, он повел меня в ее комнату, и показал разрисованную стену.
Я был в шоке! Это настолько красиво и ярко… Я думал, что Беллс прекратила рисовать, но, увидев этот город… Уверен, что у нее есть талант.
Мы с ним сидели возле этой стены какое-то время, молча, разглядывая мазки, где-то от кисти, где-то от ее пальцев. Мы с ним не произнесли не звука, ощущая себя словно рядом с ней, будто могли слышать ее дыхание, представляя, как она рисовала здесь, как она двигалась, немного согнув колени, поправляя волосы, собранные в пучок на затылке. Чувствовать себя вновь рядом с ней, живой и невредимой, хоть и в своем воображении – счастье!
Уверен, что Эдвард испытывал то же самое. За этот день, а особенно вечер он стал мне гораздо ближе. Сейчас я ощущаю, что мы что-то вроде настоящей команды – опора, прикрытая спина… Надежда на то, что все наладится, ведь я не один.
Находясь в одной связке с этим парнем, я чувствую, что поступаю правильно.
Господи, я не обращался к тебе с тех пор, как Белла выбрала вместо меня этих уродов, но сейчас ты мне нужен как никогда – прошу, помоги нам вернуть Беллу живой. Мне не жалко ничего, только помоги нам ввернуть ее. Пожалуйста.

---

Запись из дневника Джейкоба Блека от 01.05.2009.

Даже рассказывать и писать ничего не хочу. Все говняно – хуже некуда. Сегодня мы обошли с ним не по пять знакомых, как планировали, а гораздо больше… Ну, не сто человек, конечно… Я побывал у восьми людей – это те, кто остался в моем списке. Эд был у десяти. Толку – ноль. Огромный жирный ноль… Только что позвонил Билли в Форкс. Не хотел, но выбора нет.
Это было странно: отец рассказывал мне о том, как прошла его неделя и сегодняшний день в целом. Похвастался огромной рыбой, которую он поймал на рыбалке с Гарри. Сказал, что Эмбри и Квил передали привет, разочаровались, что я не приехал.
Это совпадение - самое случайное. Я даже не представляю, что было бы, отправься я с отцом в Форкс, когда у Беллс тут такая каша. Я просто не знаю. Потом бы винил себя всю жизнь…
Я долго боролся с собой и, в конце концов, сказал, что у меня происходит… Я рассказал ему почти правду: что должен одному парню деньги, так как случайно разбил его тачку. И все что Билли может мне дать, я возьму – деньги нужны срочно.
Я знал, что отец не будет кричать на меня, и был прав. Он спросил, как я. Я ответил, что со мной все в порядке. И Билли пообещал завтра же с утра через банк отправить мне четыре тысячи - все, что у него есть. Я был ему безумно благодарен! Я врал, не краснея. Позже я ему все объясню. Позже – это когда все станет хорошо.
У нас осталось два дня, чтобы достать пять тысяч. В воскресение нужно выкупить Беллс. Два дня. Два дня. Шесть тысяч. Где мы их возьмем?
Я спрашивал Эдварда о том, сколько раз в день можно сдавать кровь и сперму… Сейчас нам даже сто баксов будут не лишними. Оказалось – один раз в день. Но нужно собрать документы о состоянии здоровья. Черт. Это все раздражает меня! Я так хочу кричать, посылая в жопу, весь этот мир, с его принципами и деньгами!!! Какого черта ее жизнь зависит от сраных бумажек?! Какого черта эти бумажки так тяжело достать?! Почему от них может зависеть человеческая жизнь?! Зачем? Почему нельзя жить проще? Как только заберем Беллу, надеру ей зад за эти сучьи выходки с наркотой! Пусть только попробует еще раз подумать о кокаине! Ненавижу! Сдохнуть тем, кто делает на этом деньги! Сдохнуть! Я так соскучился по ней… Я ведь только опять ее обрел, если можно так сказать… Мы ведь только помирились. Совсем недавно она пришла ко мне и все рассказала, а потом звонила из больницы и радовалась, что все хорошо… Почему этот проклятый закон подлости работает с ней чаще, чем с остальными? Два чертовых дня…
Бог, если ты слышишь меня, помоги ей, не позволяй этим ублюдкам причинить ей боль. Пожалуйста. А лучше забери меня вместо нее.
Я плачу… Наверное, впервые с тех пор, как потерял ее полтора года назад. Белла, я так боюсь за тебя. Идиотка, как только заберу тебя, запру в доме и никуда никому не отдам. Никогда. Я люблю тебя, сестра… Два дня…
Спасибо Господу Богу за то, что рядом со мной есть Эд, иначе я просто свихнулся бы.
Нам бы побольше вариантов… Хотя бы один! Чтобы у нас был запасной план, где и как взять деньги, еще шесть тысяч.
Бог, я знаю, ты слышишь меня.

---

Добавлено (09.08.2009, 17:33)
---------------------------------------------
Из архива 12 участка полиции г. Финикса.
Комната для допроса подозреваемых №2.
Следователь – детектив: У. Мюррей.
Подозреваемый: Эдвард Каллен. 1989 год рождения.

- Вы повезли Джейкоба Блека в больницу. Что дальше?
- Дальше… Дальше я помогал ему передвигаться по кабинетам. Он был в хреновом состоянии. Мог, конечно, ходить, но я видел, что ему больно.
- Вы никуда не отлучались от него?
- Откуда вы все знаете? Можете не отвечать – это был риторический вопрос. Я уходил в палату Беллы.
- Зачем?
- Ну, подумайте. Моя девушка попала в кучу дерьма, я не знал тогда еще с чего начать, что делать, где она – я лишь догадывался,… зашел в ее палату, потому-что пару часов назад был там вместе с ней… Вам же не нужно детальное описание моих чувств? Или это тоже играет важную роль для допроса?!
- Просто отвечайте на вопросы правду.
- И только правду… Знаю. Хорошо, представьте себе, что человек, который внезапно появляется в вашей жизни и подкупает своей тайной, загадкой, красотой, и, конечно, умом, который проявлялся в ее сарказме, в ее разговорах со мной, подкупает вас своей противоречивостью: в один момент яростный, агрессивный, мечущийся характер, а в другой момент - спокойный, мечтательный, добрый, даже наивный в какой-то степени. Да, Белла вела себя наивно – доверяла своим друзьям, доверилась мне. Так вот, этот человек привлек ваше внимание и ты понимаешь, что ее жизнь – это приключение. Пусть и не сказочное, но приключение – Белла узнавала жизнь не по книгам и рассказам людей, не по кабельному телевидению или из сводок новостей, а узнавала собственной шкурой. Она переживала огромное, кардинально меняющее жизнь приключение. И какая разница, что все было ужасно? Зато она чему-то училась, что-то понимала, искала себя хоть как то… И вот она попадается на моем пути совершенно случайно, когда я просто ехал не в том направлении – мой долбанный GPS полетел именно в тот вечер, когда я встретил ее. Я заблудился – никогда в своей жизни не ездил в этот район Финикса – там были беспорядки, наркоманы и прочая грязь… Мне не было нужды знать ту местность, и я совершенно случайно, ночью блуждая по неосвещенным улицам того района, сбил Беллу. А потом понял, что это не случайно. Мне хотелось ей помочь, она выглядела такой… загнанной. Словно Маугли. Сочувствие - вот чему научил меня Карлайл. И с этого все началось. И всю ночь, после того как отвез ее к отцу в клинику, я думал о ней. Об этой странной брюнетке. И решил, что оно того стоит – я хотел узнать ее. Хотел помочь. Я верил, что смогу. Я знал, что смогу! И решил действовать: выкрал ее номер из больничной карты, в которой прочел о ее болезни, позвонил, встретился, и когда увидел вновь, вспомнил семью… Вспомнил Элис – мою сестру… Они с Беллой так похожи. Я почувствовал, что должен помочь ей, что нужен ей. Наивно и глупо? Но ведь тогда я еще не знал, насколько большие у нее проблемы… Я уболтал ее жить у меня. Потом отец сообщил, что Белла в розыске. Да, я был в шоке. Ну и что с того? Это не сделало ее в моих глазах каким-нибудь ничтожеством, нет… Она в ту ночь нарисовала красивую, очень красивую картину на моей стене, и я понял, что она талантлива. Прямо видел, как в будущем мы с ней гуляем по галереям с ее картинами, и она счастлива…
И что поделать с этим - я не знал. Знал единственное – я не хотел ее терять и хотел помочь. Это и были стрелки моего внутреннего компаса.
Постепенно я осознавал, что влюбляюсь в нее. Как? Я разговаривал с ней, мне было интересно, любопытно, я сам рассказывал о себе, хотел, чтобы она тоже узнавала меня. Но это ерунда. Действительно, я осознал это, лишь когда она пропала в первый раз, и я обзванивал морги и больницы, а она пришла вся в крови… Я уже рассказывал об этом раньше… В момент «поисков» мне было страшно – страшно потому, что она могла встрять в очередную неприятность. Тогда я знал лишь об изнасиловании и то вскользь, и о наркотиках. Или же она могла уйти навсегда и я не нашел бы ее.
Я набирал номера телефонов разных экстренных служб и думал «Какого хера ты делаешь?! А что, если она просто ушла? Ты надоел ей, и она ушла. Она свободна - ты ей никто. Зачем так париться, Эд? Брось, она просто ушла.» Но я все равно искал ее, чувствовал, понимаете? Чувствовал, что у нее проблемы. У меня руки дрожали весь день, и мысли такие ужасные были…
А потом она опять пропала во второй раз. И вот тогда до меня дошло: я люблю ее. Ну смотри: она угнала мою любимую тачку, отдала ее каким-то наркоманам, растоптала все мои попытки вытянуть ее, помочь… Просто наплевала на меня и ушла. А ведь прошлой ночью я вытирал с нее кровь и вытащил из ванны полной воды. Но нет: она выбросила меня – воспользовалась и ушла. А я не мог забыть о ней. Нет, не в том смысле – забыть, как в мелодрамах. Она не выходила из моей головы – я должен был продолжать. Нельзя отказываться, нужно доводить до конца начатое. Она хорошая девушка, талантливая, умная, ты должен ей помочь. Не бросай ее. Она просто не понимает, что творит, парень! Вот что я думал. И хорошо, что я еще тогда, после нашей первой встречи починил GPS в машине. Хотя об этом я вам тоже рассказывал…
В общем, именно тогда, когда я ее нашел, забрал не только свою машину но и ее - я понял, что она мне нужна даже больше, чем я ей. Она та, кто показывал мне жизнь, та, кто заинтересовал меня своей личностью, а не только красотой. Она ТА. Это основной мой мотив… Черт побери! Офицер, вы совершенно не тот человек, которому я мог бы это рассказывать. Какого черта я все это делаю?
- Продолжайте.
- Хорошо, я буду рассказывать. Уже нет смысла усложнять все еще больше. Мы сами запутались во всем, а особенно сбивала с толку недоговоренность о ее прошлом, о котором мне в итоге рассказал больше Джейк, чем она сама.
Тогда, когда я зашел в ее палату, чтобы почувствовать себя ближе к ней что ли… Там все еще был ее запах на подушке, в воздухе… Я сидел на ее кровати и почувствовал что-то твердое, поднялся, посмотрел, а у нее под матрасом был спрятан блокнот. Ее блокнот это потрясающая штука – это дневник, только более глубокий и загадочный. Он состоит из картинок, рисунков. Так она выражала свои мысли. Понимаете, она талантлива. Даже там, в больнице, зная о своих проблемах и болезнях, она рисовала. Я открыл его, листал и видел себя. Рисунков десять – я. Мои глаза, мое лицо. Я, я и еще раз я. Сказать, что я был потрясен – ничего не сказать! Я не думал, что интересую ее. После того, как она сбежала во второй раз, с моей машиной, плюнув на меня, я решил и был убежден в этом до того момента в палате с альбомом, что она равнодушна ко мне. Ну, там может только благодарность, но не более. И мне было достаточно этого. А тут этот альбом. Я не верил, что нравлюсь ей. Я листал дневник и наткнулся на записи. Обрывочные обо мне, Томе, том парне, который ее изнасиловал, о Рене, о Джейке… И я был опять же удивлен… Она думала о стольких вещах. Во мне все сжималось, когда я понял насколько ей тяжело. Насколько сложно было ей, едва достигшей совершеннолетия, бороться с ситуацией! Она оказалась не там и не в то время, за что вынуждена была расплачиваться. Она пыталась контролировать происходящее, но у Беллы не хватало сил. Это невыносимо – знать, что дорогому тебе человеку так сложно контролировать ситуацию. Хотя ситуация-то давно вышла из под ее контроля.
Теперь, увидев ее блокнот, ее дневник, я все понимаю… Словно ранее разбросанные кусочки мозаики встали на свои места. Сейчас для меня стали понятны все ее действия, все слова. Я даже не могу позволить себе заплакать, осознавая всю тяжесть происходящего с ней, потому что эмоции, испытываемые мной, гораздо сильнее слез. Именно тогда я проникся мыслью, что должен, во что бы то ни стало, помогать ей. Всегда. Защищать, оберегать, потому что это единственное из того, что я мог сделать. Попытаться изменить ее жизнь, вытащить из этого болота, помочь забыть, насколько это возможно, весь тот ужас…
Только представьте себе: ее насилует человек, которого она считала другом, потом, пытаясь защититься, она ударяет его, понимает ужас случившегося, а после всего этого еще и я сбиваю ее! Только представьте на минуту себя на ее месте! Паника, страх, чувство вины, ужас, безысходность и инстинкт выживания.
Я просто обязан теперь сделать для нее все.
Я читал ее записи, сидя на ее больничной кровати, когда в палату вошел Карлайл. Он все видел и понимал, что у меня проблемы. Это как снежный ком…
Единственное раз, когда я разговаривал с отцом о ней, так это когда привез Беллу на лечение в его клинику, а он ругал меня из-за моих глупых неосторожных поступков. Я понимаю: он волнуется за меня. Но я не ребенок. И я сказал ему в ту ночь, пока Белла лежала первый день, как раз перед операцией, что если он считает меня своей семьей, то поддержит мой выбор, каким бы он ни был. И что Карлайл совсем не знает Беллу, чтобы судить. Он принял мой выбор.
Но в этот раз он не мог молчать. Естественно, я притаскиваю с утра пораньше парня, которого словно избила банда головорезов, хотя так оно и было, а я говорю, что он попал под мою машину.
Карлайл также был в курсе побега Беллы и того, что она угнала машину со стоянки клиники, что не повышает репутацию ни Беллы, ни клиники. И, разумеется, что он был не в восторге от происходящего, тем более, от моего участия во всем этом.
Он видел меня изнутри – видел мою боль. На его вопрос о последних событиях в моей жизни я ответил, что не хочу, чтобы Карлайл вмешивался. Он опять спрашивал о Белле, и я сказал, что ее проблемы по умолчанию являются моими, и я не могу и не хочу бросать ее… Попросил доверять мне. Ведь я знаю, что делаю… Это была ложь. Я не знал, что делал, не знаю даже сейчас, что делаю.
То, что случилось - этот конец... Он… он перевернул мой мир. Я не готов не был и не буду никогда готов, никто не будет. Знаете, я рад, что Джейк был со мной. Мы были командой. У меня никогда не было друга. Настоящего. После аварии я замкнулся. Слишком тяжело терять близких людей и не чувствовать пустоту после этого. Я решил не сближаться ни с кем. Исключением был только Карлайл.
А Джейк - он… настоящий, искренний. И он рассказал мне о ней. Как-то, когда мы вернулись домой после поисков денег, я вспомнил о блокноте и спросил Джейка о ней. Он рассказал все что мог. И словно посвятил меня в некий секрет. Передо мной открылась вся картина: слова Беллы, пока она была со мной, рассказ Джейка, дневник Беллы, ее рисунки.
Хотя она и сама мне многое о себе рассказала, она никогда не говорила мне о событиях той ночи, с которой все началось. Никогда не говорила о своих бывших друзьях, никогда не говорила о своих отношениях с Томом. Может, не успела, а может, боялась. Это для меня не важно – это ничего не поменяло, просто я стал знать ее лучше и понимать глубже. От этого мне хотелось защитить ее еще больше.
И Джейк. Он меня поражал – он был младше Беллы на год, а уже был самостоятельным. Я в его годы пускал сопли в подушку и жалел себя. А он… словно старше меня. Смелый, уверенный в том, чего он хочет и на что готов. Я бы, наверное, в 17 лет просто сбежал от таких проблем. А он остался, и не думал сбегать.
Через три дня, проведенных вместе, мы стали понимать друг друга. Я был рад, что у Беллы и до меня были любящие люди… Я понимаю, почему она доверяла ему. Я и сам стал доверять ему. Сначала просто потому, что Джек многое значил для Беллы, а после он уже стал многое значить для меня.
Знаете, в моей жизни раньше был только один живой близкий человек – Карлайл. Но появилась Белла, а за ней и Джейк. Я рад, что во всем этом дерьме я нашел их. Действительно рад.
--

Добавлено (09.08.2009, 17:33)
---------------------------------------------
Запись из дневника Джейкоба Блека от 02. 06.2009. День.

Знаешь, что хочется написать? Дерьмо! Еб*ть! Бл*ядь! Сколько ж можно то? Какого черта? Почему? Ненавижу!!! Ублюдки! Все мир - говно! Жизнь - отстой! Сдохнуть! Ненавижу. Бл*дь.
Денег нет, нет, нет, и еще раз нет! И нам больше негде их искать. Вариантов нет. Всё. Все знакомые, все друзья, все вещи, вся стоящая хоть каких-нибудь денег техника кончилась. Все. Пфффф. И больше брать деньги негде. Конец. Крах. Жопа.
Я бы, возможно, и заплакал, да толку – ноль. Смысл? Ничего не изменится, никто не прилетит и не подарит мне эти сраные шесть тысяч. Я не заработаю их за этот день. Я не найду клад. Мне больше не у кого занять. Мне нечего продать. Я жалею, что не родился бабой – пошел бы и стал шлюхой, и за эту ночь и день натрахал бы чертовы шесть тысяч. Но у меня даже такого варианта нет. У меня вообще больше нет вариантов.
Спасибо Билли – он отправил мне сегодня четыре штуки, и у нас теперь двадцать четыре тысячи. Лучше чем ничего…
За сегодняшний день мы с Эдвардом собрали долбанные пятьсот баксов. Мы обошли человек двадцать пять – тридцать. Не меньше. И все, что собрали – пятьсот жалких баксов. Мы стали записывать по именам и фамилиям людей, у которых брали в долг по десять, двадцать, пятьдесят, сто долларов… Просто решили объехать абсолютно всех и просить, сколько они смогут дать.
Если честно, я думал, мне будет невыносимо противно унижаться перед людьми, которые не являются моими приятелями, но, чувствуя, как горит время, и я могу потерять ее, я наплевал на гордость и просил. Я не считаю это унижением. Думаю, что кто угодно в моей ситуации повел бы себя так же. Она мой второй близкий человек после Билли и я отдам все, что смогу.
Хотя чувствую, что после этой передряги Эд станет моим третьим близким человеком. Он отличный парень.
То, что произошло сегодня между нами это странно: это и ужасно, и отлично, насколько вообще все сейчас может быть отличным…
--------

Запись из дневника Джейкоба Блека от 02. 06.2009. Ночь.

Мы с ним объехали всех знакомых и собрали эти гребаные пятьсот баксов, а потом он потащил меня в какую-то дешевую забегаловку. Как оказалось, мы с ним не ели ничего уже примерно суток двое… Он заказал что-то, и пока ждали, мы думали об одном и том же. Мне хватало взгляда на него, и я понимал, что он хочет сказать, понимал его мысли. Как и он мои. Телевизор на стене заведения показывал какой-то фильм и как раз был момент с ограблением магазинов. Мы оба смотрели на это. Мы оба поняли. Мы оба подумали об одном и том же. И мы оба приняли решение в ту же секунду, лишь посмотрев друг другу в глаза.
После этой забегаловки мы поехали в супермаркет. Обменявшись парой фраз, мы разошлись на поиски нужных нам материалов для будущего события. Встретились на кассе.
Было немного забавно наблюдать реакцию кассира на покупку двумя парнями черных чулок и двух игрушечных пистолетов, очень похожих на настоящие. Но Эдвард как всегда мило улыбнулся, и девушка, расплывшись по креслу, пожелала нам удачи. Милая.
Сейчас уже два с лишним часа ночи и наступило третье июня, следовательно – наш предпоследний день. Завтра забирать Беллс. Я так скучаю по ней, Господи! Это не описать словами. Я отдам пальцы на руках, лишь бы быть уверенным – она жива и здорова.
Наш предпоследний день – наша последняя надежда. Эдвард предложил мне такой план: мы выезжаем в три часа ночи в отдаленный райончик, но не такой, где живет Беллс. В магазинах в это время куча народа. В общем, мы уже нашли в Интернете круглосуточные маркеты и их расположение в Финиксе. Сделали распечатку и, примерив на голову чулки, залепили номера машины бумагой, приготовили игрушечные пистолеты.
Сейчас мы молча сидим на диване и слышим, как тикают часы.
Эдвард смотрит на меня, спрашивает, зачем я каждый день что-то записываю в блокнот. Я не знаю, как объяснить ему, что мне так легче. Легче. Но думаю, он и так все принимает и старается понять. Скоро все кончится хорошо. Мы достанем деньги, заберем Беллс, и рванем все вместе куда-нибудь, где нет этой чертовой жары и палящего каждый день солнца. Куда-нибудь, где не так душно и жарко. Возможно, даже в Форкс, в Ла-Пуш. Там много родственников и нам будет где остановиться первое время. Все будет отлично. Я знаю, я верю. А потом потихоньку верну долги. Все будет супер.
Эд зачем-то толкает меня и подглядывает в мои записи. Сейчас он прочел о Ла-Пуш, и говорит, что не будет больше жить со мной в доме, так как от меня воняет.
От него тоже воняет – сколько он не мылся? Сутки? Двое? Идиот.
Бог, ты уже слышал мои просьбы. Теперь у нас есть план.
Все, хватит шуток.
Пора.

Добавлено (09.08.2009, 17:34)
---------------------------------------------
вот заменила на проверенный Татубсу вариант.) не пугайтесь это не 2 часть)

Добавлено (09.08.2009, 17:50)
---------------------------------------------