//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

БЕЛЛА

Суббота. День Икс. Ладно, может это немного драматично. Но сегодня мы расскажем родителям Эдварда об их новом статусе в качестве дедули Карлайла и бабули Эсме. Уверена, эта новость их очень взволнует, ведь им нет ещё и сорока пяти.

Утром я позвонила Чарли. Мой гипер-заботливый жених потратил два часа, убеждая меня, что станет легче, если я просто поговорю с отцом. На самом деле Чарли воспринял новость намного лучше, чем я ожидала. Думаю главным образом из-за того, что он действительно уважает Эдварда и знает, что я люблю его. Казалось, Чарли верит, что мы сможем вырастить этого ребёнка, и это странно. Потому что я до сих пор в этом не уверена.

Эдвард за кухонным столом просматривал наши многочисленные счета и информацию о сбережениях, пытаясь выяснить насколько всё плохо. На нём были очки в чёрной оправе для чтения, он довольно редко пользовался ими. Но выглядел в них настолько притягательно, что мне приходилось сдерживать себя, чтобы не отвлекать его. Финансы – один из главных источников моего беспокойства, по крайней мере в настоящее время.

Вдруг он вздохнул и снял очки. Эдвард потёр лицо руками, а затем посмотрел на меня. Не слишком обнадёживает.

- Перестань учащённо дышать, - твёрдо сказал он. Я даже не заметила этого за собой. – Всё не так плохо. Просто какое-то время мы должны быть более осмотрительными.

Я скользнула на стул напротив него.

- Что это значит?

Он сплетал и расплетал пальцы рук. Нервничает. Чёрт.

- Это значит, если мы будем продолжать всё делать по-старому, без каких-либо маломальских изменений, то вероятно будем не в состоянии оплатить все счета. Но если мы примем несколько разумных решений, всё будет в порядке.

Я чувствовала, что он очень осторожно подбирает слова. И это нисколько не ослабило моего беспокойства.

- И что же это за разумные решения?

Мы словно балансировали по краю пропасти, боясь проронить лишнее слово. Всё чего я хотела, чтобы он был предельно реалистичен со мной. Я уже не могла выносить эту подслащенную правду, розовые очки и прочее дерьмо.

- Вполне разумно жить в одной квартире. Мы скоро поженимся, и нет необходимости цепляться за моё жильё. Скажу Джеффу, чтобы он сдал его другому бедному, голодающему музыканту. Мы оставим только эту квартиру. Роуз говорила, что на днях вывезет оставшуюся часть своих коробок, поэтому мы сможем превратить ту комнату в детскую.

Я кивнула, довольная, что, наконец, получила вразумительные ответы.

- Хорошо, но мы сможем оплатить аренду?

Он кивнул.

- У меня есть немного денег в запасе, но их хватит, чтобы покрыть ренту, - я смотрела на него, он усиленно изучал стол. – Хм-м. Я собираюсь устроиться на вторую работу.

- Что? – переспросила я.

- Джаспер предложил мне место в своей компании. Оплата хорошая, и это только на время, - он старался говорить, словно это какая-то ерунда, но я уже качала головой.

- Нет, - ответила я.

- Белла, - сказал он, используя свой «рациональный» тон.

- Нет, - тем же тоном повторила я. – Эдвард, ты уже работаешь с полуночи и где-то до шести утра. Ты не можешь вдобавок к этому работать с девяти до пяти. Это прикончит тебя. Нет.

- Хорошо. Значит, я на время завяжу с музыкой.

- Ни фига, - я разозлилась. В чертах его лица сквозила усталость, и даже грусть. Мне снова захотелось плакать, ведь он собирается бросить музыку, просто чтобы мы смогли выжить.

- Я сделаю абсолютно всё, чтобы обеспечить нашу семью, чего бы это не стоило. И если это значит, что нужно сделать перерыв в творчестве на год и больше, значит, так тому и быть. Ты и ребёнок намного важнее.

Я вытерла слёзы, которые всё же скатились вниз по моим щекам.

- Тебе нельзя бросать музыку, даже на время… ты уже никогда не вернёшься к ней. Я знаю тебя, Эдвард. Ты ведь невыносимо упрямый, - я всхлипнула. – Ты помнишь, что сказал мне о своей музыке, когда мы только встретились? Ты сказал, что это делает тебя счастливым. И ты не откажешься от этого из-за меня.

У него вырвался глубокий вздох.

- Мы должны быть реалистами, Белла. Возможно, я никогда не подпишу музыкальный контракт. Возможно, мне больше вообще не удастся заработать на своей музыке. Мечтой счета не оплатишь.

- Значит, мы будем бедными. Мне плевать. По крайней мере, мы будем счастливы.

- Бездомными, но счастливыми… с ребёнком? Нет. Мы не будем счастливы, постоянно трясясь от страха, что не можем оплатить просроченные счета. Или когда нам придётся выбирать между подгузниками и едой. Мы не будем так жить, Белла.

С этими словами он поднялся и вышел из кухни. Я положила голову на стол, позволяя моим чувствам, наконец, вырваться на волю. Он не понимает, что я пытаюсь сделать для него. И я чертовски уверена, не понимает, что случится, если он перестанет заниматься музыкой. Я не могла даже представить его в деловом костюме и офисном здании. Это просто убьёт его. В этом я не сомневалась.

Поэтому я просто плакала, не зная, что делать или к кому обратиться. Он готов пойти на любые уступки. Я тоже. Но я просто не согласна с теми, на которые он собирается пойти. Мы словно попали в тупик, такое чувство, что выхода нет. Ни один из нас не хотел отступать. И каждый уверен в правильности своего мнения. И всё это невыносимо неправильно.

***

Карлайл и Эсме вели себя очень тихо на протяжении всего ужина. Вероятно из-за того, что я сидела с красными, опухшими от слёз глазами, а Эдвард выглядел угрюмым. Ведь именно мы напросились к ним на ужин, но по сути не сказали им и двух слов за всё время.

В этом нет их вины. Мы расстроены из-за ссоры, а они вынуждены иметь дело с последствиями. Эсме попросила помочь ей на кухне, я оказалась с ней наедине и просто больше не смогла сдерживаться. Она обняла меня за плечи, позволяя выплакаться. И после этого мне стало легче, даже не смотря на то, что я не рассказала, почему веду себя, как Ниагарский Водопад.

- Милая, что случилось? – по-матерински спросила она.

Я вытерла слёзы.

- Думаю, мы должны сказать это вместе с Эдвардом.

Она отвела меня обратно в столовую. Эдвард выглядел ещё более разбитым, чем раньше. Он понял, что я снова плакала. А он никогда не переносил слёз, ещё с тех пор как мы впервые встретились. Мои дурацкие гормоны отрицательно на нём сказывались. И наша глупая ссора не намного лучше, мы оба выглядели ужасно.

Эдвард дотронулся до моей руки, это первый примирительный жест за всё время, никто из нас не делал первого шага с тех пор, как он вышел из кухни. Я вцепилась в него, словно он единственная причина, по которой я жива. В ответ он мягко сжал мою руку.

Эдвард взглянул на меня.

- Ты или я? – спросил он. Я сглотнула.

- Давай ты.

- Вы скоро станете бабушкой и дедушкой. Мы ждём ребёнка, - он улыбнулся своей полу усмешкой, но я знаю, улыбка была вымученной.

- Вы не кажетесь счастливыми, - заметил Карлайл.

Я вздохнула.

- Мы счастливы. Просто сейчас мы на взводе.

- Это совершенно понятно, дорогая.

Затем Карлайл наклонился ближе к Эсме и что-то прошептал ей на ухо. Она несколько раз кивнула, а затем они оба посмотрели на нас.

- Вообще-то мы хотели преподнести это в качестве свадебного подарка, - сказала Эсме. – Но, кажется, сейчас самое подходящее время.

- О чём вы? – нахмурился Эдвард.

- Мы открыли ещё один доверительный фонд для тебя и Беллы, - пояснил Карлайл. Эдвард закрыл глаза и сжал челюсть.

- Нет, - сказал он.

- Что? – переспросила я. Он серьёзно? Он действительно это сделает? Он откажется от единственной вещи, из-за которой мы ссоримся; от единственной вещи, которой у его родителей более чем достаточно?

- Нет. Мы не возьмём их денег, - твёрдо сказал Эдвард.

- Какого хрена, Эдвард? – воскликнула я, а затем повернулась к Эсме. – Простите. Вырвалось.

- Нет, - повторил он.

Мне хотелось треснуть его.

- Ты серьёзно? Просто вот так? Никакого обсуждения, никаких разговоров, просто «нет»?

- Нет, мы не возьмём их денег.

Мы просто сидели, уставившись друг на друга, выжидая, чтобы кто-то из нас отступил. Я поднялась первой. Он с любопытством наблюдал за мной, размышляя, что же я собралась делать.

- Я ухожу, - сказала я.

- Что? – забеспокоился он.

- Я не могу разговаривать с тобой, когда ты такой. Ты сказал, что мы справимся с этим вместе, что мы должны доверять друг другу. А я не могу быть с тобой, если ты отказываешься включать меня в решение важных вопросов, которые затрагивают обе наши жизни. Поэтому я ухожу. Просто ненадолго. Я вернусь.

- Белла, не делай этого, - сказал он, в его голосе звучала паника. И это почти пошатнуло мою решимость. Но мне необходимо какое-то время побыть вдали от него.

Ключи от машины лежали в моей сумочке, поэтому я просто вышла из комнаты. А он в шоке остался сидеть там. Он как будто даже не знал, как реагировать.

Думаю, Карлайл и Эсме позволят ему остаться, пока я не вернусь.

На самом деле я не хотела уезжать. Я хотела, чтобы он схватил меня и сказал, что мы обсудим это. Я даже не уверена, хочу ли взять деньги его родителей, но я хотела, чтобы он, по крайней мере, выслушал моё мнение. Но он даже не потрудился сделать это. И может, я приняла всё слишком близко к сердцу, но мои эмоции зашкаливают, и я просто не в состоянии больше терпеть это дерьмо.

Поэтому я поехала в ту дурацкую закусочную, где мы сидели после моего кратковременного пребывания в больнице. Я заказала лишь тост и апельсиновый сок. Я едва притронулась к еде, но мне пришлось заказать хоть что-нибудь, чтобы мне позволили остаться.

Наши жизни так стремительно изменились.

Один короткий миг и уже ничто не будет как прежде. Нас связали невидимые нити, и с тех пор мы не в состоянии отделиться друг от друга. А я и не хочу. Я хочу Эдварда. Навечно. Я хочу Эдварда, который любит музыку, и который страстно влюблён в жизнь. Я хочу Эдварда, который играл мне на рояле, задавал глупые вопросы и без стеснения целовал меня на глазах у своей матери.

Но у меня такое чувство, что мы больше не были теми люди.

Но, не смотря ни на что, я любила Эдварда. И, да, он упрямый, самоуверенный и ужасно раздражительный, но он мой. И он отец моего ребёнка. И сейчас он нужен мне как никогда, потому что он единственный, кто охотно принимает меня со всем моим дерьмом.

Два часа спустя я стояла на их крыльце, стараясь набраться храбрости. Я только было собралась постучать, как он распахнул дверь и крепко обхватил меня руками. Он долгое время просто стоял, прижимая меня к своей груди и отказываясь отпустить.

- Я такой урод. Прости меня. Только не… уходи снова. Не думаю, что смогу снова вынести это. И уверен, мои родители не захотят опять увидеть, как я плачу.

У меня вдруг свело живот.

- Ты плакал?

- Белла, ты ушла. Я не знал, вернёшься ли ты. Я думал, что навсегда потерял тебя.

Я сглотнула, чувствуя очередной прилив эмоциональности.

- Я же сказала, что вернусь.

Эдвард поцеловал мой лоб.

- Я знаю. Прости меня. Давай выясним всё это дома, ладно? Я не буду задницей. Я выслушаю, я приму твоё мнение в расчёт. И мы разберёмся с этим, правда.

Я кивнула.

***

- Просто открой этот чёртов конверт, - сказал он… опять.

Сегодня мы ходили к доктору, чтобы узнать пол ребёнка. Мы попросили, чтобы он написал это и запечатал в конверт. Будущий папа и я решили прочесть это в тихой обстановке, во время ужина при свечах… в нашей квартире, потому что наши отношения по-прежнему трещали по швам.

Мы всё ещё находились в денежном тупике. Он не разрешил мне работать сверх нормы, но сам собирался. Он отказался взять деньги своих родителей, даже не смотря на то, что это могло бы всё решить. Я понимаю, почему он не хочет этого… Он не хотел, чтобы у них было даже подобие контроля над ним или нами, или нашим ребёнком. Не думаю, что они собирались, но отношения Эдварда с родителями по-прежнему были напряжёнными, и я решила, что должна поддержать его решение.

- Я нервничаю, - призналась я.

- Доктор сказал, что ребёнок здоров, и что всё прекрасно. А теперь, Белла, любимая, если ты не откроешь этот чёртов конверт, я сделаю это сам, - а затем он широко улыбнулся. Я нервно засмеялась, зная, насколько он хорош в угрозах.

Я осторожно разорвала конверт, затем вытащила листочек бумаги и прочитала его, трижды. Глупые слёзы вновь подступили к глазам, и я заплакала.

- Белла? – спросил он. Мне было трудно сказать что-либо, и я просто протянула ему записку.

Я вытерла слёзы, чувствуя себя невероятно счастливой.

- Мальчик? – сказал Эдвард. – У нас мальчик.

Он вскочил со стула и поцеловал меня.

- Да, у нас будет сын.

Комментарии?

БЕЛЛА

Все эти ссоры убивают нас.

Теперь ни один наш даже самый обычный разговор не обходился без спора. И весь этот стресс плохо сказывается и на мне, и на ребёнке. Вдобавок Элис жаловалась, что скучает по мне, и что Эдвард монополизировал всё моё время. Но думаю, она просто понимала, что мне жизненно необходимо сбежать на пару часиков.

Поэтому она потащила меня по магазинам, чтобы прикупить книг по материнству.

Я реально чувствую себя потерянной с этой беременностью и всем из неё вытекающим. Я не знаю, что делать и чего не делать. Врач перечислял, но у меня создаётся впечатление, что тонкостей намного больше. Я хочу, чтобы у меня родился здоровый и счастливый малыш, поэтому буду делать всё, что положено во время беременности.

А Элис в свою очередь заявила, что её обязанность как тёти и крёстной – помочь мне.

Мы отправились в самый громадный книжный магазин, который я когда-либо видела. Я потрясённо пялилась на бесконечные ряды книжных полок о беременности/материнстве/детях/родителях. Я даже не знала с чего начать и схватила толстенный справочник со значениями имён, книга оказалась больше, чем словари, которыми приходилось пользоваться в колледже. Мы ведь всё ещё не выбрали имя ребёнку. Вообще-то у меня имелось одно на примете, но я не знала, как на это отреагирует Эдвард, поэтому помалкивала.

- Белла, - раздался милый голосок.

Я решила, что это Элис зовёт меня. Она уходила в другую секцию, чтобы посмотреть книги о моде и дизайне. Но обернувшись, я увидела девушку, которая являлась полной противоположностью моей лучшей подруги. Эли невысокого роста, с чёрными волосами и бледной кожей. Передо мной стояла высокая блондинка с неестественным загаром.

Таня.

Она нахмурилась, но скорее всего это реакция на мою гримасу.

- Понимаю, я не самый приятный человек, но прошу, просто выслушай меня.

У меня вырвался тяжёлый вздох, обнажая моё раздражение, но я позволила ей продолжить.

- Ладно, во-первых, я сожалею. Я вела себя отвратительно, когда мы впервые встретились. Просто я по-прежнему любила Эдварда и питала надежду, что мы снова будем вместе. И я ревновала.

- Но, знаешь, я видела вас на нескольких благотворительных мероприятиях, которые вы посещали вместе с его родителями и… вы так счастливы вместе. И я видела, как он улыбается тебе… Мне он никогда так не улыбался. И меня словно прошибло, я поняла, что хочу найти кого-то, кто будет так же улыбаться мне, кто будет счастлив видеть меня.

- Поэтому я решила оставить всё это в прошлом и двигаться дальше. И я уже давно хочу извиниться за своё поведение, но мы с тобой давно не пересекались. И когда я увидела тебя здесь, решила воспользоваться удобным случаем, и я совсем не планировала эту речь, поэтому говорю так… сбивчиво.

Я немного недоверчиво уставилась на неё. Таня извиняется. Передо мной.

- Не запаривайся, давай просто забудем, - сказала я, не уверенная в том, что это не очередная уловка. – Я тоже много наговорила.

- Да, но твои слова были совершенно оправданны, - улыбнулась она.

И по какой-то непонятной причине, я тоже улыбнулась.

Таня перевела взгляд вниз, на книгу в моих руках.

- «Имя Ребёнка»? Вы с Эдвардом собираетесь завести ребёнка?

У меня вырвался смешок.

- Вообщем-то уже. Я на четвёртом месяце.

- Оуууу, - сказала Таня, посмотрев на мой живот. – Ты всё ещё такая худенькая. Я бы никогда не подумала.

Я беспокойно крутила книгу в руках.

- Знаю. Эдвард очень переживает, что я неправильно питаюсь, поэтому я хочу найти какую-нибудь поваренную книгу для беременных, чтобы он, наконец, успокоился.

- Эдвард очень заботлив в отношении вещей и людей, которые ему дороги, - понимающе сказала Таня.

- Знаю.

И я изо всех сил старалась сдержать слёзы, потому что мы находились в общественном месте. И это ведь Таня, я ещё не до конца ей доверяю. Но мне просто не удалось их унять. Всё накопившееся во мне напряжение словно взорвалось, и вот я уже плачу, в то время как мой бывший враг обнимает меня рукой за плечо и протягивает платок.

Почти сразу примчалась Элис. Очевидно, услышав меня даже в глубине магазина. Чудесно. Она забрала у меня книгу и взяла за руку.

К нам приближался мужчина-консультант, и я не смогла бы перестать плакать, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Юноша осторожно подошёл ко мне.

- Мэм, что-то случилось? Вам что-то нужно? Может отойдём в заднюю часть магазина, там тише?

Я начала плакать ещё сильнее.

Таня набросилась на него, пока Элис изо всех сил пыталась меня успокоить.

- Так, во-первых, расстраивать беременную женщину не очень умно. Во-вторых, поверьте, вы не хотите расстроить ту, что обручена с Эдвардом Калленом, - даже сквозь слёзы я видела, как в страхе расширились глаза мужчины. – Да, этого Эдварда Каллена.

- Простите, мэм, я не знал, - поспешно извинился он. – Могу я что-нибудь сделать для вас?

Я покачала головой, вытирая оставшиеся слёзы. Продавец исчез быстрее ветра, и я повернулась к Тане.

- Спасибо, - сказала я. – А почему он так сильно разволновался? Каллены богаты, но это не объясняет его бурную реакцию.

Таня недоверчиво покачала головой.

- Бабушка Эдварда по материнской линии – основательница этой сети книжных магазинов. Всё это затевалось, как второстепенный проект. Возможно, тебе стоит усовершенствовать свои знания их семейной истории. Рано или поздно тебе придётся встретиться с этими людьми.

После её слов я серьёзно задумалась, а познакомлюсь ли я с остальными родственниками Эдварда? Так сказать с расширенной версией его семьи. Это казалось маловероятным, учитывая статус изгнанника, который Эдвард возложил сам на себя. Интересно, как это отразится на нашем сыне.

- Ну, моя работа здесь выполнена. Рада была с тобой повидаться, Белла, - улыбнулась Таня.

- Взаимно, - ответила я.

Элис встала возле меня.

- Что это вообще было?

- Понятия не имею, - покачала я головой.

ЭДВАРД

Я в шоке нажал на кнопку отбоя.

- Мать моя женщина, - сказал я не обращаясь ни к кому, хотя Джаспер и сидел рядом на диване.

Казалось, мои глаза никак не могут сфокусироваться на одной точке. Я с трудом мог дышать. Я был ошеломлён, потрясён и изумлён.

- Что? – спросил он. – Ты меня с ума сводишь.

Я сел на диван, мысли по-прежнему словно застопорились. И потребовалось больше усилий, чем обычно, чтобы не потерять связь с реальностью.

- Звонил Майк, парень, который занимался записью моего демо. Он разорвал контракт с компанией, в которой работал, и открыл собственный лейбл. Он хочет заключить контракт со мной.

- Ни хрена себе. Это потрясающе, приятель.

Я почувствовал, словно в животе образовался узел.

- Я не могу этого сделать.

Джаспер ударил меня тыльной стороной руки.

- Бля, почему нет? Это ведь именно та возможность, которую ты ждал.

- Есть столько причин, почему я не могу. Моя жена беременна, а он хочет, чтобы я уехал на две недели в Олимпию для записи целого диска. И к тому же первые несколько месяцев или лет я реально не смогу зарабатывать достаточно денег, чтобы обеспечить нас. А в данный момент все наши ссоры именно из-за денег.

Джаспер вздохнул.

- Мы с Элис можем присмотреть за Беллой, пока тебя не будет. И ты прекрасно знаешь, деньги не проблема. Просто засунь свою гордость подальше и поговори с отцом, как мужчина, а не как плаксивый, срывающийся на всех подросток.

***

- Как поход по магазинам? – спросил я, когда Белла вошла в квартиру. Она поставила пакет с книгами на журнальный столик и подошла ко мне. Белла прижалась ко мне, крепко обхватив руками.

- Познавательно. Я купила книгу с перечнем детских имён. Встретила Таню. Нашла поваренную книгу для беременных, - Я заметил, как она попыталась скрыть этот маленький клочок информации в потоке другой. Я нахмурился, но она покачала головой. – Всё нормально. Мы обе вели себя цивилизованно. И она осадила одного продавца, который донимал меня, когда я начала плакать.

Я поигрывал с одним из её длинных локонов.

- Мы посмотрим книги позже, а прямо сейчас нам нужно поговорить, - я почувствовал, как изменилось её дыхание. – Просто дай мне договорить, а уж потом можешь разнести всё в пух и прах.

Это именно то, чем мы в последнее время занимаемся – спорим.

Она кивнула, и я повёл её к дивану.

- Майк хочет, чтобы я подписал контракт с его новой студией звукозаписи. Он сказал, что оплатит студию на время записи целого диска, а это значит, что мне не много удастся заработать. И соответственно недостаточно, чтобы содержать нас. К тому же для записи я должен буду уехать на две недели.

- Я хочу, чтобы ты сделал это, - сказала она.

- Не думаю, что на данный момент это лучший выбор для нашей семьи, - мы оба использовали наши рациональные, разумные, спокойные голоса, и я удивлялся, как долго это продлится.

- Эдвард, такая возможность может больше никогда не представиться. Нужно хвататься за неё двумя руками.

У меня вырвался вздох.

- Мы не в состоянии оплатить счета.

Мне не удавалось донести это до неё, она словно отказывалась услышать меня. А я не знаю другой возможности объяснить. Мы бедны. У неё студенческий кредит, и мы должны оплачивать аренду и еду, и электричество. Наш первый год семейной жизни и должен был быть трудным, но пройти через это с ребёнком, на которого тоже потребуется потратить прорву денег, мы… можем не потянуть. И она не позволяет мне работать больше, а ведь это решило бы столько наших проблем.

- Ты ведь знаешь, что это неправда, - отозвалась она.

Беллу непонятным образом притягивали деньги моих родителей. И это начинало безумно бесить меня. Я ненавидел, что в моей голове появился даже намёк на сравнение между ней и Таней, но это так. Это сводило меня с ума. Если она так ужасно хочет грёбанные деньги моих родителей, то она может получить их.

- Либо их деньги, либо я, Белла.

Белла усмехнулась, сплетая и расплетая пальцы рук.

- Если ты ставишь ультиматум, значит и мне ничего иного не остаётся. Или ты заключаешь контракт, или я переезжаю жить к отцу.

Я не знал, насколько реальна эта угроза. Но один единственный взгляд на её лицо, и я понял, она совершенно серьёзно. Мы просто сидели, буравя друг друга взглядом. Мы попали в очередной тупик. Такое ощущение, что это единственный раз, когда мы действуем на одной волне – мы оба отказываемся отступиться от своего мнения.

А затем она снова начала плакать. Поэтому я притянул её к себе и поцеловал в лоб.

- Эдвард, мне насрать на деньги твоих родителей. Мы можем переехать в дерьмовую однокомнатную квартирку и питаться одним Дошираком всю оставшуюся жизнь, если это будет значить, что мы будем счастливы. Но я не позволю тебе отказаться от мечты, когда она прямо пред твоим носом и остаётся лишь шагнуть навстречу, - она вытерла слёзы. – Я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты сделал это ради нас, ради нашего сына.

Я застонал, понимая, что должен сделать после этих слов.

- Я люблю тебя, - сказал я, поднимаясь с дивана и направляясь в нашу спальню.

- Куда ты?

Я вздохнул.

- Позвонить Карлайлу.

БЕЛЛА

- О, Боже, Эдвард, - выдохнула я, в то время как он прокладывал дорожку из поцелуев вниз по моей шее, между грудей, его губы задержались на моём уже слегка округлившемся животике.

Он послал мне сексуальную усмешку, прежде чем опустить голову ещё ниже. Его весьма талантливый язык медленно прошёлся вдоль моей расселины, отчего бёдра непроизвольно приподнялись ему навстречу.

- Чёрт, - прошептала я.

Всё моё тело, словно в огне. Я неимоверно хотела его, и не только потому что через несколько часов он уедет в Олимпию. Следующие две недели мы будем порознь, это наш последний раз. И перед отъездом я хотела убедиться, что он полностью удовлетворён – хоть это и невозможно, знаю. Казалось, у него возникла такая же мысль, потому что всё, о чём я могла думать – это о невероятно сексуальном мужчине, лежащем в моей постели и дарящем мне незабываемые ощущения.

Неожиданно Эдвард перестал посасывать мой клитор и переместился к изголовью кровати рядом со мной. Он перекатился на спину.

- Хочу, чтобы ты была сверху, - сказал он низким голосом, отчего я стала ещё более влажной. Я просто кивнула.

Я посмотрела вниз на тело своего будущего мужа, которое можно описать лишь одним словом – божественное. Он изумителен. Великолепен. Восхитителен. Я хотела попробовать его, поэтому без предупреждения я полностью взяла его в свой рот.

- Белла, - моё имя, срывающееся с его губ звучит восхитительно.

Я подразнила языком его головку, и он зарычал. Я далеко не первый раз слышу этот гортанный звук, но каждый раз он дико возбуждает меня. Я проделала это вновь, получив в награду тот же ответ.

- Белла, я так долго не выдержу. Давай, - скомандовал он.

Я засомневалась.

- Ты не думаешь, что я слишком толстая?

- Заткнись. Ты прекрасна.

Я оседлала его бёдра и медленно опустилась на возбуждённый член. Его руки тотчас оказались на моих бёдрах, задавая ритм. Я положила руки на его пресс, чувствуя, как напрягаются и расслабляются под пальцами мускулы.

Немного наклонившись вперёд, я ощутила, как внизу живота начинает нарастать давление. Эдвард приподнялся на локтях, жадно завладев моими губами, его движения стали интенсивнее. Мы продолжали двигаться навстречу друг другу, и я чувствовала, что уже нахожусь на грани. Но я хотела, чтобы он кончил первым.

Я пососала чувствительную кожу чуть ниже уха, зная, как ему это нравится.

- Белла, я так близко, - задыхаясь, произнёс он.

- Давай, малыш. Сделай это для меня, - отозвалась я.

- Нет, сначала ты, - сказал он, хотя уверена, ему требовалось очень много усилий, чтобы контролировать себя.

Он всегда такой. Всегда добивается, чтобы я кончила первой. Хотя бы раз я хочу увидеть его оргазм раньше моего.

Я выгнула спину, прижимая свою грудь к его, и мои губы провели дорожку из поцелуев вдоль его ключицы. Его толчки стали более беспорядочными, пока он, наконец, гортанно не застонал и не сдался. Одного взгляда на его лицо, полное блаженства, хватило, чтобы привести меня к финишу.

Несколькими секундами спустя я изнеможённо рухнула на его грудь и довольно долго пролежала там, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

Эдвард стал поигрывать моими волосами, его пальцы пробежали сквозь мои запутанные кудри, а затем он стал массажировать мою голову.

- Я так сильно тебя люблю, - сказал он.

Я легла рядышком с ним, прижимаясь всем телом.

- Я так горжусь тобой, - сказала я, убирая с его лба влажные от пота волосы. – Не знаю, говорила ли уже, но должна была. Я очень горжусь тем, чего тебе удалось достичь. Ты удивительный человек, и я просто счастливица, раз ты появился в моей жизни.

Даже не смотря на все наши ссоры, я никогда не забывала, почему так безнадёжно полюбила Эдварда. Но я была слишком невнимательной, чтобы говорить ему это каждый день, как делала до этого. И только столкнувшись лицом с необходимостью быть какое-то время без него, я вновь возобновила эту практику.

Он скоро уедет.

И я буду скучать по нему, как сумасшедшая. Да, я сама подталкивала его и убеждала заниматься своей карьерой, но это совсем не значит, что сегодня ночью я не буду плакать из-за того, что его не будет рядом, из-за того, что он не будет обнимать меня или не побежит в три часа ночи за маринованными огурцами и банановым пудингом.

- Белла, ты красивая, сильная и умная. И даже не смотря на то, что следующие две недели я буду заниматься любимым делом, мне будет хреново без тебя, - сказал он. А затем прикоснулся губами к моему лбу. – И я больше не хочу слышать от тебя слов «я – толстая». Ты носишь моего ребёнка, поэтому я хочу, чтобы ты правильно питалась и берегла себя.

- Хорошо, - ответила я, чувствуя, что он отдаляется от меня, даже не смотря на то, что Эдвард всё ещё лежал рядом.

- Пожалуйста, не грусти так, - вымолвил он. – Иначе я буду не в состоянии уехать от тебя.

Эдвард закрыл глаза. И я знала, что должна собраться и надеть маску, пока он не уедет. Для него это очень важно, это редкая возможность, и у него должно быть достаточно сил, чтобы уехать. А после этого я смогу слушать Bright Eyes* и плакать, как сумасшедшая.

- Я люблю тебя, - тихо сказала я, чмокнув его в губы.

- Я тоже тебя люблю.

***

В дверь квартиры кто-то стучался. Но я просто не в настроении для всего этого. Это мой пятый день без Эдварда и он такой же хреновый, как и предыдущие.

Каждое утро я вынуждена просыпаться без его сильных рук, прижимающих меня к груди. А когда приходит время идти на работу, некого поцеловать на прощание. По возвращении домой, я не застаю его на кухне без рубашки за приготовлением ужина. И я ненавижу готовить эту дурацкую, здоровую пищу для беременных, но всё равно делаю, потому что каждый день он звонит и спрашивает.

Его звонки для меня источник воодушевления и страха.

Я отчаянно жду их весь день. Мне снятся сны, в которых я разговариваю с ним по телефону. Но обычно, услышав звук его голоса, я начинаю плакать. Я так скучаю по нему, что это причиняет боль. И я ужасно хочу быть эгоистичной и умолять его, чтобы он вернулся домой. Но не могу заставить себя сделать это.

Это важно для него. Важно для нас.

Я сердито выбралась из кровати, всё ещё одетая в пижаму. Я открыла дверь и нахмурилась, глядя на неё. Она выглядела слишком счастливой и бодрой в столь ранее утро, ну или не совсем ранее.

- Одевайся, дорогая. Вчера мне звонил Эдвард и попросил помочь тебе подготовить детскую, поэтому сегодня мы идём по магазинам.

Я просто смотрела на неё ничего не выражающим взглядом.

- Нет, спасибо, Эсме. Думаю, я поваляюсь в кровати и посмотрю The Price is Right**.

Она шагнула в квартиру, прежде чем я успела закрыть дверь.

- По выходным The Price is Right не идёт.

Самодовольная стерва.

- Я смотрю по Game Show Network***, - отозвалась я.

- И всё равно оно не по выходным идёт.

И в этот момент, мне захотелось убить мать Эдварда. Какого хрена она не может просто оставить меня в покое?

- Прекрасно, я буду абсолютно честной. Я поправилась на семь фунтов. Мой нос почти не дышит. У меня слюноотделение, как у собаки Павлова. Одежда сидит на мне неправильно. И я так сильно скучаю по Эдварду, что меня даже начинает тошнить. И я очень хочу, чтобы вы просто оставили меня в покое, и тогда я смогу вернуться к себе в комнату и снова поплакать, - сказала я. – О, и я зверски хочу творога и бекона прямо сейчас. А я не в курсе, где Эдвард покупал единственный хороший сорт творога, который я ем. Я забыла узнать у него перед отъездом, а вчера, когда он позвонил, я слишком сильно плакала, чтобы спросить об этом.

- Белла, ты не можешь безвылазно сидеть дома, милая. Это плохо сказывается на здоровье. Мы немного пройдёмся по магазинам, а потом ты сможешь вернуться домой и лечь в кровать, если тебе хочется, - спокойно сказала она. – И, кажется, я знаю о каком твороге ты говоришь. Ведь он тоже ест только один сорт.

Я кивнула.

- Угу, - Если эта женщина может раздобыть мне еду, которую я хочу, тогда я могу провести с ней несколько часов. – Я только пойду, оденусь.

***

Эсме осматривала совершенно пустую комнату, которая должна была стать детской для нашего сына. Мы пока так и не начали работать над ней. Мы еще не выбрали тему или цвет.

Она рассматривала цвета и прилагающиеся к ним пробники. Она указала на два из шести, которые мы очень долго выбирали в магазине.

- Мне очень нравятся вот эти два. И думаю, они будут хорошо смотреться вместе.

Я внимательно изучила её выбор. Оба цвета являлись оттенками синего. Один – тёмный и насыщенный, другой – светлый и прекрасно оттеняет первый. Я кивнула.

- Смотрится хорошо. Думаете, Эдварду понравится?

Эсме слегка улыбнулась.

- Пока тебе самой это нравится, то и он будет доволен.

И хотя это не всегда так, большую часть времени это утверждение подтверждалось, мои глаза вновь увлажнились.

- Но я очень хочу, чтобы ему тоже понравилось, - сказала я. – Это комната нашего ребёнка. Наш дом. А не только мой.

Эсме заправила прядь моих волос за ухо, точно так же, как это всегда делает Эдвард.

- Милая, мы не обязаны красить сегодня, если ты хочешь дождаться Эдварда и узнать его мнение.

- Ладно, - тихо сказала я. Не могу дождаться, когда дурацкие гормоны, наконец, исчезнут, просто чтобы вместо «рыдающей по любому поводу Беллы» вернулась повседневная «сумасшедшая Белла». – Но дело не только в краске, Эсме. Я действительно хочу, чтобы он был доволен нашей жизнью, счастлив со мной и нашим ребёнком. И я хочу, чтобы ему понравилось имя ребёнка.

Она мягко рассмеялась.

- Ты уже сказала ему, как хочешь назвать ребёнка? – я покачала головой. – Ты знаешь, что Карлайл не хотел называть его Эдвардом? Он считал, это слишком официально. Но когда Эдвард родился, это просто то, кем он был, поэтому в свидетельстве о рождении Карлайл записал именно это имя. К тому же, я позволила ему выбрать второе имя.

И затем зазвонил мой телефон. Я ринулась в спальню и взволнованно ответила уже после второго гудка.

- Привет, - сказала я.

- Как прошёл твой день, любимая? – его голос одновременно успокоил и взбудоражил меня.

- Хорошо. Мы с Эсме восемнадцать часов выбирали краску для детской.

Он засмеялся.

- Это преувеличение?

Я улыбнулась.

- Если только самую малость. Но мы выбрали несколько цветов, и я с нетерпением жду, чтобы узнать твоё мнение.

- Всё, что ты захочешь, будет прекрасно, - сказал он. Я вздохнула.

- Знаешь, мне нравится такая позиция. И я надеюсь, ты будешь придерживаться её и в следующей части нашего разговора, - отозвалась я. В течение нескольких секунд он был очень тих, и я начала волноваться.

У Эдварда вырвался вздох.

- Продолжай.

А затем я начала паниковать и заговорила очень быстро.

- На самом деле мы практически не обсуждали имена для ребёнка. И мне очень нравится одно, оно нравилось мне ещё до того, как мы узнали, что у нас мальчик. Но я очень боялась говорить тебе, потому что не знала, понравится ли тебе. Оно даже может расстроить тебя. И ты должен понимать, что я совсем не к этому стремлюсь. Я хочу, чтобы ты был счастлив, поэтому если тебе не понравится имя – ничего страшного, мы придумаем что-нибудь ещё. Я просто…

Он прервал меня.

- Белла, любимая, как ты хочешь назвать нашего сына?

Я сделала глубокий вдох и просто сказала. Самое худшее – ему не понравится, и мы просто выберем другое.

- Мейсен.

- Мейсен, - повторил он. – Как моя семья? Наша семья?

Я закусила нижнюю губу и дотянулась до одной из подушек, прижимая её ближе.

- Угу.

- Что насчёт второго имени? – спросил он.

И я не понимала, что это значит. Ему нравится? Не нравится? Или он ждёт среднее имя, прежде чем сможет судить? Я не могла выносить это напряжение.

- Не знаю. Я о нём ещё не думала. А что ты думаешь о первом имени?

Я слышала его спокойное дыхание.

- Мне нравится. Я просто подумал, что Чарли возможно будет немного ревновать. Мало того, что у ребёнка будет моя фамилия, но теперь ещё и девичья фамилия моей матери.

- И? – спросила я, не зная, что он хочет этим сказать. Он меня с ума сводит. И мне стало казаться, что он делает это специально.

- И, ты ведь любишь своего отца, правда? Ты же не хочешь, чтобы он чувствовал себя брошенным?

Я сердито вздохнула.

- Эдвард Энтони, прекрати, наконец, изъясняться загадками и скажи нормально.

- Мейсен Чарли Каллен.

Я улыбнулась и начала хихикать.

- Правда?

Я опустила подушку, которую до этого сжимала, и положила руку на свой живот.

- Правда, если тебе нравится.

Я бешено закивала, хоть он и не мог меня видеть.

- Я от него в восторге.

- Да, ну, а я люблю тебя. И люблю нашего сына.
____________________

От переводчика:

* Bright Eyes Честно говоря не знаю, что именно имеется ввиду. Есть песня с таким названием и есть группа. Скорее всего речь идёт о группе, по крайней мере, те несколько песен, что я у них слышала имеют проникновенные слезливые слова (для депрессии в самый раз).

** Популярного американского телешоу "The Price Is Right". От игрока требуется угадывать цену предложенного товара и участвовать в различных мини-играх (опять же, в основном на знание стоимости товаров).

*** Game Show Network - телеканал, где в основном показывают различные игры и шоу.

ЭДВАРД

Ещё три дня.

Это время кажется бесконечностью, даже не смотря на то, что я уже продержался без неё одиннадцать дней. Запись песен продвигалась чудесно, немного неловко по началу, но я в восторге. Мне нравится выброс адреналина, который я ощущаю, заходя в студию. То же самое я чувствую, стоя на сцене, те же ощущения затопили меня, когда Белла рассказала мне о беременности. Они возносят меня к небесам, и, по-моему, у меня развивается зависимость от этих ощущений.

Я настолько благодарен Белле за то, что она подталкивала меня к этому, за то, что не позволила мне отступить. Я до сих пор не вполне уверен, что это лучшее, с финансовой точки зрения, решение для нашей семьи. Но я – счастлив. И я люблю то, чем занимаюсь, даже если я один.

Но время, проведённое в одиночестве, заставило меня о многом подумать. И не всегда эти раздумья оказывались приятными.

Я сидел на кровати в захудалом отеле, который на время стал моим домом, и подбрасывал свой телефон вверх, наблюдая, как он несколько раз переворачивается в воздухе, а затем вновь ловил его. Это был длинный день. И я исправно звонил ей каждый божий день, но я не очень стремился делать сегодняшний звонок.

Она меня возненавидит.

А я-то думал, что звонок Карлайлу был самым трудным в моей жизни. Возможно, мой отец и деньги по-прежнему больной вопрос для меня. Или, возможно, всё дело в гордости. Я полагал, что буду в состоянии позаботиться о ней, обеспечить её, а я не мог. И чем больше и больше мы ссорились из-за денег, тем, казалось, охотнее она склонялась взять их деньги.

И, твою мать, это просто убивало меня. Потому что у нас никогда подобного не было. Я никогда даже не думал, что она может быть со мной из-за денег, в основном, потому что таковых у меня нет. А затем вдруг у меня вновь имеется доверительный фонд, и она вся такая любезная с моими родителями и согласна принять их деньги.

Возможно, я просто параноик во всём, что касается денег. Она беременна. А мы даже не женаты, может, она просто чувствует неуверенность в завтрашнем дне, и это никак не относится к моим тараканам.

После того как я поговорил с отцом и разобрался с деньгами, она вновь стала милой и счастливой. И я действительно не хотел верить, что единственная причина, по которой она со мной, это деньги. Но я больше не знал, как верить.

Я откинулся на спину и набрал её номер.

Она ответила после первого гудка.

- Привет, милый, - её голос звучал намного радостней, чем когда я оставил её.

- Привет. Как ты? Ты кажешься довольной, - сказал я, чувствуя, как засосало под ложечкой.

Она захихикала.

- Так и есть. Я ужинала с Роуз и Эмметтом, было очень весело. Как у тебя дела?

У неё хорошее настроение. Наверно сейчас не самое лучшее время для этого.

- Я в порядке, только устал. День сегодня выдался очень напряжённый.

- Оуу, я сожалею, - сказала она. – Но скоро ты будешь дома. Я дождаться не могу, чтобы вновь увидеть тебя.

Накатила тошнота, и я почувствовал себя несчастным. Чёрт, мне нужно просто поговорить с ней, но я хотел забиться в самый дальний угол.

- Белла, - позвал я, затем остановился, судорожно вздохнув.

- Что случилось? – спросила она, её голос совершенно изменился.

- Я просто… ты хочешь пожениться до или после рождения ребёнка? – Ладно, это не совсем то, что я хотел спросить, но это хорошее вступление.

- Это неважно для меня. Мы ведь ещё даже не начали планировать, когда узнали о ребёнке, поэтому… без понятия. В любом случае я не хочу ничего грандиозного. Только ты и я. Ну и те, кого ты захочешь там увидеть.

Всё, что она сказала. И это так похоже на мою Беллу. Это похоже на девушку, в которую я влюбился. И я просто хотел заткнуться и оставить это. Но не мог.

- Вчера я разговаривал с адвокатом отца, - сказал я, не зная, как спросить.

Она притихла.

- Хорошо. И?

Чёрт.

- И, я спрашиваю тебя об этом не потому, что не люблю тебя или не люблю Мейсена. Вы – моя жизнь. Я просто… переживаю, наверно это подходящее слово.

- Ты хочешь, чтобы я подписала брачный договор? В этом дело? – спросила она. И меня просто убивало, слышать эти слова из её уст. Но они звучали не настолько ужасно, как мой ответ.

- Да.

Я ожидал, что она ещё больше расстроится, что она будет кричать или плакать, или швырнёт что-нибудь.

- Хорошо.

- Что? – переспросил я. Ни одного шанса, что я расслышал её правильно. Или же я веду себя, как полная задница. Одно из двух.

- Я люблю тебя, Эдвард. Я понимаю, как вела себя последнее время, и это не помогло укрепить твою уверенность во мне. Я переживала о нас с тобой и нашем ребёнке, а деньги лишь путь к стабильности. Но это не оправдывает меня за то, что вела себя как охотница за богатством, и мне очень жаль. И я сделаю всё что угодно, чтобы вновь вернуть твоё доверие, поэтому если ты хочешь, чтобы я подписала брачный договор, я подпишу его.

Fuck. Fuck. Fuck.

Пошло всё это к чёрту.

Теперь я не знаю, что делать.

- Ты всё ещё там? – спросила она, когда я не ответил.

- Да, - тихо сказал я.

- Ты в порядке? – в её голосе звучало столько тревоги, любви и заботы. И я почувствовал себя ещё большей задницей из-за того, что сомневался в ней.

- Всё хорошо. Люблю тебя. Я позвоню тебе завтра.

- Хорошо. Я тоже тебя люблю.

БЕЛЛА

Сегодня Эдвард возвращается домой. Сегодня Эдвард возвращается домой. И я настолько взбудоражена, что готова на стены лезть. Вот только не думаю, что это хорошо скажется на ребёнке. Кроме того, я всё ещё на работе. Он уже будет дома, когда закончиться мой рабочий день. И я уже сгорала от нетерпения.

Это звучит глупо, но я соскучилась просто по тому, как мы вместе ужинали и разговаривали о том, что случилось за день. Это такая мелочь, но именно по этому я скучала больше всего. Ну, может за исключением – смотреть на него. Наблюдать за Эдвардом, одно из моих любимых времяпрепровождений.

Всеми силами народ пытался отвлечь меня, пока Эдварда не было. Эсме продолжала водить меня по детским магазинам и спорила со мной, когда я расстраивалась, что она оплачивает все покупки. Элис накупила мне бездну одежды для беременных, потому что я уже ни во что не влазила. Эм и Роуз просто потрясающие. Они просто были рядом. А Джаспер – обожаю этого парня – приходил каждую ночь перед сном, чтобы убедиться всё ли у меня в порядке. Перед уходом он задерживался у двери, пока я не закрою замки, и только потом поднимался к себе. Даже не смотря на то, что Эдварда не было, я ощущала себя окружённой заботой и вниманием.

Я обожаю их всех.

Я настолько взволнована возвращением Эдварда, но я понимала, что теперь между нами многое будет иначе.

Он больше не поднимал тему брачного договора. И естественно я тоже не собиралась упоминать об этом. Я подпишу, если именно этого он хочет. Даже на протяжении всех ссор из-за денег, его родителей и моих мотивов, он тратил всё своё время и энергию, чтобы угодить мне. Теперь моя очередь. Что бы он ни хотел, я всё сделаю. Я лишь хочу видеть Эдварда счастливым.

Путь с работы домой, ещё одно тяжёлое испытание для нервов. Я не нервничала так ещё со времён нашего первого свидания. Именно такое ощущение складывалось - словно мы начинаем всё с нуля, пробуем что-то совершенно новое.

Я вставила ключ в замочную скважину, но замок был уже отперт. Сердце бешено заколотилось в груди. Я очень волновалась о том, что он скажет или подумает или сделает. Он может подумать, что я слишком поправилась? А если да, в чём я не сомневалась – ведь это правда, он так и скажет? Что если он не обрадуется, увидев меня?

Я сделала глубокий вдох и шагнула в квартиру.

В гостиной и на кухне его не наблюдалось. Я отнесла свою сумочку в спальню, надеясь заодно найти в ней Эдварда. Но и там его тоже не оказалось.

- Эдвард? – позвала я, удивляясь, а дома ли он вообще. Дверь открыта, безусловно, он не мог приехать и сразу уйти. Всё его вещи на своих местах, ничего не пропало.

- Белла? – крикнул он в ответ.

Я покинула спальню и направилась на звук его голоса. Он раздавался из детской, Эдвард сейчас в комнате Мейсена.

Окно нараспашку и вовсю кипит работа, Эдвард с валиком в руках красил стены в насыщённый синий цвет, который так мне понравился. И я ощутила такое счастье, что мне вновь захотелось заплакать. Я не говорила ему в какой цвет хочу покрасить комнату, но он выбрал тот самый.

Это глупо, но подобные вещи по-прежнему заставляют мои глаза наполнится слезами.

Эдвард надел старые, рваные джинсы и снял рубашку. Его руки до локтей измазались в краске. И сейчас мысль о том, что я вижу его впервые за две недели, казалась довольно странной. Складывалось ощущение, словно он никуда и не уезжал.

Он обернулся, почувствовав моё присутствие. Его губы растянулись в широкой пленительной улыбке, и мои в точности повторили её.

- Я соскучился по тебе, - сказал он.

- Я тоже по тебе соскучилась.

Эдвард положил валик на специальный поддон для краски и приблизился ко мне. Он нежно взял моё лицо в свои ладони, и меня совершенно не волновало, что на щеках остаются следы от краски. Он медленно поднёс свои губы к моим.

Наш поцелуй нельзя назвать диким или похотливым, но я чувствовала в нём больше страсти и любви, чем в поцелуях до этого. Он отстранился и, прислонившись своим лбом к моему, закрыл глаза.

- Я люблю тебя. И прости, что вёл себя как последний мудак, спросив про брачный договор и прочую чушь. Я идиот, раз посмел даже усомниться в тебе. И я удивлён, что ты вообще разговариваешь со мной после этого.

Я встала на цыпочки, одарив его коротким поцелуем.

- Эдвард, я люблю тебя. И если ты хочешь заключить брачный договор, всё в порядке. Я просто хочу, чтоб ты знал, причина моей любви и желания выйти за тебя замуж – совсем не в деньгах, - сказала я.

- Знаю. Я виню в своём кратковременном слабоумии слишком большое количество кофе, пустой гостиничный номер, грустные песни и острую нехватку Беллы поблизости, чтобы держать мой рассудок трезвым, - ответил он. – Мне не нужен брачный контракт. Я доверяю тебе.

Я захихикала. Эти слова сделали меня необыкновенно счастливой, и я снова его поцеловала.

- Тебе нравится цвет? – спросил он, когда я отстранилась.

Я кивнула и улыбнулась.

- Именно этот цвет я и хотела.

- Хорошо, - сказал он и его губы изогнулись в усмешке. А затем его лицо вновь стало серьёзным. Тяжело успевать за перепадами его настроения. – Мы ведь сможем справиться, правда?

- Да, мы сможем. И возможно даже лучше, чем справлялись до этого.

Он засмеялся.

- Хуже уж точно не будет.

Я крепко обняла его за шею и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала:

- Нам действительно нужно собраться, если мы не хотим полностью налажать с нашим ребёнком. По крайней мере, давай сделаем всё лучше, чем когда-то наши родители.

Он засмеялся. И это был настоящий смех, а не один из этих жалких смешков. Как же я скучала по этому смеху. И я вспомнила закусочную, где когда-то впервые услышала его музыкальный смех.

- Теперь и я думаю, что мы справимся, - сказал он прежде, чем вернуть мне поцелуй.

Ужин этим вечером получился потрясающим. Даже не смотря на то, что Эдвард долго сидел за рулём, возвращаясь из Олимпии, а потом красил комнату Мейсена, он всё равно настоял на том, чтобы приготовить для меня ужин. И еда была во стократ лучше того дерьма, что предлагала поваренная книга для беременных. И я боролась с соблазном почаще «терять» эту книгу во время его отлучек.

Он приготовил жареную курицу с тушёнными на пару овощами. Очень вкусно. Нужно отдать ему должное, парень умеет готовить.

И теперь всё казалось нормальным… ну, или нормальным для нас.

Я любила это чувство. И впервые с тех пор, как узнала о беременности, я чувствовала себя по-настоящему спокойно. Это ощущение убеждало, что всё будет хорошо.

С удовольствием выслушаю ваши впечатления от главы )))