//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Добавлено (14.03.2009, 23:10)
---------------------------------------------
Я, наконец, мог не притворяться и быть настоящим. Живым!
Она игралась моей рукой, привыкая к холоду моей кожи, любуясь её сиянием, и даже не подозревала, как я был счастлив. А может знала?
— О чем ты думаешь?.. Так странно — не слышать мыслей другого!
— Зато ты знаешь, о чем думают все остальные, — примирительно улыбнулась она.
— Это не всегда удобно. — Странно находить в мыслях других счастье, любовь, трепет, и даже не понимать, что это. — Но ты мне так и не ответила.
— Пыталась угадать, о чем думаешь ты.
— А еще?
— Мечтала, чтобы сегодняшний день длился вечно. И чтобы мне не было так страшно.
— Не хочу, чтобы тебе было страшно! — в сердцах сказал я. Хотя я, как никто, понимал, что ей есть чего опасаться. Её страх был для меня стимулом, стимулом хранить её, оберегать.
— Ну, страх не совсем то, что я испытываю, хотя какие-то опасения, конечно, есть.
Я резко поднялся и приблизил свое лицо к её. Пьянящий аромат её кожи пленил меня. Она не пошевелилась, а лишь заворожено смотрела на меня.
— Чего же тогда ты боишься? — шепотом спросил я.
Она опустила голову и нервно вздохнула.
Я отстранился от неё, убрал свою руку и спрятался в тени деревьев.
«Слишком близко!»—думал я судорожно проветривая свои легкие.
— Прости меня, — убито проговорила она. В её голосе было сожаление. Глупец! Неужели я и вправду думал, что она меня не боится!
— Подожди.
Её вины не было в этом. Казалось, она ругала себя. Ругала за то, что теперь со мной творилось. Привыкнула брать всю ответственность на себя. Моя маленькая Беллз — такая взрослая и самостоятельная.
Я подошел и присел в метре от неё.
— Это ты прости меня, Белла. Жаль, не могу сказать, что я всего лишь человек!
Хотелось взбодрить её, но она просто кивнула. Ну, как она не понимала?
— Я самый совершенный хищник на земле, понимаешь? Тебя привлекает все: мой голос, грация, лицо, даже запах?.. Можно подумать, мне это нужно! — Я разозлился, подумав, что Белла могла купиться на это.
— Можно подумать, ты могла бы скрыться! Я бы добился своего и без смазливой физиономии!
Отломив толстую еловую ветку, я швырнул её в соседнюю сосну с такой силой, что бедное дерево еще долго качалось как на сильном ветру.
Через миг я уже замер подле неё.
— Можно подумать, ты смогла бы мне сопротивляться…
Белла замерла. И снова этот взгляд, испуганно—восхищенный.
Но все же та толика страха в её глазах отрезвила меня.
— Не бойся, — попытался успокоить я и её, и себя. — Я не причиню тебе зла, клянусь!
Я подошел ближе, стараясь двигаться как можно спокойнее, чтобы ещё больше не напугать Беллу.
— Не бойся, — повторил я. Я уже ненавидел себя за то, что вскипятился.
— Пожалуйста, прости. Я в состоянии себя контролировать. Просто ты застала меня врасплох. Впредь обещаю вести себя примерно.
Нужно было как—то разрядить обстановку.
— Сегодня мне не хочется ни пить, ни есть, — подмигнул я ей.
Она нервно рассмеялась.
— Все хорошо?
«Господи! Да я же её сведу с ума!» Мне было безумно её жаль. Стараясь утешить её, я коснулся рукой её щеки. И вновь тепло разлилось по моей коже, и я почувствовал себя умиротворенно.
Она отрешенно посмотрела сначала на мою руку, а потом на меня. Глубоко вздохнув, она взяла мою руку в свои, и улыбнулась мне. С души упал камень.
— Итак, о чем мы говорили до этого? — спросил я.
— Не помню, — честно ответила она, задумавшись.
— По-моему, о том, чего ты боишься… ну, кроме самого очевидного, — робко напомнил я.
— Да, верно.
— Так чего же?
В задумчивости она водила пальце по моей руке, а я терпеливо ожидал, наслаждаясь этим.
— Видишь, как легко выбить меня из колеи? — сказал я и рассмеялся. Я пытался подбодрить её, хотя сам ожидал её слов, словно вердикта.
— Мне страшно… потому что, скорее всего мы не можем быть вместе. А еще боюсь, что именно этого мне хочется больше всего на свете. — С трудом проговорила она.
Её страх придал мне сил, ведь теперь я знал, что она действительно все понимает. И серьезность ее глаз, яркое тому доказательство.

Добавлено (14.03.2009, 23:10)
---------------------------------------------
— Да, этого точно стоит бояться. Желание быть со мной не к лицу юной девушке.
— Знаю. Наверное, стоит попытаться тебя забыть.
— Мне бы очень хотелось тебе помочь. — Меня чуть не разорвало, когда я произносил эти слова.— Наверное, мне давно следовало все прекратить, а сейчас лучше уйти, только не знаю, смогу ли.
Я задумался: а смогу ли я сейчас уйти, если Белла попросит. Попросит уйти теперь, когда мы стали так близки? Теперь, когда между нами почти не осталось тайн? Теперь, когда я её так любил?
— Не хочу, чтобы ты уходил, — эти слова были для меня, как спасение.
«Но не для Беллы!»— кричало что—то внутри меня.
— Именно поэтому мне следует это сделать!.. Но не беспокойся, я эгоист до мозга костей и слишком долго ждал сегодняшнего дня.
— Очень рада.
— Совершенно напрасно! — я отдернул руку.
— Я хочу быть только с тобой! Никогда об этом не забывай! Помни, что для тебя я опаснее, чем для кого бы то ни было.
— Не совсем понимаю, о чем ты, — после минутного молчания призналась она.
— Как же объяснить, чтобы снова тебя не напугать? — сказал я и взял её ладонь, она крепко сжала мою руку. — Каким приятным может быть тепло, — вздохнул я.
Я собрался с мыслями и продолжил.
— Знаешь, у каждого свои вкусы. Кому-то нравится шоколадное мороженое, кому-то клубничное…
Она кивнула.
— Прости за аналогию с едой, лучшего объяснения не подобрать.
Она улыбнулась своими шоколадными глазами.
— То же самое с обонянием. Если запереть алкоголика в комнате со жбаном прокисшего пива, он, скорее всего, его выпьет. Он мог бы устоять, если бы захотел или обладал силой воли. А теперь представь, что случится, если в ту самую комнату поместить стакан старого бренди или коллекционного коньяка. Как поведет себя наш алкоголик?
Мы сидели, глядя друг другу в глаза и пытаясь читать мысли.
— Ну, может, аналогия не самая удачная, и перед бренди устоять несложно. Наверное, лучше заменить алкоголика на подсевшего на героин наркомана.
— Хочешь сказать, что я и есть твой героин? — шутливо проговорила она.
— Да, мой любимый сорт! — сказал я улыбаясь.
— И часто такое случается?
Я отвернулся, вспоминая тот разговор с братьями.
— Я говорил об этом с братьями… Для Джаспера все люди одинаковы. В нашей семье он сравнительно недавно и с трудом приспосабливается к нашим правилам. Джас пока не чувствует разницы во вкусе и запахе.
«Ну как я могу говорить такое мое маленькой Беллз!»
— Прости!
— Ничего страшного. Пожалуйста, не беспокойся, что можешь меня обидеть или испугать. Ведь именно это тебя тревожит. Я все понимаю. По крайней мере, стараюсь понять. Просто объясняй, как считаешь нужным.
— Ты смелая девушка, — с восхищением сказал я.
Я ошибался. Белла была гораздо сильнее меня духом. Или проблема в том, что я как раз лишен своего духа?
— Вовсе я не смелая. Настоящая трусиха! Если бы я была смелой, то держалась бы от тебя подальше.
— Ты не боишься смотреть правде в глаза.
— К сожалению, ты не прав, но все равно продолжай.
— Так что Джаспер не знает, встречал ли когда-нибудь кого-то… к кому бы его тянуло так сильно, как меня к тебе. Значит, не встречал. У Эммета, если так можно сказать, побольше опыта, так что он сразу понял, о чем я. Брат говорит, что у него было две подобные встречи.
— Ас тобой такое случалось?
— Никогда.
— И как же поступил Эммет? — поинтересовалась она.
Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, когда я вспомнил ощущения Эммета. Я только сейчас понял, почему так злилась Роуз, когда узнала о Белле. Достаточно было вспомнить ее гнев и боль, когда Эммэт потерял голову, и нам пришлось съезжать.
— Кажется, догадалась…
Я печально посмотрел на нее.
— Даже у самых сильных есть маленькие слабости.
— Чего ты ждешь? Моего согласия? — резко спросила она, но увидев ужас на моем лице, смягчилась. — Значит, нет никакой надежды?
Ужас лишил меня дара речи. Она обсуждала свою смерть, как люди обычно обговаривают покупку автомобиля.
— Нет, нет! — я кричал. Невероятно! Как она могла подумать, что я смогу ее… — Надежда, конечно же, есть! То есть я точно не стану… У нас ведь все по-другому! Для Эммета те женщины были чужими, и это случилось давно, когда он еще не был таким… опытным и осторожным, как сейчас.
— Значит, если бы мы встретились в темной аллее… — нерешительно начала она и запнулась.
— В тот день я ценой огромных усилий сдержался, чтобы не вскочить и на глазах у всего класса не… — я стыдливо отвел взгляд. Я ненавидел себя за то умопомрачение, и тем более, не мог признаться в этом Белле.— Когда ты прошла мимо, я был готов разрушить то, что годами создавал для нас Карлайл.
Я вспомнил того монстра, которого тогда увидел в отражении глаз Беллы.
— Ты наверняка подумала, что я ненормальный!
— Я просто ничего не поняла. Как ты мог так быстро меня возненавидеть?
— Мне казалось, что ты демон, явившийся из ада, чтобы меня уничтожить. А запах! Он сводил меня с ума! За час я придумал десятки предлогов, чтобы выманить тебя из класса и завести куда подальше. Я смог побороть все соблазны, думая о семье и горе, которое причинит им моя несдержанность.
Эти слова были для меня как признание в смертном грехе.
— Уверен, мне удалось бы увести тебя из школы.
— Вне всякого сомнения, — серьезно ответила Белла.
— Потом я попробовал изменить расписание, чтобы не сидеть с тобой за одной партой. Но ты тоже пришла в административное здание. В той маленькой теплой комнатке у меня голова пошла кругом от твоего запаха. Я едва не поддался соблазну, ведь кроме нас там была только одна женщина, с которой бы я справился без труда. Но я вытерпел. Сам не понимаю, как я заставил себя не караулить на улице и не идти по твоим следам до дома. На свежем воздухе мне стало легче, и я смог принять верное решение. Откровенничать с Эмметтом и Джаспером не хотелось, поэтому я отправился прямо в больницу к Карлайлу и заявил, что уезжаю.
Она удивленно посмотрела на меня.
— Мы поменялись машинами — у Карлайла был полный бак бензина, а мне не хотелось останавливаться. Заходить домой было страшно — Эсми наверняка устроила бы сцену и упросила никуда не ездить. Следующим утром я уже был на Аляске. Два дня провел среди старых знакомых, но очень скучал по дому. Страшно не хотелось огорчать Эсми и остальных родственников, а чистый горный воздух выветрил последние воспоминания о твоем запахе. Я убедил себя, что убегать глупо. Я ведь и раньше сталкивался с соблазном, однако никогда не уступал! Разве можно позволить простой девчонке сгонять себя с насиженного места?
Я смотрел на небо и вспоминал, как «отдыхалось» на Аляске.
— Прежде чем вернуться в школу, я несколько дней охотился, ел и пил больше, чем обычно. Изо всех сил старался убедить себя, что смогу относиться к тебе как ко всем остальным людям. Судя по всему, я был слишком самонадеян.
Несомненную трудность представляло то, что я не могу читать твои мысли. Пришлось действовать окольными путями: внедряться в сознание Джессики и выискивать то, что хоть как-то связано с тобой. Джессика — девушка недалекая, мыслит примитивно, так что копаться в ее мыслях — занятие не из приятных. Тем более что ты далеко не всегда откровенна. — Я поморщился, вспоминая гадости, которые думала Джессика.
— Мне хотелось, чтобы ты поскорее забыла о случившемся в первый день, и я решил сам начать разговор. Нужно было разобраться в твоих мыслях, но ты оказалась гораздо сложнее и интереснее. И снова этот запах, исходящий от твоей кожи и волос… А потом на моих глазах тебя чуть не переехал фургон. Позднее я подумал, что все сложилось как нельзя лучше: если бы я тебя не спас и твоя кровь растеклась по асфальту, не думаю, чтобы смог сдержаться, и тайна нашей семьи была бы раскрыта. Но все это пришло мне в голову потом. Когда я увидел неуправляемый фургон Тайлера Кроули, единственной моей мыслью было: «Только не она!»
Я закрыл глаза и передо мной вновь предстал тот ужас, который я испытал.
— А потом мы попали в больницу, — разбудила меня Белла.

Добавлено (14.03.2009, 23:12)
---------------------------------------------
— Мне было безумно страшно, — признался я. — Ведь я вел себя безответственно и подверг семью риску. А потом я поругался с Розали, Эмметтом и Джаспером, когда они заявили, что сейчас самое время… Ссора получилась ужасная, мы столько друг другу наговорили! Зато Карлайл меня поддержал, и Элис тоже. — Хотя можно ли назвать её видения поддержкой? — А Эсми сказала, что я могу делать, что хочу, лишь бы никуда не уезжал!
Весь следующий день я подслушивал мысли твоих собеседников и понял, что ты меня не выдала. Логическому объяснению это не поддавалось! Я понимал, что больше рисковать нельзя и от тебя следует держаться подальше. Но каждый день запах твоих волос, кожи, свежесть дыхания терзали меня так же, как и в первый.
Я смотрел на Беллу, стараясь вложить в свой взгляд всю ту нежность, которую к ней испытывал.
— Но, в конце концов, лучше бы я выдал семью в самый первый день, чем причинить тебе боль сегодня, здесь, когда меня ничто не останавливает.
— Почему? — игриво спросила она.
— Изабелла, — Я взъерошил её волосы и по её телу пробежала дрожь. — Белла, я не смогу жить, если причиню тебе боль. Ты вообразить не можешь, что я чувствую, когда представляю тебя, бледную, холодную, неподвижно лежащую на земле… — Я опустил глаза, карая себя за то, что смел даже представлять такое.— Не видеть твоего румянца, блеска в глазах, когда ты разгадываешь глубинный смысл моих слов… Ради чего тогда жить? На всем свете для меня нет никого дороже тебя. Отныне и навсегда.
Я замолчал, переводя дух и параллельно ожидая её реакции.
— Мои чувства тебе прекрасно известны. — нерешительно сказала она. — Ну… в общем, я лучше умру, чем соглашусь жить без тебя. Знаю, я идиотка!
— Ты правда идиотка! — Я рассмеялся от радости.
— Значит, пума, или в моем случае, лев, влюбился в бедную овечку! — Какая глупая овечка! — вздохнула Белла.
— А лев — ненормальный мазохист! — сказал я и снова рассмеялся. Мне стало так легко!
— Почему?.. — начала Белла и замолчала.
— Что почему?
— Объясни, почему ты раньше убегал от меня?
— Ты знаешь, почему.
— Просто хочу понять, что именно я делала не так. Нужно же мне знать, что можно, а что нельзя ни при каких обстоятельствах.
— Белла, мне не в чем тебя упрекнуть. Все недоразумения произошли по моей вине.
— Но я же хочу помочь, чтобы тебе было легче.
— Ну, — я удивился своей робости, — мне не по себе, когда ты подходишь слишком близко. Люди стараются держаться от нас подальше, инстинктивно чувствуя опасность… Когда ты совсем рядом, я чувствую запах твоего горла, — выпалил я, и внимательно ожидал её реакции.
— Тогда ясно, — весело сказала она, улыбаясь. — Горло больше не показываю!
— Да нет, все не так страшно, — рассмеялся я. — Просто меня удивили собственные ощущения.
Я осторожно положил руку Белле на шею. Она спокойно сидела, не двигаясь.
— Видишь, какая гладкая и нежная…
Её сердце забилось чаще и отчаянно понесло кровь к её щекам.
— Румянец тебе идет, — сказал я, касаясь её щеки. Такая теплая, она отогревала моё мертвое сердце своим теплом.— Не двигайся.
Очень медленно, внимательно следя за ее пульсом, я наклонился и положил голову на яремную впадину Белле. Она не двигалась. Мои касания заставляли сердце Беллы стучать быстрее. Мои руки скользили по ее затылку, шее, плечам. Какая же хрупкая она было в тот момент.
Я переместил лицо Белле на грудь, отчего ее сердце забилось еще быстрее. Никакая музыка в мире не сравнится с этой — с музыкой её сердца! Я потерял счет времени. Хотелось вечно держать в своих руках это хрупкое создание. Вскоре её сердце забилось ровно и спокойно. Мое горло было неспокойно, но на сердце был покой.
— В следующий раз будет легче, — сказал я, нехотя отстраняясь.
— А в этот раз было непросто?
— Ну, примерно так, как я себе представлял.
— Все в порядке.
— Ты же знаешь, о чем я!
— Чувствуешь, как тепло? — Я взял её руку и положил на свою щеку.
— Не шевелись, — прошептала она.
Я замер.
Её пальцы двигались неспешно. Они изведали каждый миллиметр кожи моего лица. Нежные прикосновения заставляли меня трепетать. Она коснулась моих губ — я судорожно выдохнул, чувствуя дикую жажду. Я почувствовал, как она наклоняется ко мне, и как бешено бьётся её сердце. Она остановилась и убрала руку.
— Как бы мне хотелось, чтобы ты поняла всю сложность и запутанность моего положения, — прошептал я, стараясь понять какого рода была эта жажда.
— Объясни, — выдохнула она.
— Вряд ли получится. С другой стороны, я рассказал тебе о своих потребностях и предупредил, что от такого мерзкого существа лучше держаться подальше… Думаю, в какой-то степени ты способна меня понять. Хотя, не страдая пагубными пристрастиями, ты не сумеешь представить себя на моем месте. — Однако, есть и другие потребности и желания. Те, о которых я ничего не знаю, сказал я, касаясь пальцами ее губ и ощущая ее горячее дыхание своей рукой.
— Вот это я понимаю лучше, чем ты думаешь.
— К подобным переживаниям я не привык. Уж слишком по-человечески! Интересно, так всегда происходит?
— Не могу сказать. Со мной такое впервые!
Я взял ее за руки.
— Я ведь не знаю, что такое близость, как духовная, так и физическая, — признался я, и словил себя на мысли, что раньше об этом даже не задумывался. — Может быть, я даже не способен на нечто подобное!
Белла медленно наклонилась вперед и прижалась щекой к моей груди. Впервые мне стало жарко.
— Этого мне достаточно, — вздохнув, прошептала она.
Я прижал Беллу к себе, желая всем телом ощутить ее, и зарылся в ее волосы, жадно вдыхая сладостный аромат.
— Видишь, надежда есть, — проговорила она, улыбаясь.
— Во мне живут человеческие инстинкты. Возможно, они запрятаны слишком глубоко, но они здесь. — Мы вместе рассмеялись.
— Тебе пора, — сказал я, глядя на тускнеющее небо.
— Я думала, ты не умеешь читать мои мысли! — Удивленно произнесла она.
— Ну, если я очень стараюсь, то иногда получается, — я улыбнулся, радуясь, что мы думаем об одном и том же. — Позволь кое-что тебе показать… — Как она отнесется к этой моей способности?
— Что именно? — настороженно спросила Белла.
— Ты увидишь, как я передвигаюсь по лесу. — Лицо Беллы вытянулось. —Ничего не бойся, и через несколько минут мы доберемся до твоего пикапа.
— Ты превратишься в летучую мышь?
Это меня рассмешило:
— С летучей мышью меня никогда не сравнивали!
— Подожди, то ли еще будет!
— Ладно, трусиха, садись мне на спину.
Она забралась ко мне на спину и всем телом прижалась к ней. И вновь её пульс участился.
— Я потяжелее, чем школьный рюкзак!
Видела бы она, что я в состоянии удержать.
Я прижал ее ладонь к своему лицу, глубоко вдохнул и прислушался к ощущениям.
— С каждым разом все легче… — И побежал.
На бегу я думал, насколько далеко сегодня может зайти моя выдержка, вспоминая, какие мягкие у Беллз губы. От этих мыслей меня оторвал стук — бешеный стук ее сердца. Я прислушался: 164. Слишком много. Я затормозил.
— Здорово, правда? — радостно воскликнул я, останавливаясь — Белла?
— Мне нужно прилечь, — вяло проговорила она.
— Прости, — тихо сказал я, но Белла не слазила.
— Кажется, мне нужна помощь, — прошептала она.
Я расцепил ее руки и аккуратно положил на мягкий мох.
— Как ты себя чувствуешь?
— Голова сильно кружится.
— Опусти голову между коленей, — посоветовал я.— По-моему, зря я поспешил.
— Что ты, было очень интересно, — слабо отозвалась Белла, пытаясь подбодрить меня. Я рассмеялся.
— Знаешь, ты, конечно, очень бледная, но все же не такая, как я!
— Наверное, стоило закрыть глаза!
— В следующий раз напомню.
— В следующий раз! — простонала она и зажмурилась в ужасе.
Я снова засмеялся.
— Хватит выпендриваться! — пробормотала она.
Я приблизился к Белле.

Добавлено (14.03.2009, 23:12)
---------------------------------------------
— Открой глаза, Белла! — тихо попросил я.— На бегу я думал…
— Надеюсь, о том, чтобы не врезаться в деревья?
— Глупенькая! О таких мелочах я не думаю!
— Хватит выпендриваться, — повторила она. Я снова засмеялся.
— Мне бы хотелось кое-что попробовать…— Я колебался.
Наконец, я решился и коснулся ее губ. Горячее дыхание обожгло мне горло. Белла запустила пальцы в мои волосы и подалась навстречу моему телу.
Кажется, я переоценил свои силы.
Я отстранился.
— Упс! — выдохнула Белла, увидев мое застывшее лицо.
— Это еще мягко сказано. Ничего, подожди секунду. — Я глубоко вдохнул свежий воздух и почувствовал, как жажда отступает.— Все.
— Терпимо? — заботливо спросила Белла.
— Я сильнее, чем думал. Очень приятно!
— Жаль, что не могу то же самое сказать о себе.
— Ты ведь просто человек, — усмехнулся я.
— Ну, спасибо большое, — съязвила она.
Я встал и протянул Белле руку. Удерживаясь, она поднялась и пошатнулась.
— По-прежнему мутит? Или все дело в поцелуях? — Ехидно спросил я.
— Не знаю, в голове полная каша. Наверное, дело и в том и в другом, — серьезно ответила она.
— Хочешь, я сяду за руль?
— Ты что, с ума сошел?
— Я вожу в сто раз лучше, чем ты, — поддразнил я Беллу. — С реакцией у тебя явно не все в порядке!
— Не спорю. Боюсь только, твое вождение не по зубам ни моему пикапу, ни мне.
— Пожалуйста, Белла!
Я уже запустил руку в ее карман и нащупал ключи, когда Белла покачала головой.
— Нет, даже не думай.
Она решительно шагнула в сторону водительского сиденья, однако неловко покачнулась.
— Разве можно позволить другу садиться за руль в нетрезвом состоянии? — насмешливо спросил я, обнимая Беллу за талию. Я вдохнул аромат ее волос и подумал, что мое состояние наврятли можно назвать трезвым.
— В нетрезвом состоянии?!
— Ты пьяна моим присутствием, — улыбнулся я.
— С этим трудно поспорить, — признала она и бросила ключ. Я поймал его. — Осторожнее, мой пикап — настоящий пенсионер.
— Постараюсь.
— А тебя, значит, мое присутствие совсем не волнует? — раздраженно спросила она.
Эти слова меня задели. Я нагнулся к лицу Беллы и мягко касаясь, провел губами по щеке: от ее уха до шеи.
— И все же, — тихо сказал я, наслаждаясь тем, как Белла прикрыла глаза и на мгновение перестала дышать. — реакция у меня получше.

Я вел машину одной рукой, даже не замечая дороги. Моё внимание было сконцентрировано на второй моей руке, пальцы которой были переплетены с пальцами Беллы. На мгновение солнце заглянуло в кабину, освещая безумно любимое мною лицо Беллы, а потом закат украл его, на прощание, застыв в бездонных глазах Беллз. Мы вместе смотрели ему вслед, и крепче сжимали наши руки.
Весь мой разум был сейчас сконцентрирован в одной точке — точке соприкасания наших рук. И эти прикосновения вернули меня на время в лес и заставили задуматься о том, что там произошло.
Мой первый поцелуй— такой сладкий для меня и такой опасный для моей Беллз.
Память о нем заставила меня любить Беллу еще сильнее. Её нежные губы словно оживили меня, а горячее дыхание — согрело, столь давно замершую, душу.
— Тебе нравится музыка пятидесятых? — спросила меня Белла, вырывая из забытья.
Я так и не вспомнил, когда умудрился включить радио и даже начал подпевать.
— В пятидесятые музыка была что надо. — Быстро возвращаясь к реальности, ответил я. — Гораздо лучше, чем в шестидесятые и тем более семидесятые! Восьмидесятые еще куда ни шло! —я усмехнулся, вспоминая былые времена.
— Когда-нибудь скажешь, сколько тебе лет? — осторожно спросила Белла.
— А это важно? — улыбнулся я.
— Вообще-то нет, просто любопытно. Ничто так не мешает спать по ночам, как неразгаданная тайна.
— А вдруг испугаешься?
— Давай попробуем! — игриво ответила Белла.
Я вздохнул, и заглянул Белле в глаза, прочел там спокойствие.
— Я родился в Чикаго в 1901 году. — Лицо ее ничего ровным счетом не выражало, только сердечко пропустило пару ударов, и потом вновь застучало.— Летом 1918 года Карлайл нашел меня в больнице. Мне было семнадцать, и я умирал от испанки.
На последней фразе Беллз тихонько вздохнула, а в ее глазах отразилось беспокойство.
— Я не очень хорошо помню, как все произошло, ведь это случилось очень давно. Зато никогда не забуду, как Карлайл меня спас.
— А твои родители?
— Они умерли от испанки, я остался один. Именно поэтому меня выбрал Карлайл. Кстати, врачи даже не заметили моего исчезновения! — меня удивил мой спокойный голос. Туга по родителям не исчезла—просто время притупляет боль.
— Как же он тебя спас?
Я задумался. Зачем ей знать, что я пережил тогда?
— Это оказалось весьма непросто. Далеко не у каждого хватило бы самообладания совершить нечто подобное. Но Карлайл всегда был самым гуманным из нас… Мне очень повезло, и, кроме боли, я почти ничего не чувствовал. — Она не должна знать, как это бывает. Она не должна узнать…
Я понимал, что любопытство Беллы не утолено, но я не мог говорить об этом с ней.
— Думаю, Карлайл устал от одиночества. Я был первым в его семье, а вскоре после этого он нашел Эсми. Она упала со скалы. Удивительно, но когда Карлайл принес ее из морга, сердце еще билось.
— Значит, только умирающий может стать… — она запнулась, смутившись.
— Нет, дело в Карлайле! Он никогда не забирает тех, у кого есть выбор. С другой стороны, гораздо легче, когда кровь слабая, и человек не сопротивляется. — И вновь она заставляет меня!..
— А Эммет и Розали ?
— Розали была следующей в нашей семье. Лишь гораздо позднее я понял, что Карлайл надеялся сделать ее моей партнершей. Сам отец очень деликатен и ни о чем подобном не заговаривал. Но Розали всегда была мне только сестрой и через два года нашла Эммета. Во время охоты в Аппалачах она поймала медведя и вместо того, чтобы прикончить самой, принесла Карлайлу. Розали тащила его несколько сотен миль, представляю, как ей было тяжело! — Помню, я тогда долго удивлялся, как это могло произойти. Всего одного взгляда Розали было достаточно, чтобы потерять голову. Сейчас я уже не удивлялся. Сейчас, когда рядом та, без которой меня не будет.
— Однако Розали справилась.
— Да, она разглядела в Эмметте что-то такое, что придало ей сил. С тех пор они неразлучны и иногда живут отдельно от нас, как семейная пара. Однако чем младше мы кажемся, тем дольше можем прожить на одном месте. Форкс подходит идеально, и, думаю, через пару лет нам предстоит в очередной раз погулять на их свадьбе.
— А Элис и Джаспер?
— Элис и Джаспер совершенно особенные. Они пришли к нам по собственной воле. Джас вообще-то из другой семьи, совсем непохожей на нашу. После какой-то размолвки он впал в депрессию, некоторое время жил один. Элис его разыскала и привела к нам. Кстати, она, как и я, обладает некоторыми весьма необычными способностями.
— Ты же говорил, что один умеешь читать чужие мысли! — возмутилась Белла.
— Все верно. У Элис другой талант — она видит будущее, хотя и очень субъективно. Мы ведь сами создаем свое будущее, так что оно зависит от конкретных поступков каждого.
— Что же она видит?
— Элис увидела Джаспера и заранее знала, что он ее ищет. Она увидела Карлайла, меня и Эсми, и они вместе с Джаспером нас нашли. Она, как никто другой, чувствует приближение нам подобных и знает, представляют ли они опасность.
— А таких, как вы, много? — удивилась Белла.
— Нет, совсем немного, и большинство кочует с места на место. Более-менее оседлый образ жизни только у тех, кто не охотится на людей, — я игриво взглянул на Беллу. — Мы встретили лишь одну подобную семью, в маленькой деревушке на Аляске.
— А остальные?
— В основном бродяги. В свое время многие через это прошли. Очень утомительно, хотя постоянно кого-нибудь встречаешь, ведь все мы предпочитаем север.
— Почему?
Мы уже подъехали к дому Беллы, и она на мгновение посмотрела в окно. В доме было пусто. Белла посмотрела на меня, призывая ответить ей.
— Разве ты еще не поняла? Ты же видела, каким я был сегодня. Думаешь, я смог бы спокойно ходить по улицам?.. Именно поэтому мы выбрали полуостров в штате Вашингтон — одно из самых пасмурных мест на земле. Здесь можно выходить на улицу даже в светлое время суток! Ты поняла бы меня, если бы восемьдесят с лишним лет не видела солнечного света.
— Выходит, в легендах есть доля правды?
— Выходит, так.
— А Элис, как и Джаспер, пришла из другой семьи?
— Нет, здесь скрывается тайна. Элис не помнит своей прежней жизни и не знает, как стала такой, как мы. Она проснулась одна. Тот, кто сделал ее иной, просто ушел, и если бы Элис не встретила Джаспера и Карлайла, то со временем совсем одичала бы.
Я услышал желудок Беллы еще до того как она сама его услышала. Как же чужды мне были людские потребности.
— Тебе, наверное, пора ужинать, — сказал я, прерывая ее уже готовый сорваться с уст, вопрос.
— Все в порядке.
— Никогда не проводил столько времени в компании человека и вот забыл.
— Не хочу с тобой расставаться! — Выпалила Белла.
— Можно войти? — спросил я.
— Хочешь? — она улыбнулась.
— Конечно, если ты не возражаешь
— Очень по-человечески! — сказала Белла, когда через долю секунды я уже открыл дверцу и подал ей руку.
— Видишь, кое-что осталось!
Я пропустил Беллу вперед, а сам мгновенно достал из—под карниза ключ и открыл дверь.
— Я оставила дверь открытой? — ужаснулась Белла.
— Нет, я взял ключ под карнизом.
Она вошла в дом, продолжая удивленно смотреть на меня, чем безумно меня смущая.
— Любопытство не порок.
— Ты шпионил?
— А что еще делать ночью?
Мы вошли на кухню. Белла достала из холодильника лазанью и поставила в микроволновку подогреть.
— И часто ты это делаешь? — не глядя на меня, спросила Белла.
— Что?
— Ты часто приходишь сюда?
— Почти каждую ночь.
Белла перевела взгляд на меня.
— Зачем? — она была ошарашена.
— Когда ты спишь, за тобой очень интересно наблюдать. Ты разговариваешь!

Я поднялся в ее комнату. Сделаем Беллз сюрприз. Я упал на ее кровать, позволив своему телу обмякнуть, и уткнулся носом в подушку, вдыхая аромат Беллы. Обняв подушку и так и не отрывая от нее лица, я перевернулся на спину и стал прислушиваться. Мыслей Чарли я почти не слышал, но зато отчетливо слышал, о чем он разговаривал с Беллой.
Как прошел день. Как порыбачили. Бал? Интересно…

— Ты чем-то взволнована, — заметил Чарли. Пульс Беллы и правда зашкаливал.
— Правда?
— Сегодня же суббота, — Белла все еще молчала.
— Никуда не собираешься?
— Нет, папа, хочу как следует выспаться.
— Неужели в Форксе не нашлось достойного парня? — «Что же она ответит?»
— Нет, — очень уж категорично ответила Белла. — Пока никто не приглянулся.

Я хотел было обидеться, но потом вспомнил, что сам даже не предложил Белле пойти на танцы. Черт.

— А Майк Ньютон? Он же вроде тебе нравился?
«Что?!»
— Папа, мы просто друзья.
— Ну, для большинства местных парней ты слишком хороша. В колледже все будет по-другому.
— Очень надеюсь.
Белла направилась наверх.
— Спокойной ночи, милая!
—Увидимся утром, — ответила Белла.
Она зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Потом медленно подошла к окну. Я с интересом наблюдал за ней.

— Эдвард? — шепотом позвала она.
— Что? — засмеялся я в ответ.
Она резко обернулась. Сердце пропустило пару ударов, а затем пустилось в галоп.
Черт! Я снова ее напугал!
— Боже! — выдохнула она.
— Прости!
— Минутку, дай мне прийти в себя!
Я медленно сел на кровати, и потянувшись, взял Беллу на руки и посадил рядом с собой.
— Неужели боишься?
— А сам не догадываешься? — съязвила она. — Разве не слышишь, как бьется сердце?
Я рассмеялся.
— Я отлучусь на минутку? — Скромно проговорила Белла.
— Конечно.
— Сиди тихо! — велела она строго.
— Да, мэм!
Она схватила пижаму и туалетные принадлежности и выскользнула из комнаты.
Она вышла, а я так и сидел, прислушиваясь. Вот она в ванной чистит зубы, сердце все еще бьётся часто. Включила воду. Тихий звук падающей на пол одежды. Вот, горячие капли скользят по ее телу. Аромат ее разгоряченного тела медленно просачивался в комнату, сводя меня с ума. Я подошел к открытому окну и часто задышал. Жажда отступила. Но появилось, что—то другое. Что—то, что заставляло меня желать хоть на миг превратиться в те капли воды, которые сейчас скользили по телу Беллы. Что—то, что пробуждало во мне желание.
Я вновь высунул голову в окно.
«Нет, Эдвард! Для вас это невозможно!»
Как оказалось, жажду было проще укротить, чем мысли о теле Беллы. Положение не улучшилось, когда Беллз, после того как спустилась в гостиную, вернулась в комнату. Старая футболка и спортивные штаны. Мокрые волосы. Но какая же она привлекательная.
— Здорово! — только и смог выдавить я.
Белла скептически посмотрела на меня.
— Нет, тебе очень идет, правда! — ей меня не понять в этот момент.
— Спасибо, — поблагодарила она и присела рядом на кровать.
— Зачем ты уходила?
— Чарли думает, что я собираюсь на ночное свидание.
— Ничего себе! — игриво воскликнул я. — А почему?
— Наверное, я выгляжу чересчур возбужденной!
Я взял ее за подбородок и посмотрел в глаза.
— Сейчас ты спокойная и такая теплая!
Я медленно наклонился и прижался к ней.
— Ммм!
«О, Боже!»
— Кажется, вторжение в твое физическое пространство тебя больше не пугает? — хрипло проговорила Белла через минуту.
— Ты думаешь?
«Господи, Эдвард! Да ты же сейчас мурлыкать начнешь! Как хорошо, что твоих мыслей Эммэт не слышит! Назвал бы тебя извращенцем».
— По-моему, так,— сказала Белла, стараясь успокоить дыхание после того, как я поцеловал ее за ушком.
— Хмм.
— Только вот… — начала она, но запнулась, когда мои руки переместились на ключицу. В один момент мне захотелось сорвать с Беллы эту проклятую футболку.
«Как же хорошо, что Эммэт все-таки меня не слышит!»
— Что? — хрипло проговорил я.
— Почему так произошло? — дрожащим голосом спросила она. — Как ты считаешь?
— Победа духа над плотью. — Я рассмеялся, понимая, что в данный момент моя плоть как раз не хочет быть побежденной.
Белла отстранилась и удивленно посмотрела на меня.
Несколько секунд мы озадаченно смотрели друг на друга.
— Я сделал что-то не так?
— Наоборот, ты сводишь меня с ума.
«Интересно, а она испытывает ко мне то же влечение?»
— Правда?
— Ждешь бурных и продолжительных аплодисментов? — съязвила она.
— Я приятно удивлен. За последние сто лет со мной ничего подобного не случалось. Просто невероятно, что я способен вызывать такие чувства! Но вот мы встретились, и тебе со мной хорошо…
— Ну, у тебя все получается здорово.
Мы тихо засмеялись.
— Но почему все изменилось? Ведь всего несколько часов назад…
— Мне и сейчас нелегко, — вздохнул я. Раньше ведь была только жажда. — Сегодня днем я был слишком нерешителен. Прости, мне не следовало так себя вести.
— Все в порядке.
— Спасибо. Видишь ли, еще днем я не был уверен, что смогу… А пока оставался шанс, что я… поддамся… — Я взял ее руку и начал жадно вдыхать ее аромат.— Я не мог себе доверять, пока не решил, что ни при каких обстоятельствах не стану… и не уступлю…
— Значит, сейчас все под контролем?
— Победа духа над плотью!
— Видишь, как все просто! — Я рассмеялся. Ах, если бы!...
— Просто для тебя. Я очень стараюсь. Если станет совсем невмоготу, уверен, что смогу уйти. Прости, что подвергаю тебя такой опасности. Завтра будет сложнее. Сегодня я наслаждался твоим запахом целый день и стал менее восприимчивым. Однако стоит нам расстаться хотя бы на час, и все придется начинать снова. Ни дня без борьбы!
— Тогда не уходи!
Как же я был счастлив слышать эти слова.
— Отлично! Принеси наручники, я буду твоим пленником!
— Настроение у тебя, похоже, отличное, — осторожно проговорила Белла. — Никогда тебя таким не видела!
— Разве не так и должно быть? Первая любовь творит чудеса. Совсем не похоже на то, что пишут в книгах или показывают в кино!
— Да уж, гораздо сильнее, чем мне казалось, — согласилась Белла.
— Например, ревность. Сколько раз я читал о ней в книгах, видел, как актеры изображают ее в театре и кино. Вроде бы все яснее ясного, но когда дело коснулось меня самого… Помнишь, как Майк пригласил тебя на танцы?
В тот день я был невероятно рассержен.
— Вспышка негодования, даже ярости застала меня врасплох, и сначала я не понял, в чем дело. Еще хуже было оттого, что я не мог разобраться в мотивах. Почему ты ему отказала? Только ради подруги, или здесь замешан кто-то еще? Я понимал, что меня это не касается, и очень старался не переживать. А потом у меня появилась идея… — Я захихикал, а Беллз нахмурилась, вспоминая мою выходку.

Добавлено (07.04.2009, 11:52)
---------------------------------------------
— Я с нетерпением ждал, что ты скажешь, и каким тоном. Знаешь, какое облегчение я испытал, увидев на твоем лице досаду и раздражение? Хотя полной уверенности все равно не было. В ту ночь я впервые пришел сюда и очень долго разрывался между тем, что считал правильным и чего действительно хотел. Ведь очевидно, что если продолжать тебя избегать или на пару лет уехать, в один прекрасный день ты скажешь «да» такому, как Майк. — Новая волна ревности нахлынула на меня. — Ты спала, как ангел… и вдруг позвала меня, даже не проснувшись! Неведомое чувство завладело всем моим существом. Однако ревность — чувство странное и гораздо более сильное, чем я предполагал. Даже сегодня, когда Чарли спросил тебя о мерзком Майке Ньютоне… — РРРРР!
— Значит, ты подслушивал.
— Конечно, — улыбнулся я.
— Неужели ты правда ревнуешь?
— Ты возрождаешь во мне человека! Как же не переживать, если я испытываю все впервые?
— Знаешь, мне нелегко тебе верить! — поддразнила Белла. — По твоим словам, Розали, воплощение красоты и изящества, первоначально предназначалась тебе. Теоретически у нее есть Эмметт, но практически разве я могу с ней соперничать?
— Никакого соперничества нет, — я прижал ее крепче к себе, понимая, что и тысяча таких как Розали, не заменят мне Беллы.
— Естественно, какое тут может быть соперничество! — убито проговорила она. — В этом-то вся и проблема.
— Розали очень красивая, однако, я отношусь к ней, как к сестре. Эмметт тут вообще ни причем, для меня она не значит и сотой доли того, что значишь ты.
Ее сердце вновь пустилось в галоп, а глаза смотрели на меня с недоверием и… надеждой.
— Потому что она не в меню?
— Именно поэтому! — я рассмеялся.
— Приму к сведению.
— Почти девяносто лет я живу в новой ипостаси среди людей. Все это время мне было вполне комфортно одному. Я никого не искал, потому что не мог найти в принципе — ведь ты еще не родилась.
— По-моему, это несправедливо, — прошептала она. — Мне-то не пришлось так долго ждать! Почему тебе должно быть тяжелее?
— Ты права, — Как можно так безмерно заботиться о монстре? — Я добавлю тебе проблем. Хотя тебе и так приходится каждую секунду рисковать жизнью, жертвовать своим естеством, человечностью.… А ради чего?
— Ради того, чтобы быть счастливой!
— Нет! — рядом со мной можно быть либо несчастной, либо мертвой! Но, ни как не счастливой!
«Чарли!»
Решил проверить, не сбежала ли Белла.

—Что слу… — хотела спросить Белла.
— Ложись! — прошептал я, уже выпрыгивая с окна.
Белла заползла под одеяло и повернулась на бок. Скрипнула дверь, и в комнату заглянул Чарли, проверяя, не сбежала ли дочка.
Чарли вышел из комнаты, а Белла все лежала не двигаясь.
— Ты чудесная актриса! Тебя ждет сцена! — Прошептал я, обнимая ее.
— К черту сцену!
Действительно! Не одна актриса не сыграет того счастья, которое было сейчас в глазах Беллз.
— Хочешь колыбельную? — Спросил я и начал напевать колыбельную.
— Думаешь, я смогу заснуть, когда ты здесь?
— Прежде у тебя это отлично получалось, — напомнил я.
— Я же не знала, что ты шпионишь.
— Чем тогда займемся?
— Не знаю.
— Скажи, когда решишь, — попросил я, увлеченный вдыханием ее аромата.
— Ты же стал менее восприимчивым!
— Ну, раз уж не пью вино, то хотя бы букетом могу насладиться… Ты пахнешь цветами: лавандой или фрезией. Чудо, как приятно!
— Ничего удивительного! В Форксе что ни день, то у меня новый поклонник, и все делают комплименты…
— Ну и шутки у тебя! Ты очень смелая, — я рассмеялся.
— Смелая или ненормальная?
— И то и другое!
— Хочу больше о тебе узнать.
— Спрашивай!
— Почему ты это делаешь? Тебе же трудно подавлять свои желания.… Пожалуйста, пойми меня правильно, я очень рада, что ты стараешься. Просто не понимаю зачем?
«Как же объяснить, что я безумно люблю тебя?»
— Хороший вопрос, и ты не первая его задаешь. Другие, даже те, кто вполне доволен своей долей, часто думают, почему все вышло именно так. Почему бы не изменить свою судьбу и не подняться над существующими условностями? Я, например, для начала пытаюсь сохранить то человеческое, что еще во мне осталось.
Белла молчала. Её дыхание было ровным.
— Ты спишь? — прошептал я.
— Нет.
— Это все, что ты хотела узнать?
— Не совсем.
— Что еще?
— Почему только ты умеешь читать мысли? А Элис видит будущее,… почему так получается?
— Мы точно не знаем. У Карлайла есть одна теория… Ему кажется, что в нынешней ипостаси проявляются основные качества, которыми мы обладали в бытность людьми. И проявляются не просто, а многократно усилившись, равно как ощущения и интеллект. Отец считает, что человеком я неплохо разбирался в людях, а Элис отличалась проницательностью.
— А что принесли из прошлой жизни другие члены семьи?
— Карлайл — сочувствие и сострадание, Эсми — всепоглощающую любовь к ближним, Эмметт — физическую силу, а Розали — красоту. У Джаспера гораздо интереснее. Еще в прошлой жизни он обладал определенной харизмой и даром убеждения. Теперь он не просто управляет, а манипулирует сознанием окружающих. Например, он может успокоить беснующуюся толпу или поднять дух отчаявшимся. Карлайл очень его ценит.
— С чего же все началось? Тебя создал Карлайл, его тоже кто-то создал, и так далее…
— А как появились люди? В результате эволюции или как результат божественного творения? Разве нас нельзя назвать отдельным видом, представителями класса хищников? Знаешь, мне с трудом верится, что наш мир развивался самостоятельно! Но я не представляю, какая сила могла параллельно создавать хищников и их жертв: морского ангела и акулу, котиков и касаток.
— Давай сразу уточним, морской котик — это я?
— Да, такая беззащитная… — Я нежно поцеловал ее волосы, —…прелестная, наивная, безрассудная. Ну чем не морской котик? Теперь будешь спать? Или еще остались вопросы?
— Всего пара миллионов!
— У нас есть завтра, послезавтра и послепослезавтра, — напомнил я.
— Слушай, а утром ты точно не исчезнешь? — недоверчиво спросила Беллз.
— Никуда я не денусь.
— Тогда еще один вопрос… — я почувствовал, как Белла покраснела.
— Что?
— Да так, ничего… Я передумала.
— Белла, спрашивай о чем угодно!
Белла молчала.
— Мне казалось, что со временем я привыкну к тому, что не слышу твои мысли. Однако становится все хуже и хуже.
— Хорошо хоть так! Разве того, что ты подслушиваешь, как я разговариваю во сне, мало?
— Ну, пожалуйста! — взмолился я. Она покачала головой.
— Если не скажешь, значит, это что-то страшное!.. Прошу тебя, Белла!
— Ладно.
— Так в чем дело?
— Ты сказал, что Эмметт и Розали скоро поженятся,… Семейная жизнь… она означает то же, что и у людей?
«О, Боже! Похоже, не я один сегодня помешался!»
— Так вот что тебя волнует! Да, суть одна, — вдоволь насмеявшись, сообщил я. — Говорю же, в нас живут все человеческие страсти, просто они глубоко спрятаны.
— Ясно, — убито проговорила Белла.
— Это ведь не праздное любопытство?
— Ну, я подумала, что однажды ты и я…
Я напрягся.
«Нет! За те мгновения счастья, Белла может заплатить жизнью!»

— Не думаю, что для нас возможно… нечто подобное.
— Потому что ты не сможешь быть со мной настолько близок?
— Отчасти, но главная проблема не в этом. Ты такая хрупкая и ранимая, что мне постоянно приходится себя сдерживать и контролировать.
— Жалкий морской котик! — вздохнула Белла. В ее голосе прозвучало разочарование.
— Именно.
«Интересно, а..»
— А ты когда-нибудь…
— Нет, — вновь покраснела Белла. — По-моему, я говорила, что подобных чувств никогда ни к кому не испытывала.
— Знаю, но ведь сейчас все проще. Любить совершенно необязательно…
— Только не для меня. Хотя разве я способна разобраться в таких тонкостях? Я же невинный морской котик!
— Замечательно. Хоть в этом мы сходимся.
— Возвращаясь к человеческим страстям… Ты считаешь меня привлекательной? Я имею в виду физически?
«О, Боже! Какой раз за этот вечер я обращаюсь к Богу? «
— Возможно, я не человек, однако был и остаюсь мужчиной.
Белла довольно зевнула.
— Теперь спи, я ответил на все вопросы!
— Не уверена, что смогу.
— Мне уйти?
— Нет! — нотки паники проскочили в ее голосе.
Я начал напевать колыбельную. Беллз быстро заснула, но даже во сне не переставала прижиматься к моему холодному телу.