//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Я выглянул из палатки и увидел, что идет дождь. Приближался сезон дождей, и это значило, что скоро каждый день будет таким мокрым и серым. А еще это значило, что меня может навестить мой старый друг Эдвард. Он обычно приезжал ко мне именно в сезон дождей, когда не было опасности быть узнанным. Ведь Эдвард – вампир. Я ухмыльнулся про себя. Это так ужасно всегда звучало – вампир. Но тот, кто увидел бы его, никогда бы так не подумал. Милый, добрый, умный молодой человек. Вечно молодой человек, как и я. Опять невеселая ухмылка. Ладно, пора заняться делами.

Я оказался прав. Через пару дней меня и, правда, навестил Эдвард. Когда я шел на одну из заброшенных станций Дармы, он возник передо мной, как всегда неожиданно.
- Здравствуй, Ричард!
- Эдвард, привет! Рад видеть тебя! Давненько уже ты меня не навещал… лет пять?
- Брось, Ричард, что такое для нас с тобой пять лет? Как вчера было.
- Действительно…что такое пять лет для вечных людей. Мне кажется, что познакомились-то как будто позавчера.

Передо мной возник образ темной улицы небольшого городка в Тенесси. Шел тридцать какой-то год. Джейкоб отправил меня в очередную, как сейчас говорят, командировку на большую землю. Я выполнил уже все его поручения и должен был на следующий день вернуться обратно на остров. Но в тот вечер я решил пройтись и освежиться. Почувствовать себя обычным человеком. Я шел по улице, когда услышал какой-то шум и женские вскрики. Я подошел ближе. Два парня зажали в углу какую-то девушку. «Плохо дело», - подумал я. Я хотел уже броситься девушке на помощь, как произошло что-то невероятное. Откуда-то сверху спрыгнул парень. Он отшвырнул одного из тех двоих в сторону, да так, что тот отлетел к противоположной стороне улицы. Второго он прижал к стене и что-то сказал девушке. Она вскрикнула и убежала прочь. Я решил, что парню стоит помочь в его благих намерениях, но тут случилось нечто такое, что заставило меня затаиться в тени. Этот парень прижался своим ртом к шее того, которого он держал, отчего тот издал крик, и его тело стало биться в конвульсиях. Меня прошиб холодный пот, и ужасное подозрение закралось в мою душу, страх парализовал мое тело. Я прижался к стене, и боялся пошевелиться, и боялся даже дышать. В моей голове пронеслись все леденящие душу истории о… о вампирах. И я знал, что у них отличный слух и невероятная скорость и что убегать бессмысленно, он все равно услышит и все равно догонит. Я тихо наблюдал за тем, что происходило неподалеку от меня. Парень расправился с первым, и, оставив его безжизненное тело, бросился ко второму и проделал с ним то же самое. Закончив, он собрался уходить. «Слава богу, он уходит», - пронеслось в моей голове. Парень замер, как будто услышал мои мысли. Он обернулся. И в ту же секунду оказался возле меня. «Вот и пришел конец твоей бессмертной жизни, Ричард», - подумал я.
- Что? Бессмертной жизни? – вдруг сказал парень. – Ты же человек! Как ты можешь быть бессмертным? Хотя… - он втянул носом воздух – запах у тебя странный. Так, кто ты?
- Как ты узнал? Ты сам кто?
- Ты подумал, а я услышал. Слушай парень, я не знаю, кто ты, но ты определенно не обычный человек. Кроме того, у меня есть правило – невинных не трогать, а ты явно не из этой компашки, – он мотнул головой в сторону лежащих трупов. - Так что, давай договоримся, ты мне рассказываешь про себя, а я тебя отпускаю. Я уверен, ты никому не станешь говорить о том, что видел.
- Идет! – мне необходимо было поговорить с кем-то. Так почему бы не этот молодой вампир, который берет на себя то, с чем не справляется полиция этого городка.
- Ты прав.. я помогаю этим идиотам делать их работу
- Слушай, а интересный у нас разговор может получиться.. может, мне даже и говорить ничего не придется: ты будешь просто читать мои мысли.
- Мне эта идея не очень, Ричард. Когда вы думаете, ваши мысли порой бывают очень путаны, вы перескакиваете с одного на другое. Когда вы говорите, с вами проще.
- Ну, раз уж ты знаешь, как меня зовут, то мог бы и представиться.
- Эдвард. – он протянул мне руку, и я пожал ее. Она была холодная. Он ухмыльнулся, очевидно, моей реакции на это и добавил – будем знакомы.

- Да, ночь нашего знакомства была очень интересной – сказал Эдвард. - Я бы назвал ее ночью откровений. – Он ухмыльнулся.
- Как у тебя дела, Эдвард? Как поживает твоя семья, твои родители? Где вы сейчас живете?
- Мы сейчас живем в Лондоне, переехали пару месяцев назад. Все как обычно, Ричард. Родители работают, мы учимся, стараемся быть похожими на людей.
- А ты сам как, Эдвард? Как твой дар читать мысли? Не проходит? – обычно мы с ним всегда подшучивали над этой его способностью, ведь именно благодаря этому Эдвард заинтересовался мной, иначе бы он никогда не поверил мне и всему тому, что я ему рассказал. Но сегодня Эдвард не улыбнулся.
- Нет, не проходит, хотя был.. момент… когда я подумал что… в общем, я встретил человека… девушку, чьи мысли я не могу прочитать.
- И это тебя задело? – в моем голосе не было ни капли издевки. Я видел, с какой болью он говорил об это девушке и понял, что дело не только в этой ее особенности.
Мы присели на поваленный ствол дерева. Эдвард помолчал немного, а потом спросил меня.
- Ричард, ты любил когда-нибудь женщ… обычную женщину, смертную?
- Да. Любил. И сейчас люблю. Но только она об этом не знает. Она думает, что я разлюбил ее. Она страдала, но так лучше для нее… для меня.
- Страдала? А сейчас нет? Она забыла тебя?
- Ну, нет.. забыть она меня не забудет, потому что она тоже живет на этом острове. Но мне кажется, она успокоилась.
- Что ж, я поступил умнее. С глаз долой - из сердца вон – так, кажется, вы говорите.
- Это ты сейчас про чье сердце сказал, Эдвард?
- Про ее сердце. Надеюсь, она меня забудет и у нее все будет хорошо.
- А ты?
- А я… я не смогу забыть ее никогда, – в его голосе слышалось столько страдания.
- Да уж… в нашем с тобой варианте слово «никогда» звучит особенно ужасно. Расскажи мне о ней, ты ведь за этим приехал?
- Да.. мне надо поговорить с кем-то, кто бы понял меня. А ты можешь меня понять. Ты человек, вечный человек. Я тоже стал чувствовать себя человеком, благодаря ей. Она такая замечательная. Добрая, храбрая, нежная, теплая. Я ужасно скучаю по ней, – голос Эдварда сорвался, и он отвернулся.
Я подождал немного, пока Эдвард успокоится. Я никогда не видел его таким. Он никогда раньше и не был таким. Что же это за девушка такая, которая заставила так по-человечески страдать вампира?
- Ты так говоришь о ней… ты хорошо знал ее?
- Да. Мы с ней долго были вместе. Долго для нее и совсем недолго для меня – полгода. Что такое для меня полгода?
- Ты оставил ее, что бы она не узнала, кто ты такой?
- Она знала, Ричард. Знала и не боялась меня. Хотела меня. Не понимала, как я опасен. Она, вообще, притягивает к себе все неприятности и опасности. Дня не проходит, чтоб она куда-нибудь не вляпалась. Я так переживаю за нее. Был бы я человеком, сказал бы, что ночей не сплю из-за беспокойства за нее.
- Тогда я не понимаю тебя, почему ты не с ней? Ведь я вижу, как ты любишь ее и страдаешь. И она тоже любит тебя, иначе бы она сама сбежала от тебя.
- Ты действительно не понимаешь, Ричард? Я! Я главная опасность для нее! - Эдвард схватился руками за голову и зарычал – Я монстр, способный убить ее! Каждую минуту, каждую секунду я желаю ее больше всего остального на этом свете! Ее аромат для меня слаще всего на свете! Ее кровь как наркотик для меня! Как же это ужасно, быть таким монстром!!!
Я видел к глазах Эдварда такое страдание и отвращение к самому себе. Никогда раньше Эдвард не был таким. Он всегда был милым и уравновешенным, хорошо воспитанным. Он был таким, еще будучи человеком. Но и став вампиром, он не утратил всех этих прекрасных качеств. Его везение было в том, что его приемным отцом стал Карлайл, чья жизненная философия была основана на том, чтобы не убивать людей ради жажды крови. Карлайл учил его всему доброму и светлому. Даже в то время, когда он ушел от Карлайла (как раз в то время мы и познакомились с ним) из-за того, что решил не противиться своим чудовищным инстинктам, даже тогда он не нападал только ради утоления жажды. Он выбирал преступников, тех людей, которые сами были убийцами и монстрами в человеческом обличье. С его способностью это было легко. Таким странным и страшным образом он творил свое правосудие. Но потом он вернулся к Карлайлу и к его образу жизни. Карлайл всегда был во всем ему поддержкой и опорой. И вот, видимо, сейчас Карлайл не мог помочь ему, раз он пришел за советом ко мне.
- Да, Ричард, ты прав, - сказал Эд, прочитав мои мысли. - Карлайл не может мне помочь. Он не человек. Я еще никогда так не сожалел о том, что я не человек! Как бы прекрасно все тогда было...
- Нет, Эдвард, ты не прав, будь ты человеком, ты вообще бы никогда с ней не познакомился. Ты умер бы еще до ее рождения.
- Знаешь, если бы у меня была возможность стать опять человеком, оставив при этом одно из своих уникальных качеств, я бы выбрал бессмертие. И вечно любил бы свою Беллу, - произнося ее имя, его лицо стало таким светлым и прекрасным, что я поразился глубине его чувств к ней.
- Ты заблуждаешься, Эдвард. Бессмертному нелегко любить. Все мечтают о вечной любви, а ведь это не так просто. Каждый день смотреть на объект своей любви и понимать, что вы не будет вместе вечно, а только тот срок, который ей отпущен. Я, наверно, эгоист, но я не смог пойти на это. Я постарался вырвать это из своего сердца. Я знаю, что и ей тоже причинил боль, но лучше сейчас, чем потом, когда она будет вглядываться своими выцветшими от старости глазами в мое вечно молодое лицо и сожалеть о том, что было.
- Ты ее сильно любишь?
- Больше жизни свой, Эдвард. В моей жизни было много женщин. Красивые, умные... Это были и мимолетные увлечения, и те, что затрагивали что-то в моей душе. Некоторых из них я помню, от некоторых ничего не осталось, но ни одна из них не стала для меня той, которой стала Анна. Я не могу ее забыть и не смогу никогда. Сколько тысячелетий я ни проживу еще, сколько женщин ни повстречаю на своем пути, ее ничто и никто не затмит для меня. Да я больше и не вижу других. Их просто нет для меня. Только она одна... Но она никогда не узнает об этом.
Я замолчал, потому что в моей памяти возникла она, и все те сладкие моменты нашего недолгого романа, когда я позволил себе слабость быть с ней, наслаждаться ей, ее душой и ее телом.
Эдвард тоже молчал. Наверно, он думал о своей любви. Его лицо было печально. Наконец, он произнес:
- Но ведь ты просто человек, хоть и бессмертный, но человек. Ты не представляешь для нее той смертельно угрозы, как я для Беллы. Иди к ней, будь с ней, люби ее. Сделай счастливым, и себя, и ее. А что ты будешь делать, когда.... когда она уйдет, ты решишь потом.
- А ты, ты Эдвард… что ты будешь делать? Так и будешь страдать вдали от нее?
- Я уже все решил. Я буду жить, пока жива она. Буду думать о ней каждую минуту, каждую секунду своего существования. Буду дышать тем же воздухом, что и она, буду смотреть на те же звезды, что и она. Мысленно я буду с ней. А когда она... - Эдвард запнулся, - когда она уйдет, я тоже уйду в тот же день, в тот же миг. Потому что жизнь без нее не имеет смысла. Она – вся моя жизнь.
- Но Эдвард, ведь ты же можешь сделать ее такой же, как и ты! Ведь ты же говорил мне сам. Карлайл сделал тебя, Эсми, Розали. А ты можешь сделать ее - и конец всем вашим страданиям. Неужели она не просила тебя сделать это?
- Просила... но я не могу! Убить ее душу, все то прекрасное и человеческое, что есть в ней, сделать из нее монстра! Она никогда не простит меня за это.
- Эдвард, ты что, не понимаешь? Она не будет монстром. Она сохранит все то прекрасное, что ты любишь в ней. Ведь ты же сохранил. Ты и ее научишь всему этому, твоему образу жизни. Я не знаю, ты почему-то уверен, что у вас нет души. Но я вижу, что это не так. У тебя есть душа, Эдвард. Прекрасная душа, способная на большое и светлое чувство, способна любить и идти на жертвы ради этой любви. Так что, Эдвард, если ты пришел ко мне за советом, как тебе быть, я скажу. Ты должен подумать над своим решением. Ты должен быть с ней, ведь она одна для тебя, больше такой не будет. Вернись к ней, и будь с ней навсегда. Эдвард, пообещай мне, что ты подумаешь об этом.
- Ты меня удивляешь, сам говоришь мне такие вещи, а женщина всей твоей жизни страдает из-за тебя. И не надо мне говорить, что мы с тобой разные. Одно нас объединяет – непохожесть с той, с которой мы хотели бы разделить свое существование. Видно, такова наша жестокая судьба. Только я не выбирал ее, а ты выбрал сам. Тебе труднее. Я пообещаю тебе это, но ты тоже должен пообещать мне то же самое. Иди к своей Анне, и скажи ей, что любишь ее. Не заставляй ее страдать.
- Я пообещаю тебе, что подумаю над этим, ты же знаешь, я не могу тебя обмануть. - я ухмыльнулся. - Я рад, что пришел ко мне, Эдвард. Ты помог мне понять кое-что. Судьба жестоко посмеялась над нами, сделала нас не такими, как все. Но это не значит, что мы должны отказываться от самих себя и своих чувств. Мы должны воспользоваться шансом быть счастливыми. Спасибо. Не знаю, помог ли я тебе, но ты мне точно помог.
- Ты тоже помог мне. Я подумаю над тем, что ты сказал. Я знаю, что она будет счастлива, если я вернусь к ней. Она еще не забыла меня, я чувствую это. Я подумаю. И, наверно, мне пора. Спасибо, Ричард. Разговор с тобой, как всегда, принес мне облегчение. Ты мудрый человек. Может это потому, что ты уже так долго живешь, или ты так долго живешь, потому что ты мудрый.
Он протянул мне свою руку. Я пожал ее, в очередной раз удивившись ее холодности и твердости. Эдвард заметил мое замешательство.
- А знаешь, ей нравится, - и он улыбнулся своей ясной улыбкой. «Что эта девушка значит для него?» - пронеслось в моей голове.
- Все. Она все для меня, - ответил Эдвард на мой мысленный вопрос. -Еще раз спасибо и пока.
- Счастливо тебе, Эдвард. Приходи ко мне еще.
Он ушел, так же внезапно, как и появился. Это было обычно для него.
Я постоял еще минут десять. А потом направился дальше, к заброшенной станции Дармы. Я думал о том, что мне сказал Эдвард. Да, я сам выбрал свою судьбу. Джейкоб предложил мне выбор: быть бессмертным и служить ему и этому Острову или остаться обычным человеком. Он не обманывал меня, когда рассказывал о всех возможностях и опасностях моего выбора. Но я сам обманул себя. Я думал, что смогу отказаться от всего человеческого. Возомнил себя чуть ли ни богом. А потом я понял, как я заблуждался, но пути назад уже не было. Сколько бессонных ночей я провел, кляня себя за свой выбор. Правда, потом я успокоился и смирился со своей участью. Думал, самое трудное позади. Но я опять ошибся. Самое трудное началось, когда на Остров приехала Анна. Ее привез Итан. Она была первоклассным специалистом в своей области, как и все, кого мы привозили на Остров. Но для меня она стала самой желанной на это земле. Сначала я думал, что это ненадолго. Что как только я утолю свою жажду по ней, я смогу забыть ее. Но время шло, она не переставала быть для меня самой желанной. И когда я осознал всю глубину своих чувств к ней, мне стало страшно. Паника, поселившаяся в моей душе, которая, как я думал, мне не была свойственна, толкнула меня на это решение. Я сказал ей, что не люблю ее, и что она не нужна мне, и что нам лучше быть друзьями. Я никогда не забуду ее взгляда, полного боли, страдания и любви. Но она ни словом не обмолвилась об этих чувствах. Она лишь просто посмотрела на меня и спокойно сказала: «Ну что ж, Ричард, раз ты так хочешь, то так тому и быть» Меня поразило спокойствие, с которым она это сказала. Я невольно испытал уважение к ее силе. Понимала ли она причину моего поступка (она знала, кто я такой), или же она поверила моим словам – это осталось для меня загадкой. Но она больше никогда ни словом, ни делом не давала понять, что жалеет о моем решении. Только иногда я ловил ее взгляд на себе, и от него у меня перехватывало дыхание. И мне стоило огромных усилий, чтобы сдержаться и не броситься к ней, прижать ее маленькую белокурую голову к себе и засыпать ее лицо поцелуями.
Но сегодня я понял, что не только я страдаю. Ей тоже плохо. Что мой эгоизм заставляет страдать женщину, которой я больше всего желал бы счастья на это земле. Я правильно сказал Эдварду, что мы должны воспользоваться этим шансом – быть счастливыми столько, сколько дает нам судьба, и сделать счастливыми других. Я принял решение. Я знал, что Анна сейчас на этой станции, куда я шел.
Я решительно вошел в здание и примяком направился в ее лабораторию. Она сидела за своим столом и что-то писала.
- Анна, я должен сказать тебе что-то… Что-то очень важное.