//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

(POV Bella)
- Как, ты никогда не слышала Глена Миллера?!! – Джаспер смотрит на меня круглыми от удивления глазами.

Мы выбрались пообедать на Трокадеро в ресторан «Le Malakoff» - жутко пафосное заведение, но мне глубоко плевать, а Джаспер – чертов позер.
Я улыбаюсь, потягивая из бокала свой горько-сладковатый коктейль «Космополитен», и мотаю головой, автоматически пожевывая соломинку. Дурацкая привычка.

- Господи, милочка, это классика джаза! Нет! Я не верю, что ты никогда не слышала «Очи черные» - это же ШЕ-ДЕ-ВР, дорогуша!
- Что? Ot-chi chi-or-ny-e? – я строю небольшую гримаску, повторяя непроизносимое сочетание звуков, одновременно отламывая кусочек свежего багета и отправляя его в рот. – Что это значит?
- О, это старинная русская песня, ну или что-то вроде того. – поясняет с видом ученого Джаспер, принимаясь за свой «Цезарь». – Ты, пожалуй, первый человек, кто не слышал о Глене Миллере.
- Прости меня за мое невежество. – шутливо улыбаюсь, прикуривая сигарету.
- Стыдно, детка. Нет, все равно, я не верю. Никогда не слышала «В настроении», ну или хотя б таки «Серенаду солнечной долины»? Ну фильм-то ты видела? Ну а Чарли Паркер тебе знаком?
- Да нет же, Джей, и хватит об этом! – я делаю большие глаза, пытаясь заставить его замолчать. – Спасибо. – улыбаюсь, пока симпатичный молодой официант ставит передо мной мой салатик Niçoise.
- Нет, не хватит. Теперь мы каждую неделю будем ходить на джаз-концерты, а я завтра же тебе подарю i-pod со всей антологией джаза. Вкус надо развивать, дорогуша.
- Ты решил стать моим папочкой?
- Ну можно и так сказать. Хоть кто-то же должен заняться твоим воспитанием. – Джаспер подмигивает мне и принимается за свой салат.

Не найдя, чего бы ему ответить, показываю язык, попутно засовывая в рот анчоус. Смотрю на него, пока он не поднял взгляд на меня, и понимаю, что мне никогда не было так душевно дурачиться с другим человеком, во мне всегда жили какие-то правила поведения, манера подавать себя, привитая матерью с детства («Ты – моя дочь, к тебе приковано внимание, ты должна уметь себя вести»). Я слишком рано повзрослела, кажется, слишком рано стала вести себя подобно старой кошелке, слишком рано отказалась от растрепанной прически и разбитых коленок. Слишком рано.
Джаспер поднимает на меня взгляд, и я вижу искрящиеся зеленые глаза, и я думаю о том, что ради этого яркого цвета можно и умереть. Ради такого взгляда. Ради такой улыбки. И сложно осознавать, что этот светлый человек улыбается мне, улыбается искренне и добро. Интересно, а как он будет смотреть на свою любимую девушку?

- Точно-точно. Теперь ты не отвертишься, пока не станешь знатоком джаза. Ну вот скажи мне, что слушаешь ты?
Отгоняю непрошенные мысли от себя подальше.

- Мммм… Дай подумать. Ты уверен, что ты хочешь это знать?
Джаспер кивает головой, сосредоточено пытаясь наколоть на вилку одинокий на краю тарелки сухарик.
- Ну…. Скажем… Muse?
Джаспер отфыркивается. Поднимает стакан апельсинного сока, запивая сухарик:
- За твое здоровье.
- И Muse.
- К черту Muse. Скоро, кстати, их концерт. Ты пойдешь?
- Наверное, если найду с кем.

Джаспер задумывается на секунду, смотрит в свою тарелку, снова на меня:
- С Эдвардом. Он тоже вроде бы собирался.
От неожиданности я роняю листок салата с вилки обратно на тарелку.
- Что??? Неееет, Джаспер. Серьезно, не стоит… - чувствую, как предательски от скул отливает кровь. Я всегда бледнею, когда нервничаю. – Мы…ээээ… не сошлись характерами… мне кажется…к сожалению. – последнее я заканчиваю почти шепотом, и, судя по озадаченному выражению лица, Джаспер этого не слышит. Оно и к лучшему. Я не готова признаться никому, кроме себя, что я не нравлюсь человеку, о котором думаю постоянно.

- Брось. Что за чушь? Почему не сошлись характерами?
Пожимаю плечами, старательно пытаясь выдавить улыбку.

Настроение резко портится, бесповоротно и окончательно.

Отворачиваюсь от Джаспера, с преувеличенным интересом принимаюсь разглядывать возвышающуюся Эйфелеву башню, так, будто никогда ее до этого не видела. Пытаюсь сосредоточиться на каждой балке, на каждой черточке, на каждой детали, наверное, пересчитала бы каждый винтик, если бы моего зрения хватило. Не думать, не думать, не думать. Обидно. Мне до сих пор обидно за тот вечер, когда двумя простыми словами человек дал мне понять, что ему не хочется иметь со мной ничего общего. «Не лезь мне в душу». Не думать, не думать, не думать. Просто не думать.

- Эй, Белла? – голос Джаспера звучит приглушенно, будто бы из-за далекой завесы. Он смотрит на меня немного растеряно, в глазах непонимание и… интерес. Чертово любопытство. Я вижу его так же ясно, как ярко-зеленые, ненормально зеленые радужки.
- У тебя линзы? - внезапно спрашиваю я, повинуясь своему секундному порыву, первой пришедшей в голову мысли, дабы спасти ситуацию хоть чуть-чуть.

Джаспер смотрит на меня в еще большем замешательстве:
- Что? Нет. С чего ты взяла?
- У тебя слишком яркие глаза.
Молчание. Тяжелое. Молчание, прошитое нитками непонимания. Легкой атмосферы пятиминутной давности как не бывало.
- Это солнце. – поясняет Джаспер так, как будто бы это непреложная истина, аксиома, не терпящая возражений. – А я задал тебе вопрос. Что значит, не сошлись характером? Это из-за этого последнее время Эдвард отказывается куда-либо ходить, если знает, что ты пойдешь со мной?

Что-то внутри меня ухается вниз. Опасно и немилосердно, сминая все радостные впечатления дня на своем пути: улыбку Джаспера, его шутки, симпатичного мальчика-официанта, теплое весеннее солнышко, новый рецепт кофе этим утром, смску от отца перед лицеем – все. Эдвард. Отказывается. Куда-либо ходить. В моей компании.

- Он меня избегает? – спрашиваю я, направляя все силы на то, чтобы голос звучал ровно и спокойно. Нечеловеческими усилиями удается это сделать. И даже выдавить из себя подобие некой кривой ухмылки.
- Я хотел тебе задать тот же вопрос.
Пожимаю плечами, глядя в тарелку, старательно отправляя в рот все, что на ней лежит. Скорее всего, чтобы не смотреть во внимательно изучающие меня зеленые глаза. Наконец, не выдерживаю, отвечаю:
- Это твой друг, не мой. Тебе виднее.

Набираюсь смелости, закрываю глаза, делаю глубокий вдох, открываю и натыкаюсь на взгляд Джаспера.
Внимательный. Пронизывающий. Почти раздевающий душу.

Минуты две в воздухе все искрится, и я готова уже отвести глаза, но знаю, что нельзя. Иначе, он почувствует слабость, он почувствует, что я уступаю. И будет знать, что на меня можно воздействовать. Не дать ему этой силы.

Джей первым отводит взгляд, смотрит на площадь, по которой безразлично проезжают машины, в которых едут люди, и у каждого свои проблемы, реальные, а не переживания восемнадцатилетней девочки, глупые, бессмысленные.
И в этот момент я понимаю, почему не могу сказать Джею о том, что меня привлекает Эдвард. Я банально боюсь того, что Джаспер улыбнется своей неповторимо-колющей улыбкой, и со всем цинизмом, на который только способен, разложит мне на а и б, что любви не было, нет и не будет.

Все правильно. Это же Джаспер.

А он, тем временем, безразлично закуривает, смотрит на меня, взгляд поменялся, но не могу сказать, чем именно. Более… настороженный что ли.
- Ладно. Забыли. Что вечером делаешь?

Я перевожу дыхание. Конечно, верить, что Джаспер забудет об этом нельзя, но это отсрочка признания в том, что тем, кто меня привлекает, я на фиг не нужна. Я привыкла не лгать себе, это я осознаю четко. Удастся ли солгать Джасперу? Просто, чтобы казаться лучше? Чтобы быть сильнее?

Было бы проще, если бы Джей не был лучшим другим Эдварда. А Эдвард – лучшим другом Джаспера. Можно было бы абстрагироваться, можно было бы поделиться и выслушать дельный совет. Но в данном случае, я знаю, скорее всего, Джаспер не даст переложить на свои плечи ответственность за мои поступки. Ответственность за наши отношения с Эдвардом. Вернее, за их отсутствие.

***
Конечно же, Джаспер не забыл. Но старательно стал избегать темы Эдварда. А вот Эдвард стал регулярно выбираться с нами вечерами. С чем это связано? Я могла бы сказать, что не знаю. Я могла бы отговориться тем, что Эд просто проводит время с другом. Но на самом деле, я знаю, что это все задумка Джаспера. Он вытаскивает Эда, наблюдает за нами. Когда думает, что я не замечаю.

Джей, конечно, забавный. Несмотря ни на что, какая-то непосредственность и юношеский максимализм в нем остались. Как он это умудрился сохранить, он – недолюбленный ребенок, выросший без материнской любви, фактически без внимания отца, без нормальной семьи – я не знаю. Я действительно не знаю.

Джаспер…
С ним все просто и легко, и все проблемы уходят на задний план. На самом деле, меня распирает от счастья, потому что мне кажется, что я обрела старшего брата, о котором мечтала всю жизнь, самого лучшего, самого-самого…

Я – единственный ребенок в семье, следовательно, развлекать себя мне всегда приходилось самой. Может, это и привело к моему тотальному невосприятию людей – я слишком много общалась с одиночеством. Нет, формально в моей жизни были няни, которые меня развивали, мама, которая играла со мной в редкие свободные от работы часы, папа, который каждый раз злился на меня, когда я его не слушалась… Да и сама я была замкнутым ребенком, с большим трудом устанавливающим контакты.

Но именно поэтому я всегда мечтала о ком-то старшем, надежном, что-то типа волшебного старшего брата, которого у меня никогда не было…

Чувства к Джасперу противоречивы.
Я отношусь к нему, как могла бы относиться к брату, тем не менее, это не мешает мне частенько смотреть на него, когда он думает, что я занята чем-то другим. Он великолепен. Это… его сложно описать…Сложно описать каким неимоверно притягательным движением он откидывает светлую челку, спадающую на глаза. Сложно описать, как он длинными аристократическими пальцами нетерпеливо и неосознанно отбивает такт какой-то мелодии, знакомой лишь ему одному. Сложно описать, как он задумчиво хмурится, так, что даже морщинки, прорезающие лоб, не портят его, лишь придавая бесконечный шарм. Сложно описать, как он быстрым движением облизывает идеально очерченные губы, заставляя меня неосознанно сделать то же самое. Иногда я думаю, каковы они на вкус. Так, чисто для того, чтобы развлечь себя.

Джаспер умеет быть нежным, умеет быть милым, умеет быть очаровательным. Но только тогда, когда хочет этого сам. Когда не хочет, не хотела бы я оказаться на его пути. Он становится последней сволочью, способным, кажется, на все, ну или почти. Раздавить человека? Да не проблем. На а и б разложить ему бессмысленность его существования. Легко. Показать девушке, что в этой жизни она ничего не стоит? Джасперу несложно.

Он играет людьми, деньгами, случаем и собой. Да. В первую очередь он играет собой, растрачиваясь на мелочные, глупые и бесполезные поступки. И мне жалко его, но не я не решаюсь поговорить с ним на эту тему, хотя вижу иногда проблесками в зеленых глазах, что ему надоедает этот цинизм.

Сложно сказать, что я испытываю к Джасперу. Он вроде бы и друг, но есть что-то большее, что заставляет меня ловить каждое его слово, искать его взгляда, что заставляет меня судорожно выдыхать воздух, когда он так по-дружески обнимает меня, ласково целуя в щеку.

My personal Hell - ломаная история жизни мальчика bon chic bon genre (pov Jasper)
My bittersweet symphony - "My personal Hell" prequel.(pov Bella)

Forged in war, born of death, saved by love ©

Сообщение отредактировал elsway - Воскресенье, 08.11.2009, 21:24

Вот и сейчас мы сидим втроем все в том же VIP Room, будто бы в Париже нет больше клубов, где можно посидеть… Джаспер лениво осматривает танцпол, выискивая своих многочисленных знакомых, Эдвард задумчиво смотрит куда-то мимо меня в сторону бара, а я сижу между двумя охренительными парнями и думаю о том, что не встречаюсь ни с одним из этих вышеназванных охренительных парней.

Где, спрашивается, справедливость?

Джей поднимается с диванчика, заметив кого-то, направляется к бару, бросив краткое «Сейчас вернусь». Мы оказываемся с Каленном один на один, вдвоем, но одни в клубе, набитом битком. Я рассматриваю пузырьки в своем бокале, которые внезапно становятся мне интереснее, чем все окружающие.

Сколько мы так сидим? Час? Два? Я не знаю, и не хочу знать. Я перестаю слышать музыку в какой-то момент, я просто знаю, что он здесь и он рядом, он молчит, так же как и я, но, так же как и я, он не уходит, продолжая задумчиво и немного хмуро разглядывать клуб, стакан, стол, бар, людей, что угодно, но не меня.

В какой-то момент возвращается Джаспер и смотрит на нас с недоумением:
- Давно вы так сидите?
Ответом ему лишь тишина, различимая даже в гуле транса.

Хоть в чем-то мы с Калленом солидарны.

- Я поехал домой. Мне надоело. – бросает Эдвард, резко поднимаясь.
- Все в порядке? – уточняет Джей, немного выбитый из колеи резким тоном друга, протягивая ему руку.
- Вполне. – Эд, старательно избегая взгляда Джаспера, обмениваясь рукопожатием.

И уже разворачивается, отправляясь к выходу, когда я, наконец, нахожу в себе силы его окликнуть.
- Эдвард?
Оборачивается, смотрит на меня немного удивленно, я вижу это даже в полумраке клуба.
- Эм… Я тоже хочу домой. Не подвезешь меня?
Сердце пропускает удар. Зная Каллена, ему ничего не стоит меня сейчас послать куда подальше или же предложить заказать мне такси. Но…

Я все еще продолжаю надеяться наладить контакт с ним.
Я почему-то продолжаю это делать.
И, видимо, я смотрю на Эда таким умоляющим взглядом, что он устало пожимает плечами, будто бы ссутулившись резко, кивает головой, приглашая за собой. Сердце начинает бешено колотиться в грудной клетке, и мне кажется, что я сплю.
Он не послал меня.Я удивлена.

Целую Джаспера в щеку на прощание:
- Удачно повеселиться.
- Угу. – мрачно отзывается друг. – Не убейте там друг друга по дороге, хорошо?
- Все вопросы к Каллену. Я вообще не понимаю, с чего вдруг он согласился.
- Пока. – Джаспер подмигивает, но я успеваю заметить на его лице…. Разочарование?

Отхожу на два шага, рассеянно размышляя, к чему бы все это.
Стоп. Разочарование?
Оборачиваюсь:
- Джаспер? Все в порядке?
Джей поднимает на меня глаза. Улыбается. Нет. Неправильно. Ухмыляется. Немного фальшиво. Немного неискренне.
- В полном. Беги. А то придется вызывать такси.

Одним махом опрокидывает мой недопитый бокал шампанского, облизывает машинально губы и проскальзывает мимо меня на танцзону, слегка задевая меня плечом. А я в легком замешательстве остаюсь стоять, отказываясь понимать, что к чему.

Наконец, вспоминаю о том, что, Эдвард, скорее всего, теряет последние крупинки терпения, дожидаясь меня, если еще не уехал, разворачиваюсь на каблуках и быстрым шагом отправляюсь в сторону выхода.

Как-то сложно все…

***
Эдвард сидит на капоте своей машины прямо у выхода, встав на запрещенное для парковки место. Курит. Смотрит в небо. Чистое, но совершенно не звездное. И что-то такое неуловимое в его лице есть такое, из-за чего ты понимаешь нутром, что у человека проблемы, большие, неразрешимые. Усталость. Грусть. Злость. Тяжесть взгляда, устремленного куда-то вверх. В этот миг я отчетливо понимаю, что девятнадцать лет – не срок, и он еще совсем мальчишка. Запутавшийся и почему-то несчастный.
Застываю в нерешительности чуть в стороне, с одной стороны, не зная, стоит ли рисковать собой и плохим настроением Эдварда Каллена, с другой стороны, любуясь его напряженными чертами.
И в сотый раз думаю о том, что жизнь несправедлива ко мне, к нему, к нам ко всем. Такие красивые и такие одинокие. Потому что именно груз одиночества заставил этого рыжего мальчика напряженно ссутулиться, сидя на капоте своей шикарной машины. Я это знаю. Чувствую.

В какой-то момент Эдвард ощущает на себе мой пристальный взгляд, поворачивается. И спустя секунду все эмоции на лице заменяет равнодушная маска. Та самая, которая сказала мне не лезть в душу. Та самая, что с безразличием скользит глазами по окружающему миру.

Эдвард спрыгивает с капота, открывает водительскую дверь. Жестом приглашает меня садиться. Джаспер бы на его месте открыл мне дверцу. «Ну так-то Джаспер», - невесело усмехаюсь я про себя, дергая ручку на себя.
В гробовом молчании сажусь в машину.

- Хлопнешь дверью… - устало начинает издалека Эдвард, а я читаю по губам «убью», хоть он это и не проговаривает вслух, я угадываю, я чувствую, я ощущаю, интуитивно, подсознательно, но от этого не менее четко и не менее ясно.
Минут десять бы назад я бы ответила что-нибудь очень резко, обидное, язвительное, призванное уколоть болезненно и неприятно. Но сейчас я почему-то твердо понимаю, что на самом деле он просто пытается ощетиниться, не показать слабость, и мне становится его жалко от этого еще больше.

И я просто, молча, очень аккуратно закрываю пассажирскую дверь, внимательно следя за тем, чтобы грохот от захлопывания был бы не слишком сильным. Но Эдвард уже не обращает на это ни малейшего внимания, лишь преувеличено-сосредоточено выкатывается на проезжую часть.

Три четверти пути мы преодолеваем в гробовом молчании. Эдвард о чем-то сосредоточенно думает, я же безразлично скольжу взглядом по отблескам фонарей по погасшим витринам Елисейских полей, по малочисленным прохожим-туристам, по дилерам, снующим туда-сюда по тротуарам самой шикарной улицы самого прекрасного в мире города, словно все в порядке и так и должно быть, скольжу взглядом по ярко освещенной Триумфальной Арке, которую мы огибаем за пять секунд, словно Эдвард боится опоздать на самолет, равнодушно смотрю на темные дома с пустыми глазницами-окнами своей улицы и, честно говоря, ни о чем не думаю, лишь о той мягкой фортепианной музыке, что переливается тихо в динамиках машины, словно успокаивая, но не давая вздохнуть глубоко, словно безысходно утешая. Прикрываю глаза. И понимаю, что хочу спать. Без снов.

- Какой дом? – слегка охрипший голос Эдварда вырывает из сонной реальности.
- 75. – так же немного хрипло и сонно отвечаю я.

Каллен бросает на меня быстрый взгляд. Сворачивает на встречную, резко, я даже не успеваю сориентироваться. Паркуется недалеко от моего дома.

Я сажусь ровно в кресле, и с великим трудом подавляю в себе желание зевнуть и потянуться.
- Спасибо. – удивляюсь равнодушности своего голоса. Я слишком хочу спать.

Эд пожимает плечами. Складывает руки на руле, кладет голову. Словно пытается укрыться от чего-то. И я замечаю это, только снаружи, захлопнув дверь с силой дверцу. Отхожу на шаг. Другой, третий. И только тут до меня доходит, что с Калленом что-то не так.

Возвращаюсь, распахиваю дверь:
- Эй, ты в порядке?
Молчание, Эдвард все так же лежит на руле, устало глядя вперед, вглядываясь в темную улицу, вглядываясь в редкие проезжающие машины. Подумав, отвечает:
- В полном.
- Не дури. Я же вижу.

Смотрит на меня. Словно хочет убить. Просто за то, что я задаю глупые вопросы. Только сейчас мне плевать на его взгляды, леденящие душу. Я успела понять, что это все – лишь способ защиты.
- Слушай, Свон, я тебя подвез до дома, ты вышла из машины и потопала к себе, окей? Не вынуждай меня жалеть о том, что согласился тебя подвезти.
Сажусь обратно в салон:
- Ты - придурок. Ты выглядишь хреново. Вот сначала человек с таким тупым и потерянным выражением лица, лежа на руле, смотрит в пустоту, а на следующий день машину находят в кювете, а самого человека уже не существует.

Замолкаю. Смотрю вперед, стараясь не коситься на Эдварда, хотя очень хочется видеть, какой эффект произвела моя тирада на него. Честно говоря, я сама от себя не ожидала такого.

Эдвард молчит долго, словно что-то обдумывает. Если бы у меня еще были бы силы шутить, я бы обязательно сказала ему, что слышу, как его нейроны стукаются друг о друга.
- Езжай домой.
- Что?
- Поезжай домой. Все будет хорошо. – заключаю я и, бросив взгляд в зеркало заднего вида, сталкиваюсь с холодной яростью ледяных светло-голубых глаз.

И вот на этой тупой и фальшивой фразе Эдвард взрывается. Вернее, нет. Он не взрывается. Начинает он говорить вообще шепотом:
- Ни черта не будет хорошо! Много ты знаешь? Да ни черта. Не суди обо мне по своим поверхностным впечатлениям.
А я ухмыляюсь. Сон как рукой сняло. Я могу угадать. Шанс один из трех. Если не угадаю, он просто вышвырнет меня из машины. А мне что-то подсказывает, что сейчас, вот с таким вот безумным взглядом, отпускать его никуда нельзя. Вдох, на выдохе выпаливаю:
- Эд… Почему мы с тобой всегда пересекаемся, когда ты в bad'е, когда ты в этом состоянии полного отупения? Почему мы пересекаемся с тобой тет-а-тет только тогда, когда тебя ломает?

Эдвард возмущенно выдыхает, но в его взгляде мелькает растерянность и некая затравленность, и я понимаю, что угадала. Его действительно ломает. Отсюда эта потерянность, немотивированная агрессия и раздраженность.
- Чертов наркоман… - сквозь зубы, еле слышно, почти свистом выдыхаю я, но Каллен вздрагивает, я вижу это по легкому движению плеч. – И куда ты дальше?

Парень снимает руки с руля, упирается локтями к него, подбородок кладет на сцепленные в замок кисти. Пусто смотрит в никуда, хмурясь, закусив нижнюю губу до такой степени, что та аж белеет.
- Я не знаю. - наконец отвечает он. Я бросаю быстрый взгляд на сидящего рядом и понимаю, что снова вижу этого мальчишку, что курил на капоте своей машины.
- Домой?
- Там Таня. – ответ следует так быстро, что я даже не успеваю продумать, что на это сказать.
- И?
- Не хочу ее видеть. Она не заслуживает такого отношения…

С досадой хочется выпалить, что я, видимо, заслуживаю. Сдерживаюсь. В кои-то веки он вышел на адекватный разговор, не буду же я все портить.
- А. – повисает молчание. Потому что мы оба понимаем, что больше идти ему, видимо, некуда. – Кофе хочешь?
- Ты волшебница, и сейчас наколдуешь кофейник с крепкой арабикой? – голос ожесточается, и я чувствую злую улыбку, вновь появившуюся на его лице.

С возвращением, Джокер Каллен…

- Нет, но у меня есть джезва, и, если ты готов подняться, то я могу приготовить крепкий кофе. Он приведет тебя в чувство.
- Окей. Джей рассказывал мне о твоем кофе. – неожиданно легко соглашается Эдвард, вызывая у меня немое изумление, и заглушает мотор. Поворачивается ко мне. Смотрит глаза в глаза, и я чувствую, что что-то не так. Он что-то задумал. Слишком уж явно плескаются нехорошие искорки где-то на дне его глаз.– Пошли?

Я справляюсь с удивлением, отгоняю от себя дурацкие предчувствия и выхожу из машины.

Ритм моих шпилек сливается с приглушенным стуком каблуков его дорогих ботинок в усталой тишине ночного Парижа, а я устало думаю о том, что это моя первая маленькая победа…

My personal Hell - ломаная история жизни мальчика bon chic bon genre (pov Jasper)
My bittersweet symphony - "My personal Hell" prequel.(pov Bella)

Forged in war, born of death, saved by love ©

Сообщение отредактировал elsway - Воскресенье, 08.11.2009, 21:28

Лиза! Удачи и вдохновения!
Надеюсь, новые главы дадутся легче и очень скоро ты нас порадуешь продой!

спасибо, что вы все-таки продолжаете читать фик, не смотря ни на что)))

My personal Hell - ломаная история жизни мальчика bon chic bon genre (pov Jasper)
My bittersweet symphony - "My personal Hell" prequel.(pov Bella)

Forged in war, born of death, saved by love ©

Сообщение отредактировал elsway - Воскресенье, 08.11.2009, 21:29

Лиза! Удачи с продой!