//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

- Итак, Мисс Платт, что с вами случилось?- Спросил доктор у молодой девушки, которая лежала на больничной кровати в госпитале Колумба.

- Я упала с дерева, - вежливо ответила молодая девушка

- Я вижу, хорошо позвольте мне осмотреть раны.- Он поднял своё лицо и впервые посмотрел на девушку. Он испытал, благоговейный страх перед тем, что увидел.

После прочтения её карточки он знал, что молодой девушке шестнадцать лет. У неё были светлые голубые глаза, полные розовые губы и длинные каштановые волосы, которые достигали её миниатюрных плеч. Самое милое лицо, которое он видел на планете за последние время.

Он начал работу. Работу за которую он боролся и которую ему было трудно выполнять.

Он медленно дотронулся до её ноги. Когда он коснулся ее кожи, он сделал самое замечательное открытие.

Ее кожа.

Ее кожа была розовой, но прикосновение ее было совершенно другим - чрезвычайно мягким, теплым и безупречным. И верьте ему, потому что у него было превосходное осязание.

А также он был поражен ее запахом. Она пахла как мед. Настолько теплый, настолько сильный, но тонкий, похожий на… конфету.

Но это не отвлекало его. Он не соблазнялся. Она не была его песней, к счастью.

- Она сломана, - он сказал девушке, которая смотрела на него с любопытством.

- Ох, - это было всё, что она сказала. Она продолжала смотреть на него и на её лице появилась улыбка.

- Я извиняюсь, но как вас зовут, сэр ?- Она спросила, когда он встал со стула около её кровати.

- Моё имя Карлайл Каллен, мисс Платт. Приятно познакомиться с вами, - он улыбнулся ей и на минуту у неё перехватило дыхание.

Потом мисс Платт протянула ему руку для пожатия.

- Я Эсме, Эсме Платт, пожалуйста, не называйте меня мисс. Это звучит странно и холодно. Я предпочитаю Эсме, - и, произнеся это, это она снова улыбнулась.

- Хорошо, Эсме. Тогда будет справедливо, если вы будете звать меня Карлайл, - ответил он.

- Ох, нет, я не могу, - она немного смутилась.

- И могу я спросить вас почему, мисс Эсме? - Он спросил, наклоняясь к ней.

- Потому что вы мужчина, доктор, - она сказала это так, как будто бы это было очевидно.

- И? - Доктор искренне удивился.

- Это невежливо. Молодая леди не может так разговаривать с мужчиной. Говоря об этом, я вела себя совершенно не правильно. Простите меня, доктор Каллен

- Я так не думаю. Я бы действительно хотел, чтобы вы звали меня по имени, мисс Платт. Но если вы не хотите, я, конечно, пойму вас, и ни в коем случае не оскорблюсь, - он был серьёзен и правдив.

- Если вы хотите этого, - робко произнесла девушка.

- Да, я хочу, - он улыбнулся и посмотрел на часы. - Сейчас мне нужно к другим пациентам, но я вернусь позже, вечером. Пока, Эсме, - он всё ещё улыбался.

- Пока, доктор Карлайл.

Когда за ним закрылась дверь, сердце Эсме безумно стучало и она почувствовала, что ее щеки горят.

Первый раз за шестнадцать лет она покраснела.

День прошёл быстро и рутинно для доктора Каллена. Он любил свою работу, но в этот день было нечего особо делать.

Однако он признал, что эта девушка, Эсме, довольно интересна. Она так молода и невинна, так полна жизни и скромна. Она хорошая девушка. Конечно, в его глазах она ребёнок. Как дочка можно сказать, как Эдвард который для него как сын.

Он думал о ней весь день.

После осмотра пациентов и перерыва на обед он решил зайти к ней, чтобы узнать, как она себя чувствует.

- Итак, Эсме, как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, но нога болит.

- Извини, лекарство делают всё,что могут, - казалось он был по-настоящему расстроен и это заставило её чувствовать себя виноватой.

- Всё не так уж и плохо.Я могу потерпеть, - она улыбнулась, подтверждая свои слова.

После этого в комнате воцарилась тишина.

Доктор Каллен знал, что давно должен был уйти от неё, но был не в силах этого сделать.

- Я могу спросить, где вы живёте, доктор Каллен? Я никогда не видела вас раньше. Я не здешняя, я из..., - она испугалась, что сказала слишком много.

- Карлайл, - он вздохнул.

- Карлайл, - она повторила,поправляя себя.

- Я живу недалеко от города, - он ответил мягко.

Эсме до смерти хотелось задать ему один вопрос. Она набралась храбрости и выпалила:

- С кем? - Она рассматривала свои пальцы.

- С моим младшем братом, - он ответил. Для него Эдвард был скорее сыном, чем братом, но это была не та история, которую он всегда рассказывал.

- Ох, я понимаю, - она вздохнула с облегчением. Он не женат. Это конечно не значит,что он заинтересовался ей, но... Хочет ли она, чтобы он заинтересовался ею? Она не уверена. Это был один из тех редких случаев, когда она смущалась.

- Как насчёт вас, Эсме? Вы сказали, что живёте не в городе, тогда где же вы живёте? - вежливо поинтересовался он.

- Я живу на ферме моих родителей вместе с ними. Это не здесь. Я попала сюда, потому что моего доктора не было в городе и госпиталь был неподалёку.

- Я понимаю, - ещё один вздох.

- Как я понял вы живёте рядом с животными это не слишком... как вы сказали... неприлично для леди вроде вас?

- Ох, нет. Я люблю животных. Лошадь - моё любимое животное. У меня была одна, но она умерла три месяца назад, - она погрустнела, вспоминая о любимой лошади, которую ей подари родители, когда ей было 10 лет.

- Простите, - Карлайл почувствовал себя виноватым, что заставил думать её о грустном.

- Всё в порядке, Карлайл. Рано или поздно нам всегда приходиться говорить «прощай»,-она здраво размышляла.

- Вы любите животных, Карлайл? - внезапно спросила она.

Он засмеялся над двусмысленностью её вопроса.

- Да, можно сказать, что я люблю животных, - ответил он, пытаясь скрыть свой смех.

Глаза девушки заблестели.

- Правда? И какое твоё любимое животное?

И так они проговорили всю ночь, и Эсме легко забыла о боли, которую ей причиняла сломанная нога. Она не ложились спать, пока не рассвело.

- Уже довольно рано, Эсме. Ты нечестно играешь. Я не должен тут с тобой стоять. Тебе нужен отдых, - он сказал наполовину шутя, наполовину серьёзно. Он встал со стула, на котором просидел всю ночь.

- Простите меня, Карлайл.

Они посмотрели друг на друга.

- Я увижу вас завтра? - она спросила с надеждой.

- Боюсь, что нет, Эсме. Завтра я покидаю город. Я получил новую работу в другом госпитале. И тебе не нужно больше оставаться в больнице, - ему было немного грустно от мысли, что её придется покинуть.

- Ох, - она пыталась скрыть как она расстроена.

- Так значит прощайте, Карлайл? Я вас больше никогда не увижу? - она пыталась не заплакать.

- Нет, не прощайте, а арривидерчи,Эсме, - сказал он с полуулыбкой.

- Арривидерчи? – переспросила она, наклоняя голову

- Да, это итальянское слово. Я не думаю, что есть английский вариант этого слова. Похоже на «прощай», но менее формальное. Это не прощай навсегда.

- Да, но что это значит, если не прощай?

- Это как «скоро увидимся, до встречи», - он объяснил ей.

Понимание отразилось на лице Эсме, и оно немедленно прояснилось.

- Мне это нравится. Я ненавижу «прощай», - добавила она. - «Прощай» слишком грустное, вам так не кажется Карлайл?

Его имя как будто было сделано для того, чтобы она произнесла его.

- Да, «прощай» грустное, - он начал тонуть в этих прекрасных, полных жизни, невинных
светлых голубых глазах.

- Вы действительно думаете, что мы ещё увидимся? - она улыбнулась.

- Да, Эсме. Я думаю, мы ещё встретим друг друга.

И что удивительно он действительно верил в это.

- Тогда, арривидерчи, Карлайл, - она помахала ему.

- Арривидерчи, Эсме, - и сказав это, он вышел из палаты и направился в их с Эдвардом дом, готовясь к жизни в другом городе, другой жизни.

Но прежде чем как они пересекли городские ворота, он бросил последний взгляд на больницу и мысленно добавил: «До встречи».
____________________
Оставляйте комментарии

После ухода доктора Каллена Эсме мирно заснула. Ей снились лошади, новые страны, океан и множество вещей, которые она захотела сделать в будущем.

Этот сон оставил чувство радости не из-за вещей, которые она видела, а из-за людей, которые там были.

А точнее, человека. Вернее, Человека – с большой буквы. Доктора Каллена. Карлайла.

Когда она проснулась, то увидела маму сидящую на её кровати, заботливо смотрящую на неё.

- Мама, ты в порядке?- спросила она, приподнимаясь на локтях.

- Ох, Эсме, ты так расстроила меня.

- Ох, мам, здесь нечего расстраиваться. Я всего лишь сломала ногу, такое случается, - она сказала это, пытаясь успокоить её.

Мама посмотрела в окно. Лучи солнца коснулись ее уже немолодого лица.

- Ты же знаешь, твой отец очень огорчён из-за тебя, - она сказала, продолжая смотреть в окно.

Эсме опустила голову. Она знала, что отец недоволен ею. Последнее время он был очень требовательным с ней. Она не думала, что он будет настолько расстроен.

- Я знаю, он здесь? – спросила она, про себя решив, что он наверняка остался дома. Колумб не очень далеко от фермы, но и не близко. Едва ли он решился бы проделать такой путь.

- Да, он в коридоре, - Эсме удивилась, но затем её мама добавила. - Он приехал со мной потому, что другая машина сломалась. Теперь Эсме поняла, почему её отец здесь.

Её мама не умела водить машину, и поэтому присутствие отца было обязательным.

- Понятно, - сказала она.

Кто-то постучал в дверь, затем, не дожидаясь ответа, в комнату зашёл мужчина в белом халате.

- Здравствуйте, мисс Платт, я доктор Робертс, как вы? Вы чувствуете усталость? Ваша нога болит? – он задавал вопросы, внося записи в её карточку. Он даже не посмотрел на неё.

- Хм, спасибо, моя нога не болит.

Он поднял голову и со скучающим выражением и плоским голосом сказал ей: - Это хорошо. Итак, если вы хотите, то можете идти домой, но если вы чувствует себя нехорошо, то вы можете остаться здесь, и мы проведем другие обследования, - это прозвучало как назначение лечения.

- Мы пойдём, - сказала мама Эсме, смотря под ноги. Эсме казалось, что её мать боится мужчин, не только незнакомых мужчин, но и её отца.

Эсме с матерью начали собирать немногие вещи, которые были у неё в палате, и с помощью санитарки она смогла выйти в коридор.

Когда они уже выходили из больницы, Эсме повернула голову, чтобы бросить последний прощальный взгляд и увидела высокого блондина.

Её сердце начало биться быстрее, но разум твердил, что это невозможно. «Доктор Кален», - с трепетом подумала она. Что он подумает, если увидит её в таком состоянии? В конце концов, она вполне прилично выглядит.

Она готова была окликнуть его даже несмотря на присутствие матери, даже при том, что в холл был полон других людей, когда... Высокий блондин повернулся и она увидела, что это не доктор Каллен.

У неё на глазах выступили слёзы разочарования.

Она винила себя за свои мысли. Как доктор Каллен мог здесь оказаться? Он сказал, что должен покинуть город и сделал это. Но он не сказал до свидания. Он должен был сказать до свиданья – с грустью думалось ей.

Её лицо выглядело таким печальным, что даже её мать заметила.

- Эсме, дорогая, ты в порядке? У тебя болит нога? - Её мама встревожено остановилась на мгновение.

Она притворилась счастливой.

- Ох, нет, мам. Всё в порядке, спасибо, - она улыбнулась с усилием. Это было больше похоже на ухмылку.

Они вышли из госпиталя и пошли к машине, где сидел на водительском сидении её отец со злым выражением лица.

- Самое время. Вы бы могли идти ещё медленнее? Что за жена...,- он сказал зло маме Эсме.

- Доброе утро, папа. Как ты сегодня? – вежливо поинтересовалась Эсме, хотя она почти не испытывала уважения к отцу.

- Садись, улитка, - был его нелюбезный ответ.

- Да, папа, - она сказала, улыбаясь по привычке

Через полчаса они оказались дома
«Дом, милый дом», - подумала Эсме.

Она медленно шла на конюшню. Она хотела поздороваться со своими любимыми лошадями.

Этой ночью, укладываясь спать, она услышала шум на улице. Она подошла к окну и увидела, что её отец и ветеренар бегут в конюшню.

Она пошла в комнату родителей, где стояла её мать всё ещё в ночной рубашке.

- Что случилось, мама? - Она спросила встревоженно.

- Джинерва. Она собирается родить, - она сказала.

- Ох, я забыла.

Она спустилась вниз по лестнице и пошла в конюшню, где увидела маленького жеребёнка.

Её глаза увлажнились от взгляда на мать и детёныша.

- Это мальчик или девочка? – спросила она.

- Эсме, иди внутрь. Ты выглядишь неприлично, - сердито закричал её отец, а его глаза налились кровью.

- Мальчик или девочка? – упорствовала она.

- Это мальчик, - сказал ветеринар, улыбаясь, не замечая её одежду или отсутствия её. Его беспокоили более серьезные вещи

- Как вы назовёте его? - Ветеринар спросил отца Эсме, но вопрос предназначался ей.

- Я не знаю...это такая глупость...Эсме, назови его, - он приказал дочке.

Она задумалась на секунду, а потом ей в голову пришла идея. Идея от которой на глаза навернулись слёзы.

- Мы можем назвать его Карлайл? - робко спросила она, как будто ждала разрешения.

- Если ты хочешь, - отец ответил ей.

- Тогда Карлайл, - громко сказал ветеринар.

- Добро пожаловать, Карлайл, - она сказала нежно, заглядывая в глаза цвета топаза.

- Куда мы направляемся? - Молодой парень спросил у своего компаньона, который сидел на камне.

- Лэдвилл, Колорадо, - мягко ответил его тот.

Он пожал плечами.

- Просто интересно

Карлайл кивнул без особой уверенности. «Хотел бы я знать, почему он так интересуется, может быть, он не любит город? Если он не хочет туда идти, то мы можем пойти...ммм...надо подумать»,- его мозг напряженно работал.

- Карлайл, - сказал парень, хихикая. - Не надо так переживать. Это просто смешно. И даже если бы я не любил города, то не надо было бы что-то менять, - добавил он и его лицо приняло задумчивое выражение. – Я не знаю, чего я толком хочу, но однозначно сильно высовываться не собираюсь.

Карлайл внезапно стал затих, осознавая, что он может предложить Эдварду только жизнь вполсилы. Без солнечного света. Без радости.

Иногда он думал о Эдварде, старом Эдварде, Эдварде - человеке.

Он думал о семнадцатилетнем парне, у которого была любящая семья, красивая внешность, и который мог бы прожить успешную и длинную жизнь.

Работа, дом. Семья. Дети.

Жена. Женщина, которая будет отличаться от всех других, прекрасная во всех смыслах, но что намного важнее, женщина, которая будет любить его, а он будет любить ее.

В этот момент в его мыслях появилось имя. Неожиданно. Эсме

Он не знал, что пока он думал о возможной человеческой жизни Эдварда, он подсознательно думал о Эсме.

Если бы она могла быть его женой. Если бы он мог увидеть её снова. В его мыслях была горечь и разочарование.

- Кто такая Эсме? - спросил Эдвард. Пока он мечтал, они уже дошли до леса.

Это было ужасно для такого закрытого человека как Карлайл, когда рядом с тобой человек, читающий мысли.

Он не винил Эдварда. Он не мог контролировать свои способности, но он пытался не читать его мысли.

Но как бы он не старался, он знал. Всё. Всегда.

Карлайл понял, что то, что Эдвард знает о существовании Эсме, не слишком хорошо.

- Почему? - Ох, нет,- подумал Карлайл, хотя его лицо ничего не выражало, благодаря столетней практике.

- Потому, что она пациент. Ты же знаешь, это профессиональная тайна между доктором и пациентом, - он знал, что Эдвард не поверил этой лжи.

- Карлайл, могу я спросить кое-что? - озадаченно и взволнованно поинтересовался парень с бронзовыми волосами. Он хотел знать, произошло ли что-то в жизни отца. Причинил ли ему боль этот отъезд, из-за того, что он оставил кого-то из людей позади.

- Здесь нечего узнавать, - сказал напрягшись Карлайл, а затем попытался улыбнуться и добавил: - Я бы сказал тебе, если бы случилось что-то важное. К тому же ты всегда будешь знать, когда я захочу тебе что-то сказать, - он действительно надеялся, что Эдвард поверит ему.

Он надеялся, что он прекратит расспрашивать о ней.

Потому-что он не хотел говорить о ней.

Может быть потом, когда пройдёт время, и мертвое сердце вернется к жизни…,-он горько рассмеялся.

- Ну, если ты так думаешь, - Эдвард заметил, что Карлайл так ничего и не сказал, но не стал давить. «У него есть причины», - подумалось ему.

Он не хотел подводить Карлайла.

Для него он был не просто компаньон.

Он был его наставником. Его примером. Его отцом - человеком, который навсегда изменил его жизнь.

- Пойдём, Эдвард. Нам надо идти, а ни то мы никогда не доберёмся, - сказал он, пытаясь сдвинуть с места Эдварда.

Ему это удалось.
- Что здесь за деревня? – спросил Эдвард, желая знать, чего можно ожидать от нового места, которое будет им домом.

- Хорошая, мне кажется.Хорошее место для нас. - он имел ввиду таких существ как они..

У Карлайла и Эдвадра были гипнотические глаза, похожие на топазы, кривоватая улыбка, бархатные голоса, и холодная и твёрдая кожа. Они были безупречны, потому что они не были людьми.

Они были кровопийцами.

Кто-то называл их пиявками.

Более известные как вампиры.

Для людей в эти дни быть вампиром было не так уж плохо, не то, что раньше.

Нет, теперь к этому стремились.

Это была мечта.

Он содрогнулся своим мыслям.

Он ненавидел свою жизнь вампира. Многие вещи были невозможны для него. Нормальные вещи. Простые вещи. Человеческие вещи.

Он ненавидел пить человеческую жизнь. Это был конец жизни. Жизни как человека, каковым он был, каковым он и остался в некотором роде.

Человек с мечтами, надеждами, вкусами, мыслями, планами, семьёй, любовью.

Его мысли опять вернулись к Эсме. Идеальный пример.

Она - молодая девушка, которая будет жить ради жизни, с любовью к новым открытиям.

«Если бы я не выбрал этот образ жизни, то вероятно я бы оборвал её жизнь, а она ведь даже и не началась», - подумал он с облегчением.

Но ему было грустно. Ведь он продолжал быть тем, кем он являлся.

У него никогда не будет всех этих вещей..

Компаньон...

Конечно, у него был Эдвард. Он не жалел, что превратил его, даже при всём своём отвращении к себе подобным. Эдвард был другой.

Но он был молодым парнем, другом, сыном.

Карлайл хотел большего.
Он хотел иметь помощницу. Любовь. Кого-то человечного рядом.

К несчастью, он не мог найти никого, кто бы разделял его взгляды.

Ни в Италии, ни где-то ещё. Конечно, там были женщины, хорошие женщины. Женщины, которыми он восхищался и ценил их, но он не мог представить с собой кого-то из них на всю жизнь.

И к тому же была ещё диета.

Сменить диету было не просто, и с его решением сдерживаться было нелегко жить.

Конечно, если она будет уже вампиром. Потому что он никогда не сможет изменить человека по эгоистичным соображениям.

- Я согласен, - голос Эдварда вырвал Карлайла из задумчивости, в которой он пребывал.

Он моргнул.- Что? – глупо переспросил он.

- Я согласен с тем, что очень эгоистично превратить кого-то только потому, что тебе понадобилась компания. Наш образ жизни создан из ограничений и жертв, таким образом он причиняет много боли, - пояснил Эдвард.

- Ох, спасибо. Я тоже так думаю.

Но он думал, что это очень похоже на случай Эдварда. Даже Карлайл не мог чувствовать себя виноватым в том, что он сделал с Эдвардом. Он просто не мог.

- Добро пожаловать, Карлайл.

Карлайл пригляделся и ожидал увидеть только зелёный цвет деревьев, но увидел больше.

- Добро пожаловать в Лэдвилл, - вздох

- Ох, ещё лучше добро пожаловать в наш новый дом, - сказал Эдвард, засовывая руки в карманы.

- Да, добро пожаловать в нашу новую жизнь, - сказал Карлайл.

Но в его мыслях были слова, сказанные сыном.

- Это эгоистично изменять кого-то только потому, что тебя понадобилась компания.

Нет. Он никогда не сделает такого. И не имеет значения, как сильно ему понравилась женщина. Он не может, не должен и не хочет делать ничего подобного.

Знал ли он о том, что ему придется изменить свое мнение?

-Я бы хотел, чтобы к завтрашнему дню вы бы написали о смерти. Что вы думаете о ней, как реагирует наше общество на такое явление как смерть и ваши мысли и впечатления. Пожалуйста, сделайте хорошую работу. Не думайте только о грамматике и произношении, пишите сердцем. Это ключ к хорошей работе, - сказала женщина средних лет с тёмнывами волосами, вставая со своего стула.

- Конечно, миссис Джунс, - ответил класс.

Однако Эсме в этот момент была погруженна в свои мысли

Она была печальной вcе время, пока шла домой. Что именно она должна написать? Смерть включает в себя так много…

Она никогда не думала о смерти. Конечно, много людей умерло у неё перед глазами: её дедушка, один из её дядей, её собсвтенная лошадь, хотя лошадь была и животным. Но она никогда серьёзно не думала об этом. Она никогда не думала о том, что когда-нибудь она тоже умрёт.

Эсме сидела за мелнькой партой. Её парта была около стены под окном. Итак с её места она могла легко смотреть в окно и восхищаться прекрасным видом.

Она наклонила голову, ее волосы цвета карамели были завязаны в узел, и посмотрела на пустой листик перед собой.

Она действительно не знала, о чём писать.

«Ох, хорошо. Миссис Джунс сказала, что ключ к хорошей работе - это вложить своё сердце в работу, - подумала она, - надо начинать».

В конце концов ей удалось написать шесть страниц. Это было самое длинное сочинение, которое она когда-либо писала.

Она перечитывала свою работу, чтобы проверить, есть ли ошибки.

На своём листе она написала много вещей. Вещей, которых она не знала, но она верила в них, пока писала. То, во что она действително верила.

Она размышляла о смерти напротяжении всего существования человечества.

От греков Платона и Аристотеля до римлян Цезаря и Цицерона.

Она заметила, что Одиссей видел в смерти отставку. Больше всего ему причиняло боль загробная жизнь. Они думали, что всё зависит от того,что они делали в своей жизни. Если они кого-то убили, то было только одно место, куда они могли попасть; место, где не было радости, а только печаль и сожаление о потерянной жизни.

Римляне думали о смерти тоже, но само понятие «смерть» казалось им странным.

Они представляли смерть в виде богов, которые распоряжаются жизнью людей по своему усмотрению. Но смерть не представляется им избавлением. Это лишь процесс, когда останавливается человеческое сердце.

Они смотрели на смерть как на процесс старения. Для них старение означает хрупкость, смерть. Это что-то глубоко печальное и отвратительное, потому что это замедляет рост человеческой личности.

Время бежит медленно и непреклонно, - размышляла Эсме. - Какая грустаня вещь. В начале ты молодной и сильный и ты веришь, что всё время мира у тебя в руках, а затем мерцание в глазах и пуфф! Ты старый и слабый.

Она продолжала читать.

Затем она написала о смерти в книжках.Романтическая смерть Ромео и Джульеттты, всепрощающая в Оттело, трагическая в Грозовом Перевале, моральная в Анне Карениной.

Иногда смерть не является естественной. Иногда она сердечная.

Эсме остановилась, посмотрев в окно, и вздрогнула от своих собственных слов.

Этому были прекрасные примеры, но они были только в книжках.

Могла бы она в действительности умереть ради любви? Она не была уверена. Она никогда не любила. Она не чувствовала бабочек в животе, потных рук, ускорения сердцебиения и всех типичных проявлений любви. Она читала об этом, но никогда проживала их.

Она спрашивала себя были ли они в действительности.

Пролетевшая птица мимо окна оторвала её от размышлений.

Она снова начал читать.

Затем она писала о смерти и её противоположности, жизни. Она взяла за пример больницу.

Место, где люди умерают, но приходят туда с надеждой выжить.

Место, где много хороших людей усердно работают ради надежды. Надежды на то, что они спасут чью-то жизнь.

- Потому что жизнь так прекрасна, что каждый хочет продлить её. Каждый жаждет жить, каждый теряет жизнь, - она писала.

Читая о больнице, она подумала о докторах. Люди, которые усердно работают, чтобы улучшить условия жизни.

Люди вроде доктора Каллена.

Он помогает людям, лечит их, чтобы у них была долгая и хорошая жизнь. Вкладывает все свои таланты и знания, чтобы сохранить жизнь людям.

Она восхищалась им и всеми докторами.

Она хотела бы найти мужчину, похожего на Карлайла. Хорошего мужчину, заботливого и нежного. Не эгоистичного, с чистым сердцем. Кого-то, кем она сможет гордиться. Кого-то, с кем она сможет провести остаток жизни и создать семью.

Она думала несколько раз о мистере Каллене с тех пор, как вернулась домой из больницы год назад.

Но даже если бы он не был в нескольких милях от неё, неизвестно где, она знала, что никакой истории всё равно бы не было.

Она поняла, что должна быть с кем-то похожим на него.

Она должна найти своего Карлайла.

- Эсме, - она услышала, что мать зовёт её.

- Да, мама - она отозвалась.

- Ты не могла бы спуститься? – крикнула ей мама.

- Иду, - и она побежала по лестнице, забыв про свои бумаги.

Она вошла в большую гостинную, на диване сидели её мама и папа, а на кресле сидел а одна из их знакомых, Валентина Дорси.

- Ты звал меня, папа? – спросила она. Хотя её звала мама, ей стало понятно, что это был её отец, который командовал в этом доме.

- Да, Эсме, твоя подруга, мисс Дорси, хочет лично тебе что-то сказать, - сказал он, посмотрев сначала на Эсме, а затем на молодую девушку.

- Что-то случилось Валентина, - озабоченно спросила она, садясь рядом с матерью.

- Ох, нет, Эсме. Не расстраивайся. Я пришла, чтобы пригласить тебя, - она сказала с лёгкой улыбкой на лице протягивая Эсме пригласительную карточку.

Эсме смотрела на кремового цвета бумагу с удивлением.

- Пригласить меня? Она подумала: Я пропустила что-то? День рождение? Фестиваль?

Её подруга преврвала поток мыслей.

- Открой.

Она сделала как попросили.

Затем она задохнулась.

- О, Боже! Вечеринка по случаю помолвки! Кто он? – спросила в порыве девушка с карамельными волосами.

- Лукас Дэвинсон, - ответила с робокой улыбкой Валентина, опустив своё раскрасневшиеся лицо.

Эсме обняла подругу.

- Ох, Валентина. Я так рада за тебя. Ты даже не можешь себе предствить как я счастлива, - сказала она, смотря подруге в глаза.

- Так ты придёшь на мою вечеринку? – спросила она, как будто боясь, что подруга скажет нет.

- Конечно, я приду. Какие вопросы? - округлив свои глаза, которые были заполненны слезами.

- Ох, Эсме, я так счастлива. Я не могу дождаться, когда ты познакомишься с ним, - сказала Валентина, переполняемая чувствовами.

- Сейчас мне нужно идти, сегодня вечером Лукас ужинает с нами. Пока, Эсме, увидимся на вечеринке, - она сказала одевая тёмно-зелёную шляпку, которая соответствовала её платью. - До свидания, миссис Платт, досвидания, мистер Платт.

-Увидимся на неделе, Валентина,-сказала Эсме. Её подруга ушла и она закрыла дверь.

- Она хорошая девушка, - неожиданно сказала её отец, сидя на диване.

- Да, - сказала Эсме, садясь на кресло, на котором раньше сидела Валентина.

- Она хорошая девушка, правильно воспитана. Сейчас у неё самый подходящий возраст для замужества. И она нашла хорошего мужчину, который обеспечит ей стабильность, - он продолжал.

- Она старше меня, папа. И да, она хорошая девушка, Лукас будет очень счастлив с ней,- ответила она, но у неё появилось плохое предчувствие.

Предчувствие, которое говорило, что разговор принял нежелательный оборот для неё.

- У неё будет хорошая жизнь с хорошим мужчиной. У неё будет независимость и стаутус замужней женщины, - он сказал.

Она начала понимать

- Если ты так считаешь, папа, - она старалась ответить как можно неопределённее.

- Я так считаю, - он почти кричал, а затем повернулся к камину.

- Я думаю, что сейчас самое время, чтобы ты начала задумываться о замужестве, Эсме. Ты красивая, интелегентная, у тебя хорошая фигура. Ты – достойная партия для любого мужчины.Ты должна найти хорошего мужчину и осесть, - решительно сказал он.

Эсме была, мягко говоря, шокирована.
- Но папа, мне только семнадцать. Я не могу выйти замуж. Я ни в кого не влюбленна, - сказала она.

- Любовь? Кто забил тебе голову такими глупыми вещами? - Он кричал, смотря ей в глаза. - Как любовь связана со свадьбой?

- Люди женятся по любви, а не из страха остаться одинокими или не из-за удобства, - она сказала умоляюще, стараясь, чтобы старый циничный мужчина понял её молодое сердце полное надеждоми и идеалами.

- Лучше тебе начать подыскивать кого-то для женитьбы мисс. Если нет, то я выберу для тебя, - это было его последнее слово.

Эсме расплакалась, поднимаясь по лестнице. Она закрыла дверь своей комнаты опустилась по стене, обхватив голову руками.

Она плакала, пока не стемнело.

Затем она приказала себе остановиться. Она убедила себя, что сможет найти свою любовь.Она сможет.

Когда она надела ночную рубашку, она вспомнила о сочинении.

Она закончила читать его под свет свечи.

Она прочитала последнюю строчку.

Строку, которая выражала ее мысли самым лучшим образом. Грустная, но реальная строчка.

«Смерть есть и будет самым важным событием в жизни человека, её будут изучать и пока будет возможно, люди будет пытаться бороться со смертью, зная, что всё равно проиграют».

«Ох, как это правильно», - подумала она, проваливаясь в грубокий сон.

Если бы она только знала...

- Спасибо большоё, что пришли в такой час. Мы так испугались, когда ребёнок стал так отчаянно плакать. Храни вас Господь! - Женщина стояла на пороге своего дома. Позади неё стоял маленький мальчик со светлыми волосами и голубыми глазами. Можно было увидить слабый свет, исходящий из дома.

В доме было два этажа, дом был маленький и старый, но в хорошем состоянии, с белой дверью.

- Не стоит благодарности, Миссис Линтон. Нет проблем.

- Позвольте заверить вас, что ваш сын не слишком сильно укутан, на улице не слишком сильно холодно, - сказал он, ослепительно вежливо улыбнувшись женщине.

- Умм, да, хорошо спасибо вам ещё раз, доктор Каллен. До свидания,- женщина продолжала стоять на пороге.

Когда темнота укрыла Карлайла и он был уверен, что человек не мог видеть его он принялся бежать.

Он не любил бег так как Эдвард, но всё ещё находил это интересным.

Это помогала ему привести мысли в порядок. Перестать думать о проблемах, заботах и быть свободным, получить этот маленький момент умиротворённости.

Моменты, которые он проводил в размышлении.

О том какой бы была его жизнь, если бы той ночью он не отправился на поиски вампиров. Настоящих вампиров.

Он бы встретил кого-то, женщину. Хорошую, милую, которая любила бы его, может быть не сильно, но немного, по крайней мере. Этого бы хватило, чтобы она согласилась выйти за него замуж и построить семью. Дети.

Семья.

У него никогда этого не было, ни в человеческой жизни, ни в бессмертной.

Он всегда жил среди мужчин. В начале с его отцом, потом с Эдвардом. Конечно с двумя абсолютно разными людьми. Его отец был недалёким, эгоистичным и полным предрассутков. Эдвард саркастический, иногда резкий, сложный человек, чтобы жить рядом с ним, но хороший. Он был добрым. Просто надо найти человека, который сможет подобрать ключ к его сердцу, которое сейчас было заперто.

Пока он думал ветер дул ему в лицо.Это было не болезненно, а приятно.

В конце концов сейчас его жизнь не такая плохая как раньше. Теперь у него есть кто-то подобный ему, который имет такие же убеждения и стиль жизни, как и у него. С кем он не должен прятаться.

Но это не семья.

Это пара. Дуэт.

Семья - это намного больше.

Он нуждался в семье. Он жаждал её. Намного больше, чем кровь.

У него никогда не было никого. Он никогда не проводил вечера с людьми, которые бы любили его и которых бы любил он. Братья. Сёстры. Добрый отец. Мама.

Это было огромное упущение в его жизни. Он никогда не видел свою мать, которая умерла, давая ему жизнь. Он всегда чувствовал себя виноватым из-за этого. Он мог только представить себе, какой она была.

Может быть, щедрой, красивой, любящей как мать Эдварда? Женщина, которая могла жить, но пожертвовала своей жизнью ради сына?

Или, может быть, она была заботливой и беспокойной, как миссис Линтон, которая позвала возможно спящего мужчину только потому, что её ребёнок плакал и она не могла успокоить его.

Он не мог представить. Его отец никогда не говорил о своей жене. Он не мог рассказать как ты чувствуешь себя, когда не с кем поговорить, когда ты растроен или когда тебе приснился страшный сон; нет кого-то, кто успокоит тебя, когда тебе плохо, кого-то, кто скажет, что ты самый лучший и много других замечательных вещей, только потому что ты есть.

Потому что у него никогда не было этого кого-то.

Он приказал себе думать о тривиальных вещах.

Семья? Держи себя в руках, Карлайл, хватит думать о себе.

Это мазохим, думать о невозможных вещах.

Тем более о том, чтобы найти любовь.

Эдвард мог найти любовь. Он был молод, горяч, невинен, и со своей способностью к чтению меслей он мог выбрать человека, который был бы более совместим с ним. Это было бы легче.

Для Карлайла открыться людям было очень сложно.

Особенно женщинам.

«И к тому же, - опять подумал он, - если я не нашёл кого-то в течение двух веков, то будет очень сложно найти кого-то сейчас, к тому же я уже не путешествую».

Может быть, его предназначение - быть одиноким всё своё существование.

Может быть, это был знак. Он не был рождён, чтобы иметь семью.

Может быть.

Он был вынужден перестать жалеть себя, потому что уже подошёл к дому, а там был Эдвард.

Он сидел в зелёном кресле и читал книгу.

- Что ты читаешь, Эдвард? - негромко спросил он.

- «Джейн Эйр». Ты знаешь её? – спросил он, не оторвав взгляда от книги.

- Да. Она немного старая, но люди гооврят, что книга чудесная. Тебе она понравилась? – спросил он, положив свой портфель и садясь на диван, тоже зелёного цвета.

- Я о характере главного мужского персонажа. Он действительно странный, - добавил Эдвард, всё ещё концентрируясь на чтении.

Карлайл был удивлён. Эдвард относится к тем людям, в которых таится множество сюрпризов.

-Как его зовут? – полюбопытствовал он.

- Эдвард Рочестер, - последовал короткий ответ.

Карлайл решил продолжать расспрашивать.

- И кто он?

- Мужчина, который любит Джейн Эйр и которого любит она, - сказа парень так, будто это самые очевидные вещи.

- Пожалуйста, расскажи мне эту историю, Эдвард, - вежливо попросил Карлайл.

- Это история о девушке Джейн Эйр. У неё не было родителей и злая тётя отправила её в пансион. Там она училась и позже стала работать учительницей. После двух лет преподования её наняла на работу миссис Фэйрфокс, которая приглядывала за Торнфилдом в отсутствии мистера Рочестера. Однажды они встретились, но она не знала кто он. Позже они были официально представлены друг другу и постепенно грубый, неразговорчивый мистер Рочестер, мужчина средних лет, влюбился в девятнадцатилетнюю саркастичную учительницу своего ребёнка, - закончил он. Он был смущён, но Карлайлу показалось,что он понял большую часть.

Похоже, что это хорошая история.

- Да, я тоже так думаю, - ответил Эдвард. Он был так поглащен книгой, что не замтил, как ответил на мысли своего отца, а не на слова.

- Я удивлён, что тебя заинтересовали такие вещи, - сказал Карлайл

Случилось чудо: Эдвард оторвался от книги и посмотрел на отца. Его глаза были круглыми и смущёнными.

- Что ты имеешь ввиду под "этими вещами", - спросил он, чувствуя себя немного взволновыннам.

- Ничего особенного, Эдвард. Но ты никогда не читал романтических книг о девушках, - сказал он, улыбаясь.

- Ты имеешь что-то против этого? - спросил Эдвард, защищаясь.

- Нет, абсолютно. Просто странно, что такое исходит от тебя. Дай я угадаю. Это написала женщина, - сказал он шутливо.

- Да, Шарлотта Бронте, - он тихо ответил.

- Что-то случилось, Эдвард? Ты встретил кого-то? - теперь Карлайл был серьёзен. Он надеялся, что Эдвард найдёт человека. Он хотел, чтобы это случилось.

- Никого. Просто...Я никогда не любил, и я подумал, что будет интересно это увидеть глазами женщины, - искренне ответил он.

-Хорошо. Интересно,- сказал Карлайл.

-Что было с ребёнком? - спросил Эдвард, снова склоняясь над книжкой.

- Ничего серьёзного. Он был горячим и спытывал жажду. «Мы не горячие, но мы тоже постоянно испытываем жажду», - подумал он.

Эдвард встретился глазами с Карлайлом.

- Какие смешные вещи говорят люди друг другу, когда они влюбленны. Это так отвратительно романтично. Я не могу представить эти эмоции. А ты можешь,Карлайл?

Карлайл почувствовал себя глубоко расстроенным, пока отвечал, неутешительно, разочарованно, но печально правдиво.

- Я тоже.