Глава 17.4: Теория
«Так же как и я», - заявила она, упрямо продолжая придерживаться своего решения. «Я уже сказала тебе, для меня не важно кто ты. Уже слишком поздно».
Картинка её холодного мёртвого тела словно на яву предстала пред моим взором – вот, что случилось бы с ней после того первого урока биологии, если бы я не остановился. Или такой я нашёл бы её сегодняшним вечером после тех парней, добравшихся до неё первыми …
Никогда не было поздно прекратить всё это. Как может она говорить такое? «Никогда не говори так».
Как бы иронично это не звучало, но я слишком поздно понял, что весь мой гнев, который я отчаянно пытался сдержать, спрятать где-то глубоко внутри себя, этот гнев внезапно просто в один момент вылился на неё… Эта фраза словно была пропитана ядом моего гнева. Главным образом это вернулось назад ко мне, то, как я это произнёс, и то, что я произнёс – это позволило мне в какой-то степени слегка остыть в ожидании той пользы, что должны были принести с собой эти слова – но теперь толка точно уже не будет.
Во мне словно всё застыло: всегда было мало приятного в том, что моя несдержанность порой брала надо мной верх – сейчас было тяжело вдвойне – я знал, что причинил ей боль. Как я мог потерять контроль, так долго борясь за его сохранение во время нашего разговора?
Я должен был попытаться загладить свою грубость. Но для меня было тайной то, что происходило в её голове сейчас – я перестал дышать, мне было неизвестно, боялась ли она теперь. Выдохнув, я спросил: «О чём ты сейчас думаешь?» От вины мой голос звучал немного неровно.
Облако её волос едва заколыхалось, когда она покачала головой, не смотря на меня. Мы больше не глядели друга на друга. Я снова почувствовал дуновение воздуха из вентиляционного отверстия - но на сей раз что-то новое добавилось к её обычному аромату.
Такой же сильный, как и аромат её крови, только чище. Очищенная форма её крови, та, что не взывала ко мне с тем непреодолимым, мучительным требованием… и солёная. Я повернул голову так, что мог смотреть на неё.
Одинокая слезинка, словно бусинка, скатилась по её щеке. Её печальные глаза невидяще пристально смотрели в окно: плечи были слегка сгорблены, она походила на обиженного ребёнка.
Я резко втянул в себя воздух, будто сейчас мне надо было перетерпеть боль от удара кулаком в живот. «Ты плачешь?» Из-за меня? Я настолько сильно обидел её этой фразой?
Её рука быстро подлетела к лицу и вытерла слёзы – после этого не было пролито ни одной капельки, но боль, свернувшаяся внутри меня, от этого не стала менее сильной. «Нет». Она всё отрицала, но её голос дрожал.
Я хотел успокоить её – хотел дотронуться, протянуть руку и привлечь её ближе к себе, сказать, что я не это подразумевал… Моя рука без моего разрешения потянулась к ней, чтобы убрать с её лица волосы, когда я остановился.
Вина захлестнула меня с новой силой, эффективно уничтожая гнев, что был теперь не нужен, но я не мог коснуться её. Я мог только представить, что произойдёт, если я смогу почувствовать её пульс, трепещущий под моими пальцами, почувствовать жар её кожи вместо того, чтобы ощущать всё это в той близости, что мы постоянно сохраняли между собой.
Вернув руку назад на руль, я ощущал себя монстром ещё сильнее, чем прежде. Я не мог даже коснуться её плеча, чтобы успокоить её, не волнуясь, что монстр внутри меня потребует убить её.
«Я сожалею». Два простых слова, которые не могли вместить в себя всё то, что я чувствовал. Я не мог успокоить её, действительно, не мог; я обидел её так сильно тремя простыми словами, пропитанными неуместным гневом; я сказал ей, что она не должна была испытывать те чувства, хотя часть меня всё ещё желала, чтобы она их чувствовала.
Я не мог приказать ей не чувствовать. Я не мог изменить её чувства – Джаспер мог, но это не относилось к делу. Эгоист внутри меня победил: я не мог отвергнуть её, если её тянуло ко мне также, как и меня к ней. Я не знал, как правильно показать ей те изменения, что произошли внутри меня, после того, как причинил ей столько боли.
Что я мог сказать теперь? Казалось, темнота внезапно сгустилась, отгораживая мою машину от остального мира глухой мрачной стеной сразу же, как только мы повернули в сторону Форкса. Я не могу снова вернуться к той теме, которую мы только недавно обсуждали – вместо этого я решил перевести разговор на другую тему, подальше от себя. «Скажи мне что-нибудь».
«Да?» Это был тихий шёпот…Её больше не душили слёзы, за что я был благодарен.
«О чём ты думала сегодня, перед тем, как я выехал из-за угла? Я не могу понять выражение твоего лица – ты не выглядела испуганной, было больше похоже на то, что ты очень сильно сконцентрировалась на чём-то». Я решительно заставил себя сосредоточиться на том факте, что Белла была сейчас здесь, рядом со мной, невредимая и живая. Это немного помогло усмирить мой гнев, что было достаточным для подчинения моей вспыльчивости полному контролю.
«Я пыталась вспомнить, как вывести из строя нападающего – ну, ты знаешь, самооборона. Я собиралась изо всех сил ударить его в нос снизу вверх». Её ответ поразил меня. Она хотела драться? И больше всего удивила одна деталь – разбить нос – неужели Белла, такая невинная и милая, действительно, думала об этом?
Я никогда не думал о ней, как о ком-то, кто с удовольствием причинит боль другому человеку – но едва заметное мерцание улыбки, появившееся на её лице, исчезло, прежде чем, успело превратиться в ослепительный блеск, направленный в никуда.
У меня в голове всё приобрело чёткую картинку. «Ты собиралась драться с ними? Ты не думала о бегстве? Что за девушка не подумает о бегстве, столкнувшись с четырьмя более сильными, более взрослыми мужчинами, у которых на уме, очевидно, одна определённая цель?»
Очевидно, Белла и правда сделала бы это. «Я часто падаю, когда бегу».
Это не было для меня неожиданным: я не думал об этом. Но всё же… «А как насчёт того, чтобы позвать на помощь?» Сказав это, я сразу же понял, что крики о помощи были бесполезны. Их всё равно никто бы не услышал.
«Я…я думала об этом». Итак, она в последнюю очередь думала о криках? Обычно, в такой ситуации девочки-подростки сразу же начинают громко кричать, даже не думая об этом.
Покачав головой, я пробормотал: «Ты была права – я, определённо, борюсь с самой судьбой, постоянно пытаясь спасти тебя». Возможно, я мог бы привлечь на свою сторону Элис, чтобы помочь мне… кстати, почему она не заметила, что мой телефон разрядится в течение моего маленького путешествия в Порт Анжелес? Что мне будет нужна её помощь, чтобы найти Беллу?
Или до тех пор пока Белла не решила уйти от подруг, она не видела, что что-то пойдёт не так? Между тем она приняла решение, ведущее её в тёмную, пустынную часть Порт Анделеса… а потом те мужчины должны были принять решение преследовать её…. Быстро подумал я.
Элис добралась бы до Порт Анжелеса, чтобы предупредить меня уже после того, как я фактически нашёл Беллу. Она не смогла бы помочь мне вытащить её из опасности. Вот почему сейчас здесь не было Элис.
Мы добрались до предместий Форкса меньше, чем за двадцать минут – так как Белла заставила меня снизить скорость. Я услышал её вздох. «Я увижу тебя завтра?»
Погода не должна была быть солнечной. «Да – я ведь тоже должен сдать сочинение», - я поддразнивал ее, стараясь улыбкой поднять ей настроение после совершённой мной большой ошибки. «Я буду ждать тебя за ланчем». Это было обещание, которое будет исполнено раньше, чем то другое, что я дал этим вечером.
Удивительно, но её щёки залил румянец сверкающего розового оттенка. Из-за чего? Я не мог этого понять, да и был слишком озабочен попытками сдержать жажду, чтобы ещё задавать вопросы о её румянце. Я мог сделать это позднее…
Я подъехал к дому шерифа Свон: он был в доме, смотрел телевизор, ожидая Беллу. Ни Джессика, ни Анжела не позвонили ему, чтобы сказать, что я должен был довезти её до дома: монстр внутри меня раздражённо рычал, но в то же время и триумфально, так как причина, из-за которой она всё ещё была жива этим вечером, исчезла.
Когда я остановил машину, она не вышла тот час же. Вместо этого она спросила, «Ты обещаешь быть там завтра?»
«Обещаю». Определённо, сегодня я дал ей много обещаний. На мгновение она задумалась, и кивнув головой, одним плавным движением сняла мою куртку. По какой-то причине я был разочарован тем, что она сняла её. «Ты можешь оставить её – у тебя нет куртки на завтра», - добавил я быстро. Я чувствовал себя словно какой-то неуклюжий подросток.
Она слегка улыбнулась, протягивая мне куртку. «Я не хочу что-либо объяснять Чарли». Классический отец, стремящийся защитить свою дочь-подростка…
Это в ещё большей степени заставило меня почувствовать себя подростком: я не смог сдержать усмешку. Было странно, что Белла могла внушить мне такие чувства. «Да, ты права».
Белла повернулась к дверце, но в этот момент она двигалась ещё медленнее, чем человек. Что-то было не так? Я посмотрел на лес – там ничего не было. Но эта мысль заставила меня вспомнить кое-что важное.
Дом Беллы был расположен очень близко к лесу. Одно было постоянным в моей ‘жизни’ - это использование лесов в качестве дорог для путешествия – для нас было легко и просто бежать через лес, потому как он скрывал нас. Тень защищала нас от солнечного света.
И большинство из наших гостей также путешествовали лесами.
Достаточно редко, кто-нибудь из них находил путь к полуострову Вашингтон, но так как большинство вампиров, которых мы когда-либо встречали, пили человеческую кровь, это представляло угрозу безопасности Беллы. Если я находил её аромат необычайно притягательным, не было никакого сомнения в том, что то же самое мог бы чувствовать и другой вампир.
И если бы они решили поохотиться, прежде чем прибыть к нам в дом, чтобы представиться… не говоря уже о том, что вампиры часто находили некое больное удовлетворение, играя со своей едой… «Белла?»
Она слишком быстро повернулась ко мне. «Да?»
Я не обдумывал то, что собирался сказать, а просто пытался правильно сформулировать это. «Ты пообещаешь мне кое-что?»
«Да». Это было немного удивительно: я ожидал, что она сначала спросит, о чём я хотел её попросить, прежде чем согласится.
Но как бы там ни было, это помогло мне: она не спросила, что я хотел, чтобы она пообещала. «Не ходи одна в лес». Я не мог представить себе её, умирающую от рук другого вампира после всех тех усилий, что мне пришлось приложить, чтобы оставить её в живых.
«Почему?» Она всегда так любопытна!
Я отвёл взгляд, пытаясь скрыть недовольство, появившееся в моём взгляде. «Я не всегда являюсь самым опасным существом для тебя, есть и другие. Скажем так».
Дрожь пробежала по её телу – я мог видеть её в отражении стекла, но казалось, она не поняла это. «Как скажешь», - пообещала она, глаза по прежнему смотрели на меня.
Я едва вздохнул. С тех пор как я остановил машину, её аромат был повсюду и не было никакого дуновения свежего ветерка, чтобы облегчить мои мучения. «Увидимся завтра», - сказал я ей, желая, чтобы она покинула машину, прежде чем я потеряю контроль.
«Тогда, до завтра», - ответила она мягко. Дверь открылась – и порыв чистого воздуха маленьким вихрем бросил её аромат прямо мне в лицо.
Против воли огонь обжёг моё горло, и я склонился к ней. Я остановился лишь в паре дюймах от ей лица, готовый быстро нагнуться и вонзить свои клыки в её шею – нет! Я упорно боролся с этим желанием. В конце концов, её аромат всё ещё окружал меня, словно в ловушке, и не предвиделось никакого облегчения. Поэтому у меня оставался один выход – я мог только заставить себя полностью застыть.
Мои мысли отчаянно заработали, как только я совершенно перестал дышать, удерживая лишь немного воздуха, отравленного её ароматом, в своих лёгких. Я не знал, что делать, и ухватился за первую же идею, пришедшую мне на ум. «Белла?»
Когда она обернулась, я мог увидеть, что действительно находился в пару дюймах от её лица. Наши взгляды встретились, и я услышал, как её сердце странно забилось быстрыми толчками. Беспокойство за неё, появившееся внутри меня, стало счастливым отвлечением от жажды, которая рычала, требуя свою жертву.
Интересно, когда Белла собирается придти домой. Я надеюсь, она повеселилась с Джессикой и Анжелой… Шериф Свон ждал возвращения своей дочери, смотря телевизор. Что бы он сказал, узнав, что она была прямо здесь, рядом с домом, сидя с монстром, внутри которого всё ещё горел спор – укусить ли её или нет?
Эта борьба не продлилась бы дольше – я должен был заставить её уйти. Зачем я её окликнул, я не знал – это показалось хорошей идеей в тот момент, но сейчас я понял, что монстр внутри меня, который хотел, чтобы она осталась, стремился к тому, чтобы ее кровь оставалась в пределах лёгкой досягаемости.
Для последующего мне понадобился весь тот воздух, напоённый её ароматом, что ещё сохранялся в моих лёгких. «Спокойной ночи». Ну, это был фантастический выбор слов – почему я не добавил к этому ‘потому что я не буду сегодня смотреть на тебя спящую?’
Какое-то мгновение я волновался, что она ещё чего-то ожидает от меня: она словно застыла, пристально глядя на меня печальными глазами…мой яд. Аромат моего яда ошеломил её – совершенный выбор времени, именно тогда, когда я изо всех сил старался не убить её.
Жажда требовала, чтобы я укусил её прямо сейчас, пока она ошеломлена и не способна ясно мыслить. Я пытался отстраниться от неё, и к моему шоку, в этот раз я ухитрился выпрямиться – с трудом, но это образовало некую дистанцию между нами.
Внезапно – к моему полному потрясению - она шагнула из автомобиля неуклюжими шажками, тяжело опираясь на кузов и спотыкаясь. Она всё ещё была немного ошеломлена… но она уже не в машине. С закрытой дверцей, её аромат больше не мог вернуться и поразить меня с дуновеньем ветра.
Я тихо рассмеялся, благодарный, что теперь она была вне автомобиля. Я немного открыл окно со своей стороны, впуская свежий воздух внутрь, наблюдая, как она спотыкается, подходя к парадной двери дома. Мой разум прояснился ещё сильнее со вторым свежим дуновением ветерка, наполнившим мои лёгкие, очищая мою голову.
Когда она достигла двери, одна мысль словно ударила меня: держать дистанцию между нами. Сегодня я едва не убил её дважды в течение одной двадцатиминутной поездки в автомобиле: и снова, что я делал? Пытался испытать воды романтики в омуте, в который я никогда до этого не опускался? Я действительно был настолько глуп?
Тем не менее, в глубине души я замер от счастья, когда поглядел в окно, свернув к повороту. Белла стояла у двери, наблюдая, как я уезжаю. Затем я свернул за угол и больше не мог её видеть.
) 
Жаль быстро вспомнил 
